Незримый гений

      Над кровлей Опера Популер завывал свирепый и холодный зимний ветер, впиваясь в щеки Эрика подобно тысячам крошечных кинжалов и уносясь вдаль. Смаргивая невольно выступавшую на глазах жгучую влагу, Эрик ссутулился. Слишком погрузившись в ледяные глубины мыслей, он едва замечал морозный воздух и покалывающую боль — разве что когда ветер откидывал края капюшона.       С той самой ночи, когда они с Брилл столкнулись лицом к лицу, Эрик не мог думать ни о чем другом. Эти несколько кратких минут снова и снова проигрывались в его голове бесконечной зацикленной пьесой, пока он анализировал и критиковал каждое свое слово и каждый жест. Вскоре собственные действия стали вызывать у Эрика бурное раздражение. Ситуация давала возможность озвучить все обиды, открыто обвинить эту проклятую женщину и наконец-то избавиться от той симпатии, которую он когда-то к ней испытывал. И все же он позволил этому моменту ускользнуть сквозь пальцы.       Вместо того чтобы смело встретиться с ней как мужчина, он натянул на голову капюшон плаща и изменил высоту голоса, чтобы Брилл не смогла узнать его среди теней. Сперва Эрик счел эти реакции омерзительно трусливыми, но сейчас, оглядываясь назад, он осознал, что, вероятно, это было к лучшему. В тот самый момент, как он услыхал сзади ее голос, его живот пронзило дрожью страха, отчего ему стало почти физически плохо, отчего он забыл о любых подвигах. Поэтому, чтобы избавиться от распускающихся внутри клубов тревоги, Эрик облачился в знакомую защитную мантию Призрака, черпая комфорт и уверенность в мистичности созданного им много лет назад образа. И лишь потому, что он притворился кем-то иным, Эрику удалось говорить с ней таким образом, практически спокойно — теперь он это понимал. «Да, так намного лучше. Намного безопаснее».       Чуть покачав головой, Эрик закрыл глаза, прячась от кусачего ветра, наконец выпутавшись из мрачных мыслей и ощутив его ледяные порывы. Он заторможено стряхнул с плеч тонкую присыпь снега и встал, потом, растирая затекшие ноги, позволил взгляду окинуть расстилавшийся внизу серый город. Придя в раздражение от вида снующих по улицам толп народу, Эрик прекратил массаж и, шагнув вперед, нагнулся над краем крыши, сощурившись, посмотрел на мужчин и женщин, погруженных в перипетии своей обыденности. «Не следовало мне сюда приходить. У меня от этого всегда портится настроение. Этот бурлящий жизнью город внизу… они даже не догадываются о своем счастье».       Настроение вновь полетело вниз по спирали, и Эрик склонился еще ниже, положив локти на замерзший каменный бортик. Пока колючий ветер ерошил его аккуратно расчесанные волосы, Эрик провел затянутым в перчатку пальцем по внешнему краю маски, в сотый раз за сегодняшний день вернувшись к печальным размышлениям о присутствии Брилл в Опере. «Конечно, эта чертова женщина не оставит меня в покое. Она задавала слишком много вопросов. Да я даже пойти никуда не могу без ее вынюхиваний. Она хуже чертовой ищейки…»       — Но что, дьявол побери, мне с ней поделать? У нее достаточно рычагов воздействия, чтобы я наверняка прекратил ей досаждать, — сказал Эрик вслух и раздраженно сжал губы. Зарычав, он хватил кулаком по холодному камню. — Не стоило позволять ей подкрасться ко мне. Какая глупая ошибка. С другой стороны, кажется, я заразился глупостью… последнее время почти все, что я делаю, попахивает идиотизмом. И все-таки что со мной не так, если, имея такой шанс заставить ее корчиться от стыда, я отступил… даже посочувствовал ей? Что-то в выражении ее лица в тот момент надломило мою решимость. Черт бы ее побрал! Она вела себя так, словно ждала, что я ее ударю.       Злясь на себя за каждую вероломную унцию испытанной симпатии, Эрик принялся жевать нижнюю губу. Слегка поежившись, он нахмурился, ощутив, как что-то врезалось ему в грудь. Отодвинувшись от каменного бортика, Эрик опустил раздраженный взгляд на один из своих жилетных карманов. Плавным движением он запустил пальцы в негодный карман и подцепил кончиком указательного пальца длинную серебряную цепочку. «Это еще что такое?» С растущим любопытством Эрик ловко дернул за цепочку и с потрясенным смятением узнал качающийся перед глазами медальон.       