Пираты Масляных Морей

      – Вот же псы… – выдохнул Гажил, выпуская очередную порцию пуль, пока сам прятался за каменной стеной.       Барабан почти опустел – лишь два золотых ободка поблескивали в круглом хороводе из шести отверстий. Взведя курок, Гажил уже вскинул руку с оружием, когда заметил, что еще один полицейский – тот, что решил не преследовать Джувию, – подбирается к нему сбоку. Держать оборону сразу на два фронта с двумя пулями в барабане – чистое самоубийство. Однако сидеть и ждать, когда схватят, ненамного лучше – явно стоит рискнуть.       Гажил и планы – вещи столь же далекие друг от друга, как корабль и горизонт. Даже пожелай он этого, капитан «Призрака» едва ли смог бы построить многоходовую стратегию. Он мыслил прямо, порывисто, интуитивно – вот и сейчас, не став обременять себя лишними раздумьями, а действуя, скорее, по наитию, он сделал первый шаг. Выстрелив обе пули в сторону засевших неподалеку двоих полицейских и надеясь выиграть себе пару секунд, Гажил рванул к одинокому противнику. Не ожидавший нападения стражник не успел прицелиться, и первый же мощный удар выбил оружие из его рук. Револьвер все еще скользил по мостовой, когда вторым сильным ударом Гажил заставил своего противника согнуться пополам.       Более не тратя время, Гажил рванул к лежавшему на земле оружию. Он почти смог схватить его, когда три-четыре пули чиркнули по камням в нескольких сантиметрах от его пальцев.       «Наверняка те двое очухались», – подумал он и бросил молниеносный взгляд в их сторону. Однако каково же было его удивление, когда боковое зрение уловило в противоположном направлении еще фигуры.       «А ведь и правда… Их было семеро…» – мысль прилетела независимо от тела, которому вновь пришлось проявить чудеса проворности. И все же, как бы там ни было, Гажил не отличался юркостью и быстротой. Он был сильным, но сейчас его сила не могла сослужить никакой службы.       Еще несколько чирков о землю безвозвратно отвратили капитана «Призрака» от трофейного револьвера. Его припирали к стенке, и он ничего не мог поделать. Заметив, что злоумышленник загнан в угол, укрывавшиеся за домом полицейские тоже перешли в наступление. Решив не убивать, стражи порядка стремились взять его живым. Кто-то предпринял попытку совладать с пиратом и в следующую секунду уже лежал на камнях, скривившись от боли в животе. Кто-то получил удар в висок, Гажил тоже сплюнул кровь изо рта.       Стук ударов то и дело оглашал тихий переулочек, хотя после такой перестрелки едва ли кто-то из местных жителей остался в своей кровати. С опаской отодвигая шторы и не смея зажечь лампы, они выглядывали из окон и не знали, чего испытывают больше: страха или любопытства.       Новый укол боли пронзил грудь Гажила, зазвенел в голове.       – Вали его, вали, ребята! – снова и снова раздавалось с разных сторон.       Костяшки пальцев уже стерлись в кровь, а красная струйка из носа стекала по губам и капала на кожаную жилетку. Излюбленные гогглы давно съехали в сторону. Изо всех сил стараясь вывести из строя противников и вырваться из сомкнувшегося вокруг него «хоровода», Гажил снова и снова впечатывал свою силу в тела зазевавшихся полицейских. Кто-то подбил его под колено, и он просел вниз. Голова снова загудела, и на этот раз челюсть заныла, как окаянная. Еще взмах, еще удар, еще рывок к свободе.       А потом стало темно.       Сквозь тошнотворный круговорот пробивались слабые звуки, хотя в ушах звенело, как во время доброго похмелья. Тело болело и ныло, а во рту чувствовался соленый привкус железа. Знакомый привкус, родной. Слегка проморгавшись, Гажил открыл глаза.       – О, очухался! – расслышал он чей-то голос.       – Быстро он. Крепкий парень, ничего не скажешь. Интересно, все морские крысы такие?       – Но каким бы крепким он ни был, а от правосудия не ушел!       Гажил попытался сфокусировать взгляд, хотя размытая картинка перед глазами плыла и никак не хотела проясняться. Вскоре усилия принесли свои плоды, и он смог различить троих полицейских: их фигуры были перечерчены вертикальными полосами. Секундами позже эти полосы обрели очертания тюремной решетки.       – Ну что, допрыгались, воры? – один из мужчин подошел вплотную к камере и, усмехнувшись, добавил: – Бегали-бегали от нас, а все равно поймали обоих. Так что и ты, и твоя подельница теперь сидите здесь и ждите своего наказания. Уверен, ни один адвокат не возьмется вас защищать, так что суд будет быстрым. Словом, песенка ваша спета, бегуны.       Все трое дружно засмеялись и, не желая более тратить время на заключенного, зашагали прочь. Их шаги еще не успели стихнуть, когда до замутненного сознания Гажила дошла одна важная мысль: «Значит, Джувия тоже здесь». ***       Джувия сидела в своей камере и смотрела сквозь прутья решетки. Картинка не менялась уже больше часа, и это угнетало. Едва только щелкнул запирающий маленькую комнатушку замок, как девушка самым внимательным образом ее изучила. Она проверила крепость петлей, засова, осмотрела внутреннее убранство, внешнюю обстановку, но так и не придумала, как сможет выбраться наружу. Справа и слева от ее камеры доносились голоса других заключенных, разбуженных посреди ночи визитом полицейских и немало обрадовавшихся новой соседке. Джувия, впрочем, отнюдь не горела желанием заводить знакомства, но ее упорное молчание едва ли охладило энтузиазм арестантов. Они все еще продолжали улюлюкать и подначивать ее, когда девушка глубоко вздохнула. Пыл отгремевшего сражения и вера в быстрый побег оставили ее дух, и на их смену пришло уныние. Поджав губы и натянув по самые глаза шляпу, Джувия опустилась на койку. Так она и провела последние полчаса, буравя взглядом один и тот же «пейзаж». Делать ничего не хотелось, да и нечего было делать. Предпринять что-либо – что именно? Ждать – чего конкретно? Вскоре девушка окончательно успокоилась и, водрузив ноги прямо на койку, облокотившись о стену и подтянув колени к груди, стала просто сидеть.       Постепенно чужие голоса, наконец, стихли, и Джувия даже не заметила, как впала в некое состояние транса. Она бы, наверное, так и заснула, если бы приглушенный шорох шагов не вернул ее к действительности. Резко открыв глаза, она стала всматриваться в полумрак тюрьмы, когда большая тень, просачиваясь сквозь прутья, потянулась прямо к ней и коснулась кончиков ее сапог.       – Как я погляжу, ты тут уже освоилась, – сложив руки на груди, Гажил с насмешкой смотрел на нее.       Джувия тут же вскочила с места и подошла вплотную к решетке. Спрашивать, как тут очутился ее товарищ, не имело смысла – наверняка тоже арестовали. Интересоваться же, каким образом пират, прозванный Железным, преодолел преграду из железных засовов и решеток, представлялось глупым вдвойне.       Джувия хотела что-то ответить, но Гажил не дал ей даже начать.       – Ладно, хватит просиживать штаны. Нам еще предстоит выбраться отсюда.       – Говори потише. Остальные заключенные, возможно, не спят.       – Значит, им же хуже.       С этими словами Гажил обхватил один из прутов и сомкнул на нем челюсти. Вскоре крепкие зубы пирата прогрызли металл насквозь, а секунду спустя целый кусок безжалостно был вырван, что называется, «с мясом».       – Отойди, – скомандовал Гажил и, ухватившись за два соседних прута, с силой пнул перекушенный.       Железо отогнулось назад, но этого было недостаточно: пришлось пнуть еще несколько раз, прежде чем образовалась прореха, в которую смог бы пролезть человек.       – Размерчик подойдет, – ухмыльнулся капитан «Призрака».       Не говоря ни слова, Джувия перекинула ногу, а затем, прикрывая голову и держась за соседние пруты, вылезла полностью.       – Где выход, знаешь? А то, когда меня сюда притащили, я еще не очухался.       – Джувия не уверена, но, кажется, там.       Девушка махнула рукой влево, и оба двинулись в указанном направлении. Идти, однако, им пришлось недолго. Предостережения Джувии о не спящих узниках оказались не беспочвенны, и тот момент, когда шорохи и звуки их разбудят окончательно, настал. Заметив беглецов, арестант сначала воскликнул что-то вроде: «Что тут происходит? Почему они ходят снаружи?», но вскоре сон окончательно сняло рукой и истина открылась перед ним во всей красе.       – Эй, народ! Тут побег! Эти двое задумали сбежать!       Вопли со скоростью падающего домино заполонили здание тюрьмы, и теперь со всех сторон раздавалось: «Побег! Побег! Не дай им сбежать, братцы!».       – Вот же стукачи поганые… Крысы сухопутные! – зарычал Гажил, сбегая по лестнице на первый этаж. – Всех бы удавил!       Джувия лишь молчаливо следовала за ним, однако молчать ей пришлось недолго. Едва двое пиратов подбежали к выходу, как обе створки двери распахнулись и внутрь вбежали трое полицейских.       – Берегись! – Джувия едва успела вытолкнуть вверх наставленный на них длинный ствол.       Выстрел тут же заложил уши, но этой заминки хватило, чтобы перехватить инициативу. Один мощный удар вывел из строя первого блюстителя закона, три-четыре свалили с ног второго. Третьему же повезло больше остальных: о нем позаботились женские руки. Впрочем, забота была не столь мягкой, как того обычно хочет любой молодой человек. Навалившись всем телом, Джувия вытолкнула стражника прямо в дверь, едва не упав с ним вместе. Где-то в полете она почувствовала крепкую хватку на собственном локте.       – Потом полежишь отдохнешь, – Гажил резко поставил ее на ноги, и оба побежали прочь.       Крики заключенных, звуки борьбы и выстрела не могли остаться незамеченными, а потому следовало быстрее убираться с территории тюрьмы. В любой момент могла пожаловать подмога, а ее ждать явно не стоило.       Беглецы практически добежали до стены. Уже вовсю маячили ворота, когда еще несколько человек в форме, ворвавшись внутрь, тут же взяли оружие наизготовку, целясь в две подозрительные фигуры.       – Вот же ж засада! – прошипел Гажил, уворачиваясь от пули и спеша найти укрытие в тени высокого каменного забора.       Хоть им с Джувией и удалось избежать свинца в теле – а может быть, это стражи правопорядка хотели лишь поймать их, а не убивать, – но искать спасения следовало не на территории городской тюрьмы, и уж тем более не внутри ограждающей ее стены. Тут можно было бегать до бесконечности – насколько сил хватит, – однако выход оставался так же недосягаем, как и собственные уши.       – Сюда, – наконец скомандовал Гажил, когда полицейские немного отстали, чтобы перегруппироваться. К счастью для беглецов, их преследователи не знали наверняка, имелось ли у пиратов оружие.       Нырнув за угол тюрьмы, Гажил поспешил дальше. Оказавшись у стены, он обернулся на полицейских. Тех пока что видно не было, и осознание этого заставляло принимать решение мгновенно. Повернувшись к вставшей рядом Джувии, он произнес:       – Давай живо! Я тебя подброшу. Перелезешь через стену и тогда дашь мне руку.       Не тратя время на разъяснения, да и на мнение самой Джувии по этому поводу, он сложил ладони чашей и слегка присел. Ничуть не медленнее, чем он, девушка ступила ногой на импровизированную подставку и прыгнула. Подброшенная вверх дополнительным импульсом, Джувия схватилась за край стены и, подтянув свое тело, полностью перелезла. Быстро свесившись на ту сторону, где ждал Гажил, она протянула руку.       