Ближе

They are alive, С виду мертвые листья всё-таки живы, For they don't have trees Ведь их надежды больше To hang their hope... Не привязаны к деревьям...

Она

На минуту задерживаю дыхание, прежде чем войти в школу. Боюсь, что испытаю стресс, если встречусь со знакомыми лицами, поэтому делаю это всего лишь для профилактики, потому что реальной угрозы приступа не было. Нельзя сказать, что я совершенно не переживала. Всё-таки, прошло много времени после того, как я в последний раз проходила порог школы. Сейчас это было… по крайней мере, странно. Особенно после того, что случилось вчера. На моем лице не случайно сейчас образовался красный румянец. Возможно, это действительно от пониженной температуры, но… даже я знаю, что это не из-за нее. Всё дело в том, что я боюсь его. Боюсь Фэша. Нет, не в том смысле, о котором вы подумали. Я боюсь, что он всё это забыл. Разве такое может быть? Кто знает, но сути это не меняет. Боюсь, что его голубые глаза посмотрят на меня, словно я чужая. Или вообще не бросит на меня взгляд. И боюсь, что если я пойду поздороваться, то он просто отмахнется от меня рукой. А ещё я боюсь, что ему на меня будет абсолютно наплевать, что он даже не решится со мной объясниться. Что он утаит меня от своих друзей. Хотя, нет, я больше боюсь того, что он утаит меня от самого себя… забудет меня. Это всё равно, что разбить меня вдребезги, разорвать в клочья. Это всё равно, что лишить меня жизни. Потому что свою жизнь я уже давно отдала ему… но кого это интересует? Всё медленно приходит в норму. Александра говорит, что совсем скоро я и забуду о своих приступах. Говорит, что я стала себя контролировать. Говорит, что всё придет в норму. Говорит, что главное подождать. Говорит, что время — лучший советчик. И я жду. Жду, слышу, как проходят дни, недели. И вот, я готова. Я уже предстала перед собственным судом, и готова вдохнуть свою жизнь в жизни других людей. А сейчас мне нужно войти и вернуться. Возвратиться вспять, начать всё заново. Только так можно начать жить заново. Захожу внутрь, в школу, никого не жду и ничего слушаю, просто иду вперед. Я не чувствую себя чужой, я просто чувствую себя никем. Возможно, меня это устраивает. Возможно, так даже лучше. Возможно, я и означаю пустоту. Скорее всего, так. Скорее всего, я и являюсь пустотой. Прохожу к кабинету. Останавливаюсь перед входом, замираю на пару секунд, затем вхожу. Никто на меня не обращает внимания, зато я обращаю внимание на всех. Строгая реальность, да? Но так и есть. Медленно путешествую по рядам глазами, пытаясь отыскать хоть какое-то знакомое лицо, и натыкаюсь взглядом на Диану и… Ника? Ника, да, точно. Выступает в группе, параллельно парень Дианы. Вспоминаю. Затем двигаюсь взглядом дальше. И дальше. Дальше, дальше. Но никого. Смотрю на пустое место, и в голову не приходит ничего, кроме как расплакаться. Я ждала этой секунды. Ночью лежала на кровати и ждала, думала о нем. Считала секунды до этой встречи… хотела обнять. До безумия хотела приблизиться так, чтобы считанные миллиметры разделяли наши губы. Но сейчас это были всего лишь глупые грезы, потому что, вновь посмотрев на место, я моргнула, думая, что, возможно, он просто ещё не пришел. Хотела, чтобы это было так… И надежда всё ещё не оставляла веру в то, что, пускай до начала занятий оставались считанные минуты, он сейчас придет. Объявится и обнимет меня. Скажет что-то приятное, а, возможно, и нет. Но главное то, что он будет здесь, и я буду знать, что с ним всё в порядке. А сейчас меня не покидала мысль, что с ним что-то случилось. Вдыхаю и выдыхаю, ровно так, как говорила мне делать это Александра. Не хочу ещё раз опозориться, но спокойствие не приходит, как бы я не пыталась найти его среди этих лиц. Мое спокойствие — это он. Он — моя прибережная гавань, когда в моем океане бушует буря. И сейчас я до невозможности мечтаю найти его, отыскать, достать из-под земли, но зачастую понимаю, что глупо думать об этом, но… мне действительно страшно за него. До кончиков пальцев бьет ток, пробивает насквозь, будто бы сейчас действительно меня кто-то ударил в самое больное место. Мое больное место — это он. Он — мое всё. — Василиса? — защитную стену пробивает ошарашенный голос, который я слышу сквозь призму мыслей и собственных гаданий. В надежде, что это он, я оборачиваюсь, ищу источник оклика, но… всё, что я вижу — так это стоящую возле Диану, которая то и дело смотрит меня своими большими удивленными глазками. Что, кстати, её удивляет? — Да, это я, — улыбаюсь сквозь силу и ищу поддержки, ищу своего Фэша… Стой… с каких это пор он стал «твоим»?.. — Господи! Василиса… — и бросается ко мне в объятия, и я, немного опешив от такого проявления чувств, неловко обнимаю её в ответ. На нас оборачиваются ученики, но она будто бы и не замечает это. Позади неё стоит Ник, весело поглядывая на меня, пытаясь подбодрить, но я только и порываюсь спросить, где Фэш… эгоистично? Да, возможно, да. Мне, конечно, очень радостно видеть Диану, но эта радость мало-помалу гаснет, когда я вспоминаю, что Фэша здесь нет. Когда Диана, наконец, отходит от меня, то гневно заявляет, потирая кончики пальцев: — Ты что, с