Набуанский принц

      Вся подготовка к ревизии проходит без участия Рей – она гуляет по саду с Пуджей, пьет цветочный чай на веранде с Винамой, возится с рассадой местных цветов под руководством бесчисленных кузин и тетушек Бена и Орме. Но главное, впервые с того момента, как она покинула академию на Явин IV, Рей очень много медитирует. В доме Наберрие это легко как никогда – кажется, будущий джедай ощущает исходящую от стен теплоту и принятие. Она больше не чувствует себя одинокой, погружаясь в глубины Силы – чье-то незримое дружелюбное присутствие согревает ее, даря разуму покой и расслабление. Ощущение защищенности. Разумеется, тихое счастье не может длиться вечно.       Прямо посреди одной из медитаций в комнату стремительно врывается чрезвычайно довольный чем-то сенатор: - Собирайся, ребенок, - командует он. – Нас ждет работа. У тебя платье есть? - Нет… - вырванная из транса Рей отчаянно пытается понять что происходит. - Тогда я пришлю Винаму. Пусть отмоет тебя и причешет – будешь даже миленькая. Общественность тебя полюбит! - с этим ободряющим обещанием сенатор все так же стремительно вылетает за дверь, оставляя девушку в полном недоумении. Появившаяся мать королевы поясняет, что сенатор сектора Чоммел выступит с официальным заявлением перед населением Набу, но зачем перед камерами нужна она, разодетая по столичной моде, со световым мечом на поясе… Рей скрипит зубами – кажется, сейчас ей все-таки придется играть роль статусной игрушки при должностном лице! Она мрачно лелеет планы страшной мести, пока Винама увлеченно что-то плетет у нее на затылке и мягкими, щекочущимися кистями втирает в веки блестящую пыльцу. Когда ее наконец подводят за руку к зеркалу, в нем отражается хрупкая, миниатюрная девушка в тяжелых бархатных одеждах, с высокой прической, Рей она чем-то напоминает генерала Органу. Ноту диссонанса вносит блестящий на поясе меч.       Бен уже ждет их вместе с главой клана у лестницы в сад, нетерпеливо постукивая пальцами по перилам. Он кивает: - Идеально, Винама! Спасибо. - Действительно, сходство поразительное, - тихо отмечает Пуджа, прикрывая глаза. – Вы произведете сегодня фурор. Но ты уверен, что это хорошая идея? - Либо нас обвинят в плясках на костях, либо мы сорвем приз зрительских симпатий, - пожимает плечами сенатор. – Лично я ставлю на второе. Рей только сейчас замечает, что вместо многослойного богатого и вычурного сенаторского одеяния, на нем простой черный плащ, из-под которого поблескивает металл брони. Он выглядит не как политик, не как лицо облаченное властью, а как тот, кто отправляется в бой. Как джедай времен Республики! Но тогда она…она…перед глазами встает картинная галерея Сената, улыбающаяся темноволосая девушка с такой же прической, как у нее сегодня… кто она такая, чтобы этих интриганов ситхи взяли?!       Этот вопрос занимает ее всю дорогу до Тиды, но, похоже, только ее одну. Собравшаяся у ступеней королевского дворца толпа встречает их ревом узнавания и одобрения. Рей, как приказано, движется на два шага позади правого плеча сенатора – сквозь расступающуюся толпу, вверх по ступеням, поклон встречающей их королеве со свитой… Набуанский принц разворачивается к толпе и поднимает правую руку с раскрытой ладонью. Приветственные крики и одобрительный рев стихают, а он начинает говорить. И снова - этот голос, стелящийся, льющийся, одурманивающий, обещающий, Рей не разбирает отдельных слов, но всю ее наполняет ощущение сопричастности – к Набу, ее жителям, их радостям и горестям, к их непростой экономической ситуации, в которой сенатор обещает разобраться лично. Он говорит о древних традициях служения родной планете, о том, как нашел себя в этом служении, и как рад, что продолжает то, что начали его предки – королева Амидала… и джедай Энакин Скайуокер! На последних словах Бен оборачивается, обнимает девушку за плечи и выводит вперед, как специально поворачивая тем боком, на котором блестит рукоять меча. Толпа взрывается криками, Рей на миг кажется, что она оглохла – всюду вокруг радостные лица, щелкают голокамеры, на ступени летят цветы, как будто они уже вернулись с победой, ситх бы все побрал!       