Зверомор 476

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Зверополис

Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Драма, Экшн (action), Философия, Даркфик, Ужасы, Эксперимент, Антиутопия
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, Насилие, ОМП, ОЖП, Нехронологическое повествование, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
Макси, 1446 страниц, 49 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За титанический труд » от Читатель.777
«Спасибо за эти два года! » от Celas
«Спасибо за шикарную историю. » от Зуфар Сафиулин
«Отличная работа!» от АклямХан
«За отличную историю и логику.» от Arkadiy111
«Бесподобно) Спасибо!» от Volhv
«Ну и + от меня. Заслужили:-);)» от Ms_X
«Лучше многих "книг"» от Aiker
«"Верю!" 1-ой степени!» от Vlad300
«За ярких героев! Спасибо!» от Нелла
... и еще 15 награды
Описание:
Утопия никогда бы не была ею, если бы не извечные проблемы, с которыми приходится чуть ли не ежедневно сталкиваться обитателям этого мегаполиса.

Особенно когда Города, объединившего травоядных и хищников, нет ещё даже в проекте.

Но эволюция происходит везде. Порой её работа незаметна, а иногда она переворачивает привычный мир с ног на голову. Вот только делает она это своими методами.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
В сети гуляют слухи о первоначальном замысле сценария: травоядные принижают хищников. Я решил попробовать развить эту тему. Любая помощь приветствуется.

Группа в вк - https://vk.com/lisija_nora
Там публикуем арты к этому и другим произведениям, а так же следим за обновлениями. Отчитываюсь о каждой написанной страничке!

34. "Получка"

24 августа 2017, 00:01
Разговор не ладился.

— «Лисёночек» было лишним, — как будто в никуда, но достаточно громко и нагло сказал Атлас, вспоминая, каким взглядом наградила его после этого слова Кармелита.

— Вся эта затея была лишней, — парировала крольчиха.

— Это было прекрасное представление! Сколько зверей она развеселила им?

— Да-а-а, — протянула Компас, — прям всех. Кроме тебя.

— Мне тоже очень понравилось.

— Тебе понравился поцелуй.

Лис не стал спорить и потянулся к хромированной ручке на торпедо Речного Быка, как вдруг водительница, не отрываясь от дороги, ударила его по тыльной стороне лапы.

— Нет, — отрезала крольчиха.

— Я сейчас сварюсь в этом фраке, — ответил лис.

Крольчиха не позволяла Атласу открыть окно, ссылаясь на то, что ветер наверняка растреплет хрупкую конструкцию на её голове, которую она называла «причёской». На просьбы включить кондиционер у неё был другой, однако не менее строгий ответ:

— Я почти голая.

— Сама выбирала платье, — напомнил ей Атлас, — так чего жалуешься?

Компас нахмурилась.

— Хотела произвести впечатление на Теодора?

— Долго думал? — ехидно процедила водительница.

— Нет, это было сиюсекундное озарение, — в тон ей ответил лис. — Жаль только, что Теодор Гуэрра остался не впечатлён.

— Да и под хвост его!

В перебранке между Атласом и Компас возникла минутная пауза. Лис выдумывал, как бы ещё поупражняться на вредной крольчихе в остроумии за то, что она сорвала ему маленький праздник; Кос, в свою очередь, сосредоточенно вела двухтонную машину по прямой дороге в Город. Они провели столько времени вместе, что даже мысли у них начали сходиться. Атлас хитро посмотрел на Компас, и та покачала головой и сразу ответила:

— Не знаю.

— А-а-а.

Снова минутная пауза, во время которой лис старательно давил в себе улыбку. Он собирался спросить, как она в таком платье будет пользоваться уборной. Он даже не подозревал, что Компас мучил точно такой же вопрос.

Миля за милей в полной тишине в непродуваемом салоне Речного Быка они коротали своё время. Атлас успел ознакомиться с некоторыми новыми функциями своего телефона, которые тот озвучивал ему голосом. Умная система, представившаяся ему как Кири, слушала его постоянно и отвечала на любой вопрос, стоило ему обратиться к телефону по имени. Лис узнал для себя много новых и кажущихся очень полезными функций, включая голосовой набор; вот только звонить если и хотелось, то только Кармелите, а у неё ещё не было телефона, хотя Атлас настоятельно просил Багза раздобыть ей номер, а ей отдать, если надо, его старый аппарат.

Время в дороге пролетело, как всегда, незаметно. Лис даже удивился тому, что на горизонте появились первые высотки, а на дороге — блокпосты. Их, как обычно, остановили и досмотрели; у лиса тщательно проверили все документы, а крольчиху просто спросили, почему она везёт хищника. Не убирая с мордашки очаровательнейшую из улыбок, Компас рассказала свину-привратнику, кто этот лис такой и куда едет, после чего все вопросы отпали сами собой. Крольчихе пожелали удачной дороги, и повод к таким словам был.

В пятницу вечером Город стоял в пробках почти на всех улицах. Звери пытались вырваться из душного мегаполиса и провести жаркие дни где-нибудь вдали от цивилизации: в полях, в лесу или в горах — кому что нравилось. Поэтому, проехав через КПП, Речной Бык сбавил скорость, и Компас спокойно пристроила машину в конце кажущейся бесконечной очереди из машин.

Атлас, едва отвлёкшийся от мобильного телефона, разочарованно посмотрел сбоку от колонны и спросил у водительницы, которая тоже уткнулась в мобильный телефон:

— Не опоздаем?

— Ты же слышал Таю: приходить на такие мероприятия вовремя — неприлично.

— По мне, опаздывать куда неприличнее, — обеспокоенно протянул Атлас, ёрзая в кресле.

— Попробуем объехать, — сказала крольчиха, забивая в навигаторе нужный адрес и закрепляя свой телефон в небольшой стойке на приборной панели. Тот, подумав с несколько секунд, рапортовал: «Маршрут построен!» Компас выбрала нужный и в ближайшем возможном месте развернулась, следуя всем правилам дорожного движения.

Длинный приземистый автомобиль, намного больший по размеру, чем «средний» автомобиль по Городу, ловко втиснулся в какой-то переулок и начал уверенно лавировать между припаркованными не по правилам машинами. Компас сосредоточенно смотрела на дорогу, уверенно работая рулём; процесс объезда пробок настолько увлёк её, что Атлас включил кондиционер. Водительница, поняв, что рыжий хищник её таки перехитрил, закрыла вентиляцию со своей стороны на ближайшем светофоре, но всё равно зябко поёжилась. Сам лис чувствовал себя на седьмом небе от комфорта; если бы не болтанка от поворотов, было бы совсем прекрасно.

Но, каким бы умным ни был навигатор в телефоне, обойти абсолютно все пробки он всё-таки не смог. Прорвавшись в центр, Речной Бык снова встал в плотном и едва ползущем потоке машин перед несколькими светофорами. Компас откинулась, насколько позволяло платье, на спинку и пояснила:

— С такими пробками проще тупо встать и отстоять. Центральные магистрали, так или иначе, ползут, а эти переулки могут встать наглухо.

Лис понимающе кивнул и уставился в окошко, где медленно проплывали перед ним цветочные лавки, бутики, магазины и прочие объекты недвижимости. Компас выключила кондиционер, позволила лису открыть окно — ветра всё равно не было бы — и расслабилась. Лис охотно прижал кнопку спуска стекла со своей стороны и высунул морду в окно — так было даже лучше, чем с кондиционером.

Минута за минутой, медленно, но верно пейзаж всё-таки менялся. Сине-белое купе выкатилось на центральную площадь, и Компас беззлобно усмехнулась. Атлас посмотрел в сторону, куда она кивнула, и увидел до жути знакомые три колоска — символ Первого объединённого банка. Того самого, который должны будут вынести медведи Блэра.

Но внезапно крольчиха посерьёзнела и недовольно вжала подушку клаксона на руле.

— Двигайте, карасики! Весна не наступит! — недовольно ругнулась она.

— Что за спешка?

— Я думаю, находиться рядом с этим местом будет немного опасно в свете грядущих событий, — пояснила Компас, — они там все вольные художники, большими мазками работают.

Крольчиха недовольно оглянулась и тронулась в путь.

— А работать они вроде как собирались сегодня. Хотя кто грабит банки по вечерам? Глупость какая-то.

— Почему? — полюбопытствовал Атлас.

— По ряду причин, — пожала плечиками крольчиха, — но кто я такая, чтобы их судить? Методы у них… прикольные.

— Может быть, перенесли на потом? — предположил лисёнок, и тут же в его голове вспыхнула маленькая мысль. — А давай туда.

— Вот ещё, — буркнула Компас. — Во-первых, мы поворот проехали. Во-вторых… Эй! Ты куда собрался?!

Атлас отстегнул ремень и открыл дверь, благо машина больше стояла, чем ехала. Оправив свой шикарный смокинг, он прямо по дороге зашагал к банку, не оглядываясь по сторонам.

Компас недовольно ругнулась, включая поворотник, чтобы известить других участников движения, что у неё резко поменялись планы.

Атлас между тем бодро вошёл в просторный операционный зал в янтарных тонах и деловито оглянулся. Зверей вечером было немного, и все в основном сидели в электронной очереди с талончиками на приём. К автомату по выдаче оных лис добрался быстро; к счастью, все кнопочки на экране были наглядно проиллюстрированы: неграмотный лис уверенно ткнул в экран на картинку с одной лапой, передающей деньги другой лапе, но как бы немного свысока.

Несмотря на свою неграмотность, лис прекрасно знал, что такое кредит: этим пользовались на Комбинате очень часто, когда родственники зверей выкупали кого-то, чтобы тот помог по хозяйству. Однако условия получения таких денег были настолько кабальными, что чаще всего за неуплату этого самого кредита на Комбинат возвращались уже всей семьёй. Но сейчас лис не собирался на Комбинат и был абсолютно уверен, что этот банк вот-вот погибнет и стребовать с него денег не сможет никакими юридическими методами. Подумав о методах силовых, Атлас даже усмехнулся: уж такого он не мог пожелать ни одному из коллекторов, кто придёт к нему.

Автомат выплюнул ему талончик с цифрой «004», и она тут же вспыхнула на табло, приглашая лиса не к окну, а в небольшой отгороженный офис.

На этот раз под взгляды изумлённых травоядных, многие из которых заранее схватились за телефоны, рыжий хищник прошёл через весь зал и уверенно открыл дверь, проходя в небольшое затемнённое помещение и тут же усаживаясь на большое офисное кресло перед классическим деревянным столом. Меньше чем через минуту дверь сама собой распахнулась и на двухколёсной электрической каталке к лису выехал старый знакомый, довольно держащий в двух лапках папку с документами. Коала не замечал лиса до последнего момента, но, как только он устроился на столе в специальном креслице, чуть не упал от того, что увидел.

— Что вы здесь делаете?! — возмущённо воскликнул он.

— Не узнали меня? — разведя лапами, спросил Атлас.

— Вы, трупоеды, для меня все на одну морду! Убирайтесь, пока я не вызвал охрану и СКХ!

— Вы так со всеми клиентами общаетесь? — поинтересовался лис, доставая ксивницу с документами и раскатывая вереницу карточек прямо на столе.

Коал опешил на секунду, рассматривая документы, и вскинул мордочку к Атласу, заставив свои огромные уши колыхнуться:

— На вас нет ошейника.

— У меня есть полное право снимать его. Мне разрешили в УСС, — спокойно ответил лис, постучав когтем по лакированному столу, — мне вообще много чего разрешено, — напомнил он, показывая тем же пальцем на лацкан, на котором был закреплён герб Гильдии адвокатов хищников Города.

— Хорошо, — с сомнением процедил менеджер, укладывая папку на стол, — и что вам нужно?

— Вы действительно меня не помните? — убирая документы во внутренний карман, всё так же галантно поинтересовался лис. — Договор в дюйм толщиной, единственный ключ от депозитной ячейки… — напомнил он.

Коал на мгновение задумался, и вдруг его глаза раскрылись шире:

— Вы забирали депозит! Плёнка и мобильный телефон!

— Как быстро летит время, не правда ли? — улыбнулся Атлас, но это не сработало: коала скорее занервничал из-за лисьего оскала.

— То дело сделано, и я думаю, что Управление специальным службами очень заинтересуется, что же такого было на плёнке, раз вы сумели найти себе такой костюм.

Менеджер, выдав такую нелепую угрозу, нехорошо улыбнулся, складывая лапки на груди.

— Так чего вам надо?

— Кредит, — пожал плечами Атлас, — самый большой, что вы можете мне дать. Миллион.

Коал прыснул в кулак, не стесняясь вести себя так при хищнике.

— Едва ли во всём Городе найдётся идиот — дать хищнику такие деньги!

— Вы чего-то опасаетесь? — повёл плечом Атлас. — Я готов взять под залог имущества.

— Даже так! Но миллиона хищник не получит нигде.

— Максимальная сумма, на которую я могу рассчитывать? Наличными. Сейчас.

Коал насмешливо фыркнул, но тут у Атлас завибрировал телефон. Лисёнок, предупредительно подняв ладошку, небрежно достал смартфон и разблокировал экран.

Увидев телефон, коал растерянно замолк.

— Кири, прочитай сообщение, — приказал Атлас.

«Парковка здесь золотая. Где тебя носит?» — ответил ему телефон синтезированным голосом.

— Ответить, — сказал лис телефону, — как раз над этим работаю. Скоро буду.

Мобилка брякнула что-то звуком отправляемого сообщения, а лис переключил внимание на коала.

— Ну, нет так нет, — вздохнул он, поднимаясь с кресла.

— Откуда у вас эта модель? — поинтересовался менеджер, загипнотизированно следя за телефоном.

— Подарок подчинённых, — усмехнулся лис.

— Ну-у… — протянул коал, не сводя глаз с телефона. — Наверное, тогда мы можем сделать для вас некоторое… исключение.

— Великолепно! — расцвёл лисёнок. — Я обожаю исключения!

— Да. Прошу, присаживайтесь.

— Я тороплюсь, — напомнил ему Атлас.

— Не беспокойтесь, — дежурно улыбнулся коал, — сейчас я всё оформлю.

Оформление кредита действительно не заняло много времени. Атлас просто выкатил перед ним все документы снова, менеджер шустро переписал нужные ему данные в договор и попросил лиса расписаться в документе. Не глядя в него, лис, выдумав несложную закорючку, беззаботно подмахнул ею всё, что выложил ему коал: сумма выходила приличная — целых сто тысяч. На его месте любой хищник уже вырвал бы на себе всю шерсть, но лис, к удивлению менеджера, чувствовал себя невероятно уверенно. Через десять минут они покинули кабинет и прошли к бронированному стеклу кассы, где престарелая коза, взяв договор у коала, шлёпнула на него несколько печатей и отсчитала рыжему хищнику несколько пачек новых, свежих купюр самого большого достоинства. Дверца в столешнице открылась, и лис оглядел огромную кучу денег, которую только что ему дали практически безвозмездно. Мило улыбнувшись козочке, он спокойно спросил:

— Пакетика не найдётся?

