Набуанский принц

      Первые три дня Рей очень хочет обратно к Лее; еще два – ситх с ним, поджав хвост, обратно в академию, уж лучше учитель, чем эти новые коллеги; а все оставшееся до конца недели время она лелеет мысли о зверском убийстве сенатора Наберрие и личном выполнении приказа База-дельта-ноль на родной планете мандалорцев. Сказать по правде, самого сенатора она видела в эти дни только мельком, когда он проносился мимо в своих развевающихся одеждах и порой, не сбавляя хода, бросал пару фраз окружающим ее охранникам, после чего те быстро перегруппировывались, сдавали Рей на руки секретарю и исчезали. Так что формально ничего плохого наниматель ей пока не сделал – «Не успел», - язвительно комментирует внутренний голос,- но человек, который по доброй воле окружил себя этими…этими! «лучшими наемниками в галактике», заслуживал только исключительно долгой и мучительной смерти. Рей бы с удовольствием на таковую посмотрела, да!       Сначала она думала, что самой унизительной и неприятной частью будет обязательный, как объяснил секретарь, медосмотр, когда вокруг нее крутились дройды и люди в защитных комбинезонах, откачивая кровь, светя в глаза разноцветными фонариками, что-то измеряя и задавая невпопад дурацкие вопросы. Рей потратила на сие действие полдня и искренне полагала, что дальше будет лучше. Ха! Дальше был инструктаж, проводимый начальником охраны лично, и краткое его содержание сводилась к «никуда не лезть, ничего не трогать, дышать через раз, глупых вопросов не задавать» ну и самое обидное, «никаких спидеров, нам только проблем с управлением транспортного контроля не хватало!» Как будто у нее на счету длинный список аварий и страсть к вождению в нетрезвом виде! Рей надувается и дальше слушает вполуха, ее уже осчастливили тем, что на первое время к ней будет приставлен сопровождающий, так что до столовой и тренировочного зала как-нибудь доберется. Единственный плюс – мандалорец наконец представился – выяснилось, что его имя звучит как Кэл Скирт- и снял свой шлем, так что она хоть увидела, с кем придется работать. Ну и ничего особенного! Лицо простое, нос картошкой, морщинки у глаз. Можно подумать – добрый дядюшка какой-то. Угу, привозит в подарок племянникам высушенные головы врагов и трофейные бластеры. И сверлит ее нехорошим взглядом….Так, вот что она сейчас пропустила?       Как оказалось – приказ проследовать в тренировочный зал для официальной церемонии представления остальной охране. В процессе выяснилось, что под парочкой шлемов скрывались довольно симпатичные девушки, вот уж чего Рей совсем не ожидала! Она даже начала надеяться, что ее поселят вместе с ними, и может, наконец, удастся выяснить, что же здесь происходит, и чего можно ждать от начальства в лице сенатора… но внезапно оказывается, что она – особа на привилегированном положении и будет жить отдельно. «Лорд сказал, чтобы не мешали медитировать», - кратко поясняет все тот же вездесущий Скирт. Рей удивленно вздергивает бровь – сенатор вспомнил про нее, да еще подумал про такие мелочи? Хотя, чего это она – скорее всего, учитель его об этом попросил в своем послании, спасибо ему большое.       На этом, впрочем, хорошие новости заканчиваются. Ей запрещено покидать апартаменты без личного разрешения работодателя – «рабовладельца», - подсказывает внутренний голосок - в тренировочных залах счастливые мандалорцы, заполучившие себе владеющего силой противника, отрываются по полной, то с ракетными ранцами, то с «третьей силой» в виде десятка дройдеков, а в оставшееся время секретарь с помощниками пытаются вбить в ее голову основы набуанского протокола, дабы не опозорила нечаянно честь клана Наберрие. И она еще думала, что уроки истории в исполнении учителя Люка были нудными? Единственной отрадой оказалась возможность копаться в технике на посадочной площадке, после того, как она случайно помогла починить спидер одного из мандалорцев. Но и на это сил почти не остается.       