Когда несколько минут спустя их с сенатором уводят к запасному дворцовому выходу, у нее трясутся руки и ноги, горят щеки, и она не уверена, что сможет сказать хоть что-нибудь, так у нее пересохло горло от ужаса перед толпой. Никогда раньше столько людей сразу не смотрело на нее, не махало ей рукой и не кричало что-то одобрительное. Проклятье, как с этим справляется Орме?! - Что ты натворил? – яростным шепотом спрашивает она у Бена, как только они остаются во внутреннем дворе в окружении мандалорцев. – Зачем весь этот спектакль?! - Расслабься, ребенок, неужели тебе не понравилось быть звездой вечера? – отмахивается от нее мужчина. Он явно доволен тем, как все прошло. Рей хватает его за рукав: - Понравилось – что, - она старается добавить в голос как можно больше яда, - изображать мертвую королеву?! Или все-таки твоего предка-ситха?! Рассказывал бы про союз с ними, а не с джедаями! Сенатор Наберрие смотрит на нее длинным тяжелым взглядом: - Как джедай, девочка, ты должна быть счастлива, что можешь помочь уладить дело мирным способом. Но пока ты, как настоящий ситх, думаешь исключительно о себе! Я не дам снова расколоть Набу – мы угробили почти десять лет, чтобы прекратить тлеющую гражданскую войну, и у меня нет никакого желания снова смотреть, как на этой планете одни набуанцы убивают других набуанцев, только потому, что они верят лжецам, стоящим по разные стороны политических баррикад. Если понадобится, я выставлю кого угодно - кем угодно, в том числе, и себя, лишь бы это предотвратить. Понятно? Мужчина высвобождает рукав и отходит от нее. - Кэл, - слышится его холодный голос, - полчаса до взлета, последняя проверка. Цель – астероид А5.       Они грузятся на потрепанный транспортник, который странно смотрится в королевском доке, идут предстартовые проверки, и всем не до уткнувшейся носом в коленки девушки в расстроенных чувствах. Сенатор использовал ее, это правда. Но использовал – на благо Набу. Как джедай она должна радоваться… Ну почему она ничего не понимает в том, что происходит вокруг?! Учитель бы сказал: «Слушай Силу», - но лучше бы и правда, попросил генерала Органу провести краткий курс политических интриг! - Что-то ты совсем раскисла, детка, - рядом плюхается командир наемников, в кои-то веки без шлема. Все-таки заметили. – И даже погонять тебя с твоим светильником негде, чтобы в голову дурные мысли не лезли. - Действительно, - убито признает Рей, - махать мечом – это все, на что я гожусь. - Да брось, - пожимает плечами мандалорец, - когда я первый раз увидел сенатора в лопоухом отрочестве, он тоже совсем не поражал воображение. Поразил потом, когда выяснилось, какая у него работоспособность, ну так у тебя не хуже. Но ты хотя бы не швыряешься в людей коллекционным фарфором, когда тебе не нравится, что они говорят! - Бен швырялся набуанскими вазами?! - И не только ими, но это между нами, не хотелось бы, чтобы он вспомнил старые замашки, - смеется Скирт, вытягивая ноги. – Первые пару лет совсем ой-ой-ой было, а потом, когда научился давать сдачи всерьез – и словами, и кулаком – поутих. Рей несмело улыбается, в основном, представляя, с каким лицом весть о гибели фарфора встретила тетушка Бена. И что она сказала.       