Зверомор 476

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Зверополис

Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Драма, Экшн (action), Философия, Даркфик, Ужасы, Эксперимент, Антиутопия
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, Насилие, ОМП, ОЖП, Нехронологическое повествование, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
Макси, 1446 страниц, 49 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За титанический труд » от Читатель.777
«Спасибо за эти два года! » от Celas
«Спасибо за шикарную историю. » от Зуфар Сафиулин
«Отличная работа!» от АклямХан
«За отличную историю и логику.» от Arkadiy111
«Бесподобно) Спасибо!» от Volhv
«Ну и + от меня. Заслужили:-);)» от Ms_X
«Лучше многих "книг"» от Aiker
«"Верю!" 1-ой степени!» от Vlad300
«За ярких героев! Спасибо!» от Нелла
... и еще 15 награды
Описание:
Утопия никогда бы не была ею, если бы не извечные проблемы, с которыми приходится чуть ли не ежедневно сталкиваться обитателям этого мегаполиса.

Особенно когда Города, объединившего травоядных и хищников, нет ещё даже в проекте.

Но эволюция происходит везде. Порой её работа незаметна, а иногда она переворачивает привычный мир с ног на голову. Вот только делает она это своими методами.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
В сети гуляют слухи о первоначальном замысле сценария: травоядные принижают хищников. Я решил попробовать развить эту тему. Любая помощь приветствуется.

Группа в вк - https://vk.com/lisija_nora
Там публикуем арты к этому и другим произведениям, а так же следим за обновлениями. Отчитываюсь о каждой написанной страничке!

26. "Грин Медоуз"

29 ноября 2016, 22:01
В самый разгар рабочего дня, но не в обеденное время, в магазине всегда было довольно скучно. Обычно на столике для упаковки продуктов дремал какой-нибудь травоядный, иногда лениво перебрасываясь редкими фразами с кассиром, если тот тоже был из веганов. Нечастые и обычно довольно медленные посетители заглядывали в магазин, чтобы закупить продуктов на целый день, а то и больше. Никого это не удивляло: бабушкам надо было кормить своих внуков, домохозяйкам — малышей. Старый, но бойкий охранник-козёл, обычно кичившийся тем, что у него за спиной служба в УСС, уже знал некоторых поимённо, несмотря на то, что работал тут недавно; но сегодня пообщаться ему не пришлось, так как случился, как он сам выразился, «Форс-мажор».

Услышав хруст целлофановых пачек и увидев нависшую над собой тень, молодая броненосиха, развернувшись, тихо ойкнула и по-старушечьи засеменила подальше от того, кто эту тень отбрасывал. Медведь спокойно сунул огромную пачку чипсов в тележку, не обратив на это внимания.

Блэр двигался вдоль полок с ценниками и небрежно закидывал в корзину хрустящие пакетики и блистеры с разной мелочёвкой, которая то и дело была нужна отряду. В тележку полетели несколько тубусов с обычными чипсами, конечно же, подороже для себя любимого. В хозяйственном отделе он взял самую большую упаковку туалетной бумаги и кое-какие инструменты по мелочи. Отвёртки, пилы и многое другое приходилось покупать постоянно: дешёвые быстро изнашивались, а нормальных и дорогих было не достать. И дело не в деньгах. Просто это выглядело подозрительно. Вот и приходилось медведю покупать плохие инструменты в супермаркетах, причём в огромных количествах. Это почему-то подозрений не вызывало ни у кого. Ради таких походов он натягивал бутафорский ошейник с вечно горящей зелёной лампочкой. До дорогих муляжей, которыми располагали более крупные банды, этому было как до луны, но для похода по магазинам хватало и его. Возможно, бдительный травоядный и мог бы заметить подставу, но этим этот магазинчик и нравился Блэру: веганы, заглядывающие сюда, были совершенно непугаными и потому относительно спокойными. Учитывая расположение магазина — среди заводов и производств, где за бесценок работали хищные звери, к ним уже давно привыкли. А ещё он был в минутной доступности от ближайшего выхода заброшенной станции метро.

И при этом тут было всё, что нужно.

Блэр вытащил из холодильника бутылочку сублимированного молока и, отвернув крышку, от души приложился к ней.

— Хей! — крикнул ему козёл, показывая на него дубинкой и держа в свободной лапе пульт от его ошейника. — У нас запрещена дегустация!

Блэр посмотрел на него как никогда спокойно.

— Я расплачусь, — заверил он нервного охранника.

— Ага, конечно! Давай, расплачивайся!

— На кассе, — буркнул медведь.

— Ну тогда топай, живодёр! — приказным тоном велел козлик, дёрнув брелком.

— Не надо, — попросил его Блэр не меняя тона, — я же могу что-нибудь разбить.

— Обналичишь!

Медведь отхлебнул ещё немного молока и улыбнулся. Оглядев тележку с продуктами, он понял, что все вещи, которые ему были нужны, у него уже есть. Осталось только одно, но для этого надо было возвращаться и проходить через козла. Блэр решил не испытывать судьбу дальше: в конце концов этот магазин ему нравился — просто, видимо, охранник был новеньким. Решив, что сегодня обойдётся и без сладкого, медведь толкнул тележку к выходу. Козёл последовал за ним.

Стараясь держать морду кирпичом, чтобы не вызвать лишних подозрений, Блэр под его «конвоем» проследовал до выхода из магазина. Рядом с таким наглым козлом держаться было довольно трудно. И не только потому, что он был из травоядных. В рейтинге медведя эти парнокопытные занимали у него отдельную строку, причём очень низкую. Всё из-за того самого момента, когда законопослушный ремонтник лишился тяги к жизни и ушёл в подполье, где быстро сколотил вокруг себя надёжную банду таких же как он медведей, которая впоследствии получила звучное прозвище «Бригада Блэра».

На кассе, прихлёбывая из пробитой в чек бутылки, Блэр ждал, пока сонный гепард с ошейником пробьёт штрихкоды на остальных покупках. Козёл, занявший своё привычное место, подозревая хищников в сговоре, внимательно следил за тем, чтобы каждый товар прошёл через сканер и пикнул нужным звуком, но так и не увидел ничего подозрительного. Касса звякнула финальный аккорд, и гепард сбивчиво огласил довольно большую сумму. Не меняясь в морде, медведь скинул мятые купюры, начав складывать покупки по карманам и одноразовым пакетам, благо размеры позволяли. Гепард, косясь на козла, начал разбирать деньги и раскладывать по ячейкам кассы, но снова вмешался охранник.

— Почему деньги такие мятые? — сунув шоковую дубинку в кассу и не дав её закрыть, придрался он.

— Да чего ж ты прикопался-то, — выдохнул гепард, склонив голову.

Блэр и бровью не повёл:

— Эти деньги не хуже остальных. У меня работа грязная и очень подвижная.

— Что это за работа такая? Вор? — заглянув в глаза медведю, поинтересовался козёл.

Блэр смерил козла взглядом и лениво представил, что может с ним сделать. Например — одними лишь своими когтями вспороть ему брюхо. Или голыми лапами вывернуть его голову, держа за рога. Посмаковав такую картину и глубоко вздохнув, он ответил:

— Сталелитейщик.

Не желая продолжать этот разговор, Блэр решительно направился к выходу из магазина.

Как только он прошёл специальную рамку и двери перед ним разъехались в стороны, он глубоко и довольно вздохнул. Теперь ему уже никто не мог помешать. Однако его уши дёрнулись, когда он услышал звонкий, блеющий голос козла, обращённый, судя по всему, к гепарду:

— Проверь все купюры! Узнаю хоть об одной фальшивке — вычтем у тебя в десятикратном размере, мокрушник!

Блэр дёрнул ухом, но пошёл дальше. Его это больше не интересовало и не волновало. Таковы были правила, пока при нём не было никакого оружия. И он эти правила соблюдал, в отличие от некоторых своих подопечных.

К тому же яркая солнечная погода с мирно плывущими по небу белыми перистыми облачками не располагала к мрачным мыслям — скорее напротив. Глядя выше, медведь сделал пару смачных глотков из бутылки. Жизнь была прекрасна, даже несмотря на то, что он не купил себе самого главного — мёда.

Но стоило задуматься о баночке с янтарным соком, собранным заботливыми и трудолюбивыми пчёлками, как пасть медведя немедленно наполнилась слюной и даже капнула с уголка морды. Ухмыльнувшись самому себе, Блэр утёр рукавом рот и пошёл по улице, допивая молоко. Дойдя до угла улицы, он оглянулся в поисках мусорки и замер на долю секунды.

Опустив взгляд, Блэр встретился глазами с молодым хищником в красной робе — в несуразно больших пушистых лапах была метла, а над удивленной мордочкой торчали кошачьи уши с характерными рысьими кисточками. Думать в этот момент он не стал: зрительная память сработала на отлично, обрисовав вокруг этого рысёнка помещение, в котором он видел его в последний раз. То, как он вписался в картину в его голове, и то, как вздрогнул он сам, сомнений не оставили. Он видел кота в Комбинате. Тогда лис, фактически руководивший ими, сумел убедить его не поднимать крик. И Атлас справился на отлично. А Блэр не был уверен, что справится столь же хорошо.

Всё это медведь успел подумать за то мгновение, когда их глаза встретились.
Рысёнок, в свою очередь, совершенно точно тоже узнал его: огонёк его ошейника светил жёлтым цветом и он испуганно таращился на медведя, вцепившись в свой веник. Блэр, хмуро смерив уборщика взглядом, развернулся и с деланным безразличием двинулся по улице в его сторону, всучив в лапки пустую бутылку из-под молока. Уборщик он, в конце концов, или кто?

Дойдя до поворота, он лениво свернул в переулок и прижался спиной к стене, поставив пакет с продуктами на землю.

Меньше чем через минуту следом торопливо прошмыгнул рысёнок — и замер: посреди дворика торчал «горб» заброшенного спуска на станцию метро. Когда-то он высился чуть в стороне от тротуара, но со временем его застроили домами, и он оказался «на заднем дворе». Рысёнок недоумевающе закрутил головой, не понимая, куда мог деться здоровый бурый зверь.

— Ку-ку… — неожиданно для него раздалось сзади.

Рысёнка дёрнуло разрядом тока, и он, обернувшись, показал красный огонёк, который быстро сменился обратно на жёлтый.

Перед ним, отрезая путь назад, стоял Блэр. Мишка демонстративно наклонился и забрал из лап рысёнка пустую бутылочку, ставя её на крышку мусорного контейнера.

— Ну-у и зачем ты за мной шпионишь? — недружелюбно протянул он.

— Вы были тогда на Комбинате! В маске и с тем лисом! Когда освободили ту… — пискнул рысёнок, заикаясь от волнения. — Я вас узнал!

— И? — хмуро процедил Блэр, разглядывая маленького уборщика.

Рысёнок умоляюще сцепил большие лапки на древке метлы и шагнул навстречу.

— Вы не могли бы вывезти меня из Города? Я очень хочу домо-о-ой!.. — взмолился котёнок.

Блэр растерянно смотрел, как маленький хищник, всхлипывая, стал тереть мордочку лапкой, и сам нехотя поднял морду, взглянув на него сверху вниз.

Существовали неписанные правила, которые никто не должен был нарушать. Этакий подпольный кодекс, который знали все. Одной из главных заповедей в нём была очень простая прописная истина, которую знали все, но очень часто о ней забывали: всем не поможешь.

Но Блэр очень быстро собрал в голове все аргументы «за», чтобы помочь маленькому. Отбросив все эмоциональные, медведь понял, что теперь, когда он узнал рысёнка, а тот узнал его, само существование медведя могло быть под угрозой. Как-никак, если маленький и неопытный рысёнок хоть заикнётся о том, кого и где он видел, — из него любыми правдами и неправдами вытрясут всё, что смогут. А потом придут сюда и по его следам запросто определят, где он ходил за продуктами. И это может быть началом конца Блэра и его банды.

— Ну ладно, ладно!.. — медведь торопливо и успокаивающе вскинул лапы. — Я тебя выведу! — пообещал он, но тут же, заговорчески наклонившись к его морде, дополнил шёпотом: — Но нужно будет идти прямо сейчас.

У рысёнка от восторга глаза стали как в мультиках. Блэру показалось, что он увидел в них звёзды.

— Хорошо! — тряхнул чёлкой с кисточками уборщик. — Только нужно позвать Томаса! Мы с ним хотели бежать.

«Отлично…» — саркастически пронеслось в голове у медведя, а его мозги быстро нарисовали в воображении картину, как этот малыш потянет за собой такую толпу маленьких хищников, что их вывод из Города будет напоминать поездку в лагерь — на целом караване автобусов.

— Кого? — серьёзно нахмурился Блэр.

— Томас. Это мой друг, — рысёнок взмахнул лапкой в сторону улицы. — Он сейчас там убирает.

— Где? — Блэр сделал шаг назад и чуть наклонился, выглядывая из-за угла.

И замер.

В дальнем конце улицы грустно махал метлой медвежонок в красной робе.

— Вон он, видите? Раздалось снизу, — уборщик подбежал и показал взглядом на медвежонка.

— Ну ладно… — сдавшись, вздохнул Блэр. — Зови сюда своего друга.

— Я сейчас! — рысёнок бегом метнулся к бурому уборщику.

Подскочив к другу, рысёнок вцепился в рукав красной робы и начал что-то эмоционально рассказывать. Огонёк его ошейника пылал жёлтым цветом. Медвежонок опасливо огляделся, но рысёнок уже тащил его, оживлённо продолжая что-то говорить. Блэр торопливо развернулся и подхватил пакет с продуктами. Вот его на базе засмеют: купил пожрать и пару малых в придачу.

Блэр распахнул дверь спуска в подземку, как только малыши прибежали к нему в переулок. Томас застыл на месте, увидев взрослого зверя своего вида, а его друг уже тащил его за рукав.

— Сюда, — буркнул Блэр, кивая на дверь.

Уборщики подошли и неуверенно взглянули в темноту.

— Пойдём вниз? — растерянно спросил рысёнок.

— Поверху не пройти, — пожал плечами Блэр. — Только через катакомбы.

— Ну, тогда ладно, — судорожно вздохнул котик и шагнул внутрь. Медвежонок, не проронив ни слова, во все глаза пялясь на своего большого и сильного сородича, пошёл следом.

Они спустились на несколько ступенек по лестнице, а Блэр чуть задержался, накинув несколько витков цепи на ручку, создавая снаружи иллюзию запертой двери.

— А там не опасно? — наконец подал голос Том, косясь в темноту подземелья. Теперь у обоих зверят ошейники светились жёлтым.

Блэр запустил лапу в какую-то трубу и извлёк оттуда мощный фонарь, припрятанный им заранее. Включив его, он провёл их по лестнице на пыльную заброшенную платформу. Блэр обвёл пучком света остатки станции, и из-за столбов и плиты платформы начали показываться медведи с оружием.

— Тут, кроме нас, некого бояться, — довольно проворчал медведь, и рысёнок, сдавив свою морду, тихо выдавил из себя восхищённое «Вау!»

— А это кто? — тихонько спросил медвежонок, прячась за Блэра, при виде здоровяков в перепачканной гражданской одежде, увешенной амуницией.

— Прикрытие, на случай проблем наверху, — взглянул тот через плечо на медвежонка.

— Кто это с вами, босс? — один из медведей вскинул вверх автомат со здоровенной трубой под стволом.

— Да вот, попросили вытащить из Города, — Блэр всучил большой пакет и что-то из своих карманов первому подошедшему медведю. — Поэтому вы сейчас отнесёте всё это, — он встряхнул в лапах цветастые пакетики, — а мы с ПиДжеем и Смайли возьмём их с собой к будке на 4-ой линии. И там уже будем думать, как быть.

Передав все пакеты, Блэр напоследок предупредил:

— Передайте остальным: если мы слегка задержимся, то я пошлю к вам Смайли.

Оставшиеся трое мишек закивали.

Блэр посмотрел напоследок на своих бойцов. Конечно, его приказам никто перечить не смел, но он заметил в их взглядах удивление.

— Вопросы? — буркнул Блэр.

Один из мишек поднял лапу.

— Валяй, Грюм, — кивнул ему главный.

— Босс, а как же наши правила? — немного сомневаясь в правильности вопроса, промямлил бурый мишка с новым автоматом на груди.

— Всем не поможешь, — уточнил на всякий случай другой боец.

Блэр довольно улыбнулся. Ему, как и очень многим другим командирам, в отличие от травоядных, не нужны были бездумные машины для убийств. Ему нужны были те, кто умел шевелить мозгами в любой ситуации. Поэтому он был искренне рад этому вопросу и был рад на него ответить.

— Всем мы, может, и не поможем. Но эти двое видели нас в тот день, когда брали конвой с одноухой бестией.

Мишка обернулся к рысёнку и медвежонку.

— И не сдали нас, — дополнил он.

Улыбки появились и на других медвежьих мордах. По крайней мере, они теперь знали, что всё было в порядке и их лидер не поехал умом на неподобающих воину, эмоциях вроде жалости. Грюм кивнул командиру, принимая всё это во внимание, и, развернувшись, пошёл в указанному ему направлении.

Проводив взглядом удалявшихся бойцов, Блэр призывно взмахнул лапой, и два отряда мишек разошлись в разные стороны.

Блэр со зверятами шли по ржавым рельсам до стрелки, ведущей в ответвление. Тут ПиДжей взбежал по короткой лесенке на крыльцо со стальной дверью с решётчатым защитным плафоном под лампой. Лязгнув замком, он скрылся в темноте за дверью. В помещении что-то щёлкнуло, и в свете стоваттной лампочки зверята увидели нечто вроде конурки путевого обходчика. Там был диванчик и стол, а в углу гонял воздух офисный вентилятор.

Блэр подхватил обеими лапами и посадил на стол сначала рысёнка, а потом медвежонка. Теперь, вблизи и при свете, было видно, что медвежонок младше рысёнка — лет двенадцать-тринадцать. На улице из-за разницы в размерах это было не так заметно. Зато было видно, насколько они запущенные — худенькие с топорщащейся шёрсткой. Блэр начал осматривать их ошейники.

— А вас как зовут? — разглядывая зверят, подбоченился ПиДжей, решив их немного развлечь.

— Меня — Леонард, мой номер — семь-сорок, — рысёнок ткнул указательным пальцем себе в грудь и тут же перевёл его на медвежонка. — А его — Томас, одиннадцать-двадцать три.

— Забудьте эти номера, — недовольно буркнул Блэр.

— Ага. Имена сами выдумывали? — уточнил ПиДжей.

— Нет, — удивлённо оглянувшись, сказал рысёнок.

— Значит, у вас кто-то есть? — догадался медведь.

— Конечно! Мы с Томасом всё продумали!

— И куда собрались? — уточнил Блэр.

— Я к тётке! — уверенно тряхнул чёлкой Леонард. — А он к своей сестре.

Блэр отвлёкся от ошейников и осмотрел ребят. Оказалось, что всё было намного проще, чем он мог предположить. Мало того, что у таких молодых ребят были имена, так они ещё и планы к побегу вынашивали.

— Вам несказанно повезло, — ухмыльнулся ПиДжей.

Блэр кивнул.

— Значит так, — начал он с высоты своего опыта, — чтобы выйти из Города, нужно переодеться и сменить ошейники. В них могут быть отслеживающие устройства.

Внимательно слушавший медведя рысёнок вдруг мотнул головой:

— Только Тому. Мне не надо.

— Это почему? — удивился Блэр.

Видимо, медвежонку тоже хотелось принять участие в дискуссии, поэтому он опередил Леонарда:

— А его ошейник сгорел. Так что у него временный. А там ничего кроме шокера нет. Когда его одевали, так и сказали.

— Сгорел?! — словно ослышавшись, переспросил Блэр, наклонив голову.

— Его Мистер Фрискл на Комбинате чуть до смерти не забил! — довольный вниманием, тараторил Том. — Он его бил-бил током — тут ошейник хлопнул и задымил.

— Ага! — закивал своими кисточками рысёнок. — Кондер бракованный был. А то бы хана, — он хихикнул.

Смех получился нервный.

— Сколько же он тебя бил? — нахмурился ПиДжей.

Зверята переглянулись.

— Ну-у-у… Минуты две-три… Может, пять…

Блэр хмуро и задумчиво провернул между когтей вынутую по случаю зажигалку.

— Жаль, что я не встречал этого вашего Фрискла. Я бы ему устроил пламенный приём… — последние слова медведь выделил интонацией, цокнув крышкой зажигалки.

Рысёнок, улыбаясь, хмыкнул, приняв это за шутку. Блэр дружелюбно улыбнулся в ответ, и лапа с зажигалкой исчезла в кармане.

— Ну ладно. Где достать один ошейник и одежду, я знаю… — Блэр обернулся к ПиДжею: — У тебя «брелок» с собой?

Гранатомётчик закивал и, задрав морду, ткнул когтем в коробочку с лампочкой на шее.

— Хо-о-орошо… — протянул Блэр и взглянул на повеселевших зверят. — Ну и где же живут ваши тёти?

— Это у меня тётя, — мотнул мордой рысёнок. — У Тома сестра.

— Я понял. Ну так где?

— В Грин Медоуз.

— Где?! — Блэр, нахмурившись, обернулся к своим бойцам.

— Грин Медоуз… — подал голос Смайли. — Это, если не ошибаюсь, где-то на северо-западе. Милях так в ста пятидесяти от Города.

— Так и вас там ждут? Хотя бы знают?

— Ага! — охотно кивнул рысь. — Они даже хотели взять нас с Комбината, когда наших родителей не стало, но не смогли собрать нужных бумаг, или денег, или чего-то ещё…

— Это ж обосраться какая глухомань, босс! — поморщился ПиДжей.

— Да. Но, с другой стороны, там их точно искать не будут, — задумчиво сказал Блэр.

Он взглянул на зверят, сидевших на столе, и вздохнул.

— Ладно. Решено: Смайли, иди к нашим, опиши ситуацию и едешь с нами, раз знаешь, где это. А мы с ПиДжеем отвезём их домой. Думаю, за сутки, максимум за двое, вернёмся.

Путь до «гаража» занял больше часа по тёмным туннелям, пока они не вышли на недостроенную ветку. Тут ощущался свежий воздух.

— Ну вот мы и пришли, — Блэр отдёрнул свисавший сверху брезент в сторону.

В свете жёлтых дневных лучиков света, пробивавшихся через грубо сколоченные ворота, виднелся импровизированный гараж.

Блэр распахнул ворота, и внутрь ворвался свежий ветер и солнечный свет.

Перекрывая лапками привыкшие к полумраку глаза, зверята ахнули: перед ними расстилалась равнина пустоши, украшенная редкими пучками травы.

— ПиДжей, помоги, — Блэр принялся стаскивать брезент со стоявшего посреди недостроенного туннеля микроавтобуса «Шевалье Эрроу 2500». Фургон был в отличном состоянии — казалось, он попал сюда прямиком из автосалона. На бежевом борту был рисунок перекрещённых гаечного ключа и отвёртки и надпись: «Блэр и Ко — починим легко!»

— Так… — медведь обошёл фургон и, поморщившись от осыпавшейся пыли, распахнул сдвижную дверь. — Где-то тут у меня было…

Он вытащил из салона спортивную сумку и, хмуро покопавшись в ней, достал охапку детских вещей.

— Вот, держите. Должно подойти…

Зверята, застеснявшись, начали стягивать комбинезоны, которые оказались одетыми на голый мех. Пока они торопливо натягивали данные вещи, Блэр болезненно-мрачно смотрел на худенькие тела. Одевшись, они переглянулись: медвежонку одежда была чуть-чуть велика, словно на вырост, а вот рысёнок выглядел так, будто надел папины штаны и майку.

— А теперь… — Блэр клацнул кнопкой медицинского блокиратора, который вытащил из той же сумки, и снял с медвежонка ошейник. Ойкнув от неожиданности, мишка схватился лапами за непривычно голую шейку. Блэр вытащил новый ошейник из сумки.

— Ещё секундочку!.. — увидев новый ошейник, медвежонок зажмурился, блаженно водя лапками по шейке.

— Смотри, привыкнешь… — добро усмехнулся медведь, но, выждав несколько секунд, всё же нагнулся к довольному медвежонку и аккуратно надел ремешок ошейника на горло.

— Вот… — странным голосом произнёс Блэр, после того как щёлкнул замок ремешка. — Этот следит за ритмом сердца…

Медведь неожиданно замолк и печально посмотрел на своего маленького сородича. Зверята переглянулись.

— Сэ-эр, — рысёнок чуть шагнул вперёд, придерживая лапой штаны, — у вас всё в порядке?..

Блэр слегка мотнул мордой, словно возвращаясь в реальность.

— Да. Да, всё в порядке, — он распахнул задние двери фургона. — Полезайте, и поехали к вашим тётям.

— Это у меня тётка! — запрыгнув внутрь и усевшись на крашеном рифлёном металле, в очередной раз поправил рысёнок. — У Томаса сестра!

— Да помню, помню, — отмахнулся Блэр и подсадил в машину медвежонка.

Закрыв за ними дверцы, он махнул ПиДжею на пассажирское место.

— Всё, поехали, — Блэр хлопнул водительской дверью.

Взявшись за ключ, Блэр на секунду засомневался. После произошедшего в больнице он ещё какое-то время, по инерции, следил за фургоном. Но последние несколько лет грузовичок просто стоял тут, прикрытый брезентом.

Но при повороте ключа панель ожила и засветилась, а двигатель в ответ на жужжание стартёра отозвался довольным рыком.

Машина тронулась и поехала по склону от туннеля, неохотно разминая все элементы подвески, которые успели немного залипнуть от длительного простоя. Фургон спокойно спустился к дороге, где его лишь качнуло при заезде.

Блэр был спокоен: на этом направлении не было крупных банд, сюда не лез Конгломерат и, по этой же причине, СКХ тут тоже никогда не было.

Медведь щёлкнул кнопкой магнитолы, и в салоне заиграла какая-то попсовая радиостанция Города.

Фургон, мягко покачиваясь на подвеске, катил по песчаному просёлку, оставляя за собой пылевое облако. Первые полчаса Пиджей беседовал со зверями — оказалось, что они попали на Комбинат одинаково: родителей куда-то отфутболили сами травоядные. А оставшихся сирот наскоро определили в Комбинат.

— А там не кормят, постоянно бьют — и не только током!.. — жаловался Леонард.

Слушая его, Блэр играл желваками: попадись ему кто-нибудь из этих «воспитателей» из Комбината — и они запели бы по-другому!

Пару часов микроавтобус летел по песчаной колее старой строительной дороги, огибавшей Город по периметру.

Если их и замечали городские, то, видя новенький фургон, думали, что это свои.

Когда Город остался сзади-слева, фургон вылетел на дорогу, петлявшую между песчаных холмов. Постепенно зелени вокруг становилось всё больше. А когда Город скрылся от них за очередным холмом, фургон вылетел на почти полностью заросшую зеленью равнину; вдали виднелась рощица деревьев.

Оставляя за собой столб мелкой пыли, «шевалье» вылетел на старую асфальтированную дорогу и, лихо развернувшись, покатил на север. Через сорок минут однообразного пустынного пейзажа начали появляться первые изгороди. А еще через десять минут они увидели крыши домиков, поблёскивавших в прогалинах зелени.

Подъехав поближе, они увидели небольшой городок, окружённый деревьями. Последний словно сошёл с рекламных проспектов пятидесятых годов. Или рекламы одной очень знаменитой игры про ядерную войну.

