Понимание приходит после

Охотник стал очень внимательным и заботливым к Реджине. Он просыпался раньше неё, шёл на кухню и приходил обратно с завтраком для двоих на подносе. Реджина заново училась воспринимать внимание и заботу, исходившие от кого-то искренне, а не по принуждению или наигранно. Она столько манипулировала людьми, что разучилась им доверять, ожидая удара, лишь она ослабит внимание. Порой доходило до абсурда, когда она реагировала слишком испуганно, словно забитый зверёк, на обычные события для обычных людей. Казалось, Реждина, наконец-то обрела своё счастье, но было и то, что омрачало его. После визита Румпельштильцхена Реджина не находила себе места. Вопрос о том, что придумает её бывший учитель с сердцем Генри, больше всего её занимал. Она сожалела о том, что не смогла никак повлиять на ситуацию. Её отец и Грэм пытались её успокоить, но у них это плохо выходило. Самым серьёзным доводом был тот, что ей нельзя нервничать, ибо это плохо для ребёнка. Она и сама это понимала, но ничего не могла с собой поделать. Уже не Злая, но всё ещё Королева, Реджина проснулась как обычно. На улице было уже светло, солнце пробивалось лучиками из-под занавесок, за окном пели птички. Она приятно потянулась и стала гадать, что сегодня будет на завтрак. Спустя несколько минут дверь приоткрылась, и из-за неё донёсся голос её отца: «Дочка, могу я войти?». – Да, входи, – внутри у Реджины неприятно засосало под ложечкой. Она нахмурилась и села, прислонившись спиной к спинке кровати, обняв согнутые в коленях ноги. Она была одета в длинную сорочку, полностью скрывавшую грудь и ноги. – Посмотри, что я принёс тебе на завтрак, – сказал её отец. Он пытался вести себя как раньше, когда ещё был с сердцем, но он изменился. Это не ускользало от его дочери. Эмоции были не те, точнее их как будто почти не было. Он понимал, когда ситуация должна вызывать те или иные эмоции, но не получалось их испытать. Генри пытался их разыгрывать, но только вызывал разочарованный взгляд дочери. – А где Грэм? Он не будет со мной сегодня завтракать? – обеспокоенно поинтересовалась она. Реджина не могла поверить, что Охотник принял её такой, какая она есть, что он хочет быть с ней сам. Она продолжала ждать, когда он скажет ей, что уходит или просто сделает это незаметно. – Он отлучился по делам, но попросил, чтобы я составил тебе компанию. Ты не возражаешь? – заискивающе поинтересовался Генри. – Да, конечно, – слабо улыбнулась она и посмотрела на отца. Реджина ожидала, что он улыбнётся ей в ответ, как было раньше, но он просто на неё смотрел. Через несколько мгновений он натянуто улыбнулся, как бы вспомнив, что это надо сделать, но момент был упущен. От этой вымученной улыбки стало больно. Реджина поджала губы, спустила ноги с кровати и потянулась к подносу. На завтрак была яичница, с обжаренными кусочками мяса, зеленью и сок. Кушать расхотелось, но она понимала, что это необходимо, поэтому сделала над собой усилие и принялась медленно поглощать пищу. – Что-то не так, дочка? – спросил Генри. Он помнил, что подобная улыбка дочери не предвещает ничего приятного. Реджина поставила поднос рядом, на кровать, и посмотрела в упор на отца грустными глазами: «Скажи мне честно, он ушёл, а ты пытаешься сейчас это скрыть от меня?». – Что значит ушёл? Дочка, он собирается женить на тебе. Он только сегодня ранним утром просил твоей руки у меня. Я благословил вас. Реджина изумлённо посмотрела на него. Просил руки? Почему тогда он вчера ничего ей не сказал? Тут явно что-то не так, и Генри что-то скрывает. – Если я забеременела, то это не значит, что стала дурой! – в раздражении кинула она отцу. – Он мне ничего не говорил о том, что собирается жениться на мне! И вообще, учитывая, что мы живём в одной комнате, сначала такие вещи он должен был со мной обсудить, а потом уже к тебе идти! Генри посмотрел на ситуацию с этой точки зрения, и, действительно, сказанное им выглядело, по меньшей мере, странно. Грэм попросил сохранить в тайне его миссию, после которой он мог не вернуться живым. Это как раз и объясняло, почему он сначала вопрос свадьбы обсудил не с ней. – Реджина, он скоро вернётся, и ты сама всё с ним обсудишь, – успокаивающе он дотронулся рукой до её плеча. – Завтрак оказался не вкусным, или всё дело в том, кто его принёс? Реджина вздохнула, посмотрела на поднос, затем на отца: «Перестань менять тему. Если он не ушёл от меня, то, что за срочные дела у вас появились за моей спиной?». – Я не могу сказать, я обещал. У Реджины появилось желание вырвать сердце у Генри и заставить его рассказать всё. Старые привычки были сильны, хоть она с ними упорно боролась. В памяти всплыло, что у него больше нет сердца, от этого захотело плакать. Ну, ничего, она позднее всё равно всё выяснит, магию, ведь, никто не отменял… Генри внимательно наблюдал за изменениями в лице дочери и не нашёл ничего лучше, как её обнять. Это помогло, через несколько секунд она отстранилась и переключилась на еду.

