Тернии. Ученица

Когда колдун открыл глаза, Андрюшка едва удержал на лице вежливо-отрешенное выражение. Нет, дело было не в том, что Яр ему не нравился (это, конечно, имело место быть, но никакого влияния не оказывало); не в провонявших всю комнату странных полуобгоревших корешках, чей запах плотно въелся даже, казалось, в зубы. Вся эта картина, развернувшаяся только что перед невольным зрителем (Сашенция, чтоб ее черт побрал!.. а, уже), была настолько гротескной и нелепой, что ужасно хотелось заржать в голос. Андрюшка примерно представлял себе, что думает Яр (уж такой был у него талант – угадывать мысли окружающих; это часто помогало ему вовремя смотаться, когда начинало пахнуть жареным): загадочные травы, сгорающие от одного прикосновения колдуна, его таинственный вид, тени, пляшущие на потолке и лице, полузакрытые глаза… На деле все это выглядело так: какой-то странного вида чувак сбежал из психушки, открыл в себе дар пироманства, посидел полминуты в дурацкой позе, зажмурившись, а теперь после всего этого ждет аплодисментов. Расстраивать человека не хотелось, поэтому Андрюшка вежливо постучал ладошкой о ладошку и поинтересовался: - Ну что? Есть контакт? Яр смерил Копытова пренебрежительным взглядом и кивнул. Андрюшка вдруг заподозрил, что все его поведение уже не раздражает колдуна, а забавляет. От этого он помрачнел и невольно посерьезнел: - Где она? Момент, когда ему сообщили, что Сашка умудрилась оторваться от группы и где-то провалиться, он не запомнил. Пожалуй, больше он запомнил свое изумление и внезапный страх – а вдруг?.. Это «вдруг» было самым разным – от простого «упала связь» до катастрофического «сожрали тигры», но оно всерьез омрачало существование и отравляло жизнь. В то же время Андрюшка был уверен – Гордецкая не пропадет. Да, у нее был талант попадать в неприятности, но в то же время имелся дар из них выпутываться, потому что человек, обладающий лишь первым, без второго долго не протягивает. К тому же Сашка как-то раз в подпитии пообещала Копытову, что отравит ему жизнь (пожалуй, это было как раз после случая с той ракетой, примотанной к стулу), а свои обещания она выполняла. Поэтому Андрюшка не сомневался, что рано или поздно подруга нарисуется на пороге, как ни в чем не бывало, но все-таки хотел этому как-то посодействовать. Поэтому он первым делом, когда все приземлились на базе, нашел Яра и обнаружил его уже химичащим с какой-то подозрительного вида травой. «А ведь ему тоже не все равно, - подумал он вдруг с удивлением. – Только вот почему?» Во все эти байки про учителей и учеников он пока не особо верил, но, похоже, Яр прямо на ходу начинает доказывать обратное. - Агора, в Лиссантии, - ответил Яр, разминая ноги – от сидения в турецкой позе они порядком затекли. Андрюшка присвистнул: - Неплохо ее занесло!.. А Игра-то – пророк, - добавил он запоздало, вспомнив, сколько Инглинг затирала ему про их наряды. Несмотря на то, что слушал Андрюшка исключительно из-за того, что отвлекал ее внимание от взбесившегося компьютера (вышел в Сеть, называется, апельсиновых бомб заказать!), про платье из Лиссантии он кое-что уловил. Яр поднялся, ловко смел остатки корешков в ладонь, высунулся в окно… Андрюшка лишь увидел, как вниз посыпался пепел. Его занимало кое-что другое – колдун был спокоен так, как может быть спокоен лишь человек, узнавший что-то настолько скверное, что сил на злость не остается. - Выкладывай, ну, - потребовал он. Быть наглым с Яром было легко – достаточно было вспомнить, как он раздражает. В этот момент уважение от того, что тот умеет в колдовство, уходило на задний план. И небольшое чувство зависти, пожалуй, тоже, хоть он себе в этом не признавался. Яр быстро взглянул на него, усмехнулся, немного нервно вытер руку о форменную куртку… - Тебе это не понравится, - предупредил он. Андрюшка неопределенно мотнул головой – говори, мол, все