Karasu

Агги осмотрелся, убеждаясь, что прибыл в нужное место: Леда уже сидел на крыльце своего дома и с тоской рассматривал практически пустынную улицу. — Меня ждешь? – Агги подошел бесшумно, хотя он мог поклясться, что Леда не заметил бы и стадо бизонов. — Тебя, — Леда осветился улыбкой, словно к нему подвели электрический ток. Агги вздохнул, чувствуя, как в груди поднимается тепло и странный покой, и тоже уселся на ступенях, положив голову Леде на колени. – Ты такой смешной с этой прической, — заметил вдруг Леда, а Агги только пожал плечами, расслабляясь под легкими, поглаживающими прикосновениями. – Но мне нравится, ты не подумай ничего, — тут же поспешил заверить его Леда, а Агги закусил губу, чтобы не улыбнуться. – Ты мне любым нравишься. И будешь нравиться…, — прошептал Леда на грани слышимости, а Агги вздрогнул и повернулся, чтобы взглянуть на любимого. Решимость рассказать Леде все без утайки основательно поугасла с наступлением темноты, как Агги и ожидал. Но судьба предоставила ему отличный шанс проверить, готов ли Леда ответить за свои слова. Разве что с демонстрацией возможностей нужно было подождать до утра. — Леда, я… должен…, — Агги задумался, как грамотно обставить свое признание. — Ничего ты мне не должен, — маленькая горячая ладошка опустилась на губы Агги, прижимаясь к ним и заглушая рвущиеся наружу слова. – Сегодня такая хорошая ночь. Не порти ее. Агги повозился слегка, устраиваясь с еще большим удобством, но руку Леде убрать не позволил: поцеловал в ладонь и прижался к ней щекой, ласкаясь. — Леда-а-а, — заискивающе протянул Агги. – Наклонись ко мне, я тебе кое-что скажу, — к последним словам голос затих до шепота. Заинтригованный Леда моментально наклонился, чтобы тут же ощутить на своих губах прохладные губы Агги. И снова юный ворон не торопился превращать поцелуй в оду пламенной страсти. Куда слаще оказалось просто притрагиваться к тонкой нежной коже, пробовать ее на вкус и делиться своим. — Агги, подожди, — выдохнул Леда и немного отстранился, умиляясь при виде недовольного выражения лица ворона. – Ты скажи сначала, что ты хотел, — Леда смотрел с таким требовательным любопытством, что Агги не выдержал и засмеялся. — Я хотел тебя поцеловать. Но я слишком удобно лежу, — ворон сладко улыбнулся, жмурясь от удовольствия. – Ты же простишь меня? – он постарался состроить максимально невинное выражение лица, но все испортил неуместным хихиканьем. — Прощу, конечно, — не менее сладко улыбнулся Леда, чтобы через секунду сомкнуть горячие пальцы на горле шутника. – Сейчас я тебя задушу, а потом поплачу и все тебе прощу, милый, — Леда сжал пальцы еще сильнее, а Агги очень достоверно изобразил предсмертные конвульсии. Ворон закатил глаза, приоткрыл рот и обмяк в руках Леды, не подавая признаков жизни. – Агги? Что с тобой? – тревога в голосе была такой неподдельной, что ворон поспешил принять более живой вид: — Умер я. Ты же этого добивался? Я готов для тебя на все. Леда, уже собравшийся было спихнуть наглеца со своих колен, вдруг порывисто обнял его, уткнувшись носом в изгиб шеи. — Больше так не шути, слышишь? – прошептал он, не поднимая головы и едва ощутимо целуя нежную кожу. — Не буду, — мгновенно согласился на удивление сговорчивый Агги и погладил Леду по светлым волосам. – Тебе холодно. Может, пойдем куда-нибудь? – Агги сел на ступеньке и привлек Леду к себе, обнимая. — А ты не хочешь зайти ко мне? – спросил вдруг Леда, внутренне холодея от собственной смелости. Агги бросил заинтересованный взгляд на единственное освещенное окно в доме и поинтересовался: — А в соседней спальне обитают твои родители? Леда кивнул, судорожно выискивая способ тихо провести Агги в дом и параллельно выдумывая объяснение на случай, если тихо все-таки не получится. — Если мы будем…, — Леда слабо себе представлял, чем именно они должны заниматься всю ночь, чтобы ни единым звуком не выдать своего присутствия, но Агги перебил его: — Возвращайся в дом и открой чердачное окно. Я скоро буду, — плющ на стене выглядел достаточно старым и разросшимся, чтобы выдержать вес тела. – Ничего не бойся, — Агги легко коснулся губам щеки Леды и разжал объятия. – Поторопись, я не хочу, чтобы бдительные соседи приняли меня за грабителя и подняли шум. Леда тут же вскочил на ноги и метнулся к дверям. Уже у порога опомнился и осторожно нажал на ручку, чутко