Зов одиночества

Она смотрела как будто сквозь него, и от этого становилось не по себе. Съедающая пустота узорчатым кружевом торопливо сплеталась у неё в глазах; Риз видел, как это тягучее чувство запятнало её взгляд, и ему показалось, будто чёрная бездна постепенно начала затягивать и его. От этого стало жутко, а по телу пробежался неприятный холодок. И сразу же вспомнилась ночная вспышка боли и чьи-то тихие слова: — Помоги мне. Она — Ангел — просила о помощи? Но зачем? Немой вопрос покалывал кончик языка. Риз так и норовил задать его, но вовремя прикусил язык, вспоминая правило номер два. И хоть парень не считал свой вопрос глупым, но, возможно, окружающие думали иначе. А у таких персон, как Джек, а тем более Ангел, Ризу не хватит смелости спросить что-нибудь подобное, потому что… Потому что он вспомнил их ледяную ненависть в не менее ледяных глазах. И отчего-то вздрогнул, сжав кулаки на обеих руках. Ангел словно почувствовала его опасения; теперь её внимание переключилось на Риза: она смотрела на него, широко распахнув глаза. И ему показалось, что ей удалось взглянуть вовнутрь его души. Вцепиться в неё на короткий промежуток времени бдительным взором и прочитать, как открытую книгу. Но затем девушка отдёрнула себя и опустила взгляд. Это послужило для Риза некой командой, когда он мог безбоязненно разглядеть её. Целиком, полностью, жадно впитывая мягкие черты лица. Мысленно сравнить её с главой «Гипериона» и поразиться их… непохожестью. А ещё тем, что… У Красавчика Джека всё это время была дочь. Риз мысленно охнул. Подумать только! Взгляд ещё раз скользнул по Ангел, досконально её изучая. Словно она была редким и недоступным экспонатом для простых смертных. Чем-то невообразимым и притягательным одновременно. Заметив россыпь веснушек на девичьих щеках, Риз наклонил голову в бок. И почему-то улыбнулся. Он с трудом сдержался, чтоб не просканировать Ангел ЭХО-глазом; но такой поступок не остался бы незамеченным, а привлекать к себе лишнего внимания не хотелось. А девушка продолжала стоять напротив и прятала от чужих глаз левую ладонь. Широкий свитер бесформенным мешком свисал с её острых плеч, а взгляд вторично выводил на полу невидимые полукружия. Ангел показалась Ризу маленькой, хрупкой и… И выглядела она очень молодо. Разве такие люди могли причинить кому-нибудь вред? Внешний вид обманчив, как говорилось, но даже тут Риз сомневался. Либо он не разбирался в людях, либо Красавчик Джек решил окончательно его запугать, представив собственную дочь не в выгодном свете. Она не могла быть настолько опасной. Или… могла? Тогда может поэтому о ней никто ничего не знал? Может Джек боялся замарать свою репутацию из-за проделок дочери? Может… В любом случае Риз вряд ли когда-то узнает; Джек предпочитал о таком умалчивать. Причины, естественно, не оглашались, да и зачем? — Ризу вполне хватит того, что он услышал сегодня. А в следующий миг парень ощутил, как внутри него всё задрожало от счастья. Он наивно убедил себя, что самую страшную тайну, самую сокровенную и секретную информацию доверили ему. Не кому-то из Гелиоса; ему. Никто не знает о ней, а ты знаешь. Разве это не первый шаг к успеху? Ему хотелось произвести на Джека, — того, кого он так безмерно обожал и боготворил, — хорошее впечатление. Искупить вину за свою оплошность и чрезмерную любопытность. Доказать… Но вот доказать что? — Риз сам не знал. Хотелось вылезти из кожи вон, лишь бы президент «Гипериона» заметил его, выделил из сотни других точно таких же сотрудников корпорации. Подумав об этом, Риз почувствовал себя более уверено. Но когда взгляд вернулся к Ангел, от былой решительности не осталось ни следа. Парень потоптался на месте, а затем запустил пальцы биологической руки в волосы на затылке и взъерошил их, быстро соображая. Затяжное молчание угнетало. И если Риз чувствовал себя неловко, то Ангел, казалось, было вполне комфортно; она витала где-то далеко в облаках, размышляя о своём. — Э-эм… привет? — наконец произнёс он, переступив с ноги на ногу, и помахал дочери Джека рукой. Ангел вздрогнула, очнувшись от