Подари мне улыбку

Сквозь образовавшийся в воздухе туман было сложно разглядеть хоть что-нибудь. Каждый вдох давался нелегко, из-за повышенной влажности воздуха, и Клаус несколько раз пожалел, что в этот день оставил машину дома. «В последнее время я стал принимать все больше неверных решений и очень сильно боюсь, что не справлюсь с поставленной задачей», — подумал мужчина, и желваки на его лице дрогнули. Никлаус уже целую неделю работал над делом Кэролайн Форбс и добился невероятных успехов. Девушка не только начала говорить с ним, но даже время от времени улыбалась. Клаус вспомнил искрящиеся глаза девушки, и его губы непроизвольно растянулись в улыбке. Никогда раньше Нику не хотелось вернуться на работу после двух выходных дней, как сейчас. Мужчина ни на секунду не мог перестать думать о Кэр и постоянно волновался о ее самочувствии. Дежурным доктором в клинике остался Дерек Джексон, а Клаус не очень-то доверял ему. Джексон всегда пытался выслужиться перед Сади и постоянно соревновался с Майклсоном, пытаясь превзойти его таланты распознавания психики пациентов. Клаус поднялся на крыльцо лечебницы, и его сердце бешено забилось в груди. Осталось совсем немного, всего лишь подняться в кабинет, переодеться и он сможет увидеться с Кэролайн. Мужчина открыл дверь и поспешил к гардеробной. — Мистер Майклсон, доброе утро, — вежливо произнесла старушка и взяла пальто доктора. — Горгона, — так гардеробщица называла начальницу, — велела Вам зайти в ее кабинет сразу же по приходу, — бабулька поморщилась. — Миссис Мадж, благодарю за приятные известия с самого утра, — Клаус нахмурился. — Такая уж моя работа, дорогой. Я бы с удовольствием умолчала эту новость, но, сами знаете, что она вычтет из моих же кровно заработанных средств, — женщина уселась на стул и взяла в руки вышивку. — Да уж, — Клаус опустил голову, — доброго дня, мисс Мадж, — доктор направился к кабинету начальницы, чтобы как можно быстрее уладить интересующий ее вопрос, а затем встретится с пациенткой. Лечебница имела небольшие размеры, и все располагалось в шаговой доступности: налево от входа кафе; прямо лестница, под которой располагалась гардеробная; направо служебное помещение с кабинетами; на втором этаже были комнаты-палаты пациентов, половина из них в настоящий момент пустовала. Ник быстро проскользнул мимо своего кабинета и на мгновение замер у двери начальницы. Так как дверь была слегка приоткрыта, можно было услышать доносившийся из-за нее разговор. — Майклсон еще не дорос до таких серьезных дел, Сади. Девчонка только сильнее спрячется в свою раковину, и нам не удастся вытянуть ее. Ты должна отстранить Ника от этого дела и отдать девчонку мне. Уже через неделю приема препаратов она разговорится и станет паинькой, — пытался доказать мужчина свою точку зрения начальнице. Клаус осторожно прислонился к стене, чтобы не выдать свое присутствие, и стал наблюдать за картиной, открывшейся его взору через небольшую щель. Невысокий полный мужчина расхаживал по кабинету, сцепив руки за спиной. Его редкие светло-русые волосы были приглажены гелем, а кое-где на висках виднелась седина. Начальница внимательно наблюдала за собеседником, делая очередную затяжку сигареты с ментолом. Женщина выдыхала клубы дыма, а Дерек время от времени покашливал, пытаясь выразить недовольство. — Ник добился прекрасных результатов и я не собираюсь отстранять его от работы над мисс Форбс, — Сади поднесла сигарету к губам для очередной затяжки, но затем передумала и затушила ее. — Займись лучше сыном мэра, иначе он заберет мальчишку из-за отсутствия результатов. — Но, — Джексон попытался возразить, и Клаус сжал руки в кулаки. — В