Меньше чем через пять минут лис покинул здание банка, держа в лапе неприметный коричневый пакет для ланча. Такую любезность ему оказал лично менеджер, за что лис искренне пожелал ему удачи.

Речной Бык стоял в нескольких десятках метров от подъезда, мерно тарахтя холостыми оборотами. Атлас направился к нему, по дороге увидев, что к водительнице пристала другая крольчиха — с полным набором ушей, в оранжевой спецовке и забавной шляпке. Она о чём-то ругалась с Компас, тыкая в неё приборчиком для выписывания штрафов. Сама Кос была не в духе и пыталась спорить с ней, но стоило появиться Атласу, как проблема решилась сама собой.

Не обращая внимания на парковщицу, Атлас кинул на заднее сиденье пакет с наличностью, а сам подошёл к ней и одним уверенным движением вынул из кармана то, что уже было с ним. Щедро отобрав несколько крупных купюр, рыжий хищник вручил их замершей при виде хищника крольчихе.

Усевшись на своё любимое место, лис спокойно сказал Компас:

— Трогай.

Та вывернула руль и поддала газу, довольно резво уезжая со стоянки.

— Ну и? — недовольно спросила она.

Вместо ответа Атлас взял коричневый мешочек и показал его Компас. Та, завидев всю наличность у него там, засмотрелась на неё так, что чуть было не въехала в какой-то высоченный пикап, в последнюю секунду придавив своей чёрной туфелькой педаль тормоза.

— Нихрена себе! — выпалила она. — Сколько там?

— Сто тонн, — ответил Атлас, воспользовавшись термином, который когда-то давно услышал в каком-то фильме.

— Как?

— Взял в кредит, — беззаботно ответил лис. — Не сегодня — завтра весь этот банк сгорит. И требовать с меня они ничего не смогут.

— Ох ты ж… — только и выдала Компас, а посидев ещё минуту, призналась: — И чего только я до этого не додумалась?

— Сходи ты туда — тебе бы дали куда больше.

— Да ну, ещё на камеры светиться. Зато, пока ты там шлялся, пробки рассосались. Ну, точнее, как рассосались… Нужная нам дорога освободилась.

— Ты так говоришь, будто это что-то плохое.

— Нет, почему?

— Работай над дикцией, — посоветовал ей Атлас, — тебе пригодится буквально через час.

Крольчиха саркастически фыркнула и вывернула нос машины на длинную, прямую и совершенно свободную дорогу без светофоров.

— Славься дорожная служба, — усмехнулась она, вдавливая педаль газа и раскручивая семилитровый движок под длинным капотом.

Речной Бык, до этого стоявший в пробках на первой передаче, охотно отозвался уверенным рыком и рванул вперёд. На морде крольчихи расплылась довольная улыбка, а Атласа приятно вжало в кресло. Из-за пробок он успел по этому немного соскучиться.

***


Четверо медведей поднялись на поверхность почти в самом центре Города через воздушный киоск. Закрыв за собой дверь и подперев её небольшим камнем, хищники спокойно оглянулись и без особых проблем нашли броский фургон точно такой же модели, как и у Блэра, на котором они прибыли к Городу. Стоял он, как и договаривались, с открытыми окнами довольно близко к киоску, из которого они вышли. Звери Теодора сработали необычайно чётко и слаженно, а учитывая то, что за рулём сидел кролик, Блэра это даже немного впечатлило. Главарь молча кивнул ПиДжею, и тот, вытянув морду, свистнул свой въедливый мотивчик, не выходя на всеобщее обозрение. Уши кролика дёрнулись, и тот спокойно потянулся к приборной панели, где зажал одну кнопку. Створки фургона дёрнулись, будто по ним ударили изнутри.

— Идём, — коротко объявил Блэр, подхватывая сумки со спецоборудованием.

Ровно через пятнадцать шагов они уверенно распахнули двери и организованно, быстро и чётко погрузились внутрь со всем своим барахлом, закрыв двери. Усиленная подвеска фургона даже не скрипнула; на первый взгляд, ничего и не изменилось, а тот, кто их таки увидел, мог спокойно подумать, что ему только лишь показалось, как четверо огромных вооружённых хищников только что исчезли внутри фургона.

Как ни в чём не бывало кролик повернул в замке ключ и дёрнул рычаг переключения передач под рулём в положение «D». Машина, чуть громче рыкнув двигателем, тронулась в путь. Кролик отлично знал, что ему делать и как ехать. Другие звери позаботились о том, чтобы на его пути был «зелёный коридор» без всяких передвижных постов и прочего. Проехать надо было всего несколько миль до центральной площади и там, если возможно, притереться как можно ближе к Банку. На Город медленно опускались сумерки.

***


К Городской ратуше Кос подъехала не с той стороны: все подъезды, кроме одного, были перекрыты грузовиками с охраной. Компас долго и недовольно ворчала, сетуя на такую организацию и утверждая, что, если бы не это всё, пробок в Городе было бы намного меньше. К счастью или нет, один из солдат — конь — охотно помог крольчихе и показал, как и куда проехать. Атлас, только завидев, как он к ним приближался, сделал самый испуганный вид, на который был способен, и у уэсэсовца не возникло ни единого подозрения на его счёт, так что всё обошлось как нельзя лучше.

Наконец, финишная прямая: Речной Бык встал в недлинную и довольно шустро движущуюся очередь из машин самого разного класса. Компас недовольно постукивала пальцами по рулю, продвигая машину вперёд, пока Атлас не увидел вход в Ратушу, где дежурили несколько парковщиков. Лис внимательно проследил, чем те занимаются: именно они встречали своих разномастных гостей, открывая им двери, после чего, если машина не уезжала с шофёром сама, запрыгивали за руль и уводили её в неизвестном направлении. Всё это сопровождалось редкими вспышками фотоаппаратов из окружающей толпы журналистов. Волноваться было не о чем, кроме как о крольчихе. Когда до их очереди оставалась одна машина, он коротко повернулся к ней и тихо сказал:

— Шоу начинается.

На мордашке Компас, как по команде, зажглась милая улыбка.

У входа их встретили как всех — открыв им двери и позволив выпрыгнуть на чёрную ковровую дорожку. Увидев, что водительское место освободилось, к машине уже было подошёл довольно крупный зверь, однако, увидев, кто из неё вылез, остановился, передав её кролику, который сел внутрь и уверенно тронул автомобиль с места, оставив лиса и крольчиху в откровенном платье наедине с фотокамерами. Стоило на дорожке появиться Атласу, как количество фотовспышек немедленно удвоилось: всё-таки приглашение на такое мероприятие хищников было из ряда вон выходящим случаем; но, когда вслед за ним, уверенно держа сумочку в одной лапе, пошла Кос, на неё направили объективы всех камер. Крольчиха ничуть не засмущалась такого внимания и даже начала вести себя немного более раскованно. Вместе с Атласом они прошли вверх по ступеням, где лис предъявил своё приглашение и их впустили в зал.

Лис даже выдохнул от изумления: то, что он видел по телевизору, не шло ни в какое сравнение с теми ощущениями, что это место производило вживую. Этот зал определённо был самым большим помещением в его жизни и уж точно самым роскошным. Старинные светильники на стенах, две гигантские люстры под потолком, каждая из которых просто навскидку весила никак не меньше тонны, тяжёлые бархатные шторы на окнах в два-три этажа высотой, блестящий паркет. Лисёнок стоял, поражённый таким размахом торжества, если можно было так сказать о поводе этого мероприятия. Из ступора его вывела крольчиха, на которую блеск и роскошь нужного впечатления не произвели.

— Проходи, не задерживай, — шепнула она ему.

— Так, — тихо ответил ей лис, спускаясь в зал, — здесь так не разговаривают.

— Разговоры я оставлю тебе, — призналась крольчиха, — я тут никого не знаю и знать не хочу. Ори дурным голосом, если что.

— За меня не волнуйся.

Наконец, лапы лиса коснулись дорогого наборного паркета и Компас легонько цокнула каблуками. Услышав этот звук, её оставшееся ухо дрогнуло. Они огляделись; Атлас заметил, что ни он, ни крольчиха не прогадали с чёрным цветом своих костюмов: все были одеты в едином траурном тоне, хотя никакого траурного настроения не чувствовалось. В другом конце зала, в торце, находилась небольшая сцена с массивной трибуной, пока пустующей. Компас интересовало немного другое: из-за приготовлений к этому рауту она пропустила завтрак и обед, ввиду чего твёрдо намеревалась не пропустить хотя бы ужин: удерживать равновесие на каблуках, в которые её нарядили две хищницы и одна газель, при этом ещё и улыбаясь, было неимоверно трудно. Поэтому она высматривала столы с едой, припоминая уроки Танталии о столовом этикете. К счастью, он не понадобился. У дальней стены зала стояли огромные фуршетные столы — звери просто проходили, брали тарелочку и клали туда что желали, а главное — как желали. Для удобства рядом были расставлены небольшие круглые столики на высоких ножках, дабы трапезничать стоя. Крольчиха хотела было дёрнуть Атласа туда, но, оглянувшись, поняла, что рыжий хищник уже решил разделиться. Боязливо оглянувшись, она увидела его пышный рыжий хвост, уверенно направляющийся к довольно большой рогатой компании: лис, по всей видимости, хотел поблагодарить Говарда Фореста лично за приглашение, а тот держался возле своих будто в маленьком стаде. Махнув на него лапкой, одноухая бестия насколько могла быстро пошла к столику с едой.

Набрав себе полную тарелку морковки всех сортов и приготовлений, включая острую, Компас отошла к стоячему столику и аккуратно воткнула маленькую шпажку в кругляш отварной моркови, издали наблюдая за рыжим хвостом, который вилял из стороны в сторону, лишь бы не попасть под копыта семьи Форестов. Убедившись, что Атлас там уверенно примелькался, а также отметив для себя и нескольких других хищников, Компас решила расслабиться и томно подманила к себе официанта-ёжика, разносившего напитки. Взяв у него с подноса пару бокалов с шампанским, она, мило улыбнувшись, наклонилась к нему и шёпотом спросила:

— А есть что покрепче?

Ёжик не ответил ей, только забавно фыркнул. Крольчиха расценила этот жест по-своему, скривив недовольную мордашку и показав ему язык. Впрочем, пригубив шампанское, она раскрыла глаза в лёгком изумлении: оно было очень вкусным. Одним махом осушив первый бокал, она растянула второй, закусывая попутно морковкой, но как только добралась до острой длинно порезанной моркови, то мгновенно осушила и его. Оставив посуду на столике, крольчиха как могла рванула к столу, набирая себе пунша и ещё шампанского.

***


Унитазно-голубой фургон «Шевалье» остановился возле угла Первого объединённого банка, тяжело качнувшись на тормозах. Аккуратно выглянув в заднее окошко, Блэр обернулся к медведям.

— На месте.

Он оглядел всех: ПиДжей хмурился, Смайли нервно гладил пулемёт, а Гудвин сопел.

— Сейчас аккуратно заходим внутрь. Я, Смайли и Гудвин — в операционный зал, ПиДжей — к охране. Не забудьте сумки и огнетушители.

Все снова переглянулись. Адреналин слегка зашкаливал. Блэр глубоко вздохнул и стукнул в перегородку водителя. Выделенный серебристым лисом кролик-водитель лихо вырулил перед банком и, нарушая все правила парковки, остановился перед стеклянными дверьми.

— Ну, давайте станем богатыми! — рыкнул Блэр и рывком натянул на морду свою маску.

— Начнём представление! — согласился Смайли, натягивая маску Печального Мима.

На улице было ещё светло, хотя солнце уже скрылось за горизонтом и придало небесам восхитительный оттенок оранжевого. В стекле фасада банка отражалось, как по темнеющему безмятежному небу лениво плыли пушистые облака.

Возле дверей банка испуганно замер снежный барс в ярко-оранжевой робе с метлой. Блэр прошёл мимо, удостоив хищника мимолётным взглядом сквозь прорези в маске, и, придерживая автомат правой лапой, а сумку с оборудованием — левой, в два шага достиг стеклянной двери.

Толкнув стекло двери плечом и придерживая лапой пулемёт, Мим влетел в фойе, и практически тут же из-за поворота гранитной стены вышел козёл в форме охранника.

Он не успел среагировать — выскочивший навстречу гигант с печальной гримасой на маске с размаху зарядил ему прикладом по морде. Козёл отлетел в стену, и Мим с ходу прописал ему ещё пару ударов по почкам.

Охранник жалобно хныкнул и сполз на пол, где медведь стянул ему копыта за спиной стяжкой и, вырвав из кобуры пистолет охранника, выкинул магазин, патрон из патронника и отшвырнул это всё в сторону выхода.

Остальные прошли дальше — у поворота они разделились: Клоун и Джокер вошли в операционный зал, а Арлекин сходу вынес дверь подсобки охраны. Откуда послышались рёв и крики.

В огромном сверкающем золотом и мрамором зале медведи с грохотом бросили на пол свои тяжеленные сумки, одновременно выволочив из-за спины оружие.

— Всем лежать! — проревел Клоун, ведя стволом по посетителям.

— Это ограбление! — ревел рядом Джокер. Из-за масок получилось слегка приглушённо, но услышали все.

Травоядные — персонал и посетители — растерянно замерли, глядя на бронированных здоровяков с оружием.

— Держать лапы так, чтобы я видел! Никаких фокусов! — ревел Клоун, водя стволом здоровенного карабина по залу.

Сзади возник Арлекин — и по мрамору пола, на середину зала, прошелестели несколько сумок с инструментом и связанные стяжками охранники — избитый козёл и пара помятых кабанов с разбитыми пятачками.

Джокер и Мим тут же вскочили на стойки и, угрожая оружием, заставили персонал выходить в центр зала, где их немедленно вязал пластиковыми стяжками Арлекин.

Когда почти все кассиры и операционисты мирно сидели кружочком в центре огромного зала, бронированный гигант в маске Клоуна заметил перепуганного коала с бейджиком, пытающегося спрятаться в ящике стола в одном из офисов. Рывком вырвав ящик из стола, он увидел блеснувший на его лацкане бейджик «Управляющий».