равно. Яр сел на пол, вытянул ноги – в небольших комнатушках, которые, в основном, предоставлялись сотрудникам на наземной базе, было трудно, казалось, даже дышать. Улыбка на его лице держалась, как приклеенная – чужая; случайный, залетный гость. - Это Вит, - спокойно сказал он, наблюдая за лицом собеседника. – Не ваш сбежавший дружок-программист… Тим, кажется? Гордецкая нашла его на Агоре. Андрюшка не знал, что ожидает увидеть на его лице ведьмак, но искренне (где-то на задворках души) надеялся, что разочарует колдуна. Но что-то подсказывало ему, что попытка не удалась. Мрачное удовлетворение, вспыхнувшее в глазах Яра, говорило само за себя. В эту минуту Копытов даже обрадовался, что не видит своего лица – в этих серых, пластиковых комнатушках, напоминавших по виду стерильную больничную палату и склад для отживших свое роботов одновременно, зеркал не было. У основателей базы, видимо, при строительстве и оснащении были совершенно другие мысли, как улучшить жизнь возможным исследователям – к примеру, здесь имелся прекрасный космопорт, сделанный со всеми наворотами современности (к слову, это был единичный случай прекрасного на базе). Остров этот, кстати, был выбран не случайно в качестве наземного пристанища «Химеры» - роботы-разведчики, достигшие этого места, чуть ли не единственные вернулись обратно в здравом уме и твердой памяти. Связь действовала здесь без перебоев. Базу готовили для основательного изучения планеты, но форс-мажорные обстоятельства сделали свое дело, и теперь обитатели взорванной станции, ругаясь, переступали через искрящие провода и селились в домиках по человек десять. Яру даже, пожалуй, повезло с крохотностью помещения – кроме него, сюда больше никто не влезал. Мысли эти – сторонние, похожие на испуганных белых мышей – скакали внутри черепной коробки, пока Андрюшка пытался проанализировать ситуацию. - Дай-ка угадаю, - хриплым голосом сказал он. - Вит, конечно, все знает? - Какой ты догадливый, - хмыкнул колдун. За напускным спокойствием Андрюшка видел, как схлестываются между собой молнии. - Что собираешься делать? – поинтересовался он, подозревая, что выглядит примерно так же. - Ты совсем не удивлен? – полюбопытствовал Яр с внезапным интересом. Андрюшка задумался. Удивлен?.. Да, он был удивлен. Примерно до такой же степени, когда узнал, что Сашка потенциально может колдовать (опустим фактические возможности, чтобы никого не обидеть). Среди его компании, где, казалось, все знали обо всех всё, уже двое оказались не теми, кем видели их остальные. Сашка – ведьма, Вит – охотник на ведьм, Андрюшка – скромный и юный гений… Копытов на мгновение ухмыльнулся. Что будет дальше? Игра вдруг обернется Бабкой-Ежкой, а Тим – Змеем-Горынычем? Хотя нет, Тим уже вон что отчудил – взял, и смылся на Пайтау, бог маскировки просто… Дело было не в том, что у Вита оказались свои тайны. То, что его друзья по чьей-то воле очутились по разные стороны Галактики – вот, что беспокоило больше всего. Андрюшка лелеял свой здравый смысл – хоть и хорошо скрывал его от окружающих, конечно, - поэтому понимал: у каждого есть своя философия и свои принципы. Все делить на белое и черное нельзя – поэтому и Вит не стал для него плохим, а Сашка – его жертвой. Вит не знал о ней – а если и знал, то (Андрюшка едва заметно кивнул самому себе) не пришел за подругой, не выдал ее. В эту минуту, пожалуй, Копытов хотел бы, чтобы Вит все знал. Тогда он точно бы был уверен, что их дружба гораздо крепче многовековой борьбы, навязанной сотни лет назад. - Но он знает только о тебе, - догадался Андрюшка. Яр скрестил руки на груди, покачался из стороны в сторону: - Да. Я был слишком самонадеян. Копытову не было жаль колдуна, но седьмым чувством он понимал – если с Яром что-то случится, плакала Сашкина потенциальная колдовская мощь. А вместе с этим – все потенциальные возможности, уже