Подари мне улыбку

Кэролайн чувствовала себя гораздо лучше, чем раньше, благодаря доктору, вложившему свою душу в восстановление девушки. Сейчас она сидела на кровати и ждала, когда Клаус придет, чтобы вместе поехать в торговый центр. Кэр вспомнила, как любила ходить с подругами за покупками и непроизвольно улыбнулась. Она успела забыть многие радости жизни, сидя в клетке, но Клаус доказал, что жизнь продолжается и нужно научиться двигаться дальше. Чтобы сократить время ожидания, девушка начала рисовать в голове узоры. Она частенько так делала, лишь бы не уйти в себя и действительно не лишиться рассудка. Включать телевизор и видеть новости, заставляющие бояться, девушка не хотела. «СМИ — это способ постоянно держать людей в страхе, тем самым контролируя их», — говорила приемная мать Кэролайн, и девушка навсегда запомнила эту фразу. Наконец, раздался звук знакомых шагов, и Кэр с улыбкой на лице подготовилась поприветствовать доктора. Никлаус не переодевался и даже не накинул белый халат, хоть медсестра, сидящая на ресепшене второго этажа, настаивала на этом. Он открыл дверь и предстал перед девушкой, как джентльмен собравшийся на свидание. Черное пальто отлично подчеркивало его идеальное тело, а легкая небритость подходила Клаусу, подчеркивая его мужественность. Он стоял в дверях, словно Бог, и Кэролайн отвела взгляд, заставив себя сосредоточиться на деле: «Клаус всего лишь мой билет на свободу. Я хочу вернуться домой и начать новую жизнь. Скоро я покину это место и не увижу его больше», — пыталась унять волнение в груди девушка. — Доброе утро, мисс Форбс, очень рад, что ты уже готова, и мы можем отправиться в город прямо сейчас. Предупрежу сразу — дорога займет не меньше часа в одну сторону, — Клаус прислонился к дверному проему спиной. — Привет, док, — девушка улыбнулась. — Меня не пугает дорога, я буду только рада поскорее выбраться отсюда. — Тогда идем, я тоже хочу поскорее убраться из этого места, — Клаус подмигнул пациентке. Девушка не стала дожидаться, когда ей предложат убраться подальше от лечебницы еще раз, и поднявшись на ноги направилась за лечащим врачом. Клаус радовался тому, что дело Кэролайн Форбс продвигается вперед, и очень скоро он поможет ей уехать домой. В фойе Кэр и Ник столкнулись с хозяйкой лечебницы Сади. Рыжие волосы женщины были красиво уложены на голове, а красное бархатное платье говорило о том, что она способна соблазнить половину мужчин Портленда, если захочет. Кэролайн завистливо осмотрела женщину, и ее больно уколола ревность, когда Клаус с улыбкой поприветствовал ту. — Ник, мне кажется, ты снова забываешься. Будь осторожен, ты ведь знаешь, что будет, если пациентка сбежит?! — Кэролайн никуда не сбежит. Уверен, мы с ней отлично проведем время в городе, и это поможет деушке скорее пойти на поправку. Кэролайн раздражало, что о ней говорят так, точно не замечают присутствия, но говорить в присутствии Сади девушка не хотела. Наконец, рыжеволосая ушла, и Никлаус обернулся к Кэр. — Не обращай на Сади внимания, на самом деле она очень хорошая, хотя искусно изображает из себя стерву, — Клаус и сам не верил в сказанные слова, но обсуждать с пациенткой свою начальницу не собирался. Едва доктор открыл двери, как в лицо ударила струя свежего прохладного воздуха, и Кэролайн спрятала руки в карманы. У крыльца стояла черная ауди и она напомнила девушке о Энзо. Парень был ярым фанатом ауди и собирал плакаты с последними моделями производителя, но его отец ограничивал сына в средствах и не позволял делать дорогих покупок. Кэролайн погрузилась в себя, и на мгновение на ее лице отразилась боль. — Кэролайн, все в порядке? — Клаус подошел к девушке и осторожно взял за руку. От его прикосновения кожу обожгло, и Кэр моментально вернулась в реальный мир. — Да, я в порядке. Извини, просто вспомнила кое-что из былой жизни, — меньше всего девушка хотела разговаривать о Энзо, а потому сразу постаралась прекратить беседу. — Ты ведь знаешь, я не стану давить на тебя, Кэр. Ты расскажешь мне все, когда будешь готова, — Клаус пристально посмотрел на девушку, и она поняла, насколько сильно ей важны прозвучавшие слова.

