Ближе

In another life no telling who I would have been, Не скажешь даже, кем бы я стал в другой жизни: Knight or a king, or a boxer in a ring, Рыцарем, королём или боксёром на ринге? But I'm just me so I sing. Но я это просто я, так что я пою.

Он

— Это действительно так? — Захарра обняла меня, прижавшись своим миниатюрным телом ко мне. — После вчерашнего выступления, я думала, что у нас будет отдых, но ещё один концерт… Фэш, это же здорово! — Она мне подмигнула, а на её лице растянулась улыбка. — Это всё только благодаря тебе! Спасибо, — пробормотала она, убирая свои руки от меня, и я поцеловал сестру в щеку, потрепав её волосы. — Это только начало, — проговорил я, переменно глядя куда-то в пустоту, то на Захарру, которая обиженно надула губки, неудовлетворенно глядя на меня. — Почему ты такой? — она шутливо ударила меня кулаком в живот. — Вижу, что тебя что-то тревожит, — сестра вновь пристально вгляделась в мое лицо. — Не поделишься? — она похлопала глазами, показывая золотую невинность, и я не мог не улыбнуться. — Ох, поверь, мои дилеммы — не для тебя, — пресекая ее интерес, произнес я. — И вообще, это не твое дело, — добавил я, она наигранно нахмурилась. — Как это — не мое? Ты — мой брат, конечно же это мое дело, — Захарра уже была настроена решительно, — так что давай, выкладывай. Что там случилось с твоей интернет-подружкой? — она в воздухе показала воображаемые кавычки. — Я же понимаю, что всё дело именно в ней, — произнесла она следом. Нет, не понимаешь. — Даже если это и связано с ней, что ты поделаешь? — произнес я уже более режущим голосом, в котором засел металл и безразличность. — Я что-то придумаю... найду её и отомщу! Скажу, что она не имеет права не общаться с моим братом! — с яростью сказала она, на что я рассмеялся, не сдержавшись, и вся моя бесстрастность пошла ко дну. — Дело не только в ней, — я ускользнул от ее пылающего взгляда, на что она нахмурилась. — Значит, не скажешь? — она пожала плечами, готовясь к поражению. — Нет, — категорично заявил я, но сестра не злилась, а ещё раз пожала плечами, говоря: «делай, как знаешь». — Скоро уже концерт, — произнесла она, вглядываясь в собранную нами толпу и переменно поглядывая на меня, — так что задам естественный вопрос: где Ник? И ещё один вопрос: где Маар? — она посмотрела на меня в ожидании, но я глупо покачал головой, даже не вдумываясь в её слова, а потом добавил: — Они придут, — заверил я, но сестра, которая является просто помешанной на порядке и прочем, вздрогнула и опустила плечи, показывая, что они должны были прийти вовремя. — Что у вас с Мааром? — напрямую спросил я. — Да ничего такого, — Захарра еле заметно покраснела, и я ухмыльнулся, вообще не был раньше уверен, что эта девица умеет краснеть. — Ну-ну, да, конечно, именно по этому ты всё время трешься возле него. То, что ты чувствуешь, видно невооруженным глазом, — произнес я, а она буквально засветилась, наверняка думая о нем. Никогда не понимал этих женщин. — Просто… мне он нравился ещё давно, а потом он вошел в нашу группу и, знаешь… было бы странно опустить такой шанс, — она засмеялась, и в комнату тут же вошли Ник и Маар, желавшие пройти к нам и поставить свои вещи, но они остановились, как только их настиг испытывающий взгляд Захарры. — Ох, да ну, перестань, — закатил глаза Ник, привыкший к стремлению к пунктуальности сестры, — мы же пришли к началу выступления, так что всё в порядке, — вновь подал голос он, проходя вперед, на что Захарра также закатила глаза и отчеканила: — Прошу, в