Реинкарнация

      Аня открыла глаза. Всё вокруг было мутным, будто заволочённым густым туманом. Голова раскалывалась — словно сначала её ударили чем-то тяжёлым, потом накачали наркотиками, а после добавили ещё один удар для верности. Сознание плавало, тело почти не слушалось. Оглядевшись, Аня поняла: она в тесной клетке. Решётки проржавели, но всё ещё были крепкими. Вокруг — такие же клетки. В каждой сидели люди. Ни одного знакомого лица. Ни следа её отряда. Только тени, силуэты, сгорбленные фигуры, замерзшие и измождённые. «Отряд…» — отголоском пришла мысль. Они штурмовали корабль Сотни по приказу Лексы. Да. И ещё… Тристан. Лекса прислала его, будто сомневалась, что Аня справится одна. Эта мысль снова кольнула её в самое сердце. Последнее, что она помнила — резкий запах сожжённой плоти, затем удушающий химический дым. Он проникал в лёгкие, обжигал горло и сознание. Потом — тишина. И вот теперь — холод, полуголое тело, клетка. Аня уже собиралась закричать, как вдруг рядом, из соседней клетки, тонкая рука девочки легла на прутья и предостерегающе поднялась. — Не кричи. Они услышат. Придут. Заберут. — Голос был хриплым, почти севшим, но спокойным. — Они всегда забирают тех, кто шумит. Любят «свежих». Особенно тех, кто ещё сопротивляется. Аня замерла, переводя взгляд на девушку. Ей не было и восемнадцати. Лицо бледное, под глазами глубокие синяки, губы потрескались от холода и обезвоживания. Она выглядела как человек, которому больше нечего терять. — Как давно ты здесь? Где мы вообще? Что происходит? — тихо спросила Аня, отодвигаясь ближе к краю клетки. Девушка посмотрела на неё и чуть склонила голову: — Это гора Везер, — прошептала девушка из соседней клетки, едва шевеля пересохшими губами. — Я здесь второй день. Они… забирают у нас кровь. У тебя уже тоже брали. Ты тут дольше. Была слишком буйной, поэтому тебе что-то вкололи. Ты засыпала. Аня молчала, медленно осознавая услышанное. Два дня. Всего два дня — а эта девочка уже выглядела так, будто прошла через ад. И всё это… из-за крови? Их используют как живые запасы. Как контейнеры. И если эта девочка выглядела так ужасно — то как выглядела сама Аня? Ответ был где-то внутри, под болью в костях, под липким страхом, притаившимся под кожей. Она чувствовала: что-то в ней надломилось. Что-то важное. Может, её гордость. Может, её непоколебимая вера в силу и власть. Но времени на размышления не было. Скрипнула дверь. Кто-то вошёл. — Тише. Они идут, — снова шепнула соседка. Аня затаила дыхание. Шаги приближались. Сердце застучало сильнее, будто готовясь вырваться из грудной клетки. Но когда фигура вошла и в свете лампочек показалось знакомое лицо, страх сменился неожиданным облегчением. Кларк. У Небесной были дикие, затравленные глаза. Она металась взглядом по клеткам, будто не верила в то, что видит. Когда её взгляд наткнулся на Аню — она замерла. — Аня?.. — голос дрогнул. — Помоги мне, — хрипло, почти на изломе, произнесла землянка. Только сейчас на неё навалилась вся тяжесть усталости, которую до этого глушал страх и адреналин. Кларк не раздумывала. Она подбежала к замку, уже собираясь его открыть, когда дверь снова распахнулась. Без слов, молниеносно, девушка метнулась в клетку к Ане и прикрыла её собой, прижавшись к её плечу, будто они были пленницами вместе. Охранник прошёлся вдоль решёток, не заметив ничего подозрительного. Несколько томительных секунд — и он вышел. Кларк выдохнула. Аня — тоже. Обе молча выбрались из клетки. На миг между ними повисло молчание. Аня могла бы сейчас вцепиться в Кларк, выместить на ней всё: за смерть её бойцов, за вторжение, за стычки с Сотней. Но нет. Ни сил, ни ярости уже не осталось. Вместо злости — осталась только цель. Выбраться. Увести остальных. Добраться до Лексы. И покончить с этим кошмаром.