***

Румпельштильцхен проснулся, но не открывал глаза, было тепло и удобно под одеялом. Внезапно он почувствовал справа шевеление. Он вздрогнул, открыл глаза и обнаружил рядом мирно спящую Белль на одеяле с кулачком под головой. Она была одета в его коричневую рубашку и серые штаны. Смотрелось очень непривычно. На душе стало приятно, захотелось обнять её и разбудить поцелуем. Но он вспомнил, что вчера так и не узнал, кто напал его Белль. Проблемы были насущнее, поэтому Румпельштильцхен всё внимание переключил на них. К нему повадились непрошенные и достаточно опасные гости, так не пойдёт. В конце концов, Тёмный – он или кто? Он специально долго и упорно создавал себе отпугивающую репутацию, чтобы с ним имели дело либо по глупости, либо когда нет другого выбора. Но даже те, кто по глупости заключали сделки, обходили его владения стороной. Все знали, что за вторжение на его территорию придётся заплатить, и повезёт, если не жизнью. Может, это Реджина кого-то подослала? Ладно, что гадать, когда Белль проснётся – сама всё расскажет. А пока надо позаботиться о безопасности. Накладывать чары было бы самым простым решением, но учитывая обстоятельства, придётся пользоваться подручными средствами. У него в лаборатории были особые кристаллы, которые при определённом расположении создавали мощный щит, через который никто не пройдет. Убрать этот щит можно было только изнутри. Сейчас это будет самым лучшим временным решением. Не смотря на то, что и за магию кристаллов тоже придётся платить, она, в отличие от чар, не пропадёт, если ему станет плохо. Румпельштильцхен подумал, что хорошо было бы вместе с Белль располагать кристаллы по замку. Она так хотела быть причастной к магии, и он даст ей возможность почувствовать себя нужной и в этом направлении. Разумеется, активизировать щит будет он сам, платить должен только он, Белль итак сильно натерпелась. Тёмный посмотрел на неё и ласково погладил её по голове. Красавица немного завозилась, вызывая у него улыбку, но не проснулась. Румпельштильцхен не знал, что она заснула относительно недавно. Он посмотрел на неё ещё какое-то время, затем решил дать ей отдохнуть. Он не спеша сел, прислушиваясь к своему самочувствию, даже слабости не было. Румпельштильцхен приподнял ей голову, подсовывая подушку, это тоже не разбудило её, наоборот, она обняла подушку и продолжила спать. Затем он встал и аккуратно накрыл одеялом Белль. Ещё несколько мгновений он стоя наблюдал за ней. Тёмный посмотрел на себя и обнаружил сильные недостатки в одежде. Почувствовав сильное стеснение из-за полуголого вида, он быстро выскочил из комнаты. В голове мелькнула мысль, что Белль видела его таким, от этого он стал волноваться, его бросило в жар и передёрнуло. Так надо успокоиться, его любимая его выхаживала, раздела, ну почти, только чтобы сбить жар. А если она его полностью видела голым, пока он болел? Ноги стали, как ватные, воздуха начало не хватать. Так, всё хорошо, она же ещё с ним, значит, если и видела, то это её не оттолкнуло. Последняя мысль придавала уверенности. Румпельштильцхен восстановил ритм дыхания и направился в свою комнату. Открыв дверь, Тёмный обнаружил, что хаос книг, царивший в его комнате, не только не уменьшился, но и стал занимать теперь и его кровать тоже. По привычке он взмахнул рукой, собираясь вызвать магию, для того, чтобы отправить все эти книги по местам, но остановился в последний момент. Да, сейчас самое то будет снова захворать из-за собственной беспечности, когда ему прилетит за магию. Хватит и того, что придётся её использовать на кристаллах. Румпельштильцхен медленно стал пробираться к шкафу по тонкой тропинке. Неужели Белль за столь короткое время прочитала или, по крайней мере, просмотрела все эти