Полет до астероида оказывается коротким – всего несколько часов, Рей как раз хватает времени, чтобы вернуть себе привычный облик. Мандалорцы, как ни странно, тоже снимают часть брони и укутываются в плащи – теперь они во главе с сенатором выглядят бандой контрабандистов, а никак не официальной инспекцией, санкционированной самой королевой. В администрацию они тоже не спешат – наоборот, завернув Рей в плащ по самые уши и запретив снимать капюшон – хорошо хоть удалось упросить не оставлять на корабле – шляются по каким-то трущобам, изредка заворачивая в самые грязные из виденных девушкой питейные заведения. Мастер Люк бы такого точно не одобрил, - печально думает она. Наконец, в третьем или четвертом по счету, сенатор, похоже, находит то, что ищет. Он протискивается к стойке, и, не снимая капюшона, громко заказывает бутыль кореллианского виски, обмыть с друзьями продажу «слегка подкисшего товара» - зал взрывается хохотом. Спустя полчаса бурного изображения попойки, Рей за это время чуть не уснула на столе, из самого темного угла зала к ним за стол шмыгает приземистый человечек, серый и неприметный. - Ваше здоровье, лорд, - заискивающе лепечет он, но маленькие острые глазки так и шныряют, пытаясь что-то выцепить. – Давненько от вас весточек не было! - Мое здоровье, Шен, - кивает головой сенатор. – Не бойся, я и в этот раз не по твою душу. Если ты, конечно, проявишь благоразумие. - Так то ж мы завсегда, ваша светлость! Вы главное скажите, что нужно, а мы уж как-нибудь… - Кто из контрабандистов сейчас на астероиде? – перебивает торопливое подобострастное бормотание Наберрие. Его собеседник удивленно округляет глаза: - Так не сезон, ваша милость, нет никого! - А если подумать? – улыбка сенатора похожа на оскал нексу, длинные пальцы небрежно крутят грязный стакан. – Если с памятью плохо, то мы можем помочь, правда, Кел? Мандалорец небрежно передергивает плечами и делает вид, что хочет встать. Этого хватает. - Есть! Есть один! Какая-то развалюха пришвартовалась в южном доке пару дней назад, скоро должна улетать! - Вот видишь, какой ты незаменимый человек, Шен, - холодно усмехается Наберрие. – Что бы я без тебя делал. Они уходят, оставляя на столике пачку кредитов, на которые серый человечек смотрит с жадностью. Рей невыносимо противно.       Они идут в направлении южного дока, когда откуда-то сбоку доносится чей-то громкий рев, перемежаемый криками боли и одиноким выстрелом. - На ловца и зверь бежит, - комментирует Бен, доставая откуда-то бластер. – Здравствуй, папочка! Еще бы столько же тебя не видеть… Рей только рот успевает открыть, собираясь задать вопрос, как сенатор и мандалорцы ввязываются в уличную драку в соседнем темном переулке, и через минуту кроме них в живых остаются только огромный вуки, на которого девушка смотрит с искренним любопытством, и седой мужчина в кожаной куртке, с лицом, изрезанным глубокими морщинами. - Бен, - удивленно выдыхает мужчина, когда сенатор откидывает капюшон. - Хан Соло, - сухо откликается его сын.       Это самая отвратительная семейная беседа, при которой когда-либо доводилось присутствовать Рей. Они сидят в заведении почище, и девушка с тоской слушает взаимные оскорбления, прерываемые взрыкиваниями вуки Чубакки, который периодически оттаскивает своего напарника за шиворот, при попытках перейти от слов к размахиванию кулаками. Бен держится, только угол рта иногда подергивается. О Сила, да что же произошло в этой семье всеобщих спасителей, - раздраженно думает Рей, - что встретившись после стольких лет они разговаривают вот так?! - Я так понимаю, грабеж именно Набу – это выражение твоей личной гражданской позиции? – надменно интересуется сенатор Наберрие тем временем. – Хотя впрочем, о чем я! У тебя позиция всегда была одна – как бы где хапнуть побольше, не заплатив! - Твоя новая семейка научила тебя кидаться громкими словами, проливать слезы на камеры, да рядиться под девчонку – я таким, действительно, похвастаться не могу! – Откидывается на спинку стула старый контрабандист, кулаки у него крепко сжаты. - Действительно, громкие слова «верность» и «честь» мало что могут сказать человеку, который сначала свалил все проблемы на собственную жену, а потом и вовсе трусливо бросил, лишь бы ни за что не отвечать! - Ах ты сопляк!!!       