Три из трех

Весь день Джиён не мог собрать себя в кучу. Он отвлекался, летал в облаках и пил много кофе, потому что ночью не спал. Под сильным впечатлением от нового знакомства он потерял покой и сон. Когда Топ ушел, Джи еще долго ходил по квартире в одних трусах, а потом в одного прикончил заготовленное шампанское и пиццу. Коллеги весь день подглядывали на юношу, недоумевая и чуть ли не крутя у виска: сегодня странность Квон Джиёна зашкаливала сильнее обычного. Сам Джи мечтательно смотрел в окно и догрызал последнюю канцелярскую ручку со стола. Он думал и гадал, каким же сегодня будет их второй раз. Его посещали и страхи: вдруг Топ не придет, вдруг ему не понравилось, но все-таки хорошее настроение брало верх, и Джиён вновь улыбался, подставляя свое лицо под лучики обеденного солнца, и ждал конца рабочего дня. До восьми вечера оставалась пара часов, и он хозяйственно решил приготовить жаренное мясо на огне. Благо это единственное блюдо, которое выходило у него хорошо, и он хотел впечатлить гостя этим тоже. Припасенное дорогое вино было извлечено из тайника и протерто от пыли. Джиён сам не понимал, отчего эти хлопоты. Ведь оба обещали не заводить ничего серьезного, но сердце почему-то так томительно трепетало в ожидании встречи, а губы побаливали еще от вчерашних поцелуев. Забавно, ведь у Джиёна еще никогда не было такой сладкой болезненности после секса. Это знаете, когда все болит, ноет, губы опухли, засосы на лопатках, поясница отваливается, но ты такой счастливый и улыбаешься, как идиот, потому что это все-таки было, это случилось и именно с тобой, поэтому ни одной даже мысли о сожалении нет, все отлично и пусть будет еще лучше. Гахо так же недоумевающе поглядывал на хозяина. Собаке перепала самая вкусная еда на неделе: обычно такая щедрость от хозяина бывала в дни рождения или когда его везли к ветеринару. Его никуда так и не отвезли, и вроде день рождения не скоро. Гахо тяжело и задумчиво вздохнул и доел последние крошки, облизавшись. Без одной минуты восемь. Джиён вновь как на иголках, как и вчера, он не находил себе места. Но уже предусмотрительно запер Гахо в гостиной, намереваясь в этот раз все-таки дойти до спальни. Ровно в восемь, как самые четкие часы, Топ позвонил в дверь. Джи уже стоял в коридоре, поэтому открыл почти мгновенно. Он увидел своего гостя на этот раз в синем костюме. Даже не синем, а приятного темного, но тепло-голубого отлива. Уже хотел было похвалить его за пунктуальность, но не успел. Не здороваясь, не откладывая все на потом, Топ прямо с порога вцепился в губы Джиёна и притянул к себе, вытаскивая на лестничную площадку. Адреналин мгновенно, словно ракета, запущенная в космос, достиг затылка Квона, и черные короткие волосы встали дыбом. Джи сделал пару шагов назад, пытаясь то ли вырваться от его объятий, то ли хотя бы зайти в квартиру. Топ был не против, он целовал его властно, но покорно шел следом. Дверь быстро закрылась, щелкнул замок, и вот Топ подумал, сейчас будет самое интересное, как его продинамили, отталкивая от себя. — С ума сошел, что ли? — прошипел Джи и при этом даже плюнул, брезгливо вытирая рукавом от кофты свои губы. — Что не так? Тебе вчера вроде понравилось, — искренне недоумевал Топ. Ему совсем не понравилось, что парня теперь приходится уламывать, ведь вчера он был более податливым и его это устраивало. — Слушай, то, что мы спим без обязательств, не делает меня твоей шлюхой, ясно? — продолжал говорить Джи в таком же обиженном тоне. - Я, между прочим, целый вечер после работы готовил нам ужин. В конце концов, готовился два дня, а все что получил - даже не «привет», не «пока», а чувство, что ты меня купил. Я даже твоего имени не знаю, только какую-то кличку Топ. А ты вот даже не знаешь, как меня зовут, это не нормально! Парень смотрел на него, и с каждым сказанным словом его черные глаза становились все больше и темнее. Сначала он растерялся, не зная, что и сказать. Вроде от него и не