книги? Он проникся уважением к ней. Достигнув шкафа, Румпельштильцхен взял первую попавшуюся рубашку, которой оказалась чёрная шёлковая, затем вытащил штаны того же цвета. Закинул рубашку на плечо и принялся за штаны. Следом взялся за рубашку. Одевшись, он почувствовал, что чего-то не хватает, обратил внимание на ноги. Так, где его сапоги? Вспомнить так и не удалось, а искать – не было времени. Он выдвинул ящик, достал оттуда другие сапоги, они были длиннее и шнуровать их дольше, чем его любимые. Чертыхнулся, сел на книги и занялся ими. Закончив с гардеробом, Румпельштильцхен вспомнил о сердце, оставленном в зале, и направился вон из комнаты. Надо проверить там ли оно. Если нет, то, скорее всего, гости были от Реджины. И если это так – она поплатится. Пытаясь спасти своего отца, получит его хладный труп, сердце Тёмный оставит у него в груди, как она того захотела. Никому не позволено трогать его вещи, тем более забирать! А сердце после слов Генри теперь принадлежало ему, Тёмному! Выйдя в коридор, он собрался переместиться, но опять вспомнил про браслет. До чего же трудно ломать старые привычки, но проблем со здоровьем хотелось меньше. Тёмный нахмурился и направился быстрым шагом к лестнице. Миновав несколько лестничных пролетов, прыгая через ступеньки, оказался в самом низу у входа в зал. Резко и с силой, срывая раздражение на ни в чём не повинных дверях, он распахнул их. Двери с характерным звуком ударились о стены, от чего Румпельштильцхен усмехнулся, отметив, что это даже приятно. Войдя внутрь, Тёмный устремил взгляд на стол, где ранее оставлял сердце. Его там не было! Он сильно сжал зубы, почти до хруста, и закрыл глаза. Ну, Реджина, ох ты и поплатишься! Румпельштильцхен так простоял около минуты, борясь с сильным желанием переместиться к Реджине и сразу с ней разобраться. Открыл глаза и вспомнил про Белль. А если пока он будет мстить, на Белль опять нападут? Нет, сначала дела тут, внутри замка! Да и с Белль лучше сначала поговорить, прежде чем действовать. Напряжение из внешнего перешло во внутреннее. Он проглотил неприятное ощущение досады, что ему приходится сдерживаться, развернулся и направился в лабораторию за кристаллами. Сначала он летел вверх по ступенькам то через одну, то через две. Но вскоре его накрыл кратковременный приступ слабости, за мгновение до этого, сопровождающийся небольшой магической аурой, словно кто-то пакостил. Слабость появилась неожиданно, перед глазами на пару секунд зарябило. Румпельштильцхен чуть не растянулся на ступеньках, но вовремя вцепился в перила, располагающиеся слева, обеими руками. Его повело, и он с разворота хорошо ударился правым боком о кованые прутья, соединяющие перила со ступеньками. Следом руки сами разжались, и он больно упал на каменные ступеньки спиной. Было очень обидно и неприятно, но он проглотил это. Тёмный сел, немного развернулся и прислонился спиной к перилам. Слабость прошла, но вставать он пока опасался. Да, не стоило бегать… Он подумал, что его может опять атаковать магия браслета, ведь недавно он получил подарок, когда от него отстали. А магию всё равно придётся сейчас использовать. Румпельштильцхен подумал о кристаллах, послал магию к ним, заставляя их перемещаться на места, которые он заранее выбрал. Удовлетворившись результатом, что кристаллы расположены в форму выпуклого многоугольника, он послал магию, активизируя их. Выждав несколько минут, Тёмный почувствовал, как весь замок окутало мощное поле, щит действовал. Теперь можно точно не спешить. Нужно проверить, что украли из лаборатории, ведь не просто так он чувствовал оттуда магию. Он аккуратно встал, бок и спина ныли, но нужно сначала закончить с делами. Далее вверх он поднимался, держась за перила и не спеша.

