Реинкарнация

      Для Ани Лекса всегда была чем-то большим, чем просто подопечная. Её ученица обладала тем редким сочетанием качества воина и мудреца, которое делает из человека не просто лидера — а Командующего с большой буквы. Лекса была иной, глубже, тоньше, зрелее, чем все прежние Хеды, которых знала Аня. И вот теперь, покидая Полис по приказу «следи и не вмешивайся», женщина думала о том, насколько сильно изменилась Лекса. Не телом — духом. Она выросла. Не после Конклава, не после победы над девятью Найтблидами. А, возможно, именно после смерти Кастии. Как будто часть её сердца умерла — и на этом месте выросла броня. Но где-то глубоко внутри всё ещё теплилось то живое, что когда-то увидела в ней Аня — девочка, которая хотела мира, не власти. Лекса стояла у окна, пока караван с Аней выезжал из главных ворот Полиса. Командующая не сводила взгляда, пока силуэт её наставницы не исчез в пыли. В груди разливался холод — не страх, нет. Тревога. И предчувствие. Новые люди. Сотня подростков, впервые вступивших на землю, которую они никогда не знали. Это само по себе было странно и непонятно. Хеда уже привыкла к относительному порядку: кланы подчинялись, даже Азгеда затаилась. Найя, как змея, поползла в тень, и хоть Лекса знала, что это временно, затишье позволяло ей дышать — пусть и осторожно. Люди горы Везер тоже стали менее активными. Пропажи прекратились, хотя туман всё ещё убивал, а жнецы бродили по лесам, как хищники без пастуха. Но по меркам этого нового мира — это был мир. И Лекса благодарила Индру за идею создать кодовые сигналы и экстренные планы на случай тумана и вторжений. Этот порядок спасал деревни. Он давал людям ощущение, что они под защитой. Что кто-то наверху — сильный и разумный — следит за ними. Она вздохнула. Эти дети — «Сотня», как она их уже называла про себя, — были беззащитны. Один кислотный дождь, одно столкновение с жнецами, и всё закончится. Но если Аня не ошиблась, среди них есть та, кто может повести остальных. В каждом хаосе есть свой порядок, нужно только его разглядеть. И дать шанс. Даже самым зелёным. Даже тем, кто упал с неба.

***

Лекса уже два часа ходила взад-вперёд по комнате, словно загнанный зверь. Мысли крутились в голове, не давая покоя. Что делать с теми, кто упал с неба? Дети. Всего лишь дети, но... возможно ли, что это только начало? Разведка? Пробная партия? А что, если за ними последуют взрослые — воины, политики, учёные? Захватчики? Перестрелять — слишком варварски. Взять в плен — опасно. Дать жить — может оказаться роковой ошибкой. Всё это выбивало Хеду из привычной колеи. Нет, она не металась с криками и не теряла самообладания. Просто... Лекса привыкла к миру. Относительному. Тревожно спокойному. А сейчас — неизвестность. И это пугало её сильнее любой войны. Устав, она села прямо на пол, рядом с кроватью, и прикрыла глаза. Тишина. Только дыхание и пульс — равномерный, сильный. Как всегда перед входом в Город Света. Это был её способ привести мысли в порядок. Её способ говорить с Бекой. И вот — вспышка. Свет. И снова она здесь. — Здравствуй, Лекса. Я проанализировала твои показатели после недавнего отключения, — начала Бека, появившись как всегда внезапно. — Это потом. Сейчас не до меня. На Землю прилетели люди, — оборвала её Хеда. Глаза девушки были полны напряжения. Она думала не о себе. Никогда не думала о себе первой. Бека на мгновение замерла. Лёгкий отблеск тревоги промелькнул в её чертах. — Это... странно. Они должны были вернуться не раньше, чем через сто лет. Таков был протокол. — Протокол? План? Почему ты мне никогда не говорила об этом? Ты знала, что они должны были вернуться? — Лекса, — спокойно ответила Бека, — эта информация не имела смысла. Ты не должна была столкнуться с ними. Сто лет. Это был расчет. Ты не доживёшь до этого срока, и твой народ, скорее всего, тоже. Лекса сжала кулаки. — Но теперь они здесь. И это не бойцы, не учёные. Это дети. Сотня подростков, прилетевших в огромной стальной коробке. Бека нахмурилась. В её голосе теперь чувствовалась заинтересованность. — Почему дети? Зачем отправлять на Землю тех, кто не готов? Это... иррационально. — Возможно, у них не было выбора, — ответила Лекса. — Возможно, они спасали будущее. — Возможно... — задумчиво протянула Бека. А потом, глядя Лексе прямо в глаза, спросила: — Ты ведь прикажешь убить их, правда? Лекса не ответила сразу. Она смотрела куда-то мимо Беки, в неизвестность. Туда, где небеса падали на землю.  — Вообще-то, я пришла к тебе как раз за советом. Хотела узнать, кто они и зачем прибыли, — Лекса говорила резко, сдержанно, но в голосе слышалось раздражение. — И чтобы ты знала: я отдала приказ не трогать их. Хотя, думаю, ты и без этого в курсе. Она смотрела прямо в лицо Беки — твердо, без привычной мягкости. Злилась. Не на Беку, не на детей, а на саму ситуацию. На то, как легко её народу приписывают кровожадность. Как будто они не способны решать иначе. Как будто они — дикари с мечами, без мыслей, без принципов. Бека, как всегда, была спокойна. Её голос не дрогнул. — Лекса, ты знаешь: я не вмешиваюсь. Не без твоего разрешения. Разве что это касается твоей жизни напрямую. — Да… прости. — Хеда выдохнула, тон её стал спокойнее, уравновешеннее. — Просто твои слова... Ты сказала, что эти дети обречены. Это неправда. Я не верю в это. Я пытаюсь изменить наш мир. Сделать так, чтобы он не пожирал слабых, а помогал им встать. Мы не звери. Не все из нас. Она замолчала. На мгновение в комнате повисла тишина. — Пока они не поднимут оружие — никто не тронет их. По крайней мере, не по моему приказу. Её голос прозвучал чётко и весомо. Это был приказ, но ещё — обещание. Себе. Им. И Беке.