нафантазированные недолгими вечерами. К тому же, Гордецкая расстроится. Поэтому Андрюшка спросил: - Сколько у тебя времени? - Немного, - отозвался Яр, просчитывая варианты. В такие минуты, когда он уходил глубоко в свои мысли, он выглядел еще более холодно и отрешенно, чем всегда. – Орден уже готов, но и я так просто не дамся. Два выхода – либо я ухожу, либо принимаю бой, но силы слишком не равны. - Думаю, лучше уйти, - подсказал Андрюшка. – Я даже знаю, куда. Они посмотрели друг на друга и поняли все без слов. - Уже решил, да? – полуутвердительно спросил Яр. – Навряд ли я справлюсь один, но и просить об этом не могу. Андрюшка ухмыльнулся, приподнял бровь: - Ну ты и придурок. Когда мне требовалась чья-то просьба, чтобы совершить глупость? В этот раз глупость, ради разнообразия, обещала быть героической. И – Яр был прав – Копытов уже давно принял решение. Уже минут пятнадцать назад, когда на другом конце света отыскалась Гордецкая. - И нам понадобится больше людей, - продолжил он. *** На выходе из комнаты их взяли в кольцо. Андрюшка, впервые столкнувшийся с Орденов лоб в лоб, немного разочаровался. Он ожидал увидеть нечто более эпичное, что-то в стиле «Охотников за приведениями» или «Звездных войн», но монахи (или как их еще назвать? он не имел представления), выглядели совсем не фантастически. Их было около пятнадцати человек, одетые, как простые обыватели станции – вон, уровень аналитиков, эти - из охранки, - держащие в руках обыкновенное оружие с обыкновенными зарядами… Стоп. Андрюшка пригляделся и покачал головой. Заряды были совсем не обыкновенные – на первый взгляд кажущееся обычными бластерами, оружие стреляло какими-то ампулами с жидкостью цвета крепкого чая. Что-то подсказывало, что Андрюшке от этой жидкости ничего не будет, а вот Яр загнется. Колдун стоял со скрещенными на груди руками, обманчиво расслабленный и спокойный. На лице у него играла едва заметная улыбка, глаза кого-то внимательно высматривали. Спустя секунду Андрюшка понял, кого – ведь он делал то же самое. Но нет, Вита среди нападающих не было. Это и не радовало, и не огорчало – кто знает, где он, что делает, от кого прячется? Но как Андрюшка не старался, прячущегося Вита он вообразить не мог. Скорее всего, ему просто велели не соваться. - Здесь человек, - смущенно сказала девушка с длинной косой. Она была из охранки, и Яр вдруг весело ухмыльнулся, заметив ее. – Этого не было предусмотрено. - А что происходит? – вклинился Андрюшка, ощутив вдруг прилив этого веселого безумия, частенько сопровождавшего его во всех переделках. «Может, получится их отвлечь? – подумал он. – Может, присутствие здесь якобы ничего не знающего человека их притормозит?». Яр, казалось, разгадал его план и слегка кивнул, будто одобряя (хоть Копытов в этом и не нуждался). - Пройдемте со мной, - предложила девушка, опуская оружие. – Все это не имеет к вам отношения. - Какое-такое отношение? – продолжил валять дурака Андрюшка. – Не наставляйте на меня бластер, я нервный. Он хотел было задвинуть целую речь о своей боязни оружия, но Яр ловко пнул его под коленку и остановил готовящийся фонтан. Захлопнув рот, Копытов с обидой и недоумением на него взглянул. - Иди, - велел колдун. – Тебя ждут. На мгновение Андрюшка задумался, кто же, но недавний разговор всколыхнулся в его памяти. Одним им не справиться – значит, нужны люди, а таких людей, идущих за друзьями в огонь и воду, он знал лишь несколько. Правда, теперь список нужно было подкорректировать, потому что один из этих двоих – и есть огонь и вода. А второй… Андрюшка горько улыбнулся. Ей предстоит нелегкий выбор, и любое из ее решений будет верным. Просто одно из них принять окажется труднее, чем все остальное. - Пойду-ка я, пожалуй, - с легкостью решил Андрюшка, осторожно выходя из круга. Девушка с косой проводила его взглядом и взяла на прицел Яра. «Вот черт, а мне ведь не все