Тернии. Ученица

Разбудил ее чей-то голос. Саша села, спросонья не понимая, что происходит. Она находилась в какой-то светлой, просторной комнате, где не было мебели; окна выходили в темную пустоту, но всё же было светло, как днем. На полу лежать было неудобно – у нее страшно заныл локоть, словно она спала на нем всю свою жизнь. Саша со стоном приподнялась и села. В глазах почему-то двоилось, поэтому она шарахнулась к стене, когда к ней шагнуло сразу две темные фигуры. - Выспалась? – поинтересовались фигуры одним голосом, и Гордецкая поняла, что это один человек. Точнее, один колдун. - Привет, Яр, - откликнулась она хриплым голосом. Удивления она почему-то не почувствовала – гораздо больше мысли занимал ноющий локоть. – Ты откуда здесь? Сколько я лежала в отключке? - Подозреваю, ты до сих пор в ней лежишь, - усмехнулся тот, но усмешку тут же ветром сдуло. Пахнуло холодом, словно морозилку открыли. – Быстро говори, колдовала? Саша осторожно кивнула, не понимая внезапной перемены настроения. Ну, колдовала, и что? Этого учителя пока дождешься, рехнешься от шепота в голове. Кстати, о голове… Затылок гудел так, словно подрабатывал церковным колоколом, а виски, казалось, сдавливал в заботливых объятьях Иван Поддубный. Да и перед глазами нет-нет, да норовил Яр снова раздвоиться… Стоп! Саша словно прозрела. Она что, все еще без сознания? И боль… она реальна! Откуда-то из настоящего мира, где лежит сейчас памятником самому себе ее безвольное тело. И эта боль настолько сильна, что ощущается даже в этом странном сне. И Яр здесь – и настроен он крайне решительно. В глазах ничего хорошего не видно. - Тебе никто на это разрешения не давал, - отчеканил учитель. Зрачки у него сейчас были похожи на два сверла. – Как вообще смогла? Саша слабо покачала головой, вообще не способная сейчас спорить. Разрешения никто не давал… А кто может дать, когда ответственный за это шляется в непонятных дебрях, хотя обещал как можно скорее прибыть? Здесь же выжить без колдовства нереально вообще было, одна Ламина чего стоит. - Больше не пробуй, - приказал Яр с каменным лицом. – Что-то мне не хочется по приезду закапывать твой хладный труп. Видишь, до чего дошло? Саша видела. А чувствовала еще лучше. Честно говоря, ей теперь было страшно просыпаться – насколько же больно должно быть в реальности, если она чувствуется даже здесь? На слова – и то сил не хватает. - Заклинания – это не просто смутное бормотание и результат, - мрачно сказал Яр. В глазах его жалости не было – лишь раздражение на бестолковую ученицу. – Это огромная масса энергии, которая забирается у тебя в процессе. Неконтролируемый поток. Без опыта, без нужных знаний ты будешь валиться с ног каждый раз, когда тебе захочется колдовства. В конце концов оно истощит тебя. Саша хмуро поглядела на него. Ей хотелось много чего сказать, но она всего лишь подтянула свое тело к стене и оперлась на нее. Безумно захотелось пить. Яр, об этом прекрасно знавший, даже руки не подал – замер в красивой позе, руки на груди скрещены. Саша бросила на него злобный взгляд – чего, мол, пришел? Яр без труда угадал беззвучный вопрос. - Мы задержимся, - сказал он, наблюдая за ученицей. – Твой друг-пилот умудрился расколотить машину. Не знаю, как ему это удалось и как мы еще живы. Приходится добираться пешком, поэтому наберись терпения. Стены вокруг задрожали, как бумажные. Яр без всякого удовольствия оглянулся. - Странно выглядит твой персональный кошмар. Во всяком случае, мне пора. Ты просыпаешься. Никакого колдовства без меня. Саша хотела было сказать, что и за деньги не притронется к книге заклинаний ближайшие лет триста, но не успела – да и не смогла бы. Яр оказался рядом, не сделав при этом ни шага – но разве не так ходят во сне? Он наклонился и положил руки ученице на плечи, заглянув в глаза. Ладони у него были теплые и тяжелые, словно он и в самом деле находился рядом. - И пожалуйста, постарайся без членовредительства, - попросил колдун, и тут же все исчезло. Саша открыла глаза. Взгляд уперся в деревянный потолок