Щит на въезде гласил: «Добро пожаловать в Грин Медоуз!»

Шурша покрышками, фургон проехал по улице городка и припарковался перед деревянным одноэтажным домиком с большими окнами и бетонным крыльцом, над которым семафором торчала вывеска «Горячий кофе 24/7». Блэр заглушил движок и огляделся — к этой архитектуре, пыли и перекати-полю не хватало только музыки из вестерна.

Слушая, как потрескивает остывающий двигатель, Блэр обернулся к сияющим зверятам.

— Ну и где ваши родичи?

— Моя тётка живёт тут, через дом! — рысёнок радостно ткнул пальцем влево от кафетерия.

— А сестра живёт там! — медвежонок нетерпеливо показал лапкой в сторону.

— Далеко? — приподнял бровь Блэр.

— Не-е... — поморщившись, мотнул мордочкой Томас. — Недалеко отсюда, вверх по холму.

Блэр откинулся на спинку сиденья.

— ПиДжей, берёшь старшего и ведёшь к тётке. Понял? А мы с Томасом сгоняем к его родным.

— Окей, — согласился тот.

— Машину оставляю здесь, — Блэр хлопнул по рулю лапой, — у неё же и встречаемся. Смайли, ты на сигнале.

Они захлопнули двери «шевалье», и Блэр с медвежонком зашагали по улице, а ПиДжей с Леонардом остались разминаться.

Глядя вслед отдалявшимся мишкам, ПиДжей легонько тронул плечо рысёнка.

— Тут есть что-нибудь достойное? — он указал большим пальцем правой лапы на дверь под вывеской.

Рысёнок закивал:

— Да! Раньше Дотти пекла суперские пироги!

— Пироги? — задумчиво протянул мишка. — А какие?

Леонард закатил глаза, вспоминая:

— Ягодные, мятные, медовые…

— Ни слова больше! — вскинул лапы ПиДжей. — Идём!

Звякнул колокольчик над дверью, и ПиДжей, пропустив рысёнка вперёд, вошёл в забегаловку. Изнутри она была такой же старой, как и снаружи: выцветший линолеум, потёртые кресла из красного велюра перед стойкой, на ней бутылочки жёлтого и красного цвета, банка с сахаром и кофейник с вазочкой, накрытой полупрозрачной крышкой, под которой виднелся пирог. На выгоревших от солнца обоях некогда весёлого жёлтого цвета висели фотографии в рамочках — в основном джипов-бигфутов и грузовиков. В углу за столиком мирно дремал за чашкой кофе упитанный, но уверенно державшийся баран с мощными витыми рогами.

ПиДжей взглянул на хозяйку и обмер: стройная медведица в чёрной лоснящейся шерсти в сиреневом топике с тонкими лямками. Тёмная полоса её ошейника подчеркивала точёность шейки. А возле левой лямки бейджик «Дотти».

Она с интересом разглядывала мишку и первой завела разговор:

— Я вас тут раньше не видела. Вы у нас проездом?

— Ага, — ПиДжей стянул с башки кепку. — Прямиком из Города.

— Ого! Что-то вы далековато забрались!

— Да вот, надо было отвезти его к родным! — ПиДжей кивнул на Леонарда. Тот приветливо помахал лапкой продавщице.

— А! Ты, наверное, к Полли! Она всё время рассказывала о племяннике!

Леонард подпрыгнул:

— А вы не знаете, тётя сейчас дома?

— Она сейчас скорее всего на работе… — Дотти озабоченно нахмурилась.

— Ну и отлично! — звонко щёлкнул пальцами ПиДжей. — Пока будем её ждать — перекусим! Я слышал, — он заговорщически понизил голос и, опёршись локтем о стойку, хитро покосился на медведицу, — что у вас есть лучшие в мире пироги! И мы намерены их попробовать!

Дотти довольно хихикнула.

— Да, у нас тут именно такие!

Когда она наливала кофе, ПиДжей недоуменно заметил.

— А почему не из большого кофейника? Так же проще.

— Да я бы с радостью, — вздохнула Дотти, — только он не работает.

— Не работает? — встрепенулся мишка. — Так это же наш профиль!

Он развернулся и лапой указал на фургон с надписью «Блэр и Ко — починим легко».

— Серьёзно? — обрадовалась Дотти.

— Конечно!

Отхлебнув из чашки горячего напитка, медведь воздвиг к старому потолку указательный палец, подчёркивая небывалую важность своих слов:

— Ради такого кофе — надо починить! Чтобы им могло наслаждаться больше народа!

Дотти усмехнулась, а ПиДжей, не говоря больше ни слова, ушёл на улицу — забрать из фургона ящик с инструментами.

Тем временем Блэр с Томом прошли по дороге вдоль ограды и вышли на дорожку к фермерскому домику с небольшой пасекой на заднем дворе. Пока медведь облизывался при виде звеневших деловитыми пчёлками ульев, у самого дома медвежонок сорвался на бег и буквально влетел внутрь, но, никого там не найдя, вылетел обратно и скатился по лестнице.

— Венди?! — жалобно крикнув, он забежал в стоявший напротив дома амбар.

Блэр двинулся следом. Когда он вошёл в сарай, сверху раздался удивлённый голос:

— Томас?!

И с треском и грохотом прямо в лапы Блэру рухнула худенькая медведица в клетчатой рубашке и потёртых джинсах.

Сдув рыжий локон роскошной шевелюры, она беспомощно взглянула на Блэра и смущённо выдавила:

— Здрасте!

Её ошейник светился жёлтым.

— Привет, — растерянно кивнул Блэр, глядя на свой «улов».

У неё была длинная рыжая причёска, свисавшая кисточкой до середины спины. Редкость среди зверей.

— Ну, я думаю, меня уже можно опустить, — улыбнулась она.

Блэр аккуратно поставил её на лапки.

— Спасибо. Без вас я бы отлично приложилась!

— Венди! — тут же напомнив о себе, взвился маленький медвежонок и заключил старшую сестру в крепких и сильных объятиях.

— Томми! — припав на одно колено, она ответила ему взаимностью и так же крепко обняла его в ответ.

Медведю ничего не оставалось, как остаться немного в стороне и незаметно смахнуть скупую мужскую слезу. Он пошёл против собственных правил, и всё это было не зря. Настолько не зря, насколько было долгожданное объединение семьи. Но потом голос разума пересилил в нём бурю эмоций и он, одёрнув рабочую куртку, развернулся и собрался уходить.

— Ну-ка погодите-ка! — немного возмущённо крикнула ему вслед медведица. — Куда вы собрались?

Блэр остановился и обернулся:

— Я своё дело сделал.

— А я ещё нет, — игриво ответила она. — Вы моего младшего брата спасли. Как я могу вас за такое отблагодарить?

Блэр развернулся полностью, показывая самую доброжелательную улыбку.

— Малой сам себя спас. У него с его другом всё было предусмотрено, я всего лишь покатал их на своём фургоне.

— Не только! — возразил Томми. — Вы провели нас через весь Город под землёй, и…

Блэр беззлобно приложил к носу указательный палец и тихонько, даже немного в шутку, шикнул на мишку.

— Помнишь, что я говорил?

— Ага, — быстро закивал малой.

Венди непонимающе обвела взглядом мишек и предложила.

— Пойдёмте в дом. Там вы всё мне расскажете… если захотите, — Венди обратилась к Блэру. — Вы не против выпить кофе?

— Почему бы и нет, — сказал медведь. — Если вас не затруднит.

— Нисколечко! — весело фыркнула рыжая.

Через минуту, сидя за столом на простой старой кухне, Блэр потягивал горячий сладкий кофе с молоком из керамической чашки с мультяшным медвежонком. Венди, сложив лапки на груди, опёрлась задом о кухонную тумбочку.

— Ладно, затейники, — обратилась она к обоим медведям, но всё-таки уточнила. — Ну так что случилось, Томми? Как у тебя это получилось?

— Это всё Леонард придумал, — немного неохотно сознался медвежонок, потупив взгляд в кружку. — Это он видел мистера Блэра недавно и что-то о нём такое знал, но никому не говорил.

Герой истории Томми довольно хмыкнул в кружку:

— И что же он такое знал? О таинственном Мистере Блэре…

— Так меня и зовут, — довольно буркнул «Мистер».

— Мистер Блэр, наших родителей… скажем так, взяли за неуплату кое-каких налогов. Вы, наверное, сами понимаете, что бремя у нас почти неподъёмное, и их определили на какое-то производство, чтобы они могли рассчитаться с долгами…

— Но они уже не рассчитаются, — бесцеремонно прервал её речь большой мишка.

— Похоже на то… Я пыталась собрать нужную сумму, да что там — весь город пытался. Последние два года я держусь лишь на том, что завела пасеку…

— Миссис Венди…

— Я, вообще-то, мисс Венди, — поправила она большого медведя. Блэр почему-то таинственно улыбнулся.

— Мисс Венди, — начал он уже правильно, — если вы не против. Я ничего не потребую взамен на то, что помог вашему маленькому брату. Я бы, может, и хотел помочь вашим родителям, но я не всесилен. К сожалению, это может оказаться невозможным.

Медведица кивнула с искренней, но очень грустной улыбкой.

— Конечно, — она сжала челюсть и посмотрела на чашку в лапе у Блэра. — Может быть, ещё кофейку?

— Если можно, — кивнул Блэр. — Он у вас просто супер. Кстати, то же самое я могу сказать и про малого, — довольно пробасил медведь, кладя лапу на плечо Томасу и пару раз его хлопая.

— Да ла-адно!.. — она с улыбкой посмотрела на медведя, наливая гостю ещё кофе.

— Я серьёзно!

Протянув Блэру наполненную кружку, Венди стеснительно погладила свисающий рыжий локон.

— А-а… Чем вы занимаетесь?

Медведь на пару секунд замялся:

— Ремонтом.

— А каким?

— Любая бытовая техника. Могу произвести ограниченный ремонт промышленного оборудования, — мишка вспомнил возню под землёй, в грязи, в обнимку со взрывчаткой, и решился на приукрашивание. — А в последнее время работаю в карьере.

— В карьере?! — развеселилась Венди. — И что вы ремонтируете в карьере?

— Не ремонтирую, — назидательно поднял палец Блэр. — Взрываю!

— Вас допускают до взрывчатки?! — медведица потрясённо подалась вперёд.

— Разумеется, — усмехнулся Блэр. — Это же опасно!

— А-а-а!.. — скривившись от обиды, кивнула Венди. — Ну конечно! Нас-то городским травожуям не жалко!

— А местным? — усмехнулся Блэр.

— Нет, наши соседи другие, — серьёзно покачала носиком медведица. — Они берут у меня мёд, иногда помогают по хозяйству. После того как забрали наших маму и папу, даже поручались перед СКХ.

Блэру такие отношения были непонятны и странны и он поспешил перевести разговор в другое русло.

— Я думаю, малому… да и вам… нужно отвлечься от проблем.

— Дома ничего нет… Я не ждала гостей… Но можем пройтись до кофейни Дотти. Там отличные пироги.

Блэр слегка наклонил массивную голову на левый бок, и слева же по морде, поползла улыбка.

— Как скажете.

Венди быстро переоделась в красную клетчатую рубаху, и вскоре они все, уже втроём, спустились по дороге обратно к кофейне.

Заметив у фургона фигуру несущего почётный караул Смайли, Венди весело обернулась к Блэру.

— Ого! А вы не один?

Блэр довольно улыбнулся в ответ.

— Ну, это как бы мои подчинённые…

— Большой начальник, да? — медведица игриво слегка пихнула его бедром.

— Чьё имя на фургоне написано — тот и начальник, — пошутил Блэр в ответ.

Заметив их, Смайли приветливо замахал лапой.

— Босс!

— Что тут? — Блэр вопросительно кивнул своему бойцу. — Где ПиДжей?

Смайли с усмешкой ткнул большим пальцем себе за спину.

— Внутри.

Он взмахнул лапой в сторону вывески «24/7».

— И что с ним? — Блэр двинулся к лесенке; он по интонации Смайли понял, что их юморист что-то учудил.

Зайдя внутрь, Блэр замер, с порога увидев ПиДжея. Точнее, его штаны. Всё, что было выше, скрывалось под очень старым и потасканным холодильником. А сверху на него с умилением смотрела очень довольная молодая медведица с бейджиком продавщицы.

Блэр встретился с ней взглядом и спросил.

— Всё в порядке?

— А-а-а! Босс, это вы! — ПиДжей рывком показался из-под холодильника, сдувая с перепачканной старым машинным маслом морды шмат пыли. — Вы уже пришли! Думал, успею!

— Здорово, Дотти! — из-за Блэра выпорхнула Венди, задирая на затылок свою кепку-бейсболку. — Опа! Ещё один!

Продавщица радостно улыбнулась в ответ Венди и тут же обратилась к Блэру:

— Не ругайте его. Он мне так помог!

— Да я не против… — Блэр небрежно махнул лапой и обернулся к Венди. — Это тут та самая выпечка?

— О да! — вместо неё встрял ПиДжей. — У Дотти пироги — отвал башки!

— Смотри не схватись не за те булочки, — усмехнулся Блэр.

Они с Венди сели на стулья перед стойкой; медведица за ремешок на штанах помогла забраться брату на высокий стул, рассчитанный на крупных зверей.

— Что будете? — Дотти с интересом оглядела Блэра с Томасом.

— Мне ломтик медового, — Блэр обернулся к спутникам. — А вам чего?

— Мне тоже и кофе с молоком! — встрял медвежонок.

— Не-е!... — Венди нахмурилась. — Тебе кофе нельзя! Ты же потом спать плохо будешь!

Томас недовольно насупился и демонстративно отвернулся.

— Сегодня можно, — спокойно кивнул Блэр. — Сегодня день особенный. А тебе чего взять?

— Ягодный и какао с молоком — вздохнула Венди, словно бы сдаваясь перед аргументами медведя.

Блэр обернулся и взмахнул лапой в царском жесте:

— Вы слышали пожелания народа, миссис?

— Хей, — внезапно вставил ПиДжей, показав на Блэра своим инструментом. — Она, вообще-то, мисс, а не миссис, — заговорщицки пояснил он.

Блэр саркастически покачал головой, закатывая глаза.

— Да у меня сегодня самый лучший день…

Между тем хозяйка кафе толкнула подопечного Блэра в плечо.

— Сейчас сделаем! — развеселилась Дотти, удалясь в подсобку.

Пока она расставляла тарелки и чашки с заказами, Блэр оглядывал помещение.

— А тут есть музыкальный аппарат или хотя бы радио?

Дотти поставила перед медвежонком кружку.

— Да, аппарат есть, но он сломался…

— Да ладно?!.. — из подсобки показалась умытая морда ПиДжея.

Дотти игриво взмахнула на него маленьким полотенчиком, и мишка скрылся в подсобке.

— А радио тут плохо ловит, — закончила за неё Венди.

— И как вы тут живёте? Телевизор поди тут тоже не берёт?..

— Почему? — развеселилась Венди. — Шестой канал ловит.

— А-а! — понимающе протянул Блэр. — Раньше по нему шло «Колесо фортуны».

— Оно и сейчас идёт! — оживилась Венди. — Отличная передача!

— Я её раньше очень любил. Но в последнее время начали появляться дурацкие вопросы.

— Ага. Как, например, неделю назад…

— Да-а! Вопрос про мост.

— Да, про мост… Откуда вообще знать, что тот мудрец должен был сказать про мост?

— Во-во. И я про то же.

Венди немедленно оживилась.

— А ещё там реклама машины идёт. Ну та, в которой чёрная машина едет по пустыне… Мне в ней музыка нравится.

— Это Бизон блюз-рок, — сообщил ей Блэр.

— Ого! — Венди с интересом взглянула на мишку, чисто девичьим движением поправив локон у ушка. — А я о таком даже и не слышала!

— У меня в фургоне валяется пара их дисков, если вдруг интересно.

Блэр оглянулся через плечо и увидел искренне изумлённого ПиДжея, вылезшего-таки из-под раковины и прижимавшего к груди гаечный ключ. Он был одним из тех, кто уже знал настоящую историю Блэра, так что улыбался боссу искренне и даже немного…

— ПиДжей, а что там с холодильником? — поинтересовался Блэр.

— Ща глянем, Босс! — салютуя начальнику, ответил медведь и скрылся, как выражаются военные, в складках местности.

Угощение стояло на столе как раз к тому моменту, когда вернулась тётка Леонарда, а произошло это довольно поздно — на улице уже темнело. Все дружно похлопали долгожданному воссоединению двух рысей и сразу же после этого принялись за угощение. Не забыли они и про Смайли — третий медведь тоже охотно присоединился. Лучше всех зашёл пирог медовый, и, как призналась Венди, мёд был с её собственной пасеки. Дотти немедленно это подтвердила.

Всей компанией они засиделись за столиком в уютном кафе до самой ночи. Совершенно спокойно, забыв о проблемах и городской суете, общались и ели. Маленькие зверята, которые послужили толчком к тому, чтобы выехать сюда, долго на месте не усидели и через какое-то время убежали играть.

И внезапно Блэр почувствовал себя почти как дома. Ещё через несколько минут — он уже был дома. И такие чувства было не обмануть.

Венди, употребившая внутрь самую малость горячительного, довольно зевнула и положила счастливую морду на плечо Блэру. Это было хорошим знаком, и поэтому главарь застолья кивнул, потому что сам он не употреблял.

— Ну что же, дамы, спасибо вам за радушный приём, — начал было он, отпивая из своей кружки свежий чёрный кофе, — но пора нам и совесть знать.

— Вы уезжаете? В ночь? — почти возмутилась Дотти, убирая посуду.

Блэр обвёл присутствовавших не самым лёгким взглядом и кивнул:

— Завтра новый рабочий день. Хотелось бы добраться до работы и хоть немного поспать.

Поёживаясь от ночной прохлады, Венди кивнула Блэру.

— И ещё раз вам спасибо за то, что привезли братишку.

— А вам за ремонт, Мистер ПиДжей! — весело хохотнула Дотти, махнув в воздухе белоснежным полотенцем.

— Да без проблем! — с рисовкой взмахнул лапой ПиДжей. — Обращайтесь!

Блэр с усмешкой взглянул на юмориста.

— Скажи-ка мне: что у нас с топливом? Назад хватит?

Медведь застыл как истукан с глупой мордой и натянутой улыбкой. Блэру ничего не оставалось, как махнуть на него лапой:

— Придётся кое-кому завтра…

— Знаю, шеф, — внезапно кивнул ему медведь. — Я всё знаю. Дотти, завтра у меня предстоит тяжёлый день…

— Я понимаю, — ответила она, — но мы всегда рады вас видеть!

— Конечно! — подтвердила её слова другая медведица, обнимая зазевавшегося Томаса за плечо. — Правда, Томми?

— О, ещё как, — подавляя сильный зевок, ответил медвежонок.

Следом за ним во всю свою клыкастую пасть зевнул Смайли, а за ним Блэр. Все понимали, что сил осталось не так много и надо поторопиться. Освободив стол, звери дружно помогли Дотти убрать посуду и вышли на свежий ночной воздух — прощаться. Там хозяйка кафе наградила ПиДжея скромным поцелуем в щёку, и Блэр, показав на это пальцем, потряс им, заявив:

— Ну всё, ты точно платишь за топливо, ПиДжей!

— Да без проблем! — резво развернувшись на одном месте, ответил ему мишка и с размаху плюхнулся на пассажирское сиденье. — Заводи и поехали, Босс!

— Ну ладно, долг зовёт, — сказал Блэр двум медведицам и одному медвежонку, но, не желая прощаться, сказал: — Увидимся, когда увидимся!

Махнув лапой, Блэр уселся за руль и повернул ключ в замке зажигания. Смайли закрыл сдвижную дверь, и фургончик зажёг весь свой свет. Бодро укатив по дорожке, водитель невольно заметил вывеску с названием города, но уже с обратной стороны. Надпись на ней гласила: «Вы покидаете Грин Медоуз! Возвращайтесь скорее, мы будем по вам скучать!» А Блэр уже начинал тосковать по бойкой медведице, хотя сама лишь мысль об этом была сродни предательству памяти его жены и сына…

По пустым ночным дорогам Блэр гнал без остановок, стараясь не сбавлять скорость. Многие говорили, что дорога заменяет много часов разговоров с психотерапевтом, а болтать с обменивавшимися друг с другом впечатлениями Смайли и ПиДжеем он не хотел. Раз за разом, как разметка на трассе, Блэр прокручивал у себя в голове тот момент, когда ему показалось, лишь на долю секунды, что он — счастлив. Эта доля секунды была как белая полоса на чёрном асфальте — маленькое белое место в непроглядной темени, но какое же важное... Снова и снова Блэр вспоминал это давно забытое чувство, и ему начинало казаться, что в нём что-то меняется. Он искал параллели с дорогой и судьбами, пока ПиДжей в красках расписывал свою новую подругу. А между тем Блэру хотелось закрыть глаза и во всех подробностях представить себе Венди. Такую, как она есть: с лапами в карманах потёртых джинс, цветастой рубахе, немного сутулыми плечами, но стоило её образу появится чётче, чем раньше — и он снова вспоминал своих близких. Снова и снова.

На подъезде к Городу свернул на небольшую просёлочную дорогу, и окружными путями добрался до уже знакомого «портала» в подземку, где быстро запарковал Шевалье, и снова набросил на него брезент. Его коллеги хоть и не выспались по дороге, но уснуть смог только Смайли. ПиДжею мешал, видимо, тестостерон, а сам Блэр решил, что лучше уже и не ложиться вовсе, но как только он прилёг на скрипнувшую кровать, то сразу провалился в тревожный и короткий сон.

Разбудил Блэра знакомый до боли в ушах треск разбитого механического будильника со смятыми колокольчиками. Разлепив глаза, он к своему неудовольствию отметил, что спал в одежде, но не в обычной, а в своём рабочем костюме. За ночь шерсть под ним свалялась, и поэтому медведю необычайно сильно хотелось привести себя в хоть какой-нибудь порядок. Свою каморку он покинул достаточно поздно — как раз к тому моменту, когда вся его бригада уже собиралась на завтрак, а потом на небольшую пробежку и стре́льбы — освоиться и пристреляться к новому оружию, которым с ними щедро поделился Конгломерат. Обычно такому положению дел Блэр был бы только рад, однако после того, что он увидел и пережил в далёком захолустье, ему почему-то казалось, что что-то не так. Чтобы это чувство прошло, Блэр, на правах командира, решил пропустить зарядку и пристрелку и заварить себе кофе.

Переодевшись в городской камуфляж с разгрузкой и нацепив на уши любимую кепку, Блэр прошёл по вечно сырым камням чуть глубже, в обставленное под «штаб» бомбоубежище с отдельным входом с поверхности. Помещение вообще было очень многофункциональным. Помимо зала для совещаний и каких-то летучек, здесь ещё была комната отдыха из старенького, но рабочего проекционного телевизора с затасканной приставкой, нескольких бесформенных мешков для сидения в них и небольшой импровизированной книжной полки, собранной из деревяшек и шлакобетонных кирпичей. Также здесь был небольшой закуток для кухни — еле живая микроволновка и вечно горячий титан на тридцать литров. К нему-то Блэр и направился, хапнув из коробки по дороге несколько длинных пакетиков «3 в 1», на ходу отрывая у них концы. Доза этого кофе, каким его пытались выставить производители этой бурды, была рассчитана на небольшого травоядного, так что Блэр отлично понимал, что он делал и кем он был. Порошок высыпался в литровую кружку, едва ли закрыв её донышко, после чего в неё полился кипяток. Держа кружку у краника и ожидая своего напитка, Блэр ещё раз протяжно зевнул и вдруг понял, что он не один. Другой медведь из его команды — Грюм — уткнулся лбом в стену, нависая своей тушей над микроволновкой. Внутри каталась какая-то бурда от травоядных — хищникам, судя по пакетикам. Официальное название — белковый коктейль. Менее официальное было не таким приятным и в культурных кругах такими словами не ругаются.

— Тяжёлая ночка, Грюм? — подал голос Блэр, закрывая краник с кипятком и гремя длинной ложкой в чашке.

Медведь сделал несколько кивков, но, учитывая то, что при этом он упёрся головой в стенку, получилось, что он как бы просто пошатнулся. Блэр не стал расспрашивать: многим в его команде нужно было уходить куда-то ночью. Иногда они не возвращались, а иногда — приносили новые трофеи. Блэр никого не держал, он брал к себе в бригаду тех, кому нужна была помощь в сведении счётов с травоядными. Единственное условие: они должны были быть с медведями. Ничего другого ему знать было не нужно.

Бригадир прошёлся по бетонному полу, смотря на мощные сводные арки на потолке, укрепляющие крышу над его головой. Незаметно для самого себя он пришёл к столу, на котором пару дней назад, забравшись на него с нижними лапами, свой план рассказывал неграмотный лисёнок, засланный Теодором Гуэррой. Он хмуро оглядел туристическую карту Города и смахнул с неё невидимые на таком тусклом свете редких жёлтых ламп крошки земли и каких-то харчей.

Да, то, что они провернули — и провернули все вместе, было просто немыслимой по масштабам операцией. Когда-то, совсем давно, он даже думал, что никогда не сможет сделать такого, но пару дней назад — он это сделал. Взял вооружённый, охраняемый конвой и ушёл с добычей без единой потери. Хмыкнув про себя, Блэр предположил, что мог бы поучить чему-нибудь даже Конгломерат.

Ещё раз посмотрев на карту, он вдруг вместо всех стрелок и рисунков увидел свой «кофе». От одной лишь только мысли о том, что ярко-коричневую жидкость с проблесками каких-то белых разводов можно назвать кофе после того, что он пил у Дотти, медведь брезгливо поморщился. Тот настоящий, чёрный как смоль, бодрящий, благородный напиток, а не эту растворимую гадость. Он поболтал ложкой ещё немного, пытаясь придать напитку хоть сколько-то однородный оттенок, но подошедший к столу Грюм, чавкая какими-то давленными жуками, окончательно отбил у него всякий аппетит. Блэр бросил жалобно звякнувшую ложку в кружку и уставился в карту.

Что-то было не так, и он не мог понять что. Будто в доказательство его мрачных мыслей этим поинтересовался другой медведь:

— Что-то не так, Босс?

Блэр уставился на карту и кивнул.

— Да. Да, что-то не так. Не надо было нам браться за эту работу.

— Почему? — неожиданно строго спросил Грюм. — Мы ушли в плюсе. Всё как по книжке провернули.

— Без тебя знаю, — отмахнулся от него Блэр. — Эта одноухая, — прорычал он, не зная, на что ещё свалить мрачные мысли, — её не просто так держали в той клетке. Так не держат никого, не просто так это всё. И то, что творила она… Зря мы её отдали, короче говоря.

— Да чего она может? — усмехнулся собеседник. — Ну загнала она пару кроликов своего размера. Ты видел того парня, которого мы тогда вытащили? Молчаливый медведь, не помню, как они его называли…

— Олег, — перебил Грюма Блэр.

— Ну да. Могу поспорить: все те хищники, что в том автобусе были, за неё всю работу делали.

— Раз так, то она ещё захочет показать себя, Грюм. Поверь мне: не последний раз мы о ней в новостях слышим.

— Я так не думаю, — после паузы сказал медведь и, приложившись к серебристому пакетику, выдавил содержимое в раскрытую пасть.

Как только он удалился восвояси, Блэр снова стиснул кружку, но, вместо того чтобы отпить, просто вылил её содержимое в какой-то дальний тёмный угол катакомбы. Здесь всё равно всегда и почти везде было грязно — чего ещё терять?