Их разговор грубо прерывает хлопающий по столу ладонью человек в черном. Он вооружен и явно не из тех, кто побоится этим оружием воспользоваться. Рей подбирается, стараясь незаметно дотянуться до рукояти меча. Чубакка раздраженно взрыкивает. Но чужак пока что настроен поговорить: - Какая встреча! Сам высокородный господин Наберрие в наших краях – такая честь, такая честь… - мужчина зло смеется и, не спрашивая разрешения, усаживается на свободный стул. - Паул, - спокойно говорит сенатор. – Я рад, что доставил тебе столько удовольствия, но дело ведь не только в нем? - Дорогие гости, высокородный господин, одни не ходят. Прям как неприятности. Вот и за тобой, как репей за хвостом, принесло одну теплую компанию на большом и страшном звездном разрушителе – не слышал про таких? Генерал у них еще такой рыженький. Потомственная военная сволота, – чужак злобно щерится. Рей чувствует, как внезапно становится очень холодно – сколько солдат поместится на махине размеров разрушителя? - Первый Орден, - констатирует очевидное подобравшийся набуанец. – Где? - Уже в системе, конечно. – Внезапный информатор раскачивается на стуле, попинывая стол ногой. По его рассеянному виду можно подумать, что беседа идет о погоде или видах на урожай. - И ты в это ввязался, потому что? – Наберрие мастерски изображает такое же безразличие. - Пришла ориентировка на голову твоей девчонки, сенатор. И на тебя. Живого. Но по возможности безвредного. Смекаешь, о чем я? - Спасибо, Паул, - кивает головой Наберрие. – Хотя в безвредном виде я разве что на органы сгожусь. А туда мне пока рановато. Выстрел. Информатор падает на стол, прошитый бластерным лучом, сшибая на пол стаканы с пойлом, Бен невозмутимо прячет оружие обратно под плащ. - Опередил, - со смешком признается Соло, вытаскивая из-под столешницы руку с таким же бластером. – Думаешь, он уже сдал вас и забалтывал, пока Орден не подтянется? - Не исключено. Я хочу нанять «Сокол». Он на ходу? - Разумеется - да! Набуанская принцесса испугалась агрессивных переговоров и хочет домой, под крылышко к тетушке? - язвительно интересуется контрабандист, выгнув бровь в точности так же, как это делает его сын. Тот, впрочем, на родительский выпад не реагирует. -Всего лишь хочу поспособствовать воссоединению семьи. Я бы предпочел отослать тебя матери в карбоните, но Чуи один не справится с кораблем. Рей, ты отправляешься к генералу Органе. Перескажешь ей все, что видела и слышала. Отдашь вот это, - на стол ложится миниатюрный инфочип, - здесь все, что я сумел достать на Орден и кое-какие аналитические выкладки. - Нет! – шипит Рей, уловив только начало фразы. - Мы улетаем отсюда вместе, или я остаюсь. - Это приказ, - насмешливо замечает сенатор, явно позабавленный ее взъерошенным видом, - контракт… - Безопасность охраняемого лица приоритетнее приказов, - цитирует в ответ девушка. – Кроме того, я обещала Орме за тобой присматривать! - Хорошо, - недовольно соглашается Бен, переводя взгляд обратно на отца. – Тогда ты доставишь информацию генералу. Сопротивление оплатит. Хан Соло хмуро смотрит на сына, но спросить ничего не успевает. - Кел, - окликает наемника сенатор, вставая. – План «Реван». Действуй по обстановке, на меня не оглядывайся, я сам. Мандалорец согласно наклоняет шлем и жестом подзывает к себе остальных наемников. - Что ты собираешься делать, Бен? – резко спрашивает Хан, сгребая таки со стола чип и засовывая в один из многочисленных карманов. – Окончить жизнь героическим самоубийством, выйдя в одиночку против звездного разрушителя? - Провести переговоры, - изгибает уголки губ в надменной улыбке сенатор, - неагрессивные. По возможности.       Мандалорцы конвоируют контрабандистов до дока с кораблем, растерянная Рей идет рядом с Беном, пытаясь сообразить, что же тот задумал. Ей про план «Реван» никто не говорил, значит, она остается рядом с сенатором? И помогает проводить неагрессивные переговоры, как положено джедаю-миротворцу? Слабо верится. Все, что она успела узнать о клане Наберрие, свидетельствует о том, что его представители привыкли любые контакты устанавливать на своих условиях. Подкрепленных, как минимум, превосходящим по силе флотом, готовым к орбитальной бомбардировке. Погруженная в свои мысли, она едва не втыкается в спину идущего впереди наемника.       Уже упомянутый сегодня «Тысячелетний сокол» оказывается старой консервной банкой – местами проржавевшим кореллианским грузовиком, знававшим лучшие времена еще до рождения Рей. Девушка, наморщив нос, разглядывает развалюху. Как-то не так она представляла себе самый знаменитый корабль Альянса! Соло уходит внутрь, в то время как Чубакка, задержавшись у трапа, что-то ревет обращаясь к сенатору. Тот серьезно кивает ему и делает знак подождать, после чего кладет тяжелую руку девушке на плечо и проникновенно заглядывает в глаза. - Последний шанс, Рей. Присоединишься к доблестным бойцам за свободу и равенство, тем более, у них слабость к джедаям. - Нет, - фыркает девушка. – Либо летим все, либо никто. - Ты так хочешь познакомиться со штурмовиками Первого Ордена лично? - Нет, я не хочу потом объясняться с твоими безутешными родственницами! - Упрямый ребенок… - Рей внутренне ликует, судя по безнадежному тону сенатора, эту стычку она все-таки выиграла. - Чуи! – внезапно окликает вуки Бен, все еще сжимая плечо девушки. – Отвези ее генералу Органе! И не успевшая ничего сообразить Рей летит прямо в меховые объятья. Чубакка ворчит на нее, как на несмышлёного детеныша, когда она колотит руками и ногами, пытаясь вырваться, и, зажав под мышкой, тащит вверх по трапу. В отчаянии она ментально бьет по вуки Силой: - Отпусти меня! Отпусти!!! Их же убьют! Скирт! Бен!!! Бесполезно. «Тысячелетний сокол» стартует вертикально вверх, унося в открытый космос троих.       Рей сидит с ногами на диване в кают-компании, обняв руками колени, и пытается не представлять, что сейчас может происходить на оставленном астероиде. Она его убьет. И Скирта тоже. И нажалуется Орме. И… О Сила, да пусть только живы останутся, она на все согласна! И тренироваться с мандалорцами, и изображать джедая на побегушках при особе сенатора, и даже выучить проклятый набуанский этикет! Проклятье, ну почему Бен так уверен, что орден будет с ним разговаривать после всех покушений! Что это за «План Реван» такой?! Реван…почему-то сейчас в голову лезет только последняя рассказанная Келом история о том, как великий лорд, прозрев будущее, оставил любимую жену и сына, и по доброй воле сошел на пятьсот лет в темницу жестокого императора ситхов… И тут в голове наконец щелкает – он совсем не уверен, что с ним будут разговаривать! Иначе не стал бы передавать всю собранную информацию Сопротивлению. Она со стоном прячет лицо в ладонях. Дура! Надо было оглушить его и силой тащить на корабль! Нашла с кем спорить, можно подумать не успела еще убедиться, что истиной в последней инстанции сенатор считает исключительно себя! По крайней мере, пока тетушки рядом нет… Рей, заткнув уши, раскачивается из стороны в сторону, пытаясь придумать хоть что-нибудь, какой-нибудь план или… - Слушай, детка, прекрати кипятиться, - присаживается рядом с ней на диванчик седой контрабандист, - того и гляди пар из ушей пойдет. Пусть Наберрие сам разбирается со своими дружками из Первого Ордена! И тут же вскакивает, уклоняясь от летящего в лицо кулака. - Сволочь! – разъяренной нексу шипит девушка, наступая. – Тварь! Мразь! Как ты мог оставить его там?! Он же твой сын!