Понимание приходит после

Закончив свою тираду, Румпельштильцхен начал остывать и обратил внимание, что Белль стала приближаться. После сказанного она идёт к нему? Что она хочет? Её глаза, горевшие совсем не теплотой, напряжение в походке, зажатые в кулаки руки говорили, что она совсем не обниматься настроена. Он молча ждал, ударит – он заслужил. Когда она подошла почти вплотную, разжала кулаки и занесла руку. Румпельштильцхен решил не останавливать её, пусть ударит, ей сейчас это нужно. А после этого он попросит прощение, на этот раз он постарается её удержать. В момент удара голова Тёмного повернулась, следуя инерции удара, и он почувствовал, как созданное им ранее охраняющее от этой вездесущей магии браслета, поле лопнуло. Нет, только не сейчас, ему нужно ещё немного времени! Он нахмурился, напрягся до предела в попытке сдержать хотя бы на минуту неминуемый приступ, повернул голову, посмотрев на Белль. Надо сказать ей хотя бы «прости», но этого он уже не мог. Румпельштильцхен почувствовал, как голова начала тяжёлеть, словно по ней чем-то сильно ударили сзади. Нахлынула паника, он не мог вздохнуть. Румпельштильцхен попытался через силу выдохнуть. Вместе с выдохом из носа брызнуло что-то жидкое. Но в следующую секунду он почувствовал, как в груди острой вспышкой взорвалась боль, будто туда единовременно воткнули несколько ножей. Резкий вздох, закончившийся стоном, и он не может больше себя контролировать вообще: он падал на пол. Последнее, что он увидел перед тем как упасть – Белль, смотрящую на него странным взглядом. Кажется, он видел такой же, когда она ушла от него тогда. «Значит, уйдёт снова», - последнее, что пронеслось в мыслях Румпельштильцхена, перед тем как его голова соприкоснулась с каменным полом, после чего настала тьма. Белль несколько секунд стояла неподвижно. Это сделала она? Красавица не хотела верить, что всё это наяву. Сознание услужливо помогало предположением, что перед ней опять его игра и надо немного подождать, после чего он встанет, как тогда. На этот раз она всё ему выскажет: за тот случай с Гастоном и обязательно наорёт из-за такого «тёплого» приёма. Она смотрела и ждала, но ничего не происходило, он лежал. Осознание, как молния, поразило её: это на самом деле! И в этом виновата она! Не он со своей магией и играми, а она! Белль стала медленно пятиться назад, мотая головой, отказываясь принять ситуацию. Наткнувшись на что-то сзади, она остановилась и закрыла глаза, сердце бешено колотилось в груди и было ощущение, что того и гляди оно выпрыгнет. Так, надо успокоиться: она несколько раз медленно глубоко вздохнула и выдохнула, затем открыла глаза. Это немного помогло, теперь Красавица могла принять происходящее. Она посмотрела на него, но её одолевал страх, вызывая оцепенение. Помогла только мысль, что ему нужна помощь, и кроме неё некому её оказать. Белль подошла к Румпельштильцхену, присела рядом с ним и достала свой платок. - Румпельштильцхен, прости меня, - говорила Белль, при этом вытирая кровь у него на лице. Со стороны её любимого не последовало никакой реакции. Красавице захотелось плакать, но слёзы не шли. Она немного потрясла его за плечо, пытаясь привести в чувство, но это не помогло. Красавица встала и побежала в сторону кухни, надеясь, что найдёт там хотя бы немного воды и не придётся бежать к колодцу. Бочка, предназначающаяся для воды, была полна. Белль облегчённо вздохнула. Она сняла ковш, висевший на ней, зачерпнула им, наполнив до половины сосуд. Затем быстрым шагом пошла к Румпельштильцхену. Подойдя к нему, она опустилась на колени. Только бы помогло! Красавица налила в ладошку воду и плеснула ему в лицо. Румпельштильцхен простонал, не открывая глаз. Белль поставила рядом ковш и стала расстегивать ему жилет, затем рубашку. Закончив, она снова взяла ковш и налила в ладошку воду, затем плеснула ему в лицо, после налила ещё немного и плеснула ему в грудь. Почему он никак не проходит в себя?! Белль вспоминала, как её приводили в чувство, когда ей было плохо из-за слишком тесного корсета. Так, надо попробовать: она поставила ковш на пол и начала бить его по щекам. Румпельштильцхен почувствовал что-то мокрое и холодное, ударившее в лицо, потом в грудь. Затем его стали бить по щекам. Лежать было так хорошо, не хотелось вообще двигаться. Он решил отмахнуться, но руки не слушались. Он открыл глаза, и удары сразу