Ночь шмар.
18 сентября 2016 г., 16:54
Примечания:
Мы любим комменты.
Открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь в своей комнате, в своем мире.
— Чего, где это я? — приподнявшись в социальном рейтинге, я начал осматриваться.
Лежал на на теплой кроватке, она была классная, но с грязной простынёй и засохшей малафьёй по её краям.
В целом, комната да комната:
Впереди находился стол, на котором стоял старенький ноутбук с одним ядром оперативы, большое количество кружек из-под кофе, три пачки майонеза и плюшевая Твайлайт с самоделашной дыркой в жопе, которую я честно пробил хуем. Под столом стояло два трёхметровых сабвуфера, купленные у Быча за сотку и одну десяточку и одну копеечку. Здорово! Окно было плотно заколочено оранжевыми шторами.
Закончив осмотр и не обнаружив ничего необычного, я свалился с кровати, как мешок с говном, и направился к двери, ведущей на кухню. Открыв её, я увидел посреди ничего одиноко стоящего мужичка — батю Быча.
Выйдя наружу, дверь за мной резко закрылась и испарилась зелёным дымом.
От неожиданности я отскочил на два метра вперёд и пробил череп насквозь о кусок булыги, торчавшей из-под земли.
— Не прикольно.— протирая майонезом ушибленное место, сказал я.
Снова посмотрев на Батю, я увидел, как он ест мармеладные конфетки.
— О, можно мне? — спросил я, пуская зелёную пену из-под губы.
Прекратив жевать, он повернулся в мою сторону и пристально начал смотреть на меня батиным взгляжом.
Неожиданно, за секунду оказавшись рядом со мной, он схватил меня за горло и, растянув свои руки, поднял в воздух на десять метров.
— Нет, мое! — начал вдруг орать батя, неистово хохоча и душа за пинус.
— Ахвфхавфвф, апустити, а-а!
Начав срацца, я хотел было рассказать бате анекдот, но неожиданно для себя начал извиваться, как уж, и случайно уебал копытом по батиной сиге, попав прямо по жизненно важному органу.
Вскрикнув, он отпустил меня, после чего я под фошисткий марш полетел вниз, прямиком в слив толчка, который вырос прямо посередине портала в ад из майнкрафта.
дло не умер. Сундук был полностью забит конфетами «Москвичка».
— Это объясняет, как она нарушает законы физики и смотрит в завтрашний день, — сказал я, упаковывая сундук в рюкзак. — О-о, а вот это ахуенно!
Подойдя к двум табуретам, я также положил их в рюкзак.
— Га-ам! Иди сюда! — услышал я крик Быча.
Включив режим берсерка, я разогнался и протаранил две стены, оказываясь рядом с Бычём.
— Нашёл? — спросил я Быча, который что-то доставал из рабочего стола Мистера Кека.
— Да, — ответил он, после чего достал трёхлитровую банку какой-то фиолетовой жидкости. — Это… — протянул Быч, стирая с бутылки надпись «Гамыра». — Это элитное сухое красное вино пять звёзд первого класса 666 года не нашей эры!
— НИХУЯ! Го быстрее пробовать! — подпрыгнув, я обрушил все свои силы на пол, тем самым проломив его и очутившись на первом этаже возле костра. — И выкинь этот ссаный закусь, у меня есть кое-что получше!
— Кири по пятнадцать рублей из копеечки?!
— Ну, не настолько пиздато, но гораздо пизже. Вот это! — Достав из рюкзака сундук, я открыл его, демонстрируя содержимое. — Классно?
— Камень мне в почки! — Схватив закусь с подносом, он закинул его в костёр. — Передавайте привет евреям, ссаные пирожки!
Достав из рюкзака две огромные пивные рюмки, я дал их Бычу. Быч мастерски налил «винишко» по кружкам, после чего дал мне полную до краёв ёмкость и начал говорить тост.
— Ну что же, чтоб лес стоял… — начал он.
— И деньги были! — закончил я, после чего мы одним глотком осушили наши стаканы, и Быч высыпал себе в рот все конфеты из сундука, тем самым глуша вкус смерти и обретая меня на муки. — Ох бля, это нихуя не винишко, хули это?
— Скорее всего, это технический спирт! Или уксус.
— Шутник ебаный… — И тут мир вокруг меня завертелся и закружился, словно простыня. — Ух… Надо на БИБ возвращаться, пойдём Битча найдём, что ли.
— Ик, а ОЙ, нУ, АЙ-Й, довай, — согласился он, вываливаясь из окна.
***
— Подъём в танковых войсках! — прокричал Быч и пробил мне спагетти карбонару. — Кха, КХА! — Прокашлявшись, я открыл глаза. — О, Быч, хули надо? Не видишь, я мёртв. — Хули ты орал-то? Фнаф приснился? — Так, а что я. А! — Вспомнив свой классный сон, я усмехнулся и глянул на Быча. — Да я с батей за мармелад твоим подрался во сне. А ты чего хотел то в такую рань? — М) Да надо баньку истопить и Битча утопить, ибо он слишком смердно пахнет. — И пометил на карте измазанного вперемешку с говном, смехуёчками и насваем Битча, который то ли чистил картошку, то ли пытался засунуть её к себе в очко. — Да ты поторопись, у нас тут котлетки с пюрешкой подходят. А ещё скоро дождь начнётся, все евреи намокнут, размякнут и станут еще хуже, короче, станут порнухой. — Эх, а чего я, а не Битч? Может, он сходит? — в надежде обосраться, спросил я Быча. — Ты опять споришь со мной? Что я насчёт этого говорил? Ты что, долг мне весь отдал, или дохуя богатым заделался? За каждый спор с тебя полтос. — Хорошо, дай мне пять минут на собраться. — То-то… — Договорив, он вышел из моей пахнущей гнильём могилы, и хлопнул крышкой гроба, вырвав её вместе со стеной. —Мгхбуб. — устало протянул я. Закинувшись, я уставился в деревянный потолок моей прекрасной комнаты короля, собираясь с мыслями. Пролежав так минуту, я начал сальтом вспрыгивать со своего нового разбухнова матраса с функцией подогрева на евреях и вибрации с помощью сабвуферов. Спиздили мы его пару дней назад, в Кантерлоте. К слову, что мы там делали? Принцессы были очень благодарны нам за спасение, между прочем, всего их распиздатого царства и устроили свингер пати с санто стефано и роллами сяки-маки из магазина Командор. Мы к тому моменту как раз и базу укрепили, построили вокруг неё пятидесятиметровую стену. Мопед приволокли. Его, кстати, мы решили отдать Битчу, так как он всегда мечтал о таком. Притащили себе всю вражескую снарягу и разъёбаный вертолёт, дабы какие-нибудь пони-аутисты не решили присвоить это доброе добро себе, ибо ничем хорошим это точно бы не кончилось. Но, к сожалению, попасть в Кантерлот как-то не получилось, так как мы опоздали на неделю из-за того, что пролежали в собачьем кайфе. Хорошо, что по дороге назад мы встретили шестерёнку. Они несли с собой подарок от Селестии, а именно — большой разбухной матрас с золотой отбивкой, ахуенной прошивкой, мягкой набивкой, большой пипиркой и маленькой дыркой. Собственно, так я и начал срать на этом классном матрасе. — Так, где клозис? А, вон она. Выловив удочкой из сортира свои гниющие шмотки, я оделся, вытащил из-под матраса, а далее одел свой родненький рюкзак, и через разхуяренный дверной проем покинул гроб. Сразу свернув шею, я аккуратно, как змий, стал сползать по огромным ступеням вниз, но, как обычно оползнувшись, с диким писком начал катиться вниз, как дымковская колбаска, при этом громко рассказывая анекдот из сталкера. Когда ступеньки, наконец, кончились, по инерции прокатился вперёд и больно ударился головой о топор, которым Быч рубит спидозных Украинских беженцев. Вздохнув, я посмотрел на настенные обои. — Красиво… Громко кашляя, как батя Быча после десятой сиги подряд, я поднялся на копыта и, шатаясь, медленно подошёл к кухонному столу, затем сел за него в тюрьму. Магией подтянув стоящую рядом корзинку с луком, я начал есть, периодически смотря время на настенных часах и на огромные грозовые тучи в окне. Всё это сопровождалось гробовой тишиной, нарушаемой только моим чавканьем, а иногда сверкающими за окном молниями, издающих протяжный гул, потрескивание и громыхание. Взяв очередную вкуснятину, я хотел было съесть её, но тут в помещение ворвался недовольный Быч, который сразу подошёл ко мне. — Ты заебал, кусок говна, хули ты всё ещё тут? Вон уже, щас евреи намокнут все! — Да щас я пойду! У меня магия есть, я типа это, телепортируюсь, всё такое. — Считаю до трёх… Один. — Всё, всё! Ладно, я пошёл, — скривив ебало, я встал, идя к выходу. Выйдя на крыльцо, я хотел было почесать своё яйцо, но мне помешал Быч. — Два. Скривив ебало в очередной раз, я юзанул телепорт, исчезая в чёрной дыре. — Надо будет пару таких хуелобов приколотить к вертолету, отличный генератор червоточин получится…***
— Клянусь своей пачкой майонеза, что это какой-то пиздец, — прокомментировал я, смотря на незнакомую мне часть леса. — Ай, ладно, потом найду выход методом тыка, законом Архимеда и теоремы буравчика. Пройдя немного вперёд, я увидел своего первого еврея. Подойдя к нему, схватил его вилкой и положил в корзинку. — Первый есть, осталось двести пятнадцать. — Договорив и повернув голову налево, хоть я и не знаю, где лево, а где право, я лицезрел прекрасное — целая куча бесхозного сырья, валяющихся друг от друга чуть ли не каждый миллиметр! Наверное, у них тут семья. Обрадовавшись, я быстро настиг их и начал упаковывать в вакумные пакетики, то и дело находя всё больше и больше. Спустя некоторое время, надо мной громыхнула молния и полил сильный дождь. Решив, что лучше поторопиться со сборами и подоспеть к котлеткам, я попытался использовать свою магию на всех сразу, дабы было быстрее. Но, к сожалению, меня постигла неудача, так как я потратил большую часть своей энергии на телепорт. Протянув копыта к Иесусу Хресту, я хотел было поднять его, но тут он неожиданно помолился и укусил меня за нос. Вскрикнув, я отпрянул от него и, прислонившись спиной к стволу маузера, присел на парашу. — Нда, да ну его! Без магии больше вообще к ним не приближусь! — злостно сказал я на укусившего меня еврея, который в агониях умирал на распятии. И тут я почувствовал сильную изжогу и головокружение, которые со временем отправили меня в похелье.Неизвестно где