должны были ждать чего-то, но, с другой стороны, может, он и правда повел себя не очень вежливо? — Меня зовут Сынхён, — ответил он спокойно, не повышая в ответ голос и не говоря слишком тихо, чтобы это не звучало виноватым тоном. — Фамилия Чхве. Мне двадцать восемь лет, я крупный бизнесмен, у меня нет времени на отношения и любовь, но мне нравится иметь симпатичных мальчиков вроде тебя. И ты прав, было грубо не представиться. Я не считал тебя кем-то продажным, — он сделал неловкую паузу, — просто думал, что мы оба делаем то, что хотим, и, как бизнесмен, я не привык терять время. Джиён смотрел на него удивленно и хлопал глазами. Он, конечно, хотел узнать его имя и все такое, но не так откровенно по списку, да еще в таком сухом тоне. Джи думал, они будут сидеть за столом, поедая мясо и отпивая вино, и потихоньку узнавать друг друга. К сожалению, в жизни нельзя спланировать все. Теперь между ними была неловкая пауза, и они все еще стояли в коридоре. Квон так и не смог придумать, что ответить, да и после его истерики былой прыти ждать не приходилось. Правда, Сынхён смог перебороть неловкость и продолжил диалог: — Зовут-то тебя как? Или только я должен представиться? — Откуда мне знать, вдруг это не настоящее имя? — возразил Джи, скрещивая перед собой руки и шмыгая носом, словно обиженный ребенок. — Квон Джиён. — Ну, давай уже, Квон Джиён, веди к еде, ты же мне готовил? Джи вновь пожалел, что вообще заставил это хамло разговаривать: все-таки ему больше нравилось, когда он молчал и делал свое дело. Но почему-то, несмотря на это, он развернулся и под лай Гахо проводил гостя в столовую. Из кухни доносились приятные ароматы, Джи был уверен в своем блюде, вот только совсем не уверен, правильным ли было то, что они делают. Да, он сначала хотел одного, теперь просил другого. Чего он хочет на самом деле? Как сказал Топ, у него нет времени на разговоры - деловой секс, важна каждая минута, но Джиёна тронуло, что, несмотря на это, он все-таки согласился попробовать его стряпню и потратить на это немного времени. В крайнем случае, послезавтра они будут жить как раньше, и все, что останется, — воспоминания про их ночи и этот ужин. Сынхён очень придирчиво осмотрел тарелку с блюдом и салатом. Он привык ужинать в дорогих ресторанах, и это не входило в его планы: по дороге он уже перекусил, чтобы были силы на что-то большее. Но парня почему-то было жалко. Топ не понимал, почему именно это объявление дал Джиён, но все его действия показывали, как ему одиноко и как он нуждается хоть в какой-то компании, например, поесть с кем-то. Сам Чхве давно перестал испытывать потребность в этом. Сон, работа, еда, неважно с кем и когда — основа его сбалансированного дня или недели, может, даже нескольких лет. К сожалению, он сбился со счета. Сделать мальцу приятное? Почему бы и да? Сынхён взял палочки, подцепил кусочек мяса и макнул его в соус, потом незамедлительно положил себе в рот под пристальным взглядом Джиёна. Мгновение - вкус пряностей расплылся по языку и Топ довольно кивнул. — Знаешь, это даже вкусно, сам готовил? Вау. Джиён облегченно выдохнул, потому что начал считать это все плохой идеей. Но то, что гость уплетал за обе щеки его приготовленное блюдо, его радовало. Странно, будто типичной домохозяйке из бульварных романов, Джиёну было важно просто накормить? Нет, впечатлить, показать себя с ещё лучшей стороны. Зачем? Просто чтобы быть лучшим из тех, кто у него был. Вряд ли те, с кем он спал, так вкусно кормили его, а значит, он и правда на данный момент лучший. Ужин подходил к концу, а напряжение между парнями почему-то нарастало, хотя изначально атмосфера должна была расслабить. Сынхён про себя ничего не рассказывал и не спрашивал Джиёна ни о чем. В свою очередь, Джиён продолжал жалеть, что затеял эту суматоху с едой: сейчас бы его уже давно отымели и он был бы вполне доволен. Или же как? Нужно было как-то все подвести к близости, но после слов про шлюх Чхве не