Глава 1. Руины
11 марта 2016 г., 01:28
Потолок над моей койкой был изучен до мельчайших деталей. Я пялилась на него уже третью неделю, так что не удивительно, что каждая трещинка и пятно засели в памяти. Я даже начала вести учёт паутины и отшелушившихся кусочков штукатурки, ибо хотя бы здесь было разнообразие. В остальном же моё пребывание здесь пугало своей систематичностью и постоянством.
Распорядок дня был прост: подъём в шесть утра, поход в санузел и обратно в сопровождении медсестры, осмотр лечащим врачом, капельница, полчаса отдыха, после этого завтрак, прогулка с сестрой, опять капельница и отдых, обед, снование по коридорам под надзором медперсонала, ужин, лекарства, отбой в десять вечера. И снова утро, запускающее этот адский механизм по новому кругу.
Мне даже сестру-сиделку не меняли. На вопрос о наличии у девушки сменщицы, ведь не рабыня же она, в конце-то концов, лечащий врач странно посмотрел на меня, после чего уведомил о том, что я всегда могу попросить отца прислать другую служанку, ибо простой медперсонал ко мне батюшка распорядился не подпускать.
Так я и узнала, что у меня есть отец и слуги. Правда, после того, как я поняла, что у меня и внешность теперь иная, эта новость не сильно шокировала.
В тот раз я, осознав, что тело слишком жилистое и белокожее, попросила зеркало, да так и отключилась, кулем навалившись на перепуганную медсестру. Зеркало мне после этого в руки дали лишь спустя шесть дней. К тому моменту и синяки с отёками неплохо сошли, так что убедиться в том, что я теперь совсем не я, смогла сполна.
В повседневной систематичности, что окружала меня, время хорошенько подумать, я могла урвать лишь ночью. Но, сколько бы я не маялась, пытаясь сложить пазл, ничего толкового в голову не лезло. Информации было слишком мало. Так что вывод напрашивался один: что бы со мной не случилось, разобраться с этим смогу лишь после того, как окрепну и встану на ноги.
А до того момента я послушно делала всё, что скажут, исправно набиралась сил, присматривалась к окружению, и с выводами не спешила.
Но кое-что я знала наверняка. Я больше не Вероника Сергеевна Лохвицкая, и я очень далеко от дома.
***
В двадцать семь лет жизнь решила неприятно надо мной подшутить. Внематочная беременность, неудачный аборт, крест на вероятном потомстве и, как результат, развод. О разделе имущества и сорванных нервах вообще молчу. Но квартиру в Керчи, куда по глупости умудрилась прописать мужа, я отвоевала. А пока болела и отбивалась от некогда любимого человека, раскрывшегося для меня с новой стороны, потеряла должность. Благо, не работу. Полгода были сплошной кашей. Я пыталась строить карьеру, но вновь влезть на место начальника достороечного цеха нашего судостроительного завода, где обосновался племянник директора, мне больше не светило. Затем к нам нагрянули проверки, и меня выперли отгуливать накопившиеся за пять лет работы отпуска. Я не знала, куда себя деть. К родным ехать не хотелось. Мать бы жалела, братья носились бы как с раненным и больным котёнком. Денег хватало куда-нибудь съездить, но не хватало фантазии выдумать куда именно. Да и за четыре года замужества я отвыкла предпринимать что-то сама. Вот тогда-то на связь со мной вышла Наташка – подруга детства, давно покинувшая страну вместе с семьёй. Раздобыв у матери мой телефон, она вцепилась в меня, как вампир, и не отпускала. И я внезапно поняла, что общение с ней стало для меня своеобразной отдушиной. Излюбленной темой Наташки всегда было НЛО. Она могла часами жужжать над ухом, нагружая фактами и теориями, приводила примеры. Её даже прозвали Агент Малдер, но это лишь больше воодушевило подругу. Она даже ник в интернете себе такой забила везде, где могла. Выслушав мои жалобы на жизнь, Наташка просто сказала: «Забей! Давай веселиться!». И я приехала к ней в Свердловскую область, согласившись на вылазку в Молебский треугольник, настроенная подругой на поиски истинны, которая где-то рядом. Экскурсия оказалась вполне занятной. Нам рассказывали обо всех аномалиях так называемого М-ского треугольника, попытались напугать самых впечатлительных, после чего дали свободное время. Наташка, в компании с двумя уфологами-любителями, с коими мы успели сдружиться ещё в автобусе, утащили меня за очередной холм на поиски следов пришельцев. Хоть интересов к внеземным цивилизациям я не разделяла, всё же умудрялась получать удовольствие от похода. Я наслаждалась новым местом, красотой природы и общением с едва знакомыми людьми, которым было глубоко плевать на тот жизненный багаж, что я волочила за спиной. Но даже здесь, вдалеке от дома и проблем, меня настигли неприятности. Я умудрилась потеряться. Стоило лишь засмотреться на спокойную гладь реки, отойти на пару шагов ближе к берегу, и вот я более не слышу голосов товарищей, споривших о том, где лучше установить камеру. Решив, что ребята просто возятся с аппаратурой, приняла решение вернуться, но на том месте, где должны были копошиться трое, обнаружила пустоту. И ни единого следа их пребывания здесь. А ведь мы прилично так весеннюю травку притоптали, пока бродили по окрестностям. Прибегнув к помощи современной техники, обнаружила, что связь пропала. Нахмурившись, побрела вперёд, периодически водя рукой с телефоном из стороны в сторону в надежде поймать сигнал, но стало лишь хуже: экран пару раз мигнул и погас, сам же аппарат жалобно пискнул, отключаясь. Солнце, как на зло, скрылось за тучами, потянуло сыростью и холодом. Закутавшись в куртку, перешла к решительным мерам: - Эй, где вы?! – эхо вернулось ко мне несколько раз, заставив озадаченно оглядываться по сторонам. Отражаться моему голосу тут почти не от чего. Промелькнула мысль о глупой шутке, но, не смотря на озорную натуру Наташки, со мной бы она так не шутила. Хотя бы из опасения неминуемой расправы. Стоять на месте становилось слишком холодно, потому решила пройтись, взобраться на ближайший холм и осмотреться. Если не своих товарищей, то кого-нибудь ещё из экскурсионной группы я точно найду. Засмотревшись под ноги, врезалась во что-то плечом. Что-то побрело дальше, а я так и осталась стоять, ошарашено взирая на полупрозрачный человеческий силуэт, с которым только что столкнулась. За свою растерянность поплатилась толчком в спину, бросившим меня на землю. Скатившись с холма, мигом попыталась встать, но мне не позволили. Парализованная неизвестно чем, я лежала на студёной влажной земле, испуганно и нервно дыша. Очередной «призрак» замер около меня, склонился, будто бы разглядывая, но быстро потерял ко мне весь интерес. Уходя прочь, он указал рукой куда-то вперёд и, проследив за жестом, обнаружила, что река, окружённая белесой дымкой, как-то странно светится. Сияние это резко метнулось ко мне маленьким шариком, и каждую клетку тела разорвало от боли. Меня ослепило, оглушило и бросило куда-то вверх. На мгновение перед глазами промелькнула вся равнина, усеянная глядящими в небо призраками. Люди эти, пришедшие из разных эпох, смотрели на меня обиженно и расстроено. Гул их возмущённого мычания долетел до меня, заставив сердце испуганно забиться. Стало темно и очень холодно. Было нечем дышать. Вновь зазвучали голоса: испуганные и растерянные. Вслед за этим в лёгкие хлынул воздух, и я мучительно вдохнула, дёрнулась всем телом, но снова провалилась во тьму. После этого я очнулась уже на больничной койке. На теле моём не было ни единого участка, который бы не изводил болью. Размытый облик склонился надо мною и сухим встревоженным голосом поинтересовался: - Роксана, вы меня слышите?
