В помощь писателю и критику

       Большие проблемы при оценке или разработке какого-либо произведения связаны с неразличием модальности и залога, т.е. не осознается разница между тем, каков персонаж и чья точка зрения (нарраториальная или персональная) проявляется в тексте. Иначе говоря, не различаются вопросы: Кто видит? Кто говорит?        Начиная с 40-х годов XX века предпринимались попытки формирования классификации или типологии, которая свела бы модальность и залог в некоторую четкую структуру. Так в 1943 году Клинт Брукс и Роберт Пенни Уоррен предложили типологию из четырех составляющих.        1. Нарратор присутствует в действии как персонаж.        1.1. Герой излагает свою историю.        1.2. Очевидец излагает историю другого героя.        2. Нарратор отсутствует в действии как персонаж.        2.1. Нарратор аналитик или всеведующий излагает историю.        2.2. Нарратор излагает историю извне.        В том же году Норман Фридмен предложил более сложную классификацию из четырех составных частей и их подвидов.        1. Всеведущая наррация.        1.1. С вмешательством нарратора.        1.2. Без вмешательства нарратора.        2. Наррация от первого лица.        2.1. Тип «я — очевидец».        2.2. Тип «я — герой».        3. Избирательно-всеведущая наррация (ограниченная).        3.1. Множественная.        3.2. Единственная.        4. Объективная наррация.        4.1. Драматический модус.        4.2. Взгляд камеры (регистрация всего увиденного материала без какого-либо отбора и структуры).        В обоих классификациях очевидно смешение модальности и залога. Так в первой классификации пункты 1.1. и 2.1. отличаются по модальности, иначе говоря, отвечают на вопрос: кто говорит? А пункты 1.2. и 2.2. различаются по залогу и отвечают на вопрос: кто видит? Подобного рода смешение происходит и в делении, предложенном Норманом Фридменом. Таким образом, вопрос о разделении «видящего» и «говорящего» не решился, а только ещё больше усложнился.        Позже Жерар Женетт пишет: «… недопустимо составлять классификационный перечень, в котором эти два принципа [модальность и залог] действуют параллельно и перепутаны друг с другом». В формировании типологий «видящего» и «говорящего» он предлагает рассматривать исключительно модальность, иначе говоря, учитывать только те «аспекты» или «взгляды», которые участвуют в формировании точки зрения.        При таком формировании можно чётко выделить три члена, первый из которых англосаксонские критики называют «наррацией от всеведущего нарратора», а Пуйон — «взглядом сзади», и то, что Тодоров охарактеризовал схемой «Нарратор > Персонаж» (нарратор располагает большим знанием, чем любой из персонажей, а именно — говорит больше, чем знает любой персонаж).        Второй член типологии Тодоров обозначил схемой «Нарратор = Персонаж» (нарратор говорит только то, что знает персонаж) — этот случай Пуйон назвал «взглядом вместе», а Блен «повествованием с ограничением поля».        Схему третьего члена Тодоров представил как «Нарратор < Персонаж» (нарратор говорит меньше, чем знает персонаж) — этот случай был назван Пуйоном «взглядом извне».        Во избежание коннотаций с такими терминами как «точка зрения», «взгляд» и «поле» Жерар Женетт назвал такое деление по модальности (или выражения точки зрения) термином «фокализация».        Итак, фокализация — организация в тексте определенной точки зрения, т. е. «выбор нарративной информации по отношению к тому, что обычно называется «всеведение» («Фигуры III» Ж. Женетт).        Первый тип фокализации Женетт предложил именовать нулевой фокализацией. Второй тип внутренней фокализаций, третий тип внешней фокализацией.        При этом нулевая фокализация имеет самое широкое распространение и в основной своей массе представлена классическим изложением.        Пример:        «Все гости совершали обряд приветствования никому не известной, никому не интересной и не нужной тетушки. Анна Павловна с грустным, торжественным участием следила за их приветствиями, молчаливо одобряя их. Ma tante каждому говорила в одних и тех же выражениях о его здоровье, о своем здоровье и о здоровье ее величества, которое нынче было, слава Богу, лучше. Все подходившие, из приличия не выказывая поспешности, с чувством облегчения исполненной тяжелой обязанности отходили от старушки, чтоб уж весь вечер ни разу не подойти к ней» («Война и мир» Л. Н. Толстой).        Внутренняя фокализация подразделяется на три вида.        1. Фиксированный — всё наблюдаемое в тексте, т.н. объекты речи, изображаются с точки зрения только одного персонажа. Ярким примером такого изложения можно считать произведение Генри Джеймса «Что знала Мейзи». Текст сосредоточен вокруг маленькой девочки Мейзи, которая наблюдает любовные интриги своих родителей и строит свои предположения и домыслы. В произведении читателю не предоставляется возможности покинуть точку зрения Мейзи, а все события изложены только с её видения ситуации.        