Впрочем, большую кружку он сполоснул и оставил для остальных, если вдруг кому-то ещё захочется. Кофе ли это взбодрил, или не добрые мысли о крольчихе, — точно не сказать. Уверенным шагом он направился в личный «кабинет», где, включив настольную лампу, уселся перед большими, детализированными и новыми картами. Добыть их было сложно когда-то. До тех пор, пока один из его банды не устроился работать грузчиком в городской администрации. Взяв простенький карандаш из мебельного супермаркета, Блэр, постукивая им по копии, начал думать о следующем шаге, чтобы хоть как-то отвлечься; но в голову ничего не шло, и потому он начал предполагать, где может показать себя бешеная крольчиха, которую они освободили. Разум быстро подкинул ему одно очень хорошее оправдание: когда он с бандой обменивали пленников на оружие, то хотели семерых. И при упоминании седьмого — безногого лиса — крольчиха будто с цепи сорвалась. Она наверняка будет искать его и, судя по её темпераменту, не очень тихо. Лапа сама собой обвела несколько ключевых точек Города: Комбинат, центральный суд, тюрьмы для травоядных, штаб УСС и СКХ. Пройдясь глазами по всей карте, Блэр уткнулся взглядом в колоссальное синее пятно, занимавшее почти четверть карты и уходившее далеко за её пределы. Медведь хмыкнул и обвёл кружочком местную гидроэлектростанцию, постучав по изображению плотины тупым грифелем и нехорошо усмехнувшись. В уме он иногда прикидывал, хватит ли ему ста пятидесяти килограмм тротила для того, чтобы подорвать её…

Хотя это будет слишком жестоко.

Погружённый в нерадостные мысли, мишка просидел так до обеда. Однако он не сильно продвинулся в будущих планах и очень часто ловил себя на мысли, что смотрит на дорогу, уходящую в сторону Грин Медоуз, а в голове крутятся планы по большому переезду. Так продолжалось до тех пор, пока не вернулись основные бойцы его группы, отстрелявшие несколько ящиков патронов. Не успел Блэр собраться и выйти, как к нему зашёл ПиДжей, держа в лапах пакет с покупками. Медведь уже привстал со старого офисного стула, когда тот захлопнул за собой дверь, и медведю пришлось усесться обратно.

— Босс? — поприветствовал его медведь, покачивая пакетом.

— Да, ПиДжей, что у тебя?

— После кофе у Дотти пить растворимую бурду стало просто невозможно.

— К хорошему быстро привыкаешь, — ответил ему Блэр. — Возможно, надо даже постараться…

— А потом я заметил новое кофейное пятно в тёмном углу «цитадели»…

Блэр саркастически перекатил глазами, а ПиДжей извлёк на тусклый свет настольной лампочки…

Банку растворимого кофе. Жестяную банку… Блэр даже хлопнул себя по морде, оттянув лапу вниз. Но сейчас ПиДжей намёков не понимал. Он сходил набрать кипятка и после вернулся, чтобы протянуть Блэру его любимую железную кружку. За чашкой кофе они не спешили разговаривать. Просто сидели и пили его, будто это было что-то особенное. И, пока напиток не кончился, боссу снова позволили погрузиться в собственные мысли. И снова не самые хорошие.

Блэр с тоской посмотрел на чёрный кофе в своей металлической кружке. Он внезапно понял, насколько же ему обрыдла эта растворимая бурда.

Ему вдруг до дрожи захотелось ТОГО кофе, с молоком, в керамической чашке с мультяшным мишкой. И чтобы рядом была Венди…

Он хмуро обернулся:

— ПиДжей, тебе в том городке больше ничего не надо?

Юморист отозвался с подозрительной готовностью:

— Да, надо бы. Я обещал Дотти, что привезу компрессор для холодильника…

— Ну, тогда завтра утром ещё раз туда съездим, — кивнул Блэр.

— Чего-то вы туда зачастили, босс, — усмехнулся он.

Блэр хмуро взглянул на сапёра и пожал плечами:

— Я готовлю тихую гавань. Эта ушибленная на голову крольчиха, которую освободил Тедди, — ещё себя покажет. Это всё — определённо не конец.

ПиДжей внимательно посмотрел на Босса и отхлебнул чаю.

— Что сказать остальным?

Блэр неожиданно серьёзно посмотрел на друга и ответил:

— Скажи правду. Мы готовим свой отход и запасные плацдармы. Мы не расслабляемся, а просто используем неплохую возможность. Так что пускай потихоньку собираются.

Сказав это, Блэр решительно встал из-за стола, оставив недопитый кофе на столе и ПиДжея в гордом одиночестве. Театрально вздохнув, медведь вытащил из-за пазухи увесистую флягу и, щёлкнув по ней одним пальцем, откинул крышечку. Щедро подмешав в растворимый кофе янтарного пойла, он наконец-то потянул «кофе» с нескрываемым удовольствием.

— А ещё говорит, у Тео самые лучшие. Лисёнок к нему пришёл хитрый, как же, — выразительно посмотрев на железную кружку в своё отражение, он улыбнулся, — а под носом у себя талантов, значит, не замечаем?

На следующее утро, которое ещё нельзя было назвать полноценным, но и ночью это тоже уже не было, Блэр дожидался ПиДжея и Смайли, возясь в фургоне и разгребая там вещи. Только когда утро вступило в свои полноценные права, к фургону подтянулся ПиДжей с увесистым деревянным ящиком, небрежно держа его подмышкой.

— ПиДжей, давай, ехать пора, — ругнулся Блэр, забираясь за руль.

— Я знаю, Босс, просто, — челюсть ПиДжея чуть не свело от смачного зевка, — вчера так и не нашёл компрессор. Взял тот, что отличался одной цифрой в модели…

— Ну так и надо было! Залезай, двинули.

Пиджей закинул деревянный ящик в кузов, бухнув увесистой железякой о пол фургона, и залез на пассажирское место. Блэр, не дожидаясь, пока закроются все двери, выкатил фургон на улицу и быстро набрал скорость.

Дорога до городка теперь уже не показалась такой длинной и муторной, когда не было нужды искать, куда свернуть, и блуждать на развилках. Даже несмотря на то, что Блэру пришлось сделать несколько остановок по пути — заправиться, закупиться и немного привести себя в порядок, они добрались до городка как раз к завтраку, и Блэр, охотно высадив ПиДжея у кофейни, поддал газу, добрался до фермы Венди и там остановился.

Когда-то давно он слышал, что тот, кто пережил потерю, всегда будет жить с ней. Заглушив двигатель, Блэр посмотрел на небольшой, по меркам медведей, домик, покосившийся забор и пасеку. До этого момента ему всё было понятно, но сейчас — планы рухнули. Что он скажет ей? «Здравствуйте, а вот помните, я вам вашего брата спас позавчера»? Глупость да и только: Венди была свободной и едва знакомой ему медведицей, да ещё и молодой.

Вот только Блэр не привык долго думать. Выйдя из своего фургона, он даже не успел дойти до заборчика, как навстречу ему из двери выскочил повеселевший медвежонок с радостным криком:

— Мистер Блэр! Мистер Блэр!

Раскрыв свои лапки пошире, он побежал обниматься со своим спасителем, но на половине пути поумерил пыл, легонько дёрнувшись. Блэру ничего не оставалось, кроме как нахмуриться. Ошейник своим разрядом быстро выбил из маленького всю его радость.

Но ему было всё равно. Томми добежал до присевшего на одно колено Блэра и охотно запрыгнул на него. С весёлым «Хоп!» медведь поднял его на лапы и посмотрел на дверной проём, где, оперевшись на косяк, стояла Венди в обычной зелёной рубашке и потёртых джинсах.

— Мистер Блэр, — несмотря на свою расслабленную позу, он быстро почувствовал в её голосе напряжение, — не думала, что вы вернётесь так быстро.

— Это ПиДжей настоял… — Блэр замер на мгновение, поняв, как хитро его обставил подчинённый со своим кофе. — По кофе… соскучился, — хмыкнул мишка с доброй улыбкой.

— И чем же мы обязаны вашему появлению?

— Заехал проверить друга! — ответил он, ставя Томаса на вымощенную дорожку.

— Мистер Блэр, заходите! — позвал медвежонок, убегая к сестре и обнимая её за ногу. — Ему же можно, да?

Венди посмотрела на медвежонка, потом на взрослого медведя и с улыбкой кивнула.

— Конечно!

— Ура-а-а! — образовался малой, убежав внутрь и крича оттуда. — Мистер Блэр, проходите!

Блэр сделал шаг навстречу и, убедившись, что улыбка с мордашки медведицы никуда не делась, заговорил с ней:

— Мисс, если я вызываю у вас хоть какие-то неудобства, просто дайте знать.

Венди саркастически закатила глаза и довольно фыркнула:

— Какие тут неудобства! Проходите, Мистер Блэр, может, угощу чем…

— Можно и просто — Блэр, — тихо попросил мишка и показал торбу продуктов, купленных по дороге, — и я со своим тут.

Венди улыбнулась шире.

— Я не очень хорошо готовлю, — призналась она, — но что-нибудь попробую! Заходите, — бойко пригласила медведица, закрывая за гостем дверь.

Зайдя в домик в самый первый раз, Блэр даже не успел толком оглянуться, как пакет с продуктами вытащили из его лап и буквально силой протащили сразу же на кухню. Дорогого гостя усадили за стол, но долго он там не продержался: Томас убежал в свою комнату, достал какие-то машинки и начал с нескрываемым детским удовольствием демонстрировать их старшему медведю. Блэр, понимая, как сильно этого не хватало малому в Комбинате, где из развлечений была только метла, да и та не всегда, охотно принял в импровизированном заезде участие. Венди между тем сунула мордашку в пакет с продуктами и извлекла из него главное: батон свежего хлеба и банку арахисового масла. Благо, для того чтобы приготовить бутерброды ей больших знаний не требовалось, так что она быстро сообразила медведям поесть, а сама провела полную ревизию привезённых продуктов.

Через несколько минут Венди начала греметь посудой, каждый раз забывая что-то новое. Блэр отвлекался на неё, продолжая занимать Томаса, удивляясь её необычайной прыти и просто неиссякаемому оптимизму. Медведица то и дело забывала что-то, и в итоге носилась по кухне маленьким ураганом, хотя в конце концов ей всё-таки что-то удалось. Она нашла самую большую свою миску и с горем пополам сумела замесить там тесто.

Готовка вступала в свою самую главную фазу, и Блэра это не могло не радовать. Шаркая лопаткой по старой чугунной сковородке, Венди успела наготовить для двоих своих мишек увесистую стопку толстых блинчиков: время пролетело незаметно, пока Блэр вспоминал все игры, в которые он играл ещё со своим сыном. Поначалу он думал, что так он подводит память своего медвежонка, но спустя несколько минут — забылся и очнулся, только когда на стопку хлопнул последний оладушек.

— Не думала, что вы так хорошо поладите, ребята, — улыбнулась медведица.

Сказав это, она ловко подхватила лопаткой несколько панкейков и сгрузила их на большую тарелку, кладя посуду на стол.

— Надеюсь, вам понравится, — обратилась она к нему, возвращаясь к готовке. — Это мамин рецепт, и у меня давно не было шанса попрактиковаться… Некоторые, может быть, чуть-чуть подгорели, — начала заранее, застенчиво извиняться она, но Блэр махнул на это лапой: пахло всё равно слишком вкусно.

— Да я, может, и рад бы задержаться, — хмыкнул медведь, почёсывая ухо, — но дела…

— Томми, — пригласила она к столу своего братика, до этого игравшего на полу, ставя на другое место стола ещё блинчиков.

— Ух ты! В Комбинате так вкусно никогда не пахло! — восхищённо протянул он.

Блэр с неудовольствием заметил, что восторженное состояние мишки опять отобразилось и на его ошейнике — огонёк стал жёлтым, и, как только Томас уселся за стол и схватился за вилку, проклятый хомут выдал ему в шею небольшой предупреждающий разряд, заставив медвежонка дёрнуться и выронить вилку. Блэр наклонился к нему, поднял столовый прибор и вытер его о край своей рубашки, возвращая Томасу.

Впрочем, детская радость от нескольких горячих и потрясающе вкусных блинчиков перед ним быстро вернулась на место, несмотря на удар током. Когда Блэр всё-таки уселся с ним за один стол — проснулась и, по детски непосредственная, наглость.

— А почему мистеру Блэру досталось больше блинчиков, чем мне?

— Потому что мистер Блэр наш гость и он намного больше тебя, Томми, — усмехнувшись, пояснила ему Венди, оборачиваясь к столу и смотря на двоих мишек, один из которых уже уплетал угощение за обе щёки. Медведица, улыбаясь, покачала небольшим горшком в лапе, пока в другой держала последнюю, самую скромную порцию — для себя.

— Томми, не торопись, — велела она, — а то пропустишь всё самое вкусное.

— Что может быть вкуснее этого? — пробормотал медвежонок с набитой пастью.

Венди открыла горшочек и сунула внутрь небольшое странное приспособление, похожее на маленький улей на палочке. Вынув его над горшком, она показала Томасу, как медленно стекает обратно в горшок чистый, янтарный мёд. Несколько секунд, пока сладость не кончилась, малой зачарованно смотрел на тоненькую ниточку и, когда она оборвалась, выдохнул восхищённое «Вау». Венди улыбнулась, но, посмотрев на почти пустую тарелку медвежонка, поднесла горшочек к Блэру.

— Я же говорила — не торопись, — назидательно сказала она Томми, поливая блинчики Блэра густым слоем мёда.

У него даже слюнки потекли, которые медведь поспешно сглотнул и вытер тыльной стороной лапы, Приборами он поднял несколько блинов так, чтобы мёд попал ещё между ними, тщательно замазал там всё, а потом, смотря на жалобный взгляд медвежонка, подцепил пару кругляшей и переложил их ему на тарелку.

— Растущему организму нужно хорошо кушать, — пояснил он, принимаясь за свою порцию.

Венди сама повела себя намного скромнее обычного и добавила мёда совсем лишь капельку, но растянула удовольствие намного дольше, чем оба медведя.

После сытного завтрака был кофе для Венди и Блэра и чай для Томми. Так же, как и мёд, кофе ни в какое сравнение не шёл с бурдой обыкновенно которую пил медведь в Городе, и он наконец-то почувствовал…

Счастье. Он искренне захотел остаться в этом месте.

— Мисс, а может, вам нужна помощь в чём-нибудь? Пока ПиДжей возится у Дотти, я ему не особо нужен. Я бы сходил к нему, проведал, а потом мне снова делать нечего…

— Можно просто Венди, — немного игриво ответила ему медведица и задумалась. Довольно жуя свою порцию блинов, она посмотрела на потолок, а потом опустила глаза в окно.

— Ну… теперь с Томми надо привести дом в порядок. И не только сам дом…

Она кивнула за окно, и Блэр, обернувшись, увидел там сильно покосившийся сарай, в который вросло целое живое дерево. Не надо было иметь технический склад ума, инженерно-аналитическое мышление или степень в теоретической физике, чтобы понять одну простую истину: сарай держался исключительно стараниями этого самого дерева. И между тем, судя по дорожке и кое-каким инструментам, стоявшим у вечно открытой двери, этим строением Венди пользовалась и частенько.

Однако трудности Блэра не пугали.

— Это можно поправить, — уверенно кивнул Блэр, вставая из-за стола и хлопая лапы друг об друга.

Венди даже не успела заикнуться про оплату: он уже ответил:

— Мне всё равно тут нечем заняться, — пожал плечами медведь. — Сочтите за жест доброй воли.

Выйдя из-за стола, медведь уверенно направился к выходу из дома. Обойдя ферму Венди по периметру, он подошёл к покосившемуся сараю, чтобы оценить масштабы. Надолго Блэр не задержался — практически сразу он вернулся к своей машине, вытащил из неё несколько коробок с самыми разнообразными инструментами и, вернувшись с ними, решительно засучил рукава. Работы было не то что много — очень много, и Блэр отлично понимал, что к этому сараю ему предстоит вернуться не раз и даже не два, если он продолжит всё делать в одиночку. Впрочем, маленький помощник у него завёлся быстро: делать Томасу всё равно было нечего, и потому он охотно помогал Блэру с инструментами и даже кое-какими мелкими работами. Получалось у медвежонка не очень, но переделывать за ним необходимости не было: всяко было лучше, чем было до того, как перестройкой занялся Блэр. Работа разошлась, и тормозить уже было поздно, но через несколько часов Блэр отметил, что Венди тоже занялась делом и даже немного стала серьезнее.

В какой-то момент она появилась в специальной антимоскитной шляпке, закрывавшей всю её мордашку, и на всякий случай выдала такие же Томасу и Блэру. Медведь поначалу не хотел носить такое на голове, утверждая, что шкуре пчелиный укус не помеха, но Венди настояла, даже несмотря на то, что он и Томас находились на довольно большом расстоянии от пасеки. Закинув несколько щепок и быстроразжигаемый уголёк в дымарь, она раскурила его до густого дыма и неспешно двинулась в сторону ульев. Работа пошла чуть медленней, пока Блэр отвлекался на работу медведицы. Она делала всё довольно профессионально, вытаскивая рамки из ящиков и проверяя их на запечатанность воском. Самые достойные и полные меда она накрывала плотной тканью и загружала в специальную тележку. Блэр замер с молотком у порога сарая, когда понял, что Венди идёт к нему. Оказалось, что в сарае у неё была припасена специальная центрифуга для добычи мёда: она же медогонка. Медведь галантно помог даме залезть внутрь, благо он хотя бы был уверен, что теперь сарай точно не рухнет ей на голову, и помог разобраться с устройством. У него было два режима: ручной, когда надо было крутить ручку, и электромотор. Конечно же, этот электромотор давно уже не работал, но поломка была совершенно плёвой; Блэр исправил всё за несколько минут при помощи одного ножа. Запустив центрифугу, он обернулся и посмотрел, как мило улыбается Венди, глядя на большого хозяйственного мишку. Не говоря друг другу ни слова, они разошлись. Блэр вышел наружу — выпиливать из крыши сучья деревьев, а хозяйка — следить за добычей мёда.

Впрочем, с крышей у Блэра с самого начала не заладилось: из-за солнцепёка ему пришлось сбросить с груди рубашку и работать с голым торсом. Потом обнаружилось, что сарай в нескольких местах уже прохудился, а потом медведь заметил ту самую дыру, в которую провалилась Венди, когда он только-только пришёл сюда в её поисках.

В конце концов постройку необходимо было выровнять. Спустившись и постояв несколько минут у постройки, оценивая масштабы работ, Блэр родил несколько почти одинаково сложных идей. Для первой нужно было привезти из Города монтажно-тяговое устройство, зацепиться за другое дерево и подтянуть домик за конёк. С другой стороны, можно было обойтись без спецтехники и использовать фургон или, поскольку его было жалко, найти здесь какой-нибудь трактор или бульдозер и одолжить его на пользование. Но сам Блэр решил, что всё надо сделать «лапками», и аккуратно, не задев ещё живое дерево, вписать его в этот ансамбль.

И, конечно же, была самая простая и нужная мысль: ремонт путём полного сноса и постройки этого сарая заново. Такая мысль на правах самой гениальной витала в голове Блэра с того самого момента, как он увидел постройку, но опытный в таких делах ремонтник даже по самым скромным прикидкам не мог себе такого позволить. Пришлось работать «по старинке» — укрепляя крышу и латая в ней дыры, причём зачастую подручными материалами. Солнце как раз перевалило через зенит, когда из фермы вышла Венди с большим подносом, на котором стояли пять высоких стаканов и огромный кувшин, забитый льдом и лимонами. От одного вида стройной, подтянутой медведицы с чистым, истекающим испариной кувшином, у Блэра моментально пересохло в пасти, и он первый спрыгнул с крыши, опередив даже Томми.

Сверкая на солнце своим голым мехом на груди, медведь пошёл навстречу и помог ей донести кувшин. Его, конечно, очень тянуло приложиться прямо к горлышку, но он всё-таки дождался, когда Венди разольёт напиток по стаканам.

К полднику у всех сам собой образовался перерыв: они разошлись кто куда, а Блэр просто прилёг на траву, чуть отойдя от участка, на котором работал. Допив остатки лимонада, он приложил стакан к боку, закрывая глаза и думая о своей семье. Пока он горбатился в ошейнике на травоядных за копейки, он и подумать не мог, что такой момент в его жизни вообще возможен. Свежая, изумрудная, высокая трава, чистое небо над головой, вкусный и холодный лимонад в жару. Даже довольно интересная для него работёнка. Хотя он даже не мог позволить себе такие мысли, пока он работал для них. Иногда не хватало чего-то большего.

Погружённый в мысли, Блэр заметил приближавшиеся шаги довольно поздно. Открыв глаза и повернув морду в сторону, он увидел довольную мордашку Венди.

— Я дам тебе пенни за твои мысли.

Блэр закрыл глаза и повернул морду обратно.

— Это не стоит даже того, — ответил он куда-то в небо.

— Как же мне вас отблагодарить…

— Мы ещё не закончили, — охотно буркнул Блэр. — Свои звери — сочтёмся.

Остаток вечера медведи провели в работе. До идеала было ещё далеко, но теперь у Блэра был отличный повод сюда вернуться. Придётся опять что-то выдумать; но он был искренне благодарен своему подрывнику за то, что он так нагло и даже немного корыстно, хитростью заставил его вернуться сюда.

Когда они распрощались и уселись в машину, Блэр, перед тем как завести двигатель, тихонько поблагодарил ПиДжея. Уезжать во второй раз было чуточку тяжелее, но в то же время — легче: он понимал, что обязательно вернётся.

Как оказалось, это могло произойти намного быстрее, чем он сам бы этого хотел. Вернувшись назад и войдя в центральную комнату бункера, Блэр застал своих за просмотром телевизора.

— …В начале этого дня выстрелы сотрясли наш Город. Беглая террористка, находящаяся в розыске, объявила о себе почти в самом сердце нашей метрополии. Никого не обманув фальшивым ухом, она разгуливала по улицам как ни в чём не бывало, пока её не опознала одна из жертв, — вещал полосный голубой экран.

Картинка на экране сменилась на какую-то крольчиху, объяснявшую на камеру то, что кролики очень хорошо распознают друг друга, что она видела её безумный взгляд очень часто, пока сидела в клетке на «Ферме», и многое другое.

Блэр обвёл своих парней тяжёлым взглядом и понял, что сейчас только от него зависят их дальнейшие шаги.

Медведь прочистил горло, привлекая к себе внимание.

— Именно об этом я и говорил, — веско произнёс он, указывая на телевизор, который сделали потише. — Эта дура ещё даст всем просраться.

— Думаете, это не всё? — с сомнением в голосе спросил Гудвин.

— Это только цветочки, — хмуро кивнул Блэр, — ягодки будут впереди.

— Может быть, ты был прав, — немного погодя, подал голос Грюм, — и нам не стоило её вытаскивать, а прикончить прямо там, на месте…

— И тогда Конгломерат, которому она была нужна, кончил бы нас всех, — отозвался другой боец.

— Нет-нет-нет, — покачал головой Блэр, — Конгломерату она была не нужна. Им был нужен безногий лис, за которым она, судя по всему, и пошла.

Медведь обернулся и показал пальцем на очень удачную картинку, как раз под стать его словам: место происшествия.

— Не знаю, что там произошло, и знать не хочу. Мы тогда не могли заглянуть в будущее и сделали то, за что с нами сполна расплатились. Но теперь мы не сможем сидеть на жопах ровно и спокойно. Я говорю: надо двигаться. И двигаться тихо и незаметно.

— Куда? — тут же спросил ПиДжей.

— На юго-восток, — не раздумывая ответил Блэр с нехорошей улыбкой. — Из Города надо валить или хотя бы подготовить себе запасной плацдарм. Я не говорю о новой катакомбе — я говорю о месте, где нас никто не будет искать, подальше отсюда. Как вам идея?

— Эти подземелья всё равно уже давно достали, — одобрительно сказал Смайли.

Дружный согласный гул голосов был музыкой для ушей Блэра. Он улыбнулся и хлопнул в ладоши.

— Всё, что не делается, — всё к лучшему, бойцы, — сказал он, подняв кулак над головой. — Мы с вами провернули то, что до этого момента считали почти невозможным. Это была наша самая объёмная операция за всё то время, пока мы вместе, и я скажу — нам пора переходить на новый уровень. Надо ориентироваться не только на самих себя, но и на тех, кто работает намного масштабнее! Тедди Гуэрра, которого никто никогда не видел, но зато все знают, с чего он начинал. Он так же, как и мы, грабил инкассаторов. А где он сейчас? Никто не знает. Может быть, его давно нет в живых — я не знаю. Но в мире ещё полно места. А с новыми друзьями и союзниками мы можем выйти наружу. И я предлагаю начать с новой базы. Не здесь, не под этим проклятым Городом травоядных, а где-нибудь подальше отсюда, где мы сможем жить, а не выживать! Работать, если надо, а не прозябать в тени, огрызаясь на каждый шорох. Я предлагаю найти дом, — заключил Блэр и, выдохнув, сказал с откровенной улыбкой, — друзья.

ПиДжей захлопал первым, и его тут же подхватил Смайли. Блэр и сам того не заметил, как толкнул довольно длинную, важную и патетичную речь, что его вовсю развеселило. Не прошло и нескольких секунд, как ему аплодировал весь большой зал — все четыре десятка бойцов. Медведь сразу же вспомнил, почему он собрал их вокруг себя в первый раз. И он был откровенно счастлив.

Под предлогом поиска нового места — хотя этим уже было никого не обмануть и абсолютно все его бойцы отлично понимали, что они переезжают в загадочный Грин Медоуз, — Блэр укатил к Венди на следующий день. Остальным было велено собрать все необходимые припасы, строительные материалы какие есть, инструменты и специальное оборудование. Оружие он приказал пока не паковать, а, наоборот, держать наготове, на случай форс-мажоров. В третий раз Блэр отправился в городок один и на самом деле не горел желанием помогать с перестройкой сарая. Он хотел оглядеться и прогуляться по городку, может быть найти какое-нибудь укромное место. Поэтому, переехав его границу, Блэр повернул на незнакомую улицу сразу же, как только увидел кофейню Мотти. Очень часто взгляд натыкался на забитые окна и наглухо запертые двери, иногда так стояли три-четыре дома подряд. Все были очень разных размеров: от крошечных мышиных поселений до больших медвежьих домов, некоторые из которых, судя по виду, были весьма зажиточными. Жителей было очень мало. По прикидкам самого Блэра — не больше нескольких сотен. Через городок проходила одинокая двухполосная автодорога, но, заехав чуть выше, он увидел большое шоссе, проходившее мимо городка. Конечно, это было не самое лучшее место для того, чтобы разбить здесь базу вооружённых наёмников, но Блэра никогда не пугали сложности. Проехав мимо единственной достопримечательности — городской ратуши, он развернулся и объездными дорогами начал искать домик Венди. Городок был маленький, и он считал, что увидел всё, хотя то, что ему видеть не очень хотелось, он тоже увидел. В Грин Медоуз нашёлся и небольшой полицейский участок — довольно большое белое здание с большой верандой, на которой восседал местный шериф — большой белый баран в синих джинсах, чёрной жилетке поверх рубахи и галстуке-поло. Блэр сделал как можно более отрешённый вид, периферийным зрением наблюдая за тем, как плоские зрачки этого барана следят за передвижением его фургона мимо этого места. Блэр поправил фальшивый ошейник так, чтобы он стал чуть виднее, — просто на всякий случай.