прекратились. - Румпельштильцхен, как ты? - Прости, - раздалось в ответ. Ему не верилось, что она рядом, он думал, что он бредит, должно быть у него сильный жар, раз мучают не только видения. Её здесь не должно быть. Прости? Он сожалеет о сказанном! Красавицу ощутила радость. - Это ты меня прости, я не хотела. Тебе очень больно? – обеспокоенно поинтересовалась она. Белль пододвинулась ближе к нему, приподнимая его голову и укладывая её на своих коленях. Сейчас она испытывала щенячью нежность к нему, гладя по волосам. Румпельштильцхен смотрел на неё непонимающим взглядом. Она всё ещё тут, и прикасается нему. Происходящее было слишком реально, чтобы продолжать твердить себе, что это бред. Ну а если это и бред, то такой приятный… Сознание прояснилось, и он начал анализировать, что она говорит. «Не хотела чего? Я сам довёл», - подумал Румпельштильцхен. - Ты не виновата, - он предпринял попытку сесть. Белль помогла ему, затем немного развернулась, чтобы своим плечом подпереть спину любимому. Нет, это всё реально. Окончательно в этом убедила боль в голове и в груди Тёмного, которая была пока сильной. - Больно, но не сильно, - он ответил на её вопрос. Хотелось спать. – Надо поспать… - Не тут, - перебила его Белль, улыбнувшись. Он сейчас с ней открыт, и это вдохновляло на подвиги для него. Не из-за какой-то цели, а просто, она поняла, что готова ради него на всё. - Да. Румпельштильцхен сидел, отгоняя сонливость. Боль быстро проходила, магия вокруг всё ещё ощущалась. Ему лишь немного влетело, основной заряд ещё впереди. Надо поскорее добраться до кровати в его комнате, пользуясь этой передышкой. Белль почувствовала странное ощущение, схожее с тем, в лесу. Магия! Но она ничего не делает сейчас, значит, это Румпельштильцхен или кто-то другой. Но зачем? Шестое чувство подсказывало, что тут ещё кто-то есть, точнее не кто-то, а что-то, типа её ожерелья. Так, стоп, она не виновата, что ему плохо, магическая атака совпала с пощёчиной! Он не просто болен, а в опасности. Надо ему помочь! Белль сконцентрировалась на этом ощущении, пытаясь проследить: откуда и куда эта магическая энергия течёт, как её учили. Магическая паутина просто висела в воздухе, но воздействие на неё посылалось от правой кисти Румпельштильцхена, на которой ничего не было. Магия ощущалась такой же, как в момент пощёчины, но не мог же он сам себя так. Тут творится что-то странное... Он почувствовал магическое движение рядом. Думая, что браслет опять начинает действовать, Румпельштильцхен закрыл глаза, зажал руки в кулаки и весь напрягся, готовясь к новому приступу, который медлил. Проступили слёзы, которые он пытался подавить. Это ощущение беспомощности и зависимости от обстоятельств сильно его раздражало. Он привык не подчиняться, а сам гнуть под себя ситуации. Белль, заметив перемены в любимом, всё внимание переключила на него. Он ничего не может поделать с этим! Она, готовая ему помогать и защищать его, как только сможет, поинтересовалась: «Опять плохо?». - Нет, но скоро будет, - ответил Тёмный, открывая глаза и разжимая кулаки. Слёзы высыхали. Он ничего не понимал, магия же проявила активность! «Надо поскорее уложить в кровать Румпельштильцхена и искать способ ему помочь», - подумала она. - Ты уже можешь идти? Надо постараться успеть дойти до кровати, - сказала Белль, встав и потянув его верх, помогая встать. Румпельштильцхен кивнул и резко встал, покачнувшись и чуть не упав. Белль вовремя его поддержала. Почувствовав поддержку любимой, Тёмный улыбнулся и направился к столу, объясняя: «Надо присесть, голова кружится». Белль помогла ему расположиться на ближайшем стуле и осталась рядом, придерживая на всякий случай. Они пробыли в тишине несколько минут. Красавица боялась преждевременно спровоцировать очередной приступ любимого и решила пока больше не пытаться отслеживать магию. Она его не дотащит до кровати сама. Из его комнаты до его лаборатории и библиотеки было ближе, чем отсюда, а, значит, меньшее время он будет без присмотра. Она боялась не оказаться рядом, когда он будет больше всего в этом нуждаться. - Белль… - начал говорить он. - Тебе лучше? – перебила она. Румпельштильцхен кивнул и начал медленно вставать. Приступ прошёл, самочувствие было хорошим, но он опасался делать резкие или быстрые движения, чтобы опять не стало плохо. Затем они вместе не спеша двинулись в сторону его комнаты.