Открыв глаза, я увидел… нихуя я не увидел, всё было чёрное, словно я был в гробу. Мне дед рассказывал. — Блять, ну и что теперь? Может, это опять сон? — спросил я самого себя. Вдруг впереди из лужи пёрнулось: — Ты прав, Гам, — ответил мне нежный кобылий рот, после которого всё посветлело, и я увидел впереди Генсека Селестию. — Ой, здрасте, какими судьбами в моих снах? — вскрывшись, спросил я. — Приветствую тебя. Я решила, что не помешало бы вас предупредить о кое-каких деталях. Сощурив один глаз, чуть ли не раздавив его, и выпучив другой, так что он чудом не вывалился, как это любит делать мой отчим, я спросил: — И о каких деталях вы хотели поговорить? — Понимаешь, Гам… — подбирая пароль от мэйлру, начала Принцесса. — Ваши необычные способы устранения проблем, а также расправы с врагами Эквестрии, немного… жестоки. И это коснулось моей дорогой сестры, Луны. — То есть, Принцесса Луна теперь злится на нас? Извините, конечно, но в тот момент по другому не было никак, так как она могла поработить весь мир и отправить меня в могилу, — ответил я. — Я понимаю, да, — качая крупом, сказала Селестия. — Я знаю, что это было необходимо, и, оказавшись на месте Луны, я бы поняла это. Но, к сожалению, я не Луна, она младше меня на двести шестнадцать лет. — В общем, вы хотели сказать, что она теперь держит на нас обиду и всё такое. Но к чему это все? — Я хочу, чтобы ты и твои друзья помирились с ней. Не хочу, чтобы между, вами и моей любимой сестрой не было недопонимания. Так уж вышло, что вы нередко стали появляться с Твайлайт и ее подругами в моем замке, к чему сестра относится с некой долей разочарования. К счастью, сегодня ночью в Понивиле состоится праздник «Ночь кошмаров», и она обязательно посетит его. — Так-так, Луна? Это что-то свеженькое. Хорошо, но нам как-то похуй! — ответил я принцессе, пожимая керзачами. — Не волнуйся. У тебя, Битча и твоего. друга-минотавра, получится помириться с ней, — улыбнувшись, подбодрила меня Селестия. Немного помолчав, при этом смотря друг на друга, Принцесса сказала: — Думаю, у нас есть ещё минутка, дабы обсудить интересующие тебя вопросы. Немного подумав, я спросил: — Расскажите мне о Ночи кошмаров. — Рассказать о Ночи кошмаров? Я думала, что каждый пони знает об этом празднике. — удивлённо сказала Селестия. — Хорошо, ты хочешь узнать что-то конкретное? — Да, расскажите, я просто не прошарен. В чём состоится суть мероприятия и в честь чего? — В этот праздник все пони наряжаются в различные костюмы грешников, собираются на главной площади и устраивают там различные игры, казни и выступления на кладбище. Также все маленькие пони ходят по нему и воруют могил конфеты. Ну, а праздник появился в честь победы над Найтмер Мун, тысячу лет назад. — Ну и праздники у вас. У нас такие праздники каждый день цыгане из соседних бараков устраивают. Праздник длинною в жизнь. — Ох, кажется, я задержалась, прошу простить, но у меня ещё много государственных дел, которые требуют моего присутствия. — Подождите, а что нам за это будет? — задал я последний вопрос. — Рогаличек с парным молочком для каждого! — А-а, ну ладно, давайте, — попрощался я. Харкнув мне в ебало, Селестия подошла ко мне и, коснувшись своим рогом моей шеи, использовала какое-то заклинание, отправив меня в собачий кайф.***
Очнувшись, я открыл глаза и увидел, что лежу в мокрой параше. А ещё кто-то обоссал мои джинсы и наложил в них говна сзади. — Классно, теперь и мне мыться придётся… — противно констатировал я. Дождь всё ещё шел, а укусивший меня еврей так и барахтался на своём месте. Похоже, отключился я на двести шестнадцать секунд, раз он ещё не стал рубероидом. Встав, я не почувствовал головной боли, осталась только изжога, которая уже успела меня убить. — Такс, пора возвращаться. — И, развернувшись, я очутился недалеко от главных ворот нашей БИБ. Обрадовавшись своей удачной находке, я подбежал к воротам и закричал: — Битч! Открывай, я вернулся! Опустив платформу через ров с ядовитыми кобрами, плавающих в солярной кислоте, подняв две секции хромированных решеток из дюростали и открыв калитку, из ворот вышел Битч, вооружённый самой модной красивой палкой. Палкой такой красоты, что все дворовые, уличные, городские, столичные и провинциальные пацаны обзавидовались. — Гам? Странно, я не видел, чтобы ты выходил, — подозрительно развёл глаза в разные стороны Битч. — Я телепортом воспользовался, — спокойно ответил я ему. — Не верю! Обычно Гам встаёт в 21:06, а сейчас ранне утро! Значит, ты шпион! — И, подняв свою палку, собирался прикончить меня. Жизнь пролетела перед глазами, я вспомнил все самые приятные и грустные моменты, жизнь собиралась оборваться в таком молодом возрасте. Я уже закрыл глаза, в ожидании агонии и мучительной смерти, как вдруг появился Быч. — А ну-ка! Чё за парнуха?! А?! Битч, ах ты лапоть! Я Гама никогда не перепутаю. Однажды ему по пьяне невидимой ручкой на лбу написал «ЛОХ». После чего он включил инфракрасное зрение и прочитал мой позывной. — А-а, бля, сорян, Гам, я просто у Твайлайт в книге прочитал, что есть такие фигушки, называются Чурки, которые приезжают к другим, живут в благах их развитой цивилизации, срут, гадят, и оскверняют кровь, вот я и подумал, что ты имигрант… — виновато сказал Битч. — Это чейнжлинги называются так то, брух). Вообще, ты молодец. Сразу видно, хороший охранник! Ни один замаскированный пидор не проскочит! — похвалил я его. — Ну ты то прошел, епта. Ты где вообще шароебился всё это время? Битч немытый воняет, котлетки остывают. Евреев хоть принёс? — Принёс, принёс. — Заноси, паря. Зайдя на территорию БИБ, Битч поставил автоматическую турель на время своего отсутствия, и мы дружно пошли в сторону кремотория.***
— Заебца! Неплохо попарился, — сказал я, поедая очередную порцию пюрешки с котлеткой. — Да ты, вафля ебаная, сидел на полу под полотенцем, а я на третьей, — повыёбывался Битч. — Это всё хуйня, надо на камнях! Неожиданно я вспомнил наш разговор с Селестией и её просьбу, о которой совсем забыл. — Ай мама дорогая, забыл сказать. Я когда евреев собирал, меня один из них укусил, и я вырубился. — Сигу мне в рот! Да это же еврейский мятеж! Их необходимо срочно сжечь. — Ну так вот, очнулся я значит в месте таком, стрёмном, Новосибирск, наверно, и Селестию там повстречал. Как потом выяснилось, она ко мне в сознание вторглась, чтобы сказать, что сегодня ночью будет туса, Ночь шмар называется. — Ночь шмар? 8 марта что ли? — не очень заинтересованно спросил Быч, построив из пюрешки замок с башней из котлеты. — И что там будет? — спросил меня Битч. — Неужели она только ради того, чтобы просто сообщить? — дохуя умно снова спросил Битч. — Верно подмечено. Не только ради этого. — Отпив смехуёчковый кисель из своей треуголки, я продолжил: — Она сказала, что на этот праздник прибудет Принцесса Луна. — В смысле? Эта та хуйня, чёрная, как уголь? Типа, её опять отпиздить надо? Битч, приготовь толстяка, попроси у Аллаха пояс смертника, наделай смехуёчковых гранат и настрой шмаро-радар! — ударил по столу Быч, разломив его на половину вместе с домом. Замок из пюрешки, при этом, остался цел. — Да не, не, она типа на нас обижена, из-за того, что мы типа такие все жестокие, отпиздили её слишком сильно, когда она злая была, вот. — В очередной раз отпив из треуголки, на этот раз опустошив её, я снова отпил. — Ну и вот, мы с ней помириться должны за то время, что она на празднике будет. — А нам какой с этого прок? Не пойти ли им всем в пизду? А лучше нахуй. — Вот именно, — качнул танки с торрента в знак соглашения Быч. — Я бы так же ей сказал, но, к сожалению, придётся. Тем более, нам обещали рогаличек с парным молочком. — Я в деле, хули делать надо? Просто подружиться с этой мандой и всё? Халявная поездка на молочную ферму в столицу нам будет обеспечена? — сразу завёлся Битч. — Я мастер по части примирения и рогаличков, я в деле, — согласился Быч. — Отлично! Кстати, придумывайте костюмы, хули. Этот праздник типа местного херобрина. Без костюма, типа, нас съест Найтмер Мун. — Кто кого быстрей сожрёт! А хотя, хуй с ней, я сделаю костюмчик… — поддержал сво и идею Быч. — Тем более Битчу вообще не нужно костюм придумывать, тебе достаточно не снимать треники адидас, и ты уже будешь, как черт. — А еще у Битча важное задание! Будешь силой отбирать у всех конфеты, — улыбнулся я Битчу, как пидор. — Ладно. — Повернувшись к Бычу, я спросил: — Сколько сейчас времени? Посмотрев на солнце, сверившись со звёздами, спросив у природы и посмотрев на настенные часы, он сказал: — Одиннадцать. — Так, у нас ещё тринадцать часов на то, чтобы найти и купить материал для костюмов. — Встав из-под остатков стола, опрокинув и доломав его, собрав все тарелки магией, я разбил их об раковину. — Предлагаю отправиться прямо сейчас. — Поскакали! И отправились. Выйдя на крыльцо, мы ножницами перепрыгнули через грань жизни и смерти, и, упав бездну бытия, встали и пошли к хуям. Через тридцать секунд оказавшись возле выхода из БИБ, мы умерли. — Короче, Битч, мы тебе костюм купим просто. — Ну, я и не против, не люблю делать всё сам, — согласился Битч. — Вот и заебись, давай, открывай ворота. Подойдя к верёвочке, Битч взглядом дернул ее, после чего ворота громко запели русский реп и медленно начали сгнивать. Догнив, они рассыпались в разные стороны, придавив парочку прохожих. Выйдя наружу, мы с Бычём отправились в путь, прямиком в Понивиль. — Итак, пока идём, обсудим детали. Какой костюм у тебя будет? — спросил я Быча. — Я буду… Хм… Я буду ЗЛОЙ РАЗБОЙНИК БАР-МА-ЛЕЙ! — Хох, они же обосрутся, — усмехнувшись, хрюкнул я. — Хотя, у нас хэллоуин — это день нечисти, а значит, и у них. — Да, мы нечисть, мы же в Рашке живём. А ты в какого злодея нарядишься, Гам? — сделав тяжку, ответил Быч. — Я-то? Я сделаю себе супер броньку ну чиста чтобы круто, чтобы блин ваще. Думаю, будет ахуенно, — сказал я, смотря на севшего на мой рог воробья. — ЧирИк-чИрик, — проквохтал воробей, после чего взлетел и вскрылся и сгнил к хуям, упав проходящей бабке в рот, тем самым заразив её изжогой навсегда. Посмотрев вперёд, я убедился, что ещё знаю, где перёд, а где зад. И стояли мы возле ратуши. — Такс, сколько денег взял? — Схуяли я должен тебе деньги давать? У тебя свои есть, — недовольно сказал Быч. — Да блин, я знаю. Просто ты всегда свои сотки с собой носишь, а я забыл свои заработать. Давай придём, я тебе всё по копейке в день в течение всей жизни отдам. Ну, а если нет, то ты мне в очко хуёв напихаешь. — Уважительная причина. — И, достав их кармана на кепке четыре сотки хуев, засунул мне в анус. — Благодарствую. Ну что, разделяемся? — Разделяются на ноль, а мы разойдёмся. И разошлись.POV Быч.
