Незримый гений

      — Двинешься еще хоть на один чертов дюйм — и я раскрою твой череп, как переспелую дыню, — со слегка усилившимся акцентом прошипела Брилл в темноту, пытаясь взять голос под контроль.       При звуке ее голоса сидевший на корточках мужчина завалился назад и откинул руки, пытаясь сохранить равновесие. Испугавшись этого внезапного движения, Брилл пронзительно взвизгнула и поспешно отшатнулась, чтобы убраться с его пути. Наступив на подол собственной юбки, она споткнулась и тоже полетела на пол; рукоятка швабры выпала из ее руки и громко клацнула о половые доски в паре футов от нее. Мгновенно приняв сидячее положение, Брилл наблюдала, как таинственный мужчина барахтается на полу едва ли в шаге от нее, беспомощно выпутываясь из накидки, затем резко отвела взгляд. Потянувшись в сторону, Брилл схватила свое самодельное оружие и воспользовалась им вместо опоры, чтобы быстро вскочить на ноги.       Непрестанно ругаясь, мужчина в плаще выпрямился почти одновременно с ней, мгновенно повернулся и оглядел ее, заставив чуть отступить. Низко натянутый на голову глубокий капюшон полностью скрывал его лицо в тени — кроме самого кончика волевого подбородка. Когда мужчина заметил в ее трясущихся руках занесенное оружие, из-под края черного капюшона сверкнул поразительной синевой глаз. Судя по всему, этого человека ни капли не беспокоил не особо угрожающий вид Брилл — равно как и недавняя неуклюжесть не повлияла на теперешние тщательно выверенные движения.       Не сказав ни слова, темная фигура встала, не сводя пристального взгляда с ее лица. Брилл ощущала его взгляд, подобный жаркому прикосновению к щеке, и чувствовала в его глазах опасность, хотя и не могла видеть его лица. Когда мужчина полностью выпрямился, она в смятении разинула рот: незнакомец, которому она так легкомысленно грозила настучать по голове, оказался куда выше, чем она ожидала. Подняв глаза на черный капюшон его накидки, туда, где должно было располагаться лицо, Брилл искала хоть какие-то узнаваемые черты — но не находила ничего, кроме теней и этих пронизывающих, сверкающих глаз.       Покрепче сжав пальцы вокруг скромной ручки от швабры, своего единственного средства защиты, Брилл сделала еще один торопливый шаг назад. В этот момент сам дьявол не мог бы напугать ее сильнее, нежели эта темная безликая тень.       — Я велела вам оставаться на месте, — угрожающе подчеркнула Брилл, хотя ее чувства были весьма далеки от той свирепости, какую она изображала.       В этот момент мужчина глубоко вдохнул, словно бы сокрушаясь над ее дерзостью. Исходящий из этого обширного пространства под его капюшоном свистящий звук в совокупности произвел зловещий эффект.       — Я вас чем-то оскорбил, мадам, что вы угрожаете мне подобным образом? — вежливо осведомился тихий хрипловатый голос; благовоспитанный ответ полностью противоречил дьявольскому облику мужчины. Любезности лишь сильнее подчеркивали жесткость его тона.       Брилл собиралась было выкрикнуть ответ, но слова застряли в глотке, так и не вылетев. На кратчайший миг голос незнакомца показался ей странно знакомым. Ей почудилось, что сквозь грубость и шероховатость его тона она слышит нотку чего-то узнаваемого. И внезапно Брилл затопили волны ощущения, что она откуда-то знает этого мужчину. Все его черты были тщательно скрыты тенями, но она могла различить силуэт и гордый разворот плеч — и от этих двух фактов у нее в затылке зазвенели тревожные колокольчики. «Я знаю его? Я не могу его знать».       Опустив конец рукоятки, Брилл сконфуженно нахмурилась, пытаясь сообразить, почему испытывает это странное чувство дежавю.       — Что у вас за дела в Опере? Вы одеты не как рабочий. Мы не рады незнакомцам, крутящимся тут после закрытия.       За ее вопросом последовала долгая тишина, затем мужчина повернул голову и бросил пристальный взгляд вправо. Он почти незаметно переступил с ноги на ногу и вновь перевел внимание на Брилл.       — С какой стати я должен снисходить до ответов на вопросы уборщицы-простолюдинки? — крикнул он в ответ — и гнев в его голосе затмил справедливость этих слов.       