собственных мыслей. Её голубые глаза вновь воззрились на Риза, а затем девушка сощурилась, презрительно выпятив нижнюю губу. — Отвали. Это были её первые слова за всё время. Риз нахмурился, пропустив привычную колкость мимо ушей, и терпеливо пояснил: — Твой отец нанял, — нанял! Ты сам-то в это веришь, идиот?! — меня, чтоб… Последующая фраза застряла в горле: Ангел развернулась и ушла в свою комнату, не позабыв эффектно хлопнуть дверью. Похоже, у них с Джеком это было семейным. Поздравляю, знакомство с самого начала не задалось,  — едко зашептал внутренний голос, вгоняя парня в краску. Она ушла, так и не дослушав, будто его и вовсе тут не было. Будто он был пустым местом. Что, по сути, так и было. Риз выдохнул через рот, и устало помассировал виски. Ангел — проблемный подросток, он понял это сразу. Казалось, что здесь и сейчас повторялся сюжет заезженных фильмов, где у главных героев были отнюдь не порядочные дети. Риз даже представить себе не мог, насколько этой девушке повезло с отцом. И тут же себя поправил. Наверное, повезло. Наверное. Он окинул печальным взглядом входную дверь, не решаясь подойти и дёрнуть за ручку. Без этого было ясно, что она заперта и в ближайшее время отсюда никто не выйдет. Риз растерянно осмотрел помещение, понимая, что на данный момент он понятия не имел, как справиться с непослушной девчонкой, пока её отец занят важными делами. Надеюсь, она не пырнёт меня ножом,  — подумал он и вздрогнул от этой мысли, слепо продолжая верить в то, что Красавчик Джек решил его таким образом припугнуть. Ангел не могла являться кровожадным монстром, как её описали ранее. Ангел… Он повторил вновь, едва шевеля губами. А-ангел. Её имя было приятным. Звучало мелодично, сладко и легко; оно располагало. Риз хмыкнул, осознавая, что есть одна небольшая загвоздка. Ангелы, они… Они ведь не такие, как она. Выпрямив спину, гиперионец оглянулся по сторонам. Пора было обживаться в новом доме.

***

Диван здесь был в разы удобнее, чем у Вона. Риз понял это, когда проснулся на следующий день, блаженно потянувшись. Хоть ночь и выдалась напряжённой, да и уснуть парню удалось лишь под утро, его спина перестала саднить, и создалось ощущение того, что он выспался. Это было странно, но Ризу это понравилось. Будильник зазвонил в восемь утра. Отключив его, Риз перевернулся на другой бок и шумно вздохнул. Вставать до одури не хотелось, но новая должность обязывала. Вспомнив про «работу», Риз тут же покосился на дверь спальни Ангел и нахмурился. После их «удачного» знакомства она так и не выходила из комнаты; поговорить с ней нормально не удалось. Ничего, я ещё успею с ней поболтать, — мысленно приободрил себя Риз, вставая. — И обязательно расспрошу её о странных сигналах. Он не спеша сложил плед, убирая его обратно в раздвижной шкаф, и поправил разбросанные по всему дивану подушки. Оставлять после себя беспорядок не хотелось. И раз он теперь надзиратель Ангел, то должен подавать ей… пример? Стало смешно. Эта девушка не маленький ребёнок и сама уже должна осознавать, что плохо, а что хорошо. Маловероятно, что она будет слушаться, Риз ещё вчера понял, что характер у неё — не сахар. Но попытаться поговорить с ней всё-таки стоило. Подавив зевок, парень перекинул через плечо полотенце, бесшумно ступая в ванную комнату. Ему захотелось принять холодный душ, который окончательно поможет ему проснуться. Ванная, к слову, была большой и полки её чуть ли не доверху были обставлены различными флакончиками. И зеркалами. Их было чересчур много. Настолько, что после душа Риз испытал некое неудобство, рассматривая себя в многочисленных отражениях. Ему не нравилось собственное тело. Но больше всего не нравился переход от его плоти к кибернетике. Тревожный вздох вырвался из груди, когда он вспомнил, как лишился руки по собственной глупости. Как долго ходил без протеза и, кажется, учился жить заново. Как потом, когда новейшая модель имплантата была разработана и тестирована на нём, привыкал к новым изменениям. Жизнь с удовольствием терзала его, неоднократно преподнося свои сюрпризы, но у Риза словно