Отец

…- Простите, мистер Лафейсон, мы ничем не можем помочь, нужно просто подождать, - доктор развел руками и поспешно убрался с глаз. Локи проводил его ненавидящим взглядом и снова заметался от стены к стене. Он ненавидел быть беспомощным. Ненавидел терять контроль. Он просто ненавидел этот мир, который был так слаб и беззащитен. Он ошибся, надеясь на то, что сможет принять его. Ошибся в том, что этот проклятый мир сможет заменить ему дом. Его дом – это люди. Те, кого он любит, кто окружает его. И один из них сейчас умирает, сгорая от чудовищной температуры в палате за дверью. Больница была переполнена, но Локи словно и не видел никого. Никого, кроме детей и Старка, с посеревшим, постаревшим лицом сидящего на железном стуле. Сгорбившийся, осунувшийся, во все еще грязной майке – он мало чем напоминал себя прежнего. Локи с удовольствием сорвал бы свою злость на нем, но понимание того, что Тони любит его детей не меньше его самого – останавливало. Словно почувствовав его взгляд, Старк вскинул голову, и уголки его губ дрогнули, силясь изобразить улыбку: - Тебе нужно отдохнуть. Локи мотнул головой: - Не раньше, чем пойму, как помочь Мерфи. Старк протянул ему руку: - Иди сюда, мой сумасшедший. Своим видом ты пугаешь персонал. От этого он соображать лучше не станет. - Я каждого из них подвешу над огнем и буду медленно поджаривать, если они не помогут, - на мгновение в глазах Локи промелькнуло что-то безумное, а потом он стиснул пальцы Старка и опустился с ним рядом. – Хоть сейчас скажи мне правду, Тони. Я знаю тебя – если бы была надежда, ты не сидел бы здесь. Значит, ее нет. И не смей мне лгать! Тони прижал к губам побелевшие костяшки пальцев Локи, невесело усмехаясь. Кто бы сомневался, что обмануть его не удастся: - Надежда есть всегда, мой бог. - Ты солгал мне уже однажды. - Тогда я сам не знал всего. Власти держали это втайне даже от своих: боялись паники. Никто не думал, что все настолько серьезно. Сначала это была просто одна тварь. Но потом она начала размножаться. Слишком быстро, очень быстро. Сотни, тысячи тварей. - Их яд… - Ученые пока не знают, что это. Только последствия известны. - Человек словно сгорает изнутри, - Локи стиснул его пальцы, бледнея еще больше. Мерфи держали во льду, но это почти не помогало. - Он продержался дольше, чем остальные. Он живет и борется, хотя должен был быть мертв уже несколько часов назад. Поэтому я надеюсь, - Тони сжал его руку в ответ. – Он сильный. Он сын бога. Локи замер, застыл, словно увидел перед собой призрак. - Локи? – Старк потянул его к себе, но тот внезапно вырвал свою руку и вскочил. Огляделся заполошно, и вдруг развернулся и склонился к ничего не понимающему Тони. - Обещай мне, - потребовал он, глядя в глаза тяжело, требовательно. – Пообещай мне, что присмотришь за Нарви. - Локи, какого… - Просто пообещай, - на мгновение в его глазах промелькнула знакомая и почти позабытая одержимость, и Старк осторожно кивнул. - Хорошо. Но куда ты… Но Локи уже не слышал его. Он шел по коридору быстро, стремительно, будто летел. На пороге палаты Мерфи оглянулся, кинув на застывшего Старка нечитаемый взгляд, и исчез за дверью. А еще через несколько секунд больница содрогнулась, как от удара. Вспышка света ослепила, и Тони поспешно прикрыл глаза, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. А еще он знал, что если зайдет сейчас в палату Мерфи, то увидит там только искореженную мебель и выжженный круг на полу.