Довольно хмыкнув, он цапнул кроху-менеджера и двинулся к двери в конце зала. По пути гигант протирал коалой все офисные столы — на пол летели телефоны, карандаши, ручки, листы бумаги и кружки с чаем и кофе. Подойдя к бронедвери, гигант влажно шлёпнул мокрого зверька рядом с клавиатурой.

— Поиграем в числа! — угрожающе пробасила яркая маска. — Какой тут код?!

— Я не знаю! — страдальчески, стараясь не смотреть на грабителя, пропищал коал.

— Я что, сука, похож на клоуна?! — свирепея, прорычал грабитель, снова влажно шлёпая коала о стенку.

Зверёк шумно сглотнул, испуганно косясь на разъярённого налётчика и не зная, что ему сказать.

К этому моменту грабители уже связали всех травоядных и теперь присылали их по скользкому полу к двери, словно в кёрлинге.

— Короче, так, — злобно прорычала цветастая маска, глядя на коала тёмными глазницами, — или ты открываешь мне эту дверь, или я открою её тобой.

Для убедительности Клоун извлёк из подсумка характерную шашку с надписью «Взрывоопасно». Теперь коал ни секунды не сомневался, что это не шутка.

Не отводя взгляда от шашки, зверёк вскинул мокрую лапку и дрожащим пальцем ткнул в здоровенные кнопки для крупных сотрудников. Дождавшись щелчка замка, Клоун с менеджером тут же отскочил в сторону, а Мим и Арлекин рывком подняли перед собой пару заложников-оленей, выставив перед собой стволы оружия.

За дверью оказались перепуганные свин и баран в форме охраны, держащие пистолеты.

— Лапы вверх! — заревел грабитель в маске с печальной миной Мима, тыкая в охранников компенсатором пулемёта.

— Без фокусов! — рычала рядом маска с широко ухмыляющейся мордой Арлекина.

Охранники замерли, опешив от размеров и вооружения грабителей, и, глядя на растерянных и перепуганных заложников, медленно подняли лапы вверх.

— Молодцы, — проворковал Мим, и из-за него выскочил Джокер, с ходу укладывая обоих охранников прикладом.

После этого Мим с Джокером остались перекидывать заложников и сумки, а Клоун и Арлекин пошли вперёд, прихватив с собой кувалду на длинной ручке.

Спустившись к бронированному стеклу, Клоун с ходу зарядил по нему кувалдой — стекло с хрустом вмялось, как воланчик для бадминтона, и ввалилось внутрь. И через миг следом влетели Арлекин и Клоун, заряжая быку-охраннику удары по селезёнке и добавляя кулаком в висок. Затем, пока Арлекин стягивал копыта быку стяжкой, Клоун, выбив дверь, вышел к сердцу любого банка — хранилищу. По планам именно от него строили всё остальное, и самые важные помещения находились там же.

Огромная цилиндрическая дверь, напоминающая стальной циферблат, была закрыта.

Собственно, этого они и ожидали.

***


— Мистер Атлас, рад, что вы выбрались сюда, — поприветствовал лиса Говард. — Господа, прошу любить и жаловать, — обратился он к почти всему своему клану. — Этот юноша оказывает мне неоценимые услуги в самых разных областях.

— Это через него ты решил проблему с их адвокатами? — тут же подал голос другой олень.

— Да, это было феноменально. Глава Гильдии прячется от нас уже сколько лет, а он нашёл его за день, — похвастался лисёнком Говард.

Все глаза уставились на рыжего хищника, и он ни на секунду не растерялся:

— Всего-то немного харизмы и удачи, — скромно отмахнулся лис, — это было совсем не сложно.

— Атлас! — тут же раздалось сзади него.

Лис спокойно и медленно обернулся, увидев знакомого копытного, дочку которого он вытащил из притона.

— Мистер Харпер, — тут же улыбнулся он ему, — как поживает ваша дочка?

— Лучше всех, мистер Атлас, просто лучше всех! Я уяснил свои уроки, и теперь мы с моей супругой стараемся не давить на неё.

— Отлично, — подхватив с подноса бокал, сказал лис, качнув им в сторону газели, — рад, что смог помочь.

Хищник чувствовал себя в толпе политиков и чиновников как рыба в воде: на любой вопрос у него находился ответ, на любую провокацию у него находилась тонкая колкость. Кто-то из Форестов даже предложил ему дать интервью местному телеканалу, чтобы жители Города знали о том, что хищники на этом мероприятии — не вымысел. Атлас охотно согласился, а пока журналистов не было и до начала официальной программы оставалось не меньше часа, у него было время обсудить дела. Лис навострил уши, ведь никто не собирался прогонять его, когда политики вершили судьбы; более того, его попросили остаться как представителя плотоядных.

Где-то в стороне раздались тяжёлые бухающие шаги: лис отвлёкся и увидел, как в зал вместе с супругой спускается ещё один его знакомый — бригадный генерал Оливер Спаркс. Отпустив свою супругу в «дамский» кружок общения, он присоединился к другому, более обширному по интересам кругу, состоявшему преимущественно из зверей в парадной форме, в которой был и сам носорог.

Не отходя от кружка политиков и чиновников высшего ранга, лис отыскал глазами на потолке мощный сценический прожектор, медленно движущийся по залу. Вскинув рукав своего смокинга, он поймал свет в золотой запонке и пустил отражение прямо в глаз носорогу, чтобы привлечь к себе внимание. Недовольно моргнув пару раз, Оливер всё-таки посмотрел на него и даже немного удивился, когда увидел среди политиков знакомую рыжую морду, поднявшую бокал в приветственном жесте. Извинившись перед коллегами, Спаркс прошагал к нему, попутно обратив на себя самое пристальное внимание всех копытных, управляющих Городом.

— Мистер Спаркс, генерал! — тут же поприветствовал его Говард. — Какая встреча! Не ожидал увидеть вас.

— Говард, — коротко кивнул оленю носорог и, чуть оглянувшись, присел на одно колено перед лисом, чтобы пожать ему лапу, — мистер Атлас.

— Простите, что не отвечал на звонки, — тут же сказал он, — был очень занят.

— Хорошо, потому что я думал, что вас уже нет на этом свете.

— Так очень многие думали, — усмехнулся лис, — но, как видите…

— А вы, сэр, я посмотрю, тоже знакомы с этим неординарным хищником? — подал голос Харпер.

— Да, — ничуть не стесняясь, ответил носорог, поднимаясь в полный рост.

— Надо же. Простите, не вы ли…

— Да, — не дослушав вопрос, ответил Оливер, заставив любопытствующих замолчать, и посмотрел назад, на толпу других служивых самых разных рангов.

До этого момента Оливера считали не самым общительным и даже замкнутым в себе зверем, однако, увидев, что он общается с верхушкой чиновничества, пустили самые разнообразные и не всегда приятные слухи. Оливер об этом прекрасно знал; ещё лучше он знал о том, сколько претендентов на его честно заработанное место в УСС у него есть. Общаясь с Форестами, он вполне мог устроить так, чтобы их стало намного меньше.

***


Пока Клоун задумчиво разглядывал циклопическую дверь, Арлекин снял ключи с пояса быка и открыл дверь в операционный зал. Как только он щёлкнул замком, вниз с грохотом начали падать сумки с инструментами. Мим передавал Арлекину заложников, а Джокер в зале снимал со стен огнетушители и складывал у входа; не особо сопротивляющихся заложников отправляли в серверную, с дверью в которую пришлось повозиться: оказалось, что во время налёта там оказался кто-то из обслуживающего персонала и он заблокировал магнитные замки так, что даже пропуск менеджера к ним не срабатывал. Но налётчиков это практически не задержало: дверь попросту вырвали с корнем замка, и возмутитель спокойствия был найден в небольшом отдельном кабинете, примыкающем к серверной. Окружённый множеством мониторов, но всего одной клавиатурой и мышкой, тут сидел массивный баран с огромными рогами, который не испугался приближающегося к нему вооружённого налётчика, а спокойно встал и ткнул в Арлекина копытцем:

— Я уже вызвал всех, кого надо! Забирайте бабки и проваливайте, а серверную не трогайте!

Не говоря ни слова, медведь прошагал к нему, одним движением, схватив за рога, развернул его спиной к себе и стянул копыта стяжкой.

— Что вы здесь ищете? — продолжал блеять системный администратор. — Эту систему вам ни за что не взломать, как ни старайтесь! Хоть изнутри, хоть снаружи!

Арлекин пожалел, что у него нет с собой тряпки, чтобы заткнуть напыщенного техника, и просто толкнул его к остальным заложникам в кучу. Он упал рогами вперёд, кое-как перевернулся и поднялся.

— Да можете не переживать, — начал вещать он, — что он сделает? Заберёт налик из сейфа? Да его там не много. Все наши деньги — они здесь! И их им не забрать.

Арлекин хмуро обернулся напоследок и пошёл по своим делам. Там Клоун с ходу начал раскладывать термобур у двери хранилища. Джокер сложил огнетушители в углу с сумками и кислородными баллонами.

Тем временем Мим закончил с заложниками в серверной, где выключил им свет и оставил в холодном полумраке.

— Вы хотите нас съесть?! — панически пискнула с пола взъерошенная овечка.

— Хуже! — насмешливо пророкотал ей сверху вниз огромный грабитель в маске Арлекина. — Мы хотим вас ограбить!

И захлопнул дверь. Только после этого баран рассмеялся ему вслед.

Клоун с Джокером к этому моменту уже запустили термобур, и он, гудя и шипя, начал вгрызаться в сталь замка.

Мим бросил огромную сумку на стол охранника и распахнул её верхнее отделение — оттуда, поблёскивая металлом, показались доверху забитые магазины и коробы пулемётных лент.

Перехватив своё оружие, Мим выглянул в операционный зал.

В пустом мраморном холле было тихо. Сзади с шипением искрил термобур, а команда, шурша сумками, распаковывала снаряжение.

Мим нервно повёл мордой: для разогнанного адреналином восприятия минуты тянулись душераздирающе долго.

Неожиданно к самому банку подлетела и, мигнув красно-синими мигалками, встала полицейская машина. Это было отлично видно благодаря обилию окон в главном зале.

Мим рывком обернулся назад:

— У нас гости!

— Ну наконец-то! — глухо фыркнул Клоун, перехватывая карабин, и подошёл к пулемётчику в дверях операционного зала. — Что-то они долго.

Полицейские — пара пузатых свинов в форме, — поправляя ремни, рысью двинулись к банку.

Клоун с Мимом переглянулись.

— Это частная вечеринка, — кивнула весёлая маска печальной. — К тому же пробежка пойдёт жиртрестам на пользу.

Мим кивнул и вскинул здоровенную тушу пулемёта.

Грохот очереди оглушающе заклокотал в пустом пространстве мраморного холла. Полицейская машина затряслась на подвеске, словно по ней заколотили кувалдой: разом осыпались стёкла, лопнули колёса, отлетели молдинги и перекосилась передняя дверь. А поросята с поразительной прытью синхронно прыснули в разные стороны, роняя фуражки.

Расписав остов полицейского седана трёхсекундной очередью, Мим опустил дымящийся пулемёт.

Клоун задрал морду, прислушиваясь: сначала было слышно только мелодичное журчание гильз по мрамору, но через несколько секунд где-то вдалеке, в Городе, судорожно завыло множество сирен.

***


Наевшись мелкими закусками у фуршетного стола, крольчиха сыто икнула, стоя рядом с каким-то конём. Галантно прикрыв мордашку ладонью, она сделала самый невинный взгляд, на который была способна, понимая, что он наверняка это заметил. Статный копытный в изысканном костюме, дёрнув ушами, неравнодушно покосился на неё, после чего надменно фыркнул и удалился.

Компас искренне не понимала, что она сделала не так, но понимала, что всё воспитание, которое ей пыталась привить Танталия, улетучилось в один момент. Даже несмотря на крайне вызывающее платье, на неё редко кто обращал внимание, никто даже не пытался заговорить, так что возможности показать все свои манеры ей не представлялось.

Так что, как только конь удалился, крольчиха отхлебнула ещё шампанского и кое-как подавила в себе отрыжку. На этом рауте становилось всё веселее и веселее; её подопечный, которого она формально должна была защищать, упёрся непонятно куда в окружение к травоядным. На секунду крольчиха даже немного поддалась панике, но после очередного глотка игристого вина всё прошло. Лисёнок выкрутится, подаст знак, если что. Никому в голову не придёт, что на выручку хищнику бросится крольчиха.

Но устраивать веселье не хотелось. Крольчихе было весело и так: например, её раздражало то, что, после того как она выпьет из бокала, на его краю остаются следы помады. Она попыталась сделать так, чтобы этого не происходило, стоя за столом: немного оттопырив губу, она пыталась устроить бокал на зубах, но в результате получалось только хуже. Чтобы скрыть этот позор, она торопливо нашла салфетку, протёрла ею край бокала и поставила его на столик, чтобы его убрали официанты.

Неумолимое веселье продолжалось. Крольчиха опустилась на каблуки и, поймав равновесие, вильнула бёдрами, поворачиваясь к столу, на котором как раз обновляли закуски; но подойти к нему она не решилась: столик, который подходил её размеру, немного оккупировали другие кролики — первые, которых она здесь видела. Пришлось немного повременить, и, когда большая семья наконец набрала себе еды, она быстрым шагом прошла к столу, схватила тарелку и кулинарные щипцы и стала разглядывать ассортимент того, что можно было съесть. К её радости, на столе поставили большие закрытые подносы с кусками жаренных на вертеле овощей с маслом, к которым она немедленно потянулась. Пользуясь тем, что на неё никто особо не обращает внимания, Компас скинула неудобные туфли, наступив носком на пятку.

Разминая лапки и мурлыча от удовольствия, она принялась набирать себе кусочки жареного кабачка, однако скоро поняла, что конкурентом за угощение был здоровенный серый кролик в тёмном деловом костюме с галстуком. Кос недовольно покосилась на здоровяка: помимо размеров, его выделяла необычная внешность — широкая, почти ромбом, мордочка с полосками по бокам. Он даже двигался необычно — мягкими уверенными движениями.

При иных обстоятельствах она бы отпихнула его, но сейчас она вспомнила какие-никакие манеры и, ограничившись тем, что надулась букой, хмуро отодвинулась от него.

Однако незнакомец был настойчив и подошёл к ней сам.

Компас, подозрительно щурясь, покосилась на широко улыбающегося кролика.

— Я вижу, не мне одному дико скучно на этом унылом мероприятии? — доверительным тоном поинтересовался здоровяк.

— Есть такое, — угрюмо признала Кос.

— Дайте угадаю: вас тоже притащили друзья?

В ответ Кос скрестила лапки на груди и молча кивнула; её явно беспокоило его внимание.

