Ближе

I wanna cry and I wanna love Мне хочется плакать и любить, But all my tears have been used up Но все мои слёзы истрачены...

Она

На следующий день я была похожа на тучу. Грозную, хмурую тучу. Никто меня уже не думал согреть, никто на меня не смотрел. Всё вернулось к тому, с чего началось. Плакала я немного, неожиданно для самой себя всхлипывая и чувствуя холод, который подбирался ко мне не спеша, медленно раздирая грудную клетку. Я до сих пор ещё не могла унять свое удивление по поводу поведения Фэша, но единственное, что сказала Захарра: «У него есть на то причины». Сколько ещё секретов таится в его сердце? Может быть, я никогда этого не узнаю. Может быть, мы больше даже не заговорим по-прежнему. Фэш будто бы пропал. Исчез с карты Земли. Захарра не знает где он, Ник не знает. Я пыталась не волноваться. Я хотела забыть во что бы то ни было… но как такое можно вообще забыть? Запомните, то, что пишут в книгах — вранье. Ну, про то, как герои быстро адаптируются после расставания с любимым парнем, про то, как они радостно живут дальше. Потому что в такой ситуации просто нереально «радостно жить», хотя самое главное, жить — тоже невозможно. Да, я понимаю, что это были эмоции и именно из-за этого, в частности, Фэш… немного вышел из себя. Я просто хочу знать, что ничего не изменилось, что всё будет ровно так, как было раньше. Сегодня выходной, поэтому идти в школу нет потребности. Встав с кровати, я сразу же начала собираться к Фэшу, но в итоге осталась здесь, вспомнив, что меня там уже не ждут. Попятилась к кровати, осознавая, что будет, если я выйду из комнаты, — я увижу радостных отца и Елену, которые украли у меня счастье, если таковое априори существует. Потираю виски, чтобы снова не уснуть, потому что сон накатывает волной, подтягивая меня на то, чтобы я ещё отдохнула несколько часов, но я уже не хочу… совершенно ничего не хочу. Сейчас я, потирая руки, просто вглядываюсь в потолок, мысленно вспоминая смех Фэша и его руки, которые так нежно обнимали меня, что иногда я пыталась сделать так, чтобы он также почувствовал ту же нежность, но исходящую уже из моих объятий. Часто мои мысли стреляли в меня, пуля за пулей, и от этого хотелось кричать. Я гналась за счастьем, но угодила в ловушку, которая теперь всегда будет напоминать о несбыточных мечтах. Может быть, я всего лишь накручиваю себя? Глупо думаю, что всё плохо, хотя на самом деле моя жизнь — это своеобразный рай? Возможно, лучше думать так. Возможно, лучше считать, что у меня есть всё, что только требуется, вот только чувства… ушли. Внезапно и быстро. Точно также, как и пришли. Они улетели ввысь, оставив меня одну. Только сейчас я услышала, что зазвонил мой телефон. Не знаю, сколько я находилась в своих мыслях, возможно, этот «кто-то» уже дозванивается до меня третий раз, отчего на моем теле начали бродить мурашки. А вдруг это Фэш? Я не хотела тешить себя глупыми мечтами, не хотела отрицать того, что он бы мне вряд ли позвонил, но мысль о том, что он всё ещё хочет меня вернуть, накатила на глаза влагу, и я попыталась сморгнуть её, глядя в экран телефона с именем «Диана». — Привет, — бесстрастно произнесла я в трубку телефона, уже успокоившись и желая узнать, зачем мне она звонит… мне это нужно. Потому что такое чувство, если я ни с кем не пообщаюсь, то окончательно стану полоумной. — Василиса, можно я к тебе приду? — неловко начала Диана, и я секунду обдумывала её вопрос, отчасти понимая, что сказать «нет» не могу, но и не хотелось бы, чтобы она видела меня в таком плачевном состоянии… ну да ладно. Была, не была. — Да, конечно, но вот только я не знаю, как на это отреагируют родители… — слово родители я поспешно выдавила из себя, как бы сложно оно мне не далось, но я смогла. — Хотя, думаю, они тебя пустят, им только и нужно, чтобы я не надоедала, — сказала я, тут же прикусив язык, потому что никогда ранее не заикалась Диане о том, насколько я не люблю их. Но куда уже отступать? Она итак придет и всё увидит… хочу ещё добавить, что она никогда ещё не была в моем доме, так что… для меня немного страшно принимать её здесь. — Ну и хорошо, — сказала она, и по голосу я поняла, что она даже рада такому стечению обстоятельств. А может, она радовалась по тому, что увидит меня… не суть. Она была рада. Это главное. Она чувствовала то, что не чувствовала сейчас я. — Я просто скучаю… учёбу вчера отменили, сегодня тоже нет, а я волнуюсь, как ты там, — она перевела дух, будто бы ей было страшно это говорить, а у меня на устах засияла улыбка. До чего же приятно было слышать это… хотелось расплакаться от того, насколько же она прекрасна. — Так вот, ладно, я приду через несколько минут… я уже возле тебя, — пробормотала Диана, прежде чем выключить телефон, и совсем скоро послышались голоса из гостиной, видимо, она уже была здесь. Я вышла из комнаты и увидела Елену, которая с любезной улыбкой провожала Диану ко мне. Мне так и хотелось исчезнуть, не видеть эту картину. Глядя на фальшивую улыбку Елены, можно было подумать, что у нас всё было идеально, хотя всё было далеко не так. Нет, они