выходные эта девчонка вышла из себя и оскорбила меня. Все это происходит из-за политики Клауса. Ник пытается выстроить с ней дружеские отношения, не понимая, что она опасна для окружающих. У Клауса резко округлились глаза, и сердце стало биться в учащенном ритме. «Как этот ублюдок посмел прикоснуться к ней?!» — подумал доктор и резко толкнул дверь. — А вот и ты, Ник, — произнесла Сади, но больше она ничего не успела сказать, так как поступок Майклсона ввел женщину в ступор. — Что ты с ней сделал, сукин сын? — зарычал Клаус и, ухватив за грудки, прижал коллегу к стене. — Клаус, успокойся! Ты ведешь себя, как один из наших пациентов с верхнего этажа. Стань адекватным человеком, — взволнованным голосом произнес Джексон, и Ник усмехнулся. Он уже давно хотел поставить Дерека на место, этим утром чаша неприязни оказалась переполненной. Однако стоило ли вести себя, словно неадекватное существо и уподобляться этому заносчивому доктору? Клаус ослабил хватку, а затем еще раз резко прижал Джексона к стене. — Еще раз подойдешь к ней, и я размажу тебя по этой стене, — произнес мужчина и отпустил коллегу. Сади молчала, восхищенно наблюдая за происходившим. Дерек бросил на начальницу обиженный взгляд и быстро вышел из кабинета, чтобы не нарываться на неприятности. — Тебе не кажется, что это было слишком? — спросила женщина, доставая из пачки очередную сигарету. — Даже не думай, — произнес Клаус и плюхнулся на стул напротив начальницы. Сади убрала сигарету обратно в пачку, так как знала насколько сильно Клаус ненавидит сигаретный дым. Женщина закинула одну ногу на другую, и подъехала на своем шикарном кожаном кресле ближе к Клаусу. — Ты говорил, что тебя не возбуждают девушки с огромными синяками и расстройством психики или что-то изменилось? — произнесла женщина таинственным голосом, скрывающим за собой страсть. — Ничего не изменилось, кроме двух пунктов: Кэролайн вполне адекватная, а синяки под глазами практически сошли, — Ник сделал игривый тон, чтобы немного позлить начальницу. Со школьной скамьи Ник и Сади дразнили друг друга. После того как девушка отказала ему пойти вместе на школьный бал, Клаус оставил любые попытки ухаживаний за ней, и отношения стали просто дружескими, хоть время от времени «рыжеволосая ведьма» и пыталась бросать пошлые намеки, как, например, сейчас, демонстрируя свои длинные стройные ноги. — Ты ведь понимаешь, что если начнешь думать не тем местом, я вынуждена буду отстранить тебя от мисс Форбс?! — Сади вернулась на свое рабочее место и быстро начала печатать что-то, обращая все внимание в монитор. — Она не интересует меня как девушка, — Клаус быстро поднялся с места, — об этом, уж, ты точно можешь не волноваться, но если этот гоблин еще раз подойдет к моей пациентке, хотя бы на шаг, я лично разнесу твою клинику. Ясно? — Клаус пытался бороться с нахлынувшими эмоциями, но сделать это оказалось очень сложно. — Знаешь, а мне нравится когда ты такой грозный, — Сади прикусила нижнюю губу и улыбнулась. — Я распоряжусь, чтобы к твоей пациентке никто не подходил, а ты, кстати, свободен. У меня еще очень много важных дел, — женщина уткнулась в компьютер и начала полностью игнорировать присутствие Клауса. «Зачем эта стерва вызвала меня? Она специально свела меня с Дереком, чтобы посмотреть на мою реакцию. Черт! Когда-нибудь я ее убью», — Клаус сжимал кулаки, и, пока шел к своему кабинету, ловил на себе любопытные взгляды обслуживающего персонала. «Наверняка всем уже стало известно, что лучший психолог штата Орегон не смог сдержать себя в руках. Что ж, мне плевать. Может быть, все мы психи в глубине души?!» — Клаус улыбнулся сам себе и вошел в кабинет.