над головой; по нему неторопливо полз паук, брезгливо обходя выщербленные места. Пахло молоком и какими-то травами. Было светло и тепло. Откуда-то доносился скрип повозок и быстрый разговор, словно где-то было открыто окно. Саша замерла, прислушиваясь ко всему вокруг. Она не понимала, где находится и что происходит, и к тому же боялась пошевелиться. Эхо ощущаемой во сне (кошмаре) боли все еще звенело в теле… как и чувство беспомощности. Она осторожно пошевелила пальцами, повернула голову… - Не беспокойся, все с тобой нормально, - насмешливо прозвучал рядом голос. Саша подскочила на кровати, совсем позабыв свой смешной страх – кстати, если уж получилось проделать этот трюк, то и все остальное тоже получится, отметила она мимоходом. Так же она заметила, что это и не кровать вовсе, а простой матрас, лежащий на полу. Пол был знаком. Тут же в голове сложились все кусочки мозаики – она снова была в доме старосты Лиг, Эльны Лю… и даже Ламина была здесь. Ее без труда можно было узнать в темной фигуре, спящей на точно таком же матрасе у другой стены. Только Тим мог сюда их притащить. А значит, с ним тоже все в порядке. Была только одна проблема – оставшийся кусочек мозаики не желал никуда укладываться и вообще показывал собеседнику огромную дулю. Рядом с ее «ложем выздоровления» сидел, усмехаясь и подкручивая усы, давнишний знакомый. А точнее, скорее незнакомый – потому что ни имени, ни своей планеты этот чертов механик с «Химеры» так и не назвал! И сидел сейчас здесь, рядом, как ни в чем не бывало, будто у себя дома. - Откуда вы тут взялись? – сглотнув – в горле пересохло, - выпалила Саша. – И кто вы вообще такой? У нее мелькнула мысль, что называть на «вы» человека, который непонятно за кого себя выдает, немного нелогично, но с рефлексом ничего поделать не могла. - Полно, красавица, - поднял руку тот. Кажется, он сам не ожидал такого шквала вопросов. – Скажем так, я… здесь живу. Саша не поверила своим ушам. Это заявление ее здорово разозлило и обескуражило одновременно. Механик улыбался, глядя на нее, в его глазах цвета крепкого чая скакали смешинки. Гордецкая вдруг заподозрила, что ее просто-напросто не воспринимают всерьез. Да и она сама бы восприняла – Саша бросила взгляд на себя – полуживого человека в мешковатой одежде кое-где на вырост, а кое-где и маловатой? - Что?.. В этом доме? Я вам не верю. Механик успокаивающе похлопал ее по плечу, отчего ведьма шарахнулась к стене. - Да не бойся ты меня, - поморщился он. – Я тебе плохого не сделаю. Разве ты видела от меня что-то недоброе? Саша была вынуждена покачать головой, но все же нашлась: - Вы что-то скрываете. Это еще хуже. Вы же… вы тогда просто в воздухе растворились! Как какой-то Копперфильд! И вы не можете жить в созвездии Тельца! Механик отмахнулся: - Полно, конечно, это было чистой воды вранье. Как ты можешь мне верить? Саша окончательно потеряла дар речи. Ее сбили с толку ракетой «земля-Гордецкая». Хитрый глаз ей подмигнул. - Но ведь вы были правы тогда, - сказала она упавшим голосом. – Про предателя. - Но кое-кто не так понял и едва не поплатился за это, - кивнул собеседник. В который раз можно было наблюдать, как все веселье с него ветром сдувает. – К счастью, тебе повезло. Хорошо. Везение – это хорошо. Саша провела рукой по лицу, пытаясь стереть весь этот абсурдный кошмар. Слова перестали иметь всякий смысл и превратились просто в набор звуков. Они висели в воздухе – космический мусор, назойливая требуха, помеха. Слова скрывали истину. И механик этим явно пользовался. Он изо всех сил скрывал от собеседницы, кто он такой. Почему? - Итак. Давайте сначала, - холодно сказала Саша. – Что вы здесь делаете? Механик серьезно на нее посмотрел, и теперь у ведьмы не возникло ощущения, что ее воспринимают, как дурочку. Мимоходом она задалась вопросом: почему же у нее ничего не болит? И энергии столько, словно она в одиночку высосала цистерну с кофе. Чернейшим. Неужели Яр все-таки помог? - Скажем так… помогаю. Честных ответов Саша не ждала, но настолько краткие не таили в себе