Ближе

This is the end. Это конец. Hold your breath and count to ten. Задержи дыхание и досчитай до десяти. Feel the Earth move and then Почувствуй вращение Земли, а затем Hear my heart burst again. Услышь, как мое сердце взрывается вновь.

Он

Дни проходили очень быстро. Совсем скоро мои любимые зеленые листья окончательно опали с деревьев, оставляя после себя пустоту, или, может быть, их нет уже давно, просто я не замечал, не хотел замечать. Все цветы начали вянуть, опускаясь под землю. Жизнь мало-помалу замирала, а от этого становилось не по себе. Хотелось тоже завянуть и упасть вниз, сгореть, оставив после себя пепел, чтобы потом возродиться вновь. Всё вокруг говорило о том, что ещё пройдет некоторое время и наступит зима. Сейчас я у цели. Мы множество раз ехали в другие города, в другие страны, посещая разные мероприятия и давая свои концерты, а также планируем скоро выпустить новый альбом, но для этого нам требуется солистка… которой нет, что самое прискорбное. Мне кажется, что я что-то упускаю. Кажется, что я всегда что-то пропускаю… а это странно. И неправильно. Телефон зазвонил, оповещая о звонке. Мы с Ником сегодня договорились пойти в клуб, но желания не было. Такое чувство, что я гнию вместе со всем вокруг меня… и мне это не нравится. — Ты ещё дома? — голос Ника прозвучал в моей трубке, и я задал себе естественный вопрос: почему я всё ещё дома? И, перебирая вещи, я вышел из своего убежища, закрывая дверь, и ответил на вопрос: — Уже нет, — сказал, выходя на улицу. — Так, значит, едем в клуб, да? Тот самый? — спросил я, подразумевая под этим довольно-таки неплохое заведения, где мы с Ником часто проводили время, но последние полгода мы напрочь забыли о нем. Не знаю, что способствовало этому: возможно, наше плотное расписание, либо то, что мы всё время были чем-то заняты, и времени на что-то иное попросту не оставалось. — Да, конечно. Я уже подъезжаю к нему, буду тебя ждать где-то там, — продолжал он, а я подошел к машине, дабы выехать к нему, и произнес: — Хорошо, скоро буду, — и отключился, садясь в салон и включая музыку, а затем отправился в клуб. Было довольно людно, и большинство людей были не из бедных. Не знаю, должно ли это было поднять настроение или опустить его, но мне, честно, было всё равно, с кем там быть. Я же пришел не для того, чтобы заводить знакомства, а чтобы отдохнуть, так как этого отдыха ждал довольно давно… и, по проделанной работе, могу судить, что я его заслуживаю. Хотя бы немного, но заслуживаю. — Фэшиар, так? — встретил меня хостесс, который был оповещен о моем прибытии. — Я вас отведу к вашему столику, — продолжил он, на что я безразлично кивнул. Там меня, как я и думал, ждал Ник, который улыбнулся, видя то, что я иду к нему. — Парень, ты в своем репертуаре, — сказал Ник, и я обернулся, словно спрашивая: «что?», а он сразу же добавил: — ну, весь такой хмурый и опасный, — сдерживая смех, произнес, а я пожал плечами, мол, мне всё равно. — Как Диана? — решил спросить я, вспоминая, что, видя её последний раз, она с Ником была довольно счастлива. Услышав её имя, парень улыбнулся. — Она прекрасна, и я думаю, что люблю ее, Фэш… — начал он, хотя я изначально понимал, что здесь должен быть какой-то подвох, какое-то одно «но». — Что-то не то… такое чувство, что мне чего-то не хватает, и я не понимаю, чего, — продолжил, усмехаясь, словно думая, насколько глупым это может казаться, — это странно, но так и есть… будто я что-то опускаю, не замечаю. Я хмыкнул. Братья по жизни, братья по несчастью? — вероятно, так и есть. Он буквально озвучивает мысли, но для меня это кажется совершенно естественным. — Возможно, так и есть… но когда я видел вас, вы очень хорошо смотрелись вместе. Я рад, что ты нашел её, — решил заверить друга я, чтобы он отбросил все свои плохие мысли, оставшись наедине со своим счастьем. — А ты как? До сих пор питаешься девушками на один день… или ночь? — ухмыльнулся он, исподлобья глядя на меня, но я просто пропустил его комментарий, ответив: — Нет, последним временем