***

Золушка осталась в замке Прекрасных после поимки Тёмного и исчезновения её жениха, принца Томаса. Белоснежка с Дэвидом предложили Эшли большую просторную комнату и слуг. Белоснежка подружилась с ней, у них было много общего, особенно то, что они обе скоро должны были стать мамами. Снежка не могла оставить в беде подругу, тем более лучшую. Она искренне желала той счастья: остаться при своём ребёнке и обрести возможность своего долго и счастливо в полной семье. Её муж, Дэвид, не мог не заметить столь серьёзный настрой своей супруги и опасался, что она кинется на опасные подвиги в её положении. Он предложил максимально возможную помощь со своей стороны в миссии помощи Золушке, взяв обещание с жены, что всё опасное и трудное будет выполнять он сам и только сам. Эшли очень обрадовалась, что у неё такие верные и готовые ей помочь друзья. В этот день Золушка, семья Прекрасных, Голубая и Розовая феи собрались в зале замка Белоснежки. На повестке дня стоял вопрос: как помочь Золушке в её не лёгкой ситуации. Все подробности первого контракта Эшли с Тёмным уже давно были известны всем присутствующим. К этому ещё добавился второй контракт, последствия не выполнения которого могла более-менее предположить и озвучить только фея. В общем, картина получалась не радостной. Несмотря на боевой настрой всех, кто пришёл, никто не знал с чего начать собрание. Все сидели в тишине несколько долгих минут, попеременно буравя друг друга взглядом и продолжая молчать. Золушку не просто переполняли эмоции, она была на грани истерики. Эшли понимала, что надо сдержаться, слезами, а тем более истерикой, не поможешь делу, она итак почти каждый день плачет. Но молчание окружающих сильно подстёгивало её, а эмоции становились всё сильнее и сильнее, и в какой-то момент к ней в голову пришла мысль, что ей никто не может помочь. Этот вывод стал последней каплей, после которой эмоции полностью захватили ей. В тишине раздалось сквозь рыдание: «Я не хочу лишаться своего ребёнка! Пусть я никогда больше не увижу Томаса, но я не могу отдать самое дорогое – моё дитя! Начало дискуссии было положено. Теперь нельзя больше молчать, кто-то должен был хотя бы попытаться её утешить. - Мы тебя понимаем. Посмотри на нас, наше счастье казалось невозможным, - пытался успокоить её Дэвид. – Но мы всё преодолели! Ты тоже обретёшь его, мы обязательно тебе в этом поможем. Нет безвыходных ситуаций! - Да, я очень рада за вас. Но у меня другая ситуация! Тёмный вам помогал, прося взамен не такие существенные вещи, как у меня! Ему не нужен ни ваш ребёнок, который останется с вами, ни разлучать вас! А я скоро останусь одна! И не буду знать, даже, какая судьба ждёт моего ребёнка! - Эшли рыдала в голос. Белоснежка, сидевшая рядом с Золушкой, пододвинулась вместе со стулом к ней и обняла её. - Мы обязательно что-нибудь придумаем, – ласково говорила Снежка. - Я не проявляла участия в случаях, когда кто-нибудь расторгал сделки с Тёмным. Но я знаю магию, и у меня есть идея… - решила вмешаться Голубая фея, истерика Золушки её сильно раздражала. Фею отчитывали после собрания верховные феи. По её вине змей на свободе, а его имя она не может никому рассказать согласно договору. И что за чёрт её дернул на него согласиться?! Правильно ранее поступила Моргана, запретив кому-либо из фей и близко приближаться к артефакту. Голубая фея это чувствовала сейчас как бы шестым