Кролик бросил взгляд вниз, на снятые туфли, и с широкой улыбкой опёрся на стол рядом.

— Возможно, было бы лучше, если бы мы встретились не здесь, а в менее официальной обстановке, — предположил он.

Кос фыркнула:

— Вам это вряд ли бы понравилось!

— Почему? — искренне удивился незнакомец.

Кос, не расцепляя лапок на груди, взглянула на кролика снизу вверх:

— Я делаю другим зверям больно.

К её удивлению, тот расцвёл:

— Какое совпадение! Я тоже!

Кос вскинула мордочку:

— Вряд ли так же сильно, как я.

— О-о! Ещё как! — жизнерадостно протянул кролик. — Я — стоматолог!

Кос слегка передёрнуло.

— Сдаюсь, — карикатурно призналась она, насмешливо подняв лапы. — Этот раунд за вами.

Кролик развернулся к Компас и протянул лапу для рукопожатия.

— Хелл, — представился он, — Хелл Хапс — к вашим услугам.

Внешне Компас удалось сохранить спокойствие, в то время как внутри всё рухнуло в пятки и начало там паниковать.

— Мавра, — выпалила она первое, что пришло ей на ум, пожимая его лапу. Выдумывать что-либо иное она не успевала. Кроме того, этот здоровяк понравился ей своей простотой.

— А-а… — протянул кролик, видимо желая узнать фамилию крольчихи.

Компас ничего не оставалось, кроме как представиться своим полным именем, вспомнив при этом и фамилию, которую она унаследовала от родителей. Ей стоило немалых усилий сохранить добродушное выражение мордашки, чтобы не скривиться от одного лишь упоминания своей матери. Но, видимо, сегодня был такой день, что ей приходилось вспоминать всё своё прошлое. Отпив ещё немного пунша, дабы смочить слегка пересохшее от волнения горло, Кос попросила его раздобыть ей немного шампанского и, пока он ходил к официанту, выдохнула, будто только что вынырнула из воды. Она не говорила своё настоящее имя столько лет — и тут сболтнула его незнакомцу среди врагов?

Об улыбающейся мордочке в личном деле можно было забыть. Но, пока всё шло хорошо, она вернула на мордочку доброжелательное выражение и приняла бокал у Хелла.

— Кстати о профессиях, — стремясь поддержать беседу, продолжил кролик, — чем вы занимаетесь?

— Не расскажу, — тут же ответила крольчиха.

Брови кролика взметнулись вверх, и он удивлённо улыбнулся:

— Почему?

— Зачем так просто брать и сразу терять такую тему для разговора? — элегантно выкрутилась Кос из щекотливой ситуации.

***


После нескольких безуспешных попыток угрожать в мегафон полиция скисла. Через двадцать минут подтянулись характерные тяжёлые силы УСС. Пробки были непроходимые даже для спецмашин, бо́льшая часть дорог стояла в обе стороны, и объехать пробки фургонам было абсолютно негде.

Вместе с полицией они окружили здание и замерли в нерешительности: начинать штурм и топить здание в крови травоядных никто не хотел. После целого ряда фиаско жители Города не простили бы Управлению очередной провал.

Поэтому УСС не торопилось и подтягивало лучших из лучших, в одночасье выжимая всю возможную информацию.

А в банке тем временем всё шло по плану.

Мим открывал огонь по всему, что попадалось ему на глаза снаружи. Раскаты очередей бушевали в замкнутом пространстве, но медведи уже давно привыкли к боям в катакомбах.

Термобур тем временем прожёг дыру в толстенной двери — грабители тут же залили отверстие из пары огнетушителей, после чего Джокер быстро провернул кремальерный штурвальчик — запоры двери тихо прошуршали и не менее тихо стукнули в крайнем положении.

— Сезам, откройся! — усмехнулся Клоун и потянул за штурвал замка — гигантский стальной цилиндр двери плавно распахнулся.

Внутри, за решёткой, было подсвеченное хранилище банка с депозитными ячейками и грудами наличных купюр на металлических тележках.

Когда дверь открылась, Клоун поднял с пола циркулярку и, дёрнув стартёр, шагнул к прутьям решётки.

***


Атлас крутился в компании оленей с бокалом шампанского, даже не глядя на откровенно скучающую крольчиху: его мозг был слишком занят придумыванием всевозможных колкостей и даже целых историй о рядовых свершениях и неприметных подвигах для семьи Форестов и нескольких сторонних слушателей, включая самого генерала Спаркса. Компанию носорога приняли на удивление хорошо, с неподдельным интересом справлялись о его службе и карьере. Оливер часто отвечал невпопад, стыдясь признаться, что после взрыва небоскрёба и фиаско с крольчихой его перестали замечать; а когда приходило время отшучиваться, за него это делал Атлас, который, хоть и мимоходом, всё-таки провёл в УСС какое-то время, восстанавливая там права.

Непринуждённая светская беседа в кругу политиков и чиновников продолжалась ровно до тех пор, пока к стаду оленей не присоединился самый старший и с самыми большими и ветвистыми рогами — Август Форест. Бывший мэр всего Города, сопровождаемый несколькими другими зверями, которые предусмотрительно разошлись, увидев, что тот направляется к своей семье, вошёл в компанию оленей и разрушил всю идиллию: бо́льшая часть внимания тут же обернулась в его сторону с вопросами о предстоящей речи. Атлас внимательно слушал всю болтовню, раз за разом попивая шампанское, пока, наконец, ему это не надоело. Лис галантно кашлянул в сторону и чётко поставленным голосом спросил у бывшего мэра напрямую:

— А как насчёт хищников, мистер Форест?

Олень медленно повернул к нему голову: сделай он это чуть резче — запутался бы рогами с соседом и получилось бы неловко. Олень сделал самый суровый взгляд, на который был способен, но Атлас, разгорячённый алкоголем, даже не обратил на это внимания.

— Что вы имеете в виду? — обратился он к лису.

— Мистер Атлас, — напомнил лисёнок оленю, — мы с вами встречались, кажется, у сенатора Харпера, не так ли?

Газель, стоявший неподалёку, тут же несколькими кивками подтвердил слова лиса.

— Я помню, — неохотно ответил бывший мэр, — вас даже не пустили за порог.

— Потому что я не хотел, — спокойно пожал плечами Атлас. — Так что там с хищниками?

— Если бы не то, что вы сделали, всё было бы иначе…

— Зачем грести всех под одну гребёнку? — тут же подал голос Спаркс, вставая на сторону лиса. — Точный вид террориста так и не смогли определить. А по последним данным…

— Давайте не будем строить предположений, генерал, — тут же попытался прервать его олень, однако носорог был очень упрям:

— Это никакие не предположения. Данные наших разведок подтверждают, что в ночь взрыва видели тот самый трёхосный пикап одноухой бестии, которая двумя неделями раньше была в Городе! Практически в самом его центре!

Олень внимательно выслушал носорога, отпил шампанского и максимально незаметно оглянулся.

— Это не настолько публичный разговор. Отойдём?

— С удовольствием.

Носорог, поморщившись, взял небольшой для него бокальчик игристого вина и проследовал вслед за Августом на большой отгороженный от остального зала балкон. Атлас, конечно же, проследовал за ними, как и несколько других сенаторов и членов клана Форестов. На балконе обнаружился маленький круглый стол с фруктами и овощами, мёдом и фонтаном горячего шоколада. Компания зверей собралась полукругом и, так как на улице было заметно тише, чем в зале, начала говорить полутоном.

— Мистер Спаркс, — спокойно начал Август, — вы же понимаете, что если за это происшествие несёт ответственность одноухая крольчиха, то именно вы будете виноваты в этом?

— Сказал гражданский зверь без единого полномочия в своём активе, — недовольно хмыкнул носорог.

— Полномочий у меня может уже нет, но влияние ещё осталось, — напомнил ему олень, — в конце концов, я принял это решение сам. Меня никто не снимал с должности, не выкидывали с позором на улицу. Я принял свою ответственность, осознал фиаско и отдал правление в копыта более надёжному зверю.

— Кстати, он сегодня появится? — спросил кто-то из оленей.

— Должен, — кивнул Август, — моя речь ровно перед ним. Я должен его представить.

Носорог между тем недовольно хмыкнул.

— Я не говорю, что именно она совершила этот террористический акт. Просто факт остаётся фактом: мы видели на восстановленных записях камер наблюдения только грузовик. За рулём мог быть кто угодно, но мы никогда не узнаем, кто именно: он находился прямо в эпицентре взрыва. Мы даже сам пикап восстановить не можем — на настолько мелкие куски разорвало его металл. Что уж говорить о хрупком и мягком зверьке за рулём?

Атлас переманил внимание слушателей на себя, пока не стало поздно: Спаркс мог разболтать слишком многое.

— Что хочет сказать мистер Оливер, — пояснил лисёнок, — даже если этот чудовищный теракт совершил хищник, нельзя, чтобы за действия одного безумца отвечали все хищники. Не надо, чтобы даже хищники только его вида страдали из-за него!

Август медленно повернулся к нему, внимательно слушая. Носорог и остальные из семьи Форестов тоже навострили уши. Атлас прочистил горло, а чтобы у его слушателей не затекла шея, он запрыгнул на каменные перила балкона — они были достаточно широкие, чтобы по ним можно было ходить, не боясь упасть.

— Разве вы не видите, господа? — начал он, разведя лапы в стороны. — Мы все с вами удивительно разные, но даже так умудряемся каким-то образом сосуществовать бок о бок, помогая друг другу. Мы все давно отбросили первобытные инстинкты, наладили огромные производства еды на любой вкус. Разве вы не видите? — повторил он. — Мы, хищники, — мы такие же, как вы. Просто накормите нас — и даже самый страшный тигр уживётся с хрупкой газелью.

— Чего? — послышался изумлённый вопрос, к которому Атлас был готов.

— Именно! Поверьте мне по моему опыту: сам, когда увидел, не поверил! Но это было. Честное лисье слово.

Многих из присутствующих это откровенно повеселило. Рыжий хищник и сам не удержался от смешка, понимая, как глупо это может звучать, но на то и был его расчёт. Но один из слушателей не разделял его энтузиазма — Август.

— За кого вы нас держите, мистер лис? — обратился он к нему, предпочёв забыть его имя. — За стадо имбицилов? Думаете, что своим сладкоголосым гавканьем сможете запудрить нам мозги?

— Да я, наоборот, пытаюсь эту пудру сдуть и раскрыть вам глаза!

— Раскрыть глаза на что, мистер лис?

— Тысячи, десятки, а может, и сотни тысяч хищных зверей живут в этом Городе среди всех вас! И никого не трогают — ходят на работу, работают там, платят огромные налоги, штрафы и ещё чёрт знает чего! Нас держат в электрических удавках, как настоящих рабов!

— Зато наши травоядные граждане в безопасности!

— Тогда на кой вам нужна полиция? Этот Город никогда не был таким уж тихим и спокойным местом, тут всегда были сложности. Но посмотрите правде в глаза, какой бы горькой она ни была: если хищник убьёт травоядного даже просто из самообороны, из этого раздуют грандиозный скандал и ошейники затянут на наших глотках ещё сильнее! Если травоядный грохнет травоядного, никто на это не обратит внимания, кроме вашей «доблестной», — Атлас сделал в воздухе кавычки пальцами, — полиции и пары-другой репортёров, которым нечем забить вечерний эфир. Ну а если травоядный замочит хищника ради забавы, то это спокойно выставят как акт самообороны. Это ли справедливость?

— А вы хотите справедливости, мистер Атлас? — раздался голос в стороне, к которому лисёнок даже не повернулся.

— А чего ещё мне хотеть? — всплеснул лапами лисёнок. — Я всю жизнь прожил на Комбинате, меня выпустили оттуда за примерное поведение с промытыми мозгами, но стоило мне оказаться за пределами Города, как всё, что мне втирали всю мою жизнь, улетучилось за пару часов.

Атлас обвёл глазами свою публику, отхлебнул ещё шампанского, вспоминая, что конкретно он врал оперативникам из УСС, когда восстанавливал свои документы.

— Я думал, что поеду домой, к матери, в хлипкую землянку, в нору. Я знал, что её уже нет в живых, я всего лишь хотел посмотреть на свой родной дом, а не на казематы Комбината. Думал, что когда я доберусь туда, то просто лягу на свою лежанку и там умру. Но путь к нему оказался немного сложнее. С кем я только не повстречался там, за охраняемыми границами вашего драгоценного Города. Я видел жизнь во всём её великолепии, когда травоядные и хищники не обращают внимания на то, у кого клыки острее, а у кого копыта тяжелее. Я видел, как все мы работали и даже сражались вместе против тех, кто против этого мира. Я знаю, что это возможно. Я хочу, чтобы здесь было точно так же. Город без ошейников. Разве это так сложно?

— Практически невозможно, — ответил ему олень.

— Зачем же сразу так категорично, Август, — фамильярно обратился к нему лис и пустил в ход свой последний козырь. — Вы же не хотите повторения истории со Зверомором, не так ли?

Услышав это слово, некоторые из оленей оборвались на полуслове в общении со своими коллегами и уставились на лисёнка во все глаза. Сам Август буквально обомлел, услышав это, и не проронил ни слова. К счастью, в толпе политиков нашёл кто-то намного более прямолинейный и честный:

— А что вы знаете об этом, мистер Атлас?

— Знаю, что о нём никто ничего не знает. Знаю, что это какие-то вырванные страницы истории, засекреченные, а потом — уничтоженные. Я знаю, что ничего не знаю. Но у меня есть кое-что…

В этот самый момент чьи-то очень маленькие розовые ушки поднялись над головой, и их обладатель деликатно извинился перед собеседниками и на специальной каталке для маленьких зверей развернулся в сторону балкона, который оккупировала семья Форестов.

***


Городскую улицу, где происходило ограбление, перекрыли, площадь закрыли на въезд и выезд, организовали кордоны, прожектора и генераторы для них. К счастью или нет, площадь перед банком была огромная и могла вместить в себя всех желающих. Тарахтели городские эвакуаторы, увозя из потенциально опасной зоны автомобили гражданских лиц, чтобы освободить место для прибывающих сил спецопераций. Дальше всех от места действия развернули специальный полевой штаб в огромном автобусе, рядом с которым уже начинали толпиться журналисты. В какой-то момент в штаб УСС на правах хозяина банкета ворвался крупный як в костюме-тройке:

— Я — исполняющий обязанности мэра! Кто тут командует и что происходит?

Коренастый носорог в чёрной спецформе с наполовину отколотым рогом и чудовищными шрамами через всю морду шагнул навстречу.

— Полковник Айернхорн, — хмуро представился он. — Второе штурмовое подразделение «Джагернаут».

