Валентинка

- Прекращай уже! Строго прикрикнул Джинки на Минхо, предварительно уложив того с помощью хитрого приема на лопатки. Брюнет последние дни пребывал в рассеянной прострации, и при желании побить его мог даже хилый подросток или немощный старик. Минхо, тяжело дыша, раскинув руки в стороны, лежал на татами и смотрел в потолок. В этот день обычный еженедельный спарринг с Джинки не на шутку взволновал полицейского. Стоило только криминалисту оказаться рядом, как молодой человек почувствовал смутное беспокойство и волнение. Меткие удары обжигали кожу, а острый взгляд напротив постоянно отвлекал. Минхо никак не мог сосредоточиться, и похоже Джинки это видел и злился. - Закончим на сегодня. - Почему? – непонимающе посмотрел на криминалиста Минхо. Прошло всего пару минут с начала тренировки, а уже конец? - Хочешь травму получить? – грозно навис сверху старший товарищ. Поза его была устрашающей: ноги широко расставлены, кулаки уперлись в бока, а глаза метали молнии. – Уволь, но я не хочу быть причиной твоей растянутой лодыжки или сломанного носа. Не знаю, чем забита твоя голова, но эта хрень превратила твою защиту в решето. Никакого кайфа с тобой возиться. Каждое слово было пропитано недовольством Джинки, и Минхо пристыжено закрыл лицо руками. Молодой человек никак не мог сосредоточиться. Проклятая родинка на подбородке постоянно его отвлекала, плотно сжатые пухлые губы то и дело притягивали к себе взгляд, а периодически распахивающееся белоснежное кимоно и вовсе выбивало его из реальности. Минхо каждый раз после тренировки принимал душ вместе с Джинки в общей душевой и уже видел все, чем наградила природа друга. Но сегодня к своему стыду, молодой человек впервые разглядел какая гладкая кожа у Джинки, как захватывающе смотрятся капельки пота на сильной шее и точеных ключицах. Это зрелище настолько увлекало Минхо, что он иногда забывал, где и с кем находится. Чве не понимал, почему не может остановиться и перестать рассматривать своего друга, как будто видит его впервые. Когда во время отработки одного из приемов Джинки на мгновение прижался к Минхо, у того все тело одеревенело. Руки перестали слушаться, а ноги словно ватные сами подкосились, не дожидаясь подножки спарринг партнера. Это какое-то временное помутнение на фоне всех этих переживаний с валентинкой и поиском ее автора. Ни больше, ни меньше. Джинки все тот же друг, товарищ и коллега. Ничего не изменилось. Подозрения в его принадлежности к вражескому отряду светло-синих никак не должны влиять на Минхо. Он должен собрать наконец мысли в кучку и прекратить уже этот детский сад. - Давай еще разок, - стараясь придать твердости своему голосу, попросил молодой человек. Посомневавшись, Джинки согласился, и когда они снова оказались друг напротив друга, Минхо уже был собран и сосредоточен на сопернике. Джинки медлил, сегодня они отрабатывали сложный прием с опрокидыванием нападавшего на пол, используя инерцию его движения. Криминалисту была отведена роль коварного преступника, а Минхо должен был противостоять ему. И Ли, видя рассеянность Минхо, сомневался, стоило ли действовать в полную силу. Коротко выдохнув, он сделал отвлекающий маневр и попробовал двинуться на Чве. Тот молниеносно отреагировал, хватая Джинки за руку, и ударил в плечо, опрокидывая соперника на лопатки. - Неплохо, - хмыкнул Джинки, а Минхо словно врос в татами, широко распахнутыми глазами смотря на влажную, разметавшуюся по лбу челку и на чертову родинку, будь она неладна. Он нервно облизал почему-то пересохшие губы, отвернулся и сделал вид, что ему просто жизненно необходимо поправить узел пояса. – Повторим еще пару раз для закрепления, и хватит на сегодня, - Джинки резво поднялся на ноги. Молодой полицейский с ужасом понимал, что несмотря на все свои старания он не может контролировать себя и продолжает зависать на частях тела Джинки. Да что ж такое-то?! После тренировки, наполненной залипаниями на друге и мучительными стараниями не выдавать себя, перед Минхо замаячила новая ужасная перспектива. Интуиция молодого полицейского вопила дурным матом, что совместное принятие душа может торжественно возглавить список личных катастроф Чве Минхо. Пришлось изворачиваться и врать, что нужно срочно бежать домой. Минхо уже не мог доверять сам себе и предпочел смотать удочки раньше, чем узнает еще что-то новое о теле Джинки и о своей стремной реакции на эту информацию. *** Звонок в квартире вечером в субботу раздался внезапно, и вынудил Минхо удивленно отложить джойстик. Он никого не ждал сегодня, и пока шел к двери, теряясь в догадках, кого это принесло, в звонок успели позвонить