следующий раз явитесь вовремя, — попросила она, добавив: — Привет, Маар, — улыбнувшись, словно ангел, сказала, а Нику показала язык, на что мы все расхохотались, не сдерживая хорошего настроения. — Э-эй, — возмутился Ник, шуточно насупив брови, — разве так можно? Что за некультурщина, — цокнул он языком. — Как-как ты меня назвал? — не осталась в долгу Захарра. — Забери свои слова обратно, а то Фэш тебя ударит. Правда, Фэш? — хлопая ресницами, попросила она, на что я, как всегда, закатил глаза. — Хватит уже этого, — пробормотал я, медленно раздражаясь, — сейчас выступление, а ведете себя, как дети. Лучше бы подготовились, ведь и так опоздали, — добавил я следом. Поняв приказ, все начали бегать туда-сюда, сметая всё на своем пути, чтобы как можно лучше приготовиться к выступлению. Я же устало потер глаза, понимая, что сон этой ночью давался мне с трудом, да и вообще несколько дней я не мог сомкнуть глаза. Не знаю с чем это связано, возможно, это из-за неё… хотя, кто знает? Нужно быть проще. От этого глупого нытья ничего не изменится. Нужно просто ждать… и стараться не думать о ней. Сейчас концерт, значит, нужно оставить всё это за сценой, а туда прийти только с текстами песен и бушующими эмоциями. Вот так. — Фэш? — окликнул меня Ник, будто бы зная, что я могу не услышать его сквозь свои мысли, на что я махнул рукой, показывая, что я здесь и готов его слушать. — Сегодня к нам придет Диана, — сказал парень, не скрывая торжества в голосе, а я с усилием пытался вспомнить, что это за Диана. Стоп… — Это твоя девушка? Да? Диана? — переспросил я, а Ник кивнул. — Когда она придет? — задал я следующий вопрос. — Да вот, уже должна была быть здесь, — отозвался парень, как-то с тоской поглядывая на свои часы и на дверь, которая была закрытой. — Это подруга Василисы, ведь так? — спросил я, а Ник непонимающе нахмурил брови. — Зачем тебе она? — спросил он просто, потому что, видимо, ему она не нравится.— Что, она тебя зацепила? Решил обременить её отношениями? — хохотнул он, сведя всё в какую-то глупую шутку, но я только стал мрачнее и с непробиваемым лицом посмотрел на него, показывая, что не хочу слышать этого и ничего подобного. — Стой… я не понимаю, — Ник изумленно уставился на меня, — она что, действительно тебе нравится? — произнес он, запнувшись на последнем слове, будто и не верил, что говорил это. — А что в этом такого? — запричитал я, потому что мне порядком не нравилось отношение моего друга к Василисе… это меня не то чтобы расстраивало, но почему-то от этого становилось только хуже, и настроение падало в бездну. — Ну… ты не пойми меня неправильно, — сразу же попытался защитить себя Ник, — но она мне не нравится… странная какая-то. И вообще, вон, сколько девочек хотят быть твоими, — он кивнул головой в сторону собравшейся толпы и продолжил, — так на кой-черт она тебе сдалась? Поверь, я знаю, что она, по крайней мере, не в твоем стиле… хочешь напомню тебе твою последнюю… к-хм, не знаю, как её назвать… стерву? — вопросительно подняв брови, будто спрашивая, посмотрел на меня, а я безразлично хмыкнул, показывая, что пусть зовет её, как хочет. — Маришка ведь, да? Так вот, она совершенна не похожа на Василису…да и всё твои девушки были такими же, как и Маришка. По-моему, тебя это устраивало, — продолжал он. — Так к чему тебе Василиса? — спросил он. Я должен был ответить: «Не знаю». Должен был сказать: «Ни к чему». Но именно в этот момент в нашу гримерку залетела… судя по всему, Диана, так? И я промолчал. Она быстро чмокнула