чувством, но что толку? Уже поздно. На собрании Моргана поставила всех перед фактом, что поодиночке нельзя теперь перемещаться за пределы Авалона. И словно в наказание, которое ещё только предстоит бедной фее, и над которым обещали подумать все верховные феи, ей в пару поставили Розовую фею, Нову. Они были не то, что не в ладах, а терпеть друг друга не могли. - Ты всегда всё знаешь! – перебила Розовая фея. – Вот только не всегда твои знания идут на пользу! – ей доставляло удовольствие при любой возможности уязвить напарницу. - Ах, вот как! Может, у тебя есть какие-нибудь идеи? Не хочешь поделиться? – в раздражении Голубая фея, Рул, кричала на Нову, сжимая свои маленькие кулачки. Словесная перепалка фей отвлекла Золушку, которая начала вытирать слёзы и внимательно за ними наблюдала. - А как же, есть! – произнесла Нова, показав язык. Она не зря считалась зубрилой и всё свободное время уделяла учёбе. – И ты не права, случаи, когда с Тёмным расторгались сделки были! Прекрасные изумлённо наблюдали за происходящим. Им редко доводилось видеть чьи-то ссоры, но сейчас намечалась ссора фей. Это казалось не мысленным в силу сложившегося мнения об этих существах, таких чистых и возвышенных над всем земным и приземлённым. - Какие мы всезнающие! – нашлась, что ответить, Рул, надула губки и повернулась ко всем спиной. Она прекрасно знала, что такие случаи были, только не участвовала в них лично. - Уважаемые феи, не ссорьтесь, пожалуйста. Этим делу не поможешь, - попытался хоть как-то повлиять на ситуацию Дэвид. - Так вот, - продолжала Нова, полностью игнорируя напарницу. – Сделки расторгались, но только Тёмный тогда имел другое имя. Если найти свиток с договором и уничтожить его, то сделка аннулирована, - говорила довольная собой фея. Она поспешила в очередной раз ткнуть Голубую фею: «Если бы кое-кто серьёзно занимался своей работой, а не искал лёгких способов продвинуться по карьерной лестнице – знал бы!». Рул ничего не сказала на последнюю фразу. По ней итак было видно, что она вся кипела изнутри, и ей стоило огромных усилий сдерживаться. - Надо украсть договоры у Тёмного и уничтожить их, – подытожила Белоснежна, встретив радостный взгляд подруги. После этого они обе выжидающе посмотрели на Дэвида. К их реакции присоединились и феи, тоже устремив всё внимание на него. - Э! Я один туда без магической поддержки не пойду! – словно защищаясь, произнёс он. - Надо будет поговорить с её высочеством, королевой Морганой, об этом. Мы не можем действовать без её разрешения, - почти хором произнесли феи. В чём, в чём, а в соблюдении приказов начальства они были солидарны. - Нельзя медлить! Тёмный ещё не должен был восстановиться после того, как его отделал Морис. Да и ходят слухи, что он на зов по сделкам прекратил являться, - разгорячено говорила Эшли. Её глаза горели надеждой, она не хотела упускать ни минуты. Однако, не дав никому ничего сказать дальше, феи, пожелав удачи с планом и пообещав вернуться так быстро, как только смогут, улетели. Хоть как-то составить план на этом собрании не суждено было. В двери постучали, и в зал вошёл слуга. Он передал сообщение, что король Мидас просит срочной аудиенции у семьи Прекрасных. Дэвид попросил проводить его в переговорную. Белоснежка успокаивающее потрепала по волосам подругу, улыбнулась и, пообещав скоро вернуться к ней, направилась в сторону двери. За ней следом пошёл её муж.

