В помощь писателю и критику

      Подобно тому, как существует абстрактный и конкретный читатель, существуют абстрактный и конкретный автор. В этом месте я вновь возвращаюсь к первой части данной работы и, наконец, поясню разницу между первыми двумя пониманиями термина «автор».        Автор, пишущий текст от руки или на компьютере, физическое воплощение — это конкретный автор.        Выраженная в тексте авторская позиция, взгляд на какую-либо проблему — это абстрактный автор. Абстрактный автор, как правило, существует в голове читателя, т.е. того, кто воспринимает текст.        Не трудно заметить парность терминов:        1) Конкретный читатель — конкретный автор. Оба являются лицами физическими, коммуникация между которыми осуществляется с помощью фактического текста.        2) Абстрактный читатель — абстрактный автор. Оба существуют в сознании конкретных личностей. Абстрактный читатель существует в сознании конкретного автора, когда тот начинает работу над текстом и начинает представлять себе читателя. Абстрактный автор существует в сознании конкретного читателя, когда он начинает текст читать и представлять себе некоторую авторскую позицию, выраженную в тексте. Таким образом, абстрактный автор и абстрактный читатель осуществляют коммуникацию между собой через обобщенную позицию или взгляд, выраженный в тексте.        Замыкающим звеном в образе читателя был фиктивный читатель, в предыдущей части я также называл его наррататором, т.е. адресатом нарратора. Из этого следует, что третья парность выглядит следующим образом:        3) Фиктивный читатель (наррататор) — субъект речи (носитель речи, нарратор). Оба существуют в сильнейшей взаимосвязи друг с другом и с излагаемым текстом. Оба общаются между собой через текст и таким образом поддерживают коммуникацию.        Подобно тому, как подразделяется фиктивный читатель на эксплицитного и имплицитного, также подразделяется и нарратор.        1) Эксплицитный нарратор — это нарратор выраженный в тексте, ощущаемый читателем, характеризующий текст своим виденьем и не стесняющийся высказывать своё мнение.        2) Имплицитный нарратор — это нарратор скрытый, не выявленный и незаметный для читателя.        Пример 1:        «В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем». («Мёртвые души» Н. В. Гоголь)        Пример 2:        «Однажды, скитаясь с Ермолаем по полям за куропатками, завидел я в стороне заброшенный сад и отправился туда. Только что я вошел в опушку, вальдшнеп со стуком поднялся из куста, — я выстрелил, и в то же мгновенье, в нескольких шагах от меня, раздался крик: испуганное лицо молодой девушки выглянуло из-за деревьев и тотчас скрылось. Ермолай подбежал ко мне. «Что вы здесь стреляете: здесь живет помещик». («Мой сосед Радилов» И. С. Тургенев)        Пример 3:        «Славная бекеша у Ивана Ивановича! отличнейшая! А какие смушки! Фу ты, пропасть, какие смушки! сизые с морозом! Я ставлю бог знает что, если у кого-либо найдутся такие! Взгляните, ради бога, на них, -— особенно если он станет с кем-нибудь говорить, -— взгляните сбоку: что это за объядение! Описать нельзя: бархат! серебро! огонь! Господи боже мой! Николай Чудотворец, угодник божий! отчего же у меня нет такой бекеши!» («Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» Н. В. Гоголь)        В первом отрывке, «Мёртвые души», нарратор в тексте не выражен, он не характеризует текст своим мнением, он рассказывает обо всём так, как оно есть само по себе, без обличения собственных взглядов на происходящее. Его оценки, скорее оценки общие и сугубо объективные для фиктивного мира.        Во втором отрывке, «Мой сосед Радилов», нарратор выявлен собственным наименованием — «я». Для читателя очевидно, что всё, описанное в тексте, видит, чувствует и ощущает тот, кто говорит. Однако на этом выявленность нарратора заканчивается. Ни по лексике, ни по синтаксису нарратор себя больше не проявляет, придерживаясь нейтрального изложения. Следует отметить, что данный текст является очерком, а именно описательным текстом с тенденцией к нарративности; таким текстам свойственна именно такая форма выраженности нарратора.        В третьем отрывке, «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», нарратор не просто выявлен обозначением «я», он характеризует текст своим мнением, своей лексикой, передает он читателю свои сугубо субъективные мысли.