равно, что с ним будет», - с раздражением подумал Копытов, обеспокоенно оценивая «монахов». Нет, он, конечно, знает, что Яр крутой ведьмак, но красноречивые бластеры вызывали у Андрюшки сомнения. Правда, он не видел Яра в действии, но все-таки… Но взгляд колдуна, прожегший вдруг его затылок, заставил его отбросить все мысли. Андрюшка медленно пошел прочь, чувствуя, как его незримо подгоняет чья-то воля. - И что же, все это – в мою честь? – послышался за спиной насмешливый голос. - Сдаться не предлагаю, - ответил ему кто-то. – Бесполезно, полагаю? - Верно. Хрустнули чьи-то разминаемые пальцы. - А ведь могли обойтись без жертв, - скучающе заметил все тот же голос. - Мои родители тоже так думали, - холодно ответили ему, и тут раздался первый крик и звуки разбивающихся об стены ампул. Андрюшка не выдержал и обернулся. Двое «монахов» лежали на полу без сознания. Между нападавшими возникла суматоха – выстрелы беспорядочно пронзали воздух, кто-то кричал, пытаясь предотвратить панику, а Яр… Яр куда-то исчез, словно растворился в тенях или в свете безжалостно сияющего солнца. Девушку с косой, недавно спокойно разговаривающую с Андрюшкой, словно подменили – ее остекленевшие глаза, в которых не отражалось ни единой мысли, с хладнокровной жестокостью смотрели на своих соратников, пока руки методично расстреливали в них смертоносные ампулы. Несколько монахов попали под удар, пока кто-то сзади не вырубил жертву колдовского заговора (в этом Андрюшка не сомневался) крепким ударом по голове. Девушка упала навзничь, стеклянное выражение из ее глаз исчезло. Неподалеку от нее вдруг появился Яр – он держался за голову, словно удар достался ему, а не его жертве. Монахи уже переориентировались – перезарядив оружие, они попрятались за стоящими кругом ящиками и открыли огонь. Колдун бросился к стене, что-то бормоча – и вдруг вскрикнул, когда ему в ладонь вонзился осколок разбившейся ампулы. - Черт, - выругался Яр, вытаскивая стекло. Его лицо захлестнула бледность. Лишь чудом он дополз до ближайшего ящика и скорчился там. И тут Андрюшка с криком боевых команчей ворвался в гущу битвы и ловким ударом вырубил двоих монахов, выхватив у них оружие. Прицельным выстрелом он снял высокую женщину, готовую уже прикончить Яра, и быстрым движением переметнулся к нему за ящик. Колдун держался за ладонь и что-то бубнил себе под нос, пытаясь то ли остановить кровь, то ли вымыть наружу ту смертоносную дрянь. Андрюшка прикинул: если такая небольшая концентрация сумела остановить ведьмака, что тогда с ним может сделать вся ампула?.. Он нагнулся к нему и пробормотал: - Сколько тебе нужно времени? - Немного, - буркнул в ответ Яр – его зубы были крепко сцеплены от боли. – Я не могу пока колдовать. Задержи их. Андрюшка кивнул и, чувствуя прилив адреналина – о, как он наслаждался этим! – высунулся наружу и пальнул поверх голов монахов. Те, было приободрившиеся, снова скрылись. Времени на раздумья им требовалось еще меньше, чем Яру – все-таки, их больше, и вооружены они куда лучше. Андрюшка вообще подозревал, что он еще в сознании благодаря своему статусу «невинного человека», но с каждой минутой – скорее, даже с каждой жертвой – этот статус все больше таял. Он принял решение и открыто высунулся из-за укрытия, собираясь сделать то, что у него получалось лучше всего – заговорить зубы. - Эй! Стрелять не начали, и это уже было хорошим знаком. Андрюшка приободрился и поднял руки вверх: - Я искренне не понимаю, зачем вы это делаете! - Ты еще можешь уйти, - крикнул кто-то из-за ящиков. – Оставь его. Ты не понимаешь, кто он такой. - А кто он такой? – Андрюшка изобразил недоумение. – Он всего лишь мой хороший знакомый, я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Он поморщился, понимая, как фальшиво это прозвучало – например, он хотел бы, чтобы Яру на голову упал как-нибудь раскаленный чайник или же его