***

Белль держала под руку Румпельштильцхена всё время, пока они шли. Он периодически посматривал на её лицо, словно проверяя тут ли ещё она. Красавица же всё время внимательно следила за движениями любимого, с замиранием сердца сжимая его руку сильнее, когда он поворачивался на неё посмотреть или менял темп движения, и, ослабляя хватку, спустя мгновения, убедившись, что всё в порядке. В её глазах читалось: «Тебе хуже?», и, как бы спрашивая, она слегка дёргала головой вверх, стараясь смотреть в его глаза. Он в этот момент немного хмурился и чуть заметно мотал головой, как бы отвечая «нет». Они понимали друг друга без слов, но при этом напряжение в каждом из них только росло. Когда они дошли до дверей в его покои, Белль отпустила его руку и начала открывать двери. Румпельштильцхен, чувствуя, что скоро взорвётся от этого молчания, решил немного отвлечься. Для этого он подошёл вплотную к стене и прислонился к ней лбом, закрыв глаза и погрузившись в раздумья. Белль вошла в комнату, быстрым шагом приблизилась к кровати и стала её прибирать: спустила покрывало, аккуратно сложив его гармошкой в конце кровати, чтобы было легко его развернуть; тоже проделала с одеялом; взбила подушки. Закончив, она оглянулась и обратила внимание, что Румпельштильцхен так и не появился в комнате, пока она возилась. Она выпрямилась, нахмурилась, закусив губу, сердце пропустило удар, Белль охватил страх, пробегая холодной волной по телу и отдавая иголочками в голове и руках. Отгоняя наваждение, она бегом кинулась к нему. Магия этого чёртова браслета ожидала часа Ч, и он не мог определить, когда он начнёт действовать. Румпельштильцхен почувствовал, как его взяли под локоть и потянули в сторону двери. Разозлившись, он резко выдернул руку и отошёл на несколько шагов от Белль. Его всегда бесило, когда ему мешали думать. - Я не при смерти, Белль, и терять сознание пока не собираюсь, - раздражённо сказал Тёмный. Белль стало обидно, но она поняла, что переборщила с заботой. Проглотив неприятный комок в горле, она сказала: «Извини, я хотела помочь. Я же не знаю, что ты чувствуешь. Я испугалась, что магия тебя снова атаковала». Глаза у Румпельштильцхена округлились в удивлении, и он в один прыжок оказался вплотную к Белль, вцепившись руками ей в плечи: «Откуда ты…». - Я теперь тоже владею магией, - перебила она его. Она не хотела ему пока этого рассказывать, но эти слова сами вырвались. Вот же язык без костей! Придётся теперь рассказывать: «Давай ты приляжешь, я всё уже подготовила, и мы поговорим об этом. Хорошо? Я не дотащу тебя до кровати, если ты тут растянешься». Теперь происходящее в зале начало вставать на свои места, это не браслет проявил активность, а Белль. Румпельштильцхен утвердительно кивнул и направился в комнату, к кровати. Полученная информация вызывала больше вопросов, чем давала ответов. Предстоит интересный разговор, похоже, им обоим есть, что рассказать друг другу. Тёмный подошёл к кровати и сел на неё. Нахлынула усталость, захотелось расслабиться, но сначала нужно поговорить. Он сидел и ничего не делал, и Белль решила ему помочь, ожидая очередного раздражения со стороны любимого. Она подошла к нему, присела и стала расшнуровывать сапоги, освобождая ноги. Как она закончила, посмотрела ему глаза, встретив его усталый взгляд. Румпельштильцхен забрался на кровать и прислонил подушки к стенке, затем расположился на ней в полусидящем положении. Белль накрыла его одеялом и присела рядом. - Белль, завари, пожалуйста, чаю покрепче, - попросил с улыбкой он. Он чувствовал себя не в своей тарелке от столь чрезмерного внимания и заботы. Он к этому не привык. Тёмный надеялся немного прийти в себя от этого свалившегося на него счастья, пока она будет занята на кухне. - Я сейчас, - сказала она в ответ, тоже улыбнулась и пошла на кухню. Почти сразу, как она вышла, Румпельштильцхен задремал. Ему показалось, что он на секунду закрыл глаза, как почувствовал, что его трясут за плечо. Он открыл глаза и огляделся сонным взглядом. Белль сидела рядом с ним, а поднос стоял на прикроватном столике. Прогоняя остатки