меня не упрекали. И нет, не пытались упрятать в психушку и тому подобное… но они меня просто игнорировали. Жили так, словно меня нет. Казалось, всё ужасно, но когда я вспоминала о ребенке, то всё становилось ещё хуже. Да… обо мне забудут. И я уверена, что эта обстановка будет ещё хуже, нежели сейчас, потому что одно дело, если о тебе не заботятся, но совершенно другое, если при этом заботятся о ком-то другом. Для меня это будет невыносимым… да, невыносимым. — Василиса! — Диана, завидев меня, побежала обниматься. Для меня, опять же, такое проявление чувств было немного чуждым, но я обняла её в ответ, потому что немного уже привыкла к выпадам Дианы. Елена ещё несколько секунд посмотрела на нас, а затем скрылась в своей комнате. — У тебя всё хорошо? — уже отстранившись, спросила Диана, озираясь вокруг, а я же кивком ей указала на комнату, в которую мы вошли следом. — Почему ты мне не звонишь? — будто ругая, спрашивает девушка, и я вновь потираю руки от стыда, потому что действительно ей не звонила… просто Фэш… мне было не до общения. И вообще меня не волновал никто другой, кроме Фэша, и неожиданно я почувствовала укол совести. — Я волнуюсь, — добавила она, переводя дыхание. — Да, у меня всё хорошо, — нацепив улыбку, созданную на моем лице только из-за неё, заверила я. — Прости… я замоталась. Учёба, уроки, ещё кое-какие дела в больнице, — лгать получалось с трудом. Каждое слово выходило жалким, но мне было это нужно. Я хотела оградить Диану от своего собственного мира, в котором кроме скорби ничего не было... никогда не будет. Это жалко — врать единственному человеку, который хочет общаться с тобой… не «вынужден», а «хочет». В принципе, я сама жалкая, так что… — Понимаю, у меня тоже бывает, что не можешь выделить ни единой секунды для чего-то приятного, — она рьяно хихикнула и подмигнула мне, на что я вновь ответила улыбкой. Да, по сравнению с её красотой, которая прямо-таки отбивалась в воздухе искренностью и правдой, я была просто ничтожеством. Она была прекрасной и внешне, и внутренне, а я… а кто я такая? — Мне просто тебя частенько не хватает… да и мне бы не хотелось, чтобы тебе было хорошо без меня, — съехидничала она, не убирая радости со своего лица. С ней мне хотелось улыбаться. Улыбаться, чтобы она была счастлива. — Лучше расскажи, как там у тебя, — не желая откровенничать насчёт своей жизни, попросила я, понимая, что не смогу сразу же рассказать ей о случившемся… да, Диана была самой лучшей, но не могу я рассказать то, что пережила за эту неделю… слишком больно. — У меня всё по обычному, — она пожала плечами, словно её жизнь — сущий пустяк, хотя внутри я понимала, что её жизнь куда красочней моей. Я медленно киваю, этим показывая, что хочу, чтобы она продолжила. — Да… ну, мы с Ником иногда тусуемся. Он прекрасен, — добавила она, сияя, но потом эта улыбка сразу же исчезла, будто она о чем-то вспомнила. — Но порой мне кажется, что ему чего-то не хватает. Он всё время задумчив, и… я не знаю, — она опустила руки, словно до конца не понимала то, о чем говорит, но, клянусь, в её глазах было видно, что она говорит это абсолютно осознанно. Мне даже самой стало интересно, но я не желала её расспрашивать, потому что было видно, что эта тема была для неё больным местом, которое время от времени кровоточило. — Дай ему время, — сказала я, почувствовав себя своеобразным психологом, — может, он просто не может привыкнуть к тебе, — я радостно рассмеялась, понимая, что такое наваждение, как Диана, каждого собьет с верного пути, и она также распалилась мелодичным смехом. — Возможно, — произнесла она, успокоившись, и осмотрелась вокруг, будто только что поняла, что находится в ещё неведомом ей помещении и хочет всё по скорей узнать обо мне и… моей жизни? — У тебя очень красиво… я очень завидую тебе, потому что ты живешь с родителями, — я нервно хохотнула, но Диана явно не поняла причину этому. Я уже порывалась сказать, что завидовать нечему, но, вспомнив, что Диана очень скучает по родителям, которые вынуждены были уехать в другой город из-за работы, я смолкла. Затем вновь порывалась что-то сказать, но все мои мысли прервал телефон, который зазвонил у Дианы. Она извинилась, и по её улыбке я поняла, что это Ник. А через несколько секунд… эта улыбка исчезла. Моему удивлению не было предела. Было трудно даже придумать то, что могло бы настолько огорчить Диану, чтобы она перестала улыбаться. Она медленно убрала телефон от своего уха. — Он сказал… чтобы я дала тебе с ним поговорить, — сказала она, сглатывая ком в горле, а по какой причине — я до сих пор понятия не имела. Кивнув, я приложила телефон к уху. Учащенное дыхание Ника, которое я услышала, давало мне понять, что он… плачет? Я ещё раз вслушалась в эти звуки. — Ты хотел мне что-то сказать? — ожидая ответа, мягко предположила я, очень волнуясь из-за того, чем он захочет поделиться со мной. А потом я услышала. Услышала сломанный голос, содрогающийся от всхлипов. — Захарра… Захарра… — слова он выдавливал с трудом, и я слышу приступ рыданий, сковывающий ему горло. — Она… она… Захарра умерла…