задушило проводами, но выбирать не приходилось. Талант заговаривать зубы действовал обычно недолго, и после окончания эффекта приходилось спешно уносить ноги. Андрюшка просто надеялся, что Яр что-нибудь придумает и нес всякую чушь, не думая. - Мы, люди двадцать второго века, не должны применять оружие против друг друга, - вдохновенно бредил он, кося глазом на химичащего Яра. – Это наше прошлое, и оно не должно стать нашим будущим! Разве мы смогли бы освоить космос, не отказавшись от повального вооружения против друг друга? Разве другие планеты приняли бы нас, ввалившись мы к ним на заседание Галактического Совета, тряся в воздухе пистолетом? Разве были бы мы в… За ящиками было тихо, словно там все разом обалдели от такого красноречия. Приободрившийся было Андрюшка с сомнением глянул вперед – нормальный бы человек раскусил бы его уловку еще на «двадцать втором веке». Но враги вели себя тише воды, ниже травы. Все раскрылось, когда кто-то приказал: - Он заговаривает нам зубы. Кончайте его. Поднявшиеся монаха направили на застывшего Копытова бластеры. Он даже не успел нырнуть вниз, когда голос рядом с ним приказал: - Спать. Раздался звук упавших на пол тел, и все стихло. Из-за ящика поднялся Яр – бледный, с полузакрытыми глазами, руки вытянуты перед собой. Он напоминал восставшего из мертвых и безумного кукловода. Он пошатнулся и едва не упал, но оперся о плечо Андрюшки. - Тс-с, приятель, похоже, тебе нужна помощь, - хмыкнул Копытов, понимая, что умрет он все-таки не сегодня. Яр помедлил с ответом. Казалось, каждое слово приносило ему боль. - Они… кажется, они улучшили состав. Андрюшка покачал головой, закинул его руку себе на шею, потащил прочь от этого места, где сладко (или нет) спали пятнадцать человек. От взгляда на безвольно скрючившиеся тела его пробрала дрожь, и он впервые задумался: стоит ли мечтать о такой мощи, которая может отправить в небытие столько людей сразу? «Конечно, стоит!» - решил он, но опасения никуда не делись. На Яра Андрюшка уже глядел с уважением, хоть и выглядел колдун сейчас совсем не величаво и смертельно опасно. - Как ты это сделал? – вырвалось у него, пока они двигались вперед. - Отвлекающий маневр, - прошелестел Яр. – Когда люди видят такого идиота перед собой, их разумом легко завладеть. На большее у меня сил не хватило. - Как и с той девушкой? – уточнил Андрюшка, пропустив мимо ушей пассаж про идиота. На Яра обижаться смысла уже не было, оставалось только мечтать о всем том же раскаленном чайнике. Мечталось, правда, уже как-то на автомате. Колдун кивнул. На ногах он держался нетвердо, то и дело пытаясь не упасть. Андрюшка недоуменно оглянулся: - Где все люди? Он немного побаивался, что первый же встречный начнет задавать ненужные вопросы, но ни первых, ни вторых, ни даже третьих нигде не наблюдалось. Это было странно для оживленной базы. - Это самая безлюдная часть, - проинформировал Яр с прежним едва слышным превосходством. Андрюшка с досадой подумал, что не так уж ему и плохо. – Тебя не удивило, что меня заселили в такую роскошь, как одноместную комнату? Они уже готовили нападение, лишние глаза им были не нужны. Андрюшка с неохотой признал, что в этом есть резон. Тем временем они добрались до нужного места. - Куда ты меня притащил? – поморщился Яр, когда они остановились у двери. - Вывести из тебя эту дрянь, - ответил Андрюшка и забарабанил в створку. На стук выглянула Лесли Мастерс и удивленно вскрикнула, увидев мертвенно-бледного Яра, явно собравшегося отдать концы прямо здесь и сейчас. - Инглинг здесь? – поинтересовался Копытов. – Не гляди так на моего друга, он просто пьян. Яр гневно вздохнул, но промолчал. Лесли посторонилась и пустила их внутрь. В глазах ее читалось беспокойство, нетипичное для волнения о практически незнакомом человеке. Андрюшка удивленно на нее покосился, но решил, что она просто могла сталкиваться с Яром