Flame of the White Wolf and his Swallow

За пределами кабаре город медленно окутывал вечерний сумрак. Бывало, иногда под окном мелькали темные фигуры патрульных. Хоть толку от них практически и не было. Все прекрасно знали, что городом правит не местное самоуправление, а подкупные стражники закрывали глаза на любые преступления, если им, разумеется, платили. Иногда они демонстративно вешали парочку мелких воришек, в основном обычных кметов, которые в извечных голодных страданиях решались незаметно прихватить у торговцев чего съестного. Все более-менее освоившиеся банды имели иммунитет в разумных пределах. Это и пугало Лютика. Золтану вдруг захотелось хорошего окорочка, и Присцилла вызвалась сходить до все ещё не свернувшего лавочку мясника, Хивай, как и Лютик, не захотел отправлять девушку одну и любезно согласился её сопровождать, а с этим "хреном", как говорили некоторые его знакомые, не пропадешь! - Лютик, мне очень нужно это знать! - Преследовала Цири накрывающего стол поэта. Она снова надела свой излюбленный наряд. Особенно была примечательна короткая кольчужная курточка, очень раздражавшая ведьмака, считавшего её практически бесполезной, а ещё ему не нравился её практически открытый живот. Ведьмачка хоть и была гораздо проворнее обычного человека, все же не могла сравниться с ведьмаком, а значит, по мнению Геральта, не могла расхаживать в обычной одежде. У того, к слову, был план, во что переодеть упертую Ласточку. - Я правда ни имею никакого понятия, куда он делся. Он ничего не сказал, когда уходил, - ответил менестрель, что-то разыскивая за стойкой. - Куда же я его положил? - И почему я не удивлена?! - пробормотала Ласточка, важно похаживая и рассматривая интерьер сего приятного заведения. - Может ты хоть знаешь где его искать? Хотя бы догадки, мне это очень важно. - Ох, ну ты и зануда, хоть вешайся, мертвого достанет! - проворчал менестрель. - Может он соскучился по сцене и отправился к мадам Ирэн, может вовсе город покинул. - Ага, - обрадовался Лютик, найдя бочонок пенящегося напитка. - Ну хоть какие-то зацепки, - вздохнула ведьмачка и поспешила покинуть кабаре, бросив на прощание: - Спасибо Лютик. - Э, стоп, стоп, стоп. - Подбежал к ней поэт, совершенно забыв про бочонок. - Куда это ты собралась? - Мне нужно найти его, он может быть в опасности! - А тебе значит ничего не угрожает... - Как ты не понимаешь, я обязана ему жизнью, если бы не он... Охотники рыскают по всему городу, если они найдут Дуду, а я тем временем буду прятаться в этой таверне... - Что? Таверна? Ты назвала мое Кабаре таверной? - напыжился Лютик. - Не придирайся к словам и вообще, - она немного помолчала. Остыла. - Извини, я не хотела тебя обидеть. Но я все равно должна идти, надо найти Дуду быстрее охотников, а если нет... - То что ты будешь делать? Объявишь войну всему городу? Не дури, Цири, Дуду в состоянии сам о себе позаботится, он скрывается среди людей не один десяток лет. К тому же, его не преследует Дикая Охота. - Ласточка отвернулась. - Цири, я прошу так мало, всего лишь спокойно дождаться приезда Геральта, это займет максимум неделю. - Почему все кругом вечно пытаются со мной нянчиться? Я что, похожа на десятилетнюю девчонку? - Ведьмачка скрестила руки на груди. - Цири, остынь, я вовсе не хочу с тобой нянчиться, просто ты в опасности, в очень большой опасности и сейчас разумнее будет дождаться Геральта, не влипая в очередные неприятности. - Девушка отвела взгляд. Он смотрел на неё своими голубыми глазами. Это было невыносимо. - Ты прав, наверное, - коротко ответила Ласточка, немного подумав. - Эй, ты куда? - вопросил поэт глядя на поднимающуюся по лестнице девушку. - Я хочу побыть одна, - коротко бросила та. Вскоре вернулась парочка ночных путешественников. На плече краснолюд тягал приличный окорок. Накрытый стол уже заждался ворчливого гостя. Когда же гость наконец-то наелся всяких вкусностей и напился холодного пива, он начал свою историю: - Встретил я значит недалеко от новиграда старого приятеля, Ярпен Зигрин звать его... - Ярпен? И что он забыл под Новиградом? - осадил краснолюда вопросами Лютик, предварительно некультурно перебив, хотя культура и краснолюды... - Не перебивай! Сейчас все расскажу.