— И какого хрена тут происходит, полковник?

Носорог неопределённо повёл мордой.

— Видимо, неудачная попытка ограбления банка, — предположил он. — Бандиты взяли заложников и отступили во внутренние помещения здания.

— Если неудачная, то почему вы ничего не делаете? — настырно наседал як.

— Мы делаем… — начал было носорог, но гость его перебил:

— Не заметно! — Рогатый гигант в костюме гневно ткнул копытом в сторону банка. — Почему вы их ещё не выбили?!

— Это может угрожать жизни заложников! Кроме того, хищники хорошо вооружены! — начал было носорог, но тут его перебила раскатистая очередь из банка. Поморщившись, носорог продолжил. — Поэтому неподготовленный штурм приведёт к потерям!

— И что вы предлагаете?! — вскинулся як. — Сидеть и ждать, когда они там всех поубивают и сожрут?!

Айернхорн вздохнул, как при общении с идиотом.

— Нет. Сейчас мы — я и майоры Банденг и Ескеми, — он обернулся к столу, за которым хмуро сидели ещё два здоровяка — буйвол и зубр в форме спецназа Управления, — составляем план штурма. Также сюда едут ещё две группы второго подразделения. Когда они прибудут, мы войдём в здание.

Як удовлетворённо кивнул и спросил:

— Когда?

Полковник поднял лапу и взглянул на часы.

— Через пятнадцать минут.

***


Компас впервые было так легко общаться с другим кроликом. Ей даже стало неудобно за свой наряд; идея прийти полуголой на официальное мероприятие больше не казалась дерзкой — скорее тупой.

Она злилась на себя за то, что ради глупой мимолётной рисовки перед Тео теперь стеснялась сделать лишнее движение.

Прошла и радость от сброшенных туфлей — теперь Кос судорожно соображала, как ей быть: натягивать их при всех обратно было глупо.

Но кролик заметил её смущение и между делом заметил:

— Отличное платье. Дерзкое.

Кос обречённо махнула лапкой:

— А-э-э…

— Уверен, хотелось побесить бывшего, — констатировал кролик.

Кос вспомнила Тео и вздохнула:

— Типа того…

Хелл одним движением изящно подцепил с пола её туфельки и галантно оттопырил локоть.

— Я думаю, — задушевно предложил он, многозначительно косясь на балкон, — что сейчас самое время подышать свежим воздухом.

Кос с плохо скрываемым обожанием вцепилась в его локоть.

По дороге к балкону она игриво взглянула на кавалера:

— Мне впервые попадается такой хитрый стоматолог.

Кролик поднял брови.

— Ну, если для начала, я не просто врач. У меня своя практика.

— И где? — Кос стало любопытно.

— Она была у Городского садика.

— Была? — насторожилась Кос.

— Да, — вздохнул кролик. — Она была возле небоскрёба УСС. Они даже хотели заключить со мной контракт на обслуживание их сотрудников…

Кос ахнула:

— О небеса!

— Да, — грустно усмехнулся Хелл. — В ту ночь я оказался одним из первых, кто пришёл на помощь. Я как раз засиделся у себя допоздна. Положительная сторона холостяцкой жизни, меня дома всё равно никто не ждёт. Во-от…

Кос огорчённо погладила его по лапе, за которую держалась.

Хелл отвлёкся от печальных воспоминаний и улыбнулся ей.

— Сразу скажу: я взрыва не видел, — наигранно пошутил он. — Почувствовал только дрожь земли, будто снизу ударили кувалдой. Когда понял, что произошло, то нацепил дождевик, цапнул фонарь, выгреб из сейфа все подходящие препараты, какие только могли понадобиться, и отправился помогать раненым.

Компас склонила головку и взглянула на задумавшегося Хелла:

— И ты не испугался? Шторм, тьма… Говорят, ещё на завалах шастали хищники…

— Их было чуть ли не больше, чем нас, — спокойно пожал плечами кролик, — добровольцы, вызвавшиеся помочь.

— Я слышала, что они там даже кого-то сожрали, — недовольно процедила Компас, на всякий случай затыкая себя шампанским.

— Может быть, когда привезли комбинаторных тварей и заставляли их работать. Тогда вся организация улетела в трубу. Мы работали вместе — все, кто этого хотел, без всякого принуждения. Ну, а когда восстановили систему зарядки ошейников в районе, лучше не стало.

Крольчиха внутренне ухмылялась, довольная всеми его ответами.

— Ну а как вас сюда занесло? — беззаботно спросил Хелл.

Кос чуть не подавилась своим напитком, но удержалась, чтобы не прыснуть им прямо в морду Хеллу. Ответ ей пришёл сам собой, и он был прекрасен хотя бы потому, что в нём была часть правды.

— Я всего лишь… эскорт.

— И где же ваш кавалер? — удивлённо оглядевшись, спросил кролик.

— Убежал, — махнула ладошкой Компас, — дела-дела…

— Надо же, — протянул Хелл, — а мне вот интересно, куда смотрят всякие службы, пропуская на траурное мероприятие таких вот, — сказал он, кивая куда-то в сторону.

Компас проследила за его взглядом и увидела в редкой толпе зверей ещё одного хищника — шакала. От обычного шакала его отличала исключительно суровая морда, но вот одет он был до жути вызывающе: красный пиджак, чёрная рубашка, белый галстук. Такой пёстрый костюм среди чёрных смокингов и пиджаков напоминал клоунский наряд, отчего Компас беззлобно усмехнулась.

— Тут СКХ не поможет. Тут нужна полиция моды: у нас тут тяжёлый случай позапрошлого десятилетия — возможен криминал.

Хелл прыснул в кулак, а потом откровенно рассмеялся. Компас победно посмотрела на него, уверенная, что на этот раз он делал это не потому, что хотел подцепить её на вечер, а потому, что ему было действительно смешно.

Ей уже тоже становилось смешно.

***


Решётка хранилища была распахнута настежь, а двое грабителей в шутовских масках выкидывали из хранилища забитые деньгами сумки. Это происходило под аккомпанемент грохота пулемёта и оглушающего визга пилы — Клоун методично резал замки на депозитных ячейках.

Пока Джокер с Клоуном собирали и сортировали ценности из ячеек, Арлекин вышел из сейфа и, прихватив заготовленный лом, направился к двери архива. Он с ходу вогнал плоский конец инструмента между полотном двери и косяком и навалился на рычаг. С хрустом и скрипом дверь распахнулась, оставляя вместо замка рваный металл.

Внутри в шесть рядов возвышались ящики для бумаг. Арлекин прошёл по рядам, остановившись у ящика с буквой «Г». Выдернув его, он наскоро пробежался когтями по бумагам. Папка «Грин Медоуз» нашлась посередине. Открыв её, Арлекин пробежался взглядом и, убедившись, что это то, что нужно, вернулся в хранилище.

— Тут всё! — проревел он, тряся папкой в момент паузы, когда Клоун отпустил гашетку и переносил полотно пилы на следующий замок.

Здоровяк опустил инструмент и, обернувшись, удовлетворённо кивнул:

— Отлично! Я заканчиваю последний ряд.

Арлекин повыкидывал сумки с добычей на середину зала перед хранилищем, подальше от порога сейфа. В это же время Джокер принялся раскладывать по полу хранилища брикеты грязно-чёрного цвета.

Закончив с ячейками, Клоун с Арлекином вынесли остатки добычи в зал перед сейфом.

В этот момент Мим гаркнул:

— Штурм!

Клоун хлопнул Арлекина по плечу и, перехватив автомат, выскочил наружу. В противоположном конце операционного зала, в фойе, мелькали тёмно-синие каски спецназа УСС. Мим зажал спуск и залил фойе операционного зала огнём — сноп свинца вперемешку с трассерами градом бил по богатому оформлению зала. Плиты мрамора кололись на куски и в клубах пыли осыпались вниз с каменным стуком и громыханием. Под ноги пулемётчику сыпался целый ручей из гильз, которые, мелодично цокая, кувыркались вниз по лестнице и весело скакали рядом.

Подскочив к Миму, Клоун вскинул автомат на вытянутых лапах, и зал осветился парой пышных пламенных факелов.

Каски заметались по фойе, прячась за колонны и углы. Из-за них высовывались тёмные фигурки, а фойе моргало россыпью рваных вспышек.

Проём тут же скрылся в облаках побелки и бетонной пыли: Мим перенёс огонь, сметая очередью пространство в фойе. В этот момент в зале оглушающе громко, перекрывая грохот перестрелки, хлопнули две ослепительные вспышки.

Клоун на миг отвлёкся, меняя магазин, а вот Мим потрясённо замер и, тут же дёрнувшись с серией хлопков по броне, отшатнулся в глубь помещения.

Его место тут же занял Арлекин, сходу вскидывая винтовку и открывая огонь. У Клоуна в этот момент кончился магазин, и он, отпустив карабин болтаться на ремне, выхватил из кобуры свой «60 — Рино сайз» и расстрелял магазин в штурмующих.

Медведь не знал, попал он или нет: через прорези маски в клубах пыли видно было только, как после выстрела с облаком пыли разлетается очередная мраморная плита или кусок стены.

Расстреляв пистолетный магазин, Клоун отскочил назад, освобождая место слегка оклемавшемуся Миму.

Тот протопал в проём с суровой решимостью вернуть штурмующим должок.

Клоун только успел заменить магазин в своём «60-м», как перед стволом пулемёта с рёвом и грохотом запульсировало огненное облако, опять озаряя банк огнём и трассерами.

Полиция дрогнула.

Хаотично отстреливаясь, штурмовики торопливо скатились по лестнице вниз, на улицу. Клоун дослал патрон в патронник автомата и коротко выглянул наружу: в зале стояла пелена пыли и дыма, в воздухе с шелестом падала бумага, стены тут и там серели выщербленным бетоном, словно несобранный пазл, а на полу громоздились кучи колотых мраморных плит, обломков оргтехники и петель проводов.

Спустившись к сейфу, Клоун кивнул Джокеру:

— Что у нас?

— Всё готово! — отозвалась маска.

Клоун заглянул в развороченное хранилище: тут были разложены брикеты термита, а прямо поверх были разложены бумаги жителей Грин Медоуз.

Клоун, не отводя взгляда от бумаг, на секунду остановился, доставая из кармана свою зажигалку, и, покрутив её в лапах, поднял к морде, чтобы лучше её видеть. Когда-то давно он купил её в честь своего первого доллара в компании, которую он основал, чтобы прокормить жену и сына. Это была штука со сложной гравировкой в виде каких-то мифических клыкасто-рогатых тварей — очень красивой и надёжной. Его сын испытывал перед ней какой-то странный трепет, как перед очень дорогой и красивой вещью, а супруга даже иногда в шутку ревновала к этой вещице. После того, что случилось в больнице, Блэру казалось, что эта зажигалка — всё, что осталось у него от семьи. И она стала его трофеем, символом, талисманом его возмездия.

Но, когда в его жизни приключился Грин Медоуз, поход мести окончился. Он нашёл новый дом, где его любят и ждут, и он не хотел, чтобы его страдания шли за ним. Меньше всего ему нужно было топить этот городок в крови, но он сделал это не из мести или злобы, а из-за сострадания и защиты. Той памятной ночью, когда на городок напали, он швырнул её в разбитую фуру рейдеров, решив раз и навсегда, что с него хватит крови.

Но проклятая вещица каким-то чудом уцелела. Только закоптилась местами и от этого стала ещё более зловещей, будто напоминая своему хозяину о его прошлом. А может быть, лишь ещё раз показав ему, что его путь кровожадного террориста ещё не закончен. Ещё надо сражаться. Ещё придётся не раз лишить кого-то жизни.

Однако пришло время закрыть эту главу в его жизни — Клоун щёлкнул кремнем и медленно склонился в доспехах, аккуратно бросая зажигалку на край брикета — под торчащий фитиль инициирующего запала. Шнурочек вспыхнул, разразившись искрами. Клоун, взглянув напоследок на последнюю крупицу своего прошлого, громыхая подсумками, уверенно выскочил из сейфа. Через миг запал дошёл до термита — и в недрах помещения вспыхнул вулкан.

Пламя всасывало в себя воздух и бешено билось в замкнутом пространстве сейфа, напоминая раскалённый кузнечный горн.

Оставшийся у сейфа, Джокер поднял и просунул под маску шланг кислородного баллона: они не собирались зарабатывать некроз лёгких. Да и заложникам ничего не угрожало: дверь в серверную была крепкая и плотно прилегала к проёму, а само помещение было с отличной вентиляцией.

В этот момент, когда подвал банка озарился вулканическим светом, Мим снова гаркнул:

— Штурм!

***


К компании на балконе присоединился ещё один персонаж, на этот раз жужжащий электрической каталкой. Это был довольно крупный для своего вида чёрный крыс, изысканно одетый в красивый смокинг с плащом и атласной подкладкой. Впечатление идеальности портил лишь ужасный голый хвост, который он старательно прятал под плащом. Но переломанная в двух местах конечность, покрытая шрамами и вздутиями, то и дело норовила выскользнуть на всеобщее обозрение; впрочем, на него сейчас мало кто обращал внимание. Он остановился неподалёку, внимательно слушая перепалку лиса со старшим членом семьи Форестов.

— …Вы даже не представляете, какие новые законодательные акты мы готовили, — оправдывался олень перед небольшим рыжим лисёнком, — новые, более мягкие ошейники, о…

— Вы предлагаете хищникам просто подложить подушку к натёртой кровавой мозоли? — с вызовом бросил Атлас.

— Да нет у вас там никаких кровавых мозолей, — бросил кто-то другой.

— Попробуйте! — тут же показал на него пальцем лисёнок, — Попробуйте проносить эту штуку хотя бы один день. И я обещаю: помимо мозолей, не обязательно кровавых, у вас ещё появится замечательное обугленное место на шее, — спокойно ответил он, отпив ещё шампанского.

Крыс вздёрнул брови, благосклонно оценивая находчивость этого лисёнка.

— Это был бы интересный эксперимент, — наконец подал голос он, привлекая к себе внимание и доброжелательно улыбаясь рыжему хищнику.

Атлас, проследив взглядом, кто с ним говорил, увидел крыса на своей электрической каталке и отвесил ему лёгкий поклон одной головой.

— Спасибо вам, — поблагодарил он крыса.

— Виконт Эрнест де Рататуа, — важно представился он, — к вашим услугам.

— Мистер Атлас, — представился рыжий хищник.

— Неужели просто «мистер Атлас»? Ни фамилии, ничего?

— Наследие тяжёлого детства, — вздохнул лис. — Я вырос на Комбинате. Город щедро выдал мне только номер.