на станции. В небольшой комнатушке обреталось четыре человека, и одна из них была Игра – с повязкой на голове, с кругами под глазами, но живая и бодрая. Увидев гостей, она округлила от изумления глаза. - Дамы, не могли ли вы нас на минутку покинуть? – галантно обратился к ее соседкам Копытов. Дамы (кто хихикая, кто раздраженно) подчинились и вымелись за дверь. В комнате остались лишь Игра, Андрюшка, тяжело дышащий Яр… и Лесли. - Не смотри так, - подняла она руки. – Я уже давно все знаю. Андрюшка открыл было рот, чтобы поинтересоваться, где она успела скорешиться с Яром, чтобы он доверил ей эту тайну, и не ведьма ли она случаем, но тут у колдуна окончательно подкосились ноги, и Копытов отодвинул Лесли на задний план. Пока здесь могла помочь только Игра. К ее чести, в первую очередь Игритт бросилась к рухнувшему на напольные подушки колдуну, и уже потом собралась задавать вопросы. - Что с ним? – спросила она, проверяя пульс и приподнимая веко Яру. - В кровь попало какое-то вещество, предположительно яд, - сказал Андрюшка, наблюдая за ее манипуляциями – Игра вытащила чемоданчик, и спустя секунду в комнате уже находилась переносная лаборатория. Некоторые иглы выглядели наиболее устрашающе; взяв самую зловещую из них, Игритт, не жалея, ткнула ее Яру в вену. Приборчик заработал, вкачивая кровь на анализ. Яр едва слышно выругался сквозь зубы, не открывая глаз. - Что случилось? – потребовала ответа Игра, вытаскивая иглу и втыкая ее в анализатор. По экрану побежали какие-то цифры; недоуменно нахмурившись, Инглинг считывала данные. - На нас напали, - сказал Андюршка, решив не тянуть кота за рога. Такие коты, кстати, попали на Землю с планеты Ы и размножились до такой степени, что теперь считались паразитами. Предпочитали они объедать молодые посевы и в сущности своей напоминали кроликов, если бы не кошачий вид. Лесли ахнула и зажала рот ладонью. Андрюшка машинально отметил, что веснушки у нее даже на пальцах. Он недоуменно нахмурился, глядя на нее – эта осведомленность вызывала определенные подозрения. - Странно, - удивилась Игра, и Копытов отвлекся. – Никакого яда нет. По большей части, в состав чужеродного вещества входит artemisiae absinthii herba. - Чего? – нахмурился Андрюшка – название звучало зловеще и точно походило на какой-то яд. - Полынь, - коротко перевела Игра. – Но ему и вправду плохо, это не притворство… Но ничего другого, могущего вызвать такой эффект, я не вижу! - Значит, дело именно в этом, - отрезал Андрюшка. – Игра, ты можешь вывести из него эту пакость? Игритт – все еще в недоумении – кивнула и наклонилась к Яру. Послышалось легкое позвякивание, и в запястье колдуну вонзилась очередная игла. - Это должно нейтрализовать вещество, - сказала она, разгибаясь и откидывая на спину белоснежную косу. – А теперь колись, чудо-мальчик, что произошло? Андрюшка неловко улыбнулся. Предстояло обалденное по своей сути высказывание, на которое все реагировали по-разному. Игра вот могла и пристукнуть, решив, что приятель в очередной раз прикалывается. - Понимаешь, в чем дело, - начал он издалека и тут же рубанул: - Нужна твоя помощь. Этот парень – колдун. А Сашка – ведьма. И мы знаем, где она. А еще на них охотятся очень нехорошие люди из очень нехорошего Ордена, который собирается их пристукнуть. А я собираюсь этому помешать. А еще у Сашки есть настоящий домовой, представляешь? На лице Игры медленно проступило выражение «мой-друг-идиот». Лесли не смогла сдержать смешок. Она села на корточки рядом с Яром и сжала его плечо, и вновь Андрюшка удивился такой… близости. Со стороны казалось, словно младшая сестра заботится о брате. Игра открыла было рот, но Андрюшка не дал ей и слова вставить: - Я не прикалываюсь, не вру и не снимаю это на скрытую камеру. Да ты и сама видишь – он чуть двигатели не склеил с полыни! Это же первостепенная защита от нечисти… ну, или от таких, как