***

Всю дорогу Кэролайн наблюдала за дорогой. Девушка молчала, а Никлаус не пытался вывести ее на разговор. В салоне играла приятная музыка, напоминающая о самых прекрасных моментах пережитой жизни. Наконец ауди въехала в город, и давление на психику стало невыносимым. Клаус краем глаза смотрел на пациентку и моментально заметил ее волнение. — Кэролайн, если ты хочешь, мы поедем обратно?! — предложил доктор. — Нет. Все в порядке. Я справлюсь. В конце концов, я должна принять настоящее, чтобы вернуться домой. Верно? — девушка пыталась быть рассудительной, несмотря на охватывающую панику. — Ты права. Иногда это очень нелегко сделать, но если ты научишься принимать реальность, то очень скоро окажешься дома. — Этого я и хочу. Я устала жить в одиночестве, — девушка с грустью произнесла последние слова и отвернулась в окно. — Ты не одна. Ты должна знать, что я рядом и всегда поддержу тебя. Ты веришь мне? — Кэролайн лишь кивнула в ответ, не в силах найти подходящие слова. Никлаус подъехал к крупному центральному зданию Ллойд Дистрикта* и удачно припарковал ауди недалеко от входа. Кэролайн стоило приложить немало усилий, чтобы выйти. Девушка переселила себя и открыла дверцу автомобиля. Клаус уже стоял снаружи, протягивая девушке руку. — Погода выдалась славная, поэтому я уверен, сегодня мы скупим половину содержимого этого торгового центра, — мужчина помог пациентке выйти и захлопнул дверцу. Он понимал, что Кэролайн нелегко, но не хотел вмешиваться — это была ее собственная борьба.

***

Кэролайн без особого энтузиазма шла за доктором, изредка бросая взгляд на витрины. Клаус пытался восхищаться дизайнерскими моделями, выставленными у входов в павильоны, но он прекрасно понимал, что пациентку все это не интересует. После нескольких часов ходьбы Клаус решил взять на себя выбор платья для Кэролайн. Мужчина чувствовал вину за то, что так рано заставил девушку выбраться в свет: «Нужно было провести вместе с ней чуть больше времени», — думал Ник. — Мне кажется, я нашел идеальное платье для тебя, — улыбнулся Клаус, указав на красное облегающее платье до колен, но девушка лишь скривилась и отрицательно покачала головой. «Он хочет сделать меня похожей на ту женщину. Сади… Я никогда не стану такой же красивой как она», — подумала Кэролайн и непроизвольно взглянула в зеркало. В отражении на нее смотрела незнакомка: худая, лишенная жизненного блеска в глазах, одинокая и опустошенная. — Если ты категорично относишься к красному, то, может быть, вот это? — Клаус потянулся к синему платью, сшитому из дорогого шелка. — Это мне нравится, — на самом деле Кэр было все равно какое платье взять. Она готова была согласиться на что угодно, но только лишь бы не становиться похожей на Сади. «Клаус явно неравнодушен к ней», — думала девушка и ее беспокоила озабоченность личной жизнью доктора. Девушка направилась в примерочную и уже скоро несмело вышла оттуда, пытаясь скрыть смущение. Платье было немного выше колен и обнажало когда-то идеально стройные ноги девушки. Сейчас она изрядно похудела, потому считала себя бесформенной и некрасивой. — Господи, ты очаровательна, — Никлаус не мог скрыть восхищения. «Она моя пациентка, стоит сосредоточиться на этом. Кэролайн Форбс неотразима, но она моя пациентка. Черт побери! Пациентка!» — ругал себя Ник, но его воображение уже рисовало, как нежно он стягивает бретельку платья с плеча девушки и ласкает ее кожу. Кэролайн смутилась, и ее щеки резко вспыхнули. — Мы берем это платье, — сказал Клаус продавщице и направился к кассе, чтобы хоть немного отвлечься от пошлых мыслей.