Говард Форест поджал нижнюю челюсть, будто признавая ошибку своего департамента. В это время его дядя, старший Форест, откровенно удивлённо смотрел на незваного гостя.

— Эрнест, — сказал он, — не ожидал увидеть тебя здесь.

— Почему я должен такое пропускать? Тут куча моих ребят, надо же проследить, как они работают, не так ли?

Лис без единой задней мысли спросил у него:

— Простите, а о ком речь?

Вместо самого крыса ему пояснил Август:

— Эрнест у нас владелец одного замечательного медиа-холдинга. Несколько центральных телевизионных каналов, газетный синдикат, огромные информационные порталы в сети.

Атлас мигом навострил уши, и от крыса это не скрылось:

— Вижу, вы заинтригованы.

Атлас мигом понял, что крыс — это именно тот, кто ему нужен. И если он сможет как-то повлиять на него, чтобы его подопечные не нагнетали истерию против хищников, то это изрядно успокоит ситуацию. Во всяком случае, это приблизит мир и равенство между хищниками куда мягче, чем методы Тео.

— Ещё бы, — отозвался лисёнок, сохраняя как можно более флегматичное выражение на морде, — не каждый день можно познакомиться с такими зверями, а тем более пообщаться.

— Взаимно, мистер Атлас, — довольно ответил ему крыс, — взаимно…

Внимание лисёнка снова переключилось на политиков и чиновников. Эрнест почти не участвовал в их разговоре, лишь слушая вполуха, что у них творится. Когда у него кончилось шампанское, он поправил лацкан своего фрака и выкатился в основной зал, тихонько говоря как будто в никуда:

— Ты видел его?

На другом конце зала почти скучающий шакал в красном костюме ответил тоже как будто в никуда:

— Нет, сэр. Балкон не просматривается. Если бы вы могли его выманить, я бы сказал точно.

Крыс подхватил новый бокальчик и бодро развернулся на своей каталке обратно на балкон. Спор о важности всех зверей был в самом разгаре, и лисёнок один умудрялся держать натиск целого стада, причём, судя по улыбке, не особо напрягаясь. Дождавшись момента, когда в их разговоре возникнет пауза, Эрнест привлёк его внимание, подъехав поближе:

— Мистер Атлас, могу я отвлечь вас на секунду?

— Да, конечно, — охотно согласился лисёнок. — Меня на всех хватит.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — улыбнулся крыс. — Мне тут подсказали, что у вас назначено интервью у моего телеканала, и я, смотря на ваш стиль, не могу не сомневаться, что вы обязательно скажете что-то провокационное.

— Ну что вы… — Атлас немного возмутился.

Крыс внимательно взглянул на него снизу вверх и довольно улыбнулся:

— Вы, лисы, просто потрясающие вруны, вы знаете? Я даже на секундочку поверил!

Атлас беззлобно усмехнулся и пожал плечами, ни в чём таком не признаваясь.

— Прошу, давайте обговорим это тет-а-тет, — попросил его крыс.

— Конечно, — согласился лис, взглянув на оленей, которые уже готовы были сцепиться рогами в доказательство своих точек зрения.

Тележка крыса зазвенела электромоторчиками и бодро выкатилась обратно в зал. Поначалу Атласу показалось, что здесь стало намного тише, чем на балконе, куда они с Форестом и Спарксом отошли обсудить проблемы взаимоотношений хищников и травоядных. Но в зале разговаривать было ещё тяжелее: шум был не такой сильный, но намного более плотный, и к тому же чем больше зверей приходило на раут, тем громче играла классическая музыка.

Для комфорта своего собеседника крыс прижал на своём пьедестале специальную педаль, и платформа с ним поднялась на уровень морды лиса.

— Мистер Атлас, скажу сразу: я умею отличать тех, кто до сих пор живёт первобытными инстинктами, от цивилизованных зверей. Могу с уверенностью сказать, что вы принадлежите ко второй категории, однако, для того чтобы стать с вами хорошими друзьями, мне нужно убедиться в том, что вы сможете делать то же, что и я.

— Я вообще способный, — пожал плечами Атлас, голова которого уже начинала кружиться от алкоголя, и потому он решил немного притормозить с шампанским.

— Точно. Наглость не порок. Но, как вы думаете, откуда я научился этой, казалось бы, простой вещи?

Лис бросил короткий взгляд на крыса, как бы оценивая его. Вспоминая, как однажды он спросил об ухе у Компас и что после этого было, он решил не рисковать и пошёл окружным путём:

— Вы пережили что-то страшное в своей жизни, не так ли?

Эрнест откровенно удивился и даже немного воспрял от такой догадливости лиса.

— Вы совершенно правы, — кивнул он лису. — Не перестаю поражаться вашей проницательности. Впрочем, догадаться, наверное, было не сложно?

— Ну что вы.

— Мой хвост тяжело не заметить, — признал крыс, — как бы я ни старался. Порой мне кажется, будто он живёт своей жизнью.

Лис не нашёл что ответить. Крыс не стал углубляться в подробности своей истории и перевёл тему.

— Мистер Атлас, я бы хотел узнать то, что вы можете сказать на камеру. Просто на всякий пожарный. Вам будут задавать много провокационных вопросов…

— Я найду что им ответить.

— Да, конечно, вы у нас за словом в карман не полезете. Поймите, мне нужно определить, в какое именно русло вы собираетесь влить свой разговор. Это будет то, что вы пытались объяснить Августу?

— Примерно так, да, — без зазрения совести признался лис, — только немного мягче. Почему вы интересуетесь? — на всякий случай уточнил рыжий хищник.

— Мистер Атлас, мне ли не знать, как работают средства массовой информации. Я хочу, чтобы вы могли донести свою мысль ровно так, как вам это нужно, так, чтобы это не вырезали потом, как поступали с хищниками, которые по-настоящему помогали с разборами завалов после этой ужасной трагедии.

Лис коротко взглянул на крыса, услышав эти слова, и отвечать ему не стал. Эрнест расценил это по-своему, сложил лапки на животе, пытливо заглянул лису в глаза и спросил:

— Скажите, мистер Атлас, что самое главное вы хотели бы сказать на камеру?

Рыжий хищник не раздумывал ни секунды, повернулся к маленькому серому зверьку и ответил взглядом на взгляд:

— Штаб УСС взорвали не хищники, а травоядная.

— Травоядная? — совершенно не удивившись такому заявлению, переспросил крыс. — Судя по вашему тону, вы знаете, кто конкретно?

— У меня есть определённые связи, которые помогут выяснить это наверняка, — тут же выкрутился Атлас, показывая пальцем на значок Гильдии адвокатов у себя на лацкане.

— Хорошо, но почему именно травоядная? Вы не поймите меня превратно, но как это воспримет наша аудитория, состоящая в основном из травоядных? Они не смогут такое принять.

— Да? А как же одноухая бестия?

— Она работала заодно с хищниками. Сумасшедшая. Никто толком не мог сказать, о чём думала та крольчиха.

— Зато какой прекрасный у неё получился союз с хищниками пустоши, не так ли? — усмехнулся Атлас, переводя разговор в другое русло. — Вспомните хотя бы, кто её вытаскивал, да?

— Хищники, — уверенно ответил Эрнест. — Я отлично помню этот сюжет. Дюжина медведей и пара зверей поменьше. Лисы, кажется.

На морде Атласа не дрогнул ни единый мускул.

— Кажется, что да, — спокойно ответил он. — Но всё-таки это не повод грести всех под одну гребёнку.

— Уверен, что это так, — согласился с ним крыс с довольной улыбкой.

В своём разговоре Атлас и Эрнест потеряли счёт времени, а главное — абстрагировались от того, что происходит в зале. Как только в диалоге возникла пауза, лис и крыс навострили уши. Рыжий тут же услышал чьи-то быстрые и тяжёлые шаги.

С балкона, где он общался с Форестами, уверенным и очень быстрым шагом вылетел Спаркс и, не особо церемонясь, пошёл к выходу. Многие в зале разговаривали по телефону, кто-то немедленно срывался с мест и направлялся к выходу. Больше всего было таких зверей, если в их гардеробе присутствовали форменные мундиры и погоны. Зачастую они оставляли своих жён в одиночестве. Зал стремительно пустел.

— Что происходит? — обеспокоенно спросил Атлас, а Эрнест немедленно достал мобильник и сверился с экраном, читая последние сводки новостей.

— В центре Города несколько крупных хищников грабят Первый объединённый банк, — напряжённо сказал он. — Судя по показаниям свидетелей, это медведи.

— Совпадение? — предположил Атлас.

— Не думаю, — покачал головой крыс. — Я бы рад пообщаться ещё, мистер Атлас, но мне надо заняться работой. Это очень серьёзный информационный повод.

Атлас коротко кивнул.

— Безусловно. Если вы не против, я обязательно вас разыщу и мы бы могли поговорить ещё.

— Отличная идея, мистер Атлас, но у меня тоже есть определённые связи. Так что скорее это я разыщу вас.

— Как вам будет удобнее, — спокойно согласился Атлас.

Крыс вырулил свою каталку в сторону выхода и вместе с большим потоком зверей помчался к выходу. По дороге он снова коснулся лацкана своего фрака.

— Ну что?

— Это он, — коротко ответили ему. — Тот самый лис, что приходил за безногим. Он ещё много где засветился.

— Отлично. Скажи, чтоб проследили за ним. Мы уходим.

— Что за спешка?

— Какие-то медведи грабят ПОБ.

***


В фойе с хлопком сработало несколько дымовых гранат, и из клубов дыма, мерно покачиваясь, вышли два носорога с баллистическими щитами, за которыми шаркали цепочки штурмовых групп.

Мим, не долго думая, вскинул тушу пулемёта, и в чёрные щиты с эмблемой в виде стилизованной морды оленя с цифрой «2» ударил плотный рой трассеров.

Щитоносцы замерли, и из-за них резко заморгали факелы винтовочных выстрелов. В то же время из-за щитов в разные стороны рассредоточились спецназовцы УСС, ныряя за элементы интерьера.

По маске и груди Мима ударила серия пуль, заставляя его скрыться в проёме, но вместо него тут же вынырнули две лыбящиеся маски Клоуна и Арлекина, и в сторону спецназа заработала пара автоматических стволов.

Всё пространство операционного с грохотом и рёвом наполнилось фонтанами оружейного огня и дыма.

Под таким обстрелом вести прицельный огонь было невозможно — клоуны палили из автоматов с вытянутых лап, а агенты УСС вели огонь на подавление, пытаясь расстрелять дверной проём.

Град пуль колол мраморные плиты, крошил бетон, обнажая арматуру. Осколки мрамора градом сыпались на пол, массивные дубовые столы персонала, за которыми укрывались оперативники, разлетались щепой, обрывками бумаги и осколками оргтехники.

Клоун нырнул обратно в проём и, выбрасывая пустой магазин из курящегося карабина, рявкнул Джокеру:

— Там жопа! Вышвырни их!

Грабитель в маске со злорадной усмешкой фыркнул:

— Бомб вояж! — и щёлкнул ручкой радиодетонатора.

В операционном зале среди столов персонала мелькнула серия резких вспышек, и огромный зал с оглушающим грохотом вздрогнул, скрываясь в густых облаках пыли и дыма. В проём к грабителям ворвалась плотная туча из бетонной пыли, мраморной крошки и клочков бумаги. А где-то у фойе промелькнул заваливающийся, словно небоскрёб, носорожий баллистический щит.

Сверху от ажурной стеклянной крыши вниз с шелестом рухнуло несколько стеклянных панелей и с грохотом разбилось в клубах пыли, заволокшей середину зала.

Вогнав новый магазин, Клоун дёрнул затвор и расстрелял его через пылевую стену, целясь в сторону фойе.

Ответа не последовало.

Опустив дымящейся карабин, Клоун прислушался: шелестела оседавшая пыль, постукивали опадавшие осколки мрамора и стекла, тихонько позвякивали и цокали катившиеся и падавшие со столов и лестницы гильзы.

Сквозь шелестящую пелену оседавшей пыли ничего не было видно. В углу у фойе кто-то жалобно стонал, а за столами тут и там кто-то шуршал, словно пытаясь отползти к выходу.

Клоун с Арлекином переглянулись и глянули назад — Мим стоял, согнувшись перед пулемётом, и тяжело дышал. Сноп пуль сбил краску с низа маски, и теперь Мим оскалился рваным углеволокном, словно бы широко ухмыляющееся огородное чучело.

Выглядело жутко.

— Ты как? — кивнул конической маской Клоун.

Мим почмокал, проверяя целостность пасти:

— Жить буду.

— Тогда давай на моё место! — приказал Клоун. Мим согласно тряхнул головой и потянулся за пулемётом.

Клоун оглянулся назад — Джокер с болтающимся кислородным баллоном заливал раскалённое хранилище из огнетушителя.

— Что тут? — с безопасного расстояния от пышущей жаром топки поинтересовался Клоун.

Джокер со звоном откинул пустой огнетушитель.

— В целом по плану, но надо будет слегка поработать кувалдой.

— Тогда я в архив. — Клоун перехватил автомат и, свистнув Арлекину, заскочил в вывороченный проём.

Тут был непочатый край работы: стальные файловые шкафы с картотечными ящиками возвышались в шесть рядов — по три ряда с каждой стороны. Каждый ряд состоял из шкафа на шесть картотечных ящиков.

Подскочивший Арлекин выжидающе уставился на шефа.

— Как бы это всё уничтожить?.. — размышлял Клоун вслух.

Вместо ответа, Арлекин навалился на ближайший стеллаж, и тот рухнул с металлическим грохотом. Ящики вылетели почти синхронно, и на пол с шелестом полетели папки и бумаги.

— А это мысль! — отозвался Клоун.

Вместе они опрокинули бо́льшую часть ящиков. Когда Клоун заваливал оставшиеся, Арлекин ненадолго выскочил из архива и скоро вернулся с несколькими зажигательными гранатами.

Выскочив из заваленного бумагой хранилища, грабители переглянулись и закидали архив боеприпасами. Они успели отскочить от проёма, когда внутри вспыхнули яркие термитные факелы.

Клоун, щурясь и прикрывая лапой прорези маски, с удовольствием смотрел, как огонь делает свободными огромное количество зверей. Он не был экспертом по банкам, но Первый объединённый всегда выделялся своим ореолом элитарности. Эдакое место, куда очень состоятельные переводили свои деньги, чтобы под бешеные проценты раздавать нуждающимся, делая богатых богаче, а бедных — беднее.

Клоун обернулся к Арлекину:

— Банк горел — кредит гасился.

Сзади подошёл Джокер; он был перепачкан бетонной пылью и землёй.

— Всё готово!