Изображение Святого Иуды подмигнуло ему, когда он поднес вращающийся серебряный диск поближе к лицу. Эрик нашел подарок, который Брилл дала ему на ненастоящий день рождения. В уголках его рта заиграл тончайший намек на улыбку — Эрик вспомнил тот момент, когда Брилл протянула ему образок. «Она сказала, что считает его подходящим, учитывая, что Святой Иуда — заступник в безнадежных делах… Она смеялась, когда говорила это… подтрунивала надо мной. Боже, как я любил, когда ее глаза начинали сиять от смеха».       — Я думал, что потерял его, — произнес Эрик с ноткой смущенного изумления. — Странно, что раньше я не ощущал его в кармане. Уверен, я уже надевал этот жилет после… но… — Оборвав себя, Эрик мгновенно помрачнел. «Перестань вести себя, как идиот… эти воспоминания — фальшивка… ты ЗНАЕШЬ это».       Собрав цепочку в ладонь, Эрик медленно накрыл пальцами благостный лик святого, стиснув медальон в кулаке. Когда кожа перчатки скрипнула от резкого натяжения, ему кое-что пришло на ум. «Мне следовало бы догадаться. Позволила незнакомцу разделить день рождения со своей дочерью… ха… я был дураком, раз еще тогда не задался вопросом о ее мотивах. Но я выучил урок, как всегда».       Отведя кулак назад, Эрик дернулся было, чтобы швырнуть символ своего разочарования с крыши Оперы, но в последний момент что-то остановило его руку. Дрожа от усилия избавиться от кулона, он застыл посреди движения. Но чем яростнее Эрик боролся, тем труднее ему было пошевелиться. Воспоминания неумолимо вспыхивали в его голове. Закрыв глаза, Эрик воскресил образы зардевшейся и смеющейся Брилл, когда та многие месяцы тому назад учила его танцевать, и застенчивых, но притягательных глаз Арии, широко улыбающейся ему, несмотря на все его очевидные странности. Даже мимолетное видение весельчака Коннера, так легко принявшего его, поднялось из глубин памяти. Затолкав воспоминания обратно в подвалы разума, Эрик медленно опустил кулак вдоль тела. Тогда-то он и понял, что выкинуть прочь и медальон, и воспоминания будет вовсе не так просто, как он думал. И что его борьба за это только началась.       Тяжело вздохнув, Эрик выпрямился и отошел от края крыши — лишь затем, чтобы развернуться и подбежать обратно. Чувствуя себя не в своей тарелке, он нервно потер руки.       — Брилл умна… слишком, черт возьми, умна, чтобы не изучить досконально мои привычки… тропки, по которым я перемещаюсь по театру. Когда это произойдет, она станет досаждать еще больше. — Пнув основание статуи, Эрик поморщился от прострелившей замерзшую ногу боли. Бегло выругавшись на нескольких языках, он вслепую запрыгал на одной ноге по плоской поверхности крыши. — Черти и преисподняя! Держи свой гнев под контролем. Все в порядке. — Опасливо опустив пульсирующую ногу, Эрик осторожно перенес на нее свой вес и направился к двери, ведущей обратно в Оперу. — Никогда в жизни не встречал еще человека, способного побить меня на поле иллюзий и трюков. Никто и никогда не сумеет до конца раскрыть все секреты Призрака, и здесь я практически несомненно Призрак. Не знаю, почему я с таким трудом приноровляюсь к старым способам. И вообще, я был Призраком почти двадцать лет… и стал всего лишь Эриком, после того как Брилл притащила меня к себе домой.       С громким хлопком дернув на себя ведущую на крышу дверь, Эрик ворвался в здание. Вздымающийся с нижних этажей воздух омыл его кожу, наконец-то возвратив лицу чувствительность. Глубоко вдохнув, он согнал в кучу рассеявшиеся мысли и притворил за собой дверь.       — Отныне я полон решимости обращаться с этой женщиной со всем безразличием незнакомца. Это будет легко, стоит мне только вспомнить все, что она натворила. Я не позволю себе вновь обмануться ее симпатичным личиком. Это будет легко…»

* * *