***

Туфли удалось выбрать гораздо быстрее платья, потому что Кэролайн устала с непривычки, а Клаус заметил это, несмотря на немногословность девушки. — Послушай, мы провели здесь много времени, а ведь я забрал тебя еще до завтрака. Может быть, перекусим? — Клауса тревожило не только душевное, но и физическое здоровье пациентки. Кэролайн лишь кротко кивнула головой. Она хотела есть с самого приезда сюда, но не готова была идти в кафе, до боли знакомое ей. — Тогда идем, здесь есть немало кафе быстрого питания, но я предпочитаю восточную кухню. Ты не против? — Кэролайн отрицательно покачала головой, дав понять, что ничего не имеет против восточной кухни. Клаус предложил девушке пойти с ним, чтобы заказать еду, но она отказалась, доверившись выбору доктора. Девушка села за столик у окна и постаралась не думать о дочери. Сейчас все ее мысли заполнялись воспоминаниями прекрасных моментов, проведенных в Ллойд Дистрикте с Одри и лучшими друзьям. — Кэролайн! — раздался знакомый голос, и паника охватила каждую клеточку тела. «Нет. Это не можешь быть ты. Пожалуйста! Уходи! Я не хочу говорить с тобой… Я не готова», — кричало подсознание девушки, она старалась игнорировать зовущий голос, но напротив нее плюхнулась на стул взбудораженная подруга. — Не может быть! Я не ожидала тебя увидеть здесь. Елена и Бони не сказали мне, что тебя выпустили из лечебницы. Кэролайн, я так рада видеть тебя, — Кэтрин поправила кудряшки, спадающие не лицо. — Пожалуйста, уходи, — выдавила из себя Кэролайн, стараясь сохранять спокойствие. — Да что с тобой такое? Понимаю, ты винишь меня в похищении Одри, но я ведь не виновата, Кэролайн, пожалуйста, посмотри на меня, — Кэтрин старалась достучаться до подруги. — Убирайся отсюда, — Кэр сжала руки в кулаки и направила пристальный взгляд, наполненный ненавистью, в сторону Кэтрин. — Кэролайн, мне так жаль, — Кэтрин встала на ноги, но не спешила уходить. — Убирайся, — закричала Кэролайн и уже не могла совладать с охватывающим волнением. — Эй! Все в порядке? — подбежал к пациентке Клаус и на мгновение замер, взглянув на Кэтрин. — Клаус?! — девушка выглядела удивленной и испуганной, но доктор Майклсон не обратил на нее абсолютно никакого внимания. — Кэролайн, как ты? — Клаус присел на корточки, пытаясь заглянуть в глаза пациентки. — Мисс Пирс, попрошу Вас уйти, Вы оказываете негативное влияние на мою пациентку, — сухим голосом бросил Клаус в сторону удивленной девушки. Кэтрин не нужно было просить уйти несколько раз. Несмотря на раздражение и возмущение, бушевавшие внутри, она просто развернулась и уже скоро скрылась в одном из павильонов, цокая каблуками новеньких лабутенов. — Кэр, ты в порядке? — Клаус взял блондинку за руку, и она посмотрела на него. Глаза девушки наполнили слезы, но она тщательно старалась удержать их. — Извини, я подвела тебя, — выдавила взволнованным голосом девушка. — Прекрати, ты не сделала ничего плохого. Все хорошо, слышишь? — Никлаус почувствовал острое желание обнять девушку и утешить ее, но он должен был держаться на расстоянии. — Я сорвалась. Я так хотела поскорее выбраться из клиники и готова пойти на все, но я не смогла выдержать даже самого простого испытания, — девушка говорила дрожащим голосом, но все равно удерживала слезы. — Каждый человек имеет право на срыв, никто не застрахован от этого. Перестань винить себя. Все в порядке. — Клаус поднялся на ноги и занял стул, где не так давно сидела Кэтрин. Официант принес поднос с едой, и получил одобрительный кивок от доктора. Кэролайн постаралась отвлечься от дурных мыслей, тем более, что сделать это оказалось легко, ведь ароматы, исходящие от стоящих на столе блюд, заставляли желудок замурлыкать и тем самым потребовать проявить к себе заботу.