ума сошла? Знаешь, сколько я тебе звонила, как волновалась? Могла бы хотя сказать, что да как… а это твое «скоро»! Помнишь, ты говорила, что будешь скоро? Уже, кажется, больше недели с того времени прошло! «Скоро»… ммм… конечно, — скорчив ехидную мину, сказала она. — Я всё понимаю, но я от нервов уже ногти на руках грызть начала… представляешь, чего я натерпелась? И поверь, это всё только из-за тебя, Василиса! Меня ещё никто так за последнее время не выводил из себя! Это всё — ты! — она яро ткнула пальцем мне в шею. От такой тирады она вся покраснела, излучая злость, а затем ещё раз обняла меня в порыве чувств. — Я так рада, что ты вернулась… — прошептала она, срываясь на слёзы, что просто раздавило меня. Я, сама того не понимая, принесла ей столько боли. Как это вообще можно оправдать? Только, сквозь силу, боль и горесть, принять свой проступок и жить дальше. Только так, потому что другого выхода из такой ситуации не найти. Должна покаяться и извиниться. Вот и всё. — Прости меня, — дрожащими от волнения губами выдавила я, конкретно переживая по поводу того, что она меня не простит… просто переступит меня, как ненужную часть своей жизни, и уйдет навсегда. — Конечно же, я прощаю, — потирая свои глаза, сказала она, — только больше не исчезай… — добавила Диана, и я кивнула, силясь с тем, чтобы самой не расплакаться, потому что… я совершенно ни для чего не гожусь. Никакая подруга, никакой человек. Никто. — Я тоже очень рад, что ты выздоровела, — произнес мужской голос, и я повернулась к Нику, который во всю поглядывал на Диану, наверняка досадуя по поводу слёз девочки. Да уж… а во всем-то виновата я. Попыталась улыбнуться, сжав губы. — Спасибо… — с благодарностью уставившись на него, произнесла я, и именно когда я сказала это, прозвенел звонок, из-за чего мы все разошлись по кабинету, садясь за свои парты. За весь урок я услышала ровно ничего. Мои мысли всё оставались где-то далеко, где-то с Фэшем… когда я вновь вспомнила о нем, то поняла, что на самом деле он никуда не уходил из моих раздумий, а всегда оставался там. Ни на секунду я о нем не забывала. Даже думать о нем было подобно самоубийству, но я думала. Медленно перебирала в своей голове моменты, когда мы виделись, и от этого мне становилось лучше… даже здесь, в школе, в месте, где множество незнакомых мне людей, мне становилось хорошо. И эти мгновения с ним сладостно тянулись, а на лице на всё время урока застыла глупая улыбка, которую убрать я уже не могла. Только одно заставило меня расстаться с ней… вопрос, который застыл где-то внутри: «Где он сейчас?». Это не давало мне покоя, а чувство того, что с ним что-то всё-таки произошло, не покидало меня. Хотелось просто побежать к нему, где бы он ни был. И вновь послышался звон. Все собирались, выходя из класса, забывая обо всем. Хотелось тоже вот так вот беззаботно уйти, но вялость так и стояла у меня на душе, и я медленно собиралась, хотя волнение так и распирало, не давая слаженно думать. — Василиса! — кто-то окликнул меня, и первая мысль: «Ну почему же всем так нравится мое имя?», и я повернулась к тому, кто, собственно, позвал меня. Я ожидала увидеть всех… но только не Захарру. Захарра — сестра Фэша. Захарра Драгоций. Терзание вновь начало свое дело. У меня было множество вопросов, которые так и желали получить ответы, но я сдерживалась. Вместо этого я спокойно произнесла: — Что случилось? — спросила, поглядывая на девушку чуть настороженно, потому что меня не покидало чувство, будто бы она меня осуждает. Но все мои сомнения развеялись, как только она поздоровалась со мной своей улыбкой. Искренней, милой и с ямочками. Такими ямочками, как и у него… — Я — Захарра, — представилась она, а я мягко кивнула, захотев также представится, но она меня остановила: — Насколько я знаю, ты Василиса… — в ответ опять кивок. — Так вот, Василиса, если что… не знаю, зачем говорю это, но мне кажется, что тебе нужно знать, — сказала она, теребя ткань своей кофты, — Фэш заболел. Простуда, не более. Сейчас у него температура. Просто хочу сказать, чтобы ты не волновалась, — пристально глядя в мои глаза, объяснила она, а я же почувствовала, как облегчение обняло меня, и я судорожно вздохнула, ни на секунду не переставая переживать за него. Господи, а заболел же он из-за меня… вспоминая тот вечер, я ощущала, как к щекам приливает краска. Ещё одна беда, в которой виновата я. — Правда? — переспросила я, борясь со смущением, что не укрылось от Захарриных глаз, и она вновь засияла улыбкой и подозрительно прищурилась. — Да, — подтвердила, — так вот, почему я пришла… хотела сказать, что так как Фэш живет сам, ему требуется, чтобы кто-то за ним хоть немножко поухаживал. И, думаю, он будет очень рад, если этой поддержкой будешь ты. Я бы и сама пришла, но уверена, что он будет на седьмом небе от счастья, если это будешь именно ты, — она вынула листок из кармана. — Это его адрес. Придешь, если захочешь, — она ещё раз улыбнулась и исчезла, уходя на урок, будто бы её и вовсе не было. А я напротив понимала, что на никакой урок больше не явлюсь… и, чувствуя, как в моем сердце начали расти цветы, я, обернувшись, пошла к выходу из школы.