И только после этого нашёл знакомую дорогу и свернул к Венди. Она встречала уже на пороге, будто почувствовав приближение.

— Блэр? — венди лапкой поправила рыжий локон. — Ты бы не мог мне кое с чем помочь?

— Да, конечно, — медведь удивлённо обернулся к девушке. — А что надо?

— Надо сводить Томаса в больницу…

— Так он вроде здоров, — не понял Блэр.

— Да-а... — протянула Венди, ероша свою шевелюру. — Но ему нужна справка от травоядных, понимаешь? О том, что он ничем не болеет: без неё его не примут ни в школу, ни куда-либо ещё. Вообще, её должны были дать в СКХ, но я туда не хочу звонить…

— Конечно! И не надо! — встрепенулся Блэр. — Мы всё сделаем! Ты только скажи, куда его отвезти…

На одной из дальних улиц Грин Медоуз стоял большой одноэтажный дом с ярко-синим крестом на белом фоне. Судя по заросшему газону, неухоженным кустам и облетевшей белой краске на крыльце, больница в деньгах не купалась.

Медведь припарковался перед окнами больницы и кивнул Томми:

— Ну что, пошли?

Медвежонок выглядел неуверенным.

— Я боюсь, — признался он.

Блэр глубоко вздохнул. Он впервые после того судьбоносного дня вёл малыша в медучреждение.

— Мне тоже не по себе, — объяснил медведь Томасу. — Но нам нужна эта бумажка.

— Ну ла-адно, — обречённо протянул медвежонок и, клацнув замком, выпрыгнул из фургона наружу.

Звякнув колокольчиком, они оказались внутри светлого холла провинциальной больницы. Было видно, что доктор тут не рассчитывал на огромный наплыв пациентов. На звонок к ним выпорхнула овечка в белом халате медсестры и замерла, растерянно разглядывая огромного медведя.

— Что с вами случилось? — пролепетала она, не сводя взгляда с Блэра.

— Нам бы справку! — жизнерадостно высунулся из-за медведя Томас.

— Ах! — овечка с явным облегчением коснулась копытцем груди. — Подожди-ка! Ты же Томас? Брат рыженькой хищницы с пасеки?

— Ага, — просиял медвежонок.

— А это кто с тобой? — овечка опасливо покосилась на Блэра.

— Я друг семьи, — хмуро отозвался тот. — Помогаю Венди.

— А! Ну хорошо… — она открыла дверь в кабинет и поманила копытцем. — Следуйте за мной.

В кабинете стояла универсальная низкая лежанка, рассчитанная на крупных зверей, с приставленной лесенкой — видимо, для медперсонала.

— Снимай курточку и забирайся, — овечка указала медвежонку на лежанку и, открыв шкафчик, начала там что-то искать.

Блэр молча стоял у двери, с легкой тревогой на душе, следя за происходящим. Медицинское окружение с овечкой в белом халате и медвежонок, обречённо сидящий на столе, навевали очень четкие и однозначные ассоциации.

Сначала всё было хорошо: овечка просто заглянула Томасу в ушки и пасть. Потом проверила шёрстку на наличие паразитов.

А потом началось странное: она пару раз пощекотала медвежонка.

Блэр замер, потрясённый увиденным. Он уже было открыл рот, чтобы рыкнуть на оборзевшую овцу, как она в очередной раз пощекотала развеселившегося медвежонка, и тот, хрипло захихикав, заёрзал на столе. Его ошейник вспыхнул красным.

Блэр почувствовал, как кровь ударила в морду, — он понял, что сейчас просто размажет эту тварь по стене!

Но в следующий миг он вдруг увидел, что всё не так: Томас, хихикая, уклонялся от щекотки медсестры; его ошейник светился красным цветом. Но его не било током!

Блэр растерянно замер: овечка отключила шокер, прежде чем начать игру с медвежонком.

А овечка весело обернулась к нему и настороженно замерла.

— Что случилось? — озабоченно спросила она. — Вам нехорошо?

Она, очевидно, заметила, что у Блэра горит зелёная лампочка, и заметила налитые кровью глаза и вставшую дыбом шерсть. И, чтобы не вызывать лишних вопросов, медведь медленно кивнул.

— Вам нужно обратиться к доктору Митчеллу! — тоном, не терпящим возражений, сообщила медсестра.

— Право не стоит. Мне уже хорошо, — вяло попытался отмазаться Блэр. — Я просто испугался, что его ударит током…

— Нет! Что вы! Я отключила его шокер на время, — осуждающе покачала головой овечка. — И кстати, я что-то не вижу, чтобы вы волновались, мистер.

Блэр посмотрел на овечку свысока.

— Работаю в Городе — там и не такому научат. Я умею держаться.

— Ошейник исправен? — поинтересовалась овца, и у Блэра ёкнуло сердце.

— Безусловно.

— М-м-м, — загадочно протянула она, кивая, — тогда вам стоит навестить доктора Митчелла, чтобы он посмотрел, что у вас с сердцем. Он у вас даже не пожелтел — это странно, знаете ли.

Чтобы избежать дальнейших расспросов, которые могли привести к нешуточным проблемам, Блэр понуро кивнул и всё-таки покинул процедурную. Томас остался сидеть на столе, с интересом глядя, как овечка уводит Блэра к доктору; похоже, ему было дико интересно, что к врачу попал ещё и здоровенный мишка.

Тряхнув мордой, медведь прошагал по всей клинике и постучал в дверь с надписью «Митчелл M. Д.».

— Да?! — недовольно раздалось за ней, и Блэр вошёл внутрь.

Кабинет у доктора был маленьким, и медведю пришлось пригнуться, но козёл быстро пригласил его присесть. Выглядел он довольно бодро, несмотря на очень потрёпанный внешний вид, и секрет этой бодрости крылся в небольшой капельнице, стоявшей за спиной козла. Держа левую лапу прямой, где была воткнута игла с живительной для него жидкостью, правым копытцем он заполнял какие-то журналы. На столе у него, впрочем, царил кромешный бардак, в котором он ещё и умудрялся что-то находить. Внезапно козёл дёрнул правой лапой, выудил из высокой горки документов сине-зелёный блокнотик, поднял трубку на столе и приложил к уху. Делал он это намного профессиональнее, чем можно было предположить, и Блэр наблюдал за его действиями с неприкрытым сарказмом.

Митчелл не набирал никаких номеров и даже ни с кем не разговаривал. Как будто он выслушал кого-то на другом конце провода и сделал несколько пометок в блокноте. Положив трубку, козёл дописал ещё что-то, а потом резко вырвал из него синий листок, передавая его Блэру.

Мишка склонился над столом и понял, что доктор только что выписал ему рукописный счёт за приём. Сумма получилась внушительной, но она не могла получиться другой для хищника. Блэр неохотно полез в бумажник, пока козёл, так и не проронив ни слова, подпёр рогатую морду.

На стол упали несколько купюр самого большого достоинства.

— Смотри не пропей всё, — сказал ему Блэр.

Несмотря на нейтральный посыл фразы, доктор сел прямо.

— Или что?

Блэр, уже собравшийся уходить, наклонил морду на бок.

— Или кому-то станет хуже, — развёл лапами он, — и это будет из-за тебя. Ты же всё-таки врач.

— Врачи так не пьют, — ответил ему доктор. — Да и я уже не то чтобы врач.

Блэр решил, что уходить рано.

— А кто ты тогда?

— Что, не видно? Запойный пьяница, алкоголик, — развёл копытцами козлик.

— А мне говорили, что вы врач.

— А-а-а, — махнул копытцем козёл, — остатки репутации! Хотя я на это всю жизнь положил — единственное, что у меня получилось, — лечить зверей…

— Ну так и лечил бы.

— А я и лечил! — с вызовом тряхнул бородкой чёрно-белый козлик, но тут же поник. — Лечил… — печально вздохнул он.

— Что же случилось? — хмуро поинтересовался Блэр.

— Девять лет назад я был хирургом в Центральном госпитале Города, — глаза козла заволокло воспоминаниями, — а потом произошёл несчастный случай — и на моей карьере был поставлен крест.

Блэр опустился обратно в кресло, жалобно скрипнувшее под его весом.

— Девять лет назад? — переспросил он.

Доктор Митчелл грустно усмехнулся, вынул из вены иголку капельницы, перекрывая раствор наверху, и обхватил голову копытцами, притягивая её за рога ниже.

— Да, косолапый, девять лет прошло уже, скоро будет десять.

Открыв нижний ящик, он выудил на свет пару больших стаканов и бутылку янтарного напитка и поставил на стол.

Увидев, что козлик собирается плеснуть во второй, Блэр отрицательно покачал лапой.

— Я за рулём.

— Ну, тогда твоё здоровье, — сказал док, поднимая стакан.

Блэр мрачно следил, как врач поглощает чайного цвета жидкость.

— Так что случилось? — спросил он у вытиравшего рот козлика.

— Тебе действительно интересно? — тот хмельно встрепенулся. — Я умудрился убить мать и сына. Медведей. Как ты.

У Блэра медленно отвисла челюсть. Таких совпадений не бывает. Не может быть.

— Как? — выдохнул он.

— Медицинская ошибка, — глядя в стол, безэмоционально произнёс козлик. — Моя. Точнее, наша. Меня и анестезиолога.

Блэр сморгнул. Он сотни раз представлял себе встречу с этим эскулапом. Но он представлял его себе иначе — надмённым, самоуверенным щёголем. А тут перед ним был побитый, сломленный и выброшенный на обочину жизни лузер. Он не вызывал ярости или гнева. Только недоумение: как же он так сумел? И… сочувствие.

А козлик продолжал:

— Мне привезли семью — мать и карапуза лет восьми-девяти. У медвежонка был порок сердца. Нужна была операция. Тогда ещё не использовали современные блокираторы. И я, учитывая опасность, записал в рекомендациях к наркозу препарат посильнее…

Козлик взглянул на Блэра, как подсудимый на судью.

— Кто же мог подумать, что всё так выйдет?..

— Это его убило? — выдавил Блэр. Он уже и не думал о том, чтобы напасть на врача. Перед ним была редчайшая возможность — узнать о последних минутах жизни его близких.

— Нет… — покачал рогатой головой Митчелл. — Анестезиолог, добрая душа, решил, что такой мощный препарат слишком опасен, и заменил его на более лёгкий наркоз.

Козёл задумчиво поболтал содержимое стакана и опрокинул в пасть. Блэр молчал.

— Только он забыл, — продолжил док, со вздохом ставя стакан на стол, — предупредить об этом меня.

Тут, судя по отрешённому взгляду доктора Митчелла, он снова начал проваливаться в воспоминания.

— Иногда я думаю, — протянул он растерянно, — как я мог это предотвратить? Мог спросить нашего анестезиолога? Или заглянуть на четвёртую страницу медицинской карты, где он должен был оставить заметку?

Отрешённо бродивший по помещению взгляд доктора встретился с глазами Блэра, и козёл сморгнул, возвращаясь из мира размышлений в свой кабинет.

— Мог… Но не сделал.

Он стеснительно опустил взгляд на столешницу.

— И что было дальше? — стараясь хранить равнодушный тон спросил медведь.

— Я прибыл к тому моменту, когда медвежонка уже должны были начать готовить к операции. Но прописанный мною препарат уже должен был быть введён. Я ещё тогда спросил анестезиолога: «Готово?» И он ответил: «Да…» Я был абсолютно спокоен: медвежонок должен был отключиться с минуты на минуту и опасности для его жизни не было. Но мать этого не знала. И она занервничала. Она начала на нас давить, чтобы мы сняли с него ошейник.

Доктор замолчал, разглядывая содержимое бутылки.

— У нас тогда не было медицинских блокираторов. Они ещё не появились. Поговаривают, что именно этот случай был одним из аргументов в споре за их разрешение…

Блэр растерянно слушал доктора Митчелла: он и представить себе не мог, что трагедия его семьи оставила настолько значимый след на медицине Города.

— Мы попытались её успокоить, но она, видимо, решила, что мы хотим медвежонку зла. И нам пришлось применить шокер. Я держал кнопку, ожидая, что медвежонок вот-вот отключится и я смогу снять ошейник и успокоить его мамашу. Но… Как я и говорил, наш анестезиолог меня не предупредил. В результате первым отказало сердце матери, а следом, увидев её смерть, — у медвежонка…

Козёл судорожно вздохнул и, стуча горлышком бутылки по краю стакана, начал торопливо его наполнять.

— Так вы забили её насмерть? — мрачно спросил Блэр, тяжело заёрзав в кресле.

Митчелл отчаянно замотал головой.

— Не-е-ет!.. Мы… я… Этого не должно было быть! Послушай!.. — он стукнул по столу донышками бутылки и стакана и протянул к Блэру копытца. — Послушай, если тебя сейчас коротнуть током — от тридцати до ста двадцати секунд, то это явно будут не самые лучшие мгновения твоей жизни! Но ты будешь жив! Понимаешь?!

— Что ты имеешь в виду?.. — Блэр непонимающе нахмурился.

— У малыша была наследственная болезнь, — понизив голос, объяснил Митчелл. — У его матери было похожее нарушение. Даже дефект был локализован одинаково. Только у неё он развивался медленнее, в силу возраста.

— Как вы это узнали? — растерялся медведь.

Диктор Митчелл недоуменно воззрился на Блэра:

— В смысле, «как»? Все умершие в стенах госпиталя отправляются на вскрытие — я видел заключение патологоанатома.

— И почему вы не сказали это отцу? — не выдержал Блэр.

Доктор Митчелл с печальной усмешкой взглянул на мишку.

— А что я мог ему сказать? — козёл сменил голос на придурковатый и произнёс: — Здравствуйте, меня зовут доктор Митчелл, и я убил ваших жену и сына?! А потом? Потом я бы смотрел, как его бьёт электричеством?! — козёл закрыл глаза и с одышкой решительно замотал мордой. — Я, может, и мудак, но не сволочь! А их отец и муж в любом случае ненавидит меня — ну так пусть ненавидит. У него есть на это полное право.

Блэр молчал.

Козёл развернулся на скрипнувшем кресле, взял с подоконника маленький горшочек с плотным кустиком зелёной травки и аккуратно отщипнул от неё самые кончики, которые, как гласила упаковка, были самыми сочными и вкусными.

— Почему же вы тогда ушли из Госпиталя? — спросил мишка.

— Никто не хотел лечиться у «Доктора Смерть», — вздохнул козлик. — Понятно, что в глаза мне это никто не говорил, тем более что речь шла о хищниках, но и так всё было ясно. И я уехал сюда — на край земли, чтобы обо мне забыли.

Блэр задумчиво поскрёб морду.

— И как оно?

Козлик опять печально усмехнулся:

— Да не особо. Я устал. Честно. Я не могу исправить то, что произошло. Со мной. С ними. Я испортил жизнь себе и, как минимум, ещё одному парню. Такому, как ты. Мне нужно было выговориться…

Блэр выслушал этот ответ и вопросительно кивнул:

— Помогло?

Козлик хмуро сморгнул, поглядев на медведя. В отличие от охранника в магазине, этот козёл совершенно не вызвал желания растерзать его, хотя Блэр отлично понимал, что может убить его, просто оторвав голову. Но почему-то они сидели друг напротив друга и молчали несколько секунд, пока травоядный не потянулся к бутылке.

— Не знаю. Но ты странный.

Они негласно объявили разговор завершённым. Блэр встал со своего насиженного места и вышел в приёмную, закрыл за собой дверь в офис, и там шумно сглотнул.

На его морду скатились две прозрачные слезинки, но он быстро утёр их тыльной стороной лапы.

— Я не странный, — сказал он сам себе, — просто изменился.

Шумно выдохнув, он уже совершенно спокойно вернулся в процедурную, где Стейси и Томми уже как раз заканчивали. Блэр удивлённо посмотрел на цветущего здоровьем малыша и улыбнулся.

Стейси обратила на него внимание сразу, вернувшись, видимо, к своей любимой работе — писанине.

— Что сказал доктор Митчелл?

— Здоров как бык, — шутливо буркнул Блэр, — не думал, что Томасу это так понравится, — сказал он, показывая на сорванца, разглядывавшего небольшую химическую лабораторию с нескрываемым восторгом.

Как бы Блэр ни старался перевести разговор в другое русло, овца упрямилась:

— И ваш ошейник всё ещё зелёный…

— Я чуть не сорвался, когда увидел счёт, который выписал Митчелл, — немного фальшиво признался Блэр. — Сколько из этого пойдёт ему на выпивку? — снова он попытался перевести разговор в другое русло, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Стейси недовольно посмотрела на мишку, как будто тот только что сморозил полную глупость, и наконец-то купилась на его уловки.

— Вы недавно тут? — поинтересовалась она.

— Скажем так, я вообще проездом.

— Это многое объясняет. Включая даже ваше отношение.

— Да? Ну, может быть, тогда вы объясните мне что-нибудь, чтобы отношение изменилось?

— Не думаю, что оно изменится. Мы сами не рады выписывать такие счета, но нам хоть как-то надо держаться, знаете ли.

— Держаться надо в Городе. Здесь даже я чувствую себя намного свободнее.

— Это не так. Если бы вы жили здесь дольше, то знали бы, что весь этот город — в долгах. Он построен в долг и жил в долг, а когда платить перестали — тех, кого могли, выселили, а хищников — загнали на принудительные работы.

Блэр выслушав, что говорит Стейси, сложил в уме два и два и легко, наконец-то понял положение Венди и ее брата

— С этого места поподробнее, — велел он, усаживаясь напротив овечки в кресло его размера.

И Стейси без утайки затянула рассказ, попутно заполняя документы на медвежонка.

Оказалось, что Грин Медоуз построили для обслуживания небольшой алмазной шахты, причём совсем недавно. Поначалу всё шло прекрасно: хищники трудились на добыче, травоядные работали на поверхности и считали прибыль. Но дело пошло наперекосяк, когда, вместо обещанных геологами тридцати-сорока лет разработки, алмазная шахта иссякла буквально за несколько лет. Конечно, она прекрасно окупилась, но в итоге инвесторы потеряли к ней и к этому городу всякий интерес. Но место было уже заселено, работали магазины, кафе и многое другое. Многие не захотели переезжать. Тогда случилось небольшое чудо, которое могло бы поставить городок на ноги: первый объединённый банк предложил зверям очень выгодные кредиты для развития инфраструктуры, причём не деля на хищников и травоядных. И снова несколько лет всё шло хорошо. Потом — деньги кончились и настало время платить по счетам. Тогда-то все и раскусили хитрый и очень подлый план этого банка: по договору, при невыплате нужных сумм, они могли заставить хищников отработать свои долги. Дармовая рабочая сила была нужна им в каких-то крупных проектах на стройках или при разработке других полезных ископаемых. Медведи были в своеобразном «почёте». Сильные, мощные, а главное — вполне себе всеядные звери, которых необязательно было кормить кормами для хищников…

Блэр слушал овечку не перебивая и не задавая уточняющих вопросов, но вспоминал про себя о том, что некоторые его бойцы сбежали как раз с каких-то городских строек. В голове постепенно зрел план, как помочь всем и каждому в этом городе. Хотя бы потому, что с этим сходилась его идеология, которой он жил последние девять лет.

Конечно, о законных и цивилизованных путях не могло быть и речи. Впервые в своей «новой» жизни, после того как прежнюю оборвал несчастный случай с женой и медвежонком, ему захотелось беззлобно улыбнуться тому, что он собрался сделать.

Стейси закончила свой рассказ так, что несложное уравнение в голове у Блэра наконец-то обрело все искомые переменные.

— Сегодня, кстати последний день, когда можно снова сделать платёж. Дальше пойдут штрафы, а для хищников это верная погибель. Мы, может быть, и не хищники, но вы не обессудьте, если доктор Митчелл взял с вас больше чем нужно. Нам тоже надо чем-то платить за клинику. В следующий раз — сделаем скидку.

— Если этот день не придётся на этот же крайний срок, да? И тот козёл не пропьёт всё.

— Ему платят пенсию из Города, — пояснила овечка. — Он её пропивает, а не то, что здесь зарабатывает.

Продолжить этот непростой разговор не дал звук сливаемого туалета и весело выбежавший Томас, который с ходу стал переодеваться. Стейси, наклонившись за своим столиком, обратила на это внимание.

— Томас! — строго позвала она. — Томас, пожалуйста успокойся. Том, смотри, я сейчас выключу блокиратор, и твой ошейник снова заработает.

— Хорошо! — неожиданно весело крикнул малой, запрыгивая в штанишки.

— Томас, тебе надо успокоиться, иначе он тебя цапнет!

Блэр с удивлением посмотрел на овечку: раньше ещё никто, особенно при нём, так о других хищниках не заботился. Стейси ещё несколько минут препиралась с медвежонком и даже успокоила его лично, прежде чем взять небольшой пульт и щёлкнуть на нём единственной клавишей. Знак блокиратора на стене погас, и через несколько секунд Томми всё-таки цапнуло током.

— Ну я же говорила! Успокойся, ещё успеешь повеселиться.

Получив добрые и дельные напутствия от медсестры, Блэр и резко повеселевший медвежонок покинули местную клинику, с ходу запрыгнув в фургон.

— Ты знаешь, куда пошла твоя сестра? — спросил Блэр у Томаса, заводя двигатель.

— Сказала, у неё дела будут на весь день. Так что надо возвращаться.

— Я так не думаю, — пробухтел медведь, проверяя кошелёк.

Хорошо было быть подпольным партизаном: терять было нечего, а значит, воровство, грабёж и налёты были в порядке вещей. Денег у него всегда было намного больше, чем он мог пожелать, будучи честным ремонтником, но до этого момента ему их было некуда девать, а главное — ещё ни разу ему не представлялась возможность потратить их на хорошее дело.

Резко поддав газу, Блэр поехал в центр города, где видел несколько магазинчиков. У одного из них действительно скопилась небольшая очередь, а рядом, в придворке, стоял жёлтый инкассаторский фургон с эмблемой того самого банка.

Припарковавшись рядом, Блэр проверил очередь как внутри, так и снаружи. Но Венди там не было. Платили местные звери через местный банкомат, и инкассаторы тут стояли явно не просто так: два огромных носорога, затянутые в бронежилеты с винтовками, небрежно висящими на ремнях, приехали собрать свой куш. Он хотел было сделать вывод, что она уже сделала платёж, но внезапно увидел, как к очереди подошла другая знакомая медведица — хозяйка кафе, пришедшая, по всей видимости, расстаться со всей месячной прибылью.

— Мистер Блэр? — то ли радостно, то ли удивлённо спросила она, но, узнав в мишке знакомого, оживилась. — Какая встреча!

— Мисс Мотти, — поприветствовал её Блэр, подходя ближе.

— Как поживает ПиДжей? — поинтересовалась она.

— Занят переездом, — махнул лапой медведь и тут же задал свой вопрос: — Не знаете, где может быть Венди?

— Она заходила ко мне утром, не так давно, — предлагала купить у неё мёд, как обычно. Я взяла, сколько могла себе позволить, спасибо, кстати, вам за это, но ей этого явно было недостаточно. Значит, скорее всего, она пошла торговать на трассу.

Всё снова сошлось, как три и три. Блэр искренне поблагодарил хозяйку кафе и бросился в машину.

Он выехал за пределы города и доехал до поворота на трассу, где увидел небольшой стихийных рынок, организованный прямо на обочине. Звери продавали всё, что могли: от продуктов до старых газет; и все явно были из Грин Медоуз. Несмотря на это, торговля шла бойко, несколько машин стояли рядом, и каждую минуту останавливались новые. Стоило рядом встать Блэру, как его буквально осадили со всем, чем только можно, но он вышел из машины и без проблем нашёл державшуюся в стороне от его фургона медведицу.

Венди сидела на пеньке с ящиком, набитым маленькими стеклянными баночками, полными мёда. Рукописная табличка рядом с ней обещала натуральный продукт и чистый вкус, но, когда к ней подошёл Блэр, Венди потупила глаза, не смотря на него. От бойкой и задорной медведицы не осталось и следа, будто её застали за каким-то постыдным делом. Блэру пришлось присесть перед ней на корточки; он даже позволил себе положить лапу на её коленку.

— Мисс, — сказал ей Блэр с искренней улыбкой, — я возьму всё.

Венди угрюмо покачала головой, скрывая мордочку за густой шевелюрой.

— Венди, — игриво потянул мишка, переползая поближе, — давай, собирайся и поехали. Я помогу.

— Зачем?! — тут же вскинулась медведица. — Зачем ты помогаешь? Чего добиваешься?

Блэр отлично понимал, что Венди имела в виду. В обычной ситуации он бы об этом даже не задумался, и если бы хотел помочь до того, как встретился с козлом в поликлинике, он просто дал бы денег. Но сейчас хотелось чего-то большего.

— А кто тебе помогает, Венди? — тихо поинтересовался он. — Я просто покупаю у тебя весь твой мёд. Мне и моим парням, которые работают на меня в Городе. Поверь мне: это не только ПиДжей и Смайли. Хотя с твоим мёдом мы справимся и втроём.

Не говоря ни слова, медведица схватила ящик и всучила его в лапы Блэру.

— Забирай! Мне уже не нужно ничего… Пускай забирают на Комбинат или ещё куда…

Сказав это, Венди тихонько всхлипнула, а потом и вовсе расплакалась. Блэру пришлось нежно обнять её и проводить к фургону. Усадив её внутрь, а ящик со сладостью поставив в кузов, Блэр под восторженные взгляды других продавцов укатил обратно в Грин Медоуз.

Оставив Венди дома, но забрав у неё квитанцию на оплату, Блэр приехал к тому злополучному банкомату, где сполна расплатился с ежемесячным платежом медведицы. Сумма там была внушительная, и он не мог даже представить, как заработать такое честным трудом, да ещё и так, чтобы хватило хоть на какое-то пропитание.

Не попрощавшись с ней, Блэр увёз из города ящик её отборного мёда и чувство того, что он рассчитался сполна не только с чужими долгами, но и с самим собой.

Возвращение на Городскую базу было одним из самых приятных за всю историю её существования. Блэр вынес ящик с мёдом Венди в центр большого зала и созвал абсолютно всех бойцов, даже спавших подняли и угостили мёдом, и, как ни странно, никто не возражал. Медведи ели мёд всеми известными способами: от голых лап до попытки испечь пирог, ну или хотя бы бутерброд сделать. Многие в этот момент жалели, что не нашлось блинов, но угощение кончилось достаточно быстро: почти три десятка мишек уплели месячный запас за милую душу. Тогда-то Блэр и разговорился со своими бойцами, что называется, начистоту. Честно признался, что не видит больше объективных причин и дальше вести подрывную деятельность, сказал, что рано или поздно им всё равно придётся идти вперёд. Дополнил также, что за все эти годы многие из них стали ему настоящими друзьями и расставаться с ними он не хочет, но даёт полную свободу действий: план переезда был не приказным, а исключительно по желанию. Некоторые колебались в тот момент, когда Блэр рассказал им это. Босс закончил свою речь, после чего развернул большую карту, импровизированной указкой из какой-то тонкой арматурины показал на городок далеко за его пределами и огласил его название.

— Грин Медоуз? — тут же переспросили его из толпы. — Это мой родной город! Что мы там забыли?