лжи. По крайней мере, так казалось. - Почему вы мне помогаете? И чем? – задала она следующий вопрос. Механик покачал у нее перед лицом длинным, узловатым пальцем: - Э, нет. Ответ за ответ. Как колдуется? - Замечательно, - процедила Саша. – Настолько, что я провалялась неизвестно сколько времени без сознания. - Меру надо знать, - пожал плечами гость. – Итак, возвращаясь к твоему последнему вопросу… Скажем так, ты мне нужна. Точнее, твоя помощь. Но так как в таком состоянии ты бесполезна, я помогаю, как могу. Например, книга твоя… появилась не случайно. - Вы ее подбросили, - устало сказала ведьма. – Стоило догадаться. - Не впервой это делать, - отмахнулся собеседник. – Ты нашла базу Хайгаксли. Что ты об этом думаешь? - Что торговые дома вконец обнаглели, - буркнула Саша. Вопросы были странные, ей не нравились. Что толку спрашивать такие странные вещи и получать обтекаемые ответы? Ей же хотелось спросить кое-что более конкретное, например: «Кто ты, мать твою, такой?», но утолять ее любопытство в этом плане никто бы не стал. - Полагаю, спрашивать, кто вы, не стоит… - утвердительно сказала Саша. - Сама догадаешься, - ввернул собеседник. - …поэтому спрошу, как вы узнали про базу? – невозмутимо продолжила она. Этот факт ее не удивил, но поинтересоваться стоило. В конце концов, лучше сразу узнать, как за ней следят, чем потом получить сюрприз за сюрпризом в лоб. - И чего я только не знаю, - покачал головой механик. Глаза его смеялись, и что-то в его тоне показалось ведьме знакомым. Что-то неуловимое, едва-едва слышное – но уже это заставило ее насторожиться. Любопытство смешалось внутри нее вместе с раздражением. У нее возникло подозрение, что ее куда-то заманивают, ведут – словно сосиску на удочку привязали и на шею сели (маленькая Саша в детстве очень любила книжки про Простоквашино). Но так просто в этом никто не признается. Значит, остается искать правду самой – не зря же тут всякие механики мерещатся? - Спасибо и на этом, - пробормотала Саша, не дождавшись продолжения. Ее собеседник к чему-то прислушался и вновь посерьезнел. Гордецкая насторожилась. - Скоро ты сама все поймешь, - быстро сказал он. – Извини, приходится из-за профессии маски надевать. Не могу по-другому, потому что это… это твой путь, и догадаться, как его пройти, должна только ты. Я не стал бы вмешиваться, если бы ты не была мне нужна. Именно такая – необученная, уже не ребенок, со своими взглядами на вещи. Саша невольно нахмурилась, и в груди у нее зашевелились уже отнюдь не беспочвенные подозрения. Но не успела она и слова сказать, как поняла, что перед ее «кроватью» уже пусто. Механик проделал старый и любимый фокус – испарился в воздухе по-английски, если же он, конечно, знал, что такое Англия. А даже если и не знал – ему это не мешало частенько так проделывать. «Не стал бы вмешиваться, - напряженно думала Саша. – Такое чувство, что он вовсе не о своих спонтанных появлениях. А может ли быть такое, что?..» Но она то ли не успела, то ли побоялась закончить свою мысль – слишком уж тогда эгоистичным выходил этот его поступок! – как раздался приглушенный вздох и зевок. Темная груда у другой стены зашевелилась, и на Сашу взглянули заспанные желтые глаза. - Ты ведь давно уже не спишь, верно? – едва взглянув в ее сторону, обронила Гордецкая. Ее мысли сейчас занимала отнюдь не временно нейтрализованная убийца. Ламина вздохнула и перестала притворяться. Сонливость тут же куда-то исчезла, движения стали лаконичными и четкими. Она села, мимоходом запустила пальцы в волосы и постаралась их пригладить, но они по-прежнему стояли дыбом и делали ее похожей на веник. Опасный и смертоносный веник. - Успела кое-что послушать, - согласилась она, машинально пошарила по сторонам, словно в поисках расчески, и ничего не нашла. Саша вновь отметила, что у Ламины пальцы пианиста – изящные и длинные, совсем не похожие на рабочие руки. – Ты же вроде не похожа на чокнутую, все эти разговоры с самой собой, хм… Девушка покачала головой, насмешливо прищурившись. Поврежденную ногу она держала