Понимание приходит после

Реджина стояла у входа в склеп, который скорее условно можно было так назвать. Он находился в нескольких сотнях метров от её замка и представлял собой одноэтажное каменное строение с тремя помещениями и общим подвалом под всем зданием. Во всём склепе, в отличие от других склепов Зачарованного леса, находилось только одно мёртвое тело, не разлагающееся благодаря чарам. Помещения шли одно за другим, попасть в которые можно было через двери. Вход, как и все двери, имел не только обычный замок, но ещё и магический. Из каждого помещения можно было попасть в подвал, который имел связь с замком через подземный тоннель. Первое помещение, куда вела входная дверь, было небольшим, в центре располагался гроб с мёртвым телом её бывшего возлюбленного, Даниэля. Свободного пространства хватало только для обхода гроба, беспрепятственного открытия двери во второе помещение или открытия люка в подвал. Вторая комната была просторной, сплошь уставленной стеллажами с магическими атрибутами (травами, артефактами, зельями, пустыми пузырьками и т.д.) и специализированной литературой. Также не малая часть пространства была отведена большим высоким, почти до потолка, шкафам, располагающим небольшими ящиками по всей площади, в которых хранились сердца, некоторые из них были ещё и в шкатулках. Третье помещение, не уступающее в объёмах второму, было разделено на два ширмой. Первую часть правильнее было бы назвать лабораторией, пригодной для экспериментов с магией, вторую же – досугом, где можно с комфортом посидеть в кресле или растянуться на удобной софе. Подвал напоминал пустую комнату, с двумя исходящими из него коридорами: один в замок, другой далеко за пределы её крепости. Подземным ходом между замком и склепом Реджина пользовалась не часто, только когда нужно было незаметно пробраться в склеп или посреди тёмной ночи. Она всегда сюда приходила, когда ей нужно было принять важное решение или смириться с чем-нибудь. Сейчас ей надо решиться раздавить сердце отца. Отпирая и запирая за собой поочерёдно двери, Злая Королева добралась до второй комнаты. В нос ударили привычные ароматы, взгляд скользнул по полочкам и остановился на выстроенных как по линейке зельях. За ними следующим рядом шли баночки с травами. Она подошла к ним, протянула руку, взяла одну баночку с травами, покрутила в руке, как бы изучая, и поставила на место. Затем тоже стала проделывать с остальными предметами на полке. В голове проносились образы её отца, матери, Белоснежки, она вспоминала приятное и не очень, как училась магии. Горечь, сожаление, зависть, злость, радость, равнодушие сменяли друг друга вместе с воспоминаниями. Подступила тошнота, и Реджина чуть не выронила пузырёк из рук, которая также быстро стала отступать. Она нахмурилась, потянулась к ещё одному пузырьку, который поменял цвет, лишь он оказался у неё в руке. НЕТ! Не может быть! Но как? Этот пузырёк меняет цвет в руках беременной. Во время процесса подготовки её свадьбы с королём Леопольдом, она выпила зелье, которое должно было сделать её бесплодной навсегда. Этим она хотела отомстить матери, которая властно читала ей нравоучения, пытаясь донести, что пора рожать внуков для неё. Реджине тогда было всё равно до возможности/невозможности стать когда-нибудь не только мачехой. Главное было поступить супротив наказам матери, которой было дело только до собственных амбиций, нежели до счастья дочери. Со временем этот поступок показался не таким плохим, поскольку Реджина меняла мужчин как перчатки. Единственный, кого она держала при себе последнее время – Охотник Грэм, но это не мешало ей искать приключения и в других постелях. Несколько месяцев назад у неё в замке появилась её мать, Кора. Ранее