он. Хотя он тоже та еще нечисть. Андрюшка от души надеялся, что Яр это слышит. И он не прогадал – ведьмак открыл глаза и со вздохом сел, опираясь о подушки. Чтобы не сделала с ним Игра, сделала она это качественно – впрочем, как и всегда. - Если ты начал с ним общаться, мне жаль, - сказала ему Игра, конечно, ни одному слову не поверив. Андрюшка мог ее понять. – Я терплю его уже столько лет только потому, что у меня уже есть иммунитет. Иногда он несет вот такой вот бред. - Это не бред, - вставила Лесли, с облегчением наблюдая за колдуном. Она сжала его плечо, и Яр кивнул ей – мол, жив, в порядке. Глядя на них, Андрюшка не выдержал: - Где вы познакомились вообще? Лесли улыбнулась, хотя нервозность еще сохранялась в ее резких, рваных движениях. - Ну… это долгая история. Я типа Зрящая. Приятно познакомится. - Человек, который видит истинную суть вещей, - объяснил Яр слабым голосом. – Она меня раскрыла, пришлось принять ее в компанию. Лесли пихнула кулаком его в плечо, тут же спохватилась и поспешно отсела подальше. Яр слабо ухмыльнулся. На его лбу все еще сохранились капельки пота, но выглядел он уже лучше, чем пару минут назад. - Спасибо за лечение. Полынь – вредная для меня штука, временно нейтрализует способности, - сказал он Игре. Она нахмурилась. В глазах ее было смятение. Руки быстро-быстро собирали оборудование обратно в чемоданчик – как всегда, она работала на автоматизме. - Но… Погоди, ты сказал, что знаешь, где Саша? – Она повернулась к Андрюшке, и он вдруг понял, откуда у нее под глазами такие синяки. В руках у нее угрожающе покачивался огромный пинцет. – Если это была дурацкая шутка, клянусь, я… - Стой-стой-стой. – Андрюшка поднял руки и отшатнулся от яростной Игритт – правда, крохотные размеры комнатушки помешали сделать это в полной мере. – Она в Лиссантии. Это правда! Игра опустила руку. - Но… как… Андрюшка видел, что она поверила его словам. В таком состоянии цепляются за любую надежду – а верить в то, что близкий человек жив, а не сгинул без вести, гораздо проще. Да, Игра не показывала, насколько она обеспокоена пропажей подруги – не рыдала, не билась в истерике, не пыталась куда-то в безумии двигаться, – но кто знал, что она делала, оставшись в одиночестве в замкнутом пространстве, глядя на окружающие серые стены?.. - Я говорю тебе правду, - настойчиво сказал Андрюшка, увидев брешь. – Игритт, все вещи, о которых ты читала в сказках – реальность. Она окружала нас все это время. Черт возьми, да ты дружишь с одной из этих реальностей! И я знаю, что ты сделаешь все, чтобы она вернулась домой. Игра молчала, упрямо сжав губы, но в глазах ее дрожала нерешительность. В любое другое время она ни за что бы не поверила в этот бред – встречающая всё с пробиркой в руках, - но сейчас… Наполовину сожженная изнутри произошедшим, она не могла не признать, что что-то в ней изменилось. Если это видел Андрюшка, то Игра точно должна была это понять. Но все-таки она не была бы Игрой, если бы не потребовала: - Доказательства. - Яр, - наполовину умоляюще сказал Андрюшка, неотрывно глядя на Игритт. Он не видел, что сделал колдун, но выражение на лице Инглинг сменилось со скоростью слайдов рисованного мультфильма. Она резко выдохнула, подалась вперед, словно хотела схватить что-то в воздухе; глаза ее вдруг подозрительно заблестели, и Андрюшка был готов поклясться, что на них навернулись слезы, если бы не знал Игру так хорошо, как она не знала себя. Запахло морем, словно в комнате открылся телепорт на норвежский берег. Полный любопытства, Копытов повернулся, но все уже закончилось: Яр, живой, но ослабевший, откинулся на подушки, а Игра зажала рот ладонью. - Что он сделал? – не в силах справиться с собой, спросил Андрюшка, и получил в ответ лишь невнятное покачивание головой. Он замолчал, и им овладела редкая гостья – робость; что-то подсказывало ему, что нечто, показанное