Валентинка

Минхо топтался неподалеку от крыльца полицейского участка, не решаясь зайти. Всю прошлую неделю он старательно симулировал «больничный», не найдя в себе душевных сил выйти на работу. Ему еще ни разу не доводилось прогуливать. Да что там. Ему подобное даже в голову не приходило. Но маячившая перспектива встретить Джинки пугала его до дрожи в коленках и вынуждала переосмыслить свое отношение к работе. Минхо не знал, как теперь будет смотреть в глаза друга. Ему было стыдно за свое поведение, за провокацию, за предательский стояк. Покажись сейчас Джинки хотя бы на расстоянии в четыреста метров от Минхо, тот просто сгорит от бесконечных терзаний и удушающих чувств вины и стыда. Не сказать, что всю прошедшую неделю он ничем полезным не занимался. Полицейский пытался убедить себя, что во всем виновато пиво, и именно благодаря ему случился поцелуй с Джинки. Каждый раз, когда память услужливо, или же тонко издеваясь, подкидывала воспоминания того вечера, Минхо весь покрывался гусиной кожей, на губах как будто снова чувствовался вкус Джинки, смешанный с пивом и сушеными кальмарами. За неделю Минхо весь извелся и ближе к выходным уже не рад был, что остался дома. В участке его отвлекала бы работа от всяких странных и непотребных мыслей, пусть даже и риск столкнуться нос к носу с другом был огромен. Джинки же за все это время ни разу и не позвонил, и не написал. Минхо было обидно. За столько лет он впервые не появился на работе, а криминалист не поинтересовался, что с ним. А вдруг Минхо лежит в больнице со сломанной ногой? Или его похитили? А может Минхо серьезно простудился? А может он шел на работу, поскользнулся, ударился головой и потерял память? И пусть здравый смысл ему подсказывал, что Джинки тоже может испытывать неловкость и стыд из-за поцелуя и догадываться, почему Чве нет на работе, Минхо все равно обижался на криминалиста, к своему ужасу понимая, что отсутствие внимания со стороны друга, глубоко задевает его. Минхо так бы и стоял в кустах, если бы не был замечен идущим на работу напарником. Тот был рад видеть Чве вполне себе здоровым, пусть и с потерянным взглядом и, дружески похлопывая его по плечу, повел в здание участка. Весь день прошел в нервных оглядываниях по сторонам, вздрагиваниях от каждого вошедшего в кабинет. Но вопреки страхам Минхо, Джинки он так и не встретил. Как и на следующий день. И день после него. Чве начал волноваться. Он даже набрался смелости и подкрался к кабинету криминалиста, постоял пару минут и, не услышав привычного клацанья кнопками мышки, вернулся к себе. По дороге он успел надумать вагон и маленькую тележку домыслов о том, где сейчас Джинки. Его версии варьировались от «засел в туалете» до «шел на работу, поскользнулся, ударился головой и потерял память». - Криминалист? – оторвавшись от сортировки бумажек, напарник удивленно уставился на Минхо, спросившего, куда подевался Джинки. – Ты разве не в курсе? Вы же с ним дружите. Или поссорились? - Дружим, - как-то неуверенно выдавил полицейский, - но повздорили немного. - Перевелся он. В двадцать восьмой участок. Еще на прошлой неделе. У Минхо глаза медленно поползли на лоб. Он уже не вслушивался в слова напарника, рассказывающего, что Джинки решил перевестись поближе к дому, а там как раз старый криминалист ушел на пенсию, вот его прошение и удовлетворили. На Минхо словно ведро холодной воды вылили. Он почувствовал настолько широкий спектр чувств от удивления, до обиды, что перед глазами потемнело, а воздуха в груди стало не хватать. Почему он ему ничего не рассказал? Неужели Минхо для него настолько ничего незначащий человек, что даже не потрудился поставить в известность? Такие переводы не решаются за пару дней, значит, Джинки подал прошение как минимум несколько месяцев назад. И все это время молчал? Как он мог? Еще и строил из себя друга. Сделал вид, что волновался за него и даже пришел к нему домой с пивом. Будь неладно это жуткое пойло! - …а нам новенького дали. Зеленый еще совсем, но старается, - продолжал между тем напарник. – Ли Темином его зовут. Сходи, что ли познакомься, и улики заодно передай. И всучив в руки все еще так и не пришедшему в себя Минхо картонную коробку, мужчина снова углубился в свои бумажки. *** - Вот отчет, - вручая толстенную папку, бодро отрапортовал новенький криминалист, когда спустя несколько дней к нему пожаловал за результатами Минхо. – Все улики я сдал в архив, а вот что с этим делать не знаю, - почесал затылок Ли Темин. – На пакете нет регистрационного номера. Без него же в архив не примут? – неуверенно спросил молодой