Karasu

*** — Агги, я уже в пятый раз задаю тебе вопрос. Неужели я так тебя обидел замечанием о твоей прическе? – по всей видимости, Рёга уже давно пытался привлечь внимание приятеля. Агги встрепенулся, сбрасывая с себя задумчивость и отстраненность, и с умеренным любопытством посмотрел на юного ворона. — Зато я не боюсь ходить по улицам один. А у тебя, небось, от кавалеров отбоя нет? – Агги склонил голову, рассматривая Рёгу так, словно ища в его истинном обличии сходство с тем элегантным молодым человеком. — О, ты все-таки в сознании. Приятно видеть, что твой мальчик оставил хотя бы маленькую часть твоего мозга незанятым, — Рёга явно нарывался на грубость, и Агги пытался понять, в чем кроется причина столь странного поведения. — Зато твой мистический Рено, кажется, все, что хранилось в твоей черепной коробке, забрал в качестве трофея, — хмыкнул Агги, но тут же сменил тон на серьезный: — Чего ты добиваешься этим, Рёга? Что с тобой происходит? — Прислушайся, — коротко бросил Рёга и замер, демонстрируя приятелю, что нужно сделать. Агги напряг слух и мгновенно уловил непривычный шум, наполнявший старый сад. — Что это значит? Что здесь происходит? – Агги не мог с ходу придумать объяснения этому механическому гулу и грохоту. В любом случае, никогда еще стая воронов не слышала в своей обители ничего подобного. — Это люди, Агги. В особняк вернулись хозяева. Через пару дней на этом месте будет пустырь – площадка под новое, современное сооружение, — на соседнюю ветку опустился Аой. Он выглядел так, словно летел сотню километров против сильнейшего ветра: встрепанный, взъерошенный и утомленный. — Нужно предупредить лидера. И увести остальных воронов, найти новое место… В городе полно заброшенных зданий, — сбивчиво начал Агги, но его прервал Дай, буквально свалившийся с небес. — Не нужно. Дайго и Акихиде уже осведомлены. Они ищут новое место и сдерживают напор стаи: многие рвутся отомстить, — голос Дая звучал спокойно и отстраненно, словно его не касалось происходящее в стае. — А как же Ино? – Рёга и Агги спросили одновременно и переглянулись: лидер повторял, что еще месяц у него есть. Неужели он лгал? Или вороны могут ошибаться в таком вопросе, как точная дата смерти? — Ино сделал для стаи более чем достаточно. Он уже оставил преемника, — спокойно ответил Аой, не торопясь поднимать глаза. Даже не высказанная, эта мысль тяготила его и заметным грузом легла на плечи остальных членов клана: лидер в очередной раз сделал свой выбор. И можно было не сомневаться, что подобное решение далось ему невероятно тяжело. — Он слишком сильно любит. Впрочем, как и все мы здесь, — вороны склонили головы, задумываясь каждый о своем. О тех, кто оставался ждать их в человеческом мире и был готов принять такими, какими они были. – Вот только лидеру повезло меньше всех, — резюмировал Дай. — В любом случае, без лидера стая будет совсем иной. Не думаю, что хочу в ней оставаться, — пробормотал Аой, расправляя иссиня-черные крылья. — Тем более, что ты можешь прожить остаток своей жизни, почти не превращаясь, — впервые в голосе Дая прозвучало сожаление. Он сознательно отказался от подобной привилегии, защищая Каору от необходимости жить в состоянии обратного отсчета. — Дай, ты знаешь, что нужно делать. Все в твоих руках, — Аой констатировал факт, взлетая и грациозно проскальзывая между деревьев. Агги и Рёга переглянулись и догадались, что думают об одном и том же: они все решили для себя – осталось только воплотить свои планы в реальность. Аой не сумел улететь далеко, тут же вернулся, когда до стороны прогалины с домом донесся новый звук. Он примешивался к гудению тяжелых машин и пугал своей чуждостью и непохожестью. Порывистый, звонкий… человеческий голос. Аой и Дай переглянулись: любопытство терзало старших не меньше, а иногда и больше, чем младших. Они боролись с собой, решая, как поступить: выдержать образ уравновешенной мудрости или опрометью нестись на звук. Рёга решил все за них, вихрем срываясь в полет и практически сразу же растворяясь в густой тени деревьев. Кто там еще? Кого заинтересовала судьба особняка, стоявшего заброшенным не один десяток лет? Когда клан появился на поляне, действие вошло в заключительную фазу. Молодой парень, очень