еще два раза. На пороге обнаружился широко улыбающийся Джинки. В руках у него было два пакета, набитых чем-то подозрительным, как показалось полицейскому. - Привет, - ошалело выдал Минхо. Джинки был редким гостем в его доме. Если они собирались вместе, то чаще всего это был какой-нибудь бар, клуб или квартира Джинки. Сам он почему-то не особо жаловал жилплощадь Минхо, ворча, что тот живет у черта на куличиках, и добираться к нему совсем неудобно. - Привет, - ответил гость. - Я принес пиво и закуски. Минхо все также стоял у двери, хлопая глазами. Вот только что он вспоминал Джинки и пытался проанализировать события прошедшей недели, как криминалист и сам нарисовался пред ясные карие очи полицейского. - Пустишь? Или я не вовремя, и ты не один? – заволновался молодой человек. - Все в порядке. Проходи, - опомнился Минхо, переставая глазеть на гостя и делая шаг в сторону. Чувствуя летающую неловкость в воздухе, парни устроились в гостиной, разложили закуски на низкий журнальный столик и включили запись последнего баскетбольного матча. Джинки как всегда устроился на полу, вытянув ноги, и уперся спиной в диван, а Минхо занял позицию рядом с ним. Первые две банки пива ушли практически в полной тишине. Откупорив третью, Минхо нарушил молчание: - Джинки, а ты чего пришел? - Что? Ты не рад? Мне уйти? – тут же завозмущался друг. - Нет, - поспешно замахал руками Минхо, чуть не опрокинув при этом банку с пивом. – Просто обычно тебя ко мне можно затащить только пиццей моей мамы. А тут сам пришел, да еще и с пивом. - Пицца твоей мамы божественна, - с наслаждением прикрыл глаза парень, вспоминая хрустящую корочку теста, вкуснейшую мясную начинку и фирменный соус, приготовленный руками этой поистине потрясающей женщины. – Один только укус, и перед тобой открываются ворота в рай. - Не уходи от темы, - потянувшись за чипсиной и, макнув ее в кетчуп, Чве аппетитно захрустел закуской. Джинки вздохнул, нехотя выныривая из своих гастрономических фантазий. - Ты какой-то не такой в последнее время, - признался он. – После той валентинки сам на себя не похож. То угрюмый, то рассеянный. - Валентинки? – растеряно переспросил Минхо. - Неужели она до сих пор не дает тебе покоя? Молодой полицейский озадачено уставился на друга, с немалым удивлением понимая, что успел забыть про ту злополучную открытку. Он был настолько погружен в свое переосмысление Джинки, его внешности и поведения, что все остальное просто напрочь вылетело из головы. - Чертова валентинка! - в сердцах стукнул по журнальному столику полицейский, от чего закуски синхронно подпрыгнули. Теперь, вспоминая прошедший День святого Валентина, Минхо осознал, что не будь той треклятой открытки, он не стал бы искать ее автора и вычислять, кто в их участке может оказаться геем, и не стал бы подозревать в принадлежности Джинки к вражескому отряду любителей мужских задниц, и уж тем более не стал бы задумываться о всяких глупостях и залипать на лице друга. Джинки вздрогнул, и будь Минхо чуточку трезвей смог бы заметить, как грустно опустились уголки его губ. - Попадись мне только этот гад. Я его собственными руками придушу, - сквозь зубы мстительно прошипел Чве. - Эй, - дрогнувшим голосом возмутился друг. - Я не буду помогать тебе прятать труп, - и, нервно улыбаясь, присосался к банке с пивом. - Слушай, а ты считаешься красивым у девушек? Джинки поперхнулся пивом, и жидкость, заблудившись и найдя выход через нос криминалиста, раздвоенным водопадиком полилась на подбородок. Минхо решил сменить тему, чувствуя, что начинает злиться на автора валентинки, даже кулаки неосознанно сжались, похрустывая суставами, и сделал это весьма радикально и эффектно – Джинки еще минут пять не мог откашляться. - Что за странные вопросы? - Да так... Ты же говорил, что у тебя нет девушки, но не стал рассказывать почему. Вот мне и интересно. - Ну-у-у, - видимо подобное объяснение вполне устроило Джинки. - Девушки говорят, что у меня красивая улыбка. - Это в каком месте она у тебя красивая? – удивился Чве, а Ли даже ухом не повёл или же решил не показывать обиды на слова Минхо. - А ещё они говорили, что я классно целуюсь, - самодовольно подвёл итог парень, делая очередной глоток пива. Минхо ощутил неприятный укол в груди. Чувство, разливавшееся по телу, подозрительно напоминало ему ревность, что было странным само по себе, так как Чве был уверен, что для ревности он уж точно не создан, а чтобы ревновать друга, его крыша должна была бы свалить на ПМЖ куда-нибудь на Луну и, сидя там в одном из холодных, древних кратеров, демонстративно покручивать указательным пальцем у виска. - Пф. Да быть