***

Две девушки сидели за любимым столиком в кафе, расположенном в самом углу у окна, и молча смотрели на улицу. Атмосфера была пропитана запахом жженого кофе и ванили. Хоть внешне девушки были абсолютно разными, но думали в настоящий момент об одном. Им не хватало Кэролайн. Блондинка всегда являлась заводилой компании и могла развеселить всех, несмотря на то, что на ее долю выпала сложная судьба. — Не знаю, есть ли толк от лечебницы. Мне кажется, что мы теряем нашу Кэролайн, и, возможно, ей лучше будет вернуться домой, — произнесла Бони и сделала глоток кофе. — Бони, мне тоже не хватает ее, но в последний раз, когда мы видели Кэролайн, она кричала что убьет всех нас, а потом расправится с собой, — Елена повернулась к подруге и попыталась побороть дурные воспоминания. «Кэролайн прожила в лечебнице несколько недель, и Кэтрин уговорила девушек поехать забрать подругу домой, но они даже не представляли, что стало с девушкой: подруга изменилась и стала абсолютно другой. Кэр не хотела говорить ни с кем и требовала, чтобы друзья убирались подальше, но когда врач все-таки уговорил ее выйти… Худая и бледная с огромными синяками и красными глазами Кэролайн походила на мертвеца. Девушка отказывалась от еды и постоянно твердила, что хочет умереть. Елена попыталась подойти и обнять подругу, но та набросилась на нее с криком: «Я выберусь, Елена! Клянусь, я выберусь и убью всех вас! Я отомщу за страдания, которые вы причинили мне, а потом умру сама».» Бони вспомнила тот ужасный день и поежилась. Прошло уже почти полгода с тех пор, как они видели подругу последний раз, но врачи постоянно говорят, что состояние мисс Форбс без изменений. — Не знаю, как вы с Кэтрин, но на выходных я поеду в лечебницу, чтобы поговорить с Барби. Надеюсь, Кэр простит нас, — Бони поставила чашку на блюдце и взглянула на часы, подаренные Кэролайн на прошлое Рождество. — А что насчет вас с Дэймоном? Вы вроде как съехались, и он сделал тебе предложение, но о свадьбе пока разговор так и не заводили? — Бони, я не могу пока думать о свадьбе. Ты ведь сама понимаешь, что этот день без Кэролайн будет не таким красочным, каким хотелось бы запомнить его, — Елена с грустью бросила взгляд на свою чашку с кофе, к которому даже не притронулась.  — Наверное, нужно уже идти на работу, — ежедневное питье кофе перед работой вошло в привычку девушек много лет назад, но теперь практически все изменилось. — Кэролайн сказала бы, что мы можем позволить себе еще парочку минут, ведь мы леди и должны уметь расслабляться, — устало улыбнулась Елена. — Точно, — Бони положила деньги за кофе в конверт и взяла сумочку, висевшую на стуле. Место Кэролайл пустовало и девушки надеялись, что когда-нибудь эта ситуация обязательно изменится.

***

«Он не придет. Мужчинам свойственна ложь. Я стала очередной подопытной куклой, и теперь он не придет», — думала блондинка, сидя на своей постели. Кэролайн сидела в больничной пижаме, обхватив согнутые ноги руками. Девушка раскачивалась из стороны в сторону и пыталась успокоиться, но ничего не получалось. Каждый шум заставлял ее вздрогнуть и посмотреть в сторону дверей. Клаус предупреждал, что у него будет два дня выходных, но Кэр все равно надеялась увидеть его, ведь это ее единственный друг за последнее время, который смог попытаться принять такой, какая она есть. «В воскресенье девушка услышала приближающиеся шаги к двери в ее комнату, она обрадовалась и надеялась, что это Клаус, но вошел знакомый отвратительный врач. Улыбка быстро спала с лица девушки, и оно приняло безразличное выражение. — Мисс Форбс, очень прискорбно видеть вас не в лучшем расположении духа, — произнес доктор и присел на стул, напротив девушки. «Уйди! Это не твое место», — хотелось закричать Кэролайн, но она промолчала. — Вы, кажется, ожидали увидеть кого-то другого? Мистера Майклсона? — при звуке его имени девушке стало не по себе. — Вижу, что так и есть, вот только Вы должны знать — он не придет. Клаус любит игрушки. Знаете ли, каждый загадочный пациент, типа Вас, игрушка для него. Никлаусу легко удалось разговорить Вас и он потерял интерес, — безразличие сменилось ужасом в глазах девушки. — В ближайшее время я снова стану Вашим лечащим врачом, и мы начнем принимать препараты, способствующие скорейшему выздоровлению, а также проводить все нужные процедуры, — доктор договорил и поднялся