Ника в щечку, когда тот подошел к ней, что-то говоря на ухо, и тот час посмотрела на меня, не скрывая своего оживления при виде моей персоны. — Привет, — чуть стесняясь, но в то же время уверенно сказала она. — Я Диана, а ты Фэш, знаю, — продолжила, опережая мою фразу, — приятно познакомится. — Мне тоже, — ответил я, зная, что не должен произвести негативного впечатления на подругу Ника, но… внутри я был подавлен, скажем так. — Ну, как ты? Слышала нашу группу? Как тебе песни? — мучил вопросами девушку, но та, услышав их, наоборот улыбнулась, видимо, не рассчитывала, что найдет со мной общий язык. — Они прекрасны, — четко произнесла она, — и я очень рада, что могу познакомиться со всеми вами. Мне очень нравится ваша группа, — искренне сказала, а я попросту ответил: — Спасибо, рад, что тебе нравится, — пробормотал, а затем быстро добавил, сразу же пожалев об этом: — Как там Василиса? Девушка моргнула несколько раз, ее обескуражил этот вопрос. — Она всё ещё в больнице, — мягко ответила она, глядя на меня с каким-то… знанием? — И к ней не пускают, а с родителями я на контакт не смогла выйти… надеюсь, что всё в порядке, — вздохнула подруга, и Ник быстро увел её знакомиться с Захаррой и Мааром, будто бы подозревая, что если она будет здесь, то непременно заплачет. Я же вновь остался наедине с собой. От известия о Василисе мне лучше, мягко говоря, не стало. Но хуже тоже… куда ещё может быть хуже? Я взял телефон в руки, пусто глядя в экран. Не знаю, что на меня нашло — это было как какое-то наваждение, которое не хотело уйти. Я чуть было не уснул прямо перед концертом, если бы телефон не завибрировал у меня в руках, и я не спеша разблокировал его, желая узнать, кто мне написал. И сразу же мое настроение поднялось в тысячи, а то и в миллионы раз. Plastic: Извини меня… у меня просто были очень сложные обстоятельства, не было телефона. Мне очень жаль, очень... надеюсь, я тебя не огорчила? Ты здесь? The scientist: Ничего страшного, я просто волновался. Я понял, всякое бывает… как ты сейчас? Всё хорошо? Plastic: Я в порядке… более-менее. И, если честно, я скучала. От этих слов стало теплее, и за несколько секунд пришло ещё одно сообщение. Plastic: Я очень, очень скучала. Я мягко рассмеялся, ощущая радость. The scientist: Не больше, чем я. Мне было трудно без тебя… и ещё труднее сказать, что я должен идти… ты же меня дождешься, правда? Господи. Эта девушка что-то делает со мной, клянусь. Когда я переписываюсь с ней, мне кажется, что я какой-то сопливый подросток… но мне это нравится. Да, нравится. Plastic: Конечно, я буду здесь. Я всегда здесь. Просто ты меня не видишь. И я улыбнулся, почувствовав её возле себя. Вот, чего мне не хватало. Мне не хватало её. — Фэш, нам нужно идти через пять минут, — сказала мне Захарра, оборачиваясь ко мне. — Стой! — резко остановила она. — Что я вижу?.. Не верю своим глазам! — она вот так и пялилась на меня, а я непонимающе нахмурил брови, так как уже все ребята обратили на меня свои взоры. — Что такое? — спросил я, не понимая, о чем она. — Ты улыбаешься! Улыбаешься! — она разлилась мелодичным, радостным смехом. — А знаешь, что это означает? Что ты счастлив… наверное, тебе подружка твоя написала, — вымолвила свои догадки она, что, в принципе, было очень близко к истине. — Но я рада, что ты счастлив. Пускай из-за неё, но я рада, — она обняла меня крепко-крепко, будто бы желала передать всю свою любовь в этом объятии. А я понимал, что она — мое сокровище, которое я обязан беречь. Которое мне необходимо.