Выйти в Понивиль мне не составило большого труда, так как я умел ориентироваться по звёздам, солнцу, параше и банкам из-под девятки, ну ещё я спиздил жипиес у Гама, пока он спал. Спустя несколько минут я подошёл к сахарному уголку. — Кукушкин лён! — с досадой сказал я. — Я так замотался, что сам забыл сожрать в пизду все котлетки с пюрешкой. У меня осталось 5% голода, так скоро жизьки тратиться начнут… Поэтому я, недолго думая, вырвав дверной косяк, завалился в кафешку. За столом сидели розовый учпучмак и синяя ЛГБТшница, они поедали конфетки и чота бурно обсуждали, но вскоре заметили меня и шарикожопая крикнула в мою сторону: — Кто там?! — Сто грамм! — откликнулся я, после чего подошёл к подружкам на расстояние вытянутой зиги. — Дианка, здорова, нахуй! Ну-ка, блять, дай мне чо-нить пожрать, голодный, как украинец! — Ееее, привет, Быч, сейчас принесу тебе, как ты говоришь, хуексов. — После чего растворилась за углом. — Эй… Быч, а помнишь, мы на твоём вертолете летали? — спросила Деш. — А хули не помнить-то, конечно, помню, а чо? — А давай проверим, кто из нас настоящий проффи в небе? — сказала она, прищурившись, как китаец, который пытается продать мне шлёпки на рынке за пять соток. — Ну, а хули, давай, щас я только отобедаю. Не успел я договорить, как бишпермак цвета месячных вынесла мне мешок из-под картошки, доверху забитый мышцами. — О, заебись, спасибо. — После чего разом проглотил мешок. — Ну и сколько с меня? — После того, как ты научил меня печь самсу и бичак, можешь вообще бесплатно питаться в Сахарном уголке. — Да ну… Чо я, за ЛДПР чтоль голосовал? Вполне могу оплатить свою еду и чай. Прощаю тебя чирик с долга. — Ви-и! Спасибо, Быч! — завизжала розовулька, убегая во тьму. — Ну что, пойдём? — вызывающе обратилась Деш. — Пойдём… После чего мы оказались на улице. — Ну что? Где твой драндулет? — улыбаясь, спросила голубая пизда. Я ухмыльнулся, после чего произнёс «ЛОХ ТИЛИБОХ!», и, вырвав два волоса из груди, бросил их в лужу крови девственницы. Лужа забурлила, как живот после полторашки блэйзера залпом без закуся натощак, и вдруг из неё заспавнилось два вертолета: касатка, она же корова, разукрашенная под банку девятки, и ударный вертолет МИ-28 в раскраске «синее небо». — Чур мой синенький! — крикнула голубая и запрыгнула в ударник за пилота. Я недовольно сплюнул пустой мешок и захлопнул дверь коровы изнутри. — От винта! — дал я команду на взлёт, после чего начался бой. Мы взмыли в небо, так высоко, что можно было даже потрогать Аллаха. Так как на моей банке девятке не стояло вообще никакого вооружения, голубая пиздаблядь открыла огонь первой, она выпустила в меня четырнадцать неуправляемых ракет, но я уклонился от двенадцати из них, а две, к сожалению, попали в двигатель и бензобак, оставив моему вертолету 2% прочности. — Ееее, сейчас тебе конец! — рано обрадовалась Деш. — А хуй там был! — Совершив тройное колесо и выйдя на шпагат, я хвостом касатки переебал ей прямо по кабине, отчего та с воплями закружилась, завертелась, как простыня. К сожалению, она справилась с управлением и выпустила в меня сразу две ракеты воздух\Быч. — Получай! Но и я не лох, не объелся блох, и, выпустив ИК ловушки, щучкой нырнул в облака, тем самым выйдя из её поля зрения. — Быч, выходи, подлый трус! — крикнула мне вафля, а затем прислушалась. Едва слышно издалека донеслось — «Бу-у, сука, уебу-у». Сразу после этого я вынырнул из облаков под углом девяносто градусов, и носом ударился об кабину оппонента, а сам выпрыгнул из кабины. — О-ой!!! — со страшным криком падала Деш, зажатая в груде металла. Она приземлилась прямиком в речку, при этом стремительно погружаясь на самое дновское дно, где живут только дотеры и кс-еры, под ними уже начинается ад, он же канал Ивангая, а уже под Ивангаем ужасный бесконечный фнаф. Я же раскрыл свой припасённый парашют в метре от земли и мягкой кроватки, что привело к очень удачной и мягкой посадке. Залетев под одеялко и включив рен тв, я задумался — Так, она, конечно, уже всех в пизду заебала, но спасать её надо. И, недолго думая, нырнул щучкой в горящую воду. Быстро добравшись до тонущего вертолета, я, не суетясь, разорвал его в пизду, засунул Деш подмышку и уплыл в закат. Как только мы выбрались на берег, голубая залупень сразу начала меня отчитывать, как будто я русский реп. — Идиот, ты чуть не убил меня! А если б я утонула, ты совсем конченый? Она за десять секунд успела меня предельно заебать, а потому я сказал два волшебных слова. — ЛОХ ТИЛИБОХ! — И, вырвав волос из ноздри, бросил его в Деш. Не знаю почему, но почему-то Деш превратилась в конскую котлету из какого-нибудь вкусного бутерброда. — Так, хм… Это надо запечетлить для архива. — И, достав из-за пазухи мальберт, принялся зарисовывать картину сметаной, а когда закончил, аккуратненько сложил картинку в костёр и сжёг, а котлету закинул за шиворот. — Комплит. Так, а где я? — немножко потерялся, и принялся заводить жипиэс, а также достал из кепки самокат, который давненько спиздил у маленького больного украинского инвалида. Немецкая техника не подвела, спустя несколько минут я оказался возле ларьков. Но, к сожалению, я неправильно решил задачу по силе трения, ошибся на 0.0000001, из-за чего мой самокат стёрся в пыль об землю, потому я уебался мордой в землю, при этом вспахав рогами все поля, облагородив почву для постройки кладбища участникам сво. — Ёперный бабай… Ладно, у меня осталось не так много времени, нужно купить всё для костюма. — После чего сел на пенёк, съел пирожок, обоссал коробок и стал рассуждать. — Так, что делает бармалей? Он ест маленьких детей. Значит, он ест, а чтобы есть, мне нужна ложка, точно, ложка! — И сразу двинулся к ларькам. Долго мне искать не пришлось, первая же лавка имела то, что мне нужно. На вывески было написано «лошкИ». Заглянув в лавку, передо мной предстало три грязных и противных поня. Сама же лавка была в пизду засрана, везде валялись бумажки, банки, бутылки, грязь, говно, окурки, шприцы, битое стекло, прах евреев и диск с кино «Убить Билли, потому что он какой-то странный и у него скитлстрянка.». Это больше напоминало сортир в республиканской больнице, или дом Гама. Хозяева сидели рядышком на лавке передо мной. — Чиво тебе надо-о? — противно протянул самый грязный понь. — Дак это, нахуй, ложку какую-нибудь пиздатую дайте. — Хуй тебе, а не ложка! Уёбывай отсюда! — подавившись говном, ответил второй понь. В моих глазах с помощью пейнта уже начало вырисовываться известное слово, но тут я обратил внимание, что сделано в Германии. Третий понь ел глистов с обоссаного пола, а делал он это самой пиздатой ложкой в мире. На ручке было написано Made in German. Это как швейцарский нож, только немецкая ложка. У неё было множество функций, в неё были встроены: открывашка, спиночесалка, залуподёрка, ножик, вилка, колонка, маёнезница, ПМ, ГП-19, стакан, фонарик, лазер, массажер очка, и самое главное, селфипалка. На задней стене этой халупы висело зеркало, на котором кровью был нарисован хуй, именно в нём я увидел, как вместо слова «СМЕРТЬ» в глазах появилось слово «АТДАЙ». Видимо, они меня узнали, так как сразу же отпидарасили ложку хозяйственным мылом до такого блеска, что сами ослепли. — Забирай ложку, но только не в жопу! — попросил меня самый сифилисный понь. Я молча забрал свою ложечку и ушёл, а боковым зрением наблюдал, как они стали жрать глистов грязными немытыми капитами, из-за этого заразились туберкулёзом и умерли. — Агась, что ещё нужно бармалею? Хм, пожалуй… Мне нужна бандана! Сегодня явно был мой день, так как едва я договорил, тут же упёрся в две нужные лавки. «СОРТИРНЫЕ КОВРЫ» и «ПОЛОВАЯ КРАСКА». И сперва я решил купить ковёр. Подойдя к лавке в упор, я распидарасил рогами козырёк, а заодно и стаю из двести шестнадцати воробьёв, сидевших на нём. — А-а, нет! Мои воробушки… — огорчённо протянула бабка, замотанная в груду сортирных ковров. — Что ты хочешь, убийца воробьёв? — Мне нужен пиздатый ковёр, чтоб на ебало намотать. — Тебе сказочно повезло! У меня как раз остался один специальный коврик, на который действует акция «Купи ковёр, получи туалетного ерша в подарок!» — Еврея мне в печь! А ну-ка, покажи ковёр этот. Бабка не спеша вылезла из ковров, аккуратно подошла к огромному резному сундуку, на котором висел замок с замочной скважиной формой конской залупы, достала из-под губы резиновый конский хуй и открыла ларчик. Бабка залезла в него целиком, торчал только её старый обосраный хвост. Она довольно долго копалась в нём, при этом обильно кряхтя, и вдруг вскрикнула: — Вот он! После чего вышвырнула на стойку шикарнейший белоснежный ковёр из седых волос патриарха Кирилла с подмышек. — Нихуя себе! — Пять соток! — прокряхтела бабка из ящика. — Да за такое добро хоть шесть! — И кинул ей в сундук мешочек с нужной суммой, но, кажется, я её убил, так как кряхтение прекратилось, да и хуй с ней. Я сам нашёл у неё в лавке самый пиздатый золотой ёршик, в ручке которого был большой кусок янтаря, а в этом янтаре застывшая кровь Иисуса, видимо, это смола с того самого креста. Упаковав коврик и ёршика, я подошёл к лавке с краской. Из лавчонки ужасно несло краской, а хозяйка, молодая пони цвета морской малафьи, с кьютимаркой раздолбленного очка, сидела над огромной ванной с краской, мешала содержимое ножкой от табуретки, при этом усердно нюхая своё сокровище разнюханными в кровь ноздрями, покрытыми гноем и язвами. — Хозяйка, дай две банки краски по литру. Красной и