Ближе

Now you're just another one of my problems Теперь ты просто одна из моих проблем, Because you got out of hand Ведь ты вышел из-под контроля. We won't survive, we're sinking into the sand Нам не выжить, мы увязли в зыбучих песках.

Он

— Фэш, — Ник коснулся рукой моего плеча, — ты где сейчас витаешь? — он приподнял брови, выразительно посмотрев на меня. Я всего лишь отмахнулся, потому что находился в прострации из-за сегодняшнего концерта. Адреналин бушевал в крови, а мне самому явно нужно было присесть, потому что, казалось, я сейчас упаду от изнеможения. Мы, как всегда, собирались после ещё одного пройденного этапа в нашем творчестве. Каждый концерт для нас — маленький подвиг, а сейчас мы ещё больше приблизились к мечте стать известными. Более известными, нежели кто-либо может представить. У меня ещё с детства была мечта — покорить весь мир. Завоевать его внимание. И я от неё не откажусь ни в коем случае. Я осмотрелся по сторонам, желая увидеть, кто же собрался. Как я и ожидал, вокруг были самые близкие. Ну, возможно, не очень, но одни из довольно приближенных ко мне людей – Ник, который вытаскивает меня из ямы каждый раз, когда я туда попадаю; Маар, который отлично поднимает настроение; моя сестра, Захарра, которая строит глазки прежденазванному парню, отчего я выдыхаю и отпускаю смешок. Так типично для неё. — А где твоя девушка? — спросил я Ника, который, если я правильно помню, обещал меня с ней познакомить. — Она пошла с... этой... ну... — он зажмурился, показывая, что не помнит. — … Василисой, — закончил я, прекрасно понимая, кого он имел в виду. Он приподнял бровь, смерив меня странным взглядом. — Ты её знаешь? — Ник не сводил с меня недоуменного взгляда, который выказывал заинтересованность в моем ответе. Захарра тоже посмотрела на меня, что вызвало во мне смесь неодобрения. К чему такая реакция? — Она с нами учиться ещё с первого класса, — пожал плечами я, ища сигареты в кармане. Нужно выпустить пар. — Она странная, — предположила сестра, разместившись поближе к Маару. — Мне кажется, что она невидимка. — Я нахмурил брови после такого признания, и она тотчас объяснила мне: — Ну, знаешь, я практически всех людей сразу же замечаю, заходя в кабинет, а её вижу только тогда, когда учителя изредка окликают её. Когда же после урока выхожу из класса, то её также нигде нет, — она как-то скривилась, будто разочаровывалась в своей рассеянности. — Я никогда не видела её одетой во что-то нормальное: носит только свитера, мне это кажется странным. Может, она резала вены? — горькая усмешка перекосила лицо Захарры. Я хотел возразить ей, но оступился. Хотел сказать: «Сегодня она была в платье». Хотел сказать: «На её руках нет порезов». Но промолчал. — Может, изменим тему разговора? Зачем мы вообще о ней говорим? — решил внедриться я, и все тотчас забыли о Василисе. Но не я. — Что там с солисткой? — произнес Ник, переводя разговор в другое русло. — Нужно срочно искать замену, — выдохнул он, а я скривился. Наша солистка уехала в другой город. И, скорее всего, навсегда. Конечно, сначала нам казалось, что это не беда, но сейчас для создания новых песен нам срочно нужен женский голос. — Нет, — я выдохнул дым, — ты знаешь, скольких я уже слушал? И никто из них не подходит. Это гиблое дело, — категорично заявил я, полностью уверенный в своей правоте. Это действительно незачем делать. Искать нужно там, где находятся профессиональные певцы с хорошим звучанием. Нам нужно хотя бы подобие певицы, но стоящей. А главное, чтобы её голос подходил к песням. Но сейчас найти таковую нереально. Я беру свой телефон, открываю привычную страницу. Ничего. Ноль сообщений. Понимая, что здесь что-то не так, я пишу первый. The scientist*: Ты сейчас свободна? Ещё раз выдыхаю. Ответом мне послужила тишина. — Всё ещё пишешь ей, твоей тайной незнакомке? — хохочет сестра, глядя на то, как я пялюсь в телефон. — Может быть, стоит, наконец, увидеться с ней? — Захарра, это разве твое дело? — спокойно говорю я, делая очередную затяжку. — Следи за своей жизнью, — добавляю, а она всего лишь отмахивается, говоря этим, что у неё всё в порядке. Общаться с ней легко. С этой девушкой, которая на сайте записана под ником Plastic**. Странный никнейм для девушки, верно? Но я не спрашивал, почему она выбрала такое имя. И не собираюсь. С ней действительно легко. Мы друг друга не знаем, не планируем узнать. Я никогда не видел её. Каюсь, что было такое желание, но оно ушло, как зимний ветер, когда я понял, что, увидев её, мы больше не будем общаться, как сейчас. Даже если будем, то что-то измениться, а пока что у меня такого в планах нет. Она мне помогает. Она как будто успокоительное, возможно, мой личный психолог, но она, скорее всего, человек, который знает меня лучше всех. Это правда так. О моих чувствах, эмоциях она знает абсолютно всё. Знает то, что я не рассказывал даже собственной сестре. И я знаю о ней. Многое. По крайней мере, я так считаю. — Кто это? — сразу же произносит Маар, который только недавно вошел в нашу компанию, а Захарра с готовностью отвечает: — Если бы мы только знали, — хмыкает она, обнимая парня одной рукой. — Он уже два года с ней общается, но кто она — загадка, — сестра драматично закатила глаза. Маар встал на сторону сестры. Это было довольно очевидно. — Почему же ты тогда не хочешь узнать, кто это? — задал вполне понятный вопрос он, но я всего лишь махнул рукой. Захарра вновь рассмеялась. — Вот видишь, — произнесла она, — с ним об этом теперь даже говорить запрещено! — не сдерживая смешка, добавила: — Всё, парень влюбился, — ещё одна порция хохота от троих. Привыкнув к обычным пререканиям с Захаррой, я промолчал. Проигнорировал. Глупо пялился в экран телефона, дожидаясь ответа, который всё не поступал. После концертов я всегда писал ей. Это было необходимо, чтобы прийти в обычное русло. Чтобы быть человеком. Но сейчас её нет, и во мне поселилась пустота. Несколько дней, по непонятной мне причине, мы не могли нормально пообщаться. Для меня это прискорбно. Невыносимо? Да, определенно. И ещё затяжка. И ещё. И ещё. Это медленно-медленно уносит меня, и я просто забываюсь. Ребята о чем-то разговаривают, кажется, смеются. Кажется, что я совершенно ничего не соображаю и не слышу, пока меня не окликают: — Фэш? Всё в порядке? — бросает Ник, и вновь взоры друзей обращаются на меня. Зачем? — Всё хорошо, — так и есть. Всё хорошо. Мы найдем новую солистку, будем выступать дальше, я сочиню новые песни. Как только мы собираемся расходиться по домам, я слышу, что у меня завибрировал телефон. Достаю его из кармана и замечаю небольшую фразу, отправленную таким далеким и в то же время родным человеком. Plastic: Мне плохо.