неестественно прямо, скорее всего, из-за наложенной шины. Но по тому, что Ламина выглядела вполне уверенно в себе и более-менее здоровой, Саша сделала вывод, что очнулась та намного раньше нее. Как бы не на целую неделю. - Мои разговоры с самой собой тебя не касаются, - отрезала ведьма. У нее сейчас не было никакого желания спорить с Ламиной и что-то ей доказывать, а особенно – посвящать в ее свои дела и знакомить со своими демонами. Но то, что убийца ничего – никого – не видела, ее удивил. Видимо, «механик» умеет по-английски не только уходить. Либо – плачевный вариант – Саша и в самом деле чокнутая и видит несуществующих людей. Это бы, конечно, все объяснило, но ее этот вариант совсем не устраивал. Она все-таки предпочитала держаться версии: «Механик – неизвестное чудило». Ламина ничуть не обиделась. Или сделала вид, что ничуть не обиделась. Во всяком случае, Саше было все равно. - Если тебе интересно, ты не приходила в себя три дня, - небрежно сказала убийца. Ей не хватало для полностью расслабленной позы лишь здоровой ноги. – Твой приятель здесь всех на уши поставил, а потом успокоился и излил всю заботу и нежность на меня. – Для девушки из «низшего общества» у нее были чересчур ровные и белые зубы, которые она без стеснения показывала в усмешке. – Он забавный, но раздражающий. «Три дня?» - Саша едва удержала на лице спокойное выражение. Она-то рассчитывала максимум на сутки, а тут сразу три! Да, Яр и в самом деле не шутил. Такими темпами можно и истощить себя. Но ей не давала покоя энергия в теле, бившая чуть ли не ключом. Неужели колдовство обошлось без особых последствий – не считая долгого сна, конечно? Зашевелившаяся Ламина привлекла ее внимание, точнее, ее удивленно приподнятые брови. Удивление и она как-то не вязались. Убийца ощупывала свою ногу, откинув одеяла в сторону. Ее тоже переодели, как и Сашу, в нечто, выглядящее больничным даже здесь, на планете, где о медицине слышали едва-едва. Да, голень и в самом деле заковали в шину, но Ламина, особо не церемонясь, вдруг принялась из нее освобождаться. На лице ее читалось уже не удивление – самое настоящее потрясение и недоверие. - Что ты делаешь? – нахмурившись, воскликнула Саша. Убийца бросила остатки шины на пол, выставила ногу вперед, зашевелила пальцами. Она едва сдержала радостный крик. - Она больше не сломана! Саша не успела ее остановить – Ламина, чуть поколебавшись, поднялась на обе ноги. Какое-то время она молча стояла, а потом зашагала от стены до стены – сначала осторожно, а потом уверенно, в конце чуть не пустившись бежать. Ее темные волосы растрепались, на лице сияла улыбка – и похоже, искренняя. - Да не может быть такого, - пробормотала Саша потрясенно. Три дня! Кость не могла срастись так быстро. Если только кто-то не помог… Она снова прислушалась к себе. Да, бывает, что люди разговаривают во сне, но чтобы колдовать? Она в который раз пожалела, что о многом не успела Яра порасспросить. Но никаких следов колдовства не было. Да и как ведьма, не знающая нужных заклинаний, даже бессознательно смогла бы кого-то вылечить? Да и сил в ней полно, не похоже, чтобы она тут заклинаниями разбрасывалась направо и налево. Тогда что?.. И тут до нее дошло. Дело было и в ее энергии, и зажившей чудесным образом ноге. Похоже, механик не врал, что помогает. И, похоже, он тоже любит на досуге помагичить, а не просто эффектно в воздухе растворяться. Что же он такое? Колдун? Преодолевающий с легкостью пространство? Знающий о каждом ее шаге? Умеющий становиться невидимым для других? От этого становилось жутковато. Да и с описаниями Яра не сходится – колдуны и ведьмы редко помогают друг другу. А тут еще и какую-то левую девицу подлечил. И что-то частенько ведьмаки попадаются, чуть ли не на каждом шагу – Яр, Серп, еще и это чудо природы… А как же: «Дар чаще передается по женской линии?». Совпадения? Многовато их. Но если Механик – да, теперь именно так, с большой буквы – не колдун, то он явно с этим миром связан. Иначе чудесное исцеление никак не объяснишь. Может, местное мифическое божество?.. От размышлений Сашу оторвала Ламина, деловито переодевающаяся в свои вещи. Она явно никого не стеснялась. - Куда-то собралась? – поинтересовалась ведьма. Убийца кивнула. Снятые «больничные» шмотки она аккуратно, но быстро складывала и клала на матрас. - Меня здесь ничто больше не держит. Кстати, раз уж ты залечила каким-то образом мою ногу, - Саша не стала с ней спорить, - то чаша весов перевесила в твою пользу. Я не буду тебя убивать. Естественно, Ламина думала об этом. Саша даже не рассердилась. Она это предполагала. Было трудно ожидать от наемной убийцы благородства, особенно от «семь-пятниц-на-неделе» Ламины. Но та в очередной раз ее удивила. Саша не знала точно – и втайне надеялась, что нет, - но что-то подсказывало ей, что Ламина в ее жизни поселится надолго, а значит, поудивляться еще придется. Правда, сама убийца так не думала, поэтому явно собиралась свинтить куда подальше… но вдруг застыла посреди комнаты, требовательно повернувшись к Саше. - Напомни-ка, что вы там мне обещали? – поинтересовалась она вполне на законных правах. Сашины лохмотья, бывшие когда-то прекрасным (и дорогим, собака, платьем) хранились где-то в доме. Староста, разглядевшая под слоем грязи и дырок красивую ткань, оставила их себе – вероятно, поэтому Гордецкая до сих пор могла обретаться в ее жилище, а вовсе не из-за чьей-то доброты душевной. Оплата, пусть и невольно, была внесена – правда, теперь Эльну надо было быстро разочаровать обратно. Ламина явно не собиралась упускать свое. У нее на лице было написано: «Пусть только кто-нибудь заставит упустить…». Саша было открыла рот, но тут за дверью раздались быстрые шаги, и в комнату ворвался взъерошенный Тим. Уже тот факт, что тяжело дышал от бега, был странным, потому что больше всего на свете Шилин ненавидел именно бегать. И Януша из-за этого проклинал. У преподавателя имелась скверный и одновременно полезный навык – сразу угадывать слабые места человека. Стоит ли упоминать, что на его практических занятиях несчастный Тим только и делал, что нарезал круги по спортзалу? Стойкая ненависть к бегу и проснувшаяся мстительность сделали из него монстра – выпущенный из его рук компьютерный вирус проник в базу данных академии и начисто стер все упоминания о Януше – его парах, имени и даже зарплате. Студенты с чистой совестью игнорировали взбешенного преподавателя, в конце семестра почти обнищавшего – столько времени вирус умело скрывался в системе, маскируясь под меню с пончиками. Моровой в то время как раз удачно (или неудачно – как для кого) был в длительной командировке в другом конце Галактики, а заведующий по совместительству с преподаванием академическим бюджетом Кусичка деньги упорно не выдавал. Скупость преподавателя межпланетной истории спасли Тима – вскоре вспыльчивый Януш забыл, кто является источником его бед, и весь свой гнев обрушил на Олега Сафроновича. Так Тим вышел сухим из воды и целый семестр со спокойной душой бил баклуши. - Ты очнулась! – выпалил друг, запеленговав Сашу. Он явно такого не ожидал и был намерен силой вытрясти из подруги душу и впихнуть ее обратно – лишь бы растолкать. - Я тоже, - напомнила о себе Ламина. – И жду свою долю. Тим обалдевшим взглядом уставился на нее, и тут до него дошло, что что-то не так. Это немного затмило ту шикарную (или не очень) новость, которую он явно принес – иначе с чего бы ему так рассекать по лесу туда-сюда? - Она стоит. На своих двоих, - утвердительно сказал он вслух, чтобы публика подтвердила – он не сошел с ума. - Она вполне здорова и хочет получить обещанные лохмотья, - любезно подтвердила публика, сверкнув желтыми глазищами. Ей явно не нравилось, что о ней говорят в третьем лице. – И мои клинки, пожалуйста. У Тима на лбу тут же нарисовалась крупными буквами фраза: «Ага, щ-щас». Ламине это не понравилось еще больше. Если бы взглядом можно было бы убивать, от Тима бы осталась кучка страшно умного пепла – но тогда, конечно, убийце не понадобились бы ее клинки, и всей этой истории бы не произошло. В общем, какой-то замкнутый круг получался, и никому он в этой комнате не нравился. Саша потрясла головой – как он мог никому не нравиться, если он существовал только в ее голове, откуда ни в какую не хотел выкатываться? «Пора прекращать со всеми этими вещими снами, исчезающими механиками и орущими колдунами», - подумала она, прекрасно зная, что в ближайшие лет пять это все точно не прекратится. Хваленая ведьминская интуиция на этот счет не молчала, прямо заявляя, что горбатиться хозяйке с этим еще долго. Пока она размышляла, в комнате явно собиралась гроза. Ламина как бы между прочим сообщила Тиму, что вполне способна обездвижить человека голыми руками. Тим, всерьез набычившись, предлагал ей попробовать. Удивленная поведением обычно спокойного, даже флегматичного друга, Саша поспешила его отвлечь: - Что ты спешил так сказать? Хоп – и словно выключатель переключили. Тим тут же сдулся – точнее, надулся в обратную сторону – и посерьезнел. Что бы он ни хотел сообщить, новость явно была не самой приятной. Даже Ламина, злобным шипением требующая свое оружие обратно, притихла. Видимо, появилось что-то у тихого программиста в глазах такое… - Данные, которые я скачал, были зашифрованы, - начал Тим, плюхнувшись на Сашин лежак и мимоходом потрепав подругу по плечу – видно, и в самом деле беспокоился. – Гадостным таким кодом, я над ним все эти три дня сидел. Не знаю уж, от кого они так шифровались, если бросили свои лаборатории в лесу. Ламина недоуменно приподняла брови. Все эти слова по отдельности были для нее понятны, но все вместе составляли какую-то абракадабру. Саша, порой забывавшая, что застряла на планете класса Д, вполне могла ее понять – жительницу средневекового города, где с гигиеной-то не все слава богу, а тут еще про какие-то данные и шифровку талдычат. И вообще никак не поддающееся слово «скачал». Но она помалкивала, видимо, решив, что разберется во всем по ходу. Это ее так заинтересовало, что она пока не спешила выбивать из Тима правду, а сидела тихо – а может, прикидывала, как все услышанное где-нибудь продать. Шилин же, увлекшийся собственным повествованием, совсем про нее забыл. - Маллиуса на этой планете столько, что можно полностью завалить ее поверхность ровным слоем, - сказал Тим. – Залегает глубоко и настолько твердый, что добывать легче всего взрывом. Хайгаксли выяснили это, пока сидели здесь – а сидели они год точно. Значит, тот корабль, внимание от которого отвлекала поддельная пиратская эскадрилья, был не первым. Далеко не первым. Впрочем, стоило об этом догадаться. - Они составили подробную карту – уж не знаю, каким оборудованием пользовались, но прощупали они планету просто прекрасно. И теперь, думаю, понятно, почему они бросили лаборатории. - Они получили то, что им было нужно, - догадалась Саша. – Знания. - Именно, - кивнул Тим, и Гордецкой вдруг подумалось, что из него вышел бы неплохой преподаватель – понимающий, спокойный и хорошо объясняющий. Ну, и способный прикрикнуть, когда требуется – даже Ламина притихла. - Что такое маллиус? – влезла та, уловив паузу. - Тебе не понять, - отмахнулся Тим, и девушка тут же взвилась: - Уж объясни как-нибудь, не глупая, вроде! Читать-писать умею, книжки в руках держала! Обученная грамоте? Саша с подозрением посмотрела на наемную убийцу. Откуда ей знать, что такое вообще «читать»? И кто бы доверил ей книги? - Кто научил тебя читать, дитя трущоб? – поинтересовалась она, прямо глядя на Ламину. Та тут же нашлась: - Да были добрые люди, - но Саша успела заметить, как в ее глазах промелькнул призрак страха – старого, почти позабытого, но все же еще прячущегося где-то в глубине души. Она знала, каково это – чувствовать такой страх так часто, почти каждодневно, что он становится привычным, и все же вздрагивать – пусть мимолетно – когда он холодными лапами хватается за сердце. Да, она определенно что-то скрывала. Впрочем, дальше Саша докапываться не стала – не ее это дело. - Маллиус – это руда, - пояснил нехотя Тим. – Очень… ценная руда. На вашей планете ее полно. Ламина вдруг