***

Девушки мчались вперёд, запутанными коридорами, что казались бесконечными. Стены горы Везер сжимались вокруг них, как капкан. Под ногами скользили гладкие металлические плиты, сердце грохотало в ушах, каждый поворот — как рулетка: будет тупик или шанс на спасение? И вдруг — свет. Тусклый, но живой. Естественный. Они ускорились. Последний поворот. Выход? Нет. Обрыв. Кларк застыла на краю. Перед ними зияла пропасть. Далеко внизу зеленела крона леса, а сами они стояли на каменном выступе высоко над землёй — высота была убийственной. Один шаг вперёд — и конец. Сзади послышались крики, топот. Они приближались. Кларк резко обернулась к Ане, будто надеясь, что та предложит план. Но в глазах Ани уже всё читалось. Ни страха, ни сомнений. Только решимость. — Нет времени думать, — произнесла Аня. И, не дав себе шанса усомниться, прыгнула. Кларк в ужасе метнулась к краю. Аня уже исчезла из поля зрения — будто растворилась в воздухе. Охрана приближалась. Выстрелы эхом разносились по коридорам. У Кларк не было выбора. Она закрыла глаза. И прыгнула.

***

      «Родись она здесь — была бы отличным воином», — подумала Аня, приходя в себя. Холодная вода забивала дыхание, но не мешала видеть — Кларк плыла рядом, живая. Жесткая, упрямая, но цепкая. Выжившая. Они выбрались на берег молча. И пусть между ними больше не было оружия, враждебность не ушла. Просто спряталась. Им нужно было одно — добраться до своих. Путь оказался долгим, вымотанным. Они сражались не только с усталостью и болью, но и с недоверием. Даже плечо к плечу — всё равно враги. Но шаг за шагом, разговор за разговором, вражда отступала. Осталась только цель. На закате они вышли к лагерю Небесных. — И много их там? — спросила Аня, вглядываясь в очертания ковчега. — Надеюсь, достаточно. — Кларк подошла ближе и, не глядя в глаза, развязала верёвки на руках землячки. — Я отпускаю тебя. Это не слабость. Я просто... не такая, как ты. — Ты сильная, просто по-своему. — Аня потерла запястья. — Командующая была моей второй. Если я выживу — я смогу убедить её. Этот союз нужен нам обеим. — Вместе мы победим Везер. — тихо, с надеждой сказала Кларк. Но надежда не спасает от глупости и приказов. Первые два выстрела прозвучали почти одновременно. Кларк рефлекторно пригнулась. Обернулась. Аня стояла, держась за грудь. Кровь сочилась сквозь пальцы, черная в лунном свете. — Нет! Нет, Аня, держись! Пожалуйста! — Кларк подбежала, упала на колени, зажимая рану. Аня взглянула на неё. На губах — слабая улыбка. — Мой бой окончен. — и закрыла глаза. — Нет! Ты не можешь… ты же сказала… — Кларк трясла её за плечи, прижимала к себе, но тело уже обмякло. Поздно. Громкие шаги. Чьи-то голоса. Кто-то подбежал и ударил Кларк сзади по голове. Всё погасло. Последнее, что она услышала, прежде чем провалиться в темноту: — Ещё двое землян подстрелено.