Сделав рукой пренебрежительный жест, загадочный мужчина отвернулся от нее и шагнул направо, чтобы удалиться по проходу, явно горя желанием избавиться от ее присутствия. Поджав губы, Брилл ощутила, как в ней нарастает ярость. Она так и не привыкла к тому, как унизительно здесь обращается с ней большинство людей. Инстинктивно ощетинившись, она сделала шаг вперед и ткнула мужчину рукояткой в грудь, не давая тому уйти.       — Для рабочего у вас слишком правильная речь, месье. Но ни один знатный господин не будет устраивать свидание в театре в столь поздний час. Большинство из них приглашает любовниц в отельные номера. У нас тут быстро заучивают азы правил конфиденциальности, — холодно заявила она, чувствуя себя необычайно освеженной бурлящим в крови жгучим бешенством. Хорошо было иметь возможность снова открыто показать свой гнев.       — Зачем вы докучаете мне этим бесполезным вздором?       — Суть в том, месье, что раз вы не демонстрируете обычных черт местной знати, значит, скорее всего, вы такой же простолюдин, как и я. — Когда мужчина в плаще отступил от швабры и попытался быстро ретироваться в противоположном направлении, Брилл последовала за ним. Незнакомец тихо зарычал, но она стояла на своем — даже перед лицом его растущего раздражения. Преследуя его темную фигуру с настойчивостью бульдога, она в третий раз заступила ему дорогу. — Я не закончила! Я собиралась сказать, что раз вы такой же простолюдин, как и я, то я без малейших колебаний сдам вас в полицию, если вы продолжите еженощно пугать персонал! Шутка уже приелась. Вы уже явно получили свою порцию веселья, теперь пришло время прекратить. У вас наверняка есть какая-то работа в театре, чтобы достаточно занять вас и чтобы вы оставили всех в покое.       Замерев, мужчина защитным жестом опустил голову и приподнял плечи; от его позы разливалось растущее напряжение.       — Не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите.       — Разве нет? Вы не слыхали о местном привидении? И о его розыгрышах над людьми?       — Нет.       — Итак, вероятно, вы не видели никого другого, шныряющего тут повсюду во тьме? Потому что, очевидно, именно призрак недавно сбросил кипу старых костюмов на парочку хористок.       — Абсолютно никого.       Брилл резко втянула воздух и досадливо сжала губы в узкую полоску. Тревога, которую она ощущала лишь несколько минут назад, начала выветриваться, и истории о призраках и странных событиях поблекли в ее голове. Ее страхи магическим образом расплавились от жара нарастающего раздражения.       — То есть то, что вы стояли над тем самым местом, где те девушки были напуганы, — просто совпадение? — Последний вопрос был встречен ледяным молчанием, и Брилл топнула ногой. — По-вашему я совсем дура? Я знаю, что это были вы, кто бы вы там ни были. И я требую, чтобы вы немедленно прекратили эти глупости.       — Почему? Боитесь, что растеряете свою богом проклятую самоуверенность? Что окажется, что вы не так храбры, какой притворяетесь?       Стремительно шагнув вперед, Брилл злобно ударила таинственного мужчину в грудь рукояткой швабры:       — Нет, засранец. Моя четырехлетняя дочка была со мной сегодня во время работы. Когда ты сбросил этот мусор на тех девушек, то до смерти напугал ее. Она совсем еще крошка… и клянусь, если из-за этого у нее будут кошмары, я тебя изловлю и кастрирую за все неприятности, что ты мне причинил.       Из-под капюшона вырвалось недоверчивое фырканье, и Брилл почувствовала, как эти пылающие глаза вновь уставились на нее, затем мужчина отпихнул рукоятку. Мгновение поизучав ее лицо, мужчина неловко замялся.       — Я не знал, что вы там были… не говоря уже о присутствии Ар… ребенка.       — Незнание не служит оправданием, месье. А ваше невежество не изменяет факта ваших действий, учитывая, что, по-видимому, вы только что сознались в преступлении.       — И что вы знаете о преступлениях? Худшее, что здесь случалось, это громкий шум и мерцающие тени.       — Или люстра, сброшенная на головы ни в чем не повинным людям? Как насчет этого? — И вновь ее вопрос был встречен молчанием — уже привычная реакция, когда мужчина не желал отвечать. — Не хотите спросить меня, откуда я об этом знаю? Я знаю, что человек, притворявшийся призраком в прошлом году, едва не стал массовым убийцей. Я знаю, что люди здесь по-прежнему достаточно боятся его, чтобы впадать в истерику всякий раз, как опрокидывается подсвечник. Какое вы имеете право спекулировать этим страхом? Если это не преступление, то тогда я уж и не знаю, что им считать!       — Они говорят, что человек, совершивший все это, уже мертв, поэтому не стоит бояться повторения прошлогодних событий. Они явно были делом рук безумца. Мои действия ни в коей мере нельзя сравнивать с…       — Это не имеет значения. Вы используете воспоминания о прошлом годе к своей выгоде. Вы используете поселившийся в них страх в своих целях!       — А что, если я скажу вам, что твердо намерен продолжать все, что пожелаю, независимо от ваших заявлений.       — Тогда я без проволочек пойду в полицию и проинформирую их о нашей проблеме с призраком. Я не позволю вам или кому-либо другому учить мою дочь бояться ее нового дома. — Подняв руку, чтобы скрыть неожиданно проскочивший в голосе надлом, Брилл на шаг отступила от мужчины. — Я этого не позволю. — «Нет… моя дочь не научится бояться мести мужчины. Как я научилась. Будь я проклята, если не добьюсь этого».       Сделав несколько судорожных вдохов, Брилл постаралась взять себя в руки, не желая выглядеть слабой перед незнакомцем. И вздрогнула, когда тот сделал крохотный шаг вперед, словно намереваясь коснуться ее… но спустя мгновение вновь подался назад. Под ее настороженным взглядом фигура в плаще окостенела и отступила еще на несколько футов, пока не наткнулась на перила. Дурное предчувствие, которое не отпускало Брилл в первые пару минут разговора с незнакомцем, нахлынуло с новой силой. Затем что-то изменилось в воздухе между ними — тот завибрировал от напряжения подобно туго натянутой скрипичной струне.       — Не думаю, что визит в полицию будет в ваших интересах, — прошептал мужчина с намеком на мрачную улыбку.       — Что вы имеете в виду? — с излишней резкостью полюбопытствовала Брилл.       — Вы ведь не просто так пришли сюда, верно? Вы правда хотите, чтобы в полиции узнали, где вы работаете? — Он сделал паузу и склонил голову набок, наблюдая, как выражение ее лица меняется от неверия к ужасу. — Потому что, видите ли, молодая женщина может скрываться в Опере лишь по двум весьма конкретным причинам. Либо она совершила какое-то преступление и решила залечь на дно, либо она сбежала от мужа… или отца… или любого другого родственника мужского пола, какого пожелаете назвать. Потому что если бы вы не прятались от чего-то, то остались бы снаружи, и о вас бы позаботилась семья.       — Понятия не имею, о чем вы. В смысле, вы даже не знаете меня. Я никогда прежде не слышала здесь ваш голос, — заявила Брилл, еще сильнее встревоженная информацией, которой этот загадочный мужчина так небрежно с ней поделился. Словно знал больше, чем говорил.       — И я могу представить, что ваш «родственник мужского пола» заплатил бы кругленькую сумму за сведения о вашем местонахождении, — продолжил тот, поднимая затянутую в перчатку руку и замирая, едва не дотронувшись до пряди ее распущенных волос. Белизна хлопковой рубашки мужчины засияла во мраке, когда накидка сползла назад, открывая одежду под ней. — Что это вы сотворили со своими чудесными волосами, мадам? — мягко пробормотал он; необычайно музыкальный голос оплетал разум Брилл паутиной обмана. «Святая Мария, у него голос, как у сирены. Ох! О чем я только думаю? Он подлый, бесчестный мерзавец… прекрати думать о его голосе».       Яростно отпрянув от протянутых пальцев, Брилл хлопнула мужчину по руке, выкидывая ту из своего личного пространства. Хватая ртом воздух, как вытащенная из воды рыба, Брилл перебросила растрепанные локоны своего парика обратно за спину. Хотя незнакомец на самом деле не коснулся ее, она ощутила, как из точки, где остановилась его рука, словно бы ударил электрический разряд, болезненно пройдя сквозь ее душу.       — Что вам за дело до моих волос, месье? Я вас не знаю! — требовательно спросила Брилл, подбивая мужчину раскрыть свой блеф со всем жаром, на какой была способна. «По крайней мере, я надеюсь, что это был блеф».       — Раньше они были белыми, — ухмыльнулся тот.       Окаменев от потрясения, Брилл с разинутым ртом уставилась на таинственного мужчину; все возрастающий ужас клещами пережал ей горло.       — Откуда вам это известно, месье? — сумела она прошептать сквозь онемевшие, покалывающие губы.       — Я уже видел вас раньше. Видите ли, у меня очень хорошая память. Вы были здесь в прошлом году, разве нет… наверное, вынюхивали что-то. Ваша фамилия Донован… не Доннер. — Последовала крошечная пауза, во время которой мужчина придирчиво поддернул тыльную сторону своих черных перчаток. — Погодите-ка, разве Донованы — это не то богатое иностранное семейство? Недавно эта фамилия мелькала в газетах. Кажется, пропала юная невеста лорда Донована. Итак, как думаете, во сколько это оценят заинтересованные стороны? — Стоило только незнакомцу с улыбкой в голосе упомянуть Эндрю, как Брилл будто с головы до пят окатило ледяной водой.       — Ах ты ублюдок, как ты смеешь угрожать мне… — начала Брилл, с полыхающей в глазах яростью надвигаясь на мужчину, но прежде чем она успела закончить оскорбление, тот выставил руку раскрытой ладонью вперед, подняв ее на уровень глаз, и оборвал мысль Брилл на середине ругательства.       Отшатнувшись от этого внезапного движения, Брилл инстинктивно пригнула голову, словно ждала, что незнакомец ее ударит. Одному только упоминанию имени бывшего жениха оказалось под силу полностью изменить ее поведение, вновь заронив в голову зерно неуверенности в себе. Лишь мгновение назад Брилл была волевой молодой женщиной, которая не побоялась пойти во мрак, чтобы сразиться с призраком, — теперь на ее месте стояла наивная запуганная девушка. Перед ее внутренним взором слишком ясно вырос образ ее собственного покрытого синяками лица, напомнив, почему она вообще ушла, напомнив о неделях, которые она прожила в заточении и ужасе, прежде чем обрела свободу. Бросив быстрый взгляд вверх из-под ресниц, Брилл слегка выпрямилась, осознав, что этот мужчина вовсе не собирался ее ударить. Он всего лишь поправлял капюшон.       Уперев кончик шваберной рукоятки в пол, Брилл использовала ту вместо подпорки — у нее подламывались колени. «Держи себя в руках… оставайся спокойной… оставайся спокойной…»       — Немедленно скажите мне, каковы ваши намерения, месье! Вы насмехаетесь над опасными вещами, которых определенно не понимаете до конца. — «Нет… нетнетнет. Это неправильно. Мы только-только устроились. Я была так осторожна… получила работу в месте, где Эндрю точно никогда меня не отыщет…» НЕТ… Брилл наконец-то расшифровала сигналы об опасности, наводнившие ее разум при первой встрече с незнакомцем. Она ощущала не угрозу физического насилия, но нечто куда худшее. Он знал ее секрет… и он без затруднений поделится им с любым, кто захочет выслушать.       — Почему я обязан сдавать вам информацию, когда вы столь решительно готовы сдать меня властям? — издевательски произнес таинственный мужчина. — Будет так легко распустить слух… так легко сообщить вашему ненаглядному, где вас найти. Хотя не уверен, что теперь он захочет принять вас обратно… что вы натворили, чтобы заполучить эти синяки? Это наверняка было нечто ужасное. Ну, должно быть, вы слишком щедро делились своим расположением с прислугой.       Брилл овладело смятение, ее глаза невольно наполнились слезами. «Я должна убираться отсюда…нам придется уйти… я смогу найти другую работу… я смогу… но мы должны уйти…» Не отрывая взгляда от пола, она развернулась и бросилась бежать по проходу, в панике уронив свое оружие. Позади немедленно раздался звук тяжелых шагов, становясь все громче — преследователь быстро настигал ее. И когда Брилл уже думала, что мужчина наступает ей на пятки, звук внезапно прекратился, оставив ее наедине с эхом собственного рваного дыхания.       