***

Закончив с едой, Реджина привела себя в порядок. Предложение отца вместе заняться чем-нибудь она проигнорировала и отправилась в свою лабораторию, располагающуюся в склепе. Она не хотела, чтобы её видели, идущую туда, поэтому воспользовалась подземным ходом. Оказавшись внутри, она направилась к дивану, располагавшемуся неподалёку. У неё немного закружилась голова, поэтому она решила присесть. Напасть прошла также быстро, как и появилась. Реджина решила не вставать, слишком удобно она устроилась. Она переместила к себе в руки свой хрустальный шар. Немного над ним поколдовала, и он показал Грэма. Он куда-то продвигался и был вооружён. Куда это ты собрался? А мне рассказать? Внутри разлилась обида. Ну я тебе сейчас всё выскажу! Реджина положила шар рядом на диван, останавливая его магическую подпитку, и картинка пропала. Затем она встала, взмахнула рукой и переместилась к Охотнику. Грэм не ожидал появления Реджины, резко отпрыгнул, доставая нож и готовясь отражать удар. В следующее мгновение он сообразил, что произошло, и убрал нож. – Ну, давай, кинь в меня ножом ещё! – раздражалась Реджина. – Реджина, что ты тут делаешь? – Разве не ясно? Решил от меня уйти, так будь смел сказать в лицо! И тебе нечего переживать, я не стала бы убивать отца своего ребёнка! – отчеканивала она слова. Грэм улыбнулся, подошёл к ней вплотную, обнял и попытался поцеловать. Реджина пыталась уйти от поцелуя, но он настиг её. Она не выдержала и ответила на него. – Глупышка, разве я уйду от любимой, да ещё от матери моего будущего ребёнка? Я никуда от тебя не денусь, – сказал он, гладя её по волосам. Реджина смущенно улыбнулась. Захотелось оказаться с ним сейчас дома, на её уютной и мягкой постельке, вот так, в обнимку. – Тебе лучше вернуться домой, я скоро закончу с делами и тоже вернусь, – говорил Грэм, отстраняя от себя Реджину. – Что за дела? – поинтересовалась она. – Я не хочу подвергать тебя опасности, а тем более нашего ребёнка, поэтому ушёл один. – Ну уж нет, теперь я точно никуда не уйду. А ну, всё выкладывай! – поджала недовольно губы «Злая» Королева и скрестила руки на груди, не зная, куда их деть. – Я отправился за сердцем твоего отца. Глаза у Реджины округлились в удивлении, она этого от него не ожидала. – Зачем? – только и сумела спросить она. – Я же вижу, как тебе больно от того, что случилось. Я подумал, если добуду его для тебя, то ты перестанешь так сильно нервничать. А это вредно для ребёнка. Он ради неё отправился к самому Румпельштильцхену?! Реджина была потрясена. Она и вправду ему дорога! Реджина сильно разволновалась, в уголках глаз блестели слёзы радости. Она прикусила губу до крови, но не заметила этого. Грэм достал платок, аккуратно вытер кровь с её губы. – Что ты делаешь? – поинтересовалась она. – У тебя кровь, – ответил Охотник и показал ей платок. У Реджины закатились глаза и она начала падать. Грэм в последний момент успел её подхватить. – Реджина! – испуганно кричал он, тряся её за плечо, но она не реагировала. Он плеснул ей в лицо воды из бурдюка, висевшего у него на поясе. Она всё равно не приходила в себя. Недалеко виднелся домик, это всё, что осталось от когда-то целой деревни, ранее выжженной Реджиной. Около домика, на лавочке, сидела старуха. Грэм пошёл к ней с Реджиной на руках. – Прошу, помогите, – сказал он старухе, когда был у её калитки. Старуха взяла палку, встала, опираясь на неё, и пошла к калитке. Затем отперла её, и отворила. Грэм вошел и направился к лавочке, затем положил на неё Реджину. – Что приключилось, сынок? – поинтересовалась старуха. – Она беременна и ей стало плохо. Я не могу привести её в чувства, – взволнованно