***

Лекса сидела на кровати в своей комнате в Полисе, глаза были прикрыты. Она медитировала, стремясь попасть в Город Света. Для других это место было утопией, для неё — Городом Слёз. Здесь Лекса могла быть собой. Здесь она могла кричать, плакать, сомневаться. Здесь ей не нужно было быть Хедой. Только Лексой. Девушкой. Человеком. Но сегодня она пришла сюда не для того, чтобы сбросить маску. Сегодня она искала ответы. — Бека! — окликнула она. — Я здесь. Что случилось? Опять сны? — отозвался знакомый, тёплый голос. — Да. И не только. Ты говорила, что что-то выяснила — про обмороки, про сны... — Лекса говорила сбивчиво, голос её дрожал. Хеда осталась снаружи. Здесь была растерянная Лекса. — Я понимаю. Ты ищешь ответы. Но некоторые из них... не для тебя. Или пока не для тебя, — осторожно произнесла Бека. — Но кое-что я могу объяснить. Эти сны — не просто фантазии. Это воспоминания. О твоей первой жизни. — Прошлая жизнь? — Лекса нахмурилась. — Я думала, ты и есть моя прошлая жизнь. Ты же дух Командующего. Разве не так? — Это красивая сказка. Удобная. Чтобы люди верили. Но правда — сложнее, — с легкой усмешкой ответила Бека. — Я не дух. Я — программа. Цифровое сознание, созданное Бекой Праймхеда. Технически — я она. Но ты и я... не связаны. Почти не связаны. Возможно, ты моя далекая родственница, если верить генетике. Но ты — не мое воплощение. — Ты меня окончательно запутала. — Лекса выдохнула. — Но хорошо. Возвращаясь к моим снам — что ты узнала? — Мало. Эти воспоминания... закрыты. Как будто кто-то или что-то зашифровало их. Временно, но основательно. Я смогла лишь подтвердить: всё, что ты видишь — происходило на самом деле. Это не фантазия. Это твоя первая жизнь. Лекса замерла. — И, как бы иронично это ни звучало... нынешняя жизнь — последняя. Вспоминать ты будешь постепенно. Я не могу раскрыть тебе всё сразу. Это разрушит тебя. Но когда будешь готова — приходи. Я подскажу дорогу. Лекса ничего не ответила. Только кивнула. Город Света погрузился в тишину.

***

Лекса вернулась в реальность не с привычным чувством облегчения, а с тяжестью, будто на грудь ей положили камень. Все услышанное от Беки не укладывалось в голове. Она злилась на нее за молчание, но понимала — слишком многое, слишком быстро могло лишить ее рассудка. Ответы должны приходить по частям. Из размышлений девушку вырвал резкий звук — в комнату без стука ворвался Густас. — Какого черт... А, это ты. Что случилось? — спросила Лекса, растерянно глядя на воина. — Отряд, отправленный против Сотни, уничтожен. Всё сожжено. Вернулся только один... он сбежал с поля боя, — сообщил Густас, стараясь держаться спокойно, но в голосе слышалась тревога. — Аня? — спросила Лекса, не отводя взгляда. — Неизвестно. Возможно, тот, кто выжил, скажет больше. — Приведи его в тронный зал. И созови послов. Время слов прошло, пора действовать, — сказала Лекса холодно и твердо. В ее голосе уже не было сомнений. — И ещё. Я хочу поговорить с пленниками, которых вы упомянули. Судя по словам, они — ключевые фигуры среди Небесных. Но встреча пройдет на моих условиях. Она сделала паузу и посмотрела на Густаса пристально: — Для них я буду не Командующей, а такой же пленницей. Ты сыграешь мою роль. Я хочу увидеть их лица, когда они думают, что смотрят на Хеду. От девушки, что только что говорила с Бекой в Городе Света, не осталось и следа. Перед Густасом стояла Хеда — решительная, собранная и готовая к войне. Он лишь коротко кивнул и вышел.