выработался иммунитет. Либо же простые слова, которые он зачастую повторял, глядя на своё отражение, помогли ему пережить всё это, либо же друзья, которые не оставляли его одного, пытаясь напополам разделить все его беды. Риз зажмурился и как-то резко начал вытирать лицо, жёстким ворсом полотенца стирая капельки воды. И мысленно понадеялся, что это поможет исчезнуть всему самому больному, самому гнетущему, что изо дня в день отягощало его всё сильнее. Главное — забыть. Не вспоминать. Потому что прошлое ранило сильнее. Убивало сильнее. Заставляло поперхнуться собственной желчью и задохнуться от бессилия. Риз судорожно выдохнул, отбрасывая полотенце в сторону. Главное — забыть. Но память не хотела крошиться на осколки; и соль была в том, что Риз запоминал все самые неприятные или нехорошие моменты своей жизни. Хорошие же выветривались либо искажались, безвозвратно исчезая. До ушей донёсся шум и Риз моментально напряг слух, прислонившись к двери. Это отвлекло, тяжёлые мысли разом вылетели из его головы. Неужели Ангел тоже проснулась? Он несколько секунд простоял на месте, вслушиваясь, но затем качнул головой и отошёл, ступая босыми ногами по тёплому полу. И начал потихоньку одеваться. Риз зачем-то поднял ворот рубашки, но потом опустил, открывая татуировку на шее. Смысл прятать её? Ангел вряд ли заинтересуется этим, если вообще заметит её. Да и ничего плохого в татуировках Риз не видел. Он вышел из ванной, на ходу взъерошив мокрые волосы, и неуверенно растёр ладони. Раз он «нянька», то должен готовить? Только не это. Риз не любил готовить. Вернее, не умел. Открыв холодильник, гиперионец закусил нижнюю губу, пробежавшись взглядом по полкам. Продуктов было предостаточно, на любой вкус и цвет. Вспомнив, что вчера ему довелось позавтракать омлетом, Риз решил, что и Ангел накормит этим. Пока на конфорке нагревалась сковорода с заранее вылитым омлетом, Риз решил позвонить Вону. Тот наверняка волновался, да и разузнать про вчерашний день хотелось. Друг взял трубку после первого гудка, словно ожидал звонка. — Привет, бро, — радостно, но тихо произнёс Риз, присаживаясь за стол. — Рад тебя слышать! — Хе-е-й! Где ты, дружище? — сонным голосом спросил Вон. — Ты заставил меня понервничать. Риз понял, что не сможет рассказать ему, во что именно впутался, Джек явственно дал понять, что рот нужно держать на замке. Да и рассказывать особо не хотелось. Поэтому парень глубоко вдохнул и небрежно произнёс: — Слушай, я позже тебе расскажу, хорошо? В этом нет ничего такого… Это… это своеобразный эксперимент… М-м-м, ну ты понял. — Хм, да-а, конечно. Я понял, — рассеянно пробормотал друг, но затем с воодушевлением продолжил. — Кстати, мы с Иветт решили перенести марафон фильмов на другой день. Правда, пиццу съели, но алкоголь не тронули. — Отли-и-и-чно. Здорово. А начальство про меня не спрашивало? Получив отрицательный ответ, Риз замолчал, впервые в жизни не зная, как поддержать диалог дальше. И Вон молчал, но до гиперионца периодически доносилось как друг что-то отхлёбывал. — Старуха Хамфри не рассказывала об экзамене? — начал Риз, но потом почувствовал запах гари и вскочил со стула. — Проклятье! Вон, я перезвоню тебе позже! Кажется, он забыл про омлет. Чёрт! Парень ухватился за горячую ручку и поспешно выскреб подгоревший завтрак на тарелку. А после опустил раскалённую сковороду в мойку и зачем-то налил холодной воды. Идиллию тишины нарушили шипение и возгласы Риза, на кожу и одежду которого попали жгучие брызги. Ему было больно, но зато такой способ помог выманить кое-кого из комнаты. Ангел с любопытством заглянула на кухню, а потом сморщила носик, почувствовав неприятный запах горелого завтрака. — Ты решил сжечь квартиру, а заодно и всю станцию? — с неким удивлением спросила она, собирая волосы в хвост. — Экстренные новости: тебе не удалось. — И без тебя знаю, мисс Умник! — обиженно огрызнулся Риз, видимо забывая правило номер четыре. Он прижал пострадавший палец левой руки к губам, проведя по ожогу языком, и сморщился от болезненного ощущения. А затем расслабился и выдохнул, опуская