***

По наезженному тракту ведущему из дальнего Третогора к небезызвестному Новиграду колесила небольшая повозка. Набита она была самым разным: от старинных сундуков с неизвестным содержимым до мешков с овсом. Среди этих мешков и валялся наш герой. Золтан Хивай, собственной, бухой персоной, и дело тут вовсе не в том, что краснолюд никогда не откажется от пары кружек холодного пива, нет, не просыхающего матерщинника парой кружек не охмелить. Однако при встрече старых друзей краснолюдов парой кружек пива дело ограничивается очень редко. Ярпен, употреблявший алкоголь умеренней, сейчас выполнял роль извозчика. Также рядом с телегой бодро шагали еще два нанятых Зигрином краснолюда. Телега иногда наезжала на ямы, из-за чего её сильно трясло, а это в свою очередь будило пьяницу, тот же соблюдая все каноны краснолюдского поведения, вспоминал не добрым словом строителей этой самой дороги, ну и про их родственников тоже не забывал, а в особо тяжелых случаях Ярпен узнавал о себе много нового из уст старого друга. - Стань, кто езжает? - вопросил охотник на ведьм, стоящий у старого замшелого каменного моста. На поясе у него повисла внушительная палица, а пухлое лицо, испещрённое шрамами, вызывало страх, но только не у краснолюдов. Его молодой товарищ, казалось бы еще не отмеченный жизнь, небрежно выковыривал всякую погань из под желтых ногтей. Так было, пока он не повернулся. На правой стороне его лица был ужасный ожог, на щеке не было кожи, в некоторых местах даже плоти... - Я вольный торговец из Третогора, еду в Новиград, - гладко соврал Ярпен. - Кем други твои будут? - небрежно бросил пухлый, опираясь на мостовой парапет. - Обычная охрана, сами знаете, дороги нынче опасные, белки да маги в каждом кусту сидят. - Здесь нынче дороги чистые, мы этих белок знаете ли перебили, стал быть, нам за труды полагается, стал быть, платите сотню крон, как мзду. - Пошел в пизду! - проснулся Хивай, чуть дело запахло кронами. - Заткнись, Хивай, мне проблемы не нужны! - крикнул Зигрин, отсыпая охотникам кроны из внушительного мешочка. - Так дело не пойдет, - рявкнул пухлый, выхватив у Ярпена весь мешок и потряся им, добавил. - Мы эт изымаем, за слова вашего петушка ряженого. - Да я тебя. - Золтан злобно осмотрел телегу в поисках чего тяжелого, на глаза попалась лишь бутылка махакамского. - Это мои деньги, у вас нет полномочий их изымать! - рассердился Зигрин. - Проваливайте отсюда, пока... Договорить он не успел, с телеги прилетела тяжелая бутылка махакамского и врезалась в черепушку охотника. Тот осел, закатил глаза и, перевалившись за каменную оградку, полетел в речку. Второй, который с виду был болваном, полностью подтвердил подозрения краснолюдов. Он схватил падающего товарища за ногу, пытаясь остановить падение, но поскольку был гораздо легче, полетел вместе с ним. Внизу приложился о выглядывающий из воды камень и поплыл вместе с товарищем. - Еба! Кошель-то с ним! - вскрикнул Ярпен, смотря с края моста за уплывающими, чуть ли не в обнимку, трупами охотников. - Спокойна! Ща все будет, - попытался слезь с телеги Хивай, но не сумев удержать равновесие, схватился за ближайший сундук и вместе с ним полетел вниз. Старый сундук, явно не рассчитанный на такое использование разлетелся, открывая всем свое содержимое, а именно разное короткое оружие. Последнее, что заметил краснолюд, прежде, чем снова погрузиться в царство снов, был матерящийся Зигрин, бегающий, как пчелой ужаленный.

