Ближе

Can we get it now low, down and gritty Можем мы обойтись без прикрас и преувеличений? Do you think we'll be in love forever? Как ты думаешь, наша любовь будет вечной? Do you think we'll be in love? Как думаешь, мы будем любить друг друга?

Он

Ещё один день. Нужно пойти в школу, нужно быть лучшим. Показывать всем пример. Быть идеалом. Быть собой?.. Как бы то ни было, именно в школе я не чувствую себя одиноким. Порой мне не нравятся люди, которые всё время вертятся вокруг меня, но это заставляет чувствовать себя нормальным? Пожалуй, да. Сейчас я иду по коридору в очередной кабинет, ожидая, когда Ник подойдет ко мне. Совсем скоро он оказывается поблизости, и я спрашиваю: — Какой сейчас урок? — вполне стандартный вопрос, на что парень кривится и отводит глаза. — Геометрия, — жалостливо выдыхает, и я тоже не могу сдержаться от судорожного вздоха –геометрия мне никогда не нравилась. Точные науки – не мое, это я могу сказать с абсолютной точностью. Нет, не думайте, что я не пытался, но у меня никогда это не получалось. Да и в нашем классе я не знаю людей, которые бы относились к этому предмету серьезно, по крайней мере, знали его на высоком уровне. Я же средний в этой сфере: иногда что-то учу, иногда нет, но даже если я вызубрю материал, то большинства из этого не пойму. При этом ни на что не жалуюсь, ибо полностью согласен с тем, что у каждого человека есть свое слабое место, но, черт возьми… это один из тех уроков, на которых хочется уснуть и не проснуться. Вот так. — Всё хорошо? —хорошо, хорошо, хорошо. — Да, — сдержанно отвечаю ему, при этом объясняя: — просто задумался. Ты что-то учил? — неловко спрашиваю, решая хоть как-то поддержать разговор, на что он выпускает смешок. — Я? Учил? Геометрию? Серьезно? Чувак, ты, наверное, перегрелся на солнце, — я улыбнулся, при этом ответив: — Сейчас, вообще-то, ноябрь, — чтобы подчеркнуть драматичность сказанного, я, обвив себя руками, задрожал, что заставило нас рассмеяться. Мы поплелись на урок, при этом найдя Захарру, которая во всю беседовала с Мааром, что вызвало улыбку у меня на лице. Да, сестричка похоже серьезно настроена на его счет. Я поздоровался с парнем, который ответил мне тем же, всё-таки продолжая смотреть на Захарру, время от времени стрелявшую в него своими глазками. Я же закатил глаза, оценив абсурдность этой картины. — А вы куда идете? — поинтересовалась сестра, обвив меня своими руками и поцеловав в щеку, а я потрепал её хвостики, которые мило лежали на её плечах. Что кто бы там не говорил, перед своими глазами я вижу маленькую девочку, которая только и умела, что удивляться окружающему миру. Да, действительно, есть люди, которых мы любим просто за то, что они есть. — На геометрию, — наигранно надув губы, словно ребенок, произнес Ник, а Захарра округлила свои глаза, наверное, совсем не ожидая такого ответа. — Геометрия? — заныла она, — Но как? — вновь возмутилась, подбирая Маара под руку. — Я не готовилась, — оправдала свое поведение, а я пожал плечами. — Ты совершенно не внимательная, — выдохнул я, понимая, что моя сестра до сих пор живет в своей сказке, в которую никто, кроме нее, давно не верит. — А ты слишком правильный! — не осталась в долгу она и, со всей своей свирепостью, посмотрела на меня.— Как вообще можно быть таким занудой? — выразительно кинула взгляд на парней, наверняка желая, чтобы они поддержали ее, продолжала она, на что я старался не обращать внимания, в глубине души понимая, что всё так и есть. Пусть лучше знают меня таким. — Да, бывает, — невольно подтвердив слова сестры, произнес Ник, но тут же поменял тему, — сегодня будут какие-то выступления, капитан? — спросил он, взглянув на меня. — Нет, — покачал головой я.