Через неделю она все-таки не выдерживает, и вываливает на начальника мандалорцев все, что думает о таком нерациональном использовании владеющих силой, и о том, что в ее контракте говорилось «телохранитель», а не «груша для битья наемниками», надо сказать, в конце она уже просто орет, наплевав на любой самоконтроль, и размахивает руками, пытаясь донести хоть до кого-то, какой ненужной и чужой она себя чувствует среди этих людей с их непонятными задачами, заданиями и исчезновениями. - Деточка, - неожиданно мягко отвечает Скирт на эту позорную истерику, - я не знаю, чем думали те, кто запихивал тебя к нам, но они выбрали очень неудачное время. Без всяких шуток. Продержишься в спарринге против меня в полном доспехе пятнадцать минут – поговорим о том, на что ты способна, не раньше. Рей удваивает усилия на тренировках и ей даже начинает казаться, что что-то начинает получаться. Ровно до того момента, как к ним в зале не присоединяется сам Наберрие. И это позор, потому что будущий джедай несколько раз очень неприятно подставляется под удары пусть высокого, пусть мощного и длиннорукого, но не владеющего силой противника. Он быстр, как змея, и так же безжалостен. Сведя поединок фактически вничью, сенатор только качает головой, отвешивает благодарственный поклон и, ничего не говоря, идет к стенду с бластерами. Рей кажется, что ее лицо окунули в кипяток, так оно горит. Не помогает даже то, что из мандалорцев, только троим старшим удается свалить начальство с ног.       Последующие тренировки с участием сенатора, который, кажется, забросил все остальные дела и безвылазно торчит в апартаментах, бесят Рей все больше и больше – он палит из бластеров, носится по кругу, кувыркается и машет ногами почти наравне с мандалорцами. Да еще и имеет наглость пребывать в хорошем настроении, когда все заканчивается, хлопать своих охранников по плечам и зубоскалить вместе с ними. Ей же хочется умереть уже на середине, а из зала она вообще выползает если не на четвереньках то близко к этому. Кто из них двоих просиживал мантию на политических заседаниях, а кто готовился стать рыцарем и защитником галактики, спрашивается?! Все это бесконечно обидно и унизительно, Рей уже начинает забывать, когда она последний раз смеялась или улыбалась, даже возиться с техникой на посадочной площадке нет ни сил ни настроения к вечеру. Девушка падает на свою кровать, не расстилая ее, долго ворочается, не в силах ни встать, ни уснуть от усталости, и проклинает учителя с его идеями и родственниками. Какие уж там медитации…        Все меняется в тот день, когда на посадочную площадку садится яхта из незнакомого Рей серебристого металла. Она проскальзывает в приемную и прячется за спинами мандалорцев, те косятся, но молчат – значит, гости знакомые и опасности не представляют. А потом в комнату входит…набуанская королева в окружении двойников и охранников. По крайней мере, точно так же она выглядела на тех голограммах, которые показывал ей секретарь Наберрие. Вряд ли, во всей галактике найдется кто-то еще достаточно безумный, чтобы без требований протокола, накладывать на лицо все эти слои грима и крутить из волос рога с золотыми цепочками? Сенатор плавно делает два шага навстречу и кланяется. Рей кажется, или у него подергивается глаз? Как интересно! - Чем обязаны, ваше величество? – огромная фигура в алом и черном нависает над миниатюрной правительницей, но ее это ни капли не смущает. Или же, королева просто не подает вида. - Мы прибыли для участия в голосовании по вопросам поставок полезных ископаемых, напрямую затрагивающих промышленность Набу, - шевелятся алые губы идеальных очертаний, - надеемся на ваше содействие, сенатор Наберрие. - Сопровождать Вас – большая честь, ваше величество, - склоняется в еще более глубоком, чем прежде, поклоне мужчина. А потом разгибается, неуловимым движением выкидывает вперед руку, и вот королева уже оказывается болтающейся у него на плече, как нашкодившая младшая сестренка. Рей в шоке открывает рот. Охрана набуанки старательно делает вид, что их семейные разборки внутри клана не касаются. – Орме, только не говори мне, что тетя Пуджа это одобрила. Я все равно не поверю! - Ну, - фыркает ничуть не смущенная своим положением девчонка, - она была на каких-то переговорах в соседней