Яром, было слишком личным, и Игра не намерена об этом распространяться. «Откуда он знает, что ей было нужно?» - промелькнула мысль. Любопытство грызло его нещадно, но Копытов нашел в себе силы не докапываться до истины. «Созреет – сама расскажет», - решил он и тут же уточнил: - Больше вопросов нет? - Я бы думала, что сплю, но ты еще здесь, - ответила Игра, справившись с эмоциями. Андрюшка с удивлением заметил в ее глазах плохо скрытый страх. Яр был чем-то чужим в ее системе жизни, где у всего было свое объяснение; как любого человека (это повелось еще с древности, ничего не поделаешь), ее пугало неизвестное. Не будь Яр таким холодно-отталкивающим, она бы уже давно утащила его на опыты. - Это еще не все, - пошел дальше Копытов. – Ты ведь знаешь про инквизицию, да? Игра уверенно кивнула. Она, казалось, знала все. - Вит – инквизитор, - брякнул Андрюшка и застыл. Яр вздохнул. Он не попытался подняться, но вся эта сцена его уже явно достала. - Орден уже давно не имеет ничего общего с инквизицией, кроме как охоты на ведьм, - поправил он. – Ни церковь, ни ее служители давно уже с ним не связаны. Краткая расстановка сил тебе понятна? Игра молчала. Ее пальцы настолько крепко сжали ручку чемоданчика, что на ней наверняка должны были уже остаться вмятины. Ее лицо – само спокойствие – ничего не выражало, и Андрюшка всерьез забеспокоился. - Саша – ведьма, а Вит за ней охотится? – пробормотала она спустя некоторое время. – Вы серьезно? Вы считаете, что я во все это поверю? Она явно была готова вот-вот сорваться и закричать, бросить чем-нибудь в Яра, вылететь из комнаты и к кому-нибудь обратиться по поводу психического расстройства своих знакомых… Но Игритт взяла себя в руки. - Это правда, - подала голос Лесли, все это время сидевшая тише мыши. Она явно чувствовала себя в этой «Санта-Барбаре» неуютно и старалась помалкивать – все-таки, и тот фактор, что она была младше всех в этой комнате, тоже давил на нервы. Игритт взглянула на нее так, словно впервые видела. Лесли окончательно смутилась и покраснела. - Я не знаю, как на это реагировать, - медленно сказала Игра, погасив свой взгляд. – Но я знаю кое-что другое: вы нашли Сашу. Я хочу… я должна вам помочь. Вам ведь нужна помощь?.. Да что там, я вас даже спрашивать не собираюсь. Но если все то, что вы рассказали… правда, то тебе нельзя здесь оставаться. Она кивнула Яру, и тот слегка наклонил голову в ответ. Что-то подсказывало Андрюшке, что если Игра ему даже и не нравится, то уважает он ее точно. Впрочем, было такое ощущение, что Яру не нравился никто. Ну, может, кроме Сашенции – хотя он, может, рвется ее спасать только потому, что ему самому надо срочно уносить ноги с базы. - Поэтому, - она вскинула голову и с неожиданной яростью посмотрела на Копытова, - я сорвусь вместе с вами в непонятное никуда. Но мне нужно поговорить с Витом. Андрюшка закивал было, но его тут же прервал Яр: - У нас нет на это времени. Уходить нужно сейчас же, и так сколько уже резину тянем. Тебе придется выбрать. Игра закусила губу, глядя ему в глаза. Андрюшка примерно представлял, что творится у нее в голове: скрупулезно взвешиваются все «за» и «против»; чувства, отделенные ситечком, пересыпаются в отдельные банки и маркируются; прокручиваются разные варианты событий, словно старые киноленты… Андрюшка, какой бы он толстокожестью не обладал, прекрасно понимал, что Игру и Вита связывает нечто большее, чем дружба и общая работа. Оба они выбрали тактику игнорирования ненужной информации (эмоций?) и этим походили друг на друга, как пара одинаковых линз. Но сейчас Игра больше не могла игнорировать все происходящее; ей ткнули в нос событиями, и Яр был прав: ей приходилось выбирать. Как прагматик, она пришла к выводу, что Саше сейчас гораздо хуже, чем Виту. - Мне нужно собрать вещи, - сказала Игра, и Андрюшке показалось, что что-то внутри нее оборвалось.