***

— Я не думала, что будет настолько тяжело взглянуть в глаза прошлому, — произнесла Кэролайн, подходя к машине доктора. — Это всегда сложно и больно. Какими сильными мы не старались бы быть, смотреть в прошлое куда сложнее, чем в настоящее, — Клаус открыл дверцу и помог девушке сесть. — Ты винишь Кэтрин в случившемся? — мужчина специально не говорил о дочери девушки, хоть и подразумевал ее похищение. — Клаус, мне кажется, что я готова поговорить об этом, — произнесла девушка и пристально посмотрела на доктора, занявшего место водителя. Кэролайн чувствовала необходимость выговориться. Ей было необходимо поделиться с кем-то переживаниями и сбросить с плеч тяжелый груз. Кэролайн начала рассказ, все глубже погружаясь в воспоминания. «Кэролайн и Елена занимались украшением снятого кафе для празднования дня рождения Бони. Кэтрин вызвалась забрать Одри из художественной школы, из-за того, что ей было неинтересно оформление интерьера. Девушка уехала, и прошло немало времени. Кэролайн начала беспокоиться, ведь Кэтрин и Одри уже должны были вернуться. Девушка набрала номер телефона подруги. — Кэр, привет… Я уже очень скоро заберу Одри, — протараторила Кэтрин Пирс. — Постой, Кэтрин, что значит скоро заберу? Ты должна была забрать мою дочь час назад, — Кэролайн выронила поздравительный плакат и взволнованно начала ходить из стороны в сторону, привлекая тем самым внимание Елены. — Я попала в аварию, Кэр, как приеду, так сразу же все объясню, — девушка отключилась, и Кэролайн не успела возразить. Моментально в голову блондинки стало приходить осознание — плохое предчувствие не просто так целый день окутывало ее. Девушка почувствовала страх дочери и попыталась набрать ее номер телефона, но он был отключен. „<i>Что-то произошло с моей девочкой“, — подумала Кэролайн и обессилев от нахлынувших эмоций скатилась по стене на пол.»</i> — Вот оно что… Теперь мне понятно почему ты так отреагировала на Кэтрин, — Клаус задумчиво посмотрел в окно, а затем обратил взгляд на собеседницу. — Поверь мне, в твоем поведении нет ничего предосудительного. Я поступил бы точно так же, — мужчина знал, что зря говорит пациентке подобные слова, но сейчас он говорил с Кэролайн, как с другом, а не очередной больной. — Знаешь, на улице уже стемнело, если ты не против, мы можем переночевать сегодня в моей квартире, она недалеко отсюда. — Клаус и сам понимал как глупо звучит предложение, но ехать в лечебницу после таких откровений ему не хотелось. Кэролайн сейчас необходима домашняя обстановка, и он не хотел оставлять девушку в одиночестве. — Я не против, — Кэролайн устало улыбнулась и откинулась на спинку сиденья. Девушка чувствовала небольшое облегчение после того, как выговорилась. — Тогда, поедем. Я напою тебя горячим шоколадом перед сном, а завтра мы сходим в кино и после этого вернемся в лечебницу, — от упоминания слова «лечебница» девушке становилось не по себе, и Клаус понял, что стоит поменьше говорить об этом, хотя бы, сегодня.