руку вниз, и обратил свой взор на Ангел. Та прошла мимо, и он почувствовал тонкий аромат чего-то цветочного и сладкого. Правда, не такого приторного, чем обычно пахли Иветт или Стейси. И ему определённо это пришлось по душе. А между тем Ангел облокотилась на стол, предварительно вооружившись вилкой, и покрутила тарелку в разные стороны. — Что это? — она ткнула зубчиками подгоревшую субстанцию и нахмурила лоб. — Твой омлет, приятного аппетита. — Ты серьёзно? — усмехнулась девушка. — Так меня ещё никто не травил. Она подцепила небольшой кусок и отправила его себе в рот, медленно пережёвывая. — Ты ужасно готовишь, — спустя некоторое время со вздохом произнесла Ангел, выпрямляясь. Риз не знал, что именно почувствовал тогда. Либо страх, либо злость. Его щёки защипали сильнее, чем обожжённый палец, и он стиснул зубы. А потом поднял взгляд на девушку, намереваясь извиниться за свою резкость и… Потрясённо застыл. Потому что Ангел засуетилась на кухне: включила вытяжку, достала из холодильника необходимые ингредиенты и начала нарезать кубиками лук. Риз так же заметил, как из кармашка она вытащила наушники, вдевая их, а затем стала копаться в плеере. Совместный завтрак, видимо, тоже не задался. Как и знакомство. Риз направился к выходу, но внезапно девушка обернулась, словно поняв его намерения и, не вытаскивая наушники, громко произнесла: — Нет, сиди. И он послушно сел обратно, облокотившись на стол. Идти всё равно было некуда. Откуда такая снисходительность? — с сомнением подумал Риз, сощурив глаза. Задать это вслух не решился, побоявшись, что девушка вместо ответа «обласкает» его горячей сковородой или того хуже — швырнёт горелый омлет ему в волосы. Или в лицо. Зевнув, Риз поскрёб механическим пальцем поверхность стола, а затем со скуки начал таращиться на Ангел. Его взгляд лениво заскользил по её спине, а потом по плечам: сначала к одному, потом к другому. Хрупкие, острые, казалось, обхвати их крепче — сломаешь. Он покачал головой. Эта девушка сильнее, чем кажется. А затем представил её ключицы. Наверняка они выпирают; под мешковатым свитером этого не видно, а из-за высокой горловины и подавно. Риз мысленно переодел Ангел в форму «Гипериона» и улыбнулся, довольный проделанной работой. Ей определённо бы подошло и, скорее всего, её фигура была бы не такой угловатой, какой кажется сейчас. И тут же отогнал эти мысли прочь, испугавшись. Решил пофантазировать о дочери Красавчика Джека, кретин? Ты хоть знаешь, что он сделает с тобой, если узнает о чём ты думаешь?! Риз шумно сглотнул. Он попытался мысленно оправдаться, но слова исчезли сами собой. Потому что запахло чем-то приятным, и вскоре Ангел поставила перед ним тарелку, а затем села напротив. — Вот это омлет, — пояснила она, протянув ему вилку. — А не то, что ты пытался в меня запихнуть. Риз взял в руку столовый прибор и начал выковыривать поджаристый лук, сметая его на противоположный край тарелки. Ангел с удивлением посмотрела на парня, приподняв бровь. — Я не люблю лук, — виновато произнёс он, опуская глаза. — Не ем его в любом виде. — На тебя противно смотреть, — фыркнула она. На вкус омлет был действительно хорош. Намного лучше, чем в столовой. Риз быстро проглотил его, облизнув губы и вновь посмотрел на Ангел. Та разрезала свою порцию на кусочки и не спеша их поглощала. Риз покусал нижнюю губу и поочередности постучал каждым пальцем по столу. Может это… Это шанс поговорить с ней нормально? Пока она шла на контакт. — Слушай, мы теперь… — дружелюбно начал он, но последующие слова застряли в горле: Ангел пригвоздила его стальным взглядом к стулу. — Это ничего не значит, — грубо перебила его она. — То, что я накормила тебя — ничего не значит. Я до сих пор не хочу тебя здесь видеть и будь так добр, проваливай при первой же возможности. — Ангел, мы с тобой взрослые люди, — примирительно произнёс Риз, натянуто улыбнувшись. — Подыграй мне, прошу, и я при первой же возможности, э-э-э, свалю. Я лишь хочу произвести на твоего отца хорошее впечатление. Чтобы он заметил меня, как-то выделил, вот и всё. Ангел наигранно ахнула: — Так ты очередная шестёрка отца? Какая прелесть! Я уверенна, Джек это оценит! — в её словах, захлёбываясь ядом, тонул сарказм. — Порой мне кажется, что на Гелиосе и в самом деле работают одни идиоты, — продолжила она, грустно усмехнувшись. — Ты в курсе, что не один такой, готовый целовать ему зад? А ему наплевать, — и как-то нервно рассмеялась. — Боже… это так… Так смешно. Риз молчал, чувствуя, как внутренности скрутило, а липкая тошнота подползла к горлу. Он воззрился куда-то сквозь стол, пытаясь утихомирить вихрь взбунтовавшихся мыслей. И очнулся только тогда, когда Ангел встала, намереваясь уйти. — Зачем ты так? — с плохо скрытой болью в голосе вопросил он. Ангел вздрогнула, но потом гордо вздёрнула подбородок. — Каждый сам по себе, Риз, — ледяным тоном произнесла она, задвигая за собой стул. — И принимать участие в обольщении Джека я не собираюсь. Удачи. Девушка вышла из кухни, оставляя его одного.

***

— Ангел, прошу… — Оставь меня в покое! Их вечер начинался неплохо. Ровно до того момента пока Риз вновь не решил с ней поговорить. Ангел не была настроена на душевные беседы, это было видно по её резким движениям и мрачному выражению лица. Но гиперионец попытался рискнуть ещё раз и потерпел очередное поражение. — Как же ты меня достал! — она закатила глаза. — Ангел, пожалуйста, ты можешь не кричать? — спокойно проговорил Риз, опасливо глядя, как девушка комкает в руках подушку. — А ты можешь от меня отстать? — парировала она, но затем отшвырнула подушку на противоположную сторону дивана. Они обменялись взглядами; и если в глазах Риза была тревога, смешанная с толикой страха, то глаза Ангел, казалось, потемнели на оттенок от злости. Парень уже хотел примирительно сказать ей что-либо, но не успел: входная дверь открылась, и в помещение вошёл Красавчик Джек. — Привет, тыковки, — было видно, что настроение у президента «Гипериона» замечательное. — Как вы? — Вперёд, это твой шанс подлизаться, — не упустила возможность съязвить Ангел, обращаясь к Ризу, а затем сделала шаг в сторону отца. — У тебя отвратительные сотрудники. Один «лучше» другого. Где ты таких находишь? Джек с удивлением приподнял бровь. — Знаешь, за этот день я поняла одно, — продолжила Ангел, вперев руки в бока. — Что согласна на всё, только избавь меня от него. Он невыносим, я серьёзно. К лицу Риза прилила кровь, а Джек засмеялся, прислонив сжатый кулак ко лбу. — Детка, смирись, — сквозь смех произнёс он, раззадоривая Ангел сильнее. — Ты же знаешь, что потенциальных жертв не так уж и много, а отдавать тебе более-менее нормальных идиотов, я не могу. — Но я не хочу мириться! Риз на пару секунд зажмурился, но потом часто заморгал, буравя дочь Джека недовольным взглядом. Её поведение бесило. Начало просто невообразимо раздражать. До белой ряби перед глазами. До сильно стиснутых зубов. Захотелось её осадить. Поставить на место. Чтобы она — глупая — осознала, какую чушь городит. Да как она смеет перечить Джеку? Дерзить главе «Гипериона» было нельзя. Хамить нельзя. Повышать голос — тоже нельзя. И то, как она сейчас поступала, то, как вела себя — это не делало её особенной. Риз заметил, как улыбка сошла с лица Джека и настроение мужчины мгновенно поменялось. А всё из-за неё. Она… Такая невыносимая. Такая… Риз вспыхнул. Не удержался и скрестил руки на груди. — Прояви своё уважение к отцу! — зло выпалил он, не думая о последствиях сказанных слов. — И перестань орать, от тебя болит голова. И только потом понял, что натворил. Осознал, во что успел вляпаться по самое не хочу. Потому что девушка потрясённо замерла, приоткрыв от удивления рот, а затем её щёки приобрели пунцовый оттенок. Она часто задышала и угрожающе двинулась к нему, сжав руки в кулаки. В её голубых глазах метались молнии. Искры злости. А убийственный взгляд будто вспорол ему кожу. Расчленил напополам. Заставил поверить в то, что Красавчик Джек оказался прав. Она — убийца. Риз отступил назад, испуганно глядя на Ангел. Мельком посмотрел на Джека и вздрогнул, увидев неподдельный интерес в глазах начальника. Мне конец. Тонкие пальцы обхватили ворот