***

— Значит, ты бежал с поля боя? — холодно произнесла Лекса, вставая с трона и медленно подходя к юноше, стоявшему на коленях. Он был молод, почти мальчишка. Возможно, это был его первый бой. Испуг понятен — но неприемлем. — Да, Хеда, — голос дрожал. — Я бежал и готов понести наказание... при лицах двенадцати кланов. — Ты получишь своё. Но сначала — расскажи, что случилось. Почему ты бежал? — Я испугался, Хеда. Там был... огонь. Всё полыхало. Сначала дети защищались — грамотно, четко. А потом, будто по команде, они бросили позиции и забежали внутрь своего корабля. Аня... она успела прыгнуть следом, прежде чем двери захлопнулись. А потом... всё. Взрыв. Пламя. — Он сглотнул. — Я стоял сзади, далеко. Мне... повезло. Я убежал, пока меня не сожгло. Он говорил с запинками, сбивчиво. Страх не ушёл, он прятался в каждом слове. Парень не боялся смерти. Он боялся позора. В зале послы переглянулись, заговорили вполголоса. Лекса подняла руку — тишина. — Это всё? — Да, Хеда. Она смотрела на него долго. Он не лгал. Он испугался. И выжил. Но если его оставить — страх станет заразным. Один спасённый трус может обернуться сотней павших. Лекса молча вынула меч. — Твой бой окончен, — сказала она тихо, почти с печалью. И всадила клинок в грудь воина. Тот рухнул без крика. Без стыда. Лекса вытерла меч о свой плащ, вложила его в ножны и, не оборачиваясь, произнесла: — Созывайте воинов. Мы идём к лагерю Небесных людей.

***

Когда Лекса вошла в камеру, где держали Джаху и Кейна, в ней не было ничего от грозного Хеды. Обычная, даже хрупкая на вид девушка — тихая, сдержанная, немного растерянная. Никакой брони, ни намека на власть. Она держалась в тени, присела у стены, будто старалась стать незаметной. Густас же выглядел как настоящий Командующий — громкий, уверенный, устрашающий. Лекса наблюдала. Она хотела видеть, кто они — эти лидеры с неба — если им дать выбор: убить или умереть. — Должен быть другой путь, — нарушил тишину Кейн, обращаясь к Джахе. — Я пришёл не для насилия. — Но иного не будет, — устало покачал головой Телониус. — Сегодня кто-то из нас умрёт. Кейн сел, облокотившись на стену. Молчание в камере стало тяжелым. Лекса почти не дышала. — Они хотят, чтобы мы стали чудовищами, — тихо сказал Джаха. — Это их справедливость, — раздался едва слышный голос с другого конца камеры. Лекса, всё ещё сжавшись в угол, кивнула на кинжал, который Густас бросил на пол. — Кровь за кровь. Один из вас должен выбрать. Кейн и Джаха переглянулись. Ни один не пошёл за оружием. Джаха медленно поднялся и, не подходя близко, повернулся к Лексе: — Как тебя зовут? Она подняла глаза, на мгновение задумалась, а потом всё же ответила: — Лекса. — Я Телониус. Это Маркус, — сказал он мягко, указывая на Кейна. — Командующий говорил о нападении? Лекса кивнула: — Восемнадцать мертвых. Дети. Старики. — Это не были мы, — твёрдо сказал Кейн. — Мы здесь, чтобы построить мир. — Может быть. Но сейчас ваши намерения не важны. Командующий требует крови. Один из вас должен поднять кинжал. Или оба умрёте. Это закон. — А если мы откажемся? — спросил Джаха. — Тогда он перережет вам глотки. Он уже выбрал, — спокойно ответила Лекса. И только в её взгляде, коротком, едва уловимом, мелькнуло что-то, чего не знал ни Джаха, ни Кейн. Она не играла. Она проверяла. Лекса наблюдала за мужчинами с любопытством и недоверием. То, что произошло дальше, застало её врасплох. Маркус вдруг поднял кинжал и подошёл к Джахе вплотную. Лекса напряглась — он что, и вправду пойдёт на это? Она почти была уверена: сейчас прольется кровь. Но Кейн протянул оружие Джахе, не для нападения, а как выбор. — Ты должен это сделать. Ты нужен людям больше, чем я, — спокойно сказал он. — Нет. — Телониус отступил. — Я не убью ради выживания. Так мы ничем не лучше. И тут, без предупреждения, Маркус резким движением провёл кинжалом по своей ладони. Кровь хлынула из пореза, капая на каменный пол. Джаха бросился к нему. — Быстрее, что-нибудь! — выкрикнул он, обращаясь к Лексе. Она колебалась. Сердце стучало громко, но руки были холодны. Через пару секунд она молча передала ему кусок ткани. Джаха аккуратно перевязал руку Маркуса, шепча слова благодарности, не отводя взгляда от Лексы. — Спасибо, — тихо сказал он, не зная, благодарит ли за жест или за пощаду. Но когда всё вроде бы успокоилось, Телониус резко схватил кинжал и приставил его к горлу Лексы, сжав её за плечо. Она не дрогнула. — Позовите охрану, — крикнул он, глядя в сторону двери. — Телониус, нет! — Кейн вскочил. — Это ни к чему. Это лишь ухудшит всё. Она не враг. Не она. Дверь распахнулась. Вошёл Густас с гвардейцами, уже тянущимися к оружию. Но Лекса заговорила первой — голос её был сталью. — Этот мой. Он сделал выбор, — сказала она, и ни один мускул на её лице не дрогнул. В одно мгновение девушка отбила удар, свалила Джаху на пол и приставила кинжал к его шее. Она держала оружие уверенно, будто готова убить, но не спешила. — Я вижу страх в твоих глазах. Но страх — не преступление. Ты хотел защитить, но выбрал насилие. Это всё, что вы знаете? Она поднялась и глянула на Кейна. — С тобой мы еще поговорим. Ты ищешь мир — и, может, его заслуживаешь. Охрана сняла оковы с Маркуса. — Его, — Лекса кивнула на Джаху, — отпустите. Пусть передаст сообщение своим: Командующий не слеп. Но кровь за кровь всё ещё закон. Она вышла, не оглядываясь. Серая мышь исчезла. Осталась только Хеда.