вслушиваясь в каждый шорох. Агги дождался, пока свет в комнате Леды потухнет, и тоже неспешно поднялся. Для пробы повис на руках, потом подтянулся на переплетении тонких веток и удовлетворенно улыбнулся. Теперь нужно было только внимательно выбирать, куда поставить ногу. «Вот тебе и ворон! Обезьяна какая-то» — внезапно подумал Агги и тихо засмеялся. Хорошо еще, что старшие не могли сейчас его видеть, иначе не отказали бы себе в удовольствии от души поиздеваться над сменившим способ передвижения Агги. Леда уже ждал его на чердаке, взволнованный и встревоженный. Стоило Агги перебраться через подоконник, как Леда тут же метнулся к нему, обнимая и прижимаясь щекой к плечу. — Ничего не бойся. Все хорошо, — зашептал Агги и погладил любимого по спине. — Я не могу справиться с собой. Я только нашел тебя, — Леда потерся носом о выступающую ключицу. — Ты меня приручил, — ворон повторил сказанные прошлой ночью слова, а Леда почувствовал, как в груди стало тепло. Агги запоминал все, что так или иначе было связано с Ледой, и осознавать это оказалось чертовски приятно. — Садись вот сюда, — Леда махнул рукой в сторону вороха подушек, которые в спешке захватил из своей комнаты. — Только если ты сядешь рядом, — Агги скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на своего любимого. — Куда же я от тебя денусь-то? – усмехнулся Леда. – Сейчас только организую нам свет, — с этими словами Леда выставил на столе несколько толстых свечей. — Интимная обстановка? – грубовато пошутил Агги, за что тут же получил ласковый тычок в плечо. — Это свет. Какой есть. О чем ты только думаешь? – жеманно протянул Леда, зажигая свечи, а Агги бесхитростно ответил: — Только о тебе. Леда замер, не веря своим ушам, но тут же тихо вскрикнул: яркий оранжевый огонек коснулся пальцев. Леда машинально уронил сгоревшую спичку и подул на пальцы. — Горе ты мое. За тобой глаз да глаз нужен, — пробормотал юный ворон и обхватил Леду за талию, чтобы усадить к себе на колени. Потом взял пострадавшую руку и нежно поцеловал обожженные пальцы. Горячее дыхание Агги, соприкасавшееся с кожей, только усиливало жжение, но невероятная нежность, которую ворон вложил в свой жест, заставила Леду мгновенно забыть о боли. Он не отказался бы просидеть до самого утра на коленях у Агги, наслаждаясь теплом и мягкостью его губ, прижатых к пальцам. – Чем займемся? – Агги решился первым разрушить это молчание, но ладонь Леды из своих пальцев не выпустил. — Я не знаю, — мгновенно потупился Леда, завозившись в руках Агги. Он вообще не понимал, чего еще не хватает. Разве не здорово было бы провести вот так все отпущенное до утра время? — А ты умеешь гадать? – внезапный вопрос Агги поставил Леду в тупик. Гадать? На картах? На свечах? О чем он вообще? Разве это не типично женское занятие? Леда вообще не понимал, зачем им это нужно, когда все и так предельно ясно. – Есть такой интересный способ – может ты когда-то слышал – выбирается книга, лучше всего со стихами. А потом каждый гадающий, сформулировав предварительно свой вопрос, загадывает страницу и строку. Там и будет ответ. Ну что, интересно тебе? В голове у Леды тут же вихрем закружились вопросы, которые тревожили его уже не первый день. Кто такой Агги? Что он скрывает, торопливо уходя по утрам? Что их ожидает и ожидает ли что-то вообще? — У меня где-то был сборник стихов. Самодельный, конечно, — Леда смутился, а Агги взглянул на него с нескрываемым восхищением. — Неси скорее, — Агги улыбнулся, подталкивая Леду и помогая ему встать. – Только смотри, пожалуйста, под ноги. От твоих свечей больше вреда, чем пользы: руку ты уже обжег, теперь еще и ноги переломаешь в этих тенях. — Не каркай, — хмыкнул Леда, с опаской делая первый шаг, а Агги вздрогнул, моментально растеряв все настроение. Ворон успел не только посетовать на судьбу, которая в мгновение уничтожила такую многообещающую ночь и поселила в глубине души тревогу, но и взять себя в руки, когда Леда вновь показался на чердаке, прижимая к себе потрепанную тетрадку. — Кто начнет? – он неловко завис у края столика, не решаясь снова устроиться на коленях Агги, но страстно желая, чтобы тот догадался сам. Ворон, безусловно, догадался и тонкими пальцами обхватил запястье Леды, потянув его на себя. — Ты загадывай страницу и строку, а я прочитаю ответ. Идет? – Агги взял из его рук тетрадку и быстро