системе. Что, теперь лично потащишь меня в космопорт и прикрутишь к пассажирскому креслу на королевской яхте? По лицу сенатора видно, что такой вариант развития событий кажется ему донельзя соблазнительным. - Увы, - мрачно отвечает он, - пока что в планах только обед. - Если я поправлюсь и не влезу в свои церемониальные платья, - меланхолично сообщает юная королева, - ты столкнешься с моим высочайшим неудовольствием. - До тетушки тебе в плане выражения неудовольствия все равно пока далеко, - вздыхает мужчина, - а она не простит мне, если я заморю ее любимую внучку голодом. Хотя заметь, мне очень хочется оставить тебя без десерта! После чего действительно направляется в сторону столовой, придерживая так и болтающуюся у него на плече племянницу. Которая даже в столь щекотливом положении умудряется сохранить царственную невозмутимость и не смазать церемониальный грим. Рей, сползает по стенке, очень стараясь не расхохотаться в полный голос, королевская охрана хрюкает в кулаки, и даже из-под шлемов подпирающих стенку мандалорцев доносятся подозрительные звуки, сопровождающиеся подрагиванием плеч. Ну надо же, нашлась управа и на страшного и ужасного!       Тем же вечером повеселевшая Рей сидит на посадочной площадке апартаментов, привалившись спиной к каким-то ящикам, щурится на вечернее солнце с его зеленоватым спутником, и пытается медитировать. Отвлекают то ветер, выбивающий пряди из прически, то звуки города, то доносящиеся откуда-то сбоку голоса. Последние и привлекают через какое-то время ее внимание, потому что разговаривают прибывшая сегодня королева…и сенатор Наберрие. Непривычно слышать начальственный голос без отрывистых, лающих интонаций, с которыми он отдает приказы. Вот может же как человек, когда захочет! Рей встает и вдоль стенки, крадучись, перемещается в направлении говорящих – а вдруг удастся услышать что-нибудь такое же забавное как днем? Вот что она обязательно перескажет По, пусть порадуется, что и любителю мотать нервы генерала Органы тоже может достаться! «Мелко мыслишь», - просыпается внутренний голос, - «не выгорит с джедайством - напишем книгу о взаимоотношениях внутри великих кланов. Бестселлер будет! Если не пристрелят раньше». Обязательно пристрелят, если обнаружат тут, - мысленно соглашается она сама с собой и, добравшись до края площадки, заглядывает за угол – на достаточном отдалении виднеется балкончик, на котором и беседуют два достойных представителя набуанского клана. И, судя по интонациям, не очень-то мирно беседуют. - Ну и что ты тут забыла? Такого, что стоило недовольства тетушки, скандала с советниками и обмана личной охраны?! Орме, ты спятила, или вообразила себя Амидалой, которая мановением руки с трибуны остановит создание армии и поведет всех за собой в демократическое будущее?! Так мы вроде ничего судьбоносного на ближайшем заседании не обсуждаем! – похоже, сенатор изволит негодовать. И никакой почтительностью к коронованной особе в его речи и не пахнет. - Может быть, я просто соскучилась? Или мне жизненно необходим дельный совет, господин второй советник? – судя по голосу, королева издевается и даже не пытается это скрыть. Неужели обиделась, что не встретили с фанфарами, да еще и отчитывают? Как дитя малое! А ведь она и есть ребенок, доходит внезапно до Рей. Орме Наберрие двенадцать лет, судя по спешно просмотренной информации в голонете, а правит она с восьми - сама Рей в этом возрасте еще спала в обнимку с любимой тряпичной куклой, и даже учитель не комментировал это, как недостойное будущего джедая поведение. Может и Бен для этой девочки такая же любимая и успокаивающая игрушка, – приходит в голову шальная мысль, – она знает его с детства, он был ее советником, помогал, наставлял, судя по устроенной при встрече сцене, баловал и таскал на плечах. Если бы у Рей был кто-то настолько близкий, неужели она бы не скучала по нему, оказавшись за сотни парсеков? Хотя, - тут девушка тихо хмыкает, - лично она бы предпочла кого-нибудь не такого худющего и угловатого, а то от такой «игрушечки» синяки будут, если обнимешь. В следующую секунду с балкона доносится страдальческий вздох и на