Отец

- Ты так и не сказал ему? – Тони прятался в тени рабочего кабинета, лаская откровенным взглядом силуэт Локи, замершего у окна. С момента их с Мерфи возвращения прошло два дня, улеглась радость от встречи, и даже войну с Локи о переезде в Башню Старка Тони выиграл, но что-то все равно дергало. Словно Локи принес из Асгарда какую-то занозу, невидимую, небольшую, но очень неприятную, и всадил ее под кожу. И теперь она болит, ноет, и достать нет никакой возможности. Локи многое рассказывал, о еще большем умалчивал, но Старк с некоторых пор не считал себя вправе лезть со своими вопросами и советами, придерживаясь правила «захочет – сам расскажет». Но большей частью Локи молчал. Отлично знавший, как долго может тот трепаться, Старк потихоньку впадал в панику, не зная, откуда ждать удара и как его предотвратить. Но сейчас речь шла не о них. Совсем не о них. - Не думаю, что это та правда, которую он должен знать, - Локи покачал головой и кончиком пальца нарисовал вензель. Почти такой же, какой рисовал Нарви, стоя на том же самом месте несколько дней назад. - Он легко принял то, что его отец не совсем человек, а брат – вовсе и не брат, - заметил Тони, покосившись на дисплей. Все спокойно. Если бы мальчишки решили подслушать, Джарвис бы уже все окрасил в красный. - Я не кормил их байками о том, что однажды один из них займет трон, - хмыкнул Локи. - Тем не менее, Мерфи – наследный принц. Рано или поздно Тор додумается до этого. Других детей, как я понимаю, у него нет. И тогда тебе придется вернуть его Асгарду. - Я рад, что ты мыслишь настолько глобально, - раздраженно бросил Локи. – Но асы вряд ли примут царя-полукровку. К тому же воспитанного мною. - Когда у них не будет выбора – они забудут об этом. В Мерфи течет кровь Тора. И она очень сильна. Это видят все, кто знает Тора. И ты тоже. - Что ты хочешь от меня, Старк? – Локи потер виски пальцами, и Тони поднялся с дивана. Подошел к нему и, отведя его руки в сторону, принялся за массаж головы и шеи. - Чтобы ты подумал об этом. И что будешь делать. А еще о том, что Мерфи – наследный принц Асгарда, а Нарви? Ты воспитывал их по-другому, но что если когда-нибудь они оба окажутся в Асгарде? Разница между ними будет слишком велика. Нарви – сын так нелюбимого асами бога Локи. Мерфи – сын громовержца, царя Тора, всеобщего любимца. Почему ты не хочешь рассказать ему, хотя бы ему все до самого конца? - Это ничего не изменит, - напряженно произнес Локи, хотя мышцы все равно расслаблялись под умелыми касаниями. - Ты ведь солгал и Тору, да? - Нет. Всего лишь не сказал всей правды. Вот ему она точно не нужна. - Наверное, ты прав. Но Нарви имеет право на правду о себе. - Узнать о том, что у него нет и никогда не было матери? Тебе бы понравилась такая правда? – в голосе Локи звучало настоящее отчаяние. - Какая разница, каким способом явиться на этот свет, если уж ты появился? – Старк обнял его, прижимаясь грудью к спине. – Он твой сын. Твоя плоть и кровь, если я хоть что-то понимаю. Но у него свой характер, своя жизнь. - Я отдал почти всю магию, чтобы он появился на свет, - тихо выдохнул Локи, прикрывая глаза. – И отдал то, что осталось, только бы защитить его от Одина. - Так это была не ссылка? – тихо, как-то горько произнес Старк, впервые слыша это от Локи. – Ты ушел сам? - Я сбежал, когда отец проснулся, - Локи накрыл ладонями лежащие на его животе пальцы Тони. – У меня не было выхода, если я хотел сохранить себе и Нарви жизнь. Но Один все равно нашел меня. Это был тяжелый разговор, он как раз собирался вернуть Тора в Асгард. Он забрал мое бессмертие. А в уплату за жизнь сына взял с меня обещание, что я буду присматривать за Фостер, когда Тор уйдет. Прости. - Не прощу, - угрюмо бросил Тони, в отместку больно