      Утром дверь в дормиторий Брилл, скрипнув, медленно отворилась до середины. Все обитатели комнаты сладко спали — лишь созвучный храп разбивал молчание, когда пара грациозных ножек прошествовала туда, где спала Брилл. Присев на корточки возле кровати последней, симпатичная блондинка протянула руку и нежно потрясла ее.       Подскочив на кровати, как будто ей влепили пощечину, Брилл громко выдохнула и лишь потом узнала скорчившуюся рядом фигуру.       — Мэг! Во имя всех святых, ты едва не устроила мне сердечный приступ. Какого черта ты тут отираешься?       С извиняющейся улыбкой Мэг Жири повернулась и открыла сундук в ногах ее кровати.       — Прости. Я напугала тебя. Я не хотела. — Порывшись в небольшом сундучке с одеждой и личными вещами подруги, Мэг вытащила самое лучшее платье, какое смогла найти: простое, темно-синее, с узенькой кружевной отделкой по горловине и вокруг запястий. Подняв взгляд и заметив недоуменное выражение лица Брилл, она быстро встала. — Мне ужасно жаль, что я тебя разбудила. Я знаю, что прошлой ночью ты работала допоздна, но у нас тут переполох на сцене, и в связи с этим мадам Дюбуа велела мне привести тебя.       Потирая заспанные глаза, Брилл села, пытаясь вникнуть в слова Мэг.       — О чем ты? И который сейчас час? — покосившись на соседнюю кровать и осознав, что та пустует, она нахмурилась. — Ты заодно случайно не в курсе, куда сбежала Ария?       Стянув с подруги одеяло, Мэг прижала палец к губам.       — Чшш. Мы же не хотим перебудить всех остальных. Но да, я знаю, где Ария. Чуть раньше утром я отвела ее в классную комнату. Она сказала, что хочет посмотреть на занятия, пусть даже сама еще слишком мала для них. Но давай же, тебе надо поторапливаться!       Закатив глаза и встав, Брилл выхватила платье из рук Мэг — более чем слегка раздраженная внезапной побудкой.       — С какой стати мадам Дюбуа велела меня разбудить? Эта женщина начинает действовать мне на нервы!       Повернувшись обратно к сундуку, Мэг вытянула комплект свежего нижнего белья и передала его подруге.       — Я все понимаю. И чувствую себя ужасно. Но она сказала, что сегодня приехало несколько важных людей, а ты вроде бы умеешь вести себя достаточно благоразумно, чтобы находиться рядом с ними. Полагаю, что именно поэтому она хочет, чтобы ты пришла.       Когда Мэг отвернулась, Брилл тайком поправила парик, стараясь не обращать внимания на то, как ужасно чешется голова под этой проклятой вещицей. В очередной раз помечтав об отдельной комнате для себя и дочери, она тихо прошла в дальний конец дормитория, где стояла, прислоненная к стене, ширма для переодевания. Установив ширму и спрятавшись за ней, Брилл стянула через голову ночную сорочку и надела тонкое хлопковое белье, которое достала для нее Мэг.       Уступив соблазну, она вытащила из парика множество закреплявших его шпилек и сняла черную копну, затем размотала собственную косу, скрученную в тугой пучок на макушке. Резко тряхнув головой, она позволила волосам разметаться по спине, массируя пальцами кожу черепа, чтобы уменьшить зуд и щекотку, вызванные практически круглосуточным ношением маскировки. Зная, что передышка долго не продлится, Брилл быстро перезаплела волосы, заколола косу шпильками, которые держала во рту, и снова натянула парик. Закрепляя его оставшимися шпильками, она слегка вздрогнула, когда одна из них воткнулась слишком глубоко, — но не успела она поправить своенравную шпильку, как за ширму заглянула Мэг, принесшая пару туфель.       — Хочешь, я помогу со шнуровкой на спине? — спросила та, не заметив, как поспешно Брилл отдернула руки от парика. — А еще я могу заплести тебе волосы, если хочешь.       Нагнувшись, чтобы подобрать упавший на пол корсет, Брилл неопределенно махнула рукой в ее сторону.       — Я заранее зашнуровала корсет, поэтому осталось только затянуть его спереди. Так быстрее, и это позволяет мне контролировать, насколько тугим его сделать. С тугой шнуровкой и тонкой талией полы особо не поскребешь, — криво улыбнувшись, сказала она и, обернув корсет вокруг талии, споро застегнула крючки. Потянувшись, она сдернула перекинутое через ширму платье и надела его через голову.       Не сказав ни слова, Мэг шагнула вперед и принялась застегивать пуговицы на ее спине. Чуть вздрогнув от ощущения двигающихся вдоль позвоночника ловких пальцев, Брилл ждала, когда же в животе образуется противный комок, как обычно бывало в щекотливых ситуациях. Но ощущение все не приходило. Немало удивившись, она поняла, что чувствует себя совершенно комфортно, принимая помощь от новой подруги. Взглянув через плечо на Мэг, Брилл невольно ухмыльнулась. «Даже в детстве я не думала, что у меня появится подруга, которой я позволю помогать себе в чем-то столь личном. Подозреваю, что врожденная сдержанность часто не давала мне завести подобную дружбу. Мне всегда было нелегко знакомиться с новыми людьми… и до сих пор так. Но почему-то, несмотря на все это, я всего за несколько недель сумела заполучить подругу, с которой сблизилась настолько, насколько мне за всю жизнь не удавалось сблизиться ни с одной женщиной. Забавно, как все складывается».       — Кто эти важные персоны, о которых ты упоминала? — спросила она, когда Мэг застегнула последнюю пуговицу.       — Сегодня директора показывают Оперу парочке потенциальных покровителей. У них были огромные сложности с тем, чтобы заполучить приличное финансирование из-за того, что произошло в прошлом году. Полагаю, многие просто испугались. Поэтому чрезвычайно важно, чтобы сегодня все прошло как по маслу.       Прыгая на одной ноге, Брилл натянула один изношенный черный башмак, потом другой и быстро их зашнуровала.       — Ну и что там случился за переполох, из-за которого мадам Дюбуа пришлось послать за уборщицей? Обычно они не любят, если мы крутимся поблизости, когда нас может увидеть кто-нибудь важный.       Сморщив нос с нехарактерным для нее кислым выражением лица, Мэг отступила на шаг и направилась к двери дормитория.       — Чтобы привлечь некоторых весьма состоятельных инвесторов, директора наняли нескольких знаменитостей. У них ушло на это почти шесть месяцев. История о том, что случилось год назад, прогремела по всему континенту. Мало кто изъявил желание работать здесь.       — Ты все еще не объяснила, по какому поводу был переполох.       Тихонько прикрыв за ними дверь, Мэг скисла еще больше.       — Новая прима-балерина и ведущее сопрано затеяли ссору. Пошвырялись друг в дружку букетами, которые им поднесли директора. Причем вместе с вазами.       Брилл весело фыркнула, представив себе это эпическое сражение двух напыщенных гусынь.       — Они поссорились в первый же рабочий день? Из-за чего?       Посылая в сторону продолжавшей хихикать Брилл неодобрительные взгляды, Мэг подождала, пока та достанет из чулана швабру и совок.       — Кажется, это имело отношение к тому, какую гримерную хотела каждая из них. Марианна, новая прима-балерина, сказала, что хочет комнату возле той, где большое зеркало, но Карлотта сказала, что хочет ее же. Наша примадонна заявила, что ей совершенно необходима именно эта комната, чтобы разместить свиту, которая еще не прибыла.       Остановившись, Брилл подняла глаза на Мэг:       — Ты сказала Карлотта? Разве не она была ведущим сопрано в прошлом году?       — Да, это она. Вообще-то она долго отказывала возвращаться и отрабатывать контракт до конца. Но, думаю, в конце концов ни один другой театр не предложил ей работу, поэтому ей и пришлось вернуться. И хотя она та еще заноза в мягком месте, мне ее немного жаль… в прошлом году ее… ну, если можно так выразиться… ее любовник был убит во время пожара — он был ведущим тенором. — Затем, оглянувшись через плечо на Брилл, Мэг замедлила шаг. — А откуда ты узнала, что она была здесь в прошлом году?       Брилл покраснела от своей оплошности, потупилась и припустила следом за подругой.       — Ну, уборщицы — известный рассадник сплетен. Я просто узнала имя из тех историй, которые они рассказывали.       Приняв это объяснение без лишних вопросов, Мэг тоже ускорилась, чтобы поравняться с Брилл.       — Что я хочу тебе сказать перед тем, как поднимешься на сцену, так это что, когда я уходила, Карлотта и Марианна еще орали друг на друга. Поэтому на твоем месте я бы вела себя тише воды ниже травы и убралась оттуда как можно скорее. Надеюсь, они там не развели еще больший бардак.       — Не волнуйся, они меня даже не заметят, — уверила ее Брилл — и в этот момент ее прервал пронзительный вопль. Съежившись от звука, она поспешила вперед: разгорающаяся там перепалка ей совсем не нравилась.       Ворвавшись на сцену, Брилл резко затормозила на краю небольшой толпы. Приподнявшись на цыпочки, она попыталась заглянуть поверх плечей стоящих перед ней рабочих сцены. Было очевидно, что спор между примами до сих пор не утих. Умирая от желания посмотреть, как грызутся эти две артистки, Брилл шагнула вбок и врезалась прямиком в мадам Дюбуа.       Крепко схватил Брилл за руку, та прищурилась, секунду изучая ее лицо своими орлиными глазами, затем поволокла ее куда-то в сторону.       — Где ты пропадала, девочка? Мы столько времени тебя прождали, и вот я обнаруживаю тебя слоняющейся тут без дела.       