чёрной. Продавщица повернула голову на двести шестнадцать градусов, посмотрела на меня воспалёнными, разбухшими глазами, и, натянув улыбку до тёмешка, сказала: — А ты мне чо? — Смехуёк на святой воде и еврейском говне. — ЗАБИРАЙ ВСЁ, ДАЙ МНЕ ЭТОТ СМЕХУЁК! — заорала пони, после чего бросилась на меня и присосалась обмалафьёными губами к моей руке, как пиявка в муторной речке. — Нa, — сказал я, после чего достал из кепки смехуёк, отодрал её от своего плеча, оторвав сгнившую верхнюю губу, и засунул предмет бартера под нижнюю губу. Понька застонала от удовольствия, как мамка Гама, спиздившая кота из больницы. После чего упала на пол и превратилась в лужу параши. — Что смехуйки с понями делают… — протянул я, забирая нужную мне краску. — Итак, что же ещё нужно бармалею? Бармалею нужны сексуальные шорты и жилет, как у пирата Пистолетова. Для изготовления этих вещей мне понадобится кожа украинца. Закончив список, я тут же принялся просматривать вывески лавок: конфетки, яблочки, чучкелла, скакалки, шляпки, цветочное мыло, подушки-пердушки, домашняя выпечка, шкуродёрня. — Вот! В шкуродёрню мне и надо. Заглянув в лавку, я обомлел. — Рарити? Ты работаешь на шкуродёрне? Поне-стилистка была замаскирована под чикиста, но моё бычье супер-пупер зрение всё же увидело истинное лицо продавца. — Какая Рарити? Я злой дед Ифим! — отчаянно пыталась она остаться неопознанной, как ветеран в братской могиле. — Я Спайку расскажу. — Не нужно! Да, я подрабатываю на шкуродёрне, а что? Мне нужно много деняк на покупку красивых камешкоф… — Честно? Мне похуй. Дай две украинских шкуры, и это останется между нами. — Украинских? Но они такие красивые и приятные на ощупь, я сама хотела из них сделать роскошное платье! — Хм, а если я предложу тебе вот это? — После чего достал из кепки огромный бриллиант в миллиард карат. — Откуда он у тебя?! — открыв рот, удивилась мажорка. — Этот камушек я нашёл в почках у Гамского бати, когда его в канаве ели собаки. — Отлично! Вот твои шкуры, давай скорее моё сокровище! Мы спешно обменялись и я потопал себе дальше. — Ага, всё есть, но чего-то не хватает… Точно, нужна какая-нибудь обувь! И тут сзади послышалось: — Эй, сахарок! Обернувшись, к неудивлению я обнаружил перед собой мою бывшую хозяйку. — Что ты тут делаешь? Я раньше не встречала тебя в этом месте. — Пукичмонов ищу! — Бесполезно разговаривать, опять своих смехуёчков объелся… — Ладно, ладно, чего хотела-то? Я тут материалы для костюма ищу, ну чтоб на ваш этот праздник пойти, осталась только какая-нибудь моднявая обувь… — Кажется, у меня есть то, что ты ищешь, я дам тебе твою обувь, но сперва и ты окажи мне услугу… — Кого надо убить? — Что ты, что ты! Мне всего лишь нужно собрать яблоки с деревьев. — Хуйня вопрос, веди.Пятнадцать лет спустя.
— Вот эти двести шестнадцать деревьев. Вот тебе корзинки. Собери все яблочки. Договоря, яблочный ёрш съебалась так же, как и появилась, как всегда нагрузив меня работой. — Так, времени у меня мало, а объёмы большие. Пора задействовать турбо-режим. После этих слов я достал из кепки чемодан, нажал на кнопочку и бросил перед ногами. Чемодан начал трансформироваться, облачая меня в боксёрское обмундирование, как в железном человеке. Закончив переодеваться, я повешал корзинки на рога, и принялся пробивать деревьям двоечки, отчего все яблоки сваливались прямо ко мне в корзинки. — Фух… Всё, — выдохнул я, пробив двоечку по последнему дереву. — Молодец, вот твои обутки, — донёсся знакомый голос из-за спины. — Нихуя! Да ну нахуй! — воскликнул я, увидев в копытах у Эплджек знаменитые керзачи-скороходы. — Бери, ты их често зар… — Не успела она договорить, как я уже забрал свои керзачи и съебался в далёкое далёко. — Так, вроде, всё взял, пойду на БИБу.На подходе к БИБ.
Конец POV Быча.
Как только Быч пропал из зоны действия моего минус три зрения, я отправился искать нужный мне ларёк. Немного побродив, как армянское вино, и не найдя нужного заведения, я наткнулся на камень, на котором засохшей малафьёй было написано: «Налево пойдёшь, пидором станешь. @ Прямо пойдёшь, умрЕш. @ Направо пойдёшь, фанеру найдёшь». — Так, значит, мне направо, — сообразил я и пошёл в левую сторону. — Один, два, три, четыре, пять, — считал я раздавленных мною евреев. — Шесть, семь, восемь, девять, десять. — Одиннадцать! — услышал я кряхтение слева. Повернув голову налево, я ничего не увидел, так как перепутал стороны. Свернув ебало в другом направлении, я увидел целую бригаду серых, огромных жеребцов, которые с ухмылкой смотрели на меня. Выглядели они очень привлекательно. Одеты были в чёрные обтягивающие костюмы, прям как комбинезоны убежищ из фолыча, на которых был символ в виде порванной залупы. Быстренько подсчитав их, я досчитал до одного, а дальше я не умею. И тут главный из них открыл рот: — Так-так, это же святоша из БИБ! Что, думаешь, можешь вот так запросто творить в Эквестрии то, что ты творишь, и никто ничего не заметит? Досадно. Из тебя мог бы выйти торт, насколько я слышал. Ну да ладно. Пришло время принять гомосексуальность! — И достал огромный резиновый конский хуй, болтающийся из стороны в сторону, как мой дед в гробу, когда его несли к могиле и уронили с моста в ад. — Блин пацаны, может не надо? Я просто за костюмчиком зайти хотел. — сказал я, по стелсу почесывая левое яичко. — Ахаха! Люблю, когда они огрызаются! — И с криками орава из неизвестного числа долбоёбов кинулась на меня, занося хуи для колющего и глубоко проникающего удара, который 100% вызовет потерю крови и анальной девственности, ну, в принципе, мне терять нечего. Я дома каждый день практиковал парирование таких атак с отчимом. Быстро среагировав, я вышел из тумана, вынул маузер из кармана и навёл на них. Нажал на курок, но ничего не произошло. Из дула вылетело чуть слышное «ЛОХ». — Бха-а!!! — туберкулезным кашлем закашлял на меня главный. Пригнувшись, я ушёл в сторону от туберкулеза и конской залупы, тем самым спасшись от очередной потери девственности. Пока у меня был клей-момент и пара секунд, я понял, — ребята, я в этом шарю. Окучив взглядом землю, пытаюсь найти хоть какое-нибудь оружие, но, к моему несчастью, я всё же оказался не прошарен, так что не нашёл хоть что-то, что могло спасти меня в данной привычной и повседневной ситуации. Но тут до меня неожиданно дошло, что я же маг-колдун! Я могу колдовать, да и вообще, нахуй, я мега-молодец. Сосредоточившись, я использовал свой рог, отправив в него сигнал от вайфая, и попытался призвать себе оружие, но призвать получилось лишь кровать с матрасом из лобковых волос. — Сейчас ты получишь! — завизжал первый, после чего с улюлюканием побежал на меня. — Ты труп, окорок! — Поскакали! — воскликнул их босс, и тоже устремился в мою сторону. Сразу три пидораса неслись в мою сторону, оставалось только одно. Решив уравнения про силу трения и вспомнив, что в одной минуте шестьдесят секунд, я по таймингу взял кровать телекинезом и нанёс удар слева, оглушив всех бежавших на меня лохов. Упав к моим ногам, они начали кончиться в агониях, а через десять секунд перестали долбиться, а из очков повылезали хуи. — Ееее, победа, — как аутист, весело промямлил я. Снова достав маузер, я начал более подробно осматривать его, дабы найти изъян. Заглянув в дуло, я сразу нажал на курок. — Сука, ебаный Битч! Зачем вообще закладки в моём пистолете делать?! Пидорас! Развернувшись, я хотел было развернуться, но тут запнулся о хуй одного из валявшихся под моими ногами. Уебавшись, я, кряхтя, поднялся и глянул на них. Посмотрев на эти скорченные в вечной агонии ебала, я решил, что надо бы залутать. Подойдя к первому, я начал шманать хабар по карманам. Осмотрев всех, я ничего не нашёл, кроме бесполезных конских елдаков, которые я не стал брать. — Так, костюм Битчу надо было? — спросил я самого себя, смотря на тряпьё на трупах. — Ну так вот же! Отличное решение данной проблемы! Сняв одежду с одного из них, я аккуратно швырнул её себе в рюкзак. — Вот и отлично! Теперь нужно всё-таки заняться своей хуйней. — И, развернувшись в сторону, откуда пришёл, я отправился в путь. Дойдя до того же камня, я остановился около него и начал осматриваться. Впереди была небольшая группа пони, которая украшала главную площадь городка к поминкам, устанавливая в разных местах дыни и развешивая красивые колбы с активными кислотами, которые переливались разными цветами на солнце, словно шар на дискотеке. Слева от меня находился длинный ряд из различных ларьков, который начинался с продуктовых и заканчивался каким-то странным магазином под названием «Магазин на нарах», находящимся на маленькой зоне. Справа от меня были простые домики, в которых живут обычные жители данного города. Ну, а в небе летала «Корова» и голубой разведовательный вертолёт. Ебанув себя ближайшим камнем и сразу всё поняв, я развернулся и увидел небольшой магазинчик. Подойдя к нужному месту, я вошёл внутрь. Как только я переступил порог и закрыл дверь, ко мне сразу же подскочила коричневая единорожка. — Ох, привет! Не обращай внимания на дым, я просто хотела сравнить свойства растворов мыла и стирального порошка, которые мне постоянно поставляет мой друг-вейпер из Кантерлота. Ах да, не советую стоять в проходе, на тебя может упасть моя жирная мамка, которую я откопала пару месяцев назад на кладбище домашних фашистов. — И указала копытом чуть выше моей самооценки. — Ам, ну да, конечно, — согласился я, в спешке отойдя от входа. — Слушай, у тебя есть железные пластины? — Железные