Реджина думала, что покончила с ней, отправив в мир зазеркалья, но оказалось, что нет. Кора пыталась наладить отношения, по крайней мере, так казалось сначала, и они несколько дней провели весьма неплохо, рассказывая о своей жизни. Затем Кора запела свою старую песню о внуках, да ещё и пообещала оказать максимально плодотворную помощь в их воспитании, что было, мягко говоря, слишком. Реджина поняла, что матери по-прежнему нет дела до дочери, что она только хочет внуков, чтобы исковеркать им жизнь так же, как Реджине, особенно если из них не вырастет то, что она будет лепить. Злая Королева, когда ещё только училась магии, нашла сердце Коры в одном из склепов королевства Коры и Генри. Опасаясь, что мать когда-нибудь снова появится в её жизни, она наложила на её сердце заклятье, чтобы все эмоции, переживания и боль соседних сердец в склепе аккумулировались в сердце её матери. Затем она успокоилась и стала думать, что это были детские страхи, побудившие её к этому действию, но после общения с матерью была рада, что тогда сделала это. Вставить сердце обратно в грудь Коре оказалось довольно простой задачей, как и, корчившуюся от нахлынувших эмоций и боли, мать отправить обратно в зазеркалье. Реджина также не забыла заблокировать выход из зазеркалья, чтобы Кора больше не смогла её побеспокоить, желательно никогда. Вспомнилось, как за время её краткого визита они вместе пили чай, и Кора его ей заваривала. Должно быть, тогда и подмешала что-нибудь, но это уже в прошлом, сейчас предстоит заново обдумать настоящее. Со временем Реджине захотелось стать мамой, несмотря на все плюсы бесплодности, позволяющие практически ни о чём не задумываться и наслаждаться мужчинами. Сейчас же всё изменилось, и неизвестно, как проклятье отразится на её ребенке, особенно если рожать и растить его придётся в другом мире, тем более в проклятом. Даже месть Белоснежке перестала её волновать. Она никогда не поступит со своим ребёнком, как с ней её мать и сделает всё, чтобы обеспечить ему лучшую участь и большую свободу, пусть и ценой своей жизни. Реджине стало нелегко признать, что от проклятья надо избавиться. Она знала, что Румпельштильцхен не трогает детей и беременных, и это даёт время для поиска хорошего отца, но Тёмный всё равно заставит заплатить её за историю с Белль. Оставалась только бледная надежда, что он оставит ей жизнь, если она отпустит его возлюбленную целой и невредимой. Проклятье нужно уничтожить, но она не может это сделать своими руками, как и попросить кого-нибудь об этом прямо. Если бы кто-то украл или отнял его у неё и сам уничтожил по своей собственной инициативе и воле… Реджина загадочно улыбнулась и пошла к Белль, прихватив с собой свиток с проклятьем.

***

- Реджина, ты пришла сообщить мне новости? – с нетерпением спросила Белль, увидев вдалеке Реджину. Она не спеша подошла к камере Белль. - И да, и нет, - уклончиво ответила Злая Королева. Белль молчала и ждала, внимательно смотря на Реджину. - Новостей о Румпеле сказать не могу, только слухи, если очень хочешь. Я всё ещё не восстановилась, чтобы его проведывать. Однако какой это имеет смысл, учитывая, что скоро я запущу проклятье, - сказала Реджина, показательно помахивая рукой с зажатым в ней свитком. От опытного взора Королевы не ускользнуло, как Белль всё внимание сосредоточила на её руке. - Он же твой учитель, и ты его спасла. Значит, тебе не всё равно! - пыталась возразить пленница. - Я ему помогла только, чтобы он не приказал долго жить до того, как я со всеми и, в частности, с ним разберусь в другом мире без его любимой магии, где он будет беззащитен! – зло ответила Реджина. - Он и так страдает, что ты хочешь с ним ещё сделать? - О! Я его сначала замучаю, чтобы он