***

В отсутствие Ани, отряд землян временно обосновался в Три Кру — ближайшем к месту падения поселении. Лес стал тревожным: птицы кричали реже, а ночами всё чаще слышались глухие звуки, напоминавшие чьи-то шаги или звериный хрип. Жители начинали паниковать. По приказу Лексы в Три Кру вернулась Индра. Её присутствие мгновенно вернуло порядок: дисциплина в поселении возросла, а страх, хотя бы частично, отступил. Она следила за безопасностью, обходила периметр, координировала дозоры и регулярно отправляла отчёты в Полис. Но даже Индра не могла предвидеть всё.

***

Шаги были едва слышны — словно сам лес пропускал его, не шевеля ни одной травинки под ногами. Мужчина двигался уверенно и сосредоточенно, привычно оглядываясь по сторонам. На нём была одежда, потемневшая от времени и пыли дорог, плотно облегающая тело, без одной лишней детали. За спиной — арбалет, на поясе — нож, мешочек с ловушками и моток верёвки. Он искал. Цель была редкой и ценной: чёрная пантера. Легендарная тварь, которую не каждый охотник даже видел, не то что победил. С годами этих хищников становилось всё меньше, и сейчас поимка одной означала уважение, ресурсы, статус. Обычно их выманивали на мелкую живность. День, два — сидишь на дереве, дышишь как можно тише, и ждёшь. Но он был из тех, кто помнил, как охотились раньше — до объединения, до приказов Хеды, до мира. Тогда никто не гнушался использовать в качестве приманки человека. Войны между кланами шли постоянно, и любой пленный был добычей не только на поле боя. Сейчас времена изменились. Новая Хеда запретила такие методы. Альянс держался на тонкой нити доверия, и никто не хотел быть первым, кто её порвёт. Но те, кто упал с неба, не входили в этот союз. Они были ничем. Ни друзьями, ни врагами. Просто чужими. А значит — вне закона. Он не хотел убивать. Лишь немного страха, немного крика — этого достаточно, чтобы вызвать интерес зверя. А дальше всё пойдёт по плану. Быстро, чисто, без лишней жестокости. Он остановился на краю склона, глядя на то, как внизу у костра смеялись и болтали подростки в чужой одежде, слишком легкомысленные для этого мира. Рука нащупала арбалет. Пора выбирать приманку. А имя охотника, если бы кто-то тогда спросил, было Линкольн.