его рубашки, потянув на себя. Ангел привстала на носочки, чтоб казаться с ним одного роста и сощурила глаза. — Не смей, — горячее дыхание коснулось его скулы, и от этого по телу пробежался холодок. — Не смей диктовать мне, что делать! Она потянулась к его шее; медленно, словно упивалась чужим страхом. Словно видела в этом нечто прекрасное. Словно наслаждалась моментом. — Нет, — мысленно произнести получилось лучше; на деле же он промычал что-то неразборчивое, прежде чем… Успел перехватить ладонь Ангел, сжав холодные пальцы, и замер. Оттолкнуть её не получалось; тело будто перестало его слушаться. Воспротивиться этому было невозможно. Грохот обезумившего сердца распорол его глотку, отразился пульсирующей болью в висках. Ризу даже показалось, что перед ним что-то вспыхнуло, обуглив синим пламенем лицо. Ангел застыла, переводя взгляд то на руку Риза, то на него самого; её точёные ноздри раздувались от гнева. Парень напрягся, ожидая её удара, и сильно зажмурил глаза. Давай же… А затем до них донёсся смешок Джека. И это вывело девушку из оцепенения; она моргнула, и её глаза прояснились. Мгновенно отпустила Риза и отскочила в сторону, словно умалишённая, и начала быстро растирать ладони. А затем её бросило в дрожь. Риз видел, как девичьи плечи стали подрагивать, а потом из её глаз крупными горошинами потекли слёзы. — Ангел, марш в комнату, — вкрадчиво произнёс Джек, махнув головой в сторону двери. — Но, — неуверенный протест тихим шёпотом вырвался из её груди; Ангел обернулась к отцу, будто ища у него поддержки. — Заткнись и проваливай! Она покачнулась. Риз машинально вытянул руки вперёд, готовясь схватить её в любой момент и удержать на ногах. Но девушка устояла, рвано вздохнув, а затем бросилась в спальню. Что… что это было? Риз чувствовал, как по его телу пробежал озноб. Он кое-как заставил себя пошевелиться и вытереть со лба холодный пот. — Послушай, парниша, — лениво начал Джек. — До меня с трудом доходит, что только что произошло. Но… Чёрт, это было прекрасно! Ты видел её взгляд? Я-я думал, что она замахнётся и, — от переизбытка эмоций он стал жестикулировать руками. — И одним махом обезглавит тебя! Это… Феерично. Мужчина обошёл Риза стороной. — Твою мать, я даже не знаю… Мне стоит открыть шампанское? — он сильно хлопнул Риза по спине. — А ты живучий гад, Ризи! Но я поставил на тебя, так что мы в выигрыше! — а затем заговорщически понизил голос. — Но это не освобождает тебя от обязанностей, парень. Ей до сих пор нельзя быть одной. А ты… Ты её… нянька. Развлечение. Игрушка. Называй это как хочешь. И не обмочи штанишки, кексик, такой трюк она в ближайшее время не повторит. — Н-н-но ей не нравится моё общество. — Мне твоё тоже, но я как-то терплю тебя, верно? — продолжал усмехаться Джек. — Она привыкнет. Просто у неё нет другого выбора,  — внезапно осознал Риз. С мнением Ангел Джек вряд ли считался. — Мне надо выйти. Ненадолго, — пролепетал он, опасливо взглянув на босса, — Взять книги и подготовиться к экзаменам. Серьёзно? Сейчас тебя экзамены заботят, дурья ты башка? — Считай, что ты только что сдал экзамен мне, парниша! — но, поймав неуверенный взгляд подчинённого, Красавчик Джек скривился. — Оке-е-е-й. Ты слишком много болтаешь, пирожок, меня это чертовски бесит. Но вместо того, чтоб вырвать тебе язык и скормить его какому-нибудь другому идиоту, я дам тебе это. — Он швырнул карточку в лицо Риза. — Но только потому, что я сегодня чрезвычайно добрый! Прогуляйся, тыковка, пока у меня есть время посидеть с дочкой. — Сп-пасибо! Когда Риз был у выхода, до него донеслись «прощальные» слова Джека. — И не забывай, что оставлять её одну надолго тебе нельзя. Я лично прослежу за этим. А когда дверь закрылась, Риз прислонился к ней, закрывая глаза. Кажется, обошлось. Кажется, он до сих пор жив. И, кажется, экзамены ему уже не надо сдавать. Или надо?.. В любом случае, лишние знания не помешают. Да и убраться подальше от склада хотелось. Хоть на мгновение отогнать мрачные мысли прочь и вдохнуть полной грудью. Потому что рядом с Ангел ему катастрофически не хватало кислорода.