молил о смерти, затем убью, - самодовольно ответила Королева. - Реджина, зачем ты это говоришь, я же видела, что ты его не ненавидишь! - продолжала стоять на своём Красавица. - Он знает, что ты жива и ищет тебя. Это вопрос времени, когда он узнает, что я причастна и разделается со мной, а я не хочу умирать. Поэтому либо я его, либо он меня, другого выбора нет, девочка. - Может, я его смогу убедить не трогать тебя, если ты меня отпустишь… - с надеждой сказала Белль. Реджине нравилось, как разворачивается беседа, осталось только направить мысли Белль в сторону уничтожения проклятья. - Нет, мне нужны гарантии. Знаешь, давай я тебя отпущу, но при этом запущу проклятье. Если ты его успеешь убедить, как и обещаешь, то в другом мире я его не трону. Белль помнила, что произошло, когда она целовала Румпельштильцхена. Он преподал ей жестокий урок, и был прав, хотя от этого было больно. Сейчас она точно знала, что если он лишится магии, то будет вопрос времени, когда с ним разделаются его враги, чего она очень боялась. Ему нельзя в мир без магии! Белль не знала, что проклятье Румпельштильцхен сделал сам и хочет туда. Реджина наблюдала, как Белль усиленно о чём-то размышляет, почти не отрывая взгляд от свитка, затем отперла дверцу, вошла в камеру, взяла пленницу за руку и переместила их в свой зал, где был выход из замка Злой Королевы. Они оказались около камина с горящим в нём огнём, в нескольких шагах от которого, по центру, располагался большой стол, способный вместить минимум сотню человек за переговорами или обедом. Дверь с выходом находилась в противоположном конце зала, напротив камина. Реджина отпустила руку Белль, сделала несколько шагов вдоль стены, отдаляясь от красавицы. Затем изобразила, что ей не хорошо, прислонившись к стене и усиленно хватая воздух ртом, не забыв при этом выронить свиток, который покатился и остановился в метре от открытого огня. Белль среагировала очень быстро: подхватила свиток, словно только этого и ожидала. - Белль, нет! – выкрикнула Реджина. – Пожалуйста, отдай его мне! – умоляла она, с показушной надеждой протягивая слегка дрожащую руку к Белль и двигаясь к ней на встречу. Видения убийств, замученных и убитых людей, а также их мольбы стали сразу проноситься перед глазами Белль и звучать у неё в ушах. От этого ей стало плохо, Красавицу прошиб холодный пот, в животе всё сжалось в тугой узел. Белль присела на корточки и уперелась свободной рукой в пол для поддержания равновесия, слёзы покатились из её глаз. До неё не сразу стали доходить слова Реджины, образы были ужасны и заставляли кровь стыть в жилах, но постепенно из видений переходили в информацию, впивающуюся в память, а звуки словно эхо отдалялись. Белль постепенно фокусировала взгляд на реальном. В какой такой мир их перенесёт ЭТО? Свиток нельзя отдавать Реджине! Белль встала, выпрямилась, посмотрела в глаза Реджине, которая, похоже, не могла отнять свиток силой, что было к лучшему. Тело Белль сковало, она не смогла пошевелиться, раздался голос из ниоткуда, говорящий, что она избрана Великой Матерью Богов Кибелой, и та дарует ей покровительство и защиту для предстоящей битвы, а в знак согласия принять это Белль должна кинуть свиток в огонь. Красавица не заметила никакой реакции у Реджины, что её настораживало, словно Злая Королева не слышала этот голос. Получается, либо Реджина с ней играет, либо здесь находится ещё кто-то. Страх стал медленно опутывать Белль, но спустя мгновение она снова смогла контролировать своё тело, покачнулась от неожиданности, словно её толкнули, чуть не упала и выронила свиток в огонь. - Белль! Что ты наделала! – кричала Реджина. – Теперь мне точно конец! – Злая Королева схватилась руками за свою голову и стала