объяснял он. Старуха подошла вплотную к Реджине, провела над ней рукой и сказала: «Если ей сейчас не помочь, она, скорее всего, потеряет ребёнка. Надо было меньше пользоваться магией, а лучше вообще забыть о ней, по крайней мере, пока не родит». – Помогите. – А зачем мне это? Она разрушила мою деревню, все мои родные погибли от её руки. Я была слаба и смогла только спрятаться. Их уже не вернёшь. – Я сделаю всё, что вы скажете, только спасите её. Если хотите, я отдам жизнь в отмщение за то, что она совершила, – смотрел на старуху умоляющим взглядом Охотник. Вынул нож и протянул его старухе, держа за лезвие и рукояткой к ней, предлагая взять его жизнь сейчас. Старуха отмахнулась, сказав, чего ещё удумал, не будет она сейчас никого убивать. Грэм убрал нож и стал выжидательно смотреть на неё. – Хорошо, я помогу, но мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня, – подумав, сказала старуха. – Всё, что угодно. – Хорошо. У этого, как его там… Да, Тёмного, есть волшебные книги, где говорится как пользоваться магией. Мне нужна только та, где написано как воскресить кого-то. Ты должен будешь принести мне её. – А, вдруг, нет такой книги? – Тогда другую, где есть информация, как пообщаться с тем, кто ушёл в мир иной. Эта книга у него точно должна быть. – Хорошо, я всё сделаю. После этих слов, Грэм почувствовал, как что-то его опутало и проникло внутрь. Захотелось это выплюнуть, но он не смог. Остался внутри только неприятный привкус. Старуха стала водить руками над Реджиной, от них виднелся желтоватый свет. Через несколько мгновений Реджина пришла в себя и села. Грэм кинулся к ней обнимать её. – Что произошло? – поинтересовалась Реджина. Лицо старухи ей показалось знакомым. – Посмотри на меня внимательно, дочка, не уж то не вспоминается? – ответила старуха, словно читала мысли. Реджина нахмурилась, её неприятно передёрнуло. Эта бабушка казалась очень опасной, не смотря на то, что выглядела дряхлой. Своим ощущения, «Злая» Королева привыкла доверять. Она попыталась вспомнить, и это получилась быстро, одна из деревень, которую она выжгла, там была эта старуха. Только её домик остался нетронутым, как и она, потому что тогда ей сообщили, что напали на след Белоснежки. Реджина оставила старуху и её дом, кинувшись вдогонку. Сейчас она смотрела на старуху как затравленный зверь, ожидая, что будет дальше. Страх пронизывал всё её естество. До Грэма тоже дошло, что старуха опасна и, скорее всего, здесь кто-то, кто выдаёт себя за неё, либо перед ними ведьма. – Не бойся меня, дочка, я не сделаю тебе ничего плохого, если нападать не будешь, – успокаивала старуха. – Почему вы мне помогли? Я же причинила вам столько плохого, – сказала Реджина. – Во первых, делай другим добро, и оно к тебе вернётся. А, во вторых, твой будущий муж пообещал сделать кое-что для меня, в обмен на помощь. А вот оно, конечно! Какая тут бескорыстная помощь! Главный закон магии, если что-то делаешь для других, не забудь про плату. – И что вы хотите? – спросила Реджина. – Твой друг тебе расскажет позднее. Вот, что я тебе скажу на последок, дитя. Если хочешь родить этого ребёнка, а не потерять его вместе со своей жизнью, забудь о том, что магия существует, пока не родишь. Если бы я не оказалась рядом, ты потеряла бы ребёнка и умерла бы от кровотечения. Реджина была ошарашено этим, но что-то внутри подсказывало, что старуха полностью права. Реджина хотела что-то ещё сказать, но их с Грэмом окутал желтоватый туман и они переместились. Они оказались в паре дней пути от замка Тёмного. Как только Реджина и Грэм исчезли, «старуха» скинула свою личину, оказавшись магом, ранее известным как лекарь.