***

— Раньше у нас не было друг от друга секретов. Печальный голос Вона острым лезвием вонзился в подсознание, пока Риз молча складывал книги. — Риз, всё хорошо? Ты… ты пугаешь меня, дружище, — со вздохом добавил друг, отведя взгляд в сторону. — Я расскажу тебе, — пообещал Риз и примирительно улыбнулся. — Обязательно. Но сейчас мне пора. — Ладно. Слова закончились. Риз перестал паковать учебники в рюкзак, но затем покачал головой. Что могло произойти за сутки, чтоб между ними возникла громадная пропасть? Создавалось впечатление, будто они охладели. Стали друг другу чужими людьми. Перестали быть лучшими друзьями и за несколько часов кардинально изменились. Что не так, чёрт побери? Ответа не было. Риз сам не понимал, что происходило. Просто он внезапно стал надзирателем дочери Красавчика Джека, о которой никто не знал. И не знать о ней было безопасно. Потому Риз промолчал. Не стал втягивать в это Вона, и не дай бог Иветт. Они не заслуживали такой участи. Они не заслуживали быть выброшенными в шлюз или убитыми Ангел, когда та была в гневе. Лучшим исходом было отдалиться. Так — да, будет определённо лучше. — Удачи, — тихий голос Вона врезался в спину, когда Риз уходил. Это заставило остановиться. И обернуться. Спасибо, бро, — мысленно. Но вслух: — И тебе. А затем вышел. Часто заморгал, но, подтянув лямку рюкзака, зашагал в сторону склада. «И не забывай, что оставлять её одну надолго тебе нельзя. Я лично прослежу за этим». Стальной голос Джека вибрировал в его голове.

***

Разложив учебники на кофейном столике, Риз склонился над ними, пробежавшись глазами по названиям. А затем открыл первую попавшуюся книгу, пытаясь вникнуть в текст, но сосредоточиться всё никак не получалось; и Риз снова и снова окунался с головой в сегодняшний вечер. Он покосился на дверь в комнату Ангел и поморщился, вспоминая минувшие события. Сегодня с ним расправиться не получилось, но что помешает ей это сделать потом? Параллельно в мыслях возникло её лицо: заплаканное, бледное, с лихорадочно-блестящими глазами. И ему на секунду стало её жаль… А затем Риз отдёрнул себя. Сжал пальцы в кулаки и углубился в чтение, но, разозлившись, вытащил ключ-карточку из кармана и использовал её как закладку. И захлопнул книгу. Риз положил голову на стол, прислонившись лбом к холодной поверхности, и медленно выдохнул. Стал мысленно считать до десяти и только сейчас понял, насколько сильно он устал. А потом, видимо, задремал. А когда проснулся, то ощутил тянущую боль в шее и спине. Как-то рассеянно осмотрелся по сторонам, вслушиваясь в нагнетающую тишину, и окинул взглядом разбросанные учебники. Сердце в груди неприятно ёкнуло. Потому что карточки не было. Зарождающаяся паника ошпарила мысли, кислотным потоком страха заволакивая сознание. Риз пролистал учебники в надежде найти ключ, а затем тщательно осмотрел пол. Но ничего. — Нет, нет, нет, — простонал Риз, чувствуя, как внутренности скручиваются от испуга. Последней надеждой было… — Ангел! Она не откликнулась. Риз подбежал к её двери, без предварительного стука распахнув её, а затем замер, врезав кулаком по дверному косяку. Комната пустовала.