Реинкарнация

«Где я?..» — Лекса медленно открыла глаза. Она лежала на гладкой белой поверхности, над ней возвышались сияющие башни, мосты из стекла, и небо — абсолютно чистое, бесконечно голубое. Всё вокруг было незнакомо и необъяснимо, но почему-то не вызывало страха. Только тишина и странное спокойствие — как будто всё наконец встало на свои места. И всё же... где все? — Это Город Света, Командующая, — ответил голос за спиной. Лекса резко обернулась. Перед ней стояла женщина в белом. Высокая, спокойная, с мягким взглядом, в котором скрывалась мудрость веков. Лекса шагнула назад, не сразу найдя слова. — Кто ты? — наконец спросила она. — Меня зовут Бека. Лекса замерла. — Бека Пром Хеда? — в голосе прозвучал и шок, и благоговение. Когда-то, в детстве, Тайтус рассказывал о первой Хеде — женщине, с которой началась вся эта история. Но Лекса никогда и представить не могла, что увидит её... вот так. — Да. Но можешь звать меня просто Бека, — мягко ответила женщина. Лекса вновь огляделась. Высотки, мосты, искусственные сады. Всё казалось нереальным, почти иллюзией. Она почувствовала себя крошечной. И одинокой. — Почему я здесь? — Потому что ты нужна этому миру, — просто ответила Бека. — И потому что мне хотелось увидеть тебя. — Меня?.. — Ты не такая, как другие, Лекса. Ты уже изменила мир. И ещё изменишь — в какую сторону, решать тебе. Я лишь могу подсказать... иногда. — Ты будешь помогать мне? — Советами — да. Но решения принимать тебе. Ты Хеда теперь. Это твой путь, и он не будет лёгким. Но я верю, ты справишься, — сказала она с лёгкой, грустной улыбкой, и начала уходить. — Подожди! Что мне делать? Как мне... Но Бека уже исчезала — таяла в свете города, растворяясь в его сияющих улицах. — Пожалуйста... не уходи... — прошептала Лекса, но ответа не последовало. В следующее мгновение она открыла глаза — уже в реальности. Над ней склонился Тайтус с удивлением и... улыбкой. Он никогда не улыбался. — Добро пожаловать обратно, Хеда.

***

      После провозглашения идеи объединения кланов Лекса знала — сопротивление будет. Многие правители не горели желанием подчиняться Командующему, даже такому молодому и решительному, как она. Каждый клан привык жить по своим законам, и немногие понимали, что без единства они все падут перед лицом общего врага — жителей горы Везер. Людей, чья тень уже много лет нависала над всей Землёй. Они похищали Землян, и никто не возвращался обратно. Лекса решила: если ей нужна преданность — её нельзя купить письмами и гонцами. Только личное присутствие. Только глаза в глаза. Она отправилась в путь, начиная с самого близкого — своего родного клана, ТриКру. У входа в поселение Хеду встретила мать — королева Киара. Они не виделись давно. Лекса спешилась, удерживая лицо непроницаемым. Она не могла позволить себе проявить слабость. Не здесь, не сейчас. Но когда они зашли в хижину для переговоров и остались одни, Лекса подошла и крепко обняла мать. Всего на пару секунд. Молчаливо. Но в этом объятии было всё — и любовь, и боль, и долг. Киара внимательно посмотрела на дочь. Перед ней стояла молодая женщина в доспехах Хеды, с боевой раскраской на лице и холодной уверенностью в движениях. Но в глазах всё ещё горел тот живой огонь, что когда-то был у пятилетней девочки, которая с интересом разглядывала листья и задавала тысячу вопросов в минуту. — Мам, — заговорила Лекса, — я здесь не просто так. Я намерена объединить все двенадцать кланов. И я хочу, чтобы ТриКру стал первым, кто поддержит меня. — На каких условиях? — голос Киары был ровным и деловым. — Общая армия. Защита под флагом Хеды. Нам всем надоела бессмысленная кровь между кланами. Время войны прошло — теперь время выживания. Киара молча кивнула. — Что от нас требуется? — Мне нужен посол. Кто-то, кто будет представлять ТриКру в совете Полиса. Королева вышла из хижины и почти сразу вернулась с женщиной. Высокой, мощной, с резкими чертами и глазами, в которых отражались десятки пройденных сражений. — Это Индра. Генерал армии ТриКру. — Индра, — кивнула Лекса. — Знаешь, зачем ты здесь? — Да, Хеда, — произнесла та, выпрямившись. — Но с вашего позволения... Я не дипломат. Я не умею говорить на собраниях. Я умею сражаться. Я готова проливать кровь за вас, но не готова сидеть на советах и спорить с королями. Лекса изучающе смотрела на неё, затем коротко кивнула. — Хорошо. После объединения кланов ты станешь генералом объединённой армии. Я хочу видеть тебя рядом. — Как прикажете, Хеда, — с уважением поклонилась Индра и вышла. Лекса снова повернулась к матери. — Когда найдёшь, кто сможет говорить от лица ТриКру — дай знать. А пока... нам нужно двигаться дальше. Киара встала и проводила дочь взглядом. Она не сказала ни слова, но в её глазах было всё: гордость, тревога и предчувствие больших перемен. Лекса кивнула своему сопровождающему Густасу — знак, что пора возвращаться в Полис. Она знала: самое трудное ещё впереди.

***

Лекса вернулась в Полис ненадолго — решить пару вопросов, закрепить перемирия и расставить нужных людей на ключевые посты. В тронном зале, облокотившись на подлокотник трона, она машинально вертела в пальцах нож. Мысли её были далеко за пределами стен крепости. Когда двери зала открылись, Лекса даже не подняла взгляда. Но знакомый голос вернул её в реальность: — Мои поздравления, малышка! — прозвучало с ноткой иронии. Лекса вскинула голову. В дверях стояла Аня, её бывший наставник, вернувшаяся после улаживания военных вопросов на окраинах. — Я больше не малышка. Я Хеда, — холодно и чеканно произнесла Лекса, убирая нож и поднимаясь с трона. Она не моргнула, взгляд — острый, как лезвие. Они секунду смотрели друг на друга. Затем обе хмыкнули и рассмеялись. Аня подошла ближе и сжала плечи девушки в коротких, но крепких объятиях. — Ах ты, — выдохнула она. — Я уж подумала, ты всерьёз и сейчас выкинешь меня с башни. — Идея, кстати, не такая уж плохая, — усмехнулась Лекса. — Надо будет оставить для кого-нибудь особо упрямого. Но ты — пока подождёшь. Они разомкнули объятия. — Думаю, пора объявить о поиске новых Найтблидов, — серьёзно сказала Лекса. — Обучение должно начаться как можно скорее. — Согласна. Я займусь этим, — кивнула Аня. В этот момент двери вновь распахнулись, и один из стражей вошёл в зал: — К вам прибыла посол ТриКру. Аня приподняла бровь и скосила взгляд на Лексу — новость явно застала её врасплох. — Пусть войдёт, — коротко бросила Лекса и вновь заняла трон. В зал шагнула молодая женщина. Плавная, уверенная походка. Косы, переплетённые кожаными лентами, ложились на плечи. Взгляд — прямой, открытый и в то же время осторожный. У неё было лицо человека, который не боится ни взглядов, ни слов. — Меня зовут Кастия. Я назначена послом ТриКру, — склонив голову, спокойно сказала она. Лекса смотрела на неё, чуть наклонив голову. Она не могла отвести глаз. В девушке было что-то цепляющее — не внешнее, не в наряде или осанке. Что-то глубже. Как будто что-то знакомое, но позабылось. Молчание затянулось. — Добро пожаловать, Кастия, — первой нарушила тишину Аня, пнув Лексу ногой под трон. Лекса моргнула, словно возвращаясь из мыслей. — Да. Приветствую тебя, Кастия. Надеюсь, Киара сделала правильный выбор, — её голос стал вновь твёрдым, но в нём ещё слышалось эхо изумления. — Рада быть частью этого. Я надеюсь, смогу оправдать доверие, — спокойно ответила Кастия, не отводя взгляда. — Ты здесь не для того, чтобы служить мне, — произнесла Лекса уже мягче, глядя прямо в глаза. — Ты здесь для того, чтобы мы наконец положили конец этой вражде. И построили мир. Вместе. В этот момент воздух в зале словно стал плотнее. Что-то начало меняться.