***

Что-то побеспокоило Белль, и она проснулась. Румпельштильцхена рядом не было. Красавица забеспокоилась и резко вскочила с постели. Где он? Затем стала успокаиваться, предположив, что ему стало лучше, и он решил заняться чем-нибудь более приятным или важным, нежели проводить время в постели. Наверное, он в своей лаборатории, прядёт что-то. Эти мысли успокаивали, поэтому Белль решила, что может не торопиться, одолевала приятная слабость. Она вернулась на кровать, расположилась, как ей удобно, и начала тянуться. Внутреннее беспокойство не отпускало, оно только усиливалось, появилось плохое предчувствие. Белль свесилась с кровати, запустила руку под неё и нашарила там хрустальный шар, который взяла из лаборатории Румпельштильцхена. Красавица села, держа его в одной руке. Она стала водить второй рукой над ним, вызывая магию. Пока спал её любимый, она, получив доступ к магическим книгам, научилась пользоваться магическим шаром. В книге было написано, что зеркалом пользоваться проще, но она помнила, что их использует Злая Королева. А раз она может их использовать, то неизвестно, кто ещё может. А показывать кому-то, что Тёмный слаб нельзя. Поэтому Белль овладела в некоторой мере возможностями шара. Она приказывала показать Румпельштильцхена, что шар и сделал. Белль увидела, как её любимый бежит вверх по лестнице в замке. Почему он бежит? За ним кто-то гонится? Волнение охватило её, пробивая жаром и холодной волной по спине. Белль не умела отдалять картинку, поэтому не могла увидеть, где конкретно он бежит, шар показывал только его и минимально окружающее его пространство. Затем она увидела, как он упал. Её сердце пропустил удар, и она бросила шар на кровать. Она должна ему помочь! Бель вскочила с кровати, присела, потянувшись рукой под неё, и выудила оттуда книгу. Она быстро нашла главу, где описывалось, как перемещаться. Пока она плохо владела этим умением и только на близкие расстояния. Красавица ещё раз перечитала её, затем посмотрела на шар. Румпельштильцхен двигался в сторону своей лаборатории и был почти у самой двери. Она только переместится, дотронется до него и переместит их оттуда, чтобы они могли оторваться. Белль сконцентрировалась, закрыла глаза, представила себе лабораторию и стала вызвать магию, чтобы переместиться. Как и в прошлые её попытки, она немного промахнулась. Вместо того, чтобы оказаться возле Румпельштильцхена, она упала на него, сбив его с ног. В следующее мгновение она почувствовала магию, исходившую о Тёмного к ней, и её поразило болью. Кровь потекла ручейком из носа, Белль испугалась за свою жизнь. Что он делает? Зачем он так с ней?! Сознание стало усиленно искать выход из сложившейся ситуации. Вывод, что он думает, что его кто-то атаковал, пришёл сразу. Надо сказать ему, что это я! Румпельштильцхен не ожидал появления Белль, и не понял, что его сбило с ног. Он среагировал на рефлексах, пытаясь поскорее разобраться с врагом. – Румпель… – успела выкрикнуть Белль, превозмогая боль и затруднённое дыхание за мгновение до того, как почувствовала сильный удар в грудь, ломающий ребра и взорвавшийся острой болью. Дальше дышать стало практически невозможно, она видела, как Румпельштильцхен быстро отдаляется, будто она летит от него спиной. За секунду до того, как врезаться во что-то, после чего настала тьма, она увидела его испуганный взгляд. Он что-то выкрикнул, она не разобрала, но поняла, что он не хотел сделать этого, что просто защищался.