человек, а Минхо ошалело уставился на пакет с гребанной валентинкой. Каким-то образом он попал в коробку к другим уликам и, судя по сему, новенький проанализировал заодно и эту «улику». - Ты пробил отпечатки с открытки? – глухо спросил Минхо, не узнавая свой голос. - Ага, - кивнул Темин. – Там все есть, - кивнув на папку парень. - Спасибо, - просипел полицейский. Вернувшись в свой кабинет, Минхо положил папку на стол и напряженно уставился на нее. - Боишься, что ужалит? – подкатив на стуле, испугал напарник полицейского. - Что? Нет! – слишком громко отреагировал Минхо. - Отчего ж тогда не изучаешь? Время тратишь. Рабочее при чем, - прищурился мужчина. Минхо пристыжено покраснел и тут же открыл папку. Он честно старался изучать результаты дактилоскопий, химические составы и прочие важные данные, но то и дело ловил себя на мысли, что хочет пролистать отчет до результатов анализа валентинки и узнать, наконец, имя того, кто виноват в его переживаниях весь предыдущий месяц. Не продержавшись и тридцати минут, Минхо все-таки добрался до заветной страницы и вчитался в печатный текст: «Открытка. Количество – 1 шт.» Проскочив глазами кучу бесполезной описательной информации, Минхо перешел к таблице внизу страницы: «Совпадение с образцами из базы данных лиц, находящихся в розыске, заключенных, арестованных и т.п. – не обнаружено. Совпадение с образцами из базы данных гражданских лиц – не обнаружено. Совпадение с образцами из базы данных должностных лиц, государственных служащих – Ли Джинки.» На второй странице шло подробное описание биографии и послужной список криминалиста. Минхо на автопилоте прочитал все до последней строчки. Он не верил. Как же так? Почему? Автор валентинки – Джинки? Эта новость стала еще одним мощнейшим потрясением для Минхо за неделю. Он то бледнел от осознания, то краснел от гнева. Его напарник, не выдержав подражаний Минхо хамелеону, решительно настоял, чтобы полицейский ушел домой пораньше. Чве не стал спорить, молча собрался и направил свои стопы домой. *** Так паршиво Минхо еще никогда не было. Он чувствовал себя преданным. Джинки, ничего не рассказав, перевелся втихаря, перед этим прислав ему валентинку, как насмешку, перевернул с ног на голову все восприятие мира и оставил его одного наедине со всеми своими переживаниями. Он часто вспоминал, как ворвался в День святого Валентина в кабинет к Джинки, тряся его же валентинкой. Как он смеялся тогда. Да уж, видимо, Минхо совсем глупо смотрелся со стороны, ища помощи у автора любовного послания. Из-за этого Чве злился еще больше на криминалиста. В порыве он даже написал послание бывшему другу, в красках расписав, что он думает о нем и его гребанной валентике. Ответа конечно же не последовало. Напарник Чве долго наблюдал за изменившимся Минхо. Его настроение скакало аки вагонетки на американских горках. Молодой человек заводился с пол-оборота, ругался, шипел на всех, и напарник то и дело покачивал лысой головой во время очередного всплеска гнева, а потом Минхо впадал в такое глубокое уныние, что мужчине становилось страшно. В такие моменты из его глаз уходила вся жизненная сила. Уж лучше бы Чве продолжал гневно пылать и обжигать всех подряд своим злым взглядом. Напарник справедливо расценил, что нужно как-то помочь молодому человеку, и повел того после работы выпить. В его планах было напоить Минхо до состояния «море по колено» и «выложу все секреты за очередную рюмку соджу», а там уж направить мудрым советом и вытащить, наконец, из столь шаткого состояния парня. Минхо о коварных планах напарника не подозревал и охотно согласился посидеть с ним вечером за бутылочкой сожду. Выложив все как на духу где-то между третьей и четвертой бутылкой, он сидел с поникшей головой, ковыряя палочками остатки еды в тарелке. - Во, дела, - присвистнул напарник. Он был несведущ в делах однополой любви и испытал неловкость от рассказа Минхо и даже легкий шок. Но, подумав, что любовь – она и в Африке любовь, решил все же помочь несмышленому идиоту. Задав наводящие вопросы, превратив разговор коллег не столько в откровения сколько в умелый допрос, мужчина вынес вердикт: - Ты дурак, - для пущей убедительности, чтобы не возникло сомнений, кто из них двоих удостоился этого звания, мужчина ткнул пальцем прямо в лицо Минхо. У того глаза чуть не собрались в кучку, но когда приговор добрался сквозь алкогольные пары до его нетрезвого мозга, он возмущено залепетал, что это все наглая ложь и поклеп. – Сам посуди, - начал объяснять собутыльник, - Джинки тебе признался, а ты что? Сказал, что будешь морду бить. Думаешь, приятно