Брилл с силой прикусила нижнюю губу, чтобы удержаться от резкого ответа, и на прощание помахала Мэг, пока ее тащили вокруг толпы. На другой стороне народ стоял посвободнее. Брилл оглянулась туда, куда все пялились, и заметила величественную темноволосую даму, которая собачилась с хрупкой рыжеволосой женщиной. Первая склочница была на добрый фут выше своей оппонентки; на ее смоляных кудрях красовалась яркая, почти безвкусная шляпка, покачивающаяся при каждом яростном взмахе рук; своим высоким голосом с сильным акцентом она несла неразборчивую околесицу на смеси двух языков. Спорщица пониже явно была намного моложе первой — около двадцати двух лет против тридцати с чем-то, — но, несмотря на хрупкость и молодость, девушка беспардонно ткнула пальцем в грудь темноволосой женщины, расхохотавшись, когда та заалела от гнева. По некоторой причине Брилл сочла эту сцену особенно смешной. Она бы посмеялась, если бы мадам Дюбуа в этот момент не отпустила ее руку, отчего Брилл потеряла равновесие и споткнулась.       — А теперь докажи свою полезность и прибери весь этот беспорядок, — заявила мадам Дюбуа и, скривив морщинистое лицо, посмотрела вниз, на валяющиеся на полу осколки стекла. — Проклятые надменные девки загубили всю чудную полировку сцены, — продолжала она ворчать, пробираясь сквозь окружавшее переругивающихся див столпотворение и оставив Брилл собирать разбитые вазы.       Покачав головой от идиотизма ситуации в целом, Брилл опустила на пол совок и принялась быстрыми, ловкими движениями сгребать осколки. Поставив ногу на заднюю часть совка, чтобы удержать его на месте, она замела в него небольшие кучки стекла и нагнулась, чтобы поднять его. Подхватывая в горсть юбки, Брилл начала выпрямляться, когда вдруг, посреди вдоха, воздух словно бы замерз у нее в легких.       С расширенными от шока глазами Брилл со стуком уронила совок на пол. Ее охватила до боли знакомая паника; ожили тревожные колокольчики на задворках сознания. Запертый в горле вдох наконец-то прорвался сквозь ее безвольные губы, и одновременно зрение начало расплываться. «Что-то не так… что-то…» Тряхнув головой, чтобы избавиться от звона и остатков тумана перед глазами, Брилл подняла взгляд на стропила, следуя указаниям, которые нашептывал инстинкт.       Обнаружив, что ее глаза упираются не куда-нибудь, а в покачивающуюся над группой зевак связку мешков с песком, Брилл мутным взглядом уставилась на самый крупный из трех. На миг ее зрение раздвоилось, одна реальность накладывалась на другую, множа стропила и мешки, которые она видела воочию, — и те, что представали перед внутренним взором. В то время как на первой картинке все оставалось неподвижным, один из мешков на второй задрожал и с угрожающей скоростью полетел вниз. Следуя глазами за призрачным мешком, Брилл увидела, как тот шлепнулся в самую середину собравшейся толпы, прямо на голову кричащей темноволосой женщины. Она часто заморгала, и тревожный образ рассеялся, оставив ее с ужасом пялиться в никуда.       Распознав эту мимолетную волну необъяснимого ужаса, весьма далекого от простой тревоги, Брилл озадаченно нахмурила брови. Она взяла себя в руки, и стесненность в груди и болезненная тошнота постепенно пропали — теперь за струны ее сердца дергал не страх, но гнев. Собравшись с силами и оставив позабытые швабру и совок валяться на полу, Брилл сделала несколько шагов вперед, прикипев глазами к сумраку над головой. «Я знаю лишь одного человека в этом театре, кто может подстроить такого рода ловушку. Я точно намну ему бока, как только выясню, кто он такой… Я же говорила ему, что если кто-нибудь пострадает…»       Игнорируя по-прежнему переругивающихся слева от нее див, Брилл продолжала смотреть вверх, пока наконец краем глаза не заметила промелькнувшую тень. Прищурившись, она наблюдала, как висящий высоко над толпой мешок с песком крутанулся, а затем начал раскачиваться. Громко ахнув, когда мешок нырнул на два фута вниз и рывком остановился, Брилл бросилась вперед, ввинчиваясь в толпу зевак.       Внезапно ощутив приступ клаустрофобии от сдавливающих ее тел, Брилл принялась расчищать путь локтями, пихая их под ребра окружающих направо и налево, оставляя за собой шлейф возмущенных ругательств. Вломившись во внутренний круг, где две женщины продолжали визжать друг на друга, она бесцеремонно устремилась к ним.       — Мадам? Синьора? Пожалуйста, можно вас попросить чуть подвинуться вправо? — торопливо спросила Брилл, запрокинув голову и не отрывая взгляда от раскачивающихся вверху мешков.       Потрясенная столь дерзким вмешательством, более молодая женщина, разинув рот, повернулась к Брилл — ее длинные огненно-рыжие волосы выбились из-под шпилек и прилипли к вспотевшей щеке — и в изумлении отшатнулась. Вторая, более высокая женщина, которая, как подозревала Брилл, и была возвратившимся сопрано, лишь на секунду умолкла, а затем обратила свою ярость уже на нее.       — А! И к’то ты есть? Как сметь ты… э… сметь ты говорить с нами! Ты знать, к’то я такая? Я есть ведущая дама т’ут, ты не говорить со мной! Убираться сейчас же! — на ломаном французском потребовала женщина — ее итальянский акцент коверкал слова почти до неузнаваемости. Грубо размахивая руками перед самым лицом Брилл, Карлотта бешено сверкала глазами.       Выведенная из себя ее снобизмом, Брилл отвела взгляд от стропил и уперла его в умело накрашенное лицо Карлотты. Та заморгала, удивленная ее отвагой — Карлотта явно не привыкла, чтобы низшие по положению встречались с ней глазами.       — Нет, синьора, вы точно не понимаете, я лишь пытаюсь предупредить вас, что мешки с песком…       Не дав Брилл закончить, Карлотта злобно посмотрела вверх и расхохоталась.       — С ними в’се в порядок. — отвернувшись от Брилл, певица мгновение изучала толпу. — Мадам Дюбуа? Уволить эту женщину прямо теперь! Эй! Вы слышать, что я…       И в этот момент тираду Карлотты прервал раздавшийся наверху скрип. Все, кто был на сцене, одновременно подняли глаза — как раз вовремя, чтобы увидеть, как на сцену падает десятифунтовый мешок с песком. Уставившись на него с ошеломленным недоверием, певица застыла на месте, будто парализованная — и мешок летел прямо ей на голову. У Брилл оставался лишь один выход, поэтому она ринулась вперед и сбила Карлотту с ног; мешок приземлился в считанных дюймах от их лиц, и пол задрожал от удара. Мгновение Брилл лежала неподвижно, затем сделала несколько успокаивающих вдохов и выдохов, пытаясь утихомирить заходящееся сердце. «Так близко…»       Осторожно приняв сидячее положение, Брилл посмотрела на Карлотту и обнаружила, что та в ужасе таращится на массивный коричневый мешок у себя перед носом. Затем она медленно перевела повлажневшие карие глаза на Брилл.       — Как ты узнать? Ты спасти мне жизнь… — тихо пробормотала она трясущимися губами.       Брилл открыла было рот, чтобы ответить, но тут двое мужчин средних лет кинулись к Карлотте и бережно поставили ее на ноги, хлопоча над дивой так, словно она стеклянная. И оставив Брилл сидеть на полу. «Отрадно сознавать, что рыцари еще не перевелись, — с сарказмом подумала она. Поднявшись без посторонней помощи, она раздраженно разгладила юбки. — Что ж, спасибо тебе, Брилл… как мило с твоей стороны было спасти нашу диву…»       Она вздохнула, наблюдая, как те двое мужчин продолжают виться возле Карлотты, — та оставалась нехарактерно молчаливой, не реагируя на их причитания. Быстро отвернувшись от мужчин, Брилл выругалась про себя, когда узнала в одном из них Андре, директора театра. С момента их прошлой встречи минул целый год, но она не могла рисковать, что он узнает ее, несмотря на темные волосы.       Карлотта, которая выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок, перевела ошалелые глаза на Брилл, наблюдая, как та медленно скрывается в толпе. Поскольку всеобщее внимание было приковано к звездам шоу — включая Марианну, которая теперь истерически вопила, — Брилл не составило труда ускользнуть со сцены за кулисы. На ее лице застыла ярость. «Я говорила ему не пытаться кого-нибудь ранить… Я ГОВОРИЛА ему…»       Позабыв об опасности, которая только что угрожала ей самой, Брилл преодолела несколько лестничных пролетов, направляясь на верхний уровень закулисья, преисполненная решимости изловить таинственного мужчину, пока тот не скрылся с места преступления. Поднявшись на нужный этаж и замедлив шаг, дальше она пошла крадучись, осторожно и бесшумно. Только тогда, оставшись одна, Брилл сообразила, что даже не подумала прихватить с собой хоть какое-нибудь оружие. Обозвав себя дурой, она прикусила нижнюю губу, размышляя, не спуститься ли обратно. Она еще не добралась до того места, где предположительно прятался этот злодей, и знала, что если сейчас уйдет, то может упустить его еще на несколько недель, если не навсегда.       