решался заикаться о продолжении их забавы. Он покорно ел, пил все, что предлагали. и ждал, когда же сам хозяин заикнется о чем-то подобном. Джиён думал о том же и ждал первого шага от Топа, так как достаточно истерично показал себя в самом начале знакомства, и от этого становилось невыносимо стыдно. Молчал и Гахо, запертый в гостиной. Он смотрел на закрытую дверь и ловил приятные ароматы с кухни, проклиная гостей и то, что его лишили вкусняшек. — Прости, — тихое извинение прервало невыносимую тишину. — Что? — Сынхён немного удивился, и ему даже показалось, что он ослышался, но в любом разе теперь все внимание было устремлено на Джиёна. Квон сидел, уткнувшись в тарелку, и сжимал кулаки: ему было до чертиков обидно, что все обернулось совсем не так, как он планировал. — Я хотел выразить свое уважение к тебе и сделать приятно, как сделал приятно ты мне. Но меня не покидает ощущение, что я все испортил. Если ты хочешь уйти, я пойму. — Что? — снова переспросил Чхве, но в этот раз громче и более возмущенно. Он что, получается, зря ел эту стряпню и «кина не будет»? Джиён промолчал, не в силах поднять глаза: так стыдно и неловко за свое поведение ему никогда не было. Да что он в самом деле? Искал знакомства без обязанностей и, найдя их, требовал большего, разве так можно? Разве это не поведение глупой девочки из средней школы? Чхве еще пару мгновений разглядывал черты лица Джиёна, а потом мягко улыбнулся. Джи ему казался очень милым, когда был смущен. — Спасибо, — ответил Топ как можно мягче. И он выбрал правильное слово, ведь большие от удивления глаза Квона мгновенно устремились на него, недоумевающе таращась. В них так и читалось «за что?», поэтому Топ решил сразу продолжить: — За то, что подумал обо мне. Редко кто это делает, особенно человек с сайта гей-знакомств. Квон сморщил нос: формулировка, как всегда, была грубой, хамоватой, вычурной, но, видимо, по-другому этот парень и не умеет, а значит, это наилучшие его пожелания. — Да не за что, — неловко ответил он Сынхёну. Как вдруг его гость деликатно вытер салфеткой лицо, встал из-за стола и подошел к нему, протягивая руку. - Что? — Руку дай. — Зачем, снова потащишь, как прошлый раз? — Руку давай. — Ладно. Джиён осторожно протянул руку и положил ее на ладошку Сынхёна. Удивительно. Но рука Топа была намного больше, и маленькая хрупкая ручка Джи казалась совсем беззащитной. В любом разе ее осторожно сжали и потянули на себя. Квон послушно встал со стула, оказываясь совсем близко к Сынхёну. Их глаза встретились, как в прошлый раз, и он не мог не подметить, как они прекрасны, впрочем, как и все черты его лица. Топ загадочно улыбался: он точно что-то задумал, но Джиёну оставалось лишь ждать и надеяться на продолжение их истории. Сынхён резко развернул его и усадил на столешницу. Она была небольшой и разделяла зоны кухни и столовой. Квон растерялся, быстро отталкивая его от себя. — Снова на столе? Любишь пожестче? — Нет, — честно ответил Топ и вновь обнял его. — А как любишь ты? — Я? — от прикосновений Сынхёна у Джиёна побежали по спине мурашки, несмотря на то что Джи был одет. — Мне нравится по-разному. Главное, чтобы было хорошо обоим. — В прошлый раз тебе было хорошо? — вновь поинтересовался Топ, а его шаловливые пальцы уже потихоньку вытаскивали заправленную кофту из брюк Джиёна. — Мне... ну да, местами, — Квон терялся от такого допроса, хотя, может, дело было в его прикосновениях. — А чего не хватало? — Деликатности, пожалуй, — честно ответил Джи, и Топ даже слегка обиделся: по его мнению, он был достаточно деликатен с человеком, которого видел первый раз. — А мне казалось, тебя все устраивало, я всегда знаю, что хотят другие. — Нет, ничего ты не знаешь, — фыркнул Джи, но тут же почувствовал, как пальцы Сынхёна заползли под рубашку и стали ползти по спине снизу вверх. Лицо Джиёна переменилось и покраснело, он и забыл, о чем они говорили. По телу прошлась мелкая дрожь, и его руки сами ухватили