впиваясь зубами в открытую шею Локи. Тот охнул, но протестовать не стал. – Но что теперь? - Ничего. Один мертв, Джейн – тоже. И я свободен от своего обещания. От обоих обещаний. Но если я только заикнусь Нарви о тайне его рождения, мне придется сказать ему и остальное. А я не хочу, чтобы он считал себя виноватым в том, что у меня не осталось магии. - Она теперь вся в нем, да? – Тони стиснул его крепче, зарываясь лицом в волосы на затылке. - Нет. Он обычный человек. - Он очень похож на тебя, знаешь ли. А, значит, вряд ли его можно назвать обычным. Локи развернулся в его руках: - Я знаю, что он бывает странным. Что он говорил тебе, пока нас не было? Вы не ссорились? - С ним очень сложно поругаться, мой бог, - Старк криво усмехнулся, а потом прижался губами к его губам, целуя осторожно, пока еще без напора и жара. – Но тебя ведь гложет не это… Ты вернулся сам не свой. - Я боюсь потерять сына, Тони, - Локи устремил задумчивый взгляд за его плечо, в одну ему видимую точку, как только этот поцелуй закончился. – Боюсь, что Тор окажется ему лучшим отцом, чем я. - Для этого Тор слишком опоздал, - Старк прижался лбом к его лбу, вынуждая заглянуть в свои глаза. – Именно ты лечил его разбитые коленки и учил с ним уроки. Ты, Локи, растил и воспитывал его. Защищал его. Любил. Думаешь, это можно забыть или затмить одним тренировочным боем? - Он вырос, Тони. И сейчас ему, как любому мальчишке, нужен меч в руках и тренировочный бой. Он был счастлив, тренируясь с Тором. Я видел, как светились его глаза. И он сомневался. - Детей надо отпускать, Локи, - Старк коснулся губами кончика его носа. – Рано или поздно. Это больно, но необходимо. Они взрослеют и уходят в свою жизнь. - Я знаю, - Локи зажмурился, пряча отчаяние и страх в глазах. – Мне не страшно отпустить его, мне страшно потерять его. Страшно, что однажды он посмотрит на меня, как на чужого. - Этого не будет. Люблю тебя, - выдохнул Старк так редко произносимые им слова. Кажется, третий раз за всю жизнь с Локи. – Пойдем, тебе нужно отдохнуть. Нам всем нужно. А завтра… все твое утро – мое. И даже не думай отвертеться. - Кажется, идея переехать к тебе все-таки была не очень удачной, - пробормотал Локи, но дал себя увести смеющемуся Старку. Жизнь все равно продолжается…

***

Напряжение, казалось, можно было руками пощупать. Оно искрило, вибрировало, гудело. И уходить никуда не желало. Возможно, будь они старше, как отец с Тором – и не изменилось бы ничего. Но сейчас любое слово, любое движение казалось иголкой острой. Они пытались, честно пытались вернуться к тому, что было, но… нет. При отце они еще старательно делали вид, что ничего не изменилось, но стоило тому исчезнуть из поля зрения… Неловкость и проклятое напряжение сковывало их обоих. И воистину были благословением отдельные комнаты. Но так дальше продолжаться не могло. Для них время словно остановилось на полуночи, когда «вчера» уже закончилось, а «сегодня» еще не наступило. От старых отношений остались тревога за другого, поддержка, тепло и забота, а из новых было только это напряжение и… тяга. Болезненная, жгучая, тщательно скрываемая тяга. Взгляды исподтишка, «случайные» прикосновения, странные, «на грани» подколы и шуточки. Они оба то хлопали дверями, обидевшись на мнимое невнимание или задумчивое молчание, то не могли расстаться, пытаясь найти новый способ общаться, понять, как жить дальше. Когда отец был рядом, они разговаривали обо всем и ни о чем, но стоило тому уйти, как оба затихали. Это было невыносимо. Это было… жарко. Касаться взглядом открытой шеи, ласкать тонкие кисти рук и кусать губы в мучительной попытке сделать хоть что-нибудь, чтобы ушло это напряжение наконец. Как раньше уже не будет, но и так продолжаться больше не может. Им