***

- Очнулся я уже тут, лежал на скамейке у самого "Шалфея"... - "Хамелеона", - снова перебил поэт. - А что произошло в Каэр Морхене? - Ты не знаешь? Цири не рассказала? - удивился краснолюд. - Совсем немного, только то, что вы прогнали Охоту. Она была не слишком разговорчива на эту тему. - Да я собственно сам все знаю со слов Ламберта да Эскеля, а те в свою очередь со слов Весемира. Сам я во дворе не был. Эти хрычи из Охоты подморозили нам задницы, да так, что пернуть не получалось. Извиняюсь, - добавил Хивай, вспомнив, что за столом сидит девушка. - В общем на ногах остались только Цири, Весемир и Геральт. Первых прижали к стенке, а Геральта не пускал этот, как там его, ну хрена чародейского, короче. Потом Геральт как озверел, всех раскидал, да вот только в спину получил. Столько крови там было... Лютик посинел. - Да ты не бойся, оклемался, этот-то нас с тобой переживёт. - Теперь я понимаю, почему Цири не хотела об этом говорить... - Кстати, а где она? - вдруг забеспокоился краснолюд. - Захотела побыть одна. Не стоит её беспокоить. - Поэт немного помолчал. Думал. - Мне нужно знать все в подробностях. - Тогда наливай, - протянул ему Хивай пустую кружку. - Ну господа менестрели, усаживайтесь поудобнее, я вам сейчас такое расскажу, что на сто баллад хватит!

***

Накинув на пепельные волосы капюшон и закинув за спину свой новый меч, Ласточка ловко выпрыгнула в приоткрытое окно. По скользким крышам с легким ветерком она делала шаги, которые становились всё увереннее, всё рискованнее. Редкие прохожие и зеваки засматривались на смельчака, называя его безумцем или просто полоумным. В их словах была толика правды. Кто отважится шагать по мокрым крыше, когда над душой летает сама смерть, всматриваясь в каждое движение, выискивая любую промашку, любую неловкость, дабы принять в свои объятия сорвавшегося смельчака? Только безумец или тот, для кого есть нечто важнее собственной жизни и это нечто на таком же тоненьком волоске. Ткань капюшона пропускала капли воды. Они падали прямо на мягкие волосы молодой ведьмачки, причиняя неудобство и дискомфорт. Кольца кольчуги могли защитить от легких ранений, но никак не от воды, не справлялась даже тонкая ткань рубашки, которая, пропитавшись водой, неприятно прилипала к горячему телу, но это всё не имело никакого значения, стоило ей вспомнить о цели своей ночной пробежки. Перепрыгнув с очередной крыши, Цири остановилась, осмотрелась. Светило уже спряталось, и город на пару с нагруженными водой тучами, начала накрывать ночная мгла. Навещать в такое время актеров было как минимум не культурно, но предчувствие Ласточки не давало ей покоя. Найдя нужное место, ведьмачка спрыгнула на балкон, а потом на землю, вовремя сгруппировавшись. Пошатнувшись, она неуверенно подошла к нужной двери. Постояла, собираясь с духом. Постучала. Тишина. Постучала еще раз. Послышались шаги. - Да? Чем я могу помочь? - Открыла ей дверь женщина средних лет. - Вы меня, наверное, не знаете, я друг... За спиной женщины появился низушек. - Дуду! - Цири, как я рад тебя видеть, а еще больше рад, что с тобой все в порядке, - низушек, заулыбавшись, развел руками. - Ну заходи, ты же вся вымокла. Сделать она этого не успела, дверь, отделяющая дворик актеров от остального Новиграда со скрипом отворилась под ударом тяжелого сапога. Внутрь вбежало с десяток вооруженных людей. Цири не могла их разглядеть, их стальные клинки, отсвечивающие лунный свет, не давали такой возможности. Вскоре зажглись факела. Кожаные плащи. Охотники на ведьм. Цири вытащила меч и выставила перед собой. Вёл их группу лысый мужчина средних лет. Ласточка видела не одного охотника, но этот... Он не похож на остальных. Его глаза, они казались... добрыми. - Опусти меч, девочка, - обратился он к обнажившей клинок ведьмачке, но та не шевельнулась, продолжая направлять оружие на охотника. По его речи стало ясно, что это не очередной кмет. - До нас дошли слухи, что здесь прячется доплер, мы просто хотим проверить эти слухи, обещаю, мы не тронем невинных. - Как вам можно верить, если вы готовы сжечь все, что видите? Я была на площади! Я видела, что вы сделали с той эльфийкой! - Да, бывает мои товарищи позволяют себе слишком много, но это не тот случай. Эльфийка помогала скотаэлям, а из-за них полегло не мало добрых людей. Мы - лишь ответная реакция на их преступления против человечества. Но боюсь, сейчас не время для выяснений, кто прав, а кто виноват. Цири продолжала заграждать дверь в