пластины? Да, где-то они у меня тут были. Подожди, сейчас поищу. — И, подойдя к своему сундуку, стоящем в углу комнаты, она начала искать. Магазин, собственно, представлял из себя железную коробку четыре на четыре метра. На стенах висели деревянные кресты с распятыми Иисусами, на которых стоял разный хлам и какие-то коробки с прахом, а также коробки с куревом. Справа от входа была небольшая перегородка, на которой лежала парочка книг и касса. За ней было заколоченное окно, из которого в некоторых местах пробивали двоечки маленькие боксёры, падающие на деревянный пол магазинчика. Слева от меня, через дверной проём, была маленькая комнатка с лестницей, ведущей на второй этаж. Рядом с дверным проёмом стоял верстак, на котором лежал молоток, гаечный ключ и обмотанная скотчем коробочка, с небольшой батареей и проводками сбоку. Как я понял, это было что-то вроде гуманитарки в Украину. Я хотел было по привычке подрочить, но она кобыла уже обратилась ко мне. — Ага! Вот она! — неожиданно воскликнула владелица магазина, доставая что-то из ящика. — Держи! Повернувшись ко мне, она протянула мне маленький железный кронштейн для соединения столбов и лаг заборов. Взглянув на него, я испытал оргазм, а также промелькнула мысль, что я не найду себе материал для своей брони на праздник. — Боюсь, что это не то, что мне нужно, — отрицательно покачал я головой. — Мне нужны большие пластины, чтобы сделать себе костюм, ну вот знаете, чисто типа я рыцорь, мега страж галактики, супер пупер павер армор нада. Хотел пойти в нем на Ночь шмар. — Костюм электросварщика? Что же ты сразу не сказал! — улыбнувшись, кобылка зашла за кассу и, пригнувшись, нажала на кнопочку. Из ниоткуда появился Ломай Мрамор, и подойдя к мраморной стене, с щелбана разъебал ее в щепки, снеся при этом вместе со всем домом, от чего мимо проходящие пони буквально, ну и в прямом смысле ахуели, разбегаясь, как глисты от чеснока. На месте, где раньше была стеночка, стоял распиздатого вида сундучок. Весь такой в алмазах, бриллиантах и изумрудах, а сам он отлит из чистой платины. Подойдя к нему, кобылюга порвала в этот сундук и выкинула на помойку. Содержимое вывалилось в лужу обоссаного навоза, расщипляя на атомы весь лут. — Ой, ну ничего страшного! — просунув подняв и оттряхнув, а далее швырнув на стойку передо мной содержимое, я наконец узрел, что же такое там было. Передо мной лежало ебаное, гнилое рванье, отдаленно напоминающее броньку из фолыча. То что нужно! Я с удивлением глянул в зеркало на какое то уебище, а потом посмотрел на продавца. — Ну и… Сколько за неё? — ахуевшими глазами смотрел я на броньку. — За все триста битов. Состояние идеальное! — А может снизите цену для такого обаятельного покупателя, как я? — похлопал я булочками и глазами перед продавщицей. — Ох, ну… Вы какой-то стрёмный, а ещё у Вас говном изо рта несёт, так что продам битов за четыреста, — ахуела продавец. Высыпав нужную сумму, я сразу засунул броню в карман. — Спасибо, с вами приятно иметь дело, — попрощался я, после чего, запыхаясь и кряхтя от тяжести своих грехов, двинул к выходу. — Заходи ещё! — харкнула мне вслед единорожка. Выйдя, я медленно направился к тому месту, где мы с Бычём разделились на ноль, в надежде, что я найду его там. Заходя в зону действия моих T-UGS, я глянул на радар своего СедБоя и увидел, что Быч находился совсем рядом со мной. Пройдя немного дальше, я увидел его, он махал вслед Дёрпи, которая зигзигами улетала на небко. Завидев меня, он подошёл ко мне. — О, Гам, ну хули, купил себе материалы? — Да, разборался. Ты, кстати, сам-то купил? Если да, то что? — заинтересованно спросил я. — Немецкую ложку, ковёр из седых волос патриарха Кирилла, два кило половой краски, две украинские шкуры и керзачи-скороходы. А вообще, за то время произошло столько хуйни… Я даже над облаками был, Аллаха видел, — важно сказал мне Быч, возведя указательный палец к небу. — Он сказал, что пукать не норма, а страшный грех. — Нифинты себе, так вот, чего мне так тяжело на душе. Го тогда возвращаться. Повернувшись в сторону БИБа, мы начали возвращаться. — Подожди, — остановил меня Быч — Ты Битчу костюм купил? — Да. Снял со спидозного трупа. — Вот и отлично. Пока идём, расскажешь, как искал шмот на костюм.***
— И вот так я уговорил ещё продать мне всю ху… — не успел я договорить, как въебался в стену нашей базы, которую не заметил даже на нарах. — Не зря я поставил на стену стелс комуфляж.— И, посмотрев наверх, крикнул: — БИТЧ! ОТКРЫВАЙ, ПОДЛЫЙ ТРУС! Отлепившись от стены, я отошёл на пару шагов назад, сдерживая равновесие. — Ух, чего не предупредил? Я бы быстрее пошёл, чтобы точно умереть, — хмуро сказал я Бычу. — Меньше знаешь, крепче девятка. — И прошёл через ворота насквозь, не дожидаясь их открытия, заходя на базу. Чуть я прошёл следом, после чего ворота позади с грохотом закрылись. К нам сразу же выбежал Битч с улыбкой на лице. Подбежав ко мне, он сразу взволнованно спросил: — ГАМ! Где мой костюм?! Показывай! — Всё заебись, — раскрывая рюкзак, заверил я Битча. — Вот, держи. Швырнув ему в ебало его костюм, он аккуратно свернул его и положил в карман, после чего вернулся на свой пост. — Я знал, что ему понравится, — ухмыляясь, сказал я. — Ладно, пойду всё скрафчу.— Сказал Быч и пошёл в сторону нашей мастерской, дабы сварганить себе костюмчик. — Я пойду домой, позовёшь, когда идти будем! — крикнул я ему вслед. — Но, — ответил он мне, вскрываясь в мастерской и хлопая дверью, покрывая её многочисленными трещинами. Телепортировавшись домой, я глянул на настенные часы, висевшие над кухонным столом. — 16:29. О, да времени ещё нормально, пойду посплю, со своей хуйней и потом разобраться можно будет. — Договорив, я отправился на второй этаж, периодически спотыкаясь и ударяясь ебалом о ступеньки. Поднявшись и зайдя в свою комнату, я скинул с себя рюкзак и магией достал оттуда свои пожитки, аккуратно ложа её на деревянный стол, стоящий у противоположной стены рядом с парашей. Откинув рюкзак и скинув с себя все клозисы, я уебался о дверной косяк и упал на свой любимый матрас, уходя в нирвану.***
— Гхм-мпф… — сонно прокряхтел я. Подняв голову и открыв глаза, я тихо помотал головой по сторонам, осматриваясь в темноте. — Блять, сколько времени? Не кинули, надеюсь, меня. — Встав, я быстро упал, натянул шмот и хотел было выйти из комнаты, как услышал страшный топот, словно это был мой отчим. Отойдя от двери, я быстро подошёл к тумбочке и, свернувшись в смехуёк, залез в узкое помещение, после чего магией закрыл дверцу. Как только я её прикрыл, дверь с громким свистом слетела с петель, улетев прямо в окно, тем самым разбив его в пизду. Выглянув через небольшую щель в тумбочке, я увидел страшную огромную тень, стоящую в дверном проёме. Прям фнаф какойта. Громко вздыхая, ЭТО, медленно топая, прошло в мою комнату, после чего повернуло голову в сторону матраса и быстро подошло к нему. Смотрев на ЭТО, я хотел было умереть, но не мог, так как это страшный грех и я попаду в ад к Евонгаю. Тем временем, ЭТО уже подошло к месту моего сна, и, схватив матрас с края, резко дёрнуло на себя. Поняв, что пранк не удался, оно повернулось в сторону тумбочки. Сжав очко так сильно, как только мог, я случайно заскрипнул анусом, сыграв седьмую симфонию Чайковского. Быстро подойдя к тумбочке, ЭТО открыло дверцу и уставилось на меня своими красными глазами, светящимися в темноте. В них можно было прочитать всем знакомое слово — «СМЕРТЬ». И тут ЭТО басистым голосом заговорило: — Я ЗЛОЙ РАСБОЙНЕК БАР-МА-ЛЕЙ! ЛЮБЛЮ ИСЬ МАЛЕНЬКИХ ПОНЕЙ! КОВЫРЯЮСЯ В НОСУ, ЕМ ПОНЯЧЬЮ КОЛБАСУ! — И, протянув руку, достало меня из тумбочки и подняло на уровне своей головы. И тут оно заговорило нормальным голосом: — Чо, абасался? Лох. Разжав очко, я присмотрелся и увидел знакомое Бычёвское рыло. — Блять, пиздец. Ебануца, ну ты и страшилка ебаная! — говорил я, пока он ставил меня на землю. — Ну чё, заебись у меня одёжка? — Да, ахуенный костюм. Если я так обосрался, то как тогда обосрутся другие… — А ты этот набор кремических кастрюль уже опробовал? — И кинул тяжёлый взгляд на мою броню, но она была куда прочнее той могилы, и лишь превратилась в хмели-сунеле. — Не, ещё не примерял, сейчас одену. — склеивая куски брони с помощью пластилина и блинного теста, я спросил: — Сколько сейчас времени? — 22:20. Начало во сколько? — спросил он. — Через сорок минут поднимется нечисть. Мой дед, — ответил я, пытаясь надеть броню. — Хуйня, успеем, — сказал Быч. — Ну хули ты, блять? — Пиздец! Не могу надеть её! У меня силёнок нет, чтобы носить такое! — печально констатировал я. — Пиздец, ну и хули делать? — Ну ёбаный в рот… Попробуй чтоль поприседать на хуй, или отожмись от души, — поддержал меня Быч. — Ок. — И, отжавшись двести шестнадцать раз, я снова попытался одеть броню. На этот раз я с лёгкостью нацепил на себя свои ошметки мочи с говном, а после него надел что-то похожее на шлем. Подойдя к зеркалу, я осмотрел себя, покрутившись из стороны в сторону. Выглядело так, будто меня уебало разрывным снарядом под Херсоном. В целом, очень неплохо. Похож на бичару, типо рейдера. — Заебись, спасибо, что помог, — с глухим своном сказал я. — Неха, у меня в этом шлеме голос басистый! После праздника пойду устроюсь на местное радио «Шансон», буду петь Михаила Круга. — Нахуй ты им нужен? — скептически ответил Быч. — Из тебя вокалист, как из меня аутист. — Ну да. Всё, пиздуем. Выйдя на улицу, Быч сказал: — Пока ты спал, мы с Битчем уже придумали, во