***

Лекса приняла решение объехать все двенадцать кланов лично. В этом была не только стратегия — это было заявление. Она не просто требовала подчинения, она приходила сама, чтобы говорить лицом к лицу. С собой она взяла Кастию. Это было логично: первый посол должна была стать примером, лицом новой политики. Дорога оказалась долгой — почти два месяца в седле. И хотя впереди их всегда ждали стража и почёт, путь был выматывающим. Кланы сдавались один за другим, их лидеры преклоняли колени, поражённые хладнокровием и харизмой молодой Хеды. Она говорила спокойно, но без лишних слов, её голос звучал как приказ, даже когда речь шла о мире. В ней видели силу, что внушала уверенность. В её зелёных глазах читалась непоколебимость. Но всё это было маской. Ночью, в тишине лагеря, когда огни костров гасли, и стражи начинали дремать на постах, Лекса смотрела в огонь и вспоминала имена семерых. Семь детей, с которыми она росла, тренировалась, делила хлеб и шрамы. Теперь они мертвы, и именно она — причина. Пламя внутри неё шептало, что это нужно. Что только так можно управлять. Но оно не знало, каково это — видеть их лица перед боем. Каково это — стоять в центре арены, когда вокруг — тела тех, кто был тебе ближе всех. И всё же больше всего её пугало не это. Её пугала Кастия. Та, кто смотрела на неё не как на Хеду. Та, кто могла часами говорить с ней о пустяках, будто бы весь мир за пределами шатра не существовал. Та, чьё присутствие превращало даже самые безнадёжные дни в нечто почти нормальное. Рядом с ней Лекса позволяла себе забыть, кто она. Смеяться. Забываться. Быть просто собой. И это было опасно. Лекса знала: привязанность делает уязвимым. А любовь — убивает. Но она уже не могла отмахнуться от этих чувств. Ей было страшно даже думать об этом, ведь однажды она уже потеряла дорогого ей человека — и это чуть не сломало её. И всё же, с каждым днём, всё труднее становилось игнорировать, как её сердце ускоряется, когда Кастия входит в шатёр. Они прошли одиннадцать кланов. Все поклонились. Лекса и Кастия становились символом новой эры. Мир, порядок, надежда — всё это они несли с собой. Оставался один. Азгеда. Ледяной клан. Самый северный. Самый жестокий. Вечный враг Полиса. Их правительница, Найя, годами мечтала о власти над всеми кланами, и прежний Командующий лишь удерживал её под контролем силой. Но Лекса была другой. И она всё ещё надеялась, что сможет предложить не страх — а выбор.

***

— Так ты предлагаешь мне присоединиться к тебе и быть у тебя на побегушках, так? — ледяным голосом произнесла Найя, откинувшись на спинку трона из вырезанного льда и кости. На её губах играла лёгкая, презрительная улыбка, но в глазах плескалась опасность. Лекса стояла прямо перед ней, не опуская взгляда. Ни один мускул не дрогнул на её лице, ни одна эмоция не выдала сомнений. — Я предлагаю тебе союз, — спокойно сказала она, но в её голосе была сталь. — Это не порабощение, а Альянс. Равный. Все кланы сохраняют свою автономию, но действуют едино перед общей угрозой. Совет будет решать ключевые вопросы. Один голос — один клан. Даже твой. — Совет, — скривилась Найя. — А голос у Хеды, конечно, решающий? — Нет. Но мой голос будет звучать громко. Потому что за мной стоят одиннадцать кланов. И если ты откажешься — ты станешь врагом всех нас. Найя встала. Её меховой плащ зашуршал по ледяному полу. Женщина шагнула ближе и остановилась в шаге от Лексы. Они смотрели друг на друга, как два хищника. Их взгляды скрестились как клинки. Даже воздух вокруг как будто стал гуще. — Ты угрожаешь мне? — спросила она, чуть склонив голову. — Я предупреждаю, — произнесла Лекса чётко, без пафоса, но с такой уверенностью, от которой по коже пробежал холод. — У тебя сутки. Потом ты либо с нами, либо против нас. И поверь, у меня хватит сил, чтобы снести стены Азгеды. Наступила короткая, но тяжёлая тишина. Найя медленно усмехнулась — это был не смех, а щелчок капкана, который ещё не захлопнулся. — Хорошо, Хеда, — сказала она снисходительно, будто подыгрывая. — Я подумаю. Лекса кивнула. Она не стала кланяться, не поблагодарила — просто развернулась и вышла из ледяного зала. Холод не имел над ней власти. Она несла за собой вес Альянса и груз собственных сомнений. Но в этот момент сомнения отступили. Она знала: если война начнётся, она будет готова.