***

Квартира Клауса являлась отличным примером логова холостяка. После кружки горячего шоколада, сваренного по особой технологии семейства Майклсон, и продолжительного разговора, Ник покинул комнату, предоставленную Кэролайн и ушел в гостиную. Кэр чувствовала благодарность и вину, ведь за время общения она не один раз видела, как Клаус сбрасывал вызовы Сади. «Ему могут внести выговор в личное дело», — винила себя Кэролайн, но несмотря на это, Никлаус стал для нее героем. Благодаря его методике лечения Кэр удалось выбраться из собственной раковины и продолжить жить. Девушка выключила свет, легла на постель и укуталась белоснежным одеялом. «-Мама, не бросай меня! Помнишь, как ты говорила, что не позволишь плохим тетям и дядям отнять меня? — перед девушкой возник облик Одри. Девочка выглядела слишком измученной, но кроме того, она повзрослела. — Одри, милая моя, я бы с радостью забрала тебя, но я упустила свой шанс, — отвечает Кэролайн, смахивая с лица слезы и пытается подойти к дочери. Ей не снилась Одри. С момента похищения девочки Кэролайн вообще не видела снов и была несказанно рада встрече с девочкой, пусть и в мире снов. — Пожалуйста, забери меня! Мне плохо тут! Не сдавайся, мама. Я жду тебя, — произнесла девочка и ее облик начал растворяться. — Одри, не уходи! Пожалуйста! Одри! Нет! — закричала Кэролайн в пустоту и проснулась». Пот и слезы градом скатывались по коже девушки. Мысль о том, что дочь жива, стала навязчивой идеей в ее голове. «Я ведь не почувствовала ее смерти и до сих пор продолжаю ощущать страх Одри, — подумала Кэролайн — нужно попробовать поискать еще раз. Может быть, моя малышка все еще жива и ждет, пока я отыщу ее и верну домой?!». *** Утром Клаус подготовил завтрак и предложил Кэролайн выбрать на какой из фильмов они пойдут в кино, но девушка вела себя слишком отстранено, едва прикоснувшись к кружке кофе и сделав небольшой глоток. — Кэролайн, вчера я думал, что тебе стало лучше, а сейчас ты так далеко, что, честно говоря, я начал теряться в догадках, — мужчина постарался выяснить почему его пациентка внезапно вновь погрузилась в себя. «Может быть, причина во мне? Кэролайн могла неверно воспринять предложение переночевать у меня дома,» — промелькнула мысль в голове психолога. — Извини, дело не в тебе, а во мне. Клаус, мне кажется, что Одри жива, — Кэролайн сомневалась стоит ли говорить об этом с Клаусом, но она доверяла доктору и если кто-то мог помочь ей — это был он. Доктор поперхнулся кофе. — С чего ты вдруг приняла такое решение? — откашлявшись спросил Клаус. — Я чувствую ее, только, ради Бога, не считай меня сумасшедшей. Помнишь, вчера я сказала тебе, что почувствовала похищение дочери? Тогда я не задумывалась об этом, но я не ощутила потери связи с Одри. Понимаешь? Я до сих пор чувствую ее страдания и боль. Моя дочь жива, — Кэролайн знала какой глупой может показаться сейчас в глазах Клауса. — Постой, давай-ка сначала? Ты чувствуешь? А как же тело Одри? Ты ведь похоронила ее? — Клаус окончательно запутался и уже начал сомневаться, что является хорошим психологом. — В том-то и дело, что нет. Полицейские не отдали мне тело дочери. Они сказали, что тело полностью сгорело в автомобиле похитителя и отдавать по сути ничего, — Кэролайн вспомнила ужасный разговор с детективом, и на глаза навернулись слезы. «Высокий сутулый парень в полицейской форме стоял в дверях дома Кэролайн и не решался войти. — Мисс Форбс, у меня для Вас крайне неприятные новости, касающееся похищения Вашей дочери, — парень мялся, словно, не мог решить стоит ли говорить. — Говорите, как есть, — Кэролайн надеялась, что дочь отыскали. — Сегодня мы нашли автомобиль похитителя девочки. Машина сгорела вместе с девочкой и преступником, — щеки полицейского моментально покраснели. — Нееет! — закричала Кэролайн, и слезы начали обжигать кожу лица. — Дайте мне посмотреть на мою девочку, — попросила Кэролайн, когда парень развернулся, чтобы уйти. — Простите, но тело сгорело до неузнаваемости. Если бы не машина и приметы, то мы до сих пор гонялись бы за призраком, — полицейский опустил голову. — В машине нашли вот это, мисс. Простите, что забыл отдать сразу. — Мужчина протянул Кэролайн слегка расплавившийся стальной брелок Одри, подаренный ей Стефаном. — Нет… Моя девочка… Нет, — Кэролайн плача сжала в руках брелок и в отчаянии села на пол, отдавшись захлестнувшим эмоциям». — А вот это уже полностью меняет дело, — Клаус нахмурился, поставил свой кофе на стол и поднялся на ноги. — Ты должна была сказать об этом раньше, Кэролайн. Мне кажется, что я смогу помочь тебе. — Правда? — девушка оживилась и постаралась подавить слезы, стекающие по щекам. — Да, — Клаус подошел к ней и присел на корточки у ног девушки. — Есть у меня один человек, который будет рад помочь нам. Я займусь расследованием этого дела, Кэр, и если твоя дочь жива, то мы найдем ее. Я обещаю тебе, — Клаус осторожно вытер слезы с щек девушки и они оба на мгновение замерли. Прикосновение мужчины обжигало кожу, но это делало их прекрасными, и Кэролайн поняла, что перед ней находится мужчина, способный стать кем-то большим, чем просто доктор. Он способен стать другом. Глубоко в душе девушки появилась надежда отыскать дочь. Клаус сбросил очередной вызов от Сади Коутс, коря себя за то, что все-таки позволил чувствам одержать верх над собой.