сна, он потянулся к чайнику, но Белль его опередила, налив в чашку чай и передавая её ему в руки. Румпельштильцхен покорно взял чашку и сделал глоток обжигающего напитка. Затем перевёл взгляд на любимую. - Белль, я и сам бы мог, - сказал он смутившись. - Я хотела сделать тебе приятное, - сказала она с грустью в голосе. - Мне приятно, но я отвык от этого. И мне не по себе от столь все поглощающей заботы. Я не беспомощен... - в конце его голос дрогнул, и он отвернулся. Он старался подбирать слова, чтобы не обидеть её. Признаваться в том, как он сейчас воспринял её заботу, было трудно, но он хотел быть честным с ней. Белль изучающе на него смотрела. Румпельштильцхен почти залпом допил чай и поставил чашку на поднос. Пора переходить к делам, пока время есть. - Белль, расскажи мне, что с тобой произошло после того, как ты спасла огнегривое существо, - попросил он. - Ты об этом знаешь? - удивлённо спросила Красавица. - Да, я же маг, - с расползающейся улыбкой ответил Румпельштильцхен и продолжил: "Я знаю как ты жила вплоть до этого события, но после мне сообщили, что ты мертва", - закончил он шёпотом. Белль хотела было сказать, что знает, и, что Реджина красочно ей это описывала, но вспомнила своё обещание. - Реджина рассказывала, как вы вместе искали меня... - Белль, может, хватит её защищать? - Я обещала ей, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты оставил её в живых, - виновато сказала она и опустила глаза в пол. - О! Об этом можешь не беспокоиться, я не буду этого делать, по крайней мере, до тех пор, пока она не трогает ни меня, ни тех, кто мне дорог, - он вздохнул и потребовал: "Расскажи как было". - Хорошо. Группа людей собиралась в поход на одно существо. Я прочитала информацию о нём и поняла, что он может быть не монстром, а ещё одним несчастным, кого прокляли. Я попросилась поучаствовать в походе, и меня приняли в команду. Позднее я узнала, что меня ведут к моему отцу, который обещал щедрую награду за моё возвращение. Мне удалось от них сбежать, но они быстро нагоняли. Затем я увидела пещеру и попыталась в ней скрыться. Почти сразу рядом со мной появилась Реджина и переместила нас в её замок. Сначала она была приветлива и добра, предложила мне комнату, напоила чаем и накормила. Затем она заперла меня, так я стала её пленницей. Она меня часто навещала, рассказывала о своих успехах в магии, своих поступках, о тебе. Как-то она пришла и рассказала, как убедила тебя в моей смерти. Мне было от этого больно, - слёзы покатились из её глаз, и она замолчала, не в силах пока больше продолжать. Магия Уробороса активизировалась, это почувствовали разом и Белль, и Румпельштильцхен. Он резко нахмурился, немного сполз с подушек, приняв почти полностью горизонтальное положение, и закрыл глаза. Белль быстро вытерла лицо рукавом и положила свою руку поверх руки любимого. Он перехватил её руку, зажав её ладошку в своей. Они стали молча ждать, но ничего не происходило. Когда ожидание стало невыносимо, он открыл сначала один глаз, затем второй, повернулся к Белль лицом и устремил на неё взгляд. - Я ничего не понимаю! Я тоже почувствовала магию, но она снова успокоилась... - в растерянности произнесла Белль, словно отвечая на немой вопрос Румпельштильцхена. Значит это не она. У Румпельштильцхена сложилось мнение, будто с ним играет живое существо. Но этого не может быть! Он проверял, браслет не передатчик, магия исходит только от него! - Что с тобой происходит? Чья это магия вокруг? - поинтересовалась Белль. Румпельштильцхен слишком увлёкся, уйдя в мысли, что не слышал этих вопросов. Она потрясла его за руку, привлекая внимание, и повторила вопросы. Он смотрел на неё, думая, что ответить. - На тебе какой-то артефакт, от которого тебе достаётся магией? - Белль решила озвучить своё предположение. Румпельштильцхен отпустив её руку сел. - Откуда ты знаешь? - спросил он, внимательно глядя на неё. - Я не знаю, просто предположила. На мне тоже есть артефакт. Если пытаюсь его снять, меня атакуют. Сначала подумала, что тут ещё кто-то есть, но попытавшись проследить за магией, обнаружила, что