***

…- Это не лучшая идея, Локи, - Хеймдалль смотрел словно сквозь него. – Тебе не будут рады. - Ты знаешь, что у меня не было выбора. - Знаю. Я буду ждать тебя здесь. Локи кивнул и устремился к выходу. Радужный мост гудел под ногами, полыхал от каждого шага. Сердце на мгновение сжала тоска, но Локи только стиснул зубы, стараясь не смотреть по сторонам. Здесь все изменилось с тех пор, как он покинул Асгард. Словно золото потускнело, а сияние звезд стало еще более колючим. Гулкой тишиной встретил его дворец. Тишиной и пустотой. Но Локи чувствовал, что сердце некогда родного мира бьется, живет. Только ритм стал другим. Локи шел почти на автомате одному ему известным маршрутом. Тело помнило, тело знало, куда надо повернуть, и какую лестницу выбрать. И в тронный зал Локи вошел подобно ледоколу, рассекающему льды. Собравшиеся асы расступались перед ним. Гул голосов нарастал, но когда Локи достиг подножия трона, стих. И свои последние шаги Локи делал в полной тишине. Опустившись на одно колено, он положил свою ношу на ступеньку: - Я прошу тебя о помощи, - вскинул голову и тонко улыбнулся, заглядывая в полные удивления голубые глаза. – Брат. Тор окинул его взглядом, и махнул рукой. Подождал, пока асы покинут зал, и встал. - Ты никогда не был трусом, Локи, но это верх безрассудства – прийти сюда после того, что… - Умоляю, Тор, сократи свои нравоучения. Я выслушаю их, но сначала помоги, - Локи опустил взгляд на лежащего без сознания Мерфи. – Врачи в Мидгарде бессильны. Я могу надеяться только на тебя и лекарей Асгарда. Но время дорого, Тор. У него его почти не осталось. - Почему я должен помогать тебе? – Тор встал и спустился пониже. И теперь Локи мог разглядеть и морщинки на его лице и усталость в глазах. - Потому что когда-то я помог тебе? Тор, тебе не идет циничность. А ребенок умирает. Тор закусил губу, отвернулся, что-то крикнул и через пару секунд вокруг Локи появились лекари. Отстранив его, они подняли Мерфи и унесли, запретив следовать за ними. И Локи обмяк, словно из него выпустили весь воздух. Но слабость длилась лишь секунду. Этот мир больше не был его домом. И Тор вряд ли испытывает к нему дружеские чувства. Но пусть злится на него, а не на Мерфи. Тишина сворачивалась вокруг них подобно кольцам Мирового змея. Стягивалась, душа, пока Тор не выдержал: - Зачем? – Старая боль, безумная. Она жила в голосе Тора, билась пульсом крови в ушах. Локи только усмехнулся. Этого разговора было не избежать. Так почему бы сейчас не расставить все точки? - В чем ты обвиняешь меня? - Я думал, что ты мертв. Думал, что ты погиб из-за меня. - И поэтому ты оставил меня в том всеми проклятом мире? – Локи развернулся, поневоле чувствуя, как наполняет его то, что он, казалось, навсегда запер. - Я должен был найти Малекита, тебе ли не знать? - А потом, Тор? Что ты сделал потом? Вернулся за телом погибшего брата, чтобы похоронить? Или оставил там на съедение тварям? – Локи шагнул вперед, чувствуя, как сжимаются кулаки, а щеки окрашиваются румянцем гнева. – Все, что тебя интересовало – это твоя смертная. - Малекит… - Хватит!!! Хватит им прикрываться, Тор. Ты так спешил вернуться в Мидгард, что не замечал ничего вокруг. Друзья? Какие друзья? Уставший отец? С ним все в порядке. Мать? А что мать? Она умерла. Я помню, каким ты пришел ко мне, Тор, в мою темницу. Я задал тебе всего один вопрос, брат. И что ты ответил мне? Ничего. На меня тебе было плевать так же, как на всех остальных! Звук пощечины оглушил. Голова Локи мотнулась, но в ответ Тор услышал только смех. Издевательский, колючий смех. - Не любишь правду, Тор? Ты сам хотел знать. - Может, я ошибался. Может, был не лучшим братом тебе, но я любил тебя, а мать была мне дорога так, как может быть дорога только мать. И я сполна расплатился за свои ошибки. Я похоронил отца. И Джейн я тоже потерял. Она умерла, считая меня обманщиком. - И теперь ты каждую ночь вспоминаешь