Реинкарнация

Реджина кивнула, но взгляд её задержался на Эмме чуть дольше, чем того требовал простой жест согласия. В этом молчаливом взгляде было и понимание, и сожаление — будто она сама хотела быть тем, кто пойдёт к сыну, но знала: сейчас это должна сделать Эмма. Эмма поднялась со стула, будто нехотя — не потому что ей было трудно, а потому что с этим движением заканчивалась хрупкая, почти невидимая, но такая важная пауза между ними. Та, где не нужно было слов, и всё было по-настоящему. — Я постараюсь не навредить ещё больше, — полушутя, но почти без улыбки сказала Свон. — С Генри... всё не так просто. Но и не так сложно, как тебе кажется, — тихо отозвалась Реджина. — Он слушает, даже когда делает вид, что не слышит. Главное — говори с ним от сердца. Эмма кивнула и направилась к лестнице. Когда её шаги скрылись наверху, Реджина осталась одна в столовой. Она опустила взгляд на свои руки — пальцы всё ещё помнили тепло чужой ладони. Эмоции, которыми она не делилась ни с кем. Странное ощущение: быть услышанной. Быть понятой. .

***

— Хей, малыш, можно с тобой поговорить, — тихо, будто боясь спугнуть, спросила Свон, чуть приоткрыв дверь, ведущую в комнату Генри.        Мальчик сидел на своей кровати и как всегда что-то читал в книги, совершенно не обращая внимания на Свон. Услышав голос матери, он лишь коротко кивнул, не отрываясь от чтения. Эмма приняла этот кивок за разрешение и, войдя в комнату, присела на кровать рядом с сыном. — Генри, — обратилась она к сыну. Тот лишь промолчал в ответ, все также смотря в книгу, будто она была важнее всего на свете. — Молчишь... — с грустью в голосе, произнесла Эмма. — Хорошо, тогда буду говорить я, — продолжила Свон. — Генри, прошу, услышь меня. Реджина, она сложный человек. Да, парой он строга к тебе, но она и впрямь старается, — пытаясь заглянуть в глаза сыну, говорила блондинка. — Генри, ну сам подумай, если она "Злая Королева", то зачем все это, зачем ей ты? Зачем этот дом, зачем вся эта борьба за тебя? Почему просто было не убить всех и не попивать какой-нибудь коктейль, греясь под солнцем где-нибудь на теплом островке надежды посреди океана? — Генри соизволил повернуться к Эмме и посмотреть ей в глаза. — Малыш, я лишь пытаюсь сказать... — Эмма коротко выдохнула и продолжила. — Ну вот давай на секунду представим, что она "Злая Королева", тогда почему ты тогда вырос таким хорошим, добрым и честным мальчиком? — Эмма посмотрела в глаза сыну и увидела, как у него на глаза выступают слёзы. — Но, она стольких убила, — неуверенно произнес парень. — Её ли это был выбор? — это был риторический вопрос.       Генри лишь уткнулся носом в шею матери и, всхлипывая, приобнял её. Эмма приобняла сына в ответ. Но через пару мгновений женщина отстранилась и приподняла голову сына за подбородок, заставляя тем самым посмотреть мальчика ей в глаза. — Генри, в первый же день нашего знакомства, ты сказал мне, что я Спасительница, так позволь же мне самой выбирать, кому нужно помочь в первую очередь. Прошу, дай ей второй шанс, — умоляла Эмма, смотря в глаза сыну. Генри лишь утвердительно кивнул в ответ и вновь обнял мать. Эмма облегченно выдохнула, будто с её плеч упал огромный груз.       За всем этим разговором наблюдала мадам Мэр. Новость, что Эмма — Спасительница встревожила Реджину, но впервые в жизни она не хотела ничего делать с этой информацией. Она просто смотрела на то, как Генри обнимает Свон и в этот момент Реджина вдруг осознала, что в груди больше нет той жгучей ревности, которая зародилась при первой её встречи с белокурой девушкой. Не было того гнева, что пришёл вместе со словами Генри: "Я нашел мою настоящую маму!"       Реджина чуть отошла от двери, у которой она стояла, когда увидела, как Эмма аккуратно уложила Генри спать, накрывая его теплым одеялом, и идет к выходу из комнаты.       Эмма грустно улыбнулась, увидев Реджину в коридоре. Они несколько секунд просто смотрели друг на друга, не решаясь разрушить тишину. — Спасибо, — тихо произнесла Реджина. — Ты этого заслуживаешь, — широко улыбаясь, так же тихо как и Миллс ответила Эмма.       Они спустились на первый этаж и подошли к входной двери. Реджина наблюдала, как Эмма надевает красную кожанку и поправляет прическу, выправляя белые непослушные локоны из-под ворота куртки. Когда Эмма была готовы к выходу, она вышла на крыльцо, а Реджина стояла, обопершись на дверной проём. — Доброй ночи, Мадам Мэр, — улыбаясь, произнесла Эмма. — До свидания, Эмма, — тихо произнесла Миллс.       Эмма развернулась и направилась к выходу с участка Миллс, а Реджина в свою очередь наблюдала, за удаляющейся Эммой. "Только не оборачивайся, только не оборачивайся." — думала Эмма.       "Обернись" — смело подумала Реджина. И будто почувствовав, этот зов, Эмма обернулась, уже у самой калитки, ещё раз улыбнувшись на прощание.       В эту ночь женщины не спали. Каждая думала о своём. Эмма о том, что какой бы холодной Реджина не пыталась казаться, всё было не так-то уж и просто. За ужином, во взгляде Реджины Свон увидела раненую душу. И хоть женщина и всячески отрицала это, но всё же она очень нуждалась в поддержке, каком-то человеческом тепле что ли.       Реджина же думала о том, что она впервые за долгое время позволила себе немного расслабиться, пока Эмма травила свои байки, Реджина смогла чуть-чуть опустить свои стены. Позволила себе насладиться моментом здесь и сейчас. Но больше всего Реджина думала, о том, как яро Эмма пыталась доказать ошибку Генри, в том, что Реджина не так плоха. Потом в какой-то момент в голове Реджины всплыл образ молодой художницы, смущенной после встречи с принцессой — с ней — с Реджиной. Миллс вдруг вспомнила все те сны, которые ей снились в последнее время. За долгие годы, она научилась игнорировать то, что ей снилось, потому что за частую это были кошмары, от которых в жилах кровь стыла, не замечать их было проще, так было не больно. Так и эти сны, о будто каком-то давно позабытом прошло, попали в этот фильтр. Но, сейчас, в эту ночь, после ужина с Эммой и Генри, Реджина решила, что будет предельно честна с собой. И вдруг она поняла, что это всё больше чем просто сны, больше чем могло бы быть в это мире без магии. Это все походило на магию, чем на обработку мозга полученной информации.       В эту ночь, женщины так и не уснули, они думали смотря в потолок, прислушивались к тишине, пока в один момент эту тишину не разорвал мотоциклетный рёв, которые быстро разнесся по спящему Сторибруку.