***

Лекса сидела на скамье, скрестив руки на груди, в её взгляде читалась сосредоточенность, но в теле чувствовалась усталость. День был долгим. Азгеда приняла их холодно, но вежливо — как это делают те, кто предпочитает сначала улыбнуться, а потом ударить в спину. Лекса это знала и не собиралась расслабляться. За пределами её хижины мерцал слабый свет факелов, доносились приглушённые разговоры воинов. У входа стояли двое охранников. Лекса подошла к ним и тихо приказала: — Позовите ко мне Кастию и Индру. Прошло меньше минуты, прежде чем дверь приоткрылась, и в помещение вошли обе женщины. Индра, как всегда, держалась прямо, будто строевая стойка была её привычной позой. Кастия же шагала легче, но с той же уверенностью, не отводя взгляда от Лексы. — Вызывали? — спросила Индра, склонив голову в знак уважения. Лекса жестом указала им сесть, сама же осталась стоять, глядя в одну точку на стене. — Насколько далеко твоя армия? — спросила она, не оборачиваясь. — Примерно двадцать километров отсюда, если идти налегке, — ответила Индра. — Что-то не так? — Пусть будут готовы, — отрезала Лекса. — Я сомневаюсь, что Найя согласится вступить в Альянс. А ещё… дай распоряжение Густасу проследить за ней. Ненавязчиво. — Лекса, — подалась вперёд Кастия, голос её был мягким, но с внутренним стержнем. — Это не путь к миру. Ты сама только что общалась с местными — они не были враждебны. Лекса повернулась, взглянув на неё. В её взгляде скользнула тень сомнения, но голос остался твёрдым: — Они такие, потому что им велели быть такими. Они выполняют любой приказ Найи. Потому что неповиновение… карается смертью. — Это не только в Азгеде, — не уступала Кастия, её голос становился острее. — Ты же обещала, что всё изменится. Ты говорила о новом порядке, без крови. Мир нельзя начинать с недоверия и слежки. — Что ты вообще тут делаешь?! — рявкнула Индра, не сдержавшись. — У тебя нет права так говорить с Хедой! — Я посол ТриКру, — спокойно ответила Кастия, глядя прямо в глаза воительнице. — Я имею право быть здесь. И говорить то, что считаю нужным. — Индра, — вмешалась Лекса, голосом как клинок, острым и точным. — Она имеет это право. Все послы — часть совета. Я пообещала — и сдержу слово. Наступила тишина. В ней слышалось, как трещит факел за окном. Тут дверь открылась, и в помещение вошёл один из охранников. — Хеда, послание для посла ТриКру. Он протянул свёрнутый кусок бумаги Кастии, та быстро развернула его. Лицо её изменилось сразу — краски сошли, и руки задрожали. Лекса мгновенно оказалась рядом. — Что случилось? — Это от брата… Мама… она больна. Он пишет, что ей осталось недолго, — прошептала Кастия, прижимая листок к груди. Слеза скатилась по её щеке. Лекса в одно мгновение потеряла весь боевой настрой. Она быстро подошла, махнув Индре, чтобы та покинула помещение. Индра нехотя, но подчинилась, бросив на Кастию последний колючий взгляд. — Эй… не плачь, — прошептала Лекса, обняв Кастию за плечи. Её голос дрогнул. — Всё будет хорошо. Ты поедешь к ней. Кастия прижалась к ней, не стесняясь слёз. — Возьми моего коня. Он самый быстрый. К утру будешь в ТриКру. Я всё улажу здесь и приеду к тебе, обещаю. Она подняла ладонь и мягко провела пальцами по щеке Кастии, заглядывая в её глаза. Девушка кивнула, ещё не веря, что Лекса отпускает её. — А как же ты? — Я? — Лекса выдохнула. — Я справлюсь. А ты — едь. Едь, пока ещё не поздно. Кастия не сдержалась. Она поцеловала Лексу, коротко, но с благодарностью. В этом поцелуе было всё — привязанность, страх, тепло и обещание. Затем она вышла. А Лекса осталась стоять в хижине, как будто в ней стало холоднее без этой девушки.