что он складывать конфеты будет. — И, повернув голову, посмотрел на гараж. И тут из гаража донёсся рёв мотора и оттуда на большой скорости вылетел мопед, на котором сидел Битч. Врезавшись в крыльцо и погнув раму, он эпично крикнул: — Го, вафли! Это было бы классно, не будь на нём обтягивающего пидорского костюма с эмблемой раздробленной залупы. Подскользнувшись на сплюнутом насвае, я уебался в люльку и поздоровался со Снипсом, которого почему-то не убрали, а ведь он стал гнить. Быч локтём скинул Битча, как в СанАндреске, и кинул его ко мне в люльку, садясь за штурвал. — This is my bike! — Стартуем! — сказал Быч. — Врубаю гипердрайв! И, стартанув, мы быстро доехали до трамплиниша и, перелетев через стену, уебались на бездорожье, как обычно любит это делать мой отчим на обвешанной ниве, и полетели в соседнее село на дискотеку. — Итак! Когда приедем, нужно найти Твайлайт и вместе с ней дождаться приезда Принцессы Луны! — изъяснял я план действий Бычу, при этом обильно жестикулируя и крутя шару, пытаясь переорать с мемов бьющий в ебало и дробящий кости ветер. — Есть, так точно. Так и есть, — подтвердил Быч. — О, а вот и сборище местных аутистов. Посмотрев вперёд, я увидел украшенный Понивиль, горящий издалека огнями ламп и церковных свечей, служащим как украшение. — Тормозни около Библиотеки! Она справа от нас, за тем кустом! — И показал копытом Бычу нужное направление. — Справа? А, ну да. Лево руля! — И резко дёрнув штурвал, повернул налево. — О, пацаны, я тут, — подал признаки жизни Битч. — Хули было? — Ты просто смехуёчков объелся и вырубился, а Быч взял управление на себя. — А-а, блин, ясна. А я хотел на мопеде покататься… Вдруг Быч резко воткнул копыта в землю, и мопед встал, как вкопаный в могилу. С диким криком я вылетел за борт, но, быстро собравшись, сделал двойное сальто в уме и протаранил стоящее впереди украинское суперукрепление, пробив его насквозь. Приземлившись на копыта, я посмотрел по сторонам и увидел стоящую впереди Твайлайт, одетую в костюм деда-доеда-волшебника, с длинной белой бородой, шляпой и в плаще. — Эй, Твайлайт! Я готов идти, мой великолепный костюм готов! — послышался голос Спайка на втором этаже, а через пару мгновений он начал спускаться вниз. Увидев меня, он посмотрел на дыру в дубе, затем на испуганную Твайлайт, а затем и на меня, осматривая мою броню с копыт до рога-хуя. — Классный костюм! — улыбнувшись, сказал Спайк. — Кто ты? Зачем ты сломал мою стену?! — немного набравшись смелости, спросила Твайлайт. Я хотел было ответить, как вдруг во входную дверь постучали. Повернувшись к двери, Твайлайт крикнула: — Войдите! После этого дверь неожиданно с громким хрустом слетела с петель и полетела в мою сторону. Сделав перекат яичек, как я считал, влево, дверь пролетела в нанометре от моего лица, врезавшись в одну из книжных полок. Я посмотрел вперёд. Впереди стоял ОГРОМНЫЙ, СТРАШНЫЙ, БА-РМА-ЛЕЙ! Войдя, он посмотрел на вжавшуюся в стену Твайлайт и Спайка, а затем на меня. — Быч, думаю, ты выбрал слишком страшный костюм, — прокомментировал я. — Нарма-ально. — И глянул на удивлённую Твайлайт и Спайка. — Ну тупы-ые. Что, не узнали, что ли? — Быч, Гам? Это вы? — с широко открытым ртом спросила Твайлайт. Её рот был так широко открыт, что туда могла залететь вражеская вертушка. — Да, да. Успокойся. — ЙУ-УФ, — спокойно выдохнул Спайк дымом, словно вейпер. — А я-то подумал, что ты и вправду Пониед! Кстати, очень похоже. Классный костюм! — Это да. На то, чтобы его раздобыть, ушло немало байтов, моих сил и понячих жизней. — И, глянув на его костюм, спросил: — А у тебя что за одёжка? — Я дракон! Роар! — изобразил Спайк фурри-пидораса. — А я — Старсвилл Бородатый! — сказала Твайлайт. — Я надеюсь, вы знаете, кто это? — Классно, похож на моего деда-немца, который сбежал из концлагеря, — оценил костюм Быч. — А Старсвилл кто? Мученик? Угрюмо вздохнув, Твайлайт и Спайк посмотрели на меня. — А ты, Гам, должно быть, бездомный? — предположил Спайк, от чего отхватил оплеуху от Твайлайт. — Ай! Я же просто предположил. — Безмамный он.— подъебал Быч. — Но первое предположение вполне тоже подходит. — Вы че ахуели? Я, между прочем, бандит! — О чём вы вообще говорите? — непонимающе спросила Твай. — Почему ты называешь его безмамным? — Неважно, давайте уже пойдём на праздник, — раздражжительно решил сменить тему я, выходя из библиотеки. — Давай-давай! Выдвигаемся, парни! — сказал Быч и тоже вскрылся в дверном проёме. Выйдя на улицу с Бычём, я сразу обнаружил впереди фанатов фнафа, одетых в какие-то стрёмные костюмы. Их было четверо, четыре пацана, всегда были вместе, как огонь и вода, как небо и земля, четыре орла. Летящие в небо четыре пацана: Пинки Пай в костюме курицы и трое жеребят, одетых в костюмы пчелы, розовой принцесски и обоссаного лобкового куста, а еще с ними была бабуська. Подойдя ко мне, они хором начали читать реп: — НОЧЬ КОШМАРОВ, ПОГЛЯДИ! ТЫ КОНФЕТАМИ НАС УГОСТИ! — И, улыбнувшись, протянули свои горшки для праха. Я глянул на Быча особым взглядом, а он сразу всё понял и вышел вперёд. Посмотрев на жеребят, Пинки и бабку, он раскрасил свои глаза в красный и сказал: — Я ЗЛОЙ РАСБОЙНЕК БАР-МА-ЛЕЙ! ЛЮБЛЮ ИСЬ МАЛЕНЬКИХ ПОНЕЙ! — И, кинув зигу, сделал вид, что собирается напиться и избить жену. Закричав от ужаса, они побросали свой хабар с конфетами, после чего быстро совершили суицид и испарились, как долг Бычу. — Заебца, вот и первая добыча, — ухмыльнувшись, сказал я. — Где Битч? Я рюкзак не взял, да и он ведь конфеты собирает. — Вон там какая-то хуйня колёса катит. — И качнул головой влево. Посмотрев влево, я ничего не увидел и посмотрел вправо. Я увидел, как Битч медленно катит от одного дома к другому отцеплённую люльку от мопеда, разводя лохов на конфеты. — Понятн… — Мы тут! — весело закричал Спайк, выходя вместе с Твайлайт из библиотеки. — Спасибо, что подождали. У Спайка отвалился бампер на костюме, нужно было приварить, — сказала сварщик четвертого разряда — сумеречнаЯ искоркА. — Ну всё тогда, го. И всей толпой мы двинули на праздник.Немного ходьбы спустя.
— Пришли! Ну всё, мы пошли. Веселитесь! — улыбнувшись, помахала нам Твайлайт, идя со Спайком к деревянному бассейну с жидким фэри, рядом с которым стояло пугало. — Так, я пойду за ней, а ты пока тут будь. Я потом приду с няшей-Луняшей. — Договорив, я побежал за Твайлайт и Спайком, который уже успел подавиться смехуёчком и брыкался в агониях. — Эй, Твай! Спук!POV Быч.
— Такс, а чем я, собственно, могу заняться? — И, оглядевшись по сторонам, я подошёл к интеллигентному на вид аттракциону. Представлял он из себя небольшое поле с тремя вырытыми могилами, недалеко от которых стояло три трибушета. Рядом с ними лежали бесхозные гнилые деды. Подойдя к данному аттракциону, ко мне подбежала Эплджек, одетая в грязный мешок из-под картошки. — Мать моя Селестия! А, это ты, дарова, Быч. — Хайль… Привет. — Сыграть не хочешь? — предложила Эпл. — И, кстати, где ты взял такой костюм? Я чуть в свою шляпу не наложила! — Ну давай, какие правила? — спросил я. — Костюм я заказал на порнушном сайте «Залупа». Где хуи торчат и пёзды. — Правила очень просты! Попадёшь с катапульты в яму — получишь приз. — А что за приз? — Это будет зависеть от количества попаданий, максимум — три, — уточнила Эплджек. — Хуйня, щас всё сделаем, — уверенно сказал я, подходя к катапульте. Зарядив её сразу тремя дедами и прицелившись, я сделал выстрел. Деды с громким свистом, словно ядерная бомба, залетели прямо по разным могилам. Ахуев от такого, Эплджек спросила: — Ёмаё, Быч, как ты это сделал?! — Эм.чел.сво. — Не понятна. а, ну забирай свой приs! После чего Яблочная Отрыжка вытащила из подполья японский цвайхандер длинной в двести шестнадцать см, и протянула его мне в кепку. — Вот, Н-НА. — Спасибо, Эплежек. Это очень великолепный приз, я поставлю его в вазу и буду поливать ацетоном. И на этой могильной ноте мы разошлись, как в поле трактора. Недолго ходя, на мои глазные грейпфруты попала грязь, а ещё я увидел весьма мазохистичный аттракцион. — Не проходите мима! Тут вы можете посоревноваца в акробатичности. Крутите фигушки, отворачивайте сальтушки, — получайте по полтосу на киви-карман. Подойдя в упор, я разглядел на том месте огромнейшую, наигигигайнтейшушую толпищу пане, они глядели своими биологическими глазьями на то, как два мразиша кувыркалися и прыгалися на головах за деньги, как отчим Гама. — Уже немолодой Быч, не хотите ль вы проиграть в нашем батле? А? — Ну давай. И, выйдя на бляцпол, я встретился с глазу по ебучке со своим апПОНЕнтом. — Ха, хе, хуй. Новичек пусть прыгает первым! — Ну, а хули, давай, чё нах, ёпт, нах. Я встал в стоечку, трансформировал свои уши в положении слова «СМЕРТЬ», повернул рога в сторону ада, присел, оттолкнулся от земли с помощью реактивного двигателя, подлетел на двести шестнадцать метров над уровнем бога и уебался на спину, превратив в газированный огурец своего врага. Пытаясь собрать все свои сломанные двести шестнадцать костей, я с радостью принимал аплодисменты публики. — Наш пабидитиль — БЫЧ! На свой приs, лох! После чего в мою сторону полетели винтики и шпунтики от большого коллайдера. — Спасибо, соберу себе из них иконку. Удаляясь с сея аттракциона, мои уховые писсуары уловили звуковые брызги, несущие сеи слова: «Самый страшный, самый сасный костюм! Конкурс-хуёнкурс! Подходи, иначе умреш!». — ОЙ, ОЙ, ОЙ, ЦОЙ! Я не хочу быть мертвым, как дед Гама. Пойду всех пугать, как фокси из фнафа.Конец POV Быч.