План бы удался, будь у них больше времени. Смекнув, что раз беглецы за столько времени не выпустили ни одной пули, то и оружия у них нет, желающие схватить свою добычу полицейские устремились вперед. Их топот и услышал Гажил, когда собирался выбраться наружу.       – Уходи отсюда. Я догоню позже, встретимся на корабле.       С этими словами он устремился прочь, вдоль стены, а выбежавшие полицейские, не заметив затаившейся наверху Джувии, поспешили следом, то и дело стреляя по ногам и загоняя беглеца в угол.       – Гажил… – одними губами прошептала Джувия.       Прильнув к холодному камню и держась только на руках, она видела, как пятеро мужчин скрутили ее товарища. Она знала, что Гажил не робкого десятка, но в одиночку, без оружия, против хорошо вооруженных пятерых людей у него едва ли были шансы. Но даже если они и были, не ему в этот день суждено было одержать верх.       Ощущая, что бросить ее друга сейчас будет ни чем иным, как предательством, Джувия уже собиралась идти на выручку, когда кое-кто из полицейских вдруг произнес:       – Эй, их ведь было двое. С ним была еще какая-то девчонка.       – Нужно ее найти! Быстро, рассредоточились! Всем искать беглянку!       Пока трое мужчин повели Гажила обратно в тюрьму, двое других побежали в разные стороны. Выставив вперед револьверы, они готовы были, чуть что, пустить их в ход. Становилось очевидно, что, как бы Джувии ни хотелось помочь товарищу, одной провернуть такое ей просто не по силам. Не сейчас, не в одиночку, не с пустыми руками и без плана.       Напоследок убедившись, что Гажила действительно вернули в тюрьму, Джувия разжала руки и спрыгнула на мостовую. Высокая каменная стена, отделившая ее от ее спутника, теперь темным, закрывавшим луну колоссом, возвышалась рядом. Всего лишь камень, а какой иной раз непреступный!.. Еще раз глянув на стену, Джувия развернулась, чтобы уйти. В какой-то момент ее слуха достигли чужие шаги, и, не желая испытывать судьбу, она припустила прочь.       Но добраться до порта ей так и не дали: несколько патрульных совершали свой ночной обход, охраняя сон граждан и неся ночной дозор. Не желая больше рисковать и попадаться им на глаза, Джувия решила затаиться.       Ночь она провела на заднем дворе какого-то паба, сидя на трухлявых ящиках, вытянув ноги и подложив под голову смятую газету. Когда утренние лучи лизнули ее кожу, она приподняла край треуголки и тут же зажмурилась. Поежившись, девушка растерла руки и лицо после ночного холода. С трудом заставляя затекшие мышцы двигаться, она медленно побрела к причалу.       Люди уже сновали по улицам, и слиться с толпой не составило труда. Добравшись до целого и невредимого «Призрака», Джувия, сама при этом напоминая пришельца с того света, первым делом отправилась искать Тотомару. Его она нашла быстро: боцман в очередной раз обучал Бозе пользоваться приборами – на этот раз это был секстант. Увидев своего штурмана, оба моряка тут же встали и с недоумением воззрились на девушку.       – Что случилось? Ты какая-то помятая. И где капитан? – Тотомару внимательно изучал лицо Джувии, нутром чуя, что случилось что-то нехорошее.       – Гажила посадили в тюрьму. Джувия едва сумела вырваться. Где остальные? Нам нужно что-то придумать, чтобы его вызволить.       Уговаривать не пришлось. Вскоре весь головной состав «Призрака» собрался в кают-компании, рассевшись по разным углам и обсуждая выдвигаемые теории и предложения.       – Ну надо же… Гажил так просто позволил себя схватить, – сложив руки на груