Крылья сокола

Золотой Сокол изображал летучую мышь – зацепившись коленями за какое-то архитектурное излишество, висел вниз головой на высоте нескольких десятков метров над землёй и наблюдал катящийся по небу солнечный диск, борясь с желанием быстренько долететь к дедушке и одолжить огненное всепрожигающее копьё. Останавливало – пока – только понимание, что не даст, ведь гонять желающего сожрать всё живое демона куда важнее, чем спасти одного мелкого воришку. Старая пирамида была построена в самом начале правления Осириса, и никто уже не помнил, что там внутри. Не осталось ни тех, кто проектировал и строил это сооружение, ни планов того, что устроили внутри. Отец рассказывал, что, бывало, сами строители не могли найти оттуда выход и гибли в многочисленных ловушках. Погибать так глупо царю Египта категорически не хотелось. Можно, конечно, пойти напролом, надеясь, что броня выдержит отравленные дротики и прочие орудия убийства, а крылья вынесут из осыпающихся полов и опускающихся потолков. Но Сокол крепко сомневался в наличии у себя такой удачливости. Блуждать по коридорам и переходам можно долго, пока не наткнёшься на врага или непреодолимое препятствие, а Гору хотелось как можно скорее вытащить Бека оттуда, заняться здоровьем парнишки и обеспечить ему нормальную жизнь, в которой его воровским навыкам уже не будет места. А ящерица может катиться на все четыре стороны, кинуть вызов у неё всё равно не хватит духу, только гадить исподтишка. Можно просто больше не выпускать воришку из поля зрения, и всё будет хорошо. Вздохнув, Сокол снялся с “насеста” и снова лёг на крыло. Предаваться размышлениям можно ещё долго, а время утекает. Помогать ему никто не станет, это очевидно. Остаётся пробраться в пирамиду и положиться на удачу. Раскалённый воздух пустыни неприятным напоминанием касался золотых перьев, но бог, погружённый в свои невесёлые мысли, этого почти не замечал. Главное, чтобы с парнишкой не успело произойти ничего непоправимого. Раны можно вылечить, пусть только будет жив. Ведь с его гордым характером Бек просто не может сидеть на одном месте и дожидаться, пока Сокол придёт за ним. Пирамида встретила его тишиной и полным безлюдьем. Впрочем, людям здесь делать и нечего, сооружение давно заброшено, потеряв большую часть былого лоска и величия, никаким богам здесь не молятся, от дорог и торговых путей далеко. Идеальное логово злодея. Гор с сомнением посмотрел на перегороженный обвалившейся колонной вход. С крыльями не протиснешься, доспех пришлось убрать. Бог прошёл внутрь пирамиды, постоянно прислушиваясь и протянув ладонь к рукояти оружия. Здесь наверняка должен быть какой-то безопасный проход к нижним камерам, вряд ли Себек каждый раз, когда требовалось войти или выйти, героически преодолевал все находящиеся на пути ловушки. Сокол напряг зрение, рассматривая стены и пол коридора в поисках незаметных меток или следов в пыли. Следы действительно нашлись. Вплотную к правой стене, на занесённом песком полу обнаружился чёткий оттиск подошвы, соответствующий размерам бога. Рассудив, что Себек не тот, кто будет ходить по стеночке, логичнее предположить спрятанный в стене секретный проход, Гор подошёл поближе, внимательно рассматривая барельефы. Время не пощадило вырезанные в камне изображения, разобрать, что же на них было, уже не представлялось возможным, но Сокола это и не интересовало. Он пришёл сюда с чёткой целью, и всё, что было нужно от этой стены – побыстрее открыть свою тайну, пока царю Египта не пришло в голову проделать проход механическим путём. После нажатия на несколько почти стёртых изображений, одно из них провалилось под пальцами, и часть стены с тихим скрежетом отъехала в сторону, показывая ещё более узкий, чем вход, тёмный коридор, заросший паутиной и засыпанный разным мусором. Копошащаяся в мусорной куче в поисках съестного крыса подняла голову, сверкнув хитрыми глазами-бусинами, и вернулась к прерванному занятию. Бояться огромного мужчину она категорически не желала. Преодолевая приступ отвращения к тесным пространствам, Повелитель Неба шагнул внутрь. Где-то в конце этого коридора дожидался его помощи смертный мальчишка, а значит, стоило поспешить. Вскоре кусок стены встал на место, снова закрывая секретный проход, и в коридоре наступила совсем уж кромешная тьма. Сокол выругал себя за то, что не догадался прихватить факел, протянул руку и пошёл вперёд, придерживаясь за стену, как во времена слепоты. Оставалось надеяться, что по пути не встретится никаких важных развилок. Через некоторое время, судя по ощущениям, к полу прибавился ощутимый уклон, а потом случилось то, чего он боялся – развилка. И даже не одна. Гор крепко задумался, на ощупь проводя кончиками пальцев по знакам на стенах – здесь они сохранились. Можно, конечно, проверять по очереди каждый коридор, но время, да и нет гарантии, что дальше не встретится ещё одна развилка. Но сокол всё-таки не зря был хищной птицей. Его слух немногим уступал божественному зрению. Когда по одному из коридоров донёсся едва слышный хриплый стон, бог тут же развернулся и стремительным шагом направился точно на звук. То, что предстало его глазам, заставило яростно зарычать сквозь плотно стиснутые зубы. Сорвав решётку с петель, бог шагнул в тесную каморку и упал на колени перед маленькой хрупкой фигуркой, нагой, распятой и почти подвешенной на толстых цепях. – Бек… Парнишка слабо дёрнулся, но этим его реакция и ограничилась. Гор протянул к нему ладонь, но так и не коснулся, понимая, что причинит боль усыпанному синяками и кровоподтёками телу. Кожа вора даже без прикосновения к ней была ощутимо горячей, он явно ничего не соображал, хоть и был в сознании. – Сейчас, – бог взялся за цепь, разрывая её голыми руками. Чтобы снять оковы с парнишки, нужно было найти ключи, но оставлять его в таком положении даже ещё на минуту Сокол не собирался. Предельно аккуратно подхватил едва не упавшего человека и вывел на свет в коридор, где в углу стоял какой-то топчан. Всё лучше сырой соломенной подстилки. Бек что-то хрипло простонал и попытался вывернуться из его рук, несмотря на то, что без поддержки наверняка бы упал. И Гор только сейчас как следует рассмотрел, в каком на самом деле состоянии находится его маленький друг. Сознание затопила неконтролируемая ярость. Да как он посмел! Даже подумать о том, что к беззащитному мальчишке можно применить право победителя, невероятное кощунство! Неудивительно, что тот так себя ведёт – даже пластичная человеческая психика не выдержала такого потрясения. Помимо воли призванные крылья царапнули стены, бог еле сумел взять себя в руки хоть немного. Если прежде он хотел просто унести Бека отсюда, то теперь благие намерения трансформировались в горячее желание размазать ящерицу тонким слоем по всей пирамиде. Чрезвычайно бережно, словно величайшую драгоценность, Сокол устроил парнишку на топчане, робко погладив влажные волосы. – Прости меня, – тихо прошептал Гор, понимая, что снова опоздал, и только сейчас замечая в судорожно стиснутой ладошке смертного амулет его девушки – сокол из тёмного дерева и несколько цветных бусин. – Я скоро вернусь и заберу тебя отсюда. Подожди. Бог уже шагнул к начинающейся неподалёку лестнице, когда его схватили за крыло, слабо дёрнув назад. Повернувшись, Сокол почувствовал, как заходится сердце от вида измученного паренька, со слабой улыбкой прижимающего к щеке золотые перья. – Бек, – протянув ладонь, Гор попытался выпутать свою собственность из цепких лапок смертного. – Я не возьму тебя с собой сейчас, это опасно. Но очень скоро вернусь, обещаю. Ну, отдай крыло. Я тебя тут не оставлю, слышишь? – Как трогательно, – раздалось с лестницы. Ладошка Бека тут же разжалась, а сам парень съёжился в испуге, только подкрепив желание бога. Повелитель Неба молча поднялся, укрываясь доспехами и выдёргивая из-за плеча оружие. Сокол шёл не сражаться – убивать. Почуяв, что запахло жареным, Себек тоже призвал боевую трансформацию – крокодил с позеленевшими медными пластинами брони – но развернулся и кинулся прочь. Гор несколькими звериными прыжками – развернуть крылья в нешироком коридоре не было никакой возможности – догнал беглеца, и они, сцепившись, кубарем прокатились по длинному коридору, начинавшемуся от верха лестницы. Крокодильи зубы сомкнулись на золотом крыле, Сокол в отместку пнул врага коленом в брюхо и несколько раз приложил головой об пол, вымещая злость. С силой оттолкнулся от поверженного, оказываясь на ногах, и обнажил оружие, собираясь добить, пока не очухался. Над головой скрипнуло, и Гор едва успел выпрыгнуть из-под стремительно опускающегося потолка. Дождался, пока судорожно подёргивающиеся ноги придут в гармонию с остальной лепёшкой, выругался и пошёл назад. Обшарив караулку и отыскав там старый плащ, в который можно завернуть смертного, чтобы не таскать голышом через пустыню и город, и ключи, чтобы снять обрывки кандалов, Гор спустился обратно к камерам. Лежащий на топчане Бек тихо дрожал, обхватив себя руками, и бог замер. Слишком уж это напуганное дрожащее существо было непохоже на того дерзкого вора, к которому Сокол привык. – Ничего. Всё исправим и вылечим, – кое-как одев парнишку и сняв тяжёлую сталь с тонких до крови сбитых запястий, бог позволил ему устроиться на своих коленях, чтобы хоть немного успокоился. Бек тут же снова вцепился в крыло, уже обеими руками, медленно перебирая перья. Сокол фыркнул – это неожиданно оказалось щекотно. Осторожно вытащил из его руки амулет и снова повязал шнурок на шею парнишки. Потом поднялся, не спуская маленького смертного с рук и только надеясь, что сможет отобрать у него своё крыло, когда придёт время лететь. – Нам пора домой, Бек.