она идёт от твоей правой руки, - она протянулась к его правой ладошке и задрала немного его рукав. - Ничего не понимаю, я думала тут артефакт. Румпельштильцхен сначала потерял дар речи, изумлёно глядя на Белль, но быстро взял себя в руки. - Он есть, но он невидим и неосязаем. Белль, магия - это не игрушки, она очень дорого стоит. Зачем ты с ней связалась? - Помнишь про невидимого мага в зале замка Реджины, о котором я рассказывала? Румпельштильцхен утвердительно кивнул. - После того, как меня толкнули, и я выпустила свиток в огонь, на мне появилось это, - сказала Белль и вытащила из-под платья ожерелье. Затем она рассказала о приключения в лесу после того, как её переместила Реджина. Он внимательно слушал не перебивая. Вопросов становилось только больше. Но один буквально захватил его разум, вытесняя все остальные: чем он может ей помочь? - Как ты получил свой артефакт? - поинтересовалась она по окончании рассказа. - Меня позвала Золушка, чтобы заключить со мной контракт. Я подписал договор её пером. Это обездвижило и лишило меня магии на время, чего было достаточно, чтобы сопровождающие её надели на меня артефакт. - Тебя избил тот, кто надел артефакт? - Да, - Румпельштильцхену было неприятно, но он отвечал на вопросы. Она ему всё рассказала, и он тоже должен хотя бы ответить на её вопросы. - И кто это был? - Морис. От него я и узнал, что ты жива, - ответил Тёмный и потянулся рукой к кулону на шее любимой. Белль поздно сообразила, куда тянется Тёмный. Как только он дотронулся до медальона, раздался оглушающий хлопок. Она почувствовала не только, как магия его браслета устремилась к любимому, атакуя его, но и как от её артефакта тоже не слабая концентрация ударила Румпельштильцхена. Получив столь сильную атаку, он не успел осознать, что произошло, лишь почувствовал огонь по всему телу, словно он весь горел заживо. Он закричал во всё горло, что есть мочи, не в силах стерпеть агонизирующую боль. Слёзы хлынули из его глаз, перед ними зарябило и поплыло, он заваливался на бок. - Румпельштильцхен? – выкрикнула Белль, не услышав свой голос, который потерялся среди ора. Она его поймала и помогла улечься на кровать, почувствовала, что у него поднялся сильный жар. Красавица бегом кинулась сначала в зал, за ковшиком, затем на кухню за холодной водой и чистыми тряпками. Когда она вернулась в комнату, Румпельштильцхен уже не кричал, он спал. Белль поставила ковшик на пол недалеко от кровати, опустила тряпку в воду, остальные оставив на прикроватном столике, и дотронулась до лба любимого: он горел. Она скинула с кровати все одеяла и принялась раздевать Тёмного. Оставив его только в брэ, она достала мокрую тряпку и положила её на лоб ему. Так, как она может сбить ему жар? Она судорожно вспоминала всё, что знала об этом. Мысли и картинки из прошлого путались, ничем не помогая сейчас. Она зачерпнула ладошками воду и умылась, пытаясь привести мысли в порядок, но это не помогло. Белль помнила, что что-то с кухни использовали её служанки, когда она болела в детстве, разводя в воде и обтирая её, когда сбивали её жар. Но память продолжала прятать это что-то в своих глубинах. Она в отчаянии удариласвоим кулачком по бортику кровати, что отозвалось болью и пошла на кухню, в надежде, что там вспомнит. На кухне Белль стала открывать все дверцы, перебирая всё содержимое и осторожно нюхая. Наткнувшись на уксус, она поняла, что это - то самое. Красавица взяла ковшик, в котором развела в воде уксус, и торопливо направилась к Румпельштильцхену. Он не просыпался, зовя по имени то ли её, то ли какого-то Бея. Жалость к нему заволокла всё её естество. Она аккуратно поставила ковшик со смесью на столик, взяла чистую тряпку, вымочила её в растворе и стала обтирать Румпельштильцхена. Спустя несколько часов он ненадолго пришёл в себя и попросил пить охрипшим сорванным голосом, который был еле слышен. Постепенно Белль захватывало чувство беспомощности на фоне тщетности попыток облегчить муки её любимого. "Чем она может ему ещё помочь?" - всё чаще звучало среди её мыслей. Но время шло, а ему не становилось легче.