Блэр улыбнулся, найдя ещё одно подтверждение истории с банком, и спокойно объяснил преимущества, а также недостатки городка. Всё получалось в относительном равновесии, до тех пор пока медведь не дошёл до последнего аргумента «за», постучав указкой чуть левее названия города:

— Заброшенная алмазная шахта будет нашим складом для всего, что мы туда перетащим. В такое место даже сурок не сунется, а берлога получится неплохая. Немного доделать там — и получится почти идеальный склад для любого оружия и снаряжения. Так что я не предлагаю вам расслабиться.

Блэр показал пальцем на того самого мишку, который признался, что это был его родной город.

— Уиллис, — обратился он к нему по имени, — скажи, пожалуйста: уж не за долги ли тебя загребли на ту стройку, с которой ты дал дёру?

В толпе раздались неуверенные смешки, но сам медведь оставался предельно серьёзным.

— Да, — кивнул Уиллис, — именно за долги. И я не думаю, что мне будут рады, если я появлюсь там снова.

— Потому что ты не выплатил кредит и тебя там будут искать приставы, правильно?

— Конечно.

— Скажи, Уиллис: что случится, если твой долг, скажем так, внезапно пропадёт?

— Куда же он пропадёт?

— Я тут подумал на досуге, — начал размышлять Блэр вслух, — что тогда ещё не было никаких электронных договоров и юридически банк имеет силу только до тех пор, пока у них в сейфе лежит бумажная долговая расписка с твоим именем. И, говоря, что твой долг сгорит, я не строю метафор. Он натурально сгорит в термитном огне, — зловеще сказал Блэр, сгибая арматуру в лапах, — когда мы возьмёмся за первый объединённый банк.

В Бригаде Блэра послышались довольные смешки, которые постепенно перерастали в возгласы поддержки.

— Я ведь тоже из Грин Медоуз! — услышал Босс от другого медведя.

— И я!

— Так, подняли лапы все, у кого тут есть долги в ПОБ! — смело рявкнул Блэр, и бóльшая часть его бригады подняла лапы. — А теперь все, кто из Грин Медоуз!

Результат получился намного скромнее, но другого Блэр и не ожидал: всего трое — те же, кто признался в этом изначально.

— Отлично, это то, что нам нужно. Улисс, Марни, Феофан, — обратился он к трём выходцам из городка, — найдите себе фальшивые удостоверения и отправляйтесь в родной город. Вы там всё знаете, а значит, будете нашими координаторами на месте. Нам надо подготовить тихую гавань, прежде чем мы возьмём банк, а здесь всё заминируем и подорвём к такой-то бабушке — пускай решат, что мы все погибли. Это определённо не последнее наше дело, парни, но мне понадобятся абсолютно все ваши силы, чтобы провернуть такое!

Бригада Блэра возликовала как единое целое, и сам босс, заревев, поднял над головой сжатый кулак.

Уже на следующее утро движение в нужное сторону пошло и довольно активно. Назначенные координаторами медведи пропали с самого утра: единственная организация, у которой можно было купить новые документы и ошейники, было городское подразделение Конгломерата, куда они и отправились. Блэр в свою очередь начал организовывать разведку и лично выбрался почти в самый центр Города — посмотреть на этот самый банк, который он выбрал целью. На центральной площади он сначала изучил здание снаружи и лишь спустя какое-то время решился заглянуть внутрь.

Конечно, поначалу его не пустили, но, показав охраннику на входе тугой кошелёк, он удачно вписался в нужную ему легенду: покупка недвижимости в захолустном городке. К нему даже подошла маленькая деловитая коала и пригласила присесть в стороне, чтобы не пугать других посетителей. Пока она несла ему пару каталогов, Блэр успел хорошо осмотреться и выяснить главное: проходы для него и любого члена его команды были достаточно большими, так как зачастую инкассаторами и охранниками выступали носороги и слоны. Потом от всего этого ему пришлось отвлечься, так как перед ним небрежно бросили брошюры с домами, которыми владел банк. Порывшись в бумагах несколько секунд, Блэр нашёл то, что ему было нужно. На маленьком зелёном проспекте красовалась золотистая надпись: «Грин Медоуз: вдали от мирской суеты». Цены на дома там были такими низкими, что некоторые — самые скромные — Блэр мог купить прямо сейчас за наличность у него в кошельке. На изумлённый вопрос, почему так дёшево, коала нехотя объяснила, что в такой дали от Города жить никто не хочет, а сами дома были отобраны за долги и давно уже окупились. Удержав на морде максимально спокойное выражение, Блэр захватил с собой проспект и покинул банк.

Последующие несколько дней Блэр провёл в планах по подготовке и организации ограбления и переезда. Чтобы не вызывать лишних подозрений в самом городке и «примелькаться» у местных жителей, он ездил туда целых три раза, ориентируясь по проспекту в банке, чтобы найти себе дом поближе к алмазной шахте и, конечно, помочь Венди.

Медведица перестала воспринимать медведя как что-то из ряда вон и довольно быстро привыкла к нему и к тому, что он помогает ей с домом и Томасом, но при этом она держалась с ним довольно холодно и старалась даже лишний раз не говорить с ним. Когда он уезжал от неё в третий раз, она молча подошла и сунула ему деньги, стараясь не смотреть в глаза, но Блэр так же молча уехал от неё, ничего не взяв. Отношения с ней с каждым разом усложнялись, но медведь не ставил себе каких-то особенных целей и задач. Просто хотел помочь медведице чем мог и как умел.

Через полторы недели постоянных поездок туда и обратно, когда документы на Улисса, Марни и Феофана были почти готовы, для Блэра случилось знаковое событие, которое он никак не ожидал.

Была солнечная погода, лёгкий ветерок шевелил шерсть. Блэр шёл уже ставшим знакомым маршрутом к заведению Дотти, когда ему на глаза попался старый баран, сидевший на веранде домика.

На нём были поношенные джинсы с массивным ремнём, тёмная жилетка поверх светлой рубашки с галстуком боло и тёмная шляпа; сам он сидел на стуле, закинув копытца ног на перила веранды. На жилете блестела звезда. Теперь мишка заметил и торчавший пыльный багажник чёрно-белой машины, припаркованной в промежутке между домиками.

Блэр про себя поматерился: столько тут ходить и не заметить полувыцветшую вывеску «Шериф»?!

Заметив его взгляд, баран призывно взмахнул лапой:

— Не подойдёшь, здоровяк?

В его голосе не было агрессии, но Блэр напрягся. Лишний раз пересекаться с представителями власти было ни к чему. Но разворачиваться и уходить или игнорировать безобидную просьбу было бы слишком вызывающе.

Поэтому он, скрепя сердцем, двинулся к веранде. Когда медведь подошёл, старый шериф чуть наклонился и приглашающе похлопал по массивному табурету:

— Присаживайся.

Блэр нехотя сел.

— Я тебя тут недавно заметил. Ты же друг Венди? Вы вместе несколько раз мимо проходили, — шериф помахал лапой, изображая движение по дороге. — Вот я и решил с тобой побеседовать.

— О чём? — выдавил Блэр. После разговора с доком веганы в форме больше не вызывали ослепляющей ярости. Но теперь он испытывал беспокойство.

— О тебе. Я тут слежу за порядком, и мне не нужны неприятности, — шериф сложил копытца на животе и оглядел медведя. Его цепкий взгляд, который обшарил мишку с головы до ног, был похож на сканер. — Ты же из Города? Да? И где ты там работаешь?

— Ремонт оборудования, — лаконично отозвался Блэр.

— Угу, — кивнул барашек и отрешённо поинтересовался: — И что же ты такое ремонтируешь, что весь перепачкался в глине?

— Я ремонтирую оборудование в карьере, — медведь привёл не подводившую пока легенду.

— Да? И где же у нас в Городе карьер?

— На юго-востоке, — протянул Блэр. Беседа нравилась ему все меньше и меньше.

— Ага, — согласно кивнул шериф. — И у вас там наверняка есть офис, в который можно позвонить и проверить, не так ли?

Он произнёс это как бы между прочим, но медведь напрягся еще сильнее.

Однако шериф тут же переключился на другую тему, кивнув Блэру в район шеи:

— У тебя необычный ошейник. Впервые такой такой вижу.

— Это для рабочих в карьере, — сказал медведь.

— Правда? — поднял брови баран. — Чего-то я о таких не слышал. И какая фирма их выпускает?

— Да без понятия, — Блэр растерялся и ответил честно: он никогда не задумывался, кто вообще производит эти проклятые ошейники.

— Просто в первый раз о таких слышу, — повторил шериф, приподнимая шляпу и глядя прямо на мишку.

Блэр промолчал.

— Ты же друг Венди, да? — опять перескочил с темы баран.

Медведь кивнул.

— Ты вроде как привез её братишку? Малыша Томаса, да?

Блэр опять кивнул.

— Да. Только его же вроде как забрали СКХшники, — кивнул баран и взглянул на Блэра. — Как же ты его привез?

— Его отпустили, — сказал Блэр ощущая как слабо это звучит.

— Угу. Отпустили, — кивнул Шериф. — И коротышку Леонарда тоже?

Он смотрел на Блэра с выражением деревенского простофили, но медведь уже всё понял и начал медленно закипать из-за этой игры в кошки-мышки.

— Но ты прав, — неожиданно кивнул шериф, демонстративно переводя взгляд вдаль. — Если даже ребята в Городе улизнули от остолопов из СКХ — это не моё дело.

Блэр растерялся настолько, что перестал злиться и удивленно уставился на шерифа.

— Моё дело, — многозначительно протянул шериф, — это порядок. Порядок в нашем городке. И я достаточно хорошо знаю обоих мальчишек и знаю, что они не принесут хлопот. В отличие от тебя.

Он снова посмотрел на Блэра, несколько раз демонстративно переводя взгляд с морды на огонёк ошейника и обратно.

— А что со мной не так? — нахмурился мишка, как бы между делом поправляя ошейник так, чтобы тот светил лампочкой под воротник куртки. — Я тоже проблем не доставляю.

— Да? — скептически хмыкнул шериф и, поёрзав на стуле, спросил: — Если кто-то в твоём присутствии оскорбит Венди, а?

Блэр замер. Шериф, крякнув, нагнулся в сторону от Блэра и распрямился, уже держа пару бутылочек пива.

— Много лет назад, когда я был молодым и сильным, как ты сейчас, тут из Города на областной матч проезжали футбольные фанаты. Рыл десять, не меньше, — шериф протянул бутылочку Блэру. — Они позволили себе неуместное выражение в адрес моей будущей супруги…

Медведь взял бутылку и, пшикнув пробкой, приложился к горлышку, не спуская насторожённого взгляда с шерифа.

Баран выдержал театральную паузу и продолжил:

— После этого трое оказались с сотрясением мозга, двое — с переломами. Остальные с синяками и ссадинами разной степени тяжести. Я был молод, силён и горяч. И я их избил.

Баран снова выдержал паузу, после чего обернулся и в упор глянул медведю в глаза.

— А теперь представим тебя, — протянул он. — Представим, что вас с Венди встретят заезжие Городские дебилы и что кто-то из них кинет в твою девушку бутылку…

И на этих словах баран уже строго сверлил Блэра взглядом.

— …и попадёт ей в голову.

Блэр, глядя на тёмное стекло бутылки, представил эту картину, и мех поднялся на загривке, а лапы как-то непроизвольно сложились в пудовые кулаки.

— А теперь вопрос: на какой по счету петле его кишок ты остановишься? — холодно спросил шериф. — Не спорю: дебилы должны ответить! Но я на твоём месте, будучи взбешен, — просто всех побил. А ты, друг, полутонная машина смерти. И вот этот прибор, — баран ткнул пальцем в сторону подсвеченного зелёным огоньком воротника куртки, — он не для того, чтобы тебя унижать! Он — твой предохранитель.

— Да ну!.. — зло фыркнул Блэр. — А может быть, для того, чтобы разные идиоты могли безнаказанно кидать в мою девушку бутылками?

— Эй! Я же их не оправдываю! — поднял копыто шериф. — Но кому от этого будет лучше? Мёртвые не учатся, сынок! Ты, в результате, вынужден будешь бежать. Или умереть. Твоя девушка попадает под жернова этих уродов из СКХ. Вместе с братом, а может, и всеми хищниками Грин-Медоуз. А в результате — у Венди и малыша Томаса огромные проблемы, друзья идиота напуганы и убеждены, что ты тупая кровожадная тварь, а сам идиот мёртв — и уже ничего никогда не поймёт. И что хорошего?

— А что делать? Жаловаться вам? — спросил Блэр. — Вы были молодым и сильным давно. А сейчас справитесь?

— А ты попробуй! — усмехнулся шериф. — Да и потом, кому кроме меня наводить тут порядок? Оли?

Баран, скрипнув стулом, обернулся через плечо, взглянув вглубь полицейского участка. Блэр проследил за его взглядом — в полутьме участка крошечный пушистый поросёнок-пекари, с блестящей звёздочкой помощника шерифа на лацкане, наливал в чашку воду из кулера. Заметив взгляды шефа и здоровенного медведя, он поспешно скрылся в недрах помещения.

Блэр с шерифом встретились глазами.

— Оли, — объяснил баран.

Блэр, задумавшись, промолчал. По логике — баран был прав. Но надевать ошейник медведь не собирался.

Опрокинув остатки пива в себя, он вытер морду тыльной стороной лапы.

— Спасибо за угощение, — Блэр аккуратно поставил бутылку из тёмного стекла на веранду. — Было приятно пообщаться.

— Угу, — многозначительно промычал в след баран.

Блэр ушёл от его домика, не оглядываясь, и с тех пор, всякий раз проходя к кофейне Мотти, замечал его на своей веранде. Местные, включая медведиц, любили подшучивать над ним из-за его имени: Дадли; а ещё поговаривали, что шериф вообще пустил корни, которые стали его креслом-качалкой, потому что вне этого кресла его уже никто и не помнил.

В очередной день в Грин Медоуз, после плотного завтрака и приятной компании Мотти, Блэр вернулся на ферму Венди и ещё раз окинул взглядом сарай, в который он угрохал столько усилий, что уже почти считал своим. Конечно, работа была проведена колоссальная, но она ещё была, и главная проблема — крыша — оставалась нерешённой. Плюнув на первоначальные установки «сделать всё за бесплатно», он ответственно заявил, что поедет в магазин за новой крышей. Никогда не скучающая медведица тут же заявила, что поедет с ним, потому что уже очень давно не выбиралась дальше, чем на трассу. Вопрос, на кого оставить Томаса, отпал сам собой: тот явно не желал оставаться и тоже хотел кататься. Медведю ничего не оставалось, кроме как развести лапами с лёгкой улыбкой.

Венди и её младший брат с удовольствием погрузились в фургон Блэра. Медведь ответственно защёлкнул на пузе малого ремень безопасности, медведица пристегнулась сама, и следом, поступил так же Блэр. На выезде из города они напоминали образцовую семью, и это никого не смущало, ведь по сути так и было, несмотря на то, что они познакомились совсем недавно.

Большой строительный магазин, ради поездки к которому пришлось вернуться обратно к Городу, встретил их приветливыми огнями парковки и не очень приветливым парковщиком, показавшим медведю в сторону специальных мест для хищников. Блэр ничего против не имел, учитывая тот факт, что там было намного свободнее и спокойно нашлось место для его немаленькой машины. Дружно покинув салон авто, они взяли большую каталку для строительных материалов, на которую, помимо Томаса, вскочила и его сестра, немедленно потребовав катать её. Блэр спокойно положил лапы на ручку и покатил своих подопечных внутрь, где им сделали замечание и попросили использовать тележки по назначению, причём сделал это свой — из хищников — лев-консультант. Медведи послушались его и отыскали то, что им было нужно.

Огромная табличка гласила, что стройматериалы закупаются гигантским оптом, и поэтому цены были ниже, но на каждом ценнике всегда находилась другая цифра — поменьше шрифтом, но побольше значением. Именно эта цифра, зачастую в два, а то и в три раза больше указанной большими цифрами, была ценой для хищников. Блэр, хоть и рассчитывал на такое, подойдя к стойке с кровельными материалами, почесал ухо и нехорошо вздохнул. Для хорошей металлочерепицы, по его прикидкам, у него немного не хватало, и он, без единой плохой мысли, спросил, сколько денег с собой было у Венди, и та буквально расцвела на глазах. Он даже и предположить не мог, что такая просьба приведёт её в полный восторг, и даже не мог угадать, почему такое случилось, но она охотно поделилась.

Получалось даже лучше, чем было. Блэр быстро понял, откуда у неё была довольно внушительная сумма: осталась после того, как он расплатился с очередным взносом за её долг.

Нагрузив каталку до предела кровельным железом и закинув ещё всякого по мелочи, они расплатились за товар на кассе и вышли на парковку. Томас помогал катить впереди себя тележку с кровлей, как вдруг Блэр с неудовольствием отметил, что рядом с ним небрежно остановился грязный, ушатанный в хлам, ржавый пикап красного цвета. Хозяева его приехали сюда явно не за стройматериалами, а просто повеселиться и поржать, видимо кого-то ожидая. Когда он подошёл к своему фургону и внимательно его оглядел, то обнаружил несколько вмятин и неглубокую царапину на кузове. Нахмурившись, он недобро посмотрел на пикап, но определить, врезался ли он конкретно в него, не смог: больно сильно тот был помят.

Блэр, впрочем, сохранил хорошую мину при плохой игре. Он отлично понимал, что любой хищник на его месте разумно уедет и не будет устраивать скандал с травоядными. Медведь молча открыл дверцы кузова и дождался, пока Венди и Томас подкатят тележку ближе и помогут загрузиться.

Однако терпение Блэра быстро иссякло, когда рядом с колесом его фургона разбилась вдребезги брошенная бутылка от какого-то дешёвого пойла. Следующей в его затылок прилетела банка от алкогольного энергетика, брошенная кем-то из кузова пикапа.

Блэр нехорошо рыкнул.

— Эй, косолапый! — закричали ему деревенщины. — Мы там твою машину покоцали, но знаешь что?!

— Это ты помял нашу машину, падальщик! — раздался другой голос.

— Урод клыкастый!

— Трупоед!

— Давай гони бабло! Или вызовем кого надо! Тебя живо поджарят!

Блэр посмотрел на то, как Томас спрятался за фургоном, а Венди, помогавшая ему внутри, тихо прижалась к стене. Из-за лёгкого полумрака внутри машины, было хорошо заметно, что её ошейник светится жёлтым и явно готов был сорваться в разряд. Разгрузка остановилась, и Блэр поставил кровельный лист обратно на тележку.

— Блэр? — спросила Венди.

— Да? — будничным тоном ответил он.

Она не продолжила, но он уже сам всё понял. Блэр кивнул Венди:

— Я с ними разберусь.

И он спокойно двинулся к машине обидчиков, вспоминая слова Копыткинсона.

С каждым шагом его добродушная морда становилась всё смурнее и смурнее.

Подойдя, он по-хозяйски опустил лапу на крышу авто и заглянул внутрь — пара баранов и самодовольный свин в майке с надписью «Vegan pride».

— Чё надо, трупоед? — осклалился баран-водитель.

— Расплачиваться пришёл? — проблеял «хитрый» баран.

Свин в кузове тупо заржал и кинул Блэру в морду пригоршню попкорна.

Мишка вяло сморгнул.

— Да вот, хочу вам фокус показать. Вот этим пальцем, — он показал массивный указательный с толстым когтем, — заставлю вас троих визжать как сучек.

— Чё?! — возмущённо взвизгнул второй баран. — Ты как нас назвал?! Да я тебя!..

Но Блэр с хмурой мордой демонстративно ткнул когтем в кнопку на своем ошейнике.

И тот погас.

В салоне воцарилась мертвая тишина. И у всех троих синхронно округлились глаза.

— Так что ты хотел мне сказать? — процедил Блэр, разглядывая салон и решив их добить, широко улыбнулся травоядным во все зубы.

Первым завизжал водитель и, дёрнув рычаг КПП, завёл машину, тут же бросая сцепление, — пикап взвизгнул колесами и стремительно укатил со стоянки, едва вписываясь в повороты.

— Другое дело… — злорадно проворковал Блэр, глядя на стремительно удалявшееся авто. Он небрежно ткнул в кнопку питания лампочки и с самым довольным видом вернулся назад.

— Что ты им сказал?! — Венди смотрела на него распахнутыми от удивления глазами.

— А-а… Ничего особенного, — покровительственным жестом махнул лапой Блэр.

Вместе с ней он спокойно перегрузил жестяные листы в свою машину и тронулся в обратный путь. Хоть поездка и заняла у медведя почти весь день и к ферме они вернулись уже ближе к полднику, но остаток дня Блэр провёл в приподнятом настроении, понимая, что пьяному отродью, с которым он сегодня повстречался, не поверят даже их защитники: уж больно нагло те себя вели.

После обеда заехал шериф. Отведя Блэра в сторону под благовидным предлогом, он с ходу взял быка за рога.

— Мне тут жаловались на бешеного дикого медведя, — процедил он, оглядывая Блэра. — Ты ничего об этом не знаешь?

— Не-е-е-ет, — мишка помотал головой, нарисовав на морде удивление.

— Точно? — баран с сомнением взглянул на Блэра.

— Конечно! — энергично закивал Блэр. — Должно быть, ребята слегка перегрелись на солнце, вот им и мерещилось всякое…

Шериф смотрел на медведя с подозрением.

— Что? — Блэр изобразил оскорблённую невинность. — Да как бы я мог, шериф, стать этим «диким» медведем? Да так, что Венди ничего не заметила?!

Подозрительное выражение морды барана стало задумчивым.

— Да, — он медленно кивнул, — должно быть, ты прав. Но на всякий случай — будь настороже.

Блэр улыбнулся старому барану вслед и опёрся на сарай, который собирался начать покрывать новой крышей. Дела шли в гору.

Вечером того же дня Блэр уже накинул сменную рубашку на плечи и собирался уезжать, но внезапно подошедшая к машине Венди заставила его насторожиться. Медведь решил, что она собиралась снова всучить деньги, но, как только он подошёл к ней, она с улыбкой предложила остаться на ночлег. Он улыбнулся в ответ и согласился. К тому же и без того тёмное, вечернее небо заволокло тучами и явно накрапывал дождь, а ехать в Город ночью, да ещё и под дождём, было не самым приятным делом. Вернувшись обратно в её домик, Блэр уселся на диван и включил единственный канал новостей на старом выпуклом телевизоре. Там как раз шло то самое шоу, о котором они разговорились с самого начала, и к нему присоединился Томми, но Венди почему-то ушла.

Она сидела на кухне в одиночестве, пила чай с лимоном и мёдом. Периодически медведица вскакивала и меряла комнатушку своими шагами. Блэр, всё-таки достаточно опытный в таких вещах, сидел и выжидал подходящего момента, когда наконец-то её чувства и эмоции улягутся и Венди успокоится и придёт к нему сама. Когда именно так и произошло, он нежно обнял её за плечо и тихо, как будто это ничего не значило, спросил:

— Что-то случилось?

— Нет, — ответила она, подтягивая лапу Блэра и прижимаясь к нему поближе, — ничего не случилось.

Блэр выдержал необходимую в таких разговорах паузу и так же тихо спросил:

— Тебя что-то тревожит?

Вот тут уже Венди сделала паузу и тихо ответила:

— Нет.

Блэр, однако, молчал, ожидая, пока она расколется. Так и произошло.

— Не уезжай, — наконец-то сказала она.

«Всего-то», — пронеслось в голове у мишки.

— Я вернусь через неделю, у меня уже всё готово. Может быть, довольно скоро я сюда перееду. Открою мастерскую, где чинят что угодно. Возможно, тут станет немного живее.

— Я не об этом, — сказала Венди, и вот тут Блэру уже пришлось напрячься. Это уже не было «всего-то». Это было намного более тонкие материи, о которых Венди всё-таки поспешила поделиться. — Я не знаю почему, Блэр. Просто какое-то тревожное чувство в груди, будто сердце сделали из камня и оно тянет меня вниз. Я знаю это чувство: такое же у меня было, когда на следующий день за мамой и папой приехали вооружённые носороги. Нельзя тебе в Город.

— Серьёзные заявления. «Нельзя», — немного передразнив Венди, ответил ей медведь.

— Я знаю, что ты не отнесёшься к этому серьёзно…

— Венди, ты же умная медведица. Нельзя верить таким вещам. Даже прогнозы погоды, бывает, обманывают, а тут…

— Я понимаю. Не продолжай, пожалуйста, — попросила она его.

— Ну я же тоже тебя понимаю, — сказал он, — давай поступим так: я уеду завтра вечером, а не утром-днём, как обычно. Если у тебя не пройдёт это, то я задержусь здесь.

— Да, — несмело кивнула медведица, — очень хорошо.

На этом моменте они выключили телевизор с извечным шестым каналом и Венди отправилась спать, а Блэру достался старый продавленный диван, как ни странно оказавшийся уютным. Ночью по крыше начал тарабанить дождь, и Блэр, повернувшись к окну, долго лежал и улыбался каплям, стучащим в тонкое стекло. Его бытие заново обретало смысл, хотя он всё ещё скучал по той жизни, вкус к которой он потерял, когда ушли его сын и жена… Под дождь было очень легко заснуть.

Он и не знал, что где-то очень далеко в этот самый момент одноухая крольчиха, стиснув своими маленькими лапками руль шестиколёсной машины, отправлялась в бурю. Не мог даже представить, что Тедди Гуэрра выкатит из своих гаражей абсолютно всё, что весит меньше трёх тонн. И в страшном сне ему не приснилось бы то, что предстояло в эту ночь пережить Мистеру Атласу.

Блэр не хотел абсолютно ничего. Всё, что ему было нужно, было совсем рядом.

Просто ему не хотелось торопить события.

Так получилось, что роковую ночь, когда буря бушевала над Городом, Блэр мирно проспал у Венди на диванчике. Свежий воздух и тишина удалённого от городской суеты посёлка, в купе с холодом дождя разморили его так сильно, что он, забыв о проблемах, проспал почти до обеда, однако разбудил его бесцеремонный звонок личного мобильника. Рыча проклятия спросонья, Блэр достал трубку и ткнул в кнопку приёма вызова.

— Да-а?! — раздражённо прорычал он.

— Босс, — голос у ПиДжея был взволнованный, — босс, срочно включите телек!

Блэр перестал тереть глаза и хмуро огрызнулся.

— Какой нахрен телек?! Пиджей, ты вообще знаешь, который час?!

— Час дня, Босс!

Блэр поднял глаза на часы в гостинной и понял, что у него были все шансы очень хорошо выспаться, но не вышло. Видимо, плохая погода сыграла свою роль: Блэру поначалу казалось, что на дворе было четыре утра.

— Понял, — буркнул он, ища на диване ленивчик, как его называла Венди. — Что за срочность-то?

— Тут... тут полная жопа в Городе… — сообщил взволнованный весельчак.

— Что именно?! — раздраженно спросил Блэр. С одной стороны, его вырвали из самого лучшего сна за последнюю декаду жизни, но, с другой, Пиджей был явно чем-то очень встревожен.

— Вам лучше самому посмотреть!

— Ну твою мать… — страдальчески протянул Блэр и ткнул когтем в кнопку пульта.

Экран засветился, выдавая картинку:

— …и я обязуюсь перед каждым жителем этого Города, что виновный в этом хищник будет строжайше наказан! Я не говорю о каких-то тюремных сроках, исправительных работах или психиатрических лечебницах! Времена милосердия прошли. Мы ответим террором на террор, и наш ответ будет жёстким! Мы также принимаем ряд превентивных мер! Первое! Все хищники лишаются всех выданных им прав о возможности снятия ошейника! Любой из них, кто будет уличён с голой шеей, представляет собой угрозу безопасности и будет обвинён в терроризме, а значит, без промедления казнён! Хватит нам судов и следствий, они не проявили ни капли цивилизованности, когда сделали то, что сделали!