метаться вокруг Белль. Белль ощутила небольшое жжение в области шеи, затем почувствовала, что на ней появилось что-то похожее на кулон, висящий на цепочке. Надо выбираться отсюда! - Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы он не тронул тебя, обещаю, - пыталась перенять инициативу Белль, попутно вытирая слёзы, которые уже начали высыхать. Она должна убедить Реджину, что полезна ей, иначе она с ней может разделаться сейчас же. – Перенеси меня к нему, я скажу, что на меня напали и держали в плену, а ты меня спасла, сейчас я нужна ему. Ну. Реджина остановилась, посмотрела на Белль и, казалось, с полной покорностью выполнила её приказ, не забыв при этом поймать Белль на её обещании. Но переместила её не к самому Румпельштильцхену, ей ещё предстояло идти до его замка не один час. План удался! *** Румпельштильцхен сидел за своей прялкой лаборатории, когда почувствовал магию от уничтожения его проклятье, это был словно удар в самое сердце. Он резко встал, от чего табурет стремительно отлетел прочь. Маг закрыл глаза, стал сжимать и разжимать кулаки, его когти до боли впивались в его ладони. В голове Тёмного проносился образ его сына, которого он отпускает в зелёную воронку, а вслед за ним и очень неприятный, сражающий наповал вывод, что он больше никогда его не увидит. Появилось ощущение пустоты внутри, его губы предательски подрагивали, к горлу подкатил неприятный ком. Усилием воли он его проглотил, а на смену пришла ярость. РЕДЖИНА ЗА ЭТО ОТВЕТИТ! Ему захотелось переместить к ней и сразу убить, но маг внезапно вспомнил про Белль и решил пока сдержаться. Ему сначала предстоит выяснить, что его бывшая ученица сделала с его любимой. Румпельштильцхен подошёл к стене, с силой ударил кулаком по ней, это отозвалось почти мгновенной болью и разозлило ещё больше, и он стал бить стену кулаками, разбивая их в кровь. Сколько времени это продолжалось, он не знал, закончив, Тёмный подошёл к канапе и обессилено упал на него, руки ломило от боли. Посидев несколько минут в почти абсолютной тишине, он стал постепенно успокаиваться. Затем Румпельштильцхен исцелил свои руки магией, на что почти сразу вокруг него начала концентрироваться чужая атакующая магия. Он сейчас не в том расположении духа, чтобы смириться с атакой браслета, и в знак протеста Маг сконцентрировался, создавая вокруг себя поле, как бы отталкивающе-сдерживающее для этой чужой магии. Концентрация ауры атакующей магии тоже стала увеличиваться пропорционально его усилиям, но пока висела в воздухе, ожидая своего часа, и больше не пыталась его атаковать. Раз на проклятье больше нельзя надеяться, то он найдёт другой способ отыскать своего сына. Обязательно найдёт! Теперь нужно спланировать дальнейшие действия. Ему нужно к Реджине, из которой он сначала выколотит всю правду о Белль, затем проверит весь её замок, при необходимости. Ну, а следом разделается с бывшей ученицей раз и навсегда, хороший враг – мёртвый враг, далее мысли устремились к Белль. Несмотря на планы, он думал, что не был готов к встречи с ней, и она, скорее всего, жива. Иначе Реджине нечем будет пытаться от него откупиться, особенно учитывая, что она уничтожила его проклятье. На такой шаг не имея, что предложить за свою жизнь не решаются, а единственное, что она могла бы предложить – это Белль. Румпельштильцхена стал мучить вопрос: как к нему отнесётся Белль? И ещё другие не давали покоя: что он будет делать, если она захочет начать всё сначала; что он вообще хочет сам? Он закрыл глаза, на него нахлынули воспоминания. Румпельштильцхен стоит у окна, в своей лаборатории, в башне, и наблюдает за тропой, по которой может к нему вернуться его служанка. Он на это надеется, но ждёт, что она не вернётся. Спустя долгие