Все еще колеблясь, как поступить, Брилл застыла, услышав мягкое постукивание. Сосредоточившись на звуке, она скривилась, сообразив, что это чрезвычайно тихие шаги: совсем рядом, прямо за углом, кто-то небрежно прогуливался по мосткам. Прищурившись, она склонила голову набок, пытаясь уловить больше звуков. «Что ж, ему определенно плевать на все случившееся, — если это он. Почему он двигается так медленно? Он должен бы бежать без оглядки…»       Напрягшись, когда шаги приблизились к ее укрытию, Брилл ощутила, как в ее животе тревожно заурчало. Даже не видя этого человека, она откуда-то знала, что это тот самый мужчина, с которым она столкнулась неделю назад. Осознав это, она переполнилась черной клокочущей яростью. «Он мог убить кого-нибудь! Этот маньяк действительно мог убить кого-нибудь!»       Отбросив все рациональные мысли, Брилл завернула за угол и встала прямиком на пути высокого мрачного незнакомца, ее тело звенело, как струна, и рвалось в бой. Она сурово наблюдала, как тот при виде нее подпрыгнул и мгновенно опустил капюшон ниже на лицо. Хотя усилия мужчины скрыть свою личность были весьма поспешными, дневной свет, льющийся сквозь окна дальше по проходу, позволил Брилл разглядеть жесткую линию его нижней челюсти и четко очерченные полные губы. Помимо воли ее глаза прикипели к этому чувственному рту, в данный момент раздраженно сжатому. На краткий миг разум Брилл опустел, и ее вновь накрыло какое-то глубинное, подсознательное ощущение, что она знает этого человека. Вздрогнув, она отвела взгляд, вместо этого сосредоточившись на том участке капюшона, за которым мужчина прятал глаза.       Они стояли так в напряженном молчании, и Брилл собирала вокруг себя рассеявшуюся ярость, словно доспехи, ограждая себя от странных мыслей и чувств, хлынувших в голову в присутствии незнакомца. Наконец тот слегка шевельнулся, неловко переступив с ноги на ногу.       Наклонив голову, мужчина откашлялся.       — Опять шныряете по верхним уровням? — спросил он низким хриплым голосом, к которому Брилл успела привыкнуть. — Думаю, вам пора прекратить этим заниматься.       Потрясенная этой легкомысленной речью — учитывая, что он только что совершил преступление, — Брилл угрожающе шагнула вперед, практически кипя от негодования.       — В-вы злодей! — выпалила она, сжимая кулаки. — Как вы смеете разгуливать тут, словно владеете этим местом, после того, что только что натворили?!       Захваченный врасплох ее выпадом, мужчина изумленно разинул рот.       — Простите?       — Не прикидывайтесь, месье. Мы оба знаем, что вы сам дьявол во плоти! Как вы могли это сделать? Кто-нибудь мог погибнуть!       — О чем вы говорите? Это какая-то бессмыслица, — заявил незнакомец с ноткой смущения.       Встретив его спокойный ответ возмущенным фырканьем, Брилл бешено всплеснула руками.       — Хватит! Хватит лгать! Я знаю, кто здесь устраивает все неприятности. С чего вы решили, будто я не догадаюсь, что это вы сбросили тот мешок на Карлотту?       Мужчина издал короткий недоуменный звук и склонил голову набок.       — Карлотта вернулась? — тихо спросил он, и в его грубом голосе прозвучало нечто, напоминающее сожаление. — Но погодите минутку… вы сказали, что кто-то сбросил что-то на Карлотту?       — Да! Мешок с песком, ты, чудовище! Ты сбросил мешок с песком! Он весил десяток фунтов и мог убить ее!       Незнакомец расправил плечи и скривил рот.       — Вы обвиняете меня в попытке убить кого-то? Что заставило вас думать, что я имею какое-то отношение к этому происшествию?       — Вы серьезно? — остолбенело поинтересовалась Брилл. — Неделю назад я изловила вас с поличным, когда вы сбросили костюмы на двух хористок! Здесь тот же почерк!       Видимая часть лица мужчины покраснела от гнева, он насмешливо усмехнулся, обнажая белые зубы.       — Браво, мадам. Конечно, это наверняка был я, поскольку я единственный бесчестный человек в этом театре.       