Набуанский принц

      Рей щурится на утреннее ласковое солнце, пробивающееся сквозь резную листву дерева под которым они и устроились втроем. Вчерашний военный совет окончился жутким скандалом, так что никаких судьбоносных решений не приняли, никого никуда не послали – девушка закусывает губу, вспоминая, что посылали то все друг друга не по разу, но по маршрутам…эээ…которые забраковали бы даже ситхи. Зато у нее, наконец, появилось немного времени, чтобы просто отдохнуть, без ежеминутных судьбоносных решений, спасательных миссий и политических игрищ! Ну, по крайней мере, она искренне надеется, что вытащившие ее в дворцовый парк Орме и Бен не рассадили во имя рейтингов в ближайших кустах половину набуанской прессы.       Девушка лениво потягивается и размышляет, как все-таки приятно просто греться под местным светилом, ощущая, как скользят по коже теплые лучи, слушать, как Орме мурлыкает какую-то незатейливую песенку, и наблюдать, как она же пытается заплести своему сенатору на голове что-то похожее на церемониальную королевскую прическу. Бен на издевательства никак не реагирует, Рей даже кажется, что он задремал, прислонившись спиной к стволу дерева. - Меня опять потом всем кланом расплетать будут? – интересуется внезапно мужчина, не открывая глаз. Орме дергает его за выбивающуюся из очередной косы непослушную прядь. - Мне тогда было пять лет! - А мне – двадцать, и я весь первый день в должности второго помощника военного советника проходил с кудрями, как девчонка. – Рей представляет надменное лицо сенатора в обрамлении пушистых завитков, и поспешно отворачивается, зажимая рот ладонью. Смех все равно пробивается наружу, и она удостаивается укоризненного взгляда от старшего родственника. - Я тебе потом голо покажу, - заговорщицким шепотом обещает юная королева. – И, кстати, расскажи уже нормально, что у вас произошло с Первым Орденом, а то я вчера за руганью половины не поняла. Все так орали… - Твое Величество само подало пример, расколотив несчастный датапад, - ворчливо замечает Бен, встряхивая головой так, что разваливается вся тщательно выплетаемая Орме прическа.       Рей тяжело вздыхает и, периодически сбиваясь, и стараясь обойти участие призрачного баса и свои срывы, пересказывает, как сенатор зашвырнул ее на «Сокол», как она скандалила с командованием Сопротивления – «Ситховы дети», - с отвращением комментирует Бен – их сумасшедший штурм обновленного имперского разрушителя, и, наконец, чудесное всеобщее спасение. - Типичный представитель Скайуокеров, – подводит итоги ее рассказу сенатор, пока его племянница приходит в себя от красочного повествования. – Пришла, увидела превосходящие силы противника, все разнесла и ушла, оставив за собой взорванный вакуум. - Как Скайуокеров?! – вычленяет самое главное Орме. - Разрушитель ты приказал заминировать! – взвивается от подобной напраслины Рей. – Мне бы такое и в голову не пришло! - А зря! Орден обойдется без передвижной лаборатории и генокода, что моего, что генерала Органы, - наставительно поднимает палец мужчина, - и да, Орме, у тебя обнаружилась еще одна тетушка. Не хочешь заняться ее прической? Я подержу! Королева и сенатор переглядываются, состроив зловещие лица, и тянут руки к девушке. Рей с хохотом уворачивается от обоих родственников, и, отскочив на безопасное расстояние, подставляет лицо легкому ветерку. Набу и клан Наберрие возвращают ей душевное равновесие, вытравливая из памяти своим теплом и светом вспышки гнева и ненависти.       Лея, о чем-то долго беседовавшая за закрытыми дверями с Пуджей, в сопровождении своих пилотов и трех набуанских кораблей, улетает тем же вечером. Пестрая толпа провожающих под предводительством матриарха клана толпится в доке, наполняя его непривычным гомоном. Из протокольных прощальных расшаркиваний выбивается разве что сенатор Наберрие – стоит зловещей черной тенью за спиной улыбающейся королевы, кривится и закатывает глаза при заверениях во взаимной дружбе и дальнейшем сотрудничестве. Рей злобно сверкает на него глазами, видя, как вздрагивает каждый раз уловившая его гримасы Лея. Позер. Набуанский принц подает голос, надменно растягивая слова, только когда сопротивленцы уже начинают подниматься по трапу. - Генерал! Не пейте с вашими командующими, особенно с ботанами. Они слишком хорошо разбираются в ядах, - почти небрежно бросает он. А Рей вздрагивает, когда слышит, как в Силе смазано звучит тем же голосом еще одно преувеличенно-раздраженное напутствие: «И не делай больше глупостей, мама!». Судя по тому, как расправляет плечи Лея, посылая прощальную улыбку, она тоже услышала.       