минуты ожидания он видит её, она возвращается! Его переполняет радость, хочется прыгать и танцевать, но он бежит из башни по лестнице в зал. Войдя, Тёмный пробегает мимо дубового стола, устремляясь к своей прялке, которая стояла в зале, пока с ним жила Белль. Когда она входит с корзиной соломы, он внешне спокоен и будто не замечает её. - Признайся, ты рад, что я вернулась, - говорит с улыбкой и теплотой в голосе Белль, подходя к лавочке около него, садясь на неё и ставя рядом корзину. У Румпельштильцхена губы растягиваются в улыбке, он быстро убирает её, делая лицо невозмутимым, затем выпускает из рук пряжу и поворачивается к Белль. Её лицо находится так близко… Это заставляет сильно нервничать. Его начинает колотить мелкая дрожь, и он не может оторваться от её бездонно голубых глаз. Она закрывает свои глаза и тянется к нему. Он сам не замечает, как делает также, и они сливаются в поцелуе. Почти сразу Румпельштильцхен ощущает, что что-то не так, он чувствует неожиданные метаморфозы в своём теле, странные и непонятные ощущения. - Что со мной? – только и вырывается у него. - Ну же, поцелуй меня ещё, поцелуй любви действует! Ты превращаешься в человека, - отвечает ему Белль, при этом нежно поглаживая по голове. Румпельштильцхен чувствует, как его сковывает страх. Он превращается в человека? НЕТ! Он мгновенно отстраняется от Красавицы и в следующую секунду отбегает к столу, повернувшись к ней спиной. Он не может сейчас лишиться своей магии! Он ещё должен найти сына! Затем Румпельштильцхен прислушивается к себе: он не лишается магии, просто его магия меняется вместе с ним, приобретая как бы нейтральные нотки, что можно легко склонить чашу весов в любую сторону. Он не превращается в человека, он только приобретает его вид! Зачем Белль хочет лишить его магии? Намеренно ли она это делает? Она хочет быть героем, что ж, пусть посмотрит, какие бывают последствия, а там станет видно. Румпельштильцхен возвращается к Белль уже в человеческом виде, садится рядом с ней. - Белль, за что? Кто научил тебя так поступить со мной? – вопрошает с отчаянием Румпельштильцхен. При этом он приготовился снять чары с Гастона-розы, стоящего в вазе на столе. - Румпельштильцхен, ты стал человеком! Я так рада. Я люблю тебя. Теперь мы сможем обрести наше долго и счастливо, - восторженно произносит Белль. - Белль… - Я по дороге встретила женщину в чёрном. Она выслушала меня и сказала, что Тёмное проклятье, скорее всего, можно снять поцелуем истинной любви. Я так счастлива, что это сработало! – перебила его Белль. - Ты встретила мою ученицу, Злую Королеву, - печально подытожил он, вздохнул и продолжил – Моя магия, Белль, я потерял её. - Ты говоришь так, как будто это плохо. Я помешала чему-то? Надо было подождать? - Да, плохо, – сказал Румпельштильцхен и незаметно расколдовал Гастона. Ваза, где мгновение назад стояла роза, лопнула, разлилась вода, и Гастон растянулся на столе. - Гастон?! – в испуге вскрикнула Белль, отбегая за спину Румпельштильцхена. Гастон приподнялся на руках, тряхнул головой и спрыгнул со стола, вытаскивая меч, который тут же направил в сторону Румпельштильцхена. Он молча смотрел на меч, с неизбежностью. - Я убью тебя, Чудовище! И освобожу леди Белль! – громко и с вызовом произнёс Гастон. Белль опомнилась, осознала, что происходит и встала перед Румпельштильцхеном, загородив того и расставив в сторону руки. - Белль, не надо, - донеслось от «бывшего» Тёмного. - Леди Белль, Вас околдовали. Но не волнуйтесь, я Вас спасу! – продолжал Гастон, хватая Белль за руку своей свободной рукой и отталкивая в сторону, чтобы ничего не мешало. - Он без магии и не опасен! – только успевает выкрикнуть Белль и падает на пол. - Тем более! Значит и с Вас