— Наверняка на следующую неделю мы поедем в другой город, но сейчас пока что ничего. — Серьезно? — поинтересовалась Захарра, подключившись к этому разговору. — За границу, да? — Наверняка, — вздохнул я, а Захарра, взвизгнув, бросилась мне на руки, на что я рассмеялся, вовлекая её в свои объятия. Через несколько секунд нас настигает кабинет, в который входит угрюмый учитель, а ученики следуют за ним. Я подчиняюсь толпе и иду с ними, а затем сажусь за парту возле Ника, как всегда. Учитель сразу же начинает спрашивать домашнее задание, но, конечно же, не меня. Сестре же повезло меньше. — Пожалуйста, не надо! — взвыла она, а я же медленно потешался над её поведением. Что-что, а драматичности моей сестре не занимать. — На следующий раз я всё-всё сделаю! И вам покажу! Прошу… — конечно же, учитель остановил её неразборчивую брань, понимая, что лучше согласиться с надоедливой ученицей, на что я хмыкнул. Захарра, если говорить прямо, отлично умеет манипулировать людьми, но мне кажется, что именно в этом и есть её слабость. Когда-то её это погубит. — Василиса Огнева, — сказал учитель позже, уже усевшись в свое кресло, и я… удивился? Скорее всего, на меня просто нашло изумление. Кажется, я впервые заметил её… на уроке, имею в виду… это странно? Да, скорее всего так, но вот, она действительно сидит здесь, а сейчас её губы сжимаются в полоску, то ли от гнева, то ли от смущения — не пойму. Сейчас её волосы были небрежно убраны в хвост, несколько прядей выбились и свисали возле висков. На ней был надет свитер, что вроде бы обычная одежда для этого времени — ноябрь, всё-таки. Но так как большинство одноклассников сейчас носили легкие вещи, потому что погода всё ещё неплоха, то могу предположить, что она так одевается всегда: независимо от сезона. Но… не могу сказать, что это было некрасиво. Ей шло. Если бы ещё убрать её безразличность на ее лице, то она была бы идеальной. — Да? — тихо спросила она, будто бы и ничего не сказала, но я отчетливо слышал этот вопрос, в то время как мои одноклассники занимались другими вещами, не обращая внимания на Василису. — К доске, — бесстрастно произнес учитель, а я только сейчас понял: я никогда ранее не замечал её возле доски и вообще не видел, чтобы она отвечала. За исключением одного раза. Девушка поднялась места, грациозно шагнула между рядов, и, кажется, только сейчас шум стих, а большинство учеников обратило свое внимание на неё. Учитель дал ей пример; я посмотрел в учебник, желая узнать, что же она будет писать. Как я и ожидал, я даже не мог понять, как это решать, не то чтобы знать ответ, поэтому ещё раз взглянул на девушку, ожидая её предположений. Впервые я заметил, что в её глазах зажегся огонь. Именно тогда, когда она приступила к решению задания. Она абсолютно не растерялась, чего я ожидал ранее, а просто начала писать. И девушка писала, писала, писала, писала, а учитель только с гордостью смотрел на неё, будто не верил, что открыл такой талант. А я же поразился. Как я мог её не замечать? Мне нравилось в ней всё. Её уверенность и этот сосредоточенный взгляд, который выказывал то, что колёсики в её голове быстро-быстро вертелись, а в голове придумывалось множество разных вариантов решения поданной задачи. — Эй? — я услышал тихий шёпот Ника и медленно обернулся к нему, тот же посмотрел на меня, а я мигом отвел глаза от девушки, которая уже отходила от доски. — Задумался, — бросил я, не желая углубляться в детали, на что он приторно улыбнулся. «Ну да, конечно. Задумался». После урока все встали со своих мест и радостно выбежали из класса, я же дал знак Нику, что задержусь. Он кратко кивнул, не спрашивая меня ни о чем, а я все ждал, глядя на Василису. Хотя… чего я жду? Глупости. Медленно поднимаясь с места, я иду к выходу, тряхнув головой, стирая всё то, что сейчас так и кружилось в моей голове, не давая покоя. Вдруг чувствую, что врезаюсь во что-то и тут же раскрываю глаза, глядя… — Кажется, у нас уже такая традиция? — усмехнувшись, спрашиваю я у Василисы, а она всего лишь отводит глаза, принимая мою руку, и поднимается с пола, а затем уходит, не желая ничего ответить. И от этого становится грустно. День закончился, не начавшись, потому что весь мой мир пропал в её глазах.