нужно хотя бы поговорить. Нарви захлопнул книгу, первую страницу которой пытался прочитать вот уже минут пятнадцать, и вытянулся на диване. Когда-то он мечтал о собственной комнате. Забавно, как странно сбылась его мечта. Тони не раз предлагал отцу переехать к нему, но тот всякий раз придумывал все новые предлоги, чтобы отказать. Сначала Нарви недоумевал, а потом понял, что отец не хочет быть Старку чем-то обязанным, не смотря на все их отношения. Какая-то часть Нарви одобряла поведение отца, а какая-то – считала это глупым. Они давно стали семьей и Тони уже ее часть, хочет этого отец или нет. Что ж, можно сказать, что последний бастион пал. Жаль только, что повод не особо радостный. Когда на Мерфи напала та безобразная тварь, Нарви показалось, что у него сердце остановилось. Что это он там лежит, под этой тушей. Но отец был быстр и безжалостен. Жаль, что Мерфи не видел, как папа расправился с этим монстром. Красиво, сильно, почти завораживающе. Скупые, точные удары ножом, который отец держал так умело и крепко… Ни он, ни Мерфи ни разу не видели отца таким. Тогда Нарви не особо задумывался над тем, что произошло, но сейчас… Его отец – бог. Его мир – не Земля. Наверное, стоило бы переживать по этому поводу, но для этого нужно сначала выкинуть из головы все мысли о Мерфи. Не-брат. Не-друг. Не… кто? Кто они сейчас друг другу, если одна только мысль о том, что Мерфи когда-нибудь уйдет, приносит боль? Если от одного его пойманного взгляда бросает в дрожь? В дверь коротко постучали, и Нарви поспешно провел ладонью по лицу, словно стирая с него выражение задумчивости и легкой грусти. Отец не должен догадаться… Он и так после возвращения места себе не находит. - Заходи, па, - Нарви поднялся, принимая сидячее положение, и улыбнулся вошедшему в комнату отцу. - Я не помешал? – Локи оглядел комнату с любопытством. Когда он был здесь в первый раз, она ему не понравилась. Слишком пустая и безликая. Но теперь здесь жил Нарви, и комната преобразилась. Книги, журналы, листочки с записями, ноутбук, телефон, старенькая скрипка – Нарви был здесь. В каждой вещи. В каждой пылинке. - Нет, па, я всегда рад тебя видеть, - Нарви смахнул с незанятой части дивана журналы. – У тебя все хорошо? - А что, есть повод сомневаться? – Локи улыбнулся одним уголком губ. - Пока я вижу, что хорошо всем, кроме тебя, - заметил Нарви. У них всегда была какая-то особенная близость с отцом, в отличие от Мерфи. Что-то, что их сближало. Не слова, не жесты, что-то более глубокое. И теперь было понятно – что. – Я никогда не видел, чтобы ты по-настоящему чего-то боялся. А сейчас ты боишься. - Я боюсь потерять вас. Тебя и Мерфи. Я не могу перестать об этом думать, - Локи прошел в комнату и опустился на диван рядом с сыном. Когда-то он считал, что привязанности не могут привести ни к чему хорошему и оказался прав. - Если бы Мерфи хотел остаться в Асгарде, он бы остался. Но я… - Нарви нахмурился. – Почему меня ты боишься потерять? Или я тоже не твой сын? - Ты МОЙ сын, Нарви, - Локи улыбнулся, отводя от его лица черную прядку. – Я все время откладывал разговоры на потом, ожидая, пока вы станете старше. И все пропустил. Нарви тяжело сглотнул. Не нравилось ему такое предисловие: - Семейные тайны на Торе и Асгарде не закончились, да? - Нарви… - Пришел мой черед, верно? – тот смотрел на отца с напряженной улыбкой. О своем прошлом отец не рассказывал, у него не было никаких фотографий, записей, писем, даже поздравительных открыток. О своей семье, друзьях, подругах… Когда они с Мерфи стали постарше, чтобы хоть что-то понимать, вопросы о матери, естественно, возникли, но отец обрубил их сразу. Она умерла. И точка. Как теперь понимал Нарви, про мать Мерфи отец нисколько не соврал, но… - Моя мать