такого не может. Ты и со своими пельменями? – провоцируемый этим нехорошим чувством, фыркнул Минхо. - Они говорят, что губы у меня мягкие и удачного размера. Минхо скептически приподнял одну бровь. - Не хочешь, не верь. Разве я настаиваю? – продолжая многозначительно улыбаться, Джинки, как ни в чем не бывало, следил за баскетболистами на экране телевизора, потягивая пиво. - Докажи, - потребовал Чве. - Да на фиг надо, - отмахнулся парень. - Значит врешь ты все. Будь Минхо на баночку пива трезвее, смог бы заметить, что разговор приобретает опасное направление. - Не вру, - зло покосился Джинки. - Врешь, - продолжал дразнить Минхо, а Джинки тихо бесился. Он дико не любил подобных обвинений и всегда вспыхивал, демонстрируя взрыв ядерного реактора в миниатюре. - Сказал же, что не вру, - голос друга стал угрожающе низким, и, конечно же, будь Минхо трезвее еще хотя бы на пол баночки пива, то не стал бы криво ухмыляться и продолжать спор. - Докажи. - И как я это сделаю?! – возмутился криминалист. – Я что-то не вижу здесь ни одной бабы. И все мы знаем, что будь Минхо хоть на граммулечку трезвее, не стал бы стучать указательным пальцем по своим губам, требуя: - А ты меня целуй. - Совсем крыша поехала, - пробормотал криминалист. - Не будешь? - брови Минхо приподнялись. – Я так и думал... – тоном знающего истину протянул полицейский. Минхо по нехорошему блеску в глазах закипающего друга почувствовал опасность. Но отступить сейчас было бы приравнено к позорной трусости. К тому же Чве действительно было любопытно, какими могли бы быть на вкус губы Джинки. - Ладно. Я докажу тебе. Только потом не вини меня в крахе своей самооценки и не ной о своей ущербности. - Ой, да ладно, не можешь ты быть так хорош в... Мягкие губы прервали поток ехидства, заткнув рот оторопевшего полицейского. Первые мгновения ничего не происходило. Минхо широко распахнутыми глазами смотрел на Джинки, замечая запоздавшее сомнение на его лице. Ему даже показалось, что криминалист готов закончить поцелуй, который, по мнению самого Минхо еще и не начался толком. Поэтому, не теряя времени, он скользнул рукой по шее Джинки, погрузил пальцы в мягкие волосы, отсекая пути к отступлению, и отклонил голову на бок, скользя своими губами по губам друга. Джинки судорожно выдохнул, его веки медленно закрылись, а язык осторожно скользнул на встречу к жаркому и влажному рту Минхо. Они целовались робко и неторопливо, не замечая, как бегут минуты, как баскетбольный матч закончился, как затекли ноги от сидения в неудобной позе на полу. Главными для Минхо в тот момент были ощущения, которые дарили губы Джинки. Правы были те девчонки - его губы (пельмешками их теперь и язык не повернется назвать) как будто специально созданы для поцелуев. Их хотелось посасывать, еле ощутимо покусывать, чувствовать их скольжение по своим собственным губам, а главное не хотелось, чтобы этот поцелуй заканчивался. Джинки становился с каждой минутой все смелей, явно входя во вкус. Его язык требовательно проникал внутрь, дразня Минхо и распаляя его все больше и больше. Полицейский опомнился лишь, когда его лопатки коснулись пола и ставший абсолютно неприличным поцелуй на мгновение прервался. Его веки приоткрылись, и взгляд встретился с подернутыми страстной дымкой глазами Джинки. Сердце ухнуло и решило, что оно уже достаточно наработалось за последние двадцать пять лет и сегодня намеренно взять выходной. Но стоило Джинки прикоснуться кончиками указательного и среднего пальца к мокрым губам Минхо, как капризный орган изменил свое решение и забился в бешеном темпе, пугая своего хозяина. И как будто мало было в этот день потрясений, Чве испытал что-то похожее на мини фейерверк в животе, когда, коротко простонав, Джинки снова припал к губам полицейского. От прежней неторопливости не осталось и следа. Джинки жадно целовал Минхо, посылая горячие волны от губ до всевозможных кончиков его тела, и Чве с паникой почувствовал, что в ширинку упирается не слабый по своей силе стояк. Струхнув, Минхо резко отстранил от себя друга. На секунду его руки чуть не ослабли от вида возбужденного и еще не осознавшего до конца произошедшее Джинки. Взгляд Ли стремительно терял тот жаркий блеск, который почти заставил Минхо плюнуть на все и продолжить с того момента, на котором они остановились, но криминалист уже вставал на ноги, сконфужено опустив глаза. - Я наверное пойду, - охрипший, растрепанный стараниями Минхо, с припухшими и покрасневшими губами Джинки засобирался домой. Он настолько быстро вылетел из квартиры полицейского, что тот даже моргнуть не успел. «Во, дела» - глубокомысленно подумал Минхо.