получать тумаки от объекта своей любви? - Неа, - Минхо старательно покачал головой, при этом чуть не потеряв равновесие и лишь чудом удержавшись на стуле. - Вот и ему было бы неприятно. - Но зачем он тогда это сделал? - Вот представь, что ты долгое время влюблен в кого-то, но застрял во фрэнд зоне. Как бы ты поступил тогда? Минхо задумался. Ему было тяжело, но он честно старался. - Признался бы, чтоб человек знал. - Вот. А теперь представь, что вероятность получить фингал под глазом в сто, нет, в тыщу раз выше, чем вероятность услышать положительный ответ на признание. Чтобы ты сделал? - Тогда не признавался бы. - Вот, - нравоучительно поднял указательный палец напарник. – В этом вся суть. - Я что-то ничего не понимаю, - нахмурился Минхо. – Так признаваться или нет? - Ща-ща, а теперь представь, что есть возможность сообщить о своих чувствах своему любимому и при этом душу облегчить, и морду целой оставить. Ты бы эту возможность использовал? - Ясный перец ДА, - стукнул кулаком по столу Минхо. - Во-о-от, - протянул напарник, - Джинки и использовал. Минхо долго переваривал полученную информацию. До него медленно, но верно стал доходить смысл действий Джинки. - Так получается, он и не хотел услышать от меня ответ? – как-то по-детски обижено спросил Минхо. - Может и хотел, я почем знаю. Любой влюбленный человек надеется на взаимность, даже если и старается сделать вид, что это не так. Днем они будут строить из себя крутых, непробиваемых, а ночью рыдать в подушку от тоски. - Джинки рыдал? – ошалело выдал Минхо. - Нет, - поспешил напарник ответить, - в смысле не знаю. Может и не плакал. Я к тому, что в глубине души он тоже надеялся, что ты придешь к нему с этой валентинкой и скажешь, что тоже любишь его. Минхо нахмурился. Слова напарника казались ему правдивыми и многое объясняли. - Ты вот ноешь тут, что Джинки плохой, взял и написал тебе валентинку, а поставить себя на его место не хочешь. Эгоист малолетний. - Я не малолетний, - возмутился Минхо, в качестве доказательства опрокидывая в себя еще одну рюмку с соджу, и, подумав, добавил: - и не эгоист. - Ладно, может и не малолетний, - согласился напарник, - но неуч полнейшая, что касается любовных дел. - Даже не буду спорить, - примирительно кивнул полицейский. – Но что мне теперь делать? - Ты говорил, что тебе понравилось, - тут мужчина запнулся, как-то внезапно порозовев, - целоваться с ним. И еще ты постоянно, - неловко откашлявшись и глотнув воды, мужчина продолжил: - рассматривал его. Боже, дай мне сил, - закрыв лицо ладонями, глухо взмолился мужчина. Побороть неловкость ему не помогало даже соджу. - Угу, - кивнул Минхо. - Вот, - мужчина сделал паузу, ослабил узел галстука, но лицо все равно пылало, - может он тебе тоже нравится? Не как друг, - выдохнув, одним махом выдал напарник. Челюсть брюнета отвисла. Он даже забыл возмутиться, удивившись подобному заявлению старшего товарища. Нравится? Джинки? Да быть такого не может. - Глупости не говори, - серьезно ответил Минхо. – Как мне может нравиться этот предатель?! Он ушел и даже не попрощался! - Так, смотри, - снова начались разъяснения. – Ты когда его последний раз видел? - У меня дома. - И что вы там делали? - Пиво пили, баскетбол смотрели и… - Минхо сглотнул, - целовались. - А потом? - Я, - теперь настала очередь Минхо краснеть, - ну, я оттолкнул его, вроде. - Почему? - Ну, там… возбудился немного, - промямлил красненный Чве. - Испугался даже, что он заметит. - А теперь представь, - и снова указательный палец взметнулся вверх, - что тебе выпал шанс поцеловать любовь всей своей жизни, а она раз и оттолкнула тебя. Чтобы ты почувствовал? - Обиду? Наверное, - пожевал губу Чве. - Вот именно. И представь, что на следующий день твоя любовь не пришла на работу, хотя за пять лет не имела ни одного пропуска. Минхо молчал, но ответ напарнику и не требовался. - Джинки наверняка было больно и обидно, - подвел итог мужчина. – Откуда ж ему было знать, что это ты струхнул. И на работе не появлялся из-за стыда, а не отвращения. - Я болел, - хотел было оправдаться Минхо. - Сказки не рассказывай, - осадил мужчина. – Кстати Джинки не выглядит опытным, вряд ли он гуру в любовных отношениях, - про опыт криминалиста Минхо решил промолчать, подавляя в себе противную ревность при вспоминании, как умело тот целовал его. - Но вы оба хороши. Вам бы поговорить на чистоту, чтобы решить все эти недомолвки. С тобой вот так и надо. Только в лоб. Глубоко и как-то совсем уж тяжело вдохнув, Минхо опрокинул в себя еще одну рюмку соджу, решив, что хватит для него на сегодня.