пролистал. — Та-а-ак…, — Леда ненадолго задумался, явно выбирая, что спросить в первую очередь, потом выбрал: — Строка восьмая… — Не торопись. Сначала страница, потом строка, — Агги улыбнулся, неспешно листая тетрадку. — Хорошо. Пусть будет двадцать седьмая, — не слишком раздумывая, ответил Леда и замер в ожидании. Он не мог не заметить, как Агги вздрогнул и с недоверием уставился в книгу. Леда мог поклясться, что слышал тихое «не может быть!». — «Он крылья… ворона во мраке распластал», — прочитал Агги срывающимся голосом и с тревогой посмотрел на Леду. — И что это значит? – Леда растерянно моргал, а Агги внезапно захотелось отмотать время назад и не предлагать это дурацкое гадание. — Смотря что ты спрашивал, — Агги пожал плечами, опасаясь развивать тему. Он решил, что еще не время рассказывать обо всем. И сейчас, когда он был абсолютно уверен в своем решении, судьба, словно в насмешку, толкала его в противоположную сторону. — Ладно, неважно. Твоя очередь, — Леда забрал тетрадку и приготовился читать. — Хорошо. Девятая строка на девятой странице, — сделал свой выбор Агги, а Леда только удивленно приподнял брови. Открыл нужную страницу и прочел: — «Я призраком себя увижу в свой черед», — даже в неверном, тусклом свете свечей было видно, как сильно побледнел Агги. — Ничего не понимаю, — торопливо пробормотал ворон, практически выхватывая из рук Леды тетрадь и торопливо перелистывая потрепанные страницы. – Давай еще по одному вопросу, и достаточно. Леда кивнул, сосредотачиваясь, потом выбрал: — На тринадцатой странице строка номер двадцать пять. Агги торопливо отлистал назад и не сдержался, выругался и тут же зажал себе рот ладонью. Даже в шоковом состоянии он помнил о том, что стремиться произвести на Леду впечатление. — Читай же, — Леде не терпелось узнать, что же вызвало такую эмоциональную реакцию у обычно спокойного и уравновешенного Агги. — «Отдался душой мятежной: «Это Ворон. Ворон, да.»», — несмотря на уверенный утвердительный тон этой строки, Агги дочитывал ее практически шепотом. — Снова ворон… К чему бы это? – Леда нервным жестом взъерошил волосы. – Теперь ты. — Что-то мне уже не хочется, — пробормотал Агги, но Леда тут же взвился и вырвал из его рук тетрадь со стихами. – Хорошо, хорошо, только не сердись, — тут же примирительно попросил Агги, до дрожи в коленях пугаясь гневных искорок в глазах Леды. Все его страхи о досрочном разоблачении подернулись дымкой при мысли, что он мог рассердить или обидеть свое сокровище. Он поспешил определиться, даже не задумываясь, почему называет именно эти числа: — Шестьдесят девятая страница и вторая строка. — «Они глядят на отблеск алый и чуда ждут», — прочитал Леда и смущенно улыбнулся. – Ты тоже ждешь чуда? — Мы ждем его вместе, — Агги отложил ненужную более тетрадку и притянул Леду к себе, чтобы обнять. Тот доверчиво устроился в руках юного ворона и затих, задумавшись о чем-то своем. — Агги, а что ты знаешь о воронах? – внезапно спросил он, отметив про себя, что Агги мгновенно заледенел и словно перестал подавать признаки жизни. — Вороны…, — Агги так растерялся, что едва не начал рассказывать о себе подобных. Потом спохватился и сказал уже спокойнее: — Они долго живут. В основном одиночки. Если образуется пара, то она постоянная. Гнезда тоже постоянные. Питаются, кхм… падалью, — юный ворон замолк, пытаясь вспомнить что-нибудь еще. — Постоянные пары, — мечтательно протянул Леда, а Агги внезапно успокоился. Леда слышал только то, что хотел, предпочитая пропускать неприятную информацию мимо ушей. Какое ему дело было до того, как питаются вороны, если они умели выбирать себе спутника один раз и на всю жизнь? Леда расслабился, погрузившись в свои приятные мысли и вдыхая тонкий запах диких цветов, и незаметно задремал. Агги устроился среди подушек так, чтобы обнимать свое сокровище, не тревожа при этом его хрупкий сон. После такого напряжения краткие часы покоя казались бесценным даром судьбы. Вот только Агги больше интересовало другое: когда и как ему придется заплатить за эту передышку? Будет ли Леда так же романтично настроен, когда узнает, что в бессмысленных с виду строках заключалась правда? Агги понимал, что ответы найдут его с течением времени. Поэтому он задул свечи и крепче прижал к себе сладко спящего Леду. Он привык ценить каждое мимолетное мгновение, боясь закрыть глаза даже на секунду.