Блэр как сомнамбула поднял трубку к уху.

— Что происходит?!

— Вроде как кто-то взорвал штаб-квартиру УСС! Начисто взорвал! Смайли выглядывал с синей ветки — там везде одни руины!

— Как?!

— Говорят, в здание врезался грузовик, гружёный взрывчаткой! Нас даже тут тряхнуло!

А телевизор тем временем вещал:

— До особого распоряжения в Городе действует чрезвычайное положение. Мы не только найдём того, кто организовал и воплотил этот бессмысленный акт жестокости в жизнь! Мы дойдём до всех его родственников, друзей и, конечно же, соучастников! Я клянусь вам собственной жизнью, что правосудие будет скорым. Оно будет решительным и беспощадным.

Немногие звери на площади удержались от оваций в сторону нового исполняющего обязанности мэра Города, когда тот уходил с импровизированной сцены в окружении матёрых охранников, которые, казалось, нужны были чтобы защитить окружающих от этого неадеквата, а не наоборот.

— Та-а-а-ак… — протянул окончательно проснувшийся Блэр. — Почему сразу не вызвал?

— Почти все сети Города накрылись! Они и телевещание то вернули недавно!

Блэр кивнул сам себе, позабыв о том, что на том конце провода этого не увидят:

— Вы все перевезли, что я сказал?!

— Да! — растерянно согласился Пиджей, но тут же поправился: — То есть ещё нет. Собрать — собрали, но ещё паковаться и грузиться… Короче, мы тут сидим на старой станции синей ветки, на краю северо-западного кольца.

— Сейчас в Город муха не пролетит без ведома всех властей, — процедил Блэр. — Так что помочь я вам не смогу. Сколько ещё будете собираться?

ПиДжей замолчал, тратя дорогие секунды мобильной связи.

— Ну? — подбодрил его босс.

— Если всё бросим и ускоримся — ещё два дня.

— Два дня?! — громко прорычал Блэр и тут же, прижав уши, посмотрел наверх, где спала Венди. — У тебя двадцать четыре часа!..

— Ага, — внезапно перебил его подрывник. — Я за двадцать четыре часа всё и сделаю! Но сначала мы отсидимся! Если нас найдут сейчас — нам крышка, понимаешь?! Тебя здесь нет! Ты не представляешь, что тут происходит! Это настоящая война!

Теперь пришло время Блэру помолчать в трубку. Он вспоминал о том, как не так давно думал, что ему нужны не безвольные солдаты, а бойцы со своей головой на плечах. И не доверять ПиДжею было безрассудно.

— Ладно, сидите там! — тихо прорычал Блэр. — Ни шагу за пределы станции! Жрите сухари и пейте чай без сахара! Но не светитесь там! Вы поняли?! Я сделаю что смогу и выйду на связь через семьдесят два часа.

— Окей! — успел радостно отозваться голос в трубке, и Блэр сбросил звонок.

Уперев морду в лапы, он склонился перед диваном, а потом резко скинул с себя одеяло и поспешно оделся, стараясь не разбудить Венди. Впервые за всё время, что он был здесь, Грин Медоуз затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами. Все без исключения жители ходили тихо и сутуло, косясь на городского хищника со смесью опаски и подозрительности. В Кафе у Мотти не играла музыка и было тихо. Впервые на памяти Блэра Шериф вылез из своего кресла и занялся делами лично. Но Блэру было всё равно. В делах по подготовке тихой гавани в Грин Медоуз трое суток прошли незаметно, хотя показались очень длинными. Решение остаться у Венди даже не обсуждалось: обычно бойкая и задорная медведица поникла, как осенняя берёзка, и была безутешна, понимая, какие тяжёлые времена теперь её ждут. Но ровно в обозначенный срок Блэр вышел на связь со своими, подтвердил всё, что было нужно, и решил, что тянуть дольше уже не получится.

Утром четвёртого дня, пока все спали, он начал собираться.

— Ты куда? — сонно спросила Венди, спустившаяся на шум собирающегося внизу Блэра.

— Мне срочно нужно в Город, — он подошёл и тронул её за локотки. — А потом я обязательно вернусь!

— А что случилось? Нельзя подождать ещё? — она, сонно щурясь, взглянула на едва светлевшее небо за окном. — Ну или хотя бы чуть-чуть попозже?

— Я не могу, — у Блэра сжалось сердце, — там в Городе нужна моя помощь. Нам надо помочь в разборе… — на ходу придумал Блэр.

— Тебе?

— Всем нам. Там все помогают. Хищники тоже. Об этом просто по телевизору не говорят. Мне нужно бежать.

— Нет, — внезапно сказала она, сонно нахмурившись, — дело не в этом.

Блэр замер, уже держась за дверную ручку, и внезапно на него накатило маленькое озарение:

— Да… — нехотя признался он, — мы возимся со взрывчаткой… — напомнил он свою «легенду». — Сама понимаешь…

— О небеса! — она испуганно взглянула на мишку. — Но они же не обвинят вас?!

— Нет-нет! — успокоил её Блэр. — Просто предосторожность! Не более. Но, если вдруг что-то понадобится, — он полез в карман и достал мобильный, — позвони мне на мой телефон! Записывай…

— Дай хоть в дорогу тебе что-нибудь соберу! — не терпящим возражений тоном заявила Венди, отправляясь на кухню.

Блэр тяжело вздохнул, но всё-таки согласился. Через пять минут, держа подмышкой бумажный пакет с наскоро сделанными сандвичами, он сел в свой фургон и тронулся в путь под молчаливые взгляды его избранницы.

Выехав из Грин-Медоуз, Блэр старательно избегал крупные трассы, сворачивая на грунтовки и периферийные дороги.

Но ближе к Городу он отметил огромное количество военной техники: в Город подтягивались крытые грузовики с близлежащих баз сил самообороны, то и дело ему встречались конвои, ведомые машинами сопровождения в Город, загружённые спецтехникой и лёгкими броневиками. Один раз Блэр заметил колонну джипов и военных тягачей, перевозивших на своих платформах несколько лёгких танков.

Он свернул на маленькую окружную дорогу, ещё подумав, что, возможно, Тедди Гуэрра не так уж параноидален, запасаясь противотанковыми средствами, и что, возможно, им бы тоже стоило этим озаботиться

Блэр и ПиДжей заранее оговорили необычное место встречи — недалеко от городской черты, но за её пределами, располагалось довольно большое железнодорожное депо и вагоноремонтные цеха. По сути, целый городок, — может, даже больше, чем Грин Медоуз, так же изобилующий пустующими складами, цехами и брошенной инфраструктурой. Власти Города травоядных не зарились на пустующий кусок земли, который в случае полной загрузки пришлось бы охранять от напастей диких банд, но регулярно делали заявления о том, что заложенные мощности завода используются слабо и вскоре их обязательно вернут, создавая новые рабочие места. Иногда даже для хищников.

Фургон мягко скрипнул тормозами у старых, едва державшихся на петлях ворот, над которыми виднелась древняя надпись. Раньше она состояла из двух слов, но сейчас постарались какие-то негодники и в итоге сложили из останков странное слово из четырёх букв: «Ж», «О», «Г» и «А».

Блэр не стал осматриваться и размышлять — молча открыл ворота и вкатил машину на территорию. Высмотрев на почерневших от времени и влаги бетонных стенах номер нужного ему корпуса, он аккуратно и как можно тише заехал внутрь, проехав по заржавевшим воротам.

Внутри его встречали: он чувствовал это, но, пока один из его бойцов не зажёг фонарь, он даже не замечал своих же парней в практически эталонной засаде. Учитывая количество вооружения, которое они сюда натаскали и припрятали, любой, кого здесь не ждали, был бы уничтожен и навеки забыт.

Блэр сдал вправо, к фонарю, и заглушил двигатель, одновременно погасив фары. Выйдя из машины, он буквально окунулся во мрак старого цеха и вдохнул в себя темноту, к которой был так привычен.

— Хвоста не было? — раздался голос из темноты.

— Только мой собственный, — фыркнул Блэр. — Что у вас?

Из темноты вышли несколько тяжеловооружённых медведей команды и поздоровались с командиром.

— Вторую машину перегнали? — поинтересовался Блэр.

— Да, — кивнул ПиДжей, — но она задержится. Это вообще сложно: в Городе сейчас тяжело проехать, на каждом посту документы проверяют. Грузовики и пикапы трясут особенно яростно. Так что приходится продираться переулками.

— Я из телека так и не понял: что именно случилось? — обвёл их взглядом Блэр.

Бойцы, не стесняясь в выражениях и экспрессии, охотно выполнили просьбу Блэра, начав с того, что отныне ни один хищник, будь у него права или что-либо ещё, не являлся гражданином ни при каких условиях. Даже несмотря на то, что многие из них помогали на разборах завала. Для команды Блэра это означало потерю одного из складов в той части города, где всё произошло, но там был всего лишь запасной, экстренный вариант, когда деваться было совсем некуда. Также обвалилось много проходов и туннелей, а те, что ещё держались, никого из медведей не задели. Но, в целом, переезд был очень кстати.

Блэр довольно подбоченился.

— А я говорил!

— Да, своевременно ушли, — соглашаясь, кивнул Смайли. — По телеку показывали — УСС собирается шерстить пустыню. Силы собирают.

— Я видел колонны техники, — проворчал Блэр.

— А в Грин-Медоуз всё в порядке? — встрял ПиДжей.

— Да, — кивнул Блэр. — Напряжённо немного, пасмурно... Но Мотти точно не пострадала.

— Кто такая Мотти?! — недоуменно спросил один из мишек.

И, пока ПиДжей, смеясь, рассказывал остальным мишкам, кто такая Мотти и какая у неё фигура, Блэр, решив, что второй машины придётся ждать ещё довольно долго, вышел на улицу, чтобы немного освежиться.

Правда, снаружи цеха было не сильно лучше, чем внутри, так что медведь устало прислонился на металлический швеллер, кое-как державший покосившуюся цепную таль, и вдруг зажмурился от маленького удовольствия, начав елозить по нему спиной, расчёсывая её. Утомившиь от этого, Блэр пожалел, что не курит, потому что покурить, смотря на угрюмое серое небо над головой, ожидая второй машины, было бы очень кстати. Впрочем, в фургоне его ждали те самые бутерброды, которые он взял на кухне с утра. Венди, может быть, и не делала их настолько же ровно, красиво и умело как та же подруга ПиДжея, однако они у неё всегда получались чуточку вкуснее. Загадка природы, но факт железобетонный: рваный хлеб намного вкуснее разрезанного. У Венди получалось именно так.

В ожидании второго грузовика Блэр уселся в кузове Шевалье и раскрутил бутерброды в дорогу, а один из его бойцов, вводя командира в курс дела, даже достал старый поддельный мобильный телефон с длинной выдвижной антенной — он мог показывать как телевизор. Блэр не был против посмотреть хоть какие-то другие новости о произошедшем, поскольку шестой канал очень долго держался на повторах. И показывали в основном репортажи с жителями и пострадавшими, а по центральным показывали действия властей.

По выцветшему экрану мобильника крутили кадры активных действий УСС за периметром Города. Управление из шкуры вон лезло, показывая свою эффективность. И гнев. Даже непонятно, что больше.

Они шерстили мелкой гребёнкой все самые заброшенные участки пустоши, сметая ударами танковых подразделений отдельные группки полудиких рейдеров.

Блэр задумчиво поскрёб подбородок, прикидывая: что будет, если они наткнутся на силы Конгломерата?

Из размышлений его вывел неожиданный звонок сотового. Увидев ставшим родным номер на светящемся экране, мишка непроизвольно расцвёл.

Торопливо переместившись к ближайшему окошку на уровне земли, он ткнул когтем в кнопку «Send» и проворковал в трубку:

— Да-да?

— Блэр? — он тут же обратил внимание на напряжённый голос медведицы. — Ты бы не мог вернуться?

Улыбка мишки потухла как лампочка: он почти наяву представил, как у неё на шейке сейчас горит жёлтый огонёк. Медведь замер.

— Что случилось?

— Ничего страшного… — напряжение в голосе Венди не снизилось. — Просто в городке творится что-то не то. И… и мне не по себе. Ты бы не мог приехать?

В её голосе теперь звучали нотки мольбы.

Блэр уже хорошо знал девчонку, чтобы понимать: она максимально далека от какой-либо мнительности. И если она просит таким голосом, то, скорее всего, в городке реально возникли проблемы.

— Я уже еду, — жёстко отрезал он. — Сидите дома и не отсвечивайте. Я уже в пути. Если что-то изменится — не мешкая звони! Понятно? Я уже еду!

И, сбросив вызов, он рывком влетел обратно в цех.

— Я еду в деревню! ПиДжей, ты со мной!

— Что случилось? — опешил юморист.

— В городке какая-то жопа, — огрызнулся Блэр, сметая с ящика СВОЙ дробовик. Рывком открыв затвор, он коротко глянул на патронник.

— Да что там могло случиться? — осторожно спросил один из мишек.

— Сейчас УСС полезло во все щели, — злобно поморщился Блэр. — Видать, какой-то гной выдавило из пустошей к Грин-Медоуз!

— Дотти! — ахнул Пиджей.

Кто-то из мишек осторожно спросил:

— А тамошняя полиция не справится?

— Да там из полиции — полтора шерифа! — простонал Блэр и тут же отрезал командирским голосом: — Так что: Пиджей, Смайли, Гудвин и Крок — со мной! На выход!

В кузов многострадального «Эрроу» закинули несколько сумок с боеприпасами. Следом залетели сами мишки, щёлкая затворами и на ходу застёгивая бронежилеты и разгрузки.

Перед тем как завести машину и уехать, Блэр обратился к оставшимся:

— Дорогу знаете?

В команде один из местных быстро поднял лапу.

— Как только приходит Пикап, грузите всё что можете и, не сбавляя скорости, — туда, ясно?

— Есть, шеф! — тут же откликнулся Феофан.

Блэр захлопнул дверь фургона, и машина хищно рыкнула стартёром, раскручивая исполинский движок.

Несмотря на загрузку, фургон сорвался с места, с рёвом набирая скорость.

Выпрыгнув на грунтовую дорогу, Блэр погнал фургон, словно участник ралли, пока сзади бухали и позвякивали пулемётные ленты Смайли.

Фургон летел; казалось, что придорожные знаки проносятся всё реже и реже, а зелёные цифры часов на торпедо, будто издеваясь над медведем, каждый раз показывали ему цифру всё больше и больше. Когда он свернул на дорогу, ведущую до городка, они показали восемь вечера. Сумерки наступили быстро, словно кто-то повернул рубильник.

То, что всё очень плохо, стало ясно уже на подъезде к городу: обычно небольшой и тихий посёлок был необычайно оживлён; в двух местах в чистое небо поднимались клубы жирного, чёрного дыма, какой обычно получался, если жечь рубероид. Блэр мигом вспомнил, что ферма Венди была как раз покрыта этим материалом, и притопил педаль акселератора.

Пролетев мимо щита с надписью «…Добро пожаловать!», Блэр вылетел к парковке перед вывеской «24/7» заведения Дотти. Тут, взвизгнув покрышками, фургон встал, закачавшись на подвеске.

В свете фар и остатков уличного освещения какой-то дикарь — грязный волк в рванине, в доспехах из обрезков покрышек, рыча, волок трепыхавшегося рысёнка, в котором Блэр без труда узнал Леонарда.

Клацнув замком, Блэр вылетел на улицу.

Волк успел только развернуться, как Блэр с размаху, словно движением косой при покосе, нанёс удар прикладом ему в голову. Коротко и жалобно тявкнув, волк взмыл в воздух и, обернувшись вокруг оси, словно веретено, с хрустом, скрылся в придорожных кустах.

Медведь рывком поднял на ноги перепуганного котёнка, не тратя время на сантименты, слегка тряхнул его.

— Ты цел?

Рысёнок, очевидно, был в шоке; шейник слабо мигал желтым: батарея была почти разряжена.

— Где Венди?

Леонард, мелко трясясь, смотрел на Блэра огромными глазами:

— О…о… о-она побежала к шерифу!..

Блэр не слушал дальше и, рывком обернувшись к своим, указал стволом дробовика, удерживая его одной лапой, как указкой:

— В участок! Живо!

И, подхватив рысёнка, рысью двинулся по улице. Сзади мерно позвякивали амуницией остальные члены команды, и особенно выделялся Смайли, гремевший пулемётной лентой в коробе своей пушки.

Пройдя выше по улице, они вышли к домику с табличкой «Шериф». Только теперь табличка была забрызгана кровью, как и любимая веранда Копыткинсона.

Осторожно пройдя по жалобно поскрипывавшей веранде, медведи подошли к двери, и Блэр аккуратно заглянул внутрь. Сквозной коридор от веранды до чёрного хода участка был завален телами хищников-рейдеров. В дальнем углу послышалась возня и щелчок взводимого курка.

Медведь нырнул за косяк и вполголоса прорычал.

— Это я, Копыткинсон! Блэр!

— Ты один?! — слабый хрип из темноты помещения.

— Нет, — растерянно признался медведь, — я с друзьями!

В ответ раздался слабый стук револьвера о доски пола.

— Я захожу! — предупредил мишка.

За углом, облокотившись на стену лежал окровавленный баран. Заметив Блэра, шериф слегка дёрнул револьвером по полу, но сил у него уже не было. Зато он был в сознании, и это не могло не радовать.

Блэр ткнул в его сторону когтем.

— Крок! Живо, заштопай его!

Подлетевший медведь рухнул на колени перед бараном, брякнув рядом карабин и, сбросив рюкзак, на секунду замер, осторожно уточнив.

— Но это же веган, сэр!

— Я знаю, — кивнул Блэр, — но он — правильный.

Медик более не спорил. Он хрустнул ХИСом, и в его призрачном свете принялся манипулировать бараном. Он уложил шерифа на пол, разорвал окровавленную рубашку и, обработав рану коагулянтом и антисептиком, принялся ставить капельницу.

— Шериф, — Блэр обратился к раненому, — где Венди?

— Она, — баран слабо чмокнул губами, словно они у него пересохли, — она побежала в ратушу. Предупреждать всех остальных…

Медведь коротко кивнул и приказал своим:

— Гудвин, берёшь крышу! Смайли — окна на востоке! Крок — следишь за шерифом: он нужен живым! Леонард!

Рысёнок вздрогнул:

— Д-да?

— Следи за окружающими зарослями. Если увидишь таких тварей, — Блэр указал на трупы рейдеров, — сразу же говори моим ребятам! Понял?

Рысёнок закивал.

— Блэр… — слабо прохрипел с пола баран. — Что с Оли?

Блэр оглядел помещение — и ему на глаза попалась крошечное пушистое тельце с белым «воротничком» на шейке и блестящей звёздочкой на лацкане.

Оли.

Безобидный малыш-пекари был буквально порван напополам. Зубами.

Медведь обернулся к шерифу и печально покачал головой.

— Уроды, — слабо выдохнул баран.

Блэр выпрямился и оглядел разбитый участок ещё раз.

— У нас около трёх тысяч патронов, — он хлопнул по брошенным на стол сумкам, — так что не экономим, господа!

— А вы куда? — спросил с пола Крок.

— За своей знакомой, — отрезал Блэр, передёргивая цевьё дробовика. — ПиДжей, прикрывай сзади и не высовывайся.

Блэр нехорошо усмехнулся, вспоминая, как несколько дней назад Копыткинсон рассказывал ему про одичавшего медведя, который якобы терроризировал каких-то травоядных. «Бешеный»? Твари, притащившиеся в его берлогу, в его маленький городок, где все кругом знали друг друга и здоровались на улицах, — вот кто был бешеным! Но Блэр был последним из зверей, кого они могли испугать. За девять лет партизанских действий и жизни в подземельях, за сотни успешных операций: диверсий, ограблений, налётов, рейдов - Блэр отточил навыки. Навыки убийцы.

И, пока медведь мерил шагами улицу, по которой он ходил с Фермы Венди до кофейни Мотти, он держал себя на предохранителе.

Левым ухом Блэр уловил странный незнакомый шум. Повернув в его сторону и подойдя к домику, где жила одинокая старенькая коза, он увидел несколько мелькнувших в окнах хищнических ушей и быстро убравшийся пушистый рыжий хвост. Медведь тут же прижался к стене спиной, опустился на корточки и достал нож. Пользуясь отражением полированной стали, он смог рассмотреть в доме, по крайней мере, семерых хищников, и почти все являлись волками — небольшими, но очень смертоносными в стае зверями. Все они засели в засаде, чего-то ожидая и не решаясь посмотреть наружу.

Перехватив дробовик, медведь поднялся перед окном — сомнения не осталось. Дикари, одетые в какое-то тряпьё, украшенные пустыми пулемётными лентами с кусками шин вместо наколенников и наплечников, громили комнату, перетряхивая ящики и комоды. Пара из них успела обернуться — с ослепительной вспышкой комната вздрогнула от раската грома — заряд мелкой картечи разнёс обстановку в щепу, а рейдеров — в фарш. Дёрнув цевьё, Блэр выкинул курящуюся гильзу размером с небольшой термос и оглядел помещение. Теперь обстановка выглядела как кровавая баня на слесарном складе: кишки и потроха напополам с опилками и щепой.

Довольно фыркнув, мишка закинул в дробовик еще один патрон и двинулся дальше по улице.

Выглянув из-за угла, Блэр увидел толпу мелких рейдеров: шакалов, лисиц и волков. Они сгрудились возле здоровенного тягача с полуприцепом. Фура выглядела так, словно её собрал душевнобольной сварщик в припадке вдохновения.

На крыше фуры показался изувеченный шакал, который принялся командовать. Слова приказов давались ему с трудом, то и дело слышался хлюст слюны и лязг металла. Шерсть оратора почернела и местами выпала полностью, но он старательно скрывал это самой цивилизованной одеждой, которую медведь видел на диких. Жилетка из натуральной кожи была на нём не просто так, и на ней проглядывался чей-то рисунок, но в темноте было непонятно, чей именно. Но главное было на морде: стальная маска, закрывавшая правую половину его морды от нижней челюсти до глаза, украшенная чужими клыками и сварными швами.

Хищно усмехнувшись, медведь вышел из тени и громко, ехидно и зло гаркнул:

— Эй, Вилли! Шланг ты штопанный! Я смотрю, тебе не хватило с нашей первой встречи? — Блэр обвёл когтем свою морду, имея в виду маску шакала. — Я думал, ты сдох — а погляди ж ты! Швейная машинка, степлер, клизма клея — и ты как новенький!

— Блэ-э-эр?! — удивленно проклокотал главарь рейдеров, оборачиваясь на медведя.

— Во плоти! И что ты забыл в городе , в котором живут мои близкие? — недобро нахмурился медведь.

— Извини, — ехидно пробулькал койот, — я не заметил на въезде таблички «резервация бешеных тварей».

— Тогда, может быть, мне тебе вторую половину морды подправить? Чтобы ты лучше видел? — зло нахмурился Блэр, кладя ствол дробовика на плечо.

Койот, хромая, шагнул вперёд.

— На этот раз, — зловеще заметил он, — я не один.

Блэр презрительно выпятил нижнюю челюсть:

— Как и я! Четверо моих ребят в полицейском участке. Шерифа, кстати, твои дебилы не убили. Так что их пятеро. А остальные подтягиваются.

Медведь с демонстративным безразличием огляделся.

— И они едут не для участия в пенной вечеринке, — Блэр достал из кармана батончик и, надорвав упаковку, откусил половину. — А чтобы жевать шоколадки и отвешивать поджопники!

Штопанный недовольно рыкнул в ответ, но Блэр даже не поменялся в морде.

— И знаешь что?.. — он укусом доел остаток батончика и, смяв упаковку, небрежно откинул её в сторону. — Шоколадки у меня только что закончились!

Изувеченный хищник замер — до встречи с бурым медведем он называл себя «Бессмертным». Однако после той памятной встречи навсегда обрёл другое прозвище: «Полумордый». Впрочем, и то, что он называл себя Бессмертным до этого, оправдалось: не каждый переживёт по морде удар когтистой лапой медведя.

Койот пережил.

Вот только половина морды, снесённая медвежьими когтями, так и осталась там, в пустыне у входа в катакомбы Города. А ему, дабы скрыть увечье, пришлось надеть стальную маску.

И не раз он думал о мести. Но сейчас, глядя на здоровенного медведя и вспоминая тяжесть его лапы, шакал дрогнул.

Блэр это чувствовал, и это злило Бессмертного.

Но тут пронзительно заорал наблюдатель:

— Босс, сюда летит пикап!

Блэр самоуверенно улыбнулся.

— Я же говорил, — басовито проворковал он.

Пару секунд койот колебался, но потом, коротко стрельнув глазами на вооружённого медведя, нехотя повернулся к своим.

— Мы уходим. Вокруг достаточно других деревень! Займёмся ими!

Следом произошла заминка: рейдеры явно пытались переубедить своего главаря. Даже возникла потасовка — полумордому пришлось схватить мелкого фенека за шею и прорычать ему слова прямо в морду, после чего отшвырнуть в сторону. Фенек смешно пролетел в пыли, болтаясь, как плюшевая игрушка, но отряхнулся и злобно зыркнул на босса, вытирая с разбитой пасти кровь.

Блэр оставил шакала наедине с его друзьями и разбитыми мечтами о трофеях и двинулся мимо фуры к кирпичному зданию городской ратуши. По пути он понял, насколько неудачное место он выбрал для переговоров с рейдерами: из окон ратуши были отлично видна как площадь и фура рейдеров, так и вооружённый бурый переговорщик.

Блэр печально вздохнул: похоже, его и без того гнилая репутация законопослушного хищника рассыпалась, как карточный домик. Более того, из всех зрителей его договора с главарём Рейдеров оказалась и его избранница. Как только Венди поняла, что происходит, Блэр увидел, как её силуэт метнулся в сторону полицейского участка, но останавливать не стал. Быть может, баран разъяснил бы ей это всё лучше, чем он сам.

Из размышлений вывел выстрел со стороны фуры рейдеров.

Блэр рывком обернулся одновременно со звуком упавшего тела — Бессмертный лежал на земле, а возле крохи-фенека высилась чёрная пантера с дымящимся револьвером в лапе.

Медведь встретился взглядом с крохой-фенеком, и тот, неожиданно шагнув вперёд, гаркнул басом:

— Это наш приз! И мы никуда не уйдём!

— Да вы издеваетесь?! — выдохнул Блэр, глядя на хищно скалящихся хищников.

— Убить его! — рявкнул своим неожиданным грубым голосом фенек.

Рейдеры кинулись на него сворой — стеной со стороны фуры. Блэр, не меняясь в морде, поднял ствол и выстрелил от бедра — сноп картечи снёс целую толпу хищников по центру. Медведь рывком выкинул дымившуюся гильзу, мелодично упавшую на асфальт, и снес толпу со стороны окраины.

Рейдеры дрогнули и кинулись врассыпную. Блэр сопроводил группу побольше и смёл их третьим патроном.

— Не хотите по-хорошему?.. — прорычал Блэр, бросая дробовик болтаться на тактическом ремне и выхватывая из кобуры свой полуавтоматический «Ред Хавк». — Тогда будет по-отличному!

Три пули кучно ушли в решётку радиатора тягача рейдеров — с заревом и раскатами грохота 60-го Рино Сайза. От первого попадания фура звякнула, как наковальня от удара молотом, и из-под капота хлынула струя из пробитого радиатора. Но от последующих попаданий из-под капота мелодичным звоном посыпались металлические осколки и выплеснулась целая лужа масла и топлива.

Блэр чиркнул своей зажигалкой и небрежно швырнул прямиком в вытекающие ручьи топлива.

Фура вспыхнула ярким чадящим пламенем.

В багровых тонах полыхающего грузовика на Блэра, яростно визжа, кинулись несколько зверей. Двух волков он расшвырял голыми лапами — один, тоненько тявкнув, улетел в полыхающий салон фуры, а второй рухнул на землю перед Блэром, где на него тут же обрушилась здоровенная лапа мишки.

— Я вам покажу! — заводясь, проревел Блэр, разнося в кровавые брызги ещё пару рейдеров. Пистолет лязгнул и замер с открытым затвором.

Мишка, рыкнув, выкинул пустой магазин и, вогнав полный, дослал патрон в патронник.

— Ну? Кому ещё объяснить?! — ревел Блэр, убирая «Ред Хавк» и перехватывая дробовик.

Но рейдеры уже разбегались.

Пантера, подхватив крошечного фенека, одним прыжком скрылась в зарослях ближайшего домика. Блэр раздражённо дёрнул мордой, но тут мечущиеся бандиты полетели на пол, как кегли, с характерным грохотом 375-ых карабинов. А ещё через миг из-за полыхающей фуры вылетел массивный пикап «Токедо Саванна», из которого повскакивали и попрыгали вооружённые до зубов медведи.

Блэр властно вскинул лапу, указывая вслед скрывшейся парочке:

— Лопоухий коротышка и чёрная кошка сбежали! Ящик мёда тому, кто принесёт мне их хвостатые жопы!

Часть мишек кинулась в заросли, на ходу включая оружейные фонари.

А Блэр уже развернулся к ратуше:

— Здание под контроль! Внутри гражданские — будьте осторожны! Никаких жертв среди местного населения! Хищник или нет — не важно!

Ещё несколько медведей пробежали к кирпичному зданию, гремя экипировкой и оружием.

Блэр перекинул дробовик за спину и вытянул лапу в сторону пикапа, и ему немедленно подали такую же, как у всех его бойцов, винтовку, добытую у Конгломерата. Он кивнул своим и показал на крышу ратуши:

— Я займу высоту и буду координировать вас оттуда!

Блэр взял разгон и побежал за ушедшей в ратушу группой, оставив на площади водителя «Токеды» и ещё одного бойца. Те переглянулись и развели лапами, и неожиданно один из них упал навзничь, зияя рваной раной в затылке. Только после этого до ушей Блэра долетел хлёсткий, резкий, как удар хлыста, выстрел из чужого карабина.

— Здесь стрелок! — что было мочи закричал второй медведь и тут же упал рядом со своим товарищем.

Когда Блэр обернулся на его крик, его тело как раз коснулось земли. Он не был убит — безумно кричал: ему прострелили ногу. Мерцание оптики показалось ему в кроне дерева дальше по главной улице, и он тут же нырнул за каменный уступ в ратуше, по которой ударила ещё одна пуля, чуть не пробив бетонное укрытие Блэра на вылет. По одному лишь звуку было сложно определить, что это был за карабин, и поэтому Блэр, стянув с ушей кепку, но оставив гарнитуру, надел её на ещё холодное дуло винтовки и аккуратно высунул под обстрел.

Взорвавшаяся кирпичная крошка каменных перил ознаменовала успешный выстрел. Блэр тут же убрал приманку и подставил с другого места.

Ещё один выстрел — и затишье. Буквально на долю секунды. После медведь высунулся из укрытия и выдал сокрушительный залп из дробовика, который секунду назад скинул с плеча. В ответ на это у него над головой с жужжанием пролетела пуля, чуть не задев ухо, а в следующий миг крона дерева разом лишилась всей своей листвы и веток. Буквально за мгновение до этого с какого-то сука сорвалась грациозная пятнистая кошка с несуразным длинным стволом, волочившимся за спиной дулом в землю. Приземлившись на все четыре лапы, леопард дал дёру всей своей жизни, но Блэр уже успел перезарядиться и взорвать асфальт за его сверкавшими пятками десятком взрывов, разлетевшихся в разные стороны кусками дороги. Леопард мигом понял, что по прямой ему не скрыться, и вильнул через дорогу к ближайшему дому, и экстерьер оного тут же разлетелся в щепки. Пятнистый скрылся, а Блэр злобно тряхнул пушкой, подтягивая к пасти микрофон:

— Леопард, снайпер. Та же такса, парни! Те, кто в ратуше, затащите нашего внутрь, найдите чёрного козла, который отзывается на «Митчелл», — это местный доктор.

— У нас самих проблемы! — ответили ему в эфире. — Фенек и его черножопая подружка ушли! Эти уроды не так просты, как кажутся!

— Что случилось? — коротко и деловито поинтересовался Блэр, абсолютно уверенный в том, что ничего серьёзного с маленькими захватчиками быть попросту не может. Проблема же казалась элементарной, и, как сразу выяснилось, потери Бригады множились.

ПиДжей доложил о втором трупе, причём как конкретно погиб ещё один из бойцов Блэра никто толком сказать не мог. Блэр чертыхнулся и позабыв о другом убийце, побежал с дробовиком наперевес в том же направлении, что и команда, преследовавшая фенека и пантеру. Идти пришлось довольно долго: почти к самой границе города и на полпути к ней Блэр обнаружил остывавший труп медведя. Настороженно присел рядом, проверяя его. Не найдя пульса, Блэр поглядел на морду убитого и нехорошо оскалился, понимая, что только что потерял ещё одного друга, но что самое главное — он не мог понять как. Ни одного пулевого ранения, мишка будто взял и умер сам по себе. Поправив его разгрузку и проверив, чтобы он был разоружён, Блэр рывком двинулся дальше.

Своих парней он нашёл почти на самой окраине Грин Медоуз, окопавшихся рядом с большим, но небогатым домом, видимо принадлежавшего раньше кому-то из медведей. Заняв позиции по периметру, они выцеливали рейдеров в окнах. Периодически раздавался сухой треск карабинов, и кто-то из рейдеров вяло огрызался из самопалов или старых винтовок.

Подошедший в качестве подкрепления Блэр шлёпнулся рядом со Смайли, покинувшим свой пост в домике шерифа, и толкнул его в плечо. Медведь, обернувшись, дёрнул головой в его сторону, а потом присмотрелся внимательнее:

— Я думал, ты кого-нибудь пришлёшь!

— А я думал, ты будешь делать, что тебе говорят!

Медведи прижали головы: кто-то из нападавших дал длинную очередь из пистолета-пулемёта по горизонту. Маленькие пули им были почти не страшны, но никто не хотел, чтобы одна такая залетела кому-нибудь в глаз или ещё куда и стала смертельной.

— Что тут у вас? — начал Блэр.

— Они там! — рявкнул пулемётчик. — Выходить не хотят, говорят, что заминировали.

— И чего ты тут сиськи мнёшь? — нехорошо прорычал Блэр. — Разнеси это всё!

— Да патронов на них жаль! — попытался оправдаться весельчак, нехорошо смеясь. — Как они вообще собрались воевать?! — рявкнул он, заправляя в ствол новенький блестящий магазин. Вся операция заняла у него не более секунды, но даже за это время один из диких, а именно увесистый и статный тигр с голым торсом, успел добежать до позиции мишки и замахнуться на бурого огромным ножом-боуи. ПиДжей даже не успел поднять ствол, как полосатый кошак резко изменил траекторию своего полёта. Вместо того чтобы пролететь прямо, он отлетел куда-то влево, и сразу после этого в ушах воцарился оглушающий звон. Блэр передёрнул помпу своего дробовика, как никогда серьёзно заявив:

— По старинке.

Окопавшиеся на окраине медведи почти не стреляли: было просто некуда. У диких почти не оставалось патронов к огнестрельному оружию, а если и было, то в ночной тьме их быстро вычисляли по вспышкам и накрывали штурмовым огнём. С новыми винтовками, подаренными Конгломератом, хищников не спасало ни одно укрытие: пули били даже сквозь цемент. Маленькая войнушка перешла из маневровой в позиционную. Блэр проверил всё своё оружие и наконец-то кивнул ПиДжею:

— Хрен с ними! Валить!

ПиДжей поднёс к пасти микрофон гарнитуры:

— Смайли, Бивис, давайте светопредставление.

Где-то неподалёку на землю бухнулись тяжёлые сошки пулемёта, и боец Блэра откинул крышки окуляров коллиматорного прицела. Смайли поступил проще: встав во весь рост, он дал длинную очередь от бедра, заставляя всех, кто ещё не залёг поглубже, прижать голову и уши. С другой стороны попытались огрызнуться, и в пулемётчиков полетели бутылки с факелами на горлышках, но, разбившись в лужи огня, они прекрасно осветили медведям дорогу. Блэр только хмыкнул такой глупости, но вдруг понял, что с его стороны продолжает стрекотать только один пулемёт.

— Бивис? — спросил он в рацию, но ответа не последовало. — Что с ним?

В ту же секунду Блэр почувствовал, как на него кто-то запрыгнул, прямо на спину. Рефлексы сработали безупречно — он рывком перекатился на спину, но нападавший оказался намного более ловким, чем он мог предположить. Его жизнь спасли миллисекунды и яркая расцветка дикого: Блэр без проблем опознал в ярко-рыжем пятне лиса и тут же схватил его лапу, не дав длинному и узкому кинжалу в ней уйти глубоко в его шею. Кончик, конечно, утонул в шерсти и даже коснулся кожи под ней, но не более. Сразу стало понятно, как умер тот боец, которого Блэр увидел по дороге.

На грудь Блэру рухнула молодая лисица. На миг они сошлись взглядами, и всё, что успел понять сам Блэр, — это была именно она, а не он. Она смотрела прямо на него, и с краешков её пасти капала даже не слюна, пена. Медведь позволил себе отвести взгляд, оценить ситуацию и сжать лапу с ножом ещё сильнее. В следующий миг рыжая, не издав ни звука, полетела прямо на открытую площадку перед домом, в огонь который развели её друзья. Кувырнувшись в воздухе подобно кошачьим, лиса приземлилась на лапы, эффектно присев на одной, а другую выставив в сторону, как в фильмах. До лужи из горевшго бензина она не долетела всего ничего.

Блэр вылетел со своего места и, вскидывая свой карабин, заорал:

— Завалить эту тварь!

Смайли рывком задрал ствол пулемёта, и окрестность осветилась метровым факелом, заглушая рёвом оружия звон груды гильз; но лисица пулей сорвалась со своего места и скрылась за другим домиком, который тут же изрешетил пулемёт Смайли, вместе со всеми, кто был рядом. Как только магазины в карабинах опустели, а Смайли отпустил гашетку покрасневшего пулемёта, что-то произошло: в большом доме, оказавшимся за их спинами, грохнула дверь и какие-то звери побежали в разные стороны. Развернувшийся пулемётчик — единственный, кто смог открыть огонь по убегавшим, и то никого не задел и разрядил целый короб, и потому залёг перезаряжаться. Блэр вогнал в свой карабин магазин и перехватил дробовик, до этого не подводивший. Он никак не ожидал такого манёвра от диких хищников пустоши, хотя для себя признавал, что знал он их не очень хорошо, но чтобы так — с отвлекающим манёвром, чтобы точно подгадать, когда все его бойцы будут перезаряжаться…

С глаз Блэра будто спала очень тонкая пелена заблуждений на этот счёт. Как бы он этого ни хотел — больше это не тир и не компьютерная игра — это бой, и он уже потерял двоих, каждый из которых стоил десятка оборванцев, налетевших на его город! Взяв дробовик поудобнее, он снова развернулся, разнося выстрелами в щепки домик, за которым пряталась убежавшая лисица, но которой уже там не было. Блэр впервые за весь вечер потерялся и не знал, что делать дальше. Всё, что ему захотелось, — отомстить за погибших товарищей.

Блэр разрядил дробовик и тут же перехватил винтовку, чтобы не дать застать себя врасплох. Затем он заглянул за угол домика и, к своему удивлению, обнаружил, что рыжая бестия всё ещё была там и, более того, жива и невредима. В темноте сверкнули зелёные глаза, и она, вскинув нижние лапы в воздух, вскочила, прямо на лету доставая два пистолета-пулемёта, открывая огонь по македонски. Блэр прикрыл морду лапой, скрываясь за углом, и это было ровно то, что ей нужно. Не прекращая стрелять, лисица убежала в сторону города и внезапно скрылась в кустах, где быстро пропала. К медведю подошёл ПиДжей, на всякий случай водя стволом сбоку-сзади, и сказал очевидную, но очень обидную для Блэра вещь:

— Они что-то задумали.

Медведю очень хотелось колко пошутить насчёт их умственных способностей, но оставалось лишь с хмурым видом качнуть головой:

— У нас есть план?

Прижавшийся сзади Смайли дослал в ствол патрон новой пулемётной ленты:

— Точно! Я как-то привык к тому, что мы знаем все действия врага на ход вперёд!

Тут Блэр уже усмехнулся, подхватывая дробовик:

— Всего один ход? Это никогда не было планом! Надо знать противника на три-четыре хода вперёд! Нанести ответный удар до того, как он сможет ответить! Вот это — план!

— И какой план сейчас? — спросил Смайли.

— Нет никакого плана, слышал же! Импровизируем!

Блэр уже был готов согласиться, но вдруг в его голове всплыли его же слова, так опрометчиво сказанные при фенеке. Город, где есть его близкие. Шерифа не убили. Озарение снизошло резко, как удар молнии в чистом поле.

— К шерифу. Сейчас же!

Подхватив оружие поудобнее, Блэр рванул через Грин Медоуз с высокого старта. Медведь бежал сломя голову, не замечая на своём пути мелких препятствий вроде заборов, машин и даже небольших домиков. У команды за его спиной, едва ли поспевавших за боссом, не хватало дыхания даже ругаться.

Грин Медоуз они преодолели немногим более чем за десять минут, и когда Блэр наконец выбежал на знакомую до боли дорогу, то сразу понял, что что-то не так. Перед домиком на белой полосе сидел один из его бойцов, баюкая окровавленную лапу, но как только он заслышал топот своих товарищей и оружейный лязг, то тут же вскинул здоровую лапу в их направлении.

— СТОЙТЕ!!! — только и успел прокричать он.

Блэр затормозил на асфальте, чуть проскользив по нему когтями на нижних лапах, и немедленно понял, в чём дело: чуть поодаль от его бойца стоял ржавый рыдван вроде пикапа, на корме которого был закреплён мощный крупнокалиберный пулемёт. На крик медведя в кузов запрыгнула пантера и тут же схватилась за гашетку.

В такие моменты приказывать никому и ничего уже не приходится: медведи бросились врассыпную на разные стороны дороги, занимая любое укрытие, какое было в поле зрения. Того медведя, что рейдеры оставили в качестве приманки, буквально изрешетило, и он моментально умер. Блэр нехорошо рыкнул и, как только пули от станка начали кромсать кусты на другой стороне дороги, вынырнул из укрытия, открывая огонь из трофейного карабина; но тут же уши дёрнулись, улавливая знакомый «удар хлыста». Понимая, куда будет бить их стрелок, медведь дёрнулся влево, но, видимо, целили вообще не в него. Блэр озлобленно прижал микрофон к пасти.

— Все, кто есть в ратуше, организуйте хоть какое-нибудь сопротивление у местного населения и быстро к шерифу!

Вызывая в бой последние резервы, Блэр, конечно, рисковал жизнями гражданских, но выбора небыло. Отсидев под пулемётным огнём несколько томительных минут, Блэр наконец-то услышал треск 375-х карабинов с другой стороны улицы. Уверенный, что как минимум леопарда с винтовкой они точно отвлекли, Блэр высунулся на позицию и совместил подсвеченные точки мушки прицела с головой пантеры в грузовике.

— Хана вам, ублюдки, — прохрипел медведь и спустил курок.

Тяжёлая очередь из полигонального ствола холодной ковки прошила насквозь скрывавшие Блэра кусты, но первые пули ударили в крышу рыдвана за спиной пулемётчицы, и, когда она должна была падать с дыркой в голове, успела спрыгнуть с машины и залететь в домик шерифа.

Блэр выматерился в эфир с такой экспрессией, что даже ПиДжей, не жалевший красного словца, с лёгким удивлением, посмотрел на командира из укрытия. Встав в полный рост, Блэр перехватил в лапы дробовик и рявкнул в рацию:

— Стрелок!

— Напротив шерифа, второе дерево слева!

Блэр разрядил заряд исполинской картечи, уничтожая целую крону дерева.

— Другое лево! — уточнили в рации.

Стоило медведю повернуть дуло к другому дереву, как с него тут же спрыгнул пятнистый кот, но Блэр, наученный горьким опытом, стоившему ему троих бойцов, вскинул дробовик к плечу и выстрелил на опережение. Кот тоже был не дурак, и потому затормозил на асфальте ровно перед выстрелом, будто знал заранее, когда тот произойдёт, но не учёл того, что впиться когтями в асфальт он не мог. Несколько десятков смертоносных шариков пролетели перед ним, едва зацепив радиусом поражения пятнистого кота, в отличие от тех, кому не посчастливилось оказаться в центре зоны поражения.

Дробинка вошла в нижнюю лапу кошака, и тот сразу рухнул на землю, бросив винтовку, и перешёл на три лапы, волоча за собой искалеченную конечность. Так получилось намного быстрее, чем на двух, но Блэр всё равно не стал стрелять ещё раз: ему откровенно хотелось смаковать его смерть как можно дольше. В нём сыграл уже почти забытый садизм, который он испытывал в отношении к травоядным, и теперь впервые он хотел сжечь заживо не какого-нибудь копытного, а хищника.

Поднявшись в полный рост, понимая, что основных калибров у диких не осталось, он опустил лапу к патронташу на поясе и понял, что в дробовике осталось всего на два выстрела. Зато оставалось ещё много для винтовки, которую он и взял, закинув дробовик за спину. Вместе с ним к участку выходили и все оставшиеся у него в распоряжении бойцы, зажимая домик шерифа в клещи.

— Лопоухий! — во всю глотку заорал Блэр. — Уходил бы по-хорошему! Теперь у тебя не останется ничего!

— Как и у тебя, бурый… — неожиданно спокойно и басовито ответил маленький пустынный лис и появился в оконном проёме, разведя в стороны лапки, в каждой из которых было зажато по детонатору, работающему по принципу «мёртвой лапы». Улыбнувшись, лопоухий сжал оба рычага и таким образом взвёл их в боевое положение.

Блэр замер перед участком, но незаметно кивнул ПиДжею. Медведь кивнул ему в ответ и скрылся в тени.

— Что теперь? — спросил лопоухий. — Учти, у меня тут достаточно динамита, чтобы разнести вообще всё, что ты видишь!

Краем глаза Блэр заметил ту самую лисицу, на счету у которой было больше всего смертей. Коротенько скосив на неё глаза, он смог её рассмотреть получше: чёрные тряпки, кобуры на бёдрах с пистолетами-пулемётами, ножны для кинжала за спиной и очень необычная деталь — сапоги на высоком тонком каблуке. Лисица отлично понимала, что её видят, и поэтому, совершенно не стесняясь, даже наоборот — будто на подиуме, виляя бёдрами и хвостом, зашла на веранду участка. С другой стороны появилась чёрная пантера, бухнув на оконную раму увесистую коробку 375-ого карабина. Блэр сразу понял, откуда он у неё. Силы хоть и были на их стороне, но он отлично понимал, что может произойти.

— Зачем тебе все эти игры? — спокойно спросил Блэр. — Забирай всё, что можешь забрать, и уходи.

— Именно это я и собираюсь сделать! Забрать всё, что смогу! Включая медведицу, которая звала тебя на помощь!

Блэр дёрнулся, но заметила это только лисица, тут же положившая лапку на кобуру с ПП.

— Можешь забрать свою жизнь! И жизни тех, кто помог тебе сохранить твою!

— А я могу забрать ту, без которой ты и не будешь жить, косолапый…

Блэр откровенно оскалился и поднял карабин выше, беря на мушку маленького лопоухого зверька.

— И что тогда, бурый?! Убьёшь меня?!

— Ну, что-то вроде того…

Выстрел из пистолета с глушителем на самом деле не такой уж тихий, как хотелось бы. То, что иные звери воспринимали за звук падающего на землю коробка спичек, для фенека с его локаторами могло показаться громом среди ясного дня. Он дёрнулся в оконной раме и повернулся только затем, чтобы увидеть, как с заднего хода к нему умудрился прокрасться бурый медведь, попутно неслышно вырубив покалеченного кота на стрёме, и вооружить Крока, оставшегося с Копыткинсоном.

В одну секунду Блэр из спокойного и рассудительного зверя тактики превратился в ревущего монстра. Развязку ситуации решили считанные секунды.

ПиДжей вскинул огромный пистолет с глушителем и всадил всё, что было в обойме, в пантеру, которая, дёрнувшись, повисла на окне. Пока от этого вида у фенека открывалась пасть и разжимались кулачки, Крок прыжком преодолел всю комнату внутри участка, сжал его маленькие лапки в двух своих исполинских и стиснул их до тех пор, пока не услышал хруст косточек. ПиДжей, оскалившись, вынул из ножен последнее оружие — свой личный нож-боуи — и с хирургической точностью взмахнул им совсем рядом с мордой Крока, отсекая фенеку обе лапки.

В ту же секунду в голову Феника впились когти Блэра.

Взяв его будто мячик для снятия стресса, медведь без проблем поднял его и пальцами натянул шкуру так, что лопоухий не мог закрыть глаза. Так он повернул его в свою морду, оскалившись до такой степени, что можно было видеть дёсны.

— Смотри мне в глаза, — прорычал ему в морду медведь. — Я хочу увидеть осознание того, насколько неправильно ты поступил…

С этими словами Блэр сжал голову зверька с новой силой, впивая в череп фенека когти. Новоявленный лидер бандитов закричал от боли, когда большой палец медведя проломил ему левый висок, но быстро затих и обмяк в лапе Блэра безвольной мягкой игрушкой.

Медведь расслабил лапу и обронил его тушку перед лисой, которая уже стояла на коленях, заложив лапы за голову, под прицелом нескольких стволов, которые могли сделать в ней дырку больше, чем она сама. Блэр повернулся к ней, капая слюной с обнажённой челюсти, но она вдруг заговорила:

— Я сдаюсь. Я готова на всё что угодно, только пощадите, я всего лишь выполняла приказ…

Медведь выдохнул, и брыли на его морде вернулись в нормальное положение.

— Своих мозгов, что ли, не было?!

— Они бы убили меня!

— Ты завалила двух моих парней! ДВОИХ МЕДВЕДЕЙ! И ты говоришь, что тебе угрожал лисёнок меньше тебя в три раза?! — заорал медведь.

ПиДжей ткнул ей в затылок глушителем. Лиса зажмурилась. Но Блэр вдруг махнул своим и взялся за грудки её костюма одной лапой, поднимая перед собой.

— Собирай всех оставшихся диких тварей и убирайся отсюда. Всегда и везде помни, что ты должна мне не только свою, но ещё три жизни сверху. Пока ты живёшь в кредит. Ясно?

Лисица закивала.

— Вон.

Медведь отпустил её нескромный костюмчик, и рыжая рухнула на доски веранды, как мешок тряпья. Не успев как следует оклематься, она улетела с места как большой рыжий мяч, получив сокрушительного пинка в исполнении Блэра.

Медведь хмуро сопроводил её взглядом и повернулся к своим. Крок, зажавший в лапках детонаторы фенека, тихо привлёк к себе внимание.

— Парни? Вы в курсе, что он не блефовал, да? Тут ещё баран и медведица, да и малой леопард куда-то спрятался…

Осознав это, Блэр пулей влетел в домик шерифа. Буквально проламывая тушей двери и перегородки стен, он добежал до последней, угловой комнаты, где, забившись в угол и закрыв лапами морду, неподвижно сидела медведица. Не сбавляя темпа, Блэр рухнул перед ней на колени, от чего вздрогнул весь дом, и протянул к ней обе лапы, отбросив в сторону винтовку, но вдруг замер, поняв, что Венди даже не шелохнулась. Лапы медведя дрогнули от одной мысли, что что-то могло быть не так. Он не видел ни капли крови рядом, не было даже запаха пороха, и с первого взгляда было ясно, что с медведицей всё в порядке, но в голову начали закрадываться подозрения. Блэр даже не мог дотронуться до неё, испугавшись, что она может быть уже мертва. Например, из-за того, что её мог забить током проклятый ошейник.

Внезапно Венди коротко всхлипнула, будто плача, и Блэр тут же очнулся от ступора.

— Венди! — взяв её за плечи, он заставил её поднять мордашку и увидел мерцавший жёлтым огоньком ошейник. — Всё в порядке! В порядке! В порядке!

Заплывшими от слёз глазами медведица рассмотрела своего спасителя и откинула локон волос, упавших на мордашку.

— Блэр? — слабо протянула она, но вдруг он схватился за неё, тут же заключая в объятьях и продолжая твердить, как заевшая пластинка:

— Всё в порядке. Всё в порядке. Всё в порядке. Всё в порядке…

В лапах у большого и сильного защитника медведица внезапно поняла, как далеко теперь казались все проблемы. Она медленно закрыла глаза и положила морду на его плечо. Блэр всё твердил и твердил одну и ту же фразу, будто сумасшедший, пока она не шепнула ему на ухо:

— Всё в порядке.

Блэр замолк на секунду, а потом отпустил её, смотря ей прямо в глаза, чтобы точно, один раз и навсегда убедиться в главном.

— Всё в порядке? — наконец-то вполне осмысленно и адекватно спросил он.

— Всё в порядке, — ещё раз подтвердила его главную мысль Венди и даже мило улыбнулась.

Спустя несколько секунд тишины она скосила глаза немного левее и кивнула куда-то за плечо Блэра. Медведь обернулся и посмотрел на бойцов, заглядывавших в дверной проём и дыру в стене, которую медведь проделал впопыхах. Он улыбнулся им, а они — ему, и Блэр наконец встал с пола и помог подняться своей избраннице, галантно подав лапу.

— Спасибо, друзья, — наконец сказал он. — Спасибо.

— Тебе спасибо, Босс! — хохотнул кто-то из них, но за широкими спинами мишек мелькнул маленький чёрный рогатый силуэт, явно спешивший куда-то.

Блэр сжал лапку Венди покрепче и тут же поспешил за ним, в комнату шерифа. Медведица двигалась за ним с остекленевшим взглядом, безразличная ко всему происходившему вокруг.