дом, стоять у охотников на пути к их жертве. Однако те медленно, но уверенно приближались, в ответ на их движения она меняла стойки и позы, готовясь парировать удар и контратаковать. - Этот низушек, он ведь и есть тот допплер, не так ли? - спросил главный, но Ласточка не ответила. Он вздохнул. - И зная это ты все равно защищаешь его, почему? - Потому что... он... мой друг, - медленно, но уверенно выговорила Цири, глядя на стоящего рядом низушка. - Друг? Вот уж не думал, что допплер может быть другом. И как бы печально это не было, мы не можем отступить, ибо должны любой ценой забрать его с собой. - Он подошел совсем близко, достаточно для того, чтобы потерять голову от ловкого удара ведьмачки. Дуду скрылся. - Ты еще так молода и так красива. Ты ведь не победишь, нас много, а ты одна. Послышался лязг, из дома вышел высокий рыцарь в блестящих латах с двуручным мечом в руках. Полные латы, дополненные поддоспешной кольчугой, с легкостью выдержат любые удары охотников, но сможет ли недавний низушек вести бой, как опытный рыцарь, в бою, где падение означает верную смерть. - Она не одна, - послышался грубый голос из полного шлема. - Устал прятаться за спиной девушки? - съязвил охотник, поняв, кто перед ним стоит. - Я не хотел делать этого, но похоже придется. - Не утруждайся, - раздался тихий женский голос. В тени зданий вспыхнул малый огонек. Он отсвечивался в её глазах, отчего казалось, что они пылают изнутри. Освещал её огненно-рыжие волосы. Повиновался движениям её рук, плавая на её ладонях, становясь все больше и ярче. - Хватай чародейку! - закричал кто-то из охотников, но стоило ему сделать лишь один шаг, как огненная сфера выпрыгнула из рук девушки и, разразившись внушительным огненным шаром, врезалась в его тело. Без сомнения их кожаные плащи с льняными подкладками, пропитанными примитивной огнеупорной смесью, давали определенную защиту от огня, охотники пользовались ими, чтобы ловить начинающих чародеев, однако Трисс Меригольд таковой не являлась. Огненный шар врезался в грудь, мгновение спустя от человека остались только обгорелые кусочки. Охотники попятились смотря на частички своего бывшего напарники, и хоть страх закрался в их сердца, они, как и чародейка, понимали, что даже опытному магу будет не просто справиться с уже девятью хорошо обученными бойцами. Лысый, сорвав со своей шеи амулет, крепко сжал его, тот ярко засветился и окружил охотников белой полупрозрачной сферой. Эти амулеты создавались для особо "буйных" пользователей тайных знаний, они давали дополнительную защиту против магических атак и хороший шанс на победу, не без потерь, разумеется. Разъяренные праведным гневом защитники Вечного Огня двинулись навстречу чародейке, они думали, что она их главная проблема. Наивные. Такие чародейки слишком умны, чтобы бросаться на отряд охотников в одиночку... Послышался легкий всплеск. Охотники обернулись, Цири тоже, а чародейка позволила себе искрометную улыбку. Крепкие кожаные сапоги, усиленные металлическими вставками, плавно перетекали в обтянутые кожей стальные наголенники. Стеганные штаны из нескольких слоев ткани с боковыми кожаными накладками, тассеты из проклепанной кожи, именуемые также "Набедренными щитками". Комбинированный нагрудник, состоящий из всё той же проклепанной кожи и кольчуги, наплечники, по составу идентичные нагруднику, дополнились редкими стальными вставками. Кольчуга доходила до локтей, где начинались кожаные наручи, отличавшиеся от наплечников, лишь отсутствием кольчуги. Все это было покрашено в тёмно-синие тонна. Вот и вся защита, не крепкая, выдержит разве что удар одноручного меча, но это как-никак легкий доспех, а не латы, и даже не тяжелый доспех, способный отразить даже мощные удары двуручника, данная броня давала пользователю лишь шанс их пережить, не без тяжелых последствий. Однако плюсов у него было не меньше. Доспех практически не сковывал движения, имел сравнительно небольшой вес, в нём было легко путешествовать в отличие от тех же самых лат. Такой броней пользовались только настоящие профессионалы, только мастера боя на мечах, способные легко уворачиваться от атак и тут же наносить молниеносные удары. Такими и являлись ведьмаки из школы Кота. Цири сразу заметила медальон с разинувшим пасть волком на шее воина, и хоть капюшон не давал ей возможности увидеть его лицо, она уже знала кто это. Он нашел её, вернулся к ней, от счастья хотелось прыгать, хотелось прямо сейчас броситься на него, обнять и