со стула. Он ушел, но Кэролайн все равно еще дрожала. Девушка не могла избавиться от его присутствия. Вроде бы врач говорил спокойным голосом, но все равно его слова пугали. «Неужели он сказал правду, и Клаус больше никогда не придет? Мужчинам свойственно обманывать», — подумала тогда девушка и решила для себя, что не станет переживать, если Клаус действительно больше не вернется». Но, несмотря на принятое вчера решение, она все равно ждала и оборачивалась на каждый стук. «Вдруг этот отвратительный доктор что-то напутал, и Клаус придет?» — пыталась утешить себя девушка, но сама мало верила в подобный позитивный настрой. Утренний обход уже завершился, а к ней так никто и не пришел. В коридоре послышался стук тележки, развозящей завтрак. Многие пациенты завтракали в кафе, поэтому тележка практически всегда возвращалась с тем, с чем поднялась на этаж. Аппетита у Кэролайл не было, и когда медсестра заглянула в ее комнату, девушка лишь с безразличием отвернулась к окну, показав тем самым, что отказывается есть. В ее голове никак не укладывалось, что Клаус мог использовать ее для какого-то эксперимента. Энзо использовал ее для своих грязных целей, а потом убежал, хотя Кэролайн не раз пыталась оправдать свою первую любовь и говорила себе, что он просто испугался ответственности за ребенка. Время шло, а Кэр все глубже погружалась в себя. Девушка вспомнила похищенную дочь и по щекам потекли слезы. «— Мама, пообещай мне, что мы всегда-всегда будем вместе, — светловолосая девочка с большими голубыми глазами лежала в кроватке и смотрела на мать. — Конечно, Одри, никто и никогда не сможет разлучить нас, — Кэролайн поправила одеяло дочери и присела рядышком. — С чего у тебя вообще возникают мысли о разлуке? — Мне просто постоянно снится один и тот же сон, где плохие тети и дяди отнимают меня у тебя, — девочка поджала губки. — Такого никогда не произойдет. Я не позволю никому отнять тебя у меня». Этот разговор состоялся за неделю до похищения девочки, и Кэролайн постоянно чувствовала вину за то, что не сдержала данное дочери слово. — Кэролайн, ты меня слышишь? — раздался знакомый голос, и девушка вздрогнула, ведь она даже не слышала, чтобы кто-то входил. Кэролайн подняла взгляд и увидела Клауса, стоявшего со своим любимым черным блокнотом в руках. «Он все-таки пришел! Он пришел!», — подумала девушка и подскочила на ноги, сама не зная, зачем это делает, она обняла лечащего врача и смахнула со щеки слезы. Доктор Майклсон был шокирован таким приемом, но не мог, да и не хотел отталкивать девушку, а лишь сильнее прижал ее к себе, чтобы вдохнуть аромат ее волос. Наконец, девушка отстранилась и присела на кровать. — Привет, — прошептала Кэролайн. — Здравствуй. С тобой все в порядке? — пациентка выглядела слишком взволнованной, и у нее снова исчез жизненный блеск глаз. — Да, теперь все в порядке, — тихо произнесла девушка и постаралась скрыть смущенный взгляд. — С тобой что-то произошло за эти выходные. Верно? — Клаус чувствовал каждого человека и точно знал, что девушка что-то недоговаривает. Кроме того, он отчетливо помнил слова Дерека о том, что Кэр оскорбила того. — Нет. Все прошло как всегда. Я просто сидела взаперти в четырех стенах, — голос хрипел, ведь она разговаривала только с Клаусом, и голосовым связкам было сложно справляться с нагрузкой. Рассказывать о докторе, приходившем вчера, девушка не хотела, чтобы не создавать дополнительные неприятности. — Ладно, ты ведь знаешь, что я не стану настаивать. Если захочешь, то расскажешь сама. Я тут хотел поинтересоваться есть ли у тебя в лечебнице личные вещи? — Не знаю, — девушка пожала плечами. Она смутно помнила тот день, когда друзья привезли ее в лечебницу, да и не проявляла особого интереса в отношении каких-либо вещей. — Значит, мы уладим этот вопрос. Переодевайся в прогулочный костюм. Я хочу показать тебе кое-что, — Клаус подмигнул и вышел из палаты. Кэролайн погрузилась в размышления. Девушка не знала чему верить: Ник ведет себя по отношению к ней доброжелательно, но значит ли это, что он не считает ее просто экспериментом и относится как к другу? Заставлять кого-то просить себя несколько раз девушка не любила, а потому сразу же принялась переодеваться. Что бы Клаус ни задумал, он был билетом на волю, и Кэролайн не могла упустить шанс покинуть стены лечебницы, успевшей стать ненавистной.