Они вдвоем провожают взглядами взлетающую яхту, королева со свитой уже удалилась, и Рей изо всех сил кусает губы, чтобы не дать пробиться блаженной улыбке – она знала! Знала, что сенатор просто не может ненавидеть свою мать! Ведь генерал Органа бывает не такой уж и плохой… Девушка морщится от всплывающих в голове обрывков воспоминаний Бена. Но ведь с тех пор все изменилось? И он сам, и Лея? Та грустная женщина, которая показывала ей Хонсиан-прайм, жертвуя своим временем, чтобы сводить в Оперу, вряд ли променяла бы сына на политическую карьеру? Девушка украдкой, из-под ресниц бросает быстрый взгляд на Бена, но тот уже стер с лица выражение тревоги, с которым следил за взлетом кораблей. Теперь мужчина как-то нервно оглядывается вокруг, и правая рука у него ненавязчиво похлопывает по бедру, где, как уже знает Рей, под широким поясом спрятан один из бластеров. Девушка вздрагивает и начинает лихорадочно сканировать местность – проклятье, тут же везде охрана, да и Сила молчала! Но королевские стражники вряд ли смогли бы засечь их гостя.       - И это ты называешь – оказать моральную поддержку? – внезапно вкрадчиво звучит знакомый бас. Бен досадливо морщится, пока Рей, хлопает глазами, заново привыкая к давящему присутствию призрака. - Ты же самоустранился. Так что как мог, так и поддержал. И вообще, долго ты намереваешься от нее бегать? - хмуро интересуется сенатор, скрестив руки на груди. - Я не бегаю! С точки зрения Рей, звучит это неожиданно по-мальчишечьи. Дерзко, немного жалобно и совершенно неправдоподобно. Бен, похоже, с ней полностью согласен, потому что качает головой и устало замечает: - Мог бы и просто поговорить, наконец. В голосе призрака прорезается чисто наберриевское ехидство. - О том, как правильно душить подчиненных? - О том, как ей после этого жить, - внезапно жестко отрезает набуанский принц, - желательно, не свалившись под чувством вины на темную сторону. Ситхов в нашей семье уже более чем достаточно, тебе не кажется? - Дерзишь, наследничек. Что-то я не припомню, чтобы тебя сильно совесть мучила, когда ты подставлял неугодных коллег по сенату, - с опасной вкрадчивостью цедит призрак, Рей вздрагивает, ощущая, как искрится, отзываясь на его недовольство Сила. – Как и Падме. Так что наследственность у нее хорошая – справится. - У бабушки был ты, - продолжает спор Бен, не обращая внимания на то, как нарастает напряжение в Силе, а девушка зажимает рот рукой, в ужасе от внезапной догадки. - У меня есть тетушка, которая считает, что если кто-то перешел Наберрие дорогу – он сам в этом виноват, и Орме, для которой я по умолчанию всегда прав. А у нее никого. Вот получим мы темную императрицу - грозную, прекрасную и смертоносную, и что делать будем? Я ее убить не смогу. Ты тоже. А дядюшку даже в расчет можно не брать. - Она меня ненавидит, - как-то устало басит…все-таки лорд Вейдер, - еще с нашей первой встречи. Да и пример по обузданию чувств из меня паршивый. Рей вспоминает затопившие ее на базе Сопротивления волны гнева и упоения властью и может только согласно покивать. Вот уж точно - этот такой пример покажет, все вокруг строем ходить будут! - На ее месте, после общения с бьющими в спину друзьями и соратниками, я бы пересмотрел свои приоритеты, - замечает Бен. Но в этот раз лорд ситхов не снисходит до ответа.       - Почему ты мне не сказал?! – в который раз за последний месяц она задает этот вопрос? Они так и стоят вдвоем посреди опустевшего дока, давящее присутствие в силе исчезло, но Рей снова чувствует себя одураченной пешкой в чужой игре. Все это время ей помогал Вейдер! Хорошо, хоть никого не придушил ее руками… А Бен все знал и молчал! - Чтобы ты не устраивала истерику? – предполагает сенатор, все еще раздраженный разговором с предком. – И не отказывалась от необходимой помощи по невнятным моральным принципам, которые сама даже сформулировать не можешь? - У меня они хотя бы есть! – возмущается девушка. – А ты - аморальный, беспринципный… - Ребенок, - фыркает мужчина, - во имя какого из своих принципов ты пыталась театрально придушить генерала Хакса? Рей супится и судорожно пытается придумать ответ, но их диалог прерывает сигнал сенаторского коммутатора. - Бен, у нас проблемы, - кратко сообщает Пуджа и тут же отключается.