тоже умерла, верно? Локи закусил губу, немного помолчал, а потом выдохнул: - У тебя никогда не было матери, Нарви. Нарви в шоке отшатнулся, как только смысл дошел до его сознания: - Так… ты… что… на самом деле?! - Что? – Локи вскинул на него удивленный взгляд, а потом возмущенно вскинулся: - Нет! Что за бред в твоей голове?! - Книжек начитался, - Нарви покраснел так, что аж уши запылали. И, правда, идиот, надо же было такое подумать… - Ясно, - Локи фыркнул, но смотрел все также серьезно, тяжело. – Кажется, пора провести серьезную инвентаризацию на твоей книжной полке. - Давно собирался выкинуть разный хлам, - Нарви кивнул, чувствуя, как дрожит все внутри от зарождающейся паники и напряжения. – Пап, просто скажи это. Я… все выдержу. Правда. Если у меня не было матери, то как я появился на свет? - Это… сложно объяснить на самом деле, – Локи прикрыл глаза, словно вспоминая, и его лицо разгладилось. Стало мягче, моложе. – Тор был здесь, в Мидгарде, отец спал, мать погибла… Мысль о том, что смертны даже боги все чаще навещала меня. Что я оставлю после себя, какую память? Асы никогда меня не любили, отцу я был не нужен, а брат… ему всегда был важен кто-то другой, а не я. Сначала друзья, потом – Джейн. Наверное, это можно назвать экспериментом, потому что до этого я никогда не пытался произнести заклинание заветного желания: слишком много энергии оно требовало. Я не знаю, чего именно хотел, я никогда не думал о детях. Просто что-то, что будет нести частицу меня, мое продолжение. Моя кровь и моя плоть. Я почти не помню само заклинание, но когда все закончилось, на моих руках был ты. Крохотный сопящий комочек с зелеными глазами, так похожими на мои. Мой сын. - Па… – Нарви сглотнул, зажмурился, тряся головой. Он был готов услышать что угодно, но только не это. – Ты ведь разыграл меня, верно? Я… – перед ногами словно разверзлась пропасть и все, что он знал о себе, стало вдруг ложью. Он смотрел на свои руки, касался ладонями лица так, как будто бы боялся, что собственное тело исчезнет вдруг. – Папа… Кто я… - Ты мой сын! – Локи дернул его на себя, прижал к груди крепко, обнимая за плечи. – Мой сын. - Человек? Монстр? Привидение или фантом? – Нарви трясло, как в лихорадке. Словно вернувшись в детство, он прижимался к отцу, судорожно стискивая ткань рубашки. – КТО Я?! - Ты чувствуешь. Ты живешь и дышишь. Любишь, плачешь, ненавидишь. Ты чувствуешь голод, боль, радость, – Локи зажмурился, губами прижимаясь к виску сына там, где заполошно билась ниточка пульса. – Ты тот, кем сам хочешь быть. Ты – это ты. Человек, Нарви. Ничего не изменилось и не изменится. - Не рожденный… Не зачатый… - Это не имеет значения, – Локи потянул Нарви за прядку. – Я полюбил тебя сразу и люблю до сих пор. Малыш… нет разницы в том, как появиться на этом свете. Только в том, как ты распорядишься этой жизнью. - Папа… все это красиво и правильно, но мне… - Нарви отстранился, пряча глаза, а потом и вовсе встал. – Прости, мне нужно на воздух. Я… должен подумать. Когда дверь за ним закрылась, Локи сгорбился. Словно постарел разом на десяток лет. Сейчас и здесь он больше не был похож на бога, скорее, на глубоко уставшего от жизни старика. Болело сердце, чувство вины давило на плечи, но если бы выпал шанс что-то изменить – он бы им не воспользовался. Только сказал бы своим детям обо всем раньше. Оставлять Нарви одного нельзя, но и его, Локи, сын вряд ли будет сейчас рад видеть. Остался только один вариант. От комнаты Нарви до комнаты Мерфи – несколько шагов. Постучать в дверь, повернуть ручку… У Мерфи все по-другому, и в этом он до боли похож на отца, своего настоящего отца. Игрушечные солдатики, модели машин и вертолетов, коллекция сувенирного оружия, подаренная Тони. Пока Мерфи жил с Нарви