проведенные рядом с ней дни и тоскуешь по разбитому сердцу, - издевательски протянул Локи, на щеке которого все еще горел след от ладони Тора. – Когда-то ты сказал, что она сильнее меня. Но ты ошибался. Она была сильнее нас всех. Когда-то я ненавидел тебя больше всего на свете, Тор. Зная тебя, я не ждал от тебя милости, но твое предательство… Ты стал таким же, как я. Но Я бы тебя не бросил. Тор отвернулся, кусая губы, и Локи нахмурился. А он изменился. Куда делась уверенность? Самомнение? Куда делся тот блестящий Тор, которого Локи знал? Вот только жалости – не было. Можно было признаться хотя бы самому – он любил Тора. Не как брата. Как любимого. Когда-то. Давно. Когда был молодым и глупым достаточно для того, чтобы наивно полагать, что он нужен кому-то, кроме матери. Что ж… Время все расставляет по местам. - Зачем ты тогда пришел сюда? Снова? Спасти смертного мальчишку? Ты так размяк в ссылке? Зачем? – Тор развернулся к нему, и Локи усмехнулся. - Спасти твоего сына? Тор нахмурился: - Твои шутки перестали быть смешными. - Я и не шучу, - улыбка Локи стала жесткой, безжалостной. – Мерфи Локинсон, урожденный Мерфи Фостер. Твой сын. Твой и Джейн. Я растил его, когда Джейн умерла. - ТЫ ЛЖЕШЬ!!! – от отчаянного, полного боли крика Тора с дерева во дворе дворца испуганно спорхнула стайка птиц. – Я бы… Я бы знал… - Один так и не рассказал тебе ничего, верно? Джейн была беременна, когда отец призвал тебя. Она не успела тебе ничего сказать, а потом было уже поздно. Я знаю, ты хотел взять ее с собой, но Один запретил. И ты, как послушный сын, решил ему не перечить, дабы не волновать старика. Но, вот незадача, Малекит забрал не весь Эфир, и одной его капли хватило для того, чтобы начать уничтожать ослабленное беременностью тело. Врачи Асгарда могли бы ее спасти, но твой отец всегда считал, что Джейн всего лишь смертная и не пара тебе. К тому же ты был нужен ему здесь. Она умерла в день рождения своего сына. Я был рядом с ней потому, что все это время она помогала мне освоиться в Мидгарде, научиться жить без магии, как обычный человек. Она отдала малыша мне и взяла слово, что Один не узнает о нем. Что я сохраню мальчику жизнь. Джейн боялась, что Один попытается уничтожить его, как… Неважно, - Локи мотнул головой и, опустошенный, прислонился к колонне. - И если бы не обстоятельства, ты бы никогда не увидел его. - Мой сын?.. – потерянно, как-то жалко проговорил Тор, глядя на свои трясущиеся руки. – Сын? - У него волосы, как у Джейн. И твои глаза. Я растил его, как своего ребенка, я люблю его, как своего сына. И не позволю тебе его у меня забрать, - с неприкрытой угрозой в голосе заявил Локи. – Даже не думай. - Ты не имеешь… - Умолкни, Тор, - Локи отвернулся. – Я был рядом с ним все это время. Я видел, как он рос. Видел его первый шаг, слышал первое слово и первый смех. - Он прикрыл глаза, и на губах появилась мягкая, почти нежная улыбка. – Он мой, Тор, - он распахнул ресницы и растерянно замер. Потому что Тор плакал. Сгорбившись на ступеньке, сжавшись от боли, он смотрел на свои руки невидящим взглядом, а по щекам катились крупные слезы. - Не лишай меня надежды, Локи. Молю тебя… Я думал, все это время думал, что у меня не осталось ничего в этом мире, кроме этого проклятого трона. Локи… - он медленно поднял голову, и тот невольно отшатнулся. Взгляд почерневших глаз Тора был страшным. Так когда-то на Локи смотрела Бездна. Так им любовалась безысходность. - Тор… - Я умоляю тебя. Я прошу тебя. Шанс, хотя бы шанс. Локи тяжело сглотнул. Не за этим он сюда пришел. Локи отвернулся, зажмуриваясь. Одина больше нет. Но что бы сделала Джейн? Дала бы шанс настоящему отцу узнать сына или прятала бы его до конца дней? Джейн любила Тора несмотря ни на что. До самого конца любила. - Сначала спаси его, - наконец глухо произнес он, и на губах Тора появилась робкая улыбка. Показалось, или золото Асгарда стало сиять ярче?