усмехнулась. - «На вашей»? Тим поджал губы и внутренне выругался. Саша практически слышала, как матерятся крошечные тараканы у него в голове. Он помолчал, но Ламина не стала дальше расспрашивать – видимо, в чем-то ее принципы были схожи с убеждениями Саши. У каждого человека есть тайна. Если рассказывать о ней направо и налево, она перестает быть тайной и становится народным достоянием, а какой в этом интерес? - Следующий этап – добыча. Саша потрясенно раскрыла глаза. - Добыча? Какая добыча? На планете класса Д? Да их загрызут, стоит им об этом заикнуться! Ламина окончательно перестала что-то понимать, но Тима это не волновало от слова «совсем». - В том-то и дело. Чем возможностей меньше, тем они будут действовать наглее. Слышала про старую поговорку: «Наглость – второе счастье»? Вот у них этого счастья хоть завались. Как по-твоему, настроены ли они серьезно, что рискнули обосноваться на охраняемой от такого вторжения планете? В словах Тима был резон. Да и на месте Хайгаксли Саша поступила бы, вероятно, так же – что еще терять? А так хотя бы есть шанс выкачать из планеты весь маллиус, продать по своим каналам, а потом уже судиться с Галактическим Советом – а суды в этой Галактике долгие, успеешь десятки лет пошиковать. А потом подать апелляцию. И так до бесконечности. Хайгаксли – слишком богатый торговый дом, чтобы брать их на таком скаку, придется Совету с ними повозиться. А торговый дом поувертливее будет. - Но и не это – та самая новость, - продолжил Тим. Саша внутренне подобралась. – Я расшифровал их отчет. Совсем свежий, прямо пальчики оближешь. В нем – их план на несколько месяцев вперед. И они собираются начать разработку первого месторождения совсем скоро, на этой неделе. - И где это месторождение? – опасливо поинтересовалась Саша. - В горах. Рядом с Иссой, столицей Лиссантии. В комнате повисло на мгновение молчание. Ламина тихо спросила: - В горах – это конкретно где? Тим взглянул на нее так, словно забыл о ее присутствии, и только сейчас вспомнил. Но все же ответил: - Скорее всего, взрыв будет у горы Язык Пламени. Там маллиус залегает ближе всего. Ламина замерла. Саше показалось, что из нее словно вытащили стержень – настолько безжизненной и обвисшей та выглядела. На лице ее промелькнул такой ужас, что даже Тим удивился. - Ева, - прошептала девушка. Она, казалось, забыла, что в комнате не одна. - Они не посмеют, - тем временем сказала Саша. – Там же город рядом. Живые люди! Взрыв вызовет обвал, лавину – и Иссу сотрет с лица земли. - Если правильно рассчитать – что они и сделают, я думаю, не убийцы же они, - город не пострадает. Встряхнет лишь Язык Пламени… - …На котором стоит королевский замок, болван! – неожиданно рявкнула Ламина. Она вскочила на ноги, с непривычки сначала на одну, покачнулась и выпрямилась. – Он тоже не пострадает? Тим почесал в затылке. Про королевский замок в планах явно ничего не было сказано. Саша кожей чувствовала его растерянность. Он-то явно хотел рассказать лишь о планах обнаглевшего в конец торгового дома, а теперь выходило, что новость оказалась о чуть ли не готовящемся убийстве. Ламина металась по комнате, словно дикий зверь, и что-то бормотала себе под нос, но так быстро, что ни слова понять было невозможно. Саша и Тим взглянули друг на друга. Они поняли все без слов. Нельзя было допустить этого взрыва, иначе Хайгаксли получит в свои руки слишком сильный козырь. С такими темпами им и Галактического Совета можно было не бояться – какой корабль может быть тебе страшен, если маллиус сделает тебя чуть ли не невидимкой? Кто знает, кому они запланировали его поставлять – может, тому же Ордену? С другой стороны, сотрудничали-то они с пиратами, Орден все разведывал сам… Но, с кем бы Хайгаксли не мутили воду, нельзя было допустить, чтобы они получили такое количество маллиуса в свои руки. Да и люди Пайтау – ни о чем не подозревающие, спокойно шагающие по богатству под своими ногами – могли пострадать. Помощи просить было не у кого. «Прости, Яр, - подумала Саша. – Придется тебе еще меня поискать».