Топа за плечи. Легкая улыбка на лице Чхве перетекла в чеширский оскал. Он был явно доволен от того факта, что оказался прав. — Да ну? — победоносно произнес Топ и одним движением снял с Джиёна кофту. — Ты со всеми такое хамло наглое? — тихо переспросил Джи, признавая свое поражение, но вместо ответа он почувствовал, как его губ касаются другие губы, и, смирившись, просто ответил на поцелуй. Джиён и не заметил, как они очутились в спальне, и с ним был совсем другой Сынхён, нежели вчера. Казалось, это были совсем два разных человека. Вчерашний грубый доминант пропал, растворившись в этом нежном, чутком человеке. — Кто же ты такой, Чхве Сынхён? — сорвалось с губ Джиёна, когда влажный язычок Топа касался его живота и, щекоча, немного добрался до сосков. Сегодняшний раз был совсем другим, в отличие от вчера. Сегодня, будто извиняясь за чрезмерную грубость, Сынхён был мягок и нежен. Джиён обнимал его, гладя мускулистую спину, в то время как пальцы Сынхёна входили в него все быстрее. — Ах, — позвоночник Джиёна выгнулся, и неожиданного для себя Квон кончил быстрее, чем что-либо началось. Сынхён довольно хмыкнул, в очередной раз радуясь своему превосходству и пальцем подцепляя капельки спермы с живота Джиёна. На вкус горьковата, похоже, что Джи на ужин ел цитрус, хотя, скорее, дело в перце, которого было очень много. Но Сынхён причмокивал, облизывая пальцы, и у Джиёна что-то щелкнуло внутри, переворачивая картину мира, и он понял: сейчас или никогда. Он не выдержал, притягивая его к себе и целуя. Он целовал его так же страстно, как и вчера. — К черту эти нежности, к черту все, давай трахай меня, как вчера, задрал уже, — шипел он, тяжело дыша, и прикусывал Сынхёну губы, но тот почему-то не удивился. Топ лишь прижал его голое тело к себе поближе и шлепнул по заднице в наказание. Джи возмущенно отстранился и увидел те самые глаза. Такие темные, такие довольные, будто изначально он ждал, что Джиён попросил именно этого. Если так, этот парень и правда хорошо понимал людей. Или просто хорошо понимал Квон Джиёна. Внутри все горело и просилось, чтобы этому уделили внимание. Джиён пошло подставил зад и сам уперся в головку члена Сынхёна. — Ну же, ну, — стонал он, не в силах больше терпеть прелюдию. Он хотел, чтобы им овладели, хотел ощущать внутри себя кого-то. Хотел, чтобы этим «кем-то» был именно Сынхён. Рука Топа властно гладила спину Джиёну, будто это его верный конь, но тот ничего не говорил и не делал, что убивало хозяина квартиры. Он рухнул опираясь руками на простынь, но тут услышал, как подготовленная им смазка вновь открылась и выдавилась, а холодный гель заструился по члену Сынхёна. Джиён все еще гудел, издавая ноющие звуки. — Терпи детка, сейчас будет больно, — предупредил Чхве, а Джиёна почему-то больше заботило другое. — Как ты меня назвал? — переспросил он в возмущении, но тут же забыл обо всем, потому что член действительно одним толчком оказался внутри него и это правда было больно. Джи хрипел, машинально пытаясь отодвинуться, но сильные руки Чхве удерживали его, вновь возвращаясь внутрь. — Тшшш, немного, — ласково шептал Чхве, а Джиёну хотелось плакать: он думал, что хорошенько растянулся, но не тут-то было, и ему было гораздо больнее, чем вчера или ранее, но ласковый голос Сынхёна почему-то очень успокаивал - он расслабился и боль ушла. Медленные и верные толчки Сынхёна вернули сознание Джи к жизни. Вот именно такой Топ ему нравится больше: настойчивый, властный, сильный. Джиён кивнул, двигаясь навстречу его члену, и почувствовал, как все внутри заполняется его плотью. Сынхён тоже чувствовал, как это прекрасно, быть внутри кого-то, особенно когда кто-то такой милый, но страстный, как этот Квон Джиён. Топ наслаждался каждым толчком и каждым стоном, произнесенным теми пухлыми губами, но ему этого так мало. Чхве резко вышел, и Джиён перевернулся на спину, так чтобы их глаза вновь смотрели друг на друга. Джи пьяно улыбался, проводя рукой по