***

Когда Лекса прибыла в лагерь, всё уже было готово к её приезду. Палатки стояли в строгом порядке, охрана на позициях, сигнальные костры потушены, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она даже не удивилась — её приказы знали, как исполнять. Небесные люди, по всей видимости, не собирались уходить. Их лагерь, всё ещё обнесённый проволокой и импровизированными башнями, стоял неподалёку. Предупреждение, посланное Лексой, проигнорировали. Это было дерзко. И глупо. Лекса едва успела войти в свою палатку, как перед ней предстал один из разведчиков. — Хеда, одна из Сотни приближается. Идёт с поднятыми руками. Без оружия, — доложил он. — Встреть её, Густас, — спокойно распорядилась Лекса, даже не взглянув на воина. Он коротко кивнул и исчез за пологом. Она осталась в тишине. Напряжение в воздухе было почти ощутимо. Всё шло к развязке. Вопрос был только в том, кто сделает первый шаг.

***

— Только попробуй взглянуть на неё не так — и я перережу тебе глотку, — процедил Густас сквозь зубы, прежде чем отдёрнуть полог и пропустить Кларк в палатку. Она вошла, стараясь держаться прямо, но ноги подкашивались. Не от страха — от неведомого. И всё же страх был. Просто хорошо спрятан. Её взгляд ни на секунду не опускался, несмотря на тревожную дрожь внутри. Лекса сидела в тени, на грубо сбитом деревянном троне, крутя в пальцах кинжал. Она будто не заметила вошедшую. — Это ты сожгла три сотни моих воинов заживо? — спросила Лекса, не поднимая глаз. — Это ты послала их, чтобы убить нас? — спокойно ответила Кларк, зеркально отражая её интонацию. Лекса наконец подняла взгляд. На долю секунды что-то дрогнуло в её лице — это была она. Та самая. Девушка из снов. Кларк. Но ни один мускул не выдал потрясения. Хеда осталась Хедой. — У тебя есть для меня ответ, Кларк из Небесных людей? — спросила она, холодно, как и положено лидеру. — Я пришла с предложением… — Это не переговоры, — прервала Лекса, сталью в голосе. — Позволь мне прикончить её, и всё закончится, — рявкнула Индра, сделав шаг вперёд. Лекса подняла ладонь. Ни слова. Ни жеста больше. Индра остановилась. Кларк всё ещё стояла, не дрогнув. — Я могу помочь вам победить гору Везер, — сказала она. И в ту же секунду в палатке стало тише. Лекса медленно склонила голову. Интерес сменил холод. — Продолжай. — Они держат сотни ваших людей внутри. Кровь. Они выкачивают из них кровь и переливают её своим. Это их лечение, — ответила Кларк. Лекса прищурилась. — Откуда ты это знаешь? Кларк встретилась с ней взглядом. — Потому что я видела это. Я была там. И выбралась. — Ложь, — резко бросила Индра. — Никто не выбирается оттуда живым. — А я выбралась, — спокойно ответила Кларк, а затем перевела взгляд на Лексу. — Вместе с Аней. Индра шагнула вперёд. — Ещё одна ложь! Аня погибла в огне. Это ты убила её. Лекса по-прежнему молчала. Но руки на подлокотниках трона сжались сильнее. Кларк медленно потянулась к карману куртки. — Не делай резких движений! — выкрикнул один