нет желания… и сил, — добавил я, а Ник кивнул, наверняка понимая, о чем я, и сказал: — Это всех нас выматывает, но, Фэш, тебе не кажется, что это уже перебор? — он уставился на меня. — Ты весь день и ночь думаешь о том, как сделать так, чтобы наша группа была популярнее, чтобы мы выступали на всё больших и больших концертах… но я же вижу твои синяки под глазами, твое бледное лицо, а так быть не может. Тебе тоже нужен отдых. — Ничего мне не нужно, — раздраженно отмахнулся я, уже с абсолютным холодом и в голосе, не намекая даже на элементарную разговорчивость, — я пришел сюда не для того, чтобы ты вправлял мне мозги… сам разберусь, — и сонно потер глаза, пытаясь заставить себя успокоится, но то, что говорит Ник, ударяет в виски, и я уже не могу здраво согласиться с ним. — Да хорошо, хорошо, — поднимая руки, говорит друг, улаживая конфликт, — просто это жалко. Ты сам себя со стороны не видишь, — я вновь закатываю глаза. — Спасибо, что научил меня уму-разуму, — сказал, — но мне, повторюсь, это абсолютно ненужно. И да, как бы там ни было, но наша группа сейчас в выгодном положении, и ты не можешь меня в этом упрекать. — Пожалуй, соглашусь, это всё благодаря тебе, — медленно кивая, произнес парень. — Хорошо, ладно, забудем об этом, — выдохнул Ник, понимая, что со мной так не договоришься, — давай лучше послушаем, как поют, — сказал, а я непонимающе нахмурил брови, а он кивнул мне в сторону сцены. Совсем не торопясь, я обернулся к сцене, а когда обернулся, то почувствовал, как мое лицо немеет. Нет. Это не может быть она. Но, черт… я отчетливо помню это платье. Именно это. На нашем концерте. Сомневаясь, я оборачиваюсь к Нику, но тот, видимо, этого не заметил, попросту безразлично глядя на девушку на сцене. А я знаю. Знаю, что это она. Знаю, что это её рыжие волосы. Знаю, что это не случайность. На её лице маска. Такая, что за ней невозможно разглядеть, кто это. Не понимая, я осматриваюсь вокруг, думая, что мы сейчас с Ником оказались на каком-то маскараде, но нет. Все вокруг были одеты как всегда, так, как должно быть. Только она была отстраненной. Только она. А потом я слышу голос… такой голос, от которого кровь стынет в жилах, а ты смотришь вокруг, ища источника этого… я даже не знаю, как это назвать, но я прежде такого не слышал. Это что-то другое. Необычное. И до невозможности прекрасное. — Ты тоже это слышишь? — спрашивает ошарашено Ник, но нет, я не отвечаю… не могу. Попросту отняло силы говорить. Я слышу её голос, её голос, то, как она поет на английском. На её собственном языке, который я не мог забыть с того раза, когда был там, слышал её сочинение. Английский, о котором я думал по ночам. Закрывая глаза, Можно увидеть весь день в перемотке назад: Все улыбки и глупые ссоры, Нас с тобой, колесящих словно раскаты грома в небе. Она улыбается, даже я могу увидеть, как ей нравится то, что она делает. А потом она обращает свой взор на меня… что-то меняется в её песне, обрывается. И я словно чувствую. Чувствую, что следующие строчки она поет для меня. Подобно вечеринке, что заканчивается на рассвете, Перерыв никогда не бывает долгим. Я вернусь, ты только не унывай. Я вернусь в каждой песне и в каждом закате, Ведь наша память всегда с нами. Я вернусь, я вернусь, Ты только не унывай. Это звучит, как обещание. Звучит, как будто она говорит напрямую со мной, и этих людей нет, и все мысли заняла она, ее голос… и я понимаю, что ещё минута — я не удержусь, пойду к ней, и мне будет всё равно, какова будет её реакция, но она от этого времени и навсегда будет со мной. Будет моей. И я всегда рядом на пассажирском сиденье — Дома, словно передние фары, освещающие лужайку. Я никогда не исчезаю надолго. Я хочу усмехнутся, глядя ей глаза… хочу сказать: «Врешь». Сказать, что время без неё было для меня вечностью. Потом наши глаза снова встречаются, и она начинает петь: Наша память всегда с нами. Я вернусь, я вернусь, никогда не унывай. Ты вернешься. Ты уже вернулась. И дом вовсе не был моим убежищем. Моим убежищем всегда была ты.