тоже скоро спадут его чары, и Вы будете благодарить меня, - сказал Гастон и вонзил меч по рукоять в живот Румпельштильцхену под наклоном к потолку, от чего тот вскрикнул. Гастон тут же вынул окровавленный меч, и Тёмный упал на пол. Румпельштильцхену было больно наблюдать за изменениями в лице Белль и за всем происходящим. Его одолевало желание всё прекратить и броситься к ней, утешать её. При этом нарастала обида, что она послушала Реджину, что предала его. Она всё решила за него, как лучше только ей, ничего не продумывая вперёд и, возможно, не понимая, поддавшись минутному порыву. А если бы это произошло на самом деле? Что тогда? Надо доиграть, она должна понять, с ним как в сказке не будет. У него много врагов, которые только и ждут момент, когда он ослабнет, чем и непременно воспользуются. Да, это жестоко, и, возможно, она не заслужила этого, но если у них, вдруг, сложится когда-нибудь, то он должен быть в ней уверен и знать, что она отдаёт себе отчёт. Расколдовывая Гастона, он создал иллюзию, что у того есть меч, хотя сейчас он просто махал кулаком. Теперь Тёмный создал новую иллюзию в процессе падения на пол: он лежал в растекающейся луже крови с рукой на ране, тяжело и прерывисто дыша, при этом кровь стекала из носа и рта тоже. Это было очень правдоподобно. Белль кинулась к возлюбленному, взяла его за руку, она плакала. - Румпельштильцхен, прости меня, я теперь поняла. Я так хочу всё вернуть обратно. Румпельштильцхен! – говорила она, слегка приподняв его голову и обнимая. В этот момент подошёл Гастон, оценивающе посмотрел и воткнул меч в область сердца Тёмному, повернув, чтоб наверняка. Румпельштильцхен перестал дёргаться, обмяк и застыл, выглядя мёртвым. От этого Белль перестала плакать, её глаза стали холодными и пустыми. - Леди Белль, я убил Чудовище, теперь Вы спасены. Позвольте проводить Вас к Вашему отцу, - сказал Гастон, как будто только что не убивал и слегла поклонился, ожидая реакции Белль. Она встала, посмотрела на него, Гастон убрал меч в ножны, подошёл, взял её за руку и стал вести к выходу. Белль пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. У самой двери Белль окрикнула его: «Гастон, я не могу вернуться к отцу без фамильных драгоценностей!». Это заставило его остановиться. - Хорошо, леди Белль. Я жду Вас здесь. - Мне нужна помощь, не могли бы Вы их взять сами? Они в небольшом сундучке у меня в комнате, у кровати. Он тяжёл для меня, я его сама не унесу. - Разумеется, рад Вам услужить. Как пройти в комнату? - Здесь выходите, поднимаетесь по лестнице на этаж выше, поворачиваете направо, третья дверь по левую сторону. - Спасибо. Я быстро, леди Белль. Как только он скрылся из зала, Белль стала обшаривать всё вокруг взглядом, она что-то искала. Затем подошла к стене, сняла с неё кинжал и обнажила его, откинув прочь ножны. Подошла к телу Румпельштильцхена, присела рядом, погладила его по голове свободной рукой: «Я виновата, очень виновата. Я теперь поняла, что сделала. Я всегда буду тебя помнить и сохраню тебе верность. Я отомщу за тебя» - звучал голос уже не той Белль, которую знал Румпельштильцхен, это был голос, человека потерявшего всё. Румпельштильцхен не мог больше ждать. От всего этого не просто скребли кошки на душе, он чувствовал себя предателем. Она предала его, он – её. Какое у них может быть будущее? Он развеял иллюзии, стал подниматься на глазах у Белль, которая смотрела на это удивлённо-отрешённым взглядом, не веря в происходящее. В этот момент в зал вошёл Гастон с небольшим сундуком подмышкой, который выронил, увидев живого Тёмного. В следующее мгновение попытался вытащить меч, которого не было. Румпельштильцхен тут же ударил в него магией, и тот снова стал розой, которая поплыла по