в одной комнате, старший брат еще как-то сдерживал наклонности к хаосу, но теперь-то младшенький развернулся на всю катушку. И Локи только головой качал, пробираясь через ворох сваленных прямо на пол дисков к растянувшемуся на диване сыну. Сунувший в уши наушники и включивший музыку на полную громкость – тот не услышал бы, даже если рядом взорвалась бомба, не то, что тихие шаги отца. - Мерфи, - Локи присел рядом, коснулся плеча, привлекая внимание. От неожиданности Мерфи вздрогнул и открыл глаза. Вскинулся, сел, выключая плеер и снимая наушники. - Я тебя не услышал, па. - Странно, что ты вообще еще что-то слышишь с такой-то громкостью, - заметил Локи. – Может, все-таки будешь убавлять звук? Мне жаль твои бедные уши. - Нечего их жалеть, - пробормотал Мерфи. – Если что – Тони новые сделает. Локи только вздохнул. Похоже, пора со Старком поговорить всерьез. Хотя бы потому, что музыка, которую Локи слышал в плеере Мерфи, до боли напоминала ту, которую слушает Тони, когда работает. И почти на той же громкости. Разве что не колонки у Мерфи были, а наушники. - Ну да, конечно. Только вряд ли слуховые аппараты с выходом в интернет будут так же эстетично смотреться. Мерфи улыбнулся. Забавно… Отец боялся, что он, Мерфи, оставит его, будет считать чужим. А это Мерфи боится, что теперь тот станет относиться к нему по-другому. Он поверил в то, что Тор – его родной отец, что это его кровь течет в жилах, но папой Мерфи все равно считал только Локи Лафейсона. Воистину говорят, что отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. Пусть Мерфи и думал о Торе из Асгарда, но все его чувства к нему были далеки от тех, что обычно испытывают дети к своим родителям. Мерфи видел в Торе дядю, учителя, наставника, воина, друга, да кого угодно, только не отца. - Обещаю подумать над твоим предложением, - он потянулся и нахмурился, стоило только вглядеться в лицо отца чуть пристальней. – Что-то случилось? - Нарви… кое-что узнал о себе. И сейчас ему нужна поддержка. Не моя, он ее не примет. А вот ты… ты можешь просто побыть с ним рядом. Мерфи тут же взвился с дивана: - Где он? И что ты ему рассказал? - На крыше, полагаю. И он сам тебе расскажет, если захочет. - Папа! - Теперь это его тайна, - твердо произнес Локи, вставая. – Там холодно, одеться не забудь. И для Нарви что-нибудь возьми. Мерфи только кивнул, скрипнув зубами. Стянул с кресла теплое покрывало и, прижав его к груди, вылетел из комнаты. ...На крыше действительно было холодно. Мерфи поежился под порывом ветра, поднял воротник куртки повыше и, найдя взглядом съежившегося почти на самом краю Нарви, неторопливо подошел и обернул его пледом, обняв неожиданно даже для самого себя. Нарви вздрогнул, но отстраниться не попытался, лишь сильнее втянул голову в плечи. - Тебя отец отправил? – глухим, каким-то не своим голосом спросил он. - Он заботится о тебе, - Мерфи прикрыл глаза, чувствуя себя маленьким и беспомощным. Нарви всегда был сложным, но они все равно понимали друг друга. Но сейчас Мерфи понятия не имел, что нужно сказать или сделать. – Что случилось, Нарви? Он сказал только, что это твоя тайна. - Это не тайна, - Нарви усмехнулся. – Если только не считать тайной то, что у меня никогда не было ни отца, ни матери. Я вообще не человек, а всего лишь результат заклинания и желания Локи Лафейсона. Мерфи распахнул глаза в удивлении. Помолчал немного, пытаясь уложить это в голове, а потом осторожно выдохнул: - Ты все равно его сын. Нарви хрипло рассмеялся, мотнул головой, а до Мерфи вдруг дошло. Отстранившись, он силой развернул брата к себе, заставив заглянуть в глаза. - Ты же не думаешь, что это что-то меняет? Или что от этого ты вдруг перестал быть человеком? - Это все меняет! – Нарви дернулся, уходя от