Ощущая каждое его слово, словно нож в сердце, Брилл залилась краской, каждый мускул в ее теле вибрировал от нестерпимого желания залепить незнакомцу пощечину. Как так получилось, что в оба раза, что они общались, он умудрился выставить ее идиоткой всеми возможными способами?       — Не пытайтесь увильнуть, месье. Вы и сами прекрасно знаете, что вы — единственный человек в театре, который скрывает свое лицо и украдкой подшучивает над людьми!       Поджав губы, мужчина мгновение пристально смотрел на нее из-под защиты своего капюшона, затем развернулся и зашагал по проходу прочь от нее.       — Прощайте, мадам. У меня больше нет времени выслушивать ваш бред сумасшедшей, — и он на ходу пренебрежительно помахал рукой.       Не собираясь позволить незнакомцу так легко сорваться с крючка, Брилл припустила следом.       — Я говорила вам, что если кто-нибудь пострадает, я сообщу властям!       — Сообщайте, если хотите, они все равно меня не найдут, — уверенно заявил тот, продолжая удаляться и не обращая на нее внимания.       — Стойте! Вы не можете относиться к этому с подобным легкомыслием! Я в мгновение ока засажу вас в тюрьму. — Раздраженная тем, что в ответ на ее угрозы незнакомец даже не оглянулся, Брилл стиснула зубы и схватила его за плечо. В тот момент, когда ее пальцы коснулись черной ткани его накидки, руку будто прошило электрическим разрядом, разослав странное, но вовсе не неприятное покалывание по всему ее телу.       Вывернувшись из-под ее руки, мужчина яростно отшатнулся от ее прикосновения. Быстро отступив, он неподвижно застыл, словно испугавшись, что она нападет на него. Немного удивленная столь чрезмерной реакцией, Брилл уставилась на него и отвернулась, только заметив, как что-то упало на пол между ними. «Наверное, у него карман порвался…» Опустив взгляд на ярко выделяющуюся на темных досках серебряную искорку, Брилл нахмурилась, поняв, что это некое подобие медальона.       Машинально наклонившись, чтобы поднять кулон, она вздрогнула, когда незнакомец ринулся вперед, тоже потянувшись к серебряной побрякушке. Перехватив медальон у него из-под руки, Брилл прижала тот к груди. Другой рукой она ударила мужчину в грудь, по существу лишив его равновесия и отправив носом в пол. Торжествуя, Брилл разжала пальцы и опустила глаза на поразительно знакомый образок. Обалдело ахнула и внимательнее вгляделась в покоящийся на ладони медальон с изображением Святого Иуды.       На Брилл нахлынула ужасающая волна глухой тоски, на один мучительный миг у нее перехватило дыхание.       — Где вы это взяли? — слабым голосом спросила она, задрожав от макушки до пяток. Ужас пронзил ее до глубины души. «Мне знаком этот медальон… я подарила его Эрику в прошлом году… С ним что-то случилось? О боже… что, если этот человек что-то с ним сделал и забрал образок?» Брилл стояла, пригвожденная к месту, слыша лишь все нарастающее гудение в затылке, и ее глаза медленно наполнялись слезами. Опустив застывший взгляд туда, где барахтался, пытаясь подняться, незнакомец, она почувствовала, как от ее лица отхлынула вся кровь. — Что ты с ним сделал? — Мужчина затих, припав к полу, и что-то внутри нее сломалось. Брилл ринулась вперед и наотмашь ударила под капюшон снизу вверх, заехав незнакомцу по подбородку и заодно скинув с его головы капюшон. — ГОВОРИ, ЧУДОВИЩЕ! ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ? — крикнула она во весь голос, в то же время боясь услышать ответ.       Одним смазанным движением, словно не осознавая, что лишился маскировки, мужчина повернулся и зарычал на нее — гнев заострил приятные черты его закрытого полумаской лица.       — Да ничего я с ним не делал, стерва! — рявкнул он и собрался было добавить что-то еще, но заколебался, заметив выражение ее лица.       Брилл смотрела на мужчину пустым взглядом, снова и снова неверяще обшаривая глазами его черты. Хотя половина его лица была прикрыта, видимая часть была красива мрачной красотой: от четкой линии челюсти до пронзительных синих глаз. Бледная как простыня Брилл застыла, стоя на одном колене, и ее глаза постепенно затуманивали тени невероятной, душераздирающей боли. Когда мужчина недоуменно нахмурился, она наконец зашевелилась. Стиснув в кулаке прохладный серебряный медальон, ощущая, как колючее оцепенение разрывает ее внутренности, Брилл открыла рот.       — Эрик? — дрожащим голосом выдохнула она.