воздуху в руки Тёмного. Лишь она оказалась в руках, Румпельштильцхен тут же оборвал все лепестки, по окончании переломил стебель. Во время этого он вновь стал приобретать свой серо-зелёный оттенок кожи, и стало казаться, будто не было этого злосчастного поцелуя. После повернулся к Белль, которая дрожала, сжимая в руках кинжал. - Белль, я живой, - произнёс Румпельштильцхен. Она встала, выронив кинжал, и продолжала смотреть на него. Он подошёл к ней и обнял, получив ответное объятье. Они так простояли достаточно долго, пока Белль рыдала. Румпельштильцхен терпеливо ждал, когда она успокоится, поглаживая её, то по спине, то по голове. Когда Красавица перестала плакать, он повёл её к ближайшему стулу, усадил на него. Затем взял соседний, поставил его напротив и тоже сел, став ждать, что будет дальше не переставая смотреть в её глаза. - Ты разыграл свою смерть? – первой нарушила молчание Белль. - Ты знаешь ответ на этот вопрос. - Зачем? - Думаю, ты понимаешь, - сказал Румпельштильцхен, вздохнул и продолжил. – Ты жила своей наивной детской сказкой, что любое чудовище можно расколдовать, и на его месте возникнет прекрасный принц, со всем, причитающемся ему. Даже, если бы я тебе пытался объяснить, ты не послушала бы меня, а лишь думала бы, что во мне говорит чудовище, которое не хочет отпускать человека. С твоей стороны последовали бы ещё попытки меня «спасти». Ты должна была увидеть, что это на самом деле. - Но зачем так жестоко? - Иначе было нельзя, - сказал он. Слова не лезли, их приходилось выталкивать. Через он минуту продолжил - Белль, я никогда не воплощусь в образ из твоей головы. Я тот, кто я есть, и таким останусь с магией или без неё. Ты же не хочешь принимать меня таким, какой я есть. Ты хочешь меня подогнать под себя, и точка, так не пойдёт. Я тебя принял такой, какая ты есть, со всеми твоими достоинствами и недостатками. Румпельштильцхен выжидательно смотрел на Белль, но она молчала и смотрела на него. В её взгляде не было ни осуждения, ни ненависти, которые он ожидал. В них была только задумчивость. - С самого первого момента нашей встречи ты пытаешься быть героем. Сначала ты - героиня, которая жертвует собой ради своего народа, уходя в логово Чудовища. Затем ты - спасительница, которая спасла вора от гнева Монстра. Теперь ты - герой, спасающий Тёмного от его проклятья. Белль, я не нуждаюсь в спасении, проклятье, эта магия, часть меня. Представь, если бы у тебя отняли ногу или руку, как бы «спасая». Ты должна выбрать, кем ты хочешь быть. Если героем, то я приму твой выбор, - по окончании голос Тёмного дрогнул. - Я герой, и ты меня никогда не простишь за это, - слёзы полились из глаз Красавицы. Она встала и побежала прочь, к выходу из замка. Румпельштильцхен её не останавливал, только кричал вдогонку её имя. Белль выбрала не его, даже не предположила, что можно быть героем, находясь рядом с ним. Да, он поступил с ней жестоко, но так было надо. После её ухода Румпельштильцхен часто за ней наблюдал в свой волшебный шар. Он видел, как она знакомится с людьми, общается с феями, гномами, с замиранием сердца следил, как она расколдовала огнегривого монстра, похожего на льва, она очень рисковала. Он был рад, что она нашла себя, но при этом каждый раз было очень больно и неприятно, что она выбрала быть героем без него. Эта боль вызывала понимание, что ему трудно будет простить её за это. Затем эта лицемерная Реджина убедила его, что Белль мертва. Это казалось невыносимым сначала, затем он начал привыкать, смирившись. Теперь снова есть надежда, а вместе с ней боль и обида. Ладно, хватит об этом, всё равно придётся с ней встретиться. Румпельштильцхен встал, позабыв о нагнетающейся вокруг него магии, и исчез в багровом тумане.