из охранников, обнажая клинок. Остальные последовали его примеру. Кларк остановилась, затем очень медленно достала из кармана тугую, срезанную косу. — Она сказала, что ты была её Второй. Думаю, она хотела, чтобы это было у тебя, — сказала Кларк и, сделав шаг, протянула косу. Индра метнула на неё уничтожающий взгляд. — Мы не знаем, её ли это вообще! — Хватит, Индра, — Лекса впервые заговорила. Голос её был низким и глухим, как гул далёкого грома. Она подошла, взяла косу из рук Кларк. Её пальцы замерли на знакомом плетении. — Аня была моим наставником, — почти шёпотом. — Она умерла достойно? — Да, — ответила Кларк без колебаний. — На поле боя. Рядом со мной. Она верила, что между нашими народами возможен мир. Молчание. — Перед смертью каждый говорит то, что хочется услышать, — не сдержалась Индра. Лекса даже не взглянула в её сторону. — Я всё ещё не услышала твоё предложение, Кларк. Кларк сделала шаг вперёд. — Горцы делают из ваших людей жнецов. Но я могу вернуть им человечность. — Невозможно, — прошипела Индра. — Линкольн был жнецом. Я спасла его. И могу спасти остальных. Лекса долго смотрела на неё. Потом резко повернулась: — Выйди, Индра. Индра открыла было рот, но замерла под взглядом Хеды. — Как прикажешь, Хеда, — сказала она и вышла. Лекса подошла к Кларк. Теперь их разделяло всего полшага. — Тогда докажи это. Отведи меня к Линкольну, — произнесла она твёрдо, не отводя взгляда от её глаз. Кларк молча кивнула.

***

      После того как Лекса воочию убедилась в том, что Линкольн действительно исцелён — без следа от проклятия жнеца, сомнений у неё не осталось. Сотня не была её врагом. И Кларк... она не была просто лидером чужаков. Она была ключом. И Лекса была готова это признать — если не вслух, то хотя бы самой себе. Впервые за долгое время она позволила себе думать не только о народе, но и о себе. Вернувшись в свои покои, Лекса села на край кровати, закрыла глаза и глубоко вдохнула, настраивая дыхание. Она почувствовала, как реальность ускользает. Как будто кто-то отворил скрытую дверь внутри неё. Когда она открыла глаза, всё вокруг уже было залито мягким, ровным светом — Город Света. — Бека! — позвала Лекса. — Я готова. Покажи мне правду. Голографический силуэт женщины возник рядом почти сразу, её голос был, как всегда, спокоен, но в этот раз в нём слышалось нечто большее — почти забота. — Ты просишь о многом. Но я дам тебе то, к чему ты готова. Я покажу тебе одну из твоих жизней — ту, в которой ты почти разрушила Проклятие. — Проклятие? — нахмурилась Лекса. — Что ты имеешь в виду? — Не спрашивай — ты узнаешь. Всё должно прийти к тебе в нужной последовательности. Не бойся. Просто закрой глаза и смотри. — Бека подошла ближе, словно собираясь положить ладонь на плечо Лексы, хотя её рука проходила сквозь тень. Лекса послушно прикрыла веки. Тьма. А затем — вспышка света. И всё изменилось.

***

      В той жизни началось с удивленного: «Вы биологическая мать Генри?» и смущенного:«Здрасьте».