высокий, большеглазый и светловолосый, едва ли не сам подставлялся под ковш экскаватора. Агги даже показалось сначала, что он пытается как-то докричаться до людей, привлечь к себе их внимание. Но для этого его метания выглядели слишком хаотичными, бестолковыми. Похоже, само здание и его судьба мало интересовали парня. Он искал. Искал кого-то, в чьем присутствии на поляне он был уверен. До сих пор не улетевшие вороны во главе с Дайго кружились над поляной, больше мешая ему, чем помогая найти того, кого нужно. Агги догадался, кто это, только когда стремительное тело Рёги вклинилось в стаю, разбивая ее и нарушая строй. И сразу же улыбка озарила правильные, почти идеальные черты человеческого лица: он нашел того, ради кого рискнул придти сюда. Вороны отступили, разлетелись по сторонам, оставляя их наедине. — Надо же, какой решительный библиотекарь, — насмешливо, но с ноткой одобрения пробормотал Аой, опустившись на ветку рядом с Агги. — Ты и это знаешь? – юный ворон с удивлением покосился на старшего и, не удержавшись, хихикнул: настолько самодовольный вид у Аоя бывал крайне редко. — Малыш, — казалось, что ворона сейчас разорвет от чувства собственного превосходства. – Я должен был стать лидером стаи. И стал бы, если бы не Уру. А лидер, как ты знаешь, должен уметь собирать и правильно выстраивать информацию, иначе грош ему цена как предводителю клана и стаи. — Мы уже поняли основную идею, — оборвал его Дай и снова перевел взгляд на поляну. В то же мгновение прямая напряженная спина Рено в последний раз мелькнула за деревьями: Рёга уводил его подальше от особняка и стаи. Дайго и Акихиде тоже присутствовали при этом, хотя и не вмешивались, демонстрируя ауру расслабленности и отрешенности от происходящего. Но ощущение это рассеялось, стоило Агги уловить холодный, оценивающий взгляд нового лидера. Дайго на лету улавливал изменения в ситуации и все понимал правильно. Клан лидера присоединяться к стае не собирался. Не из-за вражды или неприятия нового главы. У них были другие пути. Клан распадался на глазах, но сожалеющих не было. Вороны сделали свой выбор и готовились принять за него ответственность. А Дайго предстояло убедить всех и, в первую очередь, себя, что ему по силам нести ответственность за стаю. Молчаливое одобрение и поддержка Акихиде играли в этом вопросе решающее значение. Один он бы не справился, Дайго не мог это не признать. Внутренняя сила и несгибаемость Инорана были уникальны; вряд ли кто-то смог бы повторить его путь и не сломаться под непомерной тяжестью испытаний. Вряд ли кто-то смог бы уйти более достойно. Но Дайго признавал: дорога у каждого своя. И ему предстояло пройти по собственной, возможно, менее тернистой, но пока еще неизведанной. Вместе с Акихиде они снялись с дерева и сделали пробный круг над поляной. Заброшенный дом превратился в руины, от которых вскоре не останется и следа. Высокие травы и дикие цветы, безжалостно раздавленные и растоптанные, будут выжжены дотла, чтобы освободить место очередному монстру из стекла и бетона. Но стая нашла себе новое место – еще один мрачный, запущенный уголок с дурной репутацией и сомнительным прошлым. Пока люди будут держаться на расстоянии, у стаи будет время обжить его и наполнить новыми воспоминаниями. Аой и Дай задержались еще ненадолго. Наивно понадеялись дождаться Рёгу, чтобы попрощаться. — Не думаю, что сегодня он вспомнит о вас, — Агги поставил себя на его место и осознал, что уж он бы точно не вспомнил. – Может, мы еще встретимся, — в голосе ворона не было ни грамма надежды, чистое размышление, отданное на откуп причудливой вероятности. Никогда и ни в чем нельзя быть уверенным абсолютно. — Тогда и я прощаюсь, — Дай склонил голову. – Я буду иногда приглядывать за вами, днем. — Не сомневаюсь, — в тоне Аоя не было ни тени насмешки. – Береги Каору, — Дай кивнул с таким видом, словно в его жизни больше не было иного смысла. – А ты…, — Аой повернул голову, и Агги понимающе кивнул: — Я буду беречь Леду. Как ты Уру. Как Рёга – Рено. Ино будет доволен нами. Не обменявшись более ни единым словом, крупные черные птицы взмыли в воздух, чтобы растаять в стремительно темнеющем вечернем небе. Перед каждым из них лежал свой путь. И у каждого шел свой обратный отсчет.