2. Переменный — всё наблюдаемое изображается попеременно с точек зрения разных персонажей. Этот тип, пожалуй, является самым распространенным в современной литературе. Так пишет Джордж Мартин, Чак Паланик, Ирвин Уэлш и многие другие.        3. Множественный — все события в тексте излагаются множество раз с точек зрения разных персонажей. Такой тип внутренней фокализации характерен для эпистолярных романов, в которых одно и то же событие может упоминаться множество раз с точки зрения разных персонажей-авторов писем. Такова, например, поэма Роберта Браунинга «Кольцо и книга», в которой излагается уголовная история попеременно: с точки зрения убийцы, жертвы, защиты, обвинения и т.д.        Внешняя фокализация, фокализация, в которой читатель не допускается нарратором к знаниям, мыслям и чувствам персонажей, нашла отражение в творчестве Хемингуэя, Жюля Верна и многих других.        Пример 1:        «Экспресс из Барселоны должен был прийти через сорок минут. На этой станции он стоял две минуты и шел дальше, в Мадрид.       — Чего бы нам выпить? — спросила девушка. Она сняла шляпу и положила ее на стол.       — Ужасно жарко, — сказал мужчина.       — Давай выпьем пива.       — Dos cervezas. — сказал мужчина, раздвинув занавес.       — Больших? — спросила из-за двери женщина.       — Да. Две больших.       Женщина принесла две кружки пива и две войлочных подставки. Она положила их на стол, поставила на них кружки с пивом и взглянула на мужчину и девушку. Девушка смотрела вдаль, на гряду холмов; они белели на солнце, а все вокруг высохло и побурело» («Белые слоны» Э. Хемингуэй).        В отрывке разговор мужчины и девушки излагается как бы снаружи, извне, создается впечатление стороннего наблюдателя, непосвященного в домыслы действующих лиц. И таким образом достигается несколько загадочная атмосфера текста.        Пример 2:        «Был ли Филеас Фогг богат? Несомненно. Но как он нажил свое состояние? На этот вопрос не могли ответить даже самые осведомленные люди, а мистер Фогг был последним, к кому уместно было бы обратиться за подобными сведениями. Он не отличался расточительностью, но во всяком случае не был скуп, ибо, когда требовались деньги для осуществления какого-либо благородного, великодушного или полезного дела, он, молча и обычно скрывая свое имя, приходил на помощь» («Вокруг света за 80 дней» Ж. Верн).        В «Вокруг света за 80 дней» Жюль Верн намеренно использует внешнюю фокализацию, желая показать скорее отношение к Фоггу его современников, которые также не имеют доступа в сознание конкретного персонажа и могут строить свои предположения только по наблюдаемым ими действиям Фогга.        Стоит заметить, что выбранный тип фокализации не остается постоянным в ходе всего процесса наррации. Так, например, «Гарри Поттер и философский камень» имеет первую главу, написанную с нулевой фокализацией, дальнейшие же главы написаны во внутренней фокализации. Первая глава при этом является своеобразным экскурсом в произведение, экспозицией, в самых общих чертах рассказывающей о мире, в котором будут происходить дальнейшие действия. Остальные же главы сосредоточены непосредственно вокруг действующих лиц, с точки зрения которых и излагается история, и главное такое лицо — сам Гарри.        В то же время существуют некоторые трудности при разграничении точек зрения и, как следствие, при определении типа фокализации. Так, например, внешняя фокализация в «Вокруг света за 80 дней» может быть трактована как внутренняя фокализация Паспарту, наблюдающего за Фоггом со стороны. В пользу первого типа в конкретном примере играет лишь то, что изложение истории про Фогга не прекращается при уходе Паспарту со сцены, как это было бы в случае внутренней фокализации Паспарту. Также сложно бывает разделить нулевую и внутреннюю фокализацию, а точнее её переменный вид: и тот и другой вид фокализации может излагать точку зрения сразу нескольких персонажей. Существует разница только в том, что в нулевой фокализации позволено излагать то, чего не знает ни один из персонажей, обычно это объявляется в конструкциях означающих — «он ещё не знал, что будет дальше». Однако такие конструкции в тексте могут быть неочевидны или же не использоваться вовсе.        Следует также сказать, что некоторые типы фокализации имеют ограничения, при нарушении которых возникают так называемые «ошибки фокализации». Например, принцип нарративной модальности во внутренней фокализации требует, чтобы фокальный персонаж (персонаж, точка зрения которого выражается в тексте) ни разу не был описан или назван извне, чтобы его мысли и восприятие никогда не анализировались объективно. И напротив, внешняя фокализация требует объективной оценки изображаемых явлений, а все действующие лица именуются и описываются извне, снаружи. Однако следует различать объективность вообще и объективность в рамках выдуманного мира, внешняя фокализация придерживаются второго понимания объективности. Нулевая фокализация может быть в равной степени объективной или же субъективной, при этом ей позволено именовать персонажей извне, главный критерий — всезнание, нарратор в нулевой фокализации не может чего-либо утаить от читателя.