— Гам, то есть… Бандит Гам? Тебе что-то нужно? — удивлённо спросила Твайлайт. — Ну да, я с вами пойду. Просто у Быч решил поразвлекаться один и покинул этот мир, а мне одному тут довольно-таки скучно. — Ну конечно! Пойдём с нами, — сразу согласилась Твайлайт, после чего мы вместе потопали к сцене. Дотопав, я увидел вокруг сцены огромное количество уголовников, решивших замаскироваться с помощью костюмов. На самой сцене проводила стендап мэр города в костюме клоуна-педофила с разукрашенным ебалом и фирменным красным галстуком из моего училища. Помню, такой клоун приезжал, когда я был в лагере, который находился посередине бесконечной тайги, рядом с которой находилась тюрьма, из которой успело сбежать четыре уголовника, четыре пацана. Всегда были вместе, как огонь и вода, как небо и земля. Летящие в него четыре орла, а также два кладбища, где жили оглохшие деды, которые отказались доедать и их выгнали из дому. — А теперь, мои маленькие пони, — начала мэр. — Я расскажу вам исто-орию о НА-АЙТМЕР МУ-УН! УХАХИХУХИАУХУЙ! Похохотав, она начала рассказывать анекдот про русского, немца и китайца. — Это было бы действительно жутко, не будь на ней этого костюма, — спизданул шутку Спайк. Вкинувшись, Твайлайт продолжила слушать. — И теперь тех, того кто не зигует на девятого мая, В ЛЕСУ, ПОЙМАЮТ… — и, сделав паузу перед самым страшным, посмотрела на ахуевающую в прострации толпу, — НЕМЦЫ! После этого вся толпа в диком ужасе обосралась и быстро надела на себя немецкую униформу, после чего кинули зигу в сторону леса. Это было так ахуенно, что даже сам Гитлер выглянул с небка и улыбнулся. — А теперь послушайте историю от ЗЕКоры, — сказала мэр, после чего вскрылась за сценой. На сцене взорвалась насваевая дымчатка, из которой вышла ЗЕКора, одетая в костюм цыганки Сейры, чьи губы были сладкие, как вино. — Чо, а, — сказала она, смотря на жеребят, одетых в обтягивающие костюмы. — Следуйте за мной, и в сей же час пранк услышите от нас! После чего она неправильной щучкой спрыгнула со сцены и пошла в сторону леса. — Думаю, это может быть интересно, пойдём с ней? — спросила меня Твайлайт. — Конечно — согласился я, после чего втроичка двинули за ней с толпой жеребят. Когда мы дошли до входа в лес, я оглянулся назад и увидел на сцене Быча, которому что-то вручали. Пройдя дальше в лес, мы подошли к обоссаной статуе Найтмер Мун, покрывшейся какой-то гноящейся биомассой. Остановившись, зебра достала книгу по литературе за первый класс и начала читать какой-то ебучий стишок. — Слушайте внимательно, друзья. ВСЁ о ваших страхах расскажу я вам! О ночи шмарной! — договорив, она вышла из тумана, нож достала из кармана и сдула его. Нож превратился в Найтмер Мун, после чего она полетела на нас, раскрыв хлебососник, в котором было видно жёлтые от яблок зубы. Приняв её на грудь, она взорвалась, после чего в радиусе пять на пять метров образовалась дымная завеса. — О Найтмер Мун, что кажется такой сасной! — продолжила ЗЕКора. — Мы прячемся за баллистическими щитами в этот час, чтобы спастись от её глаз! — Блять, я заебался. Когда уже смеяться-то? — расстроенно сказал я и глянул на сжавшегося в Твайлайт Спайка. — Отдай же ей хабар свой, тогда не вернётся она ЗА ТОБОЙ!!! Посмотрев вперёд, я снова увидел ебучего фантома Найтмер Мун, которая, раскрыв пасть, летела прямо на меня. Когда же она была на расстоянии вытянутого копыта, я среагировал и прописал ей апперкот, отправляя её в могилу. Всё-таки пятиминутная тренировка с Бычём даёт свой результат. Все, кроме ЗЕКоры, в ахуе посмотрели на меня, она же просто сплюнула на меня. Взглянув в её глаза, я увидел, как её зрачки расширяются и сужаются со скоростью роста редиса. — Ахуеть, я также хочу, — прокомментировал я. — Ого, похоже, он не боится Найтмер Мун! — воскликнула кобыла в костюме окученной грядки. — Хуйня ваша Найтмер, я её с Бычём один раз обоссал, и второй раз обоссу, — уверенно повыёбывался я. Неожиданно поднялся могильный ветер, небо забилось дреснёй, а вдали я увидел адскую ниву с паровозным двигателем, запряжённую двумя клыкастыми, с расшириными зрачками бедпоне, одетыми в воякерскую броню. Эта адская дрочильня быстро долетела до нас, после чего, сделав бочку, пролетела над нами и полетела в сторону Понивиля. —Ва-а! — заорала Пинки Пай. — Бегите! Это Найтмер Мун! Она хочет сись всех нас и забрать наши души бли-и-ин капец!!! Заорав, вся толпа одноруких инвалидов ринулась назад в город, включая Зекору. Остались только мы с Твайлайт. — Бежим! Нужно узнать, что происходит! — скомандовала Твайлайт, после чего со Спайком поползла за толпой. Прибежав назад, я первым делом отправился искать Быча. К счастью, нашёл я его быстро. Он уже стоял рядом с лежащей в параше толпе, смотревших на странную вертушку, зависшую в небе. — Эй, Быч! — крикнул я, подходя к нему. — Хаю хай, ГАМ, — поприветствовал он меня, после чего глянул на сраный летающий пиздюлет. — У тебя есть Стингер? После его вопроса, Луна спрыгнула со своего транспорта, и раскрыв парашют, приземлилась ровно по центру минного поля. Скинув капюшон, она с ухмылкой посмотрела на всех. — Жители Понивиля! Мы удостоили ваш крошечный городок своим присутствием, чтобы вы могли увидеть истинную принцессу Ночи! — Сделав паузу, она кинула зигу и продолжила. — Теперь, зла не существует! Есть только пони, которая жаждет вашей любви и восхищения! Вместе, мы привратим этот мрачный праздник — в великолепную, яркую оргию! Договорив, она снова кинула зигу, после чего позади неё громыхнул гром и ударила молния, ударившая в гору. На месте удара образовалась свастика. — Ара, ара! Вы слышали?! Она сказала, что сейчас нас съест! Бегите! — снова заорала Пинки, после чего за ней с криками убежали все пане, находившиеся рядом в радиусе пятидесяти метров, оставляя меня, Твайлайт, Спайка и Быча. — Что? Но я не это имела ввиду! — разозлилась Луна, после чего посмотрела на нас. — Ох, ну хоть кто-то удосужился встретить свою принцессу подобающе! Надеюсь, вы не будете неизвестно из-за чего пугаться Нас. — Конечно нет, принцесса! — сказала подбежавшая к ней Твайлайт. — Просто ваш голос звучит слишком громко, вот они и пугаются. — Так, значит, это всё из-за голоса? — Да, из-за голоса. Вам просто нужно говорить тише, примерно как мы. — орал я в ухо принцессе через громкоговоритель. — Так, подожди-ка, ты случаем не Быч? — прищурившись, посмотрела принцесска на Быча. — Да, это я тебя унизил. — После ответа лицо принцессы приобрело страшные оттенки, она начала смотреть на нас озлобленным взглядом, будто хочет испепелить глазными лазерами, либо она фута и сейчас выебет нас. Собственно, она так и сделала. Луна набросилась на меня и с помощью магии порвала мою силовую броню на двести шестнадцать спидозных бритв, которые разлетелись всем по ваннам. — Блять, хули ты мою броню сломала? Но Луна не желала меня слушать и заткнула мой рот копытом, именно в этот момент я понял, что она недавно наступила в говно. Я хотел уже парализировать эту ебанутую с помощью бензопилы, которой удобно вспарывать грудные клетки, чтобы они не всплывали, но Луна, недолго думая, насадила свою блядскую пизду на мой надроченный хер. — Ай, блять, меня же мамка отпиздит! — Закрой свой сучий рот, я выебу тебя полностью! Ебаться с ней было не по канону, и потому я попытался сбросить её, но из-за её веса у меня нихуя не вышло. И тут Бигмак запрыгнул на Луну и засунул свой 216ММ хер в её грязное сучье очко. — О да, Бутерброд! Еби мою жопу! — Быч, блять, помоги, нахуй, пиздец же! — в агониях кричал я. Быч стоял и зарисовывал всю эту хуйню на холсте, используя оставшуюся половую краску. Сэндвич кряхтел и периодически наступал на неё своими копытами, ломая мои кости, а Луна прыгала на моём кривом хую, как на батуте, то и дело выкрикивая какую-нибудь хуйню. — Ай, ой, О-ОЙ. А-АЙ. О-ОЙ. Дорисовав картину, Быч спрятал её в аду, после чего разогнался и со всей ебанашки ударил цвайхандером по нашей оргии, отчего мы подлетели в воздух, как в Атаке титанов, а потом упали на землю в ряд. — Эй, как ты смеешь прерывать мою еблю?! — Нахуй иди! Быч достал из кармана ложку, включил на ней режим интегратора памяти, и надел на глаза мешок. — Внимательно посмотрите на ложу. — После чего мы все как уставились на ложку, как будто по ней показывают мистера макса. ПИЛИК! — Вы не ебалися. Ты, Гам, ебучий лох и пидор грязный, ты должен мне сто соток. Ты, Луна-хуена, тупая злостная хуйня, которая ебанутая. А ты просто большой долбёжный бутерброд. Всем идти по канону. — Так, принцесса Луна, пожалуйста, не начинайте! Мы знаем, что вы держите на нас обиду, но, может, если мы искупим свою вину, то мы подружимся? — Интересно, чем это ВЫ можете искупить свою вину? — Мы поможем Вам подружиться с городом, сделать так, чтобы вас не боялись. — Хм… — задумалась Луна. — Хорошо, да будет так! — Принцесса, думаю, я знаю, с чего можно начать! Давайте сходим к Флаттершай, — предложила Твайлайт. Пожав плечами, мы двинули к ней.Топотульки, топотульки, ля-ля-ля.