прикосновений, но Мерфи не зря был сыном Тора Одинсона. – Я никто, понимаешь?! - Еще скажи, что тебя нет, - насмешливо фыркнул Мерфи, для которого признание Нарви ничего не изменило. Он сам, как выяснилось, не совсем человек и отец у него вообще бог-громовержец. – Какая разница, каким способом на свет появиться? От этого у тебя лишняя голова не выросла и хвост не появился. Отец тебя любит, и Тони, и я тебя тоже люблю, хоть и прибил бы временами. – Он замолчал, а потом вдруг выпрямился, опасно сощурив глаза. - Или это в тебе дело? Это ты теперь нас больше знать не хочешь? Ни меня, ни отца? Может, это мы теперь для тебя никто? - Что?! – Нарви вскинулся, глядя влажными, вспыхнувшими от ярости и непонятного страха глазами. – Да как ты… - не в силах подобрать ругательство пострашнее, он только с силой двинул кулаком в плечо Мерфи, а тот вдруг рассмеялся, разом сбивая истерику старшего. - Уймись. Ничего не изменилось, и ты все такой же зануда. Нарви закаменел на долгую секунду, а потом усмехнулся, расслабился, пряча глаза со слипшимися ресницами. - У тебя всегда все просто, - пробурчал он, чувствуя стыд, облегчение и вину. Ну, в самом деле, какая теперь-то разница? Всю свою жизнь он считал себя обычным человеком, и будет считать дальше. А остальное… По крайней мере, он точно сын своего отца, а вот Тор за Мерфи может явиться в любой момент. – Просто не думать? - Не думай, - Мерфи облегченно выдохнул и потянулся к Нарви. Отвел прядку от лица, коснулся кончиком пальца прохладной кожи и вдруг замер, поймав взгляд ставших прозрачными и очень глубокими глаз Нарви. От ощущения его присутствия так близко вдруг пересохло во рту и бросило в жар. Мерфи тяжело сглотнул, облизнулся и взгляд Нарви тут же прикипел к его губам. Мерфи выдохнул, отдернул руку, не зная, куда девать глаза. Неловкость затопила с головой, и еще это молчание… Он сбежал бы с радостью, но это было бы трусостью. - Мерф… - Нарви смотрел на него со странной усталостью и отчаянной тоской. – Что происходит? Тот растерянным жестом взъерошил волосы, ежась под порывами ветра. - Я не знаю, Нарви, - честно ответил он. – Я просто не знаю. Пока я считал тебя своим братом, было легче. А теперь я просто понятия не имею, что делать и говорить. Ты… Я не хочу тебя потерять. Но так больше не могу. Нарви помолчал, кусая губы. - Ты больше не видишь во мне брата? – глухо выдохнул он, и плечи Мерфи поникли. - Я люблю тебя. И всегда буду рядом. У нас никогда не будет так, как у отца и Тора. Это все, что могу сказать. Прости. Нарви медленно выдохнул, а потом подвинулся и поднял плед, недвусмысленно приглашая разделить тепло. - Иди сюда, мелкий. - Эй! – Мерфи тут же вскинулся, но, встретившись с насмешливым взглядом Нарви, осекся. Шмыгнул носом и устроился рядом с ним, обнимая для пущего тепла. Нарви укутал их пледом, словно в детстве, пряча от большого и страшного мира. Не хотелось говорить, только сидеть рядом, чувствуя дыхание и жар. Но Нарви всегда шел до конца. - Ты сильный, - он слабо улыбнулся брату. – Сильнее меня. У меня бы духу не хватило это сказать. Но знаешь… Я тоже не хочу тебя терять. И готов убить любого, кто попытается тебя у меня отнять. А все остальное… - Пусть идет, как идет?- Мерфи подвинулся к нему ближе, потершись скулой о плечо. Наконец-то хорошо. И сердце успокоилось. Им некуда торопиться. - Пусть, - Нарви на мгновение прижался губами к его виску. – Папа ворчать будет, если узнает. - Он поймет. Может, не сразу, но поймет. Только ты поговори с ним, чтобы он не думал, что ты его теперь ненавидишь. Ведь не ненавидишь же? - Конечно, нет! – Нарви толкнул его локтем. – Просто… слишком неожиданно все. - Он боится, что мы его оставим. - Не оставим, - Нарви слабо улыбнулся, закрывая глаза. – Никогда.