***

А тем временем, пока Лекса проводила встречи и рассуждала над дальнейшими действиями, в тени северного дворца зрела зловещая интрига. Найя сидела в своём зале с ледяным спокойствием, её пальцы медленно скользили по рукояти кинжала, когда она обратилась к своей ученице: — Онтари, найди слабое место Хеды. Ударь в сердце, но не мечом — разумом. Убей её изнутри. Онтари кивнула, губы растянулись в зловещую ухмылку. Девушка с легкостью слилась с тенью, скользя среди лагеря Лексы, изучая и подслушивая. Её движения были грациозны, будто у хищницы, и уже через пару часов у неё был ответ. Кастия. Посол. Но главное — возлюбленная. "Вот и ответ," — мысленно усмехнулась Онтари, наблюдая, как Лекса смотрит на Кастию, чуть дольше, чем должна, с тем особым выражением, которое Онтари видела однажды в глазах своей матери. По приказу Найи, действовать нужно было быстро. Охрану подкупили, путь упреждён. Когда Кастия покинула лагерь на коне, якобы отправляясь домой, за ней уже шёл Роанн — сын Найи. Он настиг её в роще недалеко от поселения. Ударил коня в бок, выбив Кастию из седла. Но та мгновенно вскочила, обнажая клинок. Её лицо было серьёзным, взгляд — сосредоточенным. — Хочешь провести меня, как ребёнка? — бросила она, встав в боевую стойку. — Я просто выполняю приказ, — сдержанно ответил Роанн, с некоторым уважением в голосе. Он не ожидал сопротивления — и уж точно не такого. Клинки столкнулись с глухим лязгом. Они двигались в ритме опасного танца — атака, уклон, блок. Роанн был сильнее физически, но Кастия ловчее. И пока мечи скрежетали, из тени на ветке наблюдала Онтари. Хватит. Девушка прицелилась. Натянула тетиву. Стрела прошила воздух, и всё замерло. Тело Кастии резко дернулось. Она обернулась, её глаза — шок и боль. И в тот момент Онтари уже была рядом. — Расскажи, чего хочет Лекса, — прошипела она, склонившись над лежащей Кастией. Голос был тихим, почти ласковым. — Она хочет мира. И тебя — подальше от него, — ответила Кастия, кровь стекала по её губам, но взгляд остался твёрдым. — Ошибка, — спокойно произнесла Онтари и без колебаний отсекла голову. Роанн стоял в ступоре, сжимая меч. — Ты сошла с ума. Это не война. Это личная месть. — Это искусство разрушать. И лучший подарок для той, кто строит, — улыбнулась она, поднимая голову Кастии..

***

Утро выдалось обманчиво солнечным. Лучи проникли в хижину, играя на деревянных балках потолка. Они медленно скользнули по полу, по ковру... по кровати. Лекса поморщилась, перевернулась на другой бок и открыла глаза. Секунда. Другая. И мир рухнул. На её подушке, на белоснежной ткани, впитавшей бурое пятно, лежала... голова Кастии. Рот был приоткрыт, глаза остекленели. Молчали. Больше не смотрели на неё. Гортанный, нечеловеческий крик вырвался из горла Лексы. Она рухнула с кровати, отпрянув назад, и села на пол, прижавшись спиной к стене, как будто хотела стать частью неё. На крик вбежал Густас, за ним — Индра. Первый замер, как вкопанный, едва взгляд его коснулся кровати. Вторую лишь качнуло, но она сдержалась. Лица обоих посуровели. — Что слу... — начал было Густас, но осёкся. Лекса сидела, не мигая, с застывшим лицом. Плечи её дрожали, но слёзы ещё не текли. Только взгляд цеплялся за кровать, будто отказывался верить в то, что видит. — Я... убью... её, — выдохнула она, сжав кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Густас подошёл, опустился рядом, осторожно обнял её. Лекса не оттолкнула. Она просто уткнулась в его плечо, стиснув зубы, как загнанный зверь, которому не дали умереть с достоинством. И только потом — тишайший, почти детский всхлип. Слеза. Вторая. Плечи затряслись. Густас крепче обнял девушку, но говорил мягко: — Тише… ты не можешь убить её. Ещё нет. Нам нужен этот Альянс, ты сама это знаешь. — Она забрала у меня всё, — прошептала Лекса. — Она забрала у тебя кого-то важного. Но если ты сейчас отдашься мести — она заберёт у тебя и будущее. Подожди. Дай ей поверить, что выиграла. Индра всё это время стояла молча. Она не привыкла видеть Лексу слабой, но сейчас в её глазах не было осуждения — только горечь и боль. Но когда Густас умолк, она заговорила жёстко, по-военному: — Хеда, воин не оплакивает павших, пока битва не окончена. Сейчас твоя битва — за все двенадцать кланов. Когда победишь — тогда оплакивай. Секунды тянулись, как вечность. Потом Лекса медленно выпрямилась. Стерла с лица слёзы. Подняла взгляд. В этих глазах не осталось ни нежности, ни боли. Только сталь. — Густас, подготовь мою броню. Индра, собери всех. Через час я встречаюсь с Найей. Индра коротко кивнула. Лекса стояла. Выпрямилась. Холод, стужа, сталь — это теперь было всё, что в ней осталось. Маленькая девочка с глазами цвета весны, которая когда-то мечтала о мире, умерла в той хижине вместе с Кастией. На её месте осталась только Хеда.