Подойдя к её дому, Твайлайт заключила: — Пришли! — Подойдя к двери, она постучала. — Эй, Флаттершай, выходи ебаца! — А ну убирайтесь, маленькие головорезы! — донесся её крик из-за двери. — Флаттершай, это я! Твайлайт! Послышались бряцания стальных заслонов двери, после чего Флаттершай вышла на свет божий. — Ох, это ты. А кто это с тобой? — спросила она у Твайлайт, смотря на нас, а потом посмотрела на Луну. — Ой! Сено мне в калл, это же скример! Заорав, как тупая, она кинулась назад в бичевню, тараня все джеты на своём пути, но ловко была схвачена мной. — Так, успокойся! — сказал я, удерживая убегающую Флаттершай за душу. — Принцессе Луне нужна твоя девственность, да и вообще, она больше не Найтмер, она хорошая и годная, прям как спизженный Б/У-шный куриный навоз для тепличных огурцов. — Вообще-то годный делается из собачьего говна, — вставил свои двести шестнадцать копеек Быч. — Эй, Гам! — орнула Твайлайт. — А это не слишком?! — Н-ничего, всё намана, — ответила Флатершай, успокаиваясь и поднимая Россию с колен. — Я поняла… Какого вида нужна помощь? — Нам нужно научиться силе секса, дабы наши подданные не боялись Нас, — вступила в разговор Луна. — Врачи-пидарасы были в ШОКЕ, когда узнали об этом способе дрочения… — опять подключился к блютузу Быч. — Ну, думаю, вы тут и без нас поебётеся, Быч, пойдём, что ли, Битча найдём? — предложил я. — Укуси меня пчела! Он же уже, наверно, умир! Спускаясь с горы, я услышал обрывки стона Флаттершай: — Нужно всего лишь вкидывать по ночам два пакетика этого… Перейдя через мост, я спросил у Быча: — Быч, что делать-то будем? Получается, забьем на просьбу хуй? Хотя она ароде уже всем довольна и не злится. — Хули делать, хули делать: ШАРЫ ЗАЛИВАТЬ! — А я уж думал, ты это не скажешь! Ладно, я знаю, где можно провернуть подобное! — НУ И ГДЕ ЖЫ?! — В сахарном уголке! Он наверняка сейчас закрыт, можно по стелсу всё бесплатно спиздить, а что не спиздить, то сожрать. — Да, это будет довольно просто, ведь я сегодня снёс там дверь с косяком и стеной. — Договорив, мы повернули за угол, сделали два поворота вправо и прошли десять метров влево. — Вот мы и пришли! Такс, где тут войти можно? — щурясь, спросил шёпотом я, при этом садясь по стелсу на корты. — Тута! — сказал Быч, вырывая окно вместе с рамой, после чего щучкой запрыгнул в помещение. — Ты ведь что-то про дверь говорил. Хруст рамы раздался гулом по всему Понивилю, но, к счастью, все были на празднике и никто нихуя не услышал, поэтому Быч — молодец. Пожав плечами, я запрыгнул следом неправильной, кривой щучкой. Включив подсветку на своём Сед-Бое, я осмотрел помещение в поисках кнопки включения света. Найдя её, я хотел было нажать, но тут Быч пробил по нему двоечкой. — Блять, Быч! Ты хули делаешь?! — А, чо? Я кисти разминаю. — После чего снова пробил двоечку по тому же месту, на этот раз пробив стену насквозь и ломая кнопку окончательно. — Пиздец, ты кнопку включения света сломал! Мы в темноте пить будем? — Кто в темноте бухает — того бог бережёт. Ну, хотя ладно, на. — После чего достал из кармана уже горящий костёр и кинул на пол. — Неха, прикол. Только вот чего-то не хватает… — Поняв, чего именно, подойдя к золотому табурету, в котором были вставлены сапфиры, я отломал четыре ножки, обмотал каждую ссаным носовым платком и, подойдя к костру, поджёг, после чего изолентой приклеил их к стенам, тем самым освещая всё помещение. — Пиздец светло, как в печи крематория, — прокомметировал Быч, после чего подошёл к прилавку с различными пирожными и пирожками с капустой. Сгребя всё в большой чугунный котёл, зашвырнул его к костру. — Такс, закусон готов, осталось найти бухло. — Ну, если его не оказалось на прилавке, то логично предположить, что оно точно есть на втором этаже, типа какой-нибудь домашней самогонки, — выдвинул я гипотезу сорок седьмой хромосомы, после чего мы отправились на второй этаж. Поднявшись, мы обнаружили четыре двери и два стула. — Агась, надо бы разделиться, только если найдёшь что-нибудь, то сука, только попробуй в одного выжрать, я тебе твой рог в очко засуну! — Сказал Быч и вошёл в правую дверь. Зайдя в левую, я увидел посередине большую двухспальную кровать, рядом с которой стояла тумбочка, а слева у стены был шкаф. В первую очередь я заглянул под кровать. Ничего не обнаружив, я проверил тумбочки и шкаф. Благодаря моей удаче, позволяющей находить распиздатые вещи, я нихуя не нашёл, кроме кучи топового шмота из титан квеста. Выйдя из комнаты, я встретился с Бычём. — Нашёл что-нибудь? — спросил я его. — Там какой-то склад был ебучий, где дохуя всякой ненужной параши, но бухла нет. Только этот распиздатый настенный ковёр! — И, достав из кепки ковёр, показал его мне. — Красивый! На свадьбе невесте стелить самое то. Ладно, шманаем последние комнаты, — сказал я, подходя к следующей двери. — Если в них нихуя не будет, я расстроюсь. — В этой комнате точно должно быть. Клянусь своей треуголкой. — И вошёл в следующую комнату. Зайдя, я сразу понял, что попал в комнату Пинки… Быстро пробежавшись глазами по комнате, я увидел деревянную розовую кровать, рядом с которой также стояла тумбочка и сундук, из которого что-то выпирало. Обрадовавшись, я подбежал к сундуку и открыл его. Посмотрев на содержимое, я чуть бы***
— Куда идём мы с Беном?! — Большой, большой секрет. — Ты долг отдал? — Конечно нет! — Тогда иди в пизду. Приползя назад на площадь, мы огляделись и сразу же нашли Битча с наполненным до отвала хуями ртом, стоящего недалеко от «Магазина на кратере». Типа, мы подошли к нему. — Привет, Битч, как дела? Что делаешь? Будешь парнем? — Не-а, не буду, я же не пидар! — раздвинув очко в разные стороны, сказал Битч. — Кстати, я нашел 216кг кан-фут. — Адавай мне все конфеты! Я один во всей вселенной умею их правильно ись! — сказал БЫ4. — Неиат! Давай их мине, я чавкаю смачна у меня вкуснее будет, — парировал я атаку Быча. — И ваще, ты уже сел целый кон-футный сундук! — Идите нахуй. Я сам их сем! Ани мои, а вы все умрете, потому чо вы лохи, а я не лох — я молодес-хуебес! — И вообще, блять. Быч, хули от тебя котлетой протухшей несёт? — Укуси меня пчела! — схватился за голову Быч. — Я же забыл про неё! Достав из-за шиворота странную на вид котлету, которая вдобавок была ещё и голубая, он положил её наземь и нарисовал вокруг неё пентаграмму. Я с интересом наблюдал за данной процедурой, а Битч в эпилептических припадках дёргался на земле, то и дело говоря не своим голосом какие-то непонятные и резко обрывающиеся слова. — Формула котлеты зла: лобковый волос ивангая, дошик прямо из китая, пакетик гранулами насвая! — После его слов в котлету резко ударила двоечка, и на её месте оказалась нихуя не прошареная Ренбодаш, которая тупо смотрела на нас. — А?! — тупо уставилась она на меня и Быча. — Хуй на! Балбеска блин дибильная. — Я хотел было пиздануть её саблей, но вспомнил, что это баян. — Ой, Деш. Ты чё тута забыла? — спросил Битч, вставая с земли и вытирая морду от зелёной пены. — Не помню, вроде я летала на каком-то самолёте, а потом меня сбили… — Самолёте? Да ты, видать, смехуёчков объелась и в котлету превратилась, а Быч тебя спасти хотел, но забыл. И вот только сейчас вспомнил. — Так и было. Есть свидетель, вон тот мёртвый дед, — подтвердил Быч. — Да, наверно… Спасибо, Быч, не знаю даже, что со мной было, если бы не ты, — улыбнувшись, поблагодарила она Быча. — Кстати, что за странный костюм? И где мы? — Костюм, ам… Спросишь потом у яблочной гамыры, она знает. Мы на… Я нихуя не знаю сам, меня дезинформиловали в пизду, нахуй. Спрашивай Гама, он всё равно долбоёб. — На БИБ мы щас тупаем… — Промямлив последнее слово, я понял, что мне скоро пиздец. — Корочые, на БИБ надо, у нас там… Бухать будет. — Оу, ну я тогда пойду, — сказала Деш и хотела было улететь, как была остановлена Бычём. — Неа, нихуя не угадала, ты с нами поедешь, то мы уже ёбнули, если нас палиционеры остановят и забирут прова на жись, то ты их уговоришь не делать ето. — А знаешь, а давай! — согласилося РенбоДаш. — Сука, дуры, кидаловы ебаные! — взбесился Битч. — Когда вы уже успели? И хули меня не позвали?! — Да, да, АД. У нас еще осталось дохуя, мы тебе дадим, — успокоил он Битча, после чего подошёл к люльке, забитой конфетами, и, подняв её, установил на плечо. — Пдём. Дойдя до мопеда Быч, прицепил люльку, после чего сказал: — Битч, ты не пян, ты ведёшь. Деш в конфеты, а Гам на коленки. Не став спорить с этим пидором, мы распределились, как он сказал. — Ееее, наконец-то я за рулём! — радостно вопил Битч. — Он всегда такой? — спросила Деш. — Не-а, только когда вкинутый, хотя я не помню, чтоб он был не вкинутым. Газанув, мы отправились назад, на БИБ.Десять минут и два сбитых немца спустя.
— А этот трюк я называю «Судный час», — сказал Битч, после чего заехал на гору и со всей возможной скоростью мопеда перелетел нашу пятидесятиметровую стену, приземлившись рядом с нашим домом. — Вау… Это было… Классно! — сказала РанбоДаш. — Ещё бы, я ведь суперводитель, — ответил Битч, слезая с мопеда. — Н-но, помню, как ты нам машину в DAYZ разбил об забор, при этом ехав 0.0001 метров в час. — Да, а потом мы два часа искали колесо, и за это время нашу машину кто-то спиздил. Поднявшись, мы вошли в дом и, пройдя на кухню, уселись. — Ну и… Что дальше? — спросила Деш. — А дальше… — Быч нагнулся и достал из-под стола двухлитровую бутылку перцовой водяры. — Будет классно. — Оу, спасибо, но я, наверное, такое не буду. После этих слов Быч посмотрел на неё таким пронзительным взглядом, будто он просматривал её насквозь, и спинка стула за её спиной задымилась, а в глазах синем пламенем загорелось слово «ПЕЙ». — Хотя… Что-то у меня пересохло в горле, пожалуй, пропущу пару стопок! Разлив всё по стопочкам, которые появились из воздуха, мы подняли свои амбарные стопки и втроём сказали тост: ШОБ ЛЕС СТОЯЛ И ДЕНЬГИ БЫЛИ. После чего уже вчетвером залпом выпили всю хуйню. Поморгав, я резко встал, после чего уебался о костяк стола и отправился в ад. — Деду привет передавай! — крикнул Быч мне вдогонку.