***

— А разве мы можем выходить за пределы клиники без особого разрешения? — Кэролайн выглядела взволнованной, ведь впервые за последние полгода она может выйти за пространство лечебницы. — Это частная лечебница, а не психиатрическая больница, — пожал плечами Клаус. — Мы можем выйти за пределы территории лечебницы, и вся ответственность за это лежит на мне. Тебе ничего не грозит, не бойся. Дороги уже успели высохнуть, и кое-где виднелась недавно вылезшая зеленая трава. Каждая мелочь вызывала в голове Кэролайн воспоминания о дочери, и нужно научиться жить с ними. Тропинка начала понемногу сужаться и спускалась вглубь леса. Наконец, они подошли к кристально чистому озеру. Берег озера выглядел невероятно живописным, словно картина, нарисованная художником. Вдоль берега уже росла трава, и кое-где проглядывали ландыши, а лес симметрично окружал озеро со всех сторон. Вода была настолько прозрачная, что можно преспокойно наблюдать за рыбками, гоняющимися друг за другом. — Это невероятно красивое место, — тихо произнесла Кэр. — Я знал, что тебе понравится. Как только я перевелся в лечебницу «Садни Коутс», мне назначили пациентку. Пятнадцатилетняя девочка, потерявшая родителей в автокатастрофе. Ей нужна была сказка наяву, чтобы выбраться из полученной травмы, и я нашел это озеро. — Она вылечилась? — Да. Я часто приводил ее сюда, и Роуз быстро пошла на поправку, — Клаус засмотрелся куда-то вдаль, и Кэр решила больше не спрашивать его об этой пациентке. — Почему ты пришел сегодня так поздно? — наконец, не выдержала и задала вопрос девушка. — Это не самая приятная история, — Клауса удивило, что она задает такой вопрос, ведь доктор сам решает, когда ему прийти к своему пациенту. Однако он сам выстроил дружеские отношения с ней, как однажды с Роуз. «Роуз была глупа… Слишком молода и глупа, а Кэролайн не такая», — успокоил сам себя Клаус и продолжил, — я пришел на работу рано и хотел сразу пойти к тебе, но у нас назначили совещание, а потом меня заперли в кабинете. — Клаус был уверен, что это все подстроил Дерек, но не стал вдаваться в подробности. Кэролайн посмотрела на доктора с недоверием, однако, постаралась принять его слова:«Если я хочу видеть в его лице друга, то должна научиться верить». — Кэролайн, я обещаю тебе — ты очень скоро выберешься отсюда и сможешь вернуться домой. Я все сделаю для этого, — Клаус пристально посмотрел на пациентку. — Ты веришь мне? — Да, — тихо ответила блондинка. — Я хочу получше узнать тебя для того, чтобы помочь раскрыться и стать прежней. Ты поможешь мне? — Клаус подошел ближе, и от этого сердце девушки бешено затрепетало. Мужчина заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. «Нет. Он слишком близко. Его запах дурманит. Я не могу думать о нем. Не должна. Черт. Я думаю о нем», — девушка постаралась скрыть смущение. — Как я могу помочь? — наконец, нашла в себе силы, чтобы дать ответ девушка. — Я буду проводить с тобой все свободное время, а начнем мы с того, что завтра отправимся в город и пройдемся по магазинам. Я хочу, чтобы ты купила пару нарядов для выхода. Послезавтра я поведу тебя в кино, — его голос звучал спокойно, но очень сильно отличался от тона вчерашнего отвратительного доктора, и потому Кэролайн верила ему. «Он хочет повести меня в кино, но разве пациентов водят куда-то? Неужели это свидание? Нет! Вряд ли. Я бы ни за что не пошла на свидание, а у него, я уверена, есть вторая половинка. У такого чудесного мужчины просто не может не быть девушки», — думала Кэролайн. «Я уверен, что очень скоро Кэролайн расскажет мне о своей дочери, и я смогу помочь ей, а после этого она успешно вернется домой, и мы забудем друг друга. Черт! Кого я обманываю? Я никогда не смогу забыть ее. Эта девушка станет моим сладким кошмаром, как Роуз стала самым ужасным». Воспоминания затянули Клауса. «Молоденькая девушка вела себя слишком непринужденно. Клаус относился к ней, точно также, как к младшей сестре, погибшей в автокатастрофе. Ребекка. Он никогда не забудет ее задорный смех и искрящийся взгляд. Роуз смогла заменить Ребекку, именно поэтому он взялся за ее дело, но девушка восприняла его заботу совсем не так, как было нужно. Роуз действительно быстро пошла на поправку и попыталась соблазнить своего лечащего врача. Клаусу было сложно объяснить девушке, что она еще мала и совсем скоро сама будет смеяться над сделанным сейчас выбором. Но последний визит в палату Роуз никогда не оставит его и ежедневно преследует в ночных кошмарах. Девушка лежит на белоснежных простынях, побагровевших от ее собственной крови. Справилась ли она с психическим расстройством? Возможно, что она создала иллюзию, заменив потерю родителей приобретением — влюбленностью в лечащего доктора, но когда он отказал ей, все перевернулось. Кровь стекала по запястью, а кожа девушки была мраморного цвета». — С тобой такого не произойдет, — прошептал Клаус, глядя на Кэролайн. — Чего не произойдет, Клаус? — девушка отвлеклась от наблюдений за парочкой золотистых рыб. «Я не подпущу тебя слишком близко», — подумал Никлаус, но не стал говорить это вслух. — Ты не будешь рыбкой, запертой внутри одного озера. Я помогу тебе вернуться в океан, — постарался исправить себя доктор и улыбнулся.