какой-то совершенно ужасный миг она твердо уверена, что это сенатор Наберрие прочитал ее крамольные мысли. Но он продолжает разговор с королевой, а значит, ее до сих пор не засекли, как это уже давно сделал бы учитель. Какое счастье, что его племянника сила не наделила способностями к ментальным фокусам! В отличие от нее. Рей переступает с ноги на ногу, и, пользуясь своими навыками, пусть и не такими совершенными, как у Скайуокера, тянется к беседующим, стараясь усилить зрение и одновременно не упустить ни звука. Любопытство – несомненно, порок, но женщинам и кошкам простительный. В конце концов, если она все еще планирует сбежать к Сопротивлению, будет не лишним раздобыть для них побольше информации!       С помощью силы она различает теперь не только очертания фигур, но и выражения лиц – точнее, лица королевы, которая сняла грим, распустила волосы и теперь похожа на обычную девчушку, вырядившуюся во взрослую одежду, совершенно ей не идущую. Королева насупилась, надула губы, скрестила руки на груди и сверлит взглядом спину своего бывшего советника, который стоит на самом краю балкона, облокотившись на балюстраду, и смотрит куда-то в небо. Рей виден только носатый профиль, да отчетливо белеют на темно-сером камне перил сжавшие их крупные руки. Девушке кажется, что она даже слышит, как сенатор Наберрие отчетливо скрипит зубами. Она ему почти сочувствует. - Орме, ты в восемь лет была разумней. Сейчас не лучшее время, чтобы подставляться ради увеселительной прогулки! Выиграли бы мы на следующем заседании и так, не размахивая юной и политически активной королевой, по этому вопросу официальная позиция Набу все равно совпадает с точкой зрения большинства! А с неофициальной я буду разбираться всяко не в сенате. Количество покушений на политических деятелей за последние полгода удвоилось, цены на охрану взлетели, треть Сената вспомнила о срочных и неотложных делах в родных краях, и только ты у нас рвешься в самый эпицентр... - У меня в отличие от тебя хотя бы двойники есть! И это по тебе, дорогой дядя, за последний месяц дважды стреляли, - шипит, сузив глаза, потерявшая последнее терпение набуанская королева. Треснув кулаком «дорогому дяде» между лопаток – тот вздрагивает, но так и не поворачивается - она продолжает, - мы нужны сейчас с нашими поставками всем, даже Первому ордену, хотя сарлак знает, куда им такое количество плазмы. Покушаться на королеву в подобных обстоятельствах – безумие, мы вполне можем в знак траура на время приостановить все торговые сделки, пока не отскорбим как следует. Лет эдак пять. Так что я прилечу, постою перед тобой на заседании и улечу, прихватив сенатора сектор Чоммел с собой, потому что на родине совершенно внезапно возникли проблемы, срочно требующие его присутствия! Это мой королевский приказ, ясно тебе, Бен Наберрие?! - Орме, - устало вздыхает тот, - для роли щита у меня есть сработанная команда мандалорцев, да еще бывшие родственники расщедрились на целого джедая. – Внезапно повышенная в звании Рей удивленно округляет глаза. Ну надо же – про нее помнят! Но эта мысль тут же улетучивается, стоит ей взглянуть в лицо царственной собеседницы сенатора – упрямое и решительное, как перед последней атакой на превосходящие силы противника. - Да хоть целый орден, - почти нежно парирует королева, подходя вплотную и становясь на цыпочки, - толку то от них. Я не дам тебе сдохнуть, Бен, у меня на тебя слишком большие планы! Ты нужен Набу! Ты нужен…– она вытягивает руку, как будто хочет коснуться кончиками пальцев спины сенатора, но внезапно отшатывается, разворачивается и поспешно уходит в комнату, только накидка шелестит. Мужчина на балконе с тяжелым вздохом закрывает лицо ладонями и что-то бубнит себе под нос. Встрепенувшийся ветерок позволяет расслышать только одну фразу: - …и мы в ответе за тех, кого не придушили в колыбели… Рей очень медленно, вдоль стены, начинает отползать к выходу с посадочной площадки. Ей определенно есть над чем поразмышлять сегодня ночью – неладно что-то в могущественном клане Наберрие, в набуанском королевском доме, на Хосниан-прайм, в сенате и в галактике в целом…