***

- Локи, - Тони умел ходить очень тихо, когда этого хотел. А сейчас он очень этого хотел. Подойти сзади, сгрести в охапку закаменевшего у выхода на крышу бога и увести подальше, привычно забивая на полыхающий огнем страх снова остаться одному. Была бы его воля – он окольцевал бы Локи и запер в доме, а то и пристегнул к себе на веки вечные. Но только заикнись об этом – и получишь испепеляющий взгляд в ответ. Совсем как сейчас. - Старк, - Локи позволил увести себя лишь до лифта, а в кабине нажал на кнопку «Стоп». Растерянный, напуганный, почти беспомощный. Это смотрелось бы мило, если бы сердце Тони так не сжималось в ответ. – Скажи, что мне показалось. - Тебе показалось. Но на тот случай, если все-таки нет - они не братья, Локи, - Тони перехватил его руку и потянул на себя, чувствуя знакомый жар, стекающий вдоль позвоночника. Сколько они уже не занимались любовью? Кажется, целая жизнь прошла. – И они выросли. И Мерфи – не Тор, как и Нарви – не ты. Ты растил их по-другому, но иногда сердцу не прикажешь. Ты же не собираешься вмешиваться и учить уму-разуму? Локи вскинулся, но Тони только усмехнулся, поглаживая его по спине. И Локи сдался, позволив страху и усталости проявиться на лице. - Надо бы. Но сделай я это – и потеряю их обоих. Но они еще мальчишки, Тони! - А для мальчишек запретный плод особенно сладок, - Старк понимающе улыбнулся. – Они сами разберутся со всем. - А если они оба ошибаются? - Никто за них не набьет их шишки. Но, знаешь, ты не прав. Мерф смотрит на Нарви так, словно тот для него целый мир. А Нарви… Это не то, о чем ты должен волноваться, Локи. Тот только коротко и отчаянно застонал, утыкаясь лицом в плечо Тони. Прошло то время, когда он мог позволить себе думать, что выше и лучше других. Человеческая жизнь отлично избавляет от ненужной шелухи, если ей позволить. И в том, что ему тоже нужна поддержка, Локи признался самому себе уже давно. Как и в том, что хочет ее только от Тони. Старк обнял его за плечи, качая головой, и губами прижался к виску, считывая пульс. Беспокойство отступало, и ощущение теплого тела в руках начало волновать. - Я хочу тебя, мой бог, - шепнул в ухо, отправляя толпу мурашек по коже Локи. – И чтобы между нами не стояла тень одного большого парня, имеющего привычку таскать с собой молот. Локи наградил его недовольным взглядом, но на Тони они уже давно не действовали. В ответ тот только мило улыбнулся и обнял Локи покрепче, очень недвусмысленно прижимаясь бедрами к его. Вот только слова для этого были слишком серьезными. - Разреши себе немного покоя и счастья, Локи. Наконец-то позволь. Мальчики выросли, знают правду и не собираются оставлять тебя. Все наконец-то хорошо. Просто отпусти себя, - он прижался губами к его лбу, пристав почти на цыпочки. Еще пару лет назад разница в росте убивала его, теперь же ему было все равно. – Локи… - И это меня звали богом лжи? – хмыкнул тот, подставляясь под ласку и отправляя лифт вниз. - От кого наберешься… - Тони отзеркалил его усмешку и, как только кабина остановилась и открылись двери, повлек за собой. – И знаешь, мне кажется, пора воспользоваться подарком Пеппер. Пушистые наручники тебе определенно пойдут. - Тони! - Уговорил, ободок с кошачьими ушами оставим на потом.