Прижав ладонь к животу, Брилл чуть замедлилась и оглянулась через плечо. Никого позади не увидев, она испуганно остановилась. Ее глаза метались от тени к тени, но Брилл не замечала ни малейшего движения, кроме слабого покачивания свисающей над проходом паутины веревок и блоков. Вздохнув с облегчением, она повернула голову и снова посмотрела вперед. Без предупреждения сверху низверглась огромная черная тень, приземлившись всего лишь в нескольких дюймах от нее. Отшатнувшись, Брилл вскрикнула — тень выпрямилась, превратившись в знакомую фигуру загадочного мужчины.       — Я еще не закончил, — угрожающе подчеркнул он.       — Тогда, прошу вас, месье, скажите, чего вы хотите. У меня не особенно много денег, чтобы купить ваше молчание… но все равно умоляю вас об этом. Если он найдет нас, то отберет у меня дочь. Моя жизнь будет разрушена!       — Что ж, возможно, вы этого заслуживаете, — холодно ответил мужчина.       — Лишь господь бог знает, чего каждый из нас заслуживает за свои преступления, — пробормотала Брилл; преодолев контроль, по ее правой щеке скатилась одинокая слеза.       Заметив это, мужчина отвернул голову вбок.       — Перестаньте реветь. Я только что сообразил, что в моих же интересах держать то, что мне известно, при себе.       Слегка поежившись, Брилл подняла взгляд, удивленная последним заявлением. Недавние события в ее жизни приучили ее не ожидать от других доброты. На самом деле она пришла к заключению, что люди, в массе своей, мелочные и эгоистичные создания, ставящие собственный комфорт превыше всего остального. Поэтому неудивительно, что ее потрясение быстро превратилось в подозрение.       — О чем вы говорите?       — То, что я знаю, конечно, стоит целое состояние… однако как только я раскрою ваш секрет, вы, несомненно, при первом же удобном случае разболтаете всем о моей полуночной активности.       — Да… да, это уж точно, чертов двуличный бабуин! — огрызнулась Брилл, сердито стерев слезу. С некоторым облегчением она в полной мере осознала скрытый смысл того, на что намекал незнакомец. «Это было очевидно… боже, он так накрутил меня, что я это упустила! Если я расскажу о нем, он расскажет обо мне… и наоборот…»       Чуть кивнув, словно бы вовсе не удивившись очередному оскорблению, мужчина безразлично пожал плечами.       — По всей видимости, мадам, у нас с вами безвыходная ситуация. Перемирие, если пожелаете.       — Так далеко я бы не загадывала. Мерзкий выродок, — выплюнула Брилл, не успев спохватиться, что, оскорбляя человека, от которого зависит, она ступает на опасную территорию.       Согнувшись вдвое — с эффектным взмахом плаща, — незнакомец громко расхохотался над ее ругательством.       — Ну спасибо вам.       — Мне противна сама мысль о том, что я вынуждена хранить молчание, пока вы пугаете людей до смерти, но если вы настаиваете на том, чтобы продолжать поддерживать легенду о Призраке, то должны пообещать, что никому не причините реального вреда! Неважно, что вы обо мне знаете, я всем расскажу, что происходит, в ту же минуту, как кто-то будет ранен.       Тяжело вздохнув, мужчина повернул голову и глянул на нее через плечо.       — У вас определенно хватает мужества, раз продолжаете требовать, не имея ни малейшего преимущества.       — Это не ответ.       — Я не обязан вам ничего обещать. Я могу устроить хоть кровавое побоище, и это все равно будет не ваша забота.       — О, зато теперь это моя забота. Видите ли, раз я в курсе о ваших проделках, значит, буду точно так же виновна в любом преступлении, какое вы можете совершить. Я буду выискивать махинацию в основе любой вашей простой «забавы», как вы это называете. — Эта информация пришлась незнакомцу не особо по вкусу. Из-под капюшона раздалось низкое рычание, явно показывая его неудовольствие от идеи о вмешательстве Брилл.       — Черт бы тебя побрал, глупая женщина… — прошипел он, опустив руку на перила позади себя. Почувствовав свое превосходство, Брилл открыла было рот, чтобы продолжить, но вновь закрыла его, когда мужчина повернулся к ней спиной.       — Эй, погодите-ка… — начала Брилл, но ее оборвали посреди предложения: мужчина перемахнул через деревянные перила и спрыгнул на уровень ниже. Подбежав к краю мостков, Брилл обшарила взглядом мрак под собой в поисках знакомой фигуры. Ничего не обнаружив, она стукнула кулаком по перилам. — Эй! Не забывайте, я буду следить за вами! — крикнула она в темноту.       Наклонившись и облокотившись о деревянное заграждение, Брилл шумно выдохнула, пытаясь хотя бы отчасти избавиться от затянувшегося напряжения. «Что же, все не так плохо, как могло быть. Конечно, моя маскировка коту под хвост… но сейчас он не может использовать это против меня. По крайней мере, это хорошие новости. Ария и я можем спокойно продолжать жить здесь. Само собой, при условии, что я буду сохранять статус кво, — чуть поджав губы, Брилл постучала пальцем по щеке. — Да, равновесие — это благословение… но господь помогает тем, кто помогает себе сам. Возможно, я сумею улучшить свое положение, перетянув равновесие на свою сторону. Пока я знаю лишь голос этого мужчины… и что он равен мне. Я не смогу узнать его в лицо… но если узнаю имя или как он выглядит, тогда стану хозяином положения».       Улыбнувшись этой мысли, Брилл выпрямилась и вытерла руки о передник. Мурлыча себе под нос, она мягко ушла в темноту, уверенная в том, что, хотя ее секрет раскрыт, теперь у нее есть план, как решить ситуацию в свою пользу.       — Он пожалеет, что заставил меня так поволноваться… Я намерена превратить его жизнь в кошмар наяву.

* * *

      Неделя ночных смен пролетела для Брилл незаметно — она упорно пробивалась в круг «своих» в театре, без возражений принимая любое задание и вызываясь на те работы, которые не желал выполнять прочий персонал. Брилл устраивалась в своей новой жизни, освеженная новой целью. Предлагая свои услуги с умеренной регулярностью, Брилл нарочно сделала себя незаменимой для мадам Дюбуа и остальных работников Оперы. Хотя товарки продолжали шептаться у нее за спиной, она быстро продвинулась по социальной лестнице. Она не собиралась оставаться рядовой уборщицей вечно.       Без странных случаев, отличающих дни один от другого, Новый Год минул для Брилл незаметно. Она осознала смену года, только когда Мэг вскользь упомянула об этом однажды ночью после тренировки. Просто в театре время текло по-иному, и дни проходили, даже не запечатлеваясь в мозгу. Особенно сейчас, когда проведенные за работой часы составляли лишь малую толику того, что занимало мысли Брилл. Сейчас перед ней лежала загадка «Оперного привидения», которую хотелось разгадать, и «друзья», с которыми можно было поговорить.       Сидя на полу по-турецки, Брилл счастливо наблюдала, как Мэг прыгает по сцене — ночная тренировка только-только началась. Она давно перестала сопротивляться предложениям дружбы со стороны этой юной балерины. Заразительному смеху и легкому нраву Мэг просто невозможно было долго сопротивляться.       — Мэг, ты случайно не знаешь рабочего ростом примерно шесть футов три дюйма? И с очень правильной речью? — спросила она, тщательно стараясь выдержать безэмоциональный тон.       Брилл не рассказала Мэг — и никому другому, если уж на то пошло, — что произошло в ту ночь, когда она отправилась на поиски привидения. Она не хотела, чтобы Мэг знала, что еще один таинственный мужчина примерил на себя роль печально известного Призрака. Одно дело — нервничать из-за тени, когда думаешь, что это всего лишь привидение, и совсем другое — когда та же тень вполне может оказаться человеком из плоти и крови.       Балансируя на одной ноге и вытянув другую назад, Мэг несколько секунд раздумывала над вопросом.       — Нет, большинство местных мужчин низкорослы и глупы. А что? Ты положила на кого-то глаз, Брилл? — с улыбкой полюбопытствовала она.       «Черт побери! Значит, он не рабочий сцены». Со смехом покачав головой, Брилл отмахнулась от этого предположения.       — Нет! Это все, что у тебя на уме? Мужчины? Мне есть на что потратить время с куда большим удовольствием, — беззаботно заявила она.       Встав на носочки, Мэг закатила глаза.       — Ой, да ладно… не говори мне, что не замечаешь всех этих симпатичных молодых мужчин, которые постоянно пытаются заигрывать с танцовщицами и хористками.       — Вовсе не замечаю. Они все для меня на одно лицо. Ни один не выделяется настолько, чтобы хотя бы заинтриговать.       — Ой, а я думаю, они все замечательные, — мечтательно отозвалась Мэг с мягким выражением больших карих глаз. — Еще в детстве я грезила о рыцаре в сияющих доспехах, который женится на мне и увезет с собой на поиски приключений. Нет, в самой Опере нет ничего плохого… но я всегда хотела повидать дальние края и безумно влюбиться.       — Да будет тебе, Мэг, нельзя надеяться, что какой-то мужчина исполнит твои желания, — особенно те богатенькие молокососы, которые тут отираются. У них у всех лишь одно на уме и совсем нет мозгов. Если хочешь посмотреть мир — возьми и посмотри.       Остановившись, Мэг поглядела на Брилл, ее плечи затряслись от хохота.       — Иногда ты говоришь поистине шокирующие вещи, Брилл… Вообрази только… я, намеренная сбежать в одиночку. Мать просто умрет! Но это был бы волнующий опыт.       — Именно! Долой мужчин и все их пороки! — воскликнула Брилл, вскинув кулак.       Схватившись за живот от одолевающих ее приступов смеха, Мэг доковыляла до Брилл и уселась рядом с ней.       — Тебе придется уговорить мадам Дюбуа позволить тебе работать по утрам, Брилл. Ты слишком забавная, чтобы держать тебя только при себе. Наши девушки уже просто влюбились в Арию. Они считают, что она само очарование. Так что, естественно, им стоит познакомиться и с тобой. Я уже рассказала им всем, как ты побежала в темноту, с оружием в руке, за Призраком, когда тот сбросил костюмы на хористок.       — О нет, Мэг, как ты могла! Люди начнут думать, что я какая-нибудь буйная. Но меня очень беспокоит, что Ария ходит за тобой целый день, пока я сплю, — но она отказывается проводить время с другими детьми. Она ведь не докучает людям, верно?       — О нет. Я как следует за ней присматриваю. И они все любят ее! Даже моя матушка время от времени поднимает ее и носит на руках. А ведь обычно она ненавидит маленьких детей.       — Я рада, что Ария наконец-то нашла, чем занять дни. Другие дети все время дразнят ее… и я выяснила, что она чаще болтается по театру в одиночестве, чем играет с ними. Меня чуть удар не хватил, когда я это услышала… в этом месте так легко потеряться.       — Что ж, не переживай, подруга! Ее приятно иметь под рукой, — сказала Мэг и наклонилась, чтобы игриво шлепнуть Брилл.       Уклонившись от удара, та рассмеялась в кулачок.       — Ох, Мэг. Ты явно сумасшедшая, если думаешь, что не привлекаешь внимание людей. Думаю, ты — одна из самых интересных личностей здесь. Однажды какой-нибудь бедолага придет сюда, и ты похитишь его сердце.       — Я думала, ты не веришь в любовь. Разве не ты как-то сказала мне, будто считаешь, что любовь это… это… ой, как ты там ее назвала?       — Любовь — это биологический трюк, химическая осечка в мозгу, которая затуманивает рациональное мышление и подрывает здравый смысл, — безапелляционно заявила Брилл с горьковатой усмешкой. — Как думаешь, почему бы еще женщинам связываться с мужчинами? Но для тебя я сделаю исключение в своих убеждениях. Если кто и встретит романтическую любовь, то это будешь ты.       — Это так мило с твоей стороны, но я предсказываю нам обеим «долго и счастливо»! — с энтузиазмом воскликнула Мэг, поднимаясь на ноги и плавно скользя по сцене.       — Ну, раз ты так говоришь… — с улыбкой отозвалась Брилл, чувствуя себя странно умиротворенной, несмотря на суматоху недавних событий. «Долго и счастливо? Возможно, это не так уж неправдоподобно, как когда-то казалось. Я продолжу трудиться изо всех сил и точно пробью себе путь наверх. Пробью себе собственный путь. Но сначала мне нужно выяснить, кто был тот мужчина. Даже если для этого придется поговорить с каждым человеком, который здесь работает, я все равно найду его. И как только услышу его голос, то сделаю первый шаг на этом пути.       Жизнь определенно налаживается».