Вне рамок.

Тома в растерянности бродила вдоль улиц. Сердце гулко стучало в груди, от страха сперло дыхание. То, что она видела, не могло существовать, как бы она не оправдывалась. Будучи в машине, девушка осматривала прекрасный город, освещенный чудо-фонарями. Представшее перед глазами сейчас не поддавалось ни каким законам логики и не перекликалась ни с одним известным ей явлением. Только сейчас она стала понемногу понимать, что машины, парящие над дорогой – не нормально. Вот она стоит посреди тротуара не смотря на то, что людям приходится огибать ее, в исступлении глядя на дома и людей. Цветастые баннеры, переливаясь множеством красок, как всегда рекламируют какую-то суперскую новинку. Это место честно и без приукраски можно было назвать "Городом огней". - Чего встал на дороге, - Тома слегка пошатнулась от нелепого столкновения с кем-то, но она была слишком растеряна, чтобы отреагировать. - Кость, - мужчина отдернул своего омегу за локоток, - не стоит обращать внимания, - голос мужчины был глубоким, с легкой хрипотцой, и заинтересованная Тома рассеянно поднимает голову, уставившись на него. - У меня теперь болит рука из-за этого уродца, - пренебрежительно отзывается парень. Томара сначала смотрит на низенького, белокурого парнишку. Опять. Взглядом скользит по его лицу. Миловидный юноша (если это он), зеленые глазища обрамленные пушистыми ресничками - да любая бы девушка таким позавидовала! Курносый нос, тоненькие, аккуратные губки и россыпь веснушек. Второй же был огромным. Высокий, пузатый мужик лет сорока, так беззастенчиво лапающий мальчишку, который, скорее всего, ровесник Томы. В замешательстве качает головой. Она не могла понять их слов и чего им от нее надо, но по интонации догадалась о их недовольстве, хотя в голове была каша, ядреная такая. Сильнее сжав в руке свою кражу, девушка двинулась вперед, сквозь толпу. Нужно позвонить родным. Да. Это место – нонсенс. Бред. Сейчас она позвонит отцу, скажет, как она его любит и попросит за все прощения. Он заберет ее домой, отпоит любимым какао. Сядет рядом и будет причитать о том, какая она неразумная маленькая девочка, глупая-глупая, но любимая дочка. Ком подкатил к горлу, сжимая его в тисках. Вдох. Жмурится. Все будет в порядке. Открывает глаза. Ускоряет шаг, выискивая укромное местечко между домами. Ей что-то ворчат в след, но она их не понимает, а возможно и просто не замечает. Она не идеальна. Она – человек. Человеку свойственно бояться того, чего они не могут понять. Переулок меж домами стал тем местом, где притаилась девушка. Прислонившись к стене, она с минуту смотрит на темный экран телефона. Было страшно. Дрожащими пальцами ищет кнопку блокировки. Щелк. Старается не зацикливаться на заставке, которая вовсе не придавала спокойствия. Тот самый врач, улыбающийся соблазнительной улыбкой второму мужчине, которого обнимал, совсем не по-дружески или по-братски. Может все-таки они братья, очень близкие! Близнецы! Однояйцовые! Черт, да они не капли не похожи… Плевать на этот голубиный рай. Указательным пальчиком скользит по сенсору, который с трудом подчиняется ее рукам. Сжимает руки в кулаки, пытаясь согреть окоченевшие пальцы, хотя на улице было не так уж и холодно. Вздох. Заветные одиннадцать циферок. Дрожащей рукой нажимает на вызов и подносит телефон к уху, затаив дыхание. «Извините, номер не существует или набран неправильно». Девушка не выдерживает, скользя спиной по стене, оседая на холодный асфальт. Тома всхлипывает, утирает подступившие к глазам слезы. Было страшно. Вы сможете понять чувства человека попавшего в неизвестную страну с неизвестным языком? Ей хотелось домой. Безумно хотелось все это закончить. Повторяет еще раз, теперь тщательнее проверяя номер телефона. Она старалась всеми силами отрицать то, что напрашивалось еще тогда, когда ей помогла та семья. Это место неправильное. Что ей делать дальше? Будь она сейчас дома в теплой постели, она бы с насмешкой придумала бы тысячу вариантов событий, но реальность совершенно иная. «Извините, номер не существует или набран неправильно». Безжалостно отчеканил голос. Боже! Даже он был мужским. Всех, кого она видела, были мужчинами. Да, некоторые не совсем походили на "мужчин", но это не меняло самого факта, ведь стоило только оглянуться, и вот он. Ни одной женщины за все это время. Это наводило на панические мысли, подтверждающиеся ранее не виданными технологиями. Но Тома отказывалась верить в эту чепуху, вновь и вновь набирая номер. Еще раз. Быстрое скольжение пальцев. Это были отчаянные попытки потерявшегося человека. - Ну же, папа… - всхлип. - Боже, ну пожалуйста, - подносит дрожащей рукой трубку к уху, - ответь… «Извините, номер не существует или набран неправильно». - Умоляю... «Извините, номер не существует или набран неправильно». Слезы душили. Почему же в бульварных романах пишут о великом горе и маленькой слезинке скатывающейся по щеке? Что же на самом деле? Нет ничего красивого и показушного в слезах человека, который потерян или что-то теряет. Трет глаза, стараясь избавиться от закрывающей их пелены. Непроизвольно вырываются обрывистые, икающие всхлипы. Плечи сотрясаются от коротких и резких вдохов. Плевать на белый комбинезон, который сейчас был весь в пыли и грязи, точно девушка валялась в луже. Плевать на холод, на то, как скручивает живот от страха и голода. Просто хотелось помощи. Она ведь слабая неразумная девчонка, которая за свои годы не привыкла бороться за жизнь. Да, она проявила характер, уйдя из дома и живя самостоятельно, но Тома всегда знала, что ее поддержат, когда оступится или захочет вернуться. Баба Нина! Тома остервенело утирает слезы. Вдруг папа просто сменил номер? Точно! Вот же она глупая, накрутила себе в уме несуразицу. Сидит тут, ревет. Легкая дрожащая улыбка появляется на губах. А ее любимая баба Нина сейчас беспокоится о том, где ее квартирантка шастает. Бабушка была одинока и привязалась к Томаре, которая часто сидела со старушкой на диванчике, слушая ее историю жизни, расчесывая седые пряди волос. Нина Александровна всегда просила звонить, если Тома задержится, и часто порывалась встретить ту после института, на что девушка, смеясь, отказывалась. А как она отвечает на доброту? Вот же сволочь неблагодарная. Баба Нина точно ответит. Как только вернется, Тома попросит у всех прощения и помирится с папой. Правильно говорят, что осознание приходит слишком поздно. Пикающие клавиши так давили на нервы. Как хорошо, что она помнила номер наизусть. Вдох. «Извините, номер не существует или набран неправильно». Не дослушав, Тома замирает: дыхание перехватывает, а руки безвольно падают на колени. Хватка пальцев постепенно начала слабеть, а навороченный телефон медленно скатывался, пока окончательно не упал на асфальт со звонким ударом. Ее взгляд был обращен вдаль. Потерянный, стеклянный. Все. Теперь все потеряно. Не будет звонков, знакомого ласкового голоса, приятных разговоров, ссор и перепалок. Не будет встреч со знакомыми и друзьями. Где она? Что с ней, в конце-то концов, произошло?! От бессилия, девушка тихо заскулила, не в силах больше держать последние капли рассудка. Помощь не придет. Теперь она точно - одна.