Воспоминания о детстве

Через несколько часов машина, наконец, остановилась возле высокого бетонного забора, над которым, вдобавок, была натянута колючая проволока. Нас встретили угрюмые люди в военной форме и без лишних разговоров завели на территорию этого странного и очень мрачного объекта. «И как здесь дети, интересно, живут?» — Тоскливо размышлял я, шагая к небольшому одноэтажному зданию, также построенному из бетона. — «Здесь же помереть можно от безысходности. И, главное, как они все умещаются в такой тесноте?» Когда мы зашли внутрь, я смог ответить на этот вопрос: оказалось, что на поверхность выходил только самый последний этаж здания, которое большей своей частью располагалось под землей. Спускались мы на скрипучем лифте с тускло мерцающей лампочкой. Лифт так сильно трясло, что я опасался, как бы он не развалился под нашим весом, но, к счастью, этого не случилось. Добравшись до нужного этажа, мы пошли по узкому, плохо освещенному коридору, в стенах которого были видны провода и трубы — коммуникации даже не попытались прикрыть. И вообще, насколько я мог судить, здесь никому не было дела до красоты и эстетики. Все выглядело унылым, однотонным и грубым. «Работает, и ладно!» — вот основной принцип здешних обитателей. В кабинете, куда меня завели, было несколько уютнее. По крайней мере, освещался он не в пример лучше, чем лифт или коридор. За письменным столом сидел немолодой человек в очках и внимательно изучал какие-то бумаги. Но едва мы подошли к нему поближе, он сразу оторвался от своего дела и пристально оглядел меня с ног до головы. — Ребенок? — Не скрывая презрения, спросил, наконец, он. — Джозеф, ты привел мне ребенка? — А что тебя не устраивает? — Раздраженно осведомился Роджерс. — Суперлюди, знаешь ли, не выстраиваются ко мне в очередь со своими резюме, чтобы я имел возможность выбирать из них самых подходящих кандидатов. Ты не хуже меня знаешь: все они тщательно скрываются, и их днем с огнем не сыщешь! Но даже если и выследишь такого, еще неизвестно, чем кончится встреча с ним. Они ведь опасны, как дикие звери. А это детеныш — наивный, доверчивый и глупый. С ним можно делать, что заблагорассудится. А к тому времени, когда начнется война, он, я думаю, как раз будет в полном расцвете сил. И вам же будет лучше, что он станет расти здесь с малых лет. Это же просто подарок судьбы: из него можно выковать все, что угодно. — Хм, — человек за столом на минуту задумался, — что ж, в твоих словах есть правдивое зерно. Но для начала я хочу убедиться, что парень и в самом деле чего-то стоит, и ты не подбросил мне простого оборванца с улицы, который сгодится только на то, чтобы мыть полы. — Разумеется. — Джозеф снял с меня кляп и наручники, а я, обретя способность говорить, попросил, глотая слезы: — Отпустите меня, пожалуйста, я очень хочу домой. — Это твой новый дом, мальчик. — Нехорошо усмехнувшись, заявил человек в очках. — Если ты, конечно, его достоин. Покажи мне, что ты умеешь. — Не стану я ничего показывать! — Разозлился я, понимая, что меня хотят для чего-то использовать. — Отпустите меня домой! — Не упрямься, дурак. — Прошипел Джозеф, наклонившись ко мне. — У них терпение не резиновое. Будешь долго артачиться, и тебя попросту расстреляют, а мне не заплатят денег. И что-то в его голосе подсказывало мне, что он не шутит. Решив не рисковать жизнью, я все-таки продемонстрировал несколько самых простых трюков, которым успела научить меня мама. — М-да…не густо. — Судя по всему, «покупатель» был весьма разочарован моими способностями. — Но все-таки лучше, чем ничего. Думаю, из него удастся вылепить что-то годное. Как говорится, на безрыбье и рак — рыба. Я беру его, вот оплата. — Мужчина извлек из верхнего ящика небольшую стопку банкнот, перетянутых резинкой — видимо, деньги были заготовлены заранее. Внимательно пересчитав купюры, Роджерс тут же поспешил удалиться, даже не бросив на меня прощального взгляда. Стало очень обидно и больно — я понял, что был для этого человека просто хорошей возможностью заработать. — А ну прекрати распускать нюни. — С отвращением поморщившись, велел мне хозяин кабинета. — Учти, это тебе не детский садик. Грядет война, и Гидра наконец-то выйдет из тени. Ты должен будешь этому поспособствовать.