мокрому лбу Сынхёна, и тот глупо улыбался в ответ, властно целуя следом. Толчки вновь вернулись, и Джи просил сильнее и глубже, а Топ старался, как только мог. Они буквально слились в одно целое, кувыркаясь и переворачиваясь на кровати в разных направлениях, пока Сынхён окончательно не приподнялся и Джиён не оказался сидящим на нем. Именно так Джи в полных красках ощущал Сынхёна в себе. Квон в пьяном дурмане, словно он обкурился, как тогда школьным вечером, запрокинул голову назад и прикрыл глаза. Он лишь чувствовал, прекращая думать. Чувствовал, как горячо и ритмично пульсирует в нем Сынхён. Чувствовал, как капельки пота скатываются по его кадыку и, попадая в ложбинку над ключицей, падают вниз. Чувствовал, как сильные руки удерживают его из последних сил в сидячем положении. Как губы, прекрасные скульптурные губы, целуют его плечи. И наконец-то он чувствовал, как вместе с грудным, басовым стоном в него вливается теплая частичка Сынхёна, заполняя все то темное и одинокое, что было в нем до этого мгновения. Джи простонал следом и также кончил. Ноги затекли, но он этого почти не ощущал - лишь наслаждение, лишь легкая, сладкая дрожь по телу, и, лишь прикрывая глаза, в полной темноте он увидел танцующие цветные линии, неясно откуда появившиеся, такие кислотно-зеленые и ядерно-розовые, а еще ярко-синие и желтые. Джи открыл глаза, опуская голову, перед ним предстало лицо Сынхёна: кажется, он тоже видел эти линии, потому что его глаза были умиротворенно закрыты, а губы ловили прохладный воздух. Квон облизнулся, как кот, увидевший сметану, и медленно, совсем осторожно коснулся его нижней губы, прикусил и потянул к себе. Джиёну доставляло кайф думать и ощущать, что Сынхён все еще в нем. Топ не реагировал - лишь спустя пару секунд ослабшие руки вновь сжали его силой, и оба парня свалились на кровать в сторону, где были забыты подушки. Они так и лежали в тишине, обнявшись в измазанных спермой простыне и одеяле. Это была иная тишина, не такая, как при ужине. Джиёну было так хорошо прижиматься к груди Топа, ему было все равно, что они оба потные и перепачканные, что при другом разе он бы сразу убежал в душ, а тут он лежал, и чужая рука поглаживала ему спину и почему-то спокойно, как никогда не было раньше. А ведь это их предпоследняя встреча. — Слушай, Топ, — начал Джи. — М? — тихо и устало отозвался Сынхён, продолжая гладить его по позвонкам, пересчитывая их, как попало. — А у тебя девушки были? — Квон не рассчитывал на честный ответ, но вот в тот момент ему это казалось очень важным. — Иногда были, — так же лениво ответил Сынхён. — А у тебя? — Нет, — честно ответил Джи. — Вернее, пробовали, но ничего не вышло. — Понятно. Вновь тишина. Где-то было отдаленно слышно, как скулил Гахо: ему уже изрядно надоело сидеть одному в темной гостиной, да и перекусить перед сном он бы не отказался. — Слушай, Топ, — опять начал Джиён. — М? — Боишься завтра? Сынхён на мгновение замер и повернул голову в сторону Джиёна, рассматривая его задумчиво. Ему не было понятно, зачем этот вопрос. Уместен ли он? И что сказать: правду или соврать? — Я бы сказал, что буду нервничать, но завтра. Сейчас мне хорошо. Джиён поднял голову, заглядывая ему в глаза, и неподдельно счастливо улыбнулся. — Мне тоже хорошо, — честно сказал он. — Просто я боюсь завтра оплошать, — еще честнее честного признался он. Сынхён не сдержал тихого доброго смеха. — Что? — Джиён резко отстранился и надулся, как дитя, но Чхве его быстро сгреб обратно к себе в объятия. — Думаю, все будет хорошо, я тебе доверяю. Джиён лежал в той же тишине и думал, что он сделал такого, чтобы заслужить подобную награду в виде доверия от незнакомца? От чужого человека, который казался роднее всех родных. Вскоре Сынхён принял душ и ушел. Джиён вновь хотел, чтобы он остался, но тогда было бы не честно по отношению к обоим, ведь главное условие - никаких привязанностей, а он уже начал привязываться, и это хорошим не закончится.