Одновременно с этим раздался крик Мима:

— Сейчас опять будет штурм! Они засуетились!

— Отлично, — кивнул главарь. — Выпускайте заложников!

Джокер начал закидывать сумки в хранилище, а Клоун с Арлекином распахнули дверь в серверную. Тут Арлекин начал выкидывать наружу заложников, а Клоун ставил их на ноги и пинком отправлял к выходу в операционный зал.

Травоядные тряслись от ужаса, проходя мимо развороченного хранилища по припорошённому гарью и бетонной крошкой полу, позвякивая копытцами о гильзы и ойкая от укола лапками об острые осколки и крошку.

Когда Арлекин поднял на копытца старого знакомого барана, тот снова разорался:

— Вы ничего тут не добьётесь!

— Я бы так не сказал, — обратилась к нему маска, кивнув немного в сторону.

Когда баран увидел проходящего мимо медведя с сумкой, полной взрывчатки, методично шлёпавшего куски пластида на стойки компьютеров и серверов, его зрачки расширились от ужаса. Арлекин встряхнул его за грудки и посмотрел ему прямо в глаза со стрёмными двойными зрачками.

— Ваши системы защищены от пластида? — пробасил он, глядя ему в морду.

— Вы… вы варвары… вы дикари! Вы не представляете, что произойдёт!

— Очень даже представляем.

В подтверждение его слов Мим, как по заказу, выдернул из стойки отдельный сервер и вложил усиленную порцию взрывчатки ровно под сетевое хранилище, где на жёстких дисках хранились все данные о счетах.

— Пошёл, — рыкнул на него медведь и вытолкнул системного администратора из его серверной, пока налётчики минировали все электронные системы банка.

Последним выходил коала-менеджер. Видя, что грабители отпускают заложников и как отблёскивали полицейские сирены у входа, он сделал неверный вывод.

Приободрившись, он обернулся к гиганту в маске клоуна и самоуверенно предложил:

— Если вы сдадитесь, то останетесь живыми! Вас только отправят на Комбинат!

Клоун хлопнул Арлекина по броне:

— А я думал, это у тебя шутки тупые.

Тот рыкнул на коалу, и зверёк испуганно поспешил к выходу.

Менеджер засеменил по руинам операционного зала, обалдело вертя головой: мрамор был сбит со стен, мебель разбита в щепу — это всё присыпано сантиметровыми слоями пыли, местами забрызганной бурыми пятнами.

Когда менеджер выбежал из банка, то полиция и УСС хватали заложников и оттаскивали их от выхода — с потенциальной линии огня. Как медведи и рассчитывали, УСС вынужденно занялись заложниками, отложив штурм. Спецназ полностью сконцентрировался на эвакуации травоядных в безопасные места.

А в это время внутри банка Джокер помог Миму и вместе с ним прошёлся по серверной, шлёпая на каждую серверную стойку по пятикилограммовому брикету пластиковой взрывчатки.

Грабители закидали оставшимися зажигательными гранатами выход и поспешили скрыться в хранилище. Последним нырнул Джокер, перед этим запустив таймер в серверной. Они закрыли за собой огромную бронированную дверь.

Через двадцать секунд пустой подвал вздрогнул и из серверной вырвалось огромное облако бетонно-текстолитово-стеклянной пыли, уничтожая всю базу данных банка так, что никто и никогда её больше не восстановит. Этим группа клоунов полностью завершила разгром Первого объединённого банка.

Заботливо уничтоженная пожарная сигнализация, пищавшая всевозможными голосами в подсобке у охраны, ничего не могла сделать; огонь распространялся из архивов по вентиляционным шахтам дальше, наверх в офисы менеджмента. Банк охватывал мощный пожар, но подоспевших к зданию пожарных не пускали делать свою работу.

***


Компас беззаботно болтала с Хеллом, наблюдая за спешащими к выходу важными шишками. Кос впервые встретила настолько похожего кролика: даже когда она, перепив шампанского, рыгнула, он тут же отхлебнул из своего фужера и повторил за ней. От этого Компас просто зашлась хохотом.

Она заслушалась его кратким курсом по оказанию помощи при огнестрельном ранении, а он был потрясён её лекцией о превосходстве ручной коробки передач над гидромеханической.

Кос уже забыла про свой наряд и, положив голову на плечо кавалеру, убаюкивающе поймала себя на мысли, что совсем не против, если Хелл сейчас опустит лапку чуть ниже талии…

Но неожиданно идиллия оказалась нарушена: сзади раздались хлопки в ладоши и издевательский голос Атласа.

— Браво, Кос! Вопрос только…

Компас растерянно обернулась: возвращение лиса было совершенно несвоевременно.

А подошедший Атлас с хмурой усмешкой оглядел кроликов.

— …как же быть с твоими принципами? — Лис скорчил морду и, придурковато кривляясь, передразнил писк кролика: — «Я не такая, как они!»

Кос сжалась в комок.

— Выходит, такая, да? — зло процедил Атлас. — Вот только тогда к чему вся твоя рисовка и кривляния?!

Заметив, как кроля сжалась, её мгновенно заслонил Хелл.

— Что вы себе позволяете, юноша?

— Атлас, хватит! — выглянув из-за него, жалобно пискнула Кос.

Атлас оглядел кроликов, словно только что их увидел.

— Я раньше думал, что ты отбитая, но теперь я вижу, что ты просто двуличная!..

— Хватит, — жалобно повторила Кос; ей было плохо и дико стыдно перед Хеллом.

— Что «хватит»?! — огрызнулся лис. — Это ты сделала меня таким…

Атлас провёл перед мордой лапой, недвусмысленно намекая на шрам, но кролик явно не понял.

Видя, как Мавра всхлипывает от слов незнакомого ему лиса, Хелл сделал шаг вперёд и коротко, без замаха, врезал кулаком по морде рыжему.

Кос ахнула и схватилась за кролика.

А Атлас, отшатнувшись, встал на широко расставленных лапах и, придерживая лапой разбитый глаз, злобно покосился на кроликов.

— О-о-о! — язвительно прошипел он. — Я вижу, вы отлично подходите друг другу! Даже целитесь в одно место!

Последнюю фразу он буквально сплюнул сквозь зубы.

— Атлас, нет! — Кос дёрнулась вперёд, потому что увидела, как вторая лапа Атласа нырнула в карман. В тот самый, где у него лежал «Вульф-сайз компакт». И после последних событий Компас не могла гарантировать, что лисёнок не пустит его вход.

А рыжий, раздражённо глянув на кроликов, бросил:

— Я ухожу! А ты как хочешь! — Вырвав лапу из кармана, он раздражённо взмахнул. — Уверен, Тео не расстроится!

С этими словами лис развернулся и, шипя и придерживая глаз, пошёл к выходу.

Крольчиха растерянно пискнула:

— Подожди!

— Ну и пусть идёт! — обеспокоенно увещевал её Хелл. — Что тебе до него?..

— Нет! — Компас отчаянно замотала мордашкой. Она чувствовала, что окончательно опьянела и не контролирует эмоции, и из-за этого расстраивалась ещё сильнее.

Она обернулась в поисках туфель. Хелл с расстроенной мордочкой протянул ей их на пальчике.

— Мавра, как мне вас найти? — В его голосе была мольба.

Кос замерла и отчаянно замотала мордашкой:

— Не надо!

— Но я…

— Так будет лучше…

Кос торопливо схватила туфельки, но они вывалились из лапок. Крольчиха, торопясь, согнулась, уже не думая о том, как это выглядит, и, торопливо подняв туфли, бросилась босиком за лисом.

Хелл растерянно подался следом и как-то сник. Затем обернулся к столу и замер: кроля схватила только одну туфельку, а вторая лежала прямо перед ним.

Он поднял её с пола и, покрутив в лапах, вздохнул:

— Прямо как в сказке…

Он встал на месте и тяжело вздохнул, пытаясь осознать, что же только что произошло. Пить больше не хотелось, есть — тоже. Поэтому кролик, минуту назад смеявшийся вместе с крольчихой, вернулся к скуке срывающегося светского раута, силясь найти хоть какое-то развлечение; но, похоже, бо́льшая часть самых важных гостей стремилась покинуть зал. Он проследил за несколькими зверями взглядом и так и замер.

К зачарованно глядящему в сторону ворот кролику подошла крольчиха в форме СКХ.

— О! Мистер Хелл!

Кролик удостоил длинноухого офицера мимолётным взглядом.

— Здравствуйте, мисс, — устало вздохнул он, узнав в крольчихе одну из своих клиенток.

— Что-то у вас вид огорчённый…

— Я только что, — обернулся к ней врач, — говорил с вашей дочерью. И она просто очаровала меня.

— Правда?! — расцвела офицер СКХ. — И какая же из моих крошек добилась такого?..

— Мавра, — мечтательно произнёс Хелл, сжимая туфельку и глядя в сторону ворот. — Она просто потрясающая…

Полностью отрешённый, кролик не заметил, как офицер СКХ, опешив, на глазах наливается жёлчью и мигом теряет свой шарм: уши опустились за спину, плечи сдулись, мордашка вытянулась.

— Мавра? — шёпотом переспросила она.

— Да, — уверенно кивнул Хелл. — Так она представилась и назвала вашу фамилию. Я ещё удивился, почему я её не видел. Но потом её увёл какой-то лис…

— Лис? — опешила крольчиха и на всякий случай уточнила. — Безногий?

— Нет, у него все ноги были на месте…

— Она была здесь?!

— Да. Вот прямо там, где вы сейчас стоите…

Крольчиха в форме отчаянно замотала мордой.

— Но этого не может быть!

Хелла удивлённо взглянул на возбуждённую клиентку:

— Почему?

Но та уже опомнилась:

— Куда они пошли?

— Поспешно ушли вместе со всеми. А что случилось? Почему все уходят?

— В Городе грабят банк, — отмахнулась крольчиха и тоже поспешила к выходу.

Хелл пожал плечами. Бо́льшую часть средств он вложил в землю, а наличность хранил в сейфе в клинике под замком и сигнализацией. Он грустно вздохнул и взглянул на туфельку у себя в лапах.

***


В Грин Медоуз с самого начала ограбления Венди и Дотти сидели в забегаловке и неотрывно следили за телевизором.

С самого момента, как неизвестные крупные хищники зашли в Первый объединённый банк.

Журналисты поймали прилетевшего на вертолёте исполняющего обязанности мэра, и тот поспешно скрылся с криками «Без комментариев!». А затем шли кадры перестрелки, снятые с вертолёта: спецназ УСС шёл на штурм уже второй раз, но его снова выбивали. На экране бронированные быки выволакивают носорога-щитоносца из-под обстрела, а из глубины банка бьют очередями трассёра. Они переглянулись с Дотти: отсутствие их мишек было предельно подозрительным.

При этом Венди терзали противоречивые чувства: с одной стороны, ей отчаянно хотелось, чтобы это был Блэр, а с другой — она безумно этого боялась. Её буквально разрывало.

А по телевизору пустили какого-то антилопа-аналитика, который с глубокомысленным видом начал рассуждать, как следует ужесточить обращение с хищниками.

Медведицы, не сговариваясь, покосились на сидящего рядом шерифа. Тот смотрел телевизор с явным одобрением.

— Похоже, эти ребята знают, что делают, — с удовольствием заметил он, кивая на экран, когда там крутили запись с камеры наблюдения, как четверо клоунов входят в банк.

— И вы их не осуждаете? — приподняла бровь Дотти.

— Они грабят этих кровососов из банка, — насмешливо фыркнул баран. — Так что удачи!

Медведицы снова переглянулись.

Внезапно ракурс сменился, и по телевизору показали, как из банка выходят растерянные заложники-травоядные. Здоровенные спецназовцы УСС тут же торопливо оттаскивали их в сторону.

Шериф нахмурился, а дикобраз с микрофоном сообщил, что грабители отпустили всех заложников и что теперь спецназ УСС не скован в выборе спецсредств. Однако, прежде чем начинать какой-либо штурм, необходимо было потушить пожар, и, судя по заднему фону, где несколько мощных струй воды ударили в здание, этим уже занимались.

Дотти ахнула, Венди напряжённо подалась вперёд, а шериф хмуро прищурился, словно стараясь разгадать загадку.

По телевизору было видно, как спецназ УСС, прикрываясь щитами, поднялся по лестнице и скрылся в помещении банка. Затем последовала пауза.

Она показалась Венди самой долгой на свете.

Несколько секунд ничего не происходило, затем из банка вышли несколько оперативников УСС, что-то сообщили своим, и к банку тут же кинулись ещё спецназовцы.

Камера переключилась на дикобраза.

— Как нам сообщили в штабе, — захлёбываясь от восторга, сообщил он, — грабители отступили в сейф банка и там забаррикадировались! Теперь их арест — дело времени!..

Однако времени понадобилось немало. Сначала пожарным пришлось ликвидировать разгоревшийся из-за их вынужденного бездействия пожар — для этого им сначала пришлось получить разрешение от сапёров, которые не хотели рисковать своими жизнями вдвойне и лезть в пекло, — и лишь потом удалось собрать нормальную группу для штурма и захвата хранилища банка. В репортаж подтягивались разные другие звери, чаще всего в парадной военной форме: многие прибывали напрямую с торжественного раута. В самом ограблении наступил затяжной перерыв, за время которого почти все приехавшие официальные морды успели поделиться своим мнением о том, что обращение с хищниками нужно немедленно ужесточить. Силы спецопераций оттягивали время, звучали предложения вытравить налётчиков газом или даже просто дождаться, пока они останутся там без воздуха, но больше всего они задавались вопросом, зачем они вообще это сделали. В какой-то момент медведицам стало совсем скучно, а интервью начали брать даже у бывших заложников, которые чересчур эмоционально, в красках и подробностях расписывали то, как они лежали на полу и как им было холодно в серверной.

Это продолжалось больше двух часов. Даже дикобраз начал рассуждать в прямом эфире о том, что пора бы уже просто войти в это хранилище и в конце концов всё закончить. Венди и Мотти проявляли больше интереса к бодрящему чёрному кофе: время уже давно перевалило за полночь, хотелось спать. Но напряжение и интерес оставались, к тому же их медведи куда-то пропали; они волновались, слушая болтовню специального корреспондента.

Он говорил ещё что-то, но тут звякнул колокольчик, и в дверь ввалились Блэр с ПиДжеем и Смайли.

Все обитатели забегаловки Дотти растерянно замерли, глядя на медведей. Воспользовавшись общей растерянностью, Блэр обнял Венди и довольно поинтересовался:

— Чего интересного показывают?

От него остро пахло сваркой и пылью, словно он явился прямиком со стройки.