Доктор Митчелл зря времени не терял, и прямо в кабинете Копыткинсона разворачивалась небольшая операционная. С собой он принёс целых три саквояжа, из которых начал доставать новые инструменты и лекарства. Увидев, как ловко с медицинским оборудованием справляется медведь, и по достоинству оценив его, хоть и базовые, знания в оказании помощи, он лично попросил Стейси оказать помощь остальным раненым. Бараном занялись сразу два доктора, обмениваясь между собой многозначительными, но очень непонятными фразами. Введя в повреждённое копыто какой-то препарат, козёл велел медведю выпрямить его и положить на стол, отчего старый шериф тут же закричал дурным голосом. Пока Крок пытался его успокоить, Блэр аккуратно подошёл к операционному столу и увидел под ним две прогнившие мины, небрежно брошенные друг на друга, к каждой из которых шёл тоненький проводок из какой-то перемотанной скотчем коробочки. Блэр на всякий пожарный аккуратно подвинул Крока и вынул из-под стола взрывчатку, оценивая её на вес и срок годности. Самопальный детонатор Блэру был хорошо знаком: ему ведь тоже приходилось с чего-то начинать; от его вида он даже ностальгически улыбнулся. В остальном всё было очень плохо: ПиДжей разрядил мины первым делом, но они даже не казались опасными: тол в них давно протух и выдохся, так что если бы они и рванули, и ключевое слово тут было «если», то убили бы максимум шерифа. Конечно, находились и ещё взрывпакеты, которые даже вызывали беспокойство, но весельчак, а по совместительству подрывник, обходился с ними легко и непринуждённо, будто с пластилином и безобидным конструктором. И это уже никто не скрывал — пока ПиДжей возился с минами, Копыткинсон вдоволь насмотрелся на его действия, оценив их безукоризненность, а когда к нему подошёл Блэр, слабо прохрипел ему:

— Твоя легенда… дерьмо.

— Ты же купился, — улыбнулся ему Блэр.

— Я только сделал вид, что купился! — парировал лежавший в предкоматозном состоянии баран.

— И что? — буркнул медведь, опираясь локтем на стол.

— А ничего. Правильно, что только сделал вид…

С этими словами он запрокинул голову и стукнул тяжёлыми рогами по столешнице. Блэр пошевелил его плечо, но баран лишь протяжно стонал:

— Я уже слышу чудесный хор…

— Вот ещё! — тут же рявкнул медведь. — У нас такие ранки в чистом поле зализывают! Выкарабкается же? Парни?

Крок как-то отрешённо посмотрел на своего босса, но ничего не ответил. Митчелл же, отложив экстрактор и взяв в копыто скальпель, кивнул ему, чтобы тот сделал дополнительный укол обезболивающего и сменил перед разрезом жгут.

— А куда он денется, — нехотя пробурчал себе под нос хирург, смерив Блэра хмурым взглядом, как бы намекая на то, что он имеет в виду его историю про «Доктора Смерть».

Сам медведь посмотрел на козла будто на прощание и взял безмолвную Венди за локоть, уводя из полицейского участка, на прощание бросив парням ничего не значащее «разберитесь тут».

С этими словами они покинули домик шерифа. Козёл, наблюдавший все эти сцены «в первом ряду», как бы между делом копаясь в ноге у Копыткинсона скальпелем и пинцетом, печально покачал головой. Он ничего не сказал — просто наклонился обратно к своей операции, как вдруг ему пояснил Крок, ассистирующий в операции:

— Не вините его за ненависть к врачам. Он уже терял близких ему зверей из-за них.

— Да? И как же? — немного нагловато спросил Митчелл.

— Подробностей не знаю, но вроде как в больнице… коротнуло сначала его сына, а потом его маму, и… в общем, погибли оба.

Козёл отвернул ещё одну мышцу и наконец-то увидел чёрную пулю, но сделать уже ничего не смог. Он почувствовал, как копыта наполняет дрожь.

— Пуля, — сказал он, кивая на открытую рану медведю. — Бери пинцет и доставай.

Крок, не медля ни секунды, взялся за инструмент и спокойно, уверенно и быстро вытащил чёрный свинцовый осколок.

— Закончишь без меня, — произнёс козёл, аккуратно закрывая рану и откладывая инструменты.

— Что? — удивился медведь. — Да я никогда в жизни ничего подобного не делал.

— Всё в жизни в первый раз, — отрезал козёл. — Я пришлю Стейси, если что.

— А сами-то вы куда?

Митчелл замер в двери и склонил голову:

— Не знаешь, как давно случилось то, о чём ты рассказал?

Крок пожал плечами, держа лапами рану Копыткинсона:

— Я нашёл его лет пять назад, и, когда пришёл, этой истории было столько же — пять лет. Так что, наверное, уже где-то десять лет прошло. А какая разница?

— Никакой, — дрожащим голосом ответил козёл и стянул со своих копыт голубые латексные перчатки, бросая их на пол. — Никакой…

Крок поискал глазами принадлежности для наложения швов и вдруг наткнулся взглядом на медицинский автостеплер. Взявшись за него, он проверил, как он работает на столе у шерифа, но у него не получилось.

— Мальчик мой, я понимаю, что из тебя больше дровосек, чем медик, но, если этот пьяница решил, что ты справишься, будь так добр, хотя бы попытайся! — подал голос Копыткинсон.

Медведь приложил степлер к ране и надавил на курок.

Между тем Блэр быстро отыскал Томаса в городской ратуше. Родная сестра медвежонка пришла в себя только при его виде, когда он оказался жив и здоров, но как только она взяла его на лапки, то косо посмотрела на Блэра. Оказалось, что его там не только никто не защищал, а скорее он сам встал на защиту двух маленьких козликов, когда внутрь прокралась какая-то ласка или кто-то вроде того. Блэр объявил, что налёт закончился и жителям больше ничего не угрожает, посоветовал разойтись по домам тем, у кого они уцелели, убрать, если надо, трупы, организовать захоронение. По дороге к ферме Венди он объяснял всё что мог, пока та покорно и немного неохотно плелась за ним по пятам, держа на лапах младшего брата.

Его послушались сразу же. В рядах травоядных тут же нашлись нужные для таких работ лидеры; хищники Грин Медоуз собрались в небольшие отряды, собираясь рыть для незадачливых захватчиков ямы побольше и поглубже. Блэр же печально покачал головой и обнял свою медведицу за плечо.

— Нам надо отдохнуть. Всем нам. Идём…

Она не ответила ему и даже не подняла взгляда.

Блэр и не запомнил, как они дошли и зашли в дом. Помнил только, как уложил спящего Томаса в постель и, тихонько прикрыв дверь, спустился вниз — на кухню, где увидел хозяйку фермы, стоявшую в углу у мойки, склонив морду.

— Венди?

Она резко отвернулась и отрезала дрожащим от обиды голосом:

— Не подходи!

Блэр растерянно замер:

— Что случилось?!

— Ты всё время врал! Ты врал о себе. Врал о том, где работаешь. Ты врал о своём ошейнике!

Мишка глубоко вздохнул:

— Послушай, я не знал, как тебе сказать…

Венди взглянула на Блэра мокрыми глазами:

— Ты понимаешь, что я не могу тебе верить?

— Выслушай меня, я открыл все карты. У меня больше нет секретов!

— Как я могу тебе верить? — она всхлипнула. — Как? Если ты видишь, что со мной, — она ткнула в жёлтый огонёк своего ошейника, — а твои чувства — они при тебе!

Блэр глубоко вздохнул.

— Ты права, — спокойно признал он и одним движением сорвал с себя бутафорский ошейник, после чего достал из кармана захваченный из фургона блокиратор. Шагнув к ней, он отстегнул замок её ошейника.

Венди ахнула, схватившись за оголённую шею.

— Теперь, — кивнул Блэр, — мы равны.

Несколько секунд медведица растерянно гладила шею, после чего подняла на Блэра взгляд.

В следующую секунду она повисла у него на шее, впиваясь в него поцелуем и опрокидывая Блэра назад.

Блэр замер всего на секунду, прежде чем ответить взаимностью.

А потом на глазах у матёрого медведя навернулись слёзы. Но причина их была необычна: они появились не от горя или радости, а от одной простой мысли. Его прошлое наконец-то стало прошлым. Картинка в его голове, где любимая жена и сын умирали от шоковых ошейников, наконец-то сменилась на другую. Теперь они просто махали ему лапами вдали. Они ждали его, но не торопили. Он встретится с ними в своё время, но сейчас ему совсем не обязательно быть несчастным. Они — его прошлое. Они — его будущее. Но сейчас, в настоящем, был только он, и больше ему не хотелось быть одному. Они поймут его на том свете.

— Ты веришь в любовь с первого взгляда? — наконец оторвавшись от него, спросила Венди, но стоило ей заглянуть ему в глаза, как она отшатнулась чуть дальше.

— Да, — наконец-то признался Блэр чуть дрожащим голосом. — Верю.

На следующее утро, когда заспавшийся Томас вылез из постели и, довольно потянувшись, пошёл на кухню, он, немного удивившись, увидел старшую сестру «в самом соку». Венди стояла у плиты в одной-единственной рубашке, принадлежавшей, судя по размеру и расцветке, её вчерашнему гостю.

Совершенно не стесняясь младшего брата, она обнимала лапками большую дымившуюся кружку, но не с кофе, а с чаем. Подув внутрь кружки, она шумно отхлебнула.

— Доброе утро? — прозевал по инерции медвежонок, почёсывая шею под ошейником.

Оказалось, что медведица не то чтобы не стеснялась братика, а просто его не замечала, погружённая в свои мысли. Но даже так она просто чуть повернулась к нему боком, чтобы ненароком не показать, что под рубашкой мистера Блэра у неё ничего не было. Она с улыбкой отставила кружку с чаем на конторку и улыбнулась младшему брату.

— Доброе утро, Томми, — отозвалась она, ставя кружку на стол. — Ты чего так рано? Не хочешь выспаться?

Медвежонок махнул лапой:

— После вчерашнего не очень спится…

— Да уж, — неохотно пробормотала медведица, покачивая головой, — мне тоже не спалось.

— А где твой ошейник? — спокойно, будто про совершенно обыденную вещь, спросил медвежонок. — А можно мне его снять?

Медведица коснулась свободной шеи ещё раз и провела лапой против шерсти, взлохмачивая её, и в голове появилась одна нехорошая мысль: она больше никогда не наденет эту электрическую удавку.

— Не знаю, — честно ответила она, — его вчера снял мистер Блэр. Не знаю, можно ли это делать ещё раз.

— Отчего же нельзя? — пробасил спускавшийся из спальни Венди медведь. На нём были только его тяжёлые штаны, загружённые всем, чем только можно, а торс пришлось оголить. — Венди, ты не видела мою… Оу, — только и смог сказать он, глядя на медведицу на кухне в одной лишь рубахе.

— Мистер Блэр! — тут же вскинулся её брат, подпрыгивая на месте и разворачиваясь к своему уже взрослому сородичу. — Можно мне снять ошейник?

Блэр сверил взглядом малыша, а потом его сестру, и кивнул:

— Можно.

Он быстро избавил медвежонка от его непосильной ноши и улыбнулся. Венди снова приготовила бутерброды, и, сытно позавтракав, они наконец решили, что нельзя сидеть сложа лапы и надо помочь городку. Блэр заполучил свою рубашку обратно и присел перед Томасом, прежде чем отправляться в город в совершенно новом качестве.

— Помнишь, как ты помогал мне поправлять сарай?

Томми уверенно кивнул.

— Так вот, теперь такая помощь нужна почти всему городу. И помни, что ты теперь — мой протеже, — Блэр ткнул себя большим пальцем в грудь, — так что относись ко всему серьёзно и не подводи меня, хорошо?

— Хорошо! — уверенно ответил Томми и, как только Блэр напутственно похлопал его по плечу - пообещал вернуться вечером и умчался в неизвестном направлении.

Только когда он скрылся за углом улицы, Венди наконец-то позволила себе положить морду на плечо Блэра, несмело улыбаясь. Перед ними лежал почти разрушенный Грин Медоуз. Пепелища, оставшиеся после нескольких пожаров, ещё не остыли. Некоторые особо предприимчивые жители начали сбрасывать туда всякий мусор, который горел поярче, а вместе с ним — тела убитых зверей.

— Что теперь с нами будет? — тихо спросила медведица.

— Хуже уже точно не будет. Так что только вперёд. У нас много работы. Найди Мотти: моим ребятам не помешало бы организовать столованье.

— Чего? — неожиданно вскинулась она.

— Пожрать, — беззлобно пояснил Блэр и напоследок шлёпнул свою избранницу ниже спины. Даже после всего того, что произошло, после погибших с его стороны — хотел он того или нет, но жизнь продолжалась. Его парней похоронят со всеми почестями и как то было положено, а безродным тварям из пустоши оставались лишь общие погребальные костры. Оставшись наедине с самим собой, Блэр всё равно задумался о том, что произойдёт потом, и, проходя мимо центрального магазина по главной улице Грин Медоуз, вспомнил, какую он видел очередь из должников первого объединённого банка. С невесёлыми мыслями о долгах местных жителей и о том, как теперь тут могут встретить судебных приставов, он решительно зашагал в сторону клиники доктора Митчелла.

По сравнению с первым разом, когда он был там ради справки для Томми, место просто кишело жизнью. Раненых было немного, но всё равно почти весь городок норовил помочь в чём угодно, а некоторые травоядные пришли с такими мелкими порезами, что хищникам становилось откровенно смешно. Однако при виде вчерашнего героя звери почтенно расступились в разные стороны, давая Блэру пройти. Пользуясь своим безусловным правом, медведь прошагал мимо толпы зверей и зашёл внутрь, где его встретил трезвый и вылизанный до блеска чёрный горный козёл. Говорить Митчелл ничего не стал вообще — лишь коротко кивнул Блэру, давая понять, что теперь он всё понимает, и вернулся к работе. Овечка Стейси, как никогда загружённая уколами и сменой повязок, жестом указала на небольшую закрытую дверь с другой стороны от приёмной.

— Он там.

Блэр кивнул и прошёл в незнакомую до этого момента часть клиники — стационар.

Барашек лежал под одеялом с поблёскивавшей рядом капельницей. Медведь аккуратно прикрыл дверь и замер у входа:

— Шериф, как вы?

Баран приоткрыл глаза.

— Бывало и лучше, — в его голосе больше не было противной слабости, только усталость. — Мне уже рассказали о том, что вы устроили на площади. Что ты не сразу по ним палил. Значит, я всё-таки был прав.

Блэр, помявшись, почесал в затылке.

— Ну-у, я как бы такого устраивать не хотел — просто так получилось…

Шериф, поморщившись, поднял копытце.

— Давай без этого. Ты всё сделал как надо, и, если бы не ты, нас бы тут всех положили.

Блэр промолчал.

— Не думал, что скажу это хищнику без ошейника, — кивнул баран, — но спасибо. Ты спас нас. Нас всех.

Блэр хмуро кивнул пару раз, а потом вскинулся, вспоминая что-то очень важное, и посмотрел шерифу прямо в глаза.

— Ещё нет, — хмуро ответил медведь и, заметив удивлённый взгляд Копыткинсона, пояснил. — Я ещё не решил вопрос с долгами перед банком.

Несколько секунд шериф непонимающе смотрел на медведя, а потом широко распахнул глаза и приподнялся на кровати на локтях.

— Не-е… — баран поднял лапку и замотал ею. — И думать забудь! Эти бумаги не в местном филиале! Они в центральном отделении — в центре Города! А это ни в какое сравнение с перестрелкой с дикарями не идёт! Вас там просто напросто грохнут!

Блэр сдержанно кивнул:

— У меня есть опыт такой работы.

Баран с сомнением смотрел, как медведь развернулся и открыл дверь.

— Блэр! — не выдержал шериф.

Тот обернулся.

— Удачи, — смиренно кивнул баран.

Мишка вышел на крыльцо больницы, где его ждала толпа растерянных горожан. Он остановился на пороге клиники и оглядел жителей Грин Медоуз.

— Всё в порядке. Шериф будет жить.

Толпа тут же разговорилась на разные голоса: кто-то кричал о том, что боится, что бандиты вернутся; кто-то плакал о сгоревшем доме; кто-то — о потерянных без вести или убитых родных. Блэр поднял лапы и дождался, пока гвалт чуть поутихнет. Он попросил всех разделиться и обозначить своих командиров, которым он раздаст указания. Отдельной кастой немного поодаль стояли и его бойцы, как обычно вооружённые и всегда готовые к бою. Как только Блэр закончил с гражданскими, то подошёл к ним.

Встретили его дружественными лапопожатиями и похлопываниями по плечам. Первым делом они вспомнили о тех, кто до этого утра не дожил, и определили место, где их похоронят. Благодарные за такую самоотверженность жители даже предлагали места в центре, и речь даже заходила о памятнике, но медведи сами решили иначе.

Они сами знали, на что шли: погибнуть мог кто угодно из них. Трое павших товарищей — лучшее напоминание о том, что в их положении необходимо всегда быть готовым ко всему. Даже к тому, что безродные дикие хищники пустошей окажутся немного умнее, чем они показались на первый взгляд. «Никогда не недооценивай противника», — эти слова звучали в этот раз намного чаще, а ПиДжей даже выдал бессмертное «Нельзя недооценивать дебилов, собравшихся в стаю».

Медведей похоронили у самой спокойной границы города, на небольшом пригорке. Некоторые жители Грин Медоуз — травоядные и спасённые хищники — принесли на их могилы цветы, а бойцы дружно выдали в небо три выстрела.

Чтобы этого не произошло вновь, сразу после похорон своих товарищей Блэр раздал указания уже своим: организовать дозоры, укрепить подходы к Грин Медоуз, установить и составить график дежурств и, конечно же, отправляться в Город за остальными. Тому, кому работы не досталось, — учить местных воевать при необходимости. Лучше иметь за спиной тех, кто хотя бы собственные лапы не прострелит, чем тех, кто не умеет обращаться с оружием вообще. Где-то глубоко внутри Блэр хотел вырвать себе за такое язык: он-то хотел тихую зелёную гавань вдали от всякой суеты, а стоило ему прийти сюда, как следом за ним пришла и война. Но у любого боя есть конец, и Блэр был твёрдо намерен выйти из него без потерь.

Вечером он встретился с Венди и лёг спать с ней в одной кровати, поужинав великолепной отварной гречкой с подливой из грибов. Дико устав за день, он просто позволил ей зарыться носом в густой мех на его груди и обнял за спину.

На утро Блэр, не расставаясь с дробовиком, вышел из домика Венди и пешком пошёл по улицам к центральной площади. Он спокойно и мерно топал по чёрному асфальту, наблюдая, как в своих домах живут, но ещё не спят, жители города. Некоторые выходили на улицу и смотрели на него, а некоторые шли прямо за ним, движимые любопытством. Блэр не обращал на них внимания — просто шёл по Грин Медоуз, который по праву считал своим. И у него был абсолютно чёткий план действий, родившийся этой ночью.

Когда Блэр подошёл к ярко-красному телефонному аппарату-таксофону, за его спиной уже собралась приличная толпа зевак и просто любопытствующих. Спасённые им звери смотрели на своего героя с непередаваемым восхищением, ожидая его следующего шага. На заднем плане стояли его бойцы, сложившие лапы на груди, державшие оружие; спереди — самые разные звери, включая травоядных и мелких хищников. Блэр будто на прощание оглядел всех их и снял трубку, прикладывая её к уху.

Раздался длинный гудок, извещающий о соединении с оператором. Блэр не стал, как обычно делают в таких случаях, сбрасывать вызов и дождался ответа.

— Оператор четыре-четыре-семь. Чем могу вам помочь? — ответил медведю милый женский голос. Блэр быстро познал в этом голосе хищника: это было ясно сразу. Но на всякий случай он спросил:

— Оператор, — тихо сказал он, — вы — хищник?

На другом конце провода повисла неловкая пауза.

— Это так, сэр, чем могу помочь? — ответил немного изменившийся голос. Она волновалась.

— Мне нужен Теодор Гуэрра. Не пытайтесь найти его в телефонном справочнике, мисс. Этот лис — не кто иной, как глава группировки, называющей себя Конгломерат. Я хочу, чтобы вы распространили через свою сеть, что я — Блэр — ищу Теодора Гуэрру.

— Сэр, прошу прощения, но это не в моей компетенции…

— Вы знаете что с нами сделают травоядные, мисс? Знаете, что произошло в Городе?

— Конечно, сэр, я…

— Сделайте как я прошу, мисс. Мы в долгу не останемся.

Блэр положил трубку на рычаг и обернулся к толпе зрителей.

— И что теперь? — задал кто-то интересующий всех вопрос.

— Теперь — мы ждём, — строго ответил медведь.

Блэр уселся возле телефонного аппарата и подпёр тяжёлую морду лапой. Его бойцы, сами организовавшие рядом с ним что-то вроде почётного караула, составили ему компанию, развлекали всеми доступными способами: от подкидного дурака на раздевание до настольных игр. Когда наступил вечер и стало ясно, что ждать придётся несколько больше, чем хотелось бы, Блэр разбил рядом с телефоном палатку, где и заночевал. На утро к нему подключилась Венди, принёсшая сытный завтрак, но, впрочем, выяснилось, что готовила это не она, а Мотти. От неё он выяснил, что ПиДжей уже вовсю принялся восстанавливать кофейню и теперь она уже была краше прежней. Медведь, едва ли отходивший от телефона-автомата, провёл с Венди целый день, занятый весёлой болтовнёй и какой-никакой близостью с новой избранницей.

На вторую ночь Венди не стала возвращаться на ферму, а заночевала прямо в палатке, вместе с Блэром. Те, кто приходили проверить караульного, а по совместительству спасителя, говорили потом, что слышали какие-то странные пыхтящие звуки.

За вторым днём прошёл третий, за ним — четвёртый. К Блэру приходили и уходили, приносили еду и воду, пока медведь самоотверженно дежурил у телефонного аппарата. Иногда он оставался один — тогда Блэр садился на землю рядом с телефоном, складывал нижние лапы, и просто сидел так, будто медитируя. Что-то похожее у него и получалось. После того как он нашёл внутренний покой, когда после девяти лет смог отпустить близких, которых потерял, он чувствовал необыкновенное умиротворение и спокойствие. А потом к нему приходила очаровательная медведица, приносила блинчики со свежим мёдом. Блэр открывал глаза и радовался этому, понимая, что теперь ему есть за что бороться. И бороться совсем не как раньше. Теперь он был готов сражаться до последнего, не сдаваться до самого конца, бежать быстрее, чем он мог, прыгать выше, чем он мог, ведь теперь ему было за кого сражаться. И он искренне боялся за Венди.

Утром пятого дня у негласной забастовки к Блэру пришёл Копыткинсон — довольно уверенно прихрамывая на своём повреждённом копыте, он встал перед сидевшим медведем, который просто опёрся спиной на столб, на котором был закреплён красный таксофон.

— Блэр, — начал он с немного издевательским акцентом, поправляя шляпу, втиснутую между рогами, — я не знаю, что ты удумал, но я верю тебе. Но мне нужна твоя помощь.

— Я её оказываю, — совершенно спокойно ответил медведь, не открывая глаза.

— У нас полно работы, косолапый, — недовольно буркнул баран.

— Не то слово.

— А пока ты тут — другие медведи околачиваются где попало!

Блэр удивлённо открыл глаза:

— Так попроси их помочь.

— Не думаю, что они меня послушают, — саркастически проблеял баран. — ты им приказываешь — не я.

— Думаешь, я им приказываю? — усмехнулся Блэр. — В бою — да, может быть. Но они свободные звери, передо мной не то чтобы обязаны отчитываться.

Баран фыркнул.

— Ты же адекватный веган, Копыткинсон, — усмехнулся медведь. — Как и мы. Просто попроси их помочь. Поверь мне: они не любят маяться от скуки.

— Я уже вижу, как твой большой друг охаживает Мотти. Но я это сделать не в силах. Так что поднимай свою мадам Сижу: тебя-то они уж точно послушают. А твой план… какой бы он ни был — может и не сработать. Так что давай. Пошли.

Блэр глубоко вздохнул и вдруг его уши дёрнулись. Он буквально услышал как электричество пробежало по проводам и с гулом заработал маленький моторчик. В следующую секунду всё это заглушил треск помятого купола звонка.

Назидательно подняв палец, Блэр сказал изумлённому барану:

— Прошу прощения, я только отвечу на звонок…

Сняв трубку, Блэр приложил её к уху с лёгкой улыбкой.

— Алло? — спросил он у аппарата.

На том конце довольно долго молчали, и ожидание уже казалось невыносимым, как вдруг в трубке раздался голос травоядного:

— Мистер Блэр?

— Это я.

— Где вы находитесь?

— Грин Медоуз.

Говорить дальше не было смысла: на том конце раздались короткие гудки. Ухмыльнувшись, медведь повесил трубку на рычаг и повернулся к барану.

— За работу, — кивнул он Копыткинсону.

В городке очень многое изменилось. Учитывая текущее положение дел, охрана границ казалась жителям совсем не лишней, а учитывая то, что отбитых на голову хищников в пустоши оказалось не так мало, появились беженцы из других провинциальных городов. Многие в скитаниях наткнулись на Грин Медоуз и их даже приняли и помогали всем, независимо от вида. Многих размещали в городской ратуше, но не хватало ресурсов. Медведи хотели выбираться конвоем на продовольственные склады за провизией, но идея показалась не очень рациональной. Мелкие группировки, узнав, кого прогнали с этой территории до этого, обходили городок стороной. И тому была причина: за эти четыре дня бригада Блэра почти в полном составе и с полным боекомплектом смогла челночными перебежками вывезти из паникующего города всё, что там было, и даже прихватить лишнего по дороге.

Жизнь здесь уже не казалась Блэру той сказкой, что была до того дня, когда взорвали штаб УСС и повалили его на жилые кварталы, но он всё равно руководил своими бойцами преисполненный радости и бодрости духом. Ему было ради чего жить, и у него была чёткая цель. И он намеревался достичь её любыми средствами, а лучше — средствами Тедди Гуэрры.

Вечером пятого дня после нападения Блэр услышал в наушнике своё имя и приглашение на южный въезд к городу. Медведь поднялся с насиженного места на кухне Венди и, не прощаясь, обнял её, поцеловав в макушку. Он молча вышел из дома и, нацепив на голову любимую кепку, так же молча пошёл к южному проезду, бряцая оружием и амуницией, с которой не расставался, как во время войны. Впрочем, почему «как»?

Когда он вышел к городской черте, мало что в этом месте выдавало тихий уютный городок. Его бригада притащила откуда-то тяжёлые бетонные блоки, расставив их так, что ни одна машина не могла проехать по дороге достаточно быстро. Слева и справа — шипы, чуть позади — окоп, в котором помещались медведи. Всё как положено. Но сейчас было понятно, почему его вызвали сюда, — и понятно без лишних слов. Чуть ближе, чем на линии горизонта, поднимался столб пыли, изредка изнутри поблёскивая хромом машины, которая его поднимала.
Примечания:
Дорогие мои, Читатели. Товарищи. Друзья.
Сегодня, невзирая на все те невзгоды, что обрушились на меня, соавтора и редакторов, мы представляем вам эту новую главу. Я не знаю сколько из Вас сможет прочитать её до конца, но я обращаюсь из глубины своего сердца, чтобы затронуть глубины ваших сердец! Все мы, причастны к этому как никто другой, и только от Вас зависит появление новых частей! Команде было очень нелегко. Мы сражались на листах ворда не на жизнь, а на смерть! Десятки переписанных моментов, сотни переделанных абзацев, тонны переосмысленных диалогов и мотиваций. У нас не было НИ ДНЯ отдыха! Мы относимся к этому как никогда серьёзно! И поэтому я спрашиваю вас: Хотите ли вы продолжения этого? И если да, то готовы ли вы отдать свой главный, единственный невосполнимый ресурс на то, чтобы прочитать эту огромную главу?
Мы всей командой отдали всё для справедливой победы... Так отдайте и вы свои комментарии, нам в назидание!
Мы готовы.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.