никогда не отпускать, но сейчас не время, и она это понимала. Ведьмак двинулся к охотникам, те приготовились к его прибытию. Пока Геральт медленным шагом приближался к строю людей, чародейка накопила достаточно энергии для нового огненного шара. Он пробил сферу. Дикий огонь накинулся на одного из них, а его шокированные товарищи замешкались. Этого ведьмак и ждал. Волк влетел прямиком в их развалившийся строй в самую середину сферы. Ласточка никогда не видела ничего подобного. Закованный в тяжелую броню школы Медведя, Геральт отдавал предпочтение силовому стилю. Конечно он уворачивался, но также и блокировал удары своим полуторным клинком и стальным наручем, он разрубал противников сильными ударами тяжелого меча, ломал им ноги стальными наголенниками. А сейчас... Геральт словно бестия, метался от одного врага к другому, он перекатывался к ним за спины и наносил легкие удары по уязвимым местам. Вот ведьмак ушел от очередной атаки в пируэт и с полуоборота нанес противнику удар по шее, но его голова не слетела с плеч, нет, он просто упал замертво с перерезанной сонной артерией. Без промедлений Волк сделал перекат, оставляя позади махавшего мечом охотника, и кольнул в горло его товарища, замахивающегося для мощного удара. Тот выронил меч, схватился за вспоротый кадык в бесполезных попытках остановить кровь. Цири хотела броситься на помощь Геральту, но не могла высмотреть момент для нападения, этот бой напоминал больше резню, чем равную схватку, охотники не могли даже поцарапать Белого Волка. Весь этот кровавый пир продолжался еще с полминуты, пока на ногах не остался только ведьмак. - Геральт! - радостно воскликнула Цири, стоило воину снять капюшон и оглянуться на неё. Ласточка, откинув меч, побежала к нему, к счастью, на этот раз он смог выдержать её сравнительно небольшой вес, и эта обнимающаяся парочка не оказалась в луже. Хотя, даже зловонная жижа, состоящая из крови, грязи и прочих недостойных даже упоминания веществ, не испортила бы радость этой встречи. Он прикрыл глаза, вдыхая столь желанный запах камелии, представлял их совершенно в другом месте, одних в красивой деревянной беседке, испещренной великолепными эльфийскими узорами. Вокруг ни следа человека или чудища, лишь безобидная природа и прекраснейший водопад. Они сидели напротив и смотрели друг другу в глаза. Бурый янтарь заигрывал с холодным изумрудом. Слова были лишние, глаза давали все ответы, и некоторые из них ведьмака очень пугали. - Те бандиты... Её слова вернули его в жестокие реалии, которые сейчас могла скрасить только она. Даже одним своим присутствием Цири давала ему невероятную тягу к жизни, к чему-то прекрасному, к чему-то изумрудному... - Не волнуйся, несколькими головорезами меньше, - тихо ответил Геральт, продолжая водить по её спине руками. Что-то внутри замкнуло, он устал терять её, своё предназначение, свою Ласточку. - Извини, что ринулась тогда вперед, не задумываясь о последствиях, оставив тебя позади, - прошептала она дрожащим голосом. - Я боялась, что не увижу тебя... - Все в порядке, мы снова вместе. - Но надолго ли? - Цири отстранилась, отошла, отвернулась. Не хотела, чтобы ведьмак видел её слезящиеся глаза. Она сильная, она выдержит. - Это все похоже на злую шутку, мы постоянно ищем друг друга, находим, а потом снова теряем... Геральт приобнял её сзади, прижал к себе, пепельные волосы касались недавно выросшей щетины. Он закрыл глаза. Чувства, то чего его никогда не смогут лишить никакие мутаци... Теперь он это понимал. Он не испытывал такие сильные эмоции даже когда встретил её в первый раз, на острове Туманов. Тогда встретились два совершенно новых человека, время их изменило, казалось, что-то столь родное, теперь стало таким чужим. Геральт, которого знала Цири, погиб при погроме в Ривии, девочка, которую воспитывал Волк, потерялась в сотне неведомых миров, куда сбежала. Но кое-что осталось, то что не смогло отнять даже всесильное время - чувства, хоть и притупившиеся, никуда не исчезли, им просто нужна была новая искра. Теперь он это понимал. Где бы они ни были, кем бы они ни были, они всегда будут любить друг друга, потому что это их предназначение. Предназначение, которое он больше не способен отпустить. - Теперь я всегда буду рядом, обещаю, чего бы мне это не стоило... Внезапно раздался удар, уже раздолбанная дверь, чуть не слетела с петель. - Курва, мать! - вбежал во двор запыхающийся краснолюд с секирой наперевес. - Только не говорите мне, что я не успел!