— В Городе банк грабят, — растерянно глядя на медведя, протянул шериф.

— Пра-а-авда?! — удивился ПиДжей настолько фальшиво, что поморщился даже Смайли.

Положив лапу на лапу Блэра, Венди испытывала настоящую бурю эмоций: с одной стороны, ей было безумно обидно, что в телевизоре не он, а с другой — безграничное облегчение от того же.

— Чего, они там ещё внутрь не заходили? — поинтересовался ПиДжей, проскользнув за прилавок и нежно тиская Дотти.

— Нет, — растерянно покачал головой шериф.

— Возмутительно! — вскинулся ПиДжей. — За что я плачу налоги?!

— Придурок, ты их не платишь, — возразил Смайли.

— Я гипотетически! — защищаясь, парировал весельчак.

Но их уже никто не слушал, потому что на экране снова возник дикобраз-ведущий и взволнованно сообщил, что удалось заполучить эксклюзивные кадры, полученные только что от спецназа УСС прямиком из хранилища банка.

Все замерли.

А на экране появились кадры полутьмы зала перед дверью хранилища. Отряд носорогов, окружив выход щитами, осторожно открывал дверь, пока быки и кабаны держали проём под прицелом. И вот свет фонарей заглянул внутрь, и в нём был виден битый бетон, мятая арматура и потёки плавленного металла, обрамляющие пробитое в полу прямоугольное отверстие. Кто-то из спецназа аккуратно подошёл к люку и присел на корточки, медленно заглядывая внутрь. Идти за грабителями никто не спешил: все прекрасно понимали, что путь отступления был, скорее всего, заминирован.

При виде этой картинки ПиДжей картинно вскинул лапы к морде и с режущей ухо фальшью ахнул:

— Они сбежали!

— Не может быть! — так же «удивлённо» протянул Блэр.

— Как ты думаешь, это поможет нам? — баран с интересом взглянул на медведя, обнимающего Венди.

— Я слышал… — начал было Блэр, но, опомнившись, быстро исправился, — по радио, что там всё сгорело.

— Всё? — поднял бровь шериф.

— Вообще всё, — подтвердил Блэр.

— Все архивы — просто в пепел! — поддакнул ПиДжей из-за Дотти.

— Какая трагедия, — сардонически усмехнулся шериф, слезая со стула и надевая свою шляпу. — Должен сказать, встреть я этих парней, я бы им лапу пожал, да.

И довольно ухмыляющийся баран неторопливо вышел от Дотти и побрёл к участку. Его радостная физиономия была видна аж на середине улицы.

***


Компас догнала Атласа как раз в тот момент, когда ему подогнали Речного Быка со стоянки. Обходя машину, Атлас увидел спешащую к нему полуголую фигурку и, гневно взмахнув лапой, рыкнул:

— Кос, за руль!

— Я не могу, — промямлила крольчиха, останавливаясь перед машиной, и заплетающимся языком добавила: — Я пьяненькая.

— Что?! — рывком обернулся лис и в свете фар увидел слабо покачивающееся тело, заторможенно моргающее глазками.

Секунду Атлас созерцал крольчиху, пока та не икнула. Это вернуло рыжего в сознание.

— Ну твою мать, Кос! — Он гневно взмахнул лапами. — И как мы теперь поедем?!

— Я не в состоянии сейчас водить, — призналась крольчиха,.

— Да я вижу! — указующе протянул к ней лапы Атлас.

— Придётся тебе вести, — слегка заторможенно кивнула Кос. — Ты не настолько пьян. Даже, наоборот, будешь трезвее и резвее.

Атлас сердито покачал головой и рывком распахнул водительскую дверь.

— Ну Кос, ну ты и молодец!

Крольчиха плюхнулась на спинку пассажирского сиденья, выдохнув:

— Вау.

— Рано ещё, — рыкнул рыжий хищник. — Сейчас выберемся — и вот тогда будет «вау».

— Ага. Но далеко нам не надо. Давай в ближайшую гостиницу, переночуем там…

— Хорошо, — согласился Атлас, настраивая под себя сиденья и зеркала машины. — Поможешь?

— Тормоза зажми, — велела ему крольчиха.

Как только он сделал как велели, одноухая бестия переключила коробку передач в нужное положение. Лис отпустил тормоза, и машина сама тронулась в путь на холостых оборотах. Не прибавляя газу, рыжий хищник вырулил с территории Городской ратуши, с которой, помимо всего прочего, разъезжались разнообразные служебные машины силовиков. Почти все они сворачивали в одну и ту же сторону, на помощь к пострадавшим и заложникам в Первом объединённом банке. Лис, глядя на всё это дело, повернул в строго обратную сторону, и только там Компас включила навигатор.

До ближайшей гостиницы оказалось всего несколько минут езды, и то почти по прямой — всего два поворота, и те правые. Крольчиха решила, что лисёнок, пусть и неопытный, справится с машиной, и расслабилась. Лис, вцепившийся в руль обеими лапами, бросил на неё быстрый взгляд и решил завести разговор:

— А говорила, что по вечерам банки не грабят, как же.

— А ещё я говорила, что мишки эти — свободные художники. Знал, что у них поговаривают: «Я художник, я так вижу»?

— Теперь знаю, — ответил лисёнок, включая поворотник и преодолевая первый поворот.

Он поддал газу, и Речной Бык довольно отозвался рыком двигателя, разгоняя купе. Разговор затух сам собой, но Компас, пока они были в машине, решила спросить главное:

— Ты действительно думаешь, что мне больше никогда не быть счастливой?

— Я был пьян, — отмахнулся лис.

— Ты и сейчас не сильно трезв.

— Пьян и в панике, что надо уносить лапы с этого раута, пока не случилось чего.

— Ну и накой ты мне там всё это наговорил? Думаешь, я без тебя этого не знаю?

— Если знаешь, то зачем спрашиваешь? — парировал Атлас.

— Хватит хитрить, лис! Хочешь или нет, мы с тобой в одной связке, а значит, рано или поздно я тебя достану.

— То же могу сказать и я, не так ли? — предположил Атлас, а увидев недоумение на мордочке крольчихи, пояснил. — Насчёт моего отца, да?

Компас не нашлось что ответить. Крольчиха вся стушевалась и надулась, а Атлас, как назло, решил продолжить, но уже в менее агрессивном ключе:

— Конечно, здорово, что ты решила начать реализовывать смысл жизни крольчихи, тем более с таким здоровяком, но, по-моему, тебе ставили немного другие стратегические задачи. Теодор туда зачем послал?

— Да знаешь, где мне этот!.. — всплеснула лапками одноухая, но Атлас перебил:

— Зачем, Компас?!

Компас уставилась куда-то вперёд, хотя глаза продолжали немного разъезжаться, и понять, куда именно она смотрела, было невозможно.

— Тебе надо было держать лапу на стволе и от меня взгляд не отводить. Таким было задание? Или тебе поручили приехать, выжрать всё, до чего дотянутся лапки, и начать разбрасываться туфлями?

— Следить за твоей безопасностью, — механически отвечала Компас.

— Заинька моя, ты это и пыталась делать, но вот со стволами напутала. Не за тот держалась. Мало того, на спокойном мероприятии, где наконец никто не хотел меня калечить, ты сама нашла того, кто это сделал.

— Но всё же обошлось? — предположила крольчиха, пожав плечами.

— Едва ли. Команда Блэра оказалась как никогда кстати. Опять. Так что запомни на будущее: ты либо думаешь о репродукции своего рода, либо занимаешься делом.

Крольчихе не нашлось что возразить, а главное, что обида, которую она испытывала по отношению к Атласу, прошла намного быстрее, чем она могла представить. Хитрый рыжий лис опять умудрился всё исправить красноречивым пением о том, что он — хороший, а крольчиха — плохая. Всё вернулось на круги своя. Впрочем, Компас давно привыкла к этой роли.

Разговор сошёл на нет, и дальнейший путь до гостиницы они проделали в полной тишине. Отель, который нашёл им навигатор, оказался довольно пафосным и элитным местом с отдельной стоянкой для постояльцев, но, естественно, не обслуживающий хищников. Лис взял из багажника заранее приготовленную сумку из Конгломерата с нормальной одеждой и пошёл, как обычно, впереди. Атласа попытались не пустить внутрь ещё с порога, но быстро поменяли своё мнение, увидев пачку купюр максимального достоинства и крольчиху с ним. На ресепшене молодая и красивая лошадка была с лисом предельно обходительна и даже не снимала своей рабочей улыбки, выдавая лису ключи от номера «люкс» на последнем этаже, за который Атлас без проблем рассчитался авансом на два дня вперёд. Вместе с крольчихой они зашли в лифт и поднялись на свой этаж, где быстро отыскали нужный им номер.

Как только дверь закрылась за ними на замок, Компас обнаружила пропажу одной туфли. Не то чтобы она переживала за них, скорее за того, кто их нашёл, так что самобичевания длились недолго. Атлас немедленно вылез из своего смокинга, небрежно кидая его на спинку стула у письменного стола. Расстёгивая рубашку, он встал у большого панорамного окна, из которого открывался очень неплохой вид на Город. Где-то вдалеке, за стеной из зданий, мерцали красно-синие огни, завывала сирена.

Банк горел — кредит гасился.

Оставшись в одной лишь футболке и просторных трусах, лис залез в мини-бар, достал оттуда бутылочку минеральной газированной воды, откупорил её и приложился к горлышку, смотря на паникующий Город.

Компас между тем кое-как вылезла из своего платья и сунула свою мордочку под струю холодной воды, которая тут же окрасилась в грязно-серый и иногда бурый оттенки. Из сумки, которую принёс Атлас, она вытащила специальный лосьон для снятия макияжа — этим её снабдила газель. Щедро смочив им лапки, она провела ими по морде, и вода стала ещё грязнее.

Через минуту, когда вся краска с её морды была смыта, она потрясла мордочкой и скинула с головы маленькую декоративную шляпку вместе с небольшим париком, выпуская единственное оставшееся ухо на волю. Но стоило подняться торчком остатку от её другого уха, как она молча уставилась в зеркало над раковиной, пялясь на своё отражение. Для пущего эффекта она почесала шерсть под левым глазом и оторвала небольшие накладки, прикрывающие её шрам. Обычно её никто не замечал из-за того, что в первую очередь видели оторванное ухо, но сейчас, полностью избавившись от своей маскировки, крольчиха почувствовала себя в привычном образе. Её такую, её настоящую никто и никогда не полюбит. Хелл если и посмотрит в её сторону, то только затем, чтобы ткнуть в неё пальцем и проорать: «Террористка!»

— Глупый кролик-стоматолог, — сказала Кос зеркалу. — Влюбился в то, что утекло водой в слив раковины.

— Чего? — подал голос ушастый рыжий хищник.

— Ничего. Просто наступила полночь, и принцесса превратилась в тыкву.

Крольчиха беззлобно улыбнулась своему отражению и надела небольшой махровый халат, предоставленный отелем. Выйдя к лису, смотрящему на Город, она тоже взяла себе бутылочку морковного сока, чтобы освежиться, и встала рядом с ним.

Вместе они смотрели на Город, на то, как его основную финансовую структуру предавали пламени термитного огня. Потом грянул мощный взрыв — такой, что даже они вдвоём это почувствовали, но так и не отступили ни на шаг от дрожащего стекла.

Говорить они не хотели. Но в какой-то момент крольчиха взяла лиса за лапу и сжала её. Он — это всё, что у неё осталось. Атлас не стал возражать.

***


Эрнест ворвался в небольшой кабинет, на полном ходу спрыгивая на лакированный стол и тут же пробегая к компьютеру. Шакал вошёл сразу за ним, закрывая дверь.

— Этого просто быть не может, — прохрипел крыс, вводя пароль и тут же открывая сайт Первого объединённого банка.

Система денежных переводов и контроля счетов всегда работала безупречно. Ни единого сбоя. Крыс пользовался ей буквально несколько часов назад, но после минуты ожидания она показала ошибку. Даже не стандартную отбивку от технической службы, а простую интернет-ошибку, будто этой системы и не существовало вовсе.

— Совпадение? — предположил шакал, вставший у крыса за спиной.

Своей маленькой коронной фразой крыс отвечать не стал. Открыв на компьютере почтовую программу, он начал писать на специальной крошечной клавиатуре послание всем своим менеджерам. Шакал даже не стал вчитываться в это — он и так прекрасно понимал, что пишет его босс. Однако вскоре крыс в ярости отшвырнул клавиатуру.

— Пора, — озлобленно сказал он шакалу. — Звони генерал-адмиралу. Скажи, что у него артиллерийские учения завтра же.

— Уверены? — на всякий случай спросил шакал. Крыс позволял ему иногда убеждаться в адекватности его приказов, но в этот раз было не до этого настолько, что маленький зверёк рывком закатал рукав, тут же хватаясь за браслет на своей лапке.

Шакал даже не дрогнул, будучи абсолютно уверенным в себе. И на Эрнеста, пока он был в ярости, это отлично сработало.

— Их главарь шляется в стаде верхушки Города и якшается с генералами УСС, — начал крыс. — Его грёбаные медведи выносят мой банк с потрохами! Он рассказывает всем о каких-то доказательствах Зверомора! — заключил он.

— Так почему же он спокойно общался с вами?

— Да он играл, понимаешь? Он пришёл сюда перетереть вопросы со своими друзьями. Видел, как он мило болтал с бригадным генералом?

— Спарксом? — механически уточнил шакал.

— Да! Он пришёл только для того, чтобы поболтать, пока его громилы грабят меня!

— А вы уверены, что это его громилы?

— Ты меня за идиота держишь?! — ощерился крыс. — Сначала эти медведи разгромили и сожгли конвой с полоумной крольчихой — и там был лис. Затем он появился у Даггера, и когда этот дурак решил его убрать — появились всё те же технически подкованные и хорошо вооружённые медведи-пироманы. А теперь они же грабят мой банк — и здесь снова этот лис! И никакое это не совпадение — это почерк!

— Или он не знает о том, кто вы такой…

— Не важно! — оборвал шакала крыс. — Хватит детских шалостей и возни в песочнице! Звони ему! Передай, пусть выкатывает всё этой же ночью! Мои газеты растрезвонят обо всём как об учениях!

Хищник спокойно набрал по памяти нужный номер и приложил трубку к уху, слушая гудки, а крыс, потирая лапки, истерически засмеялся и изъявил последнее желание, пока их контакт не взял телефон.

— Я хочу, чтобы от горы, в которой он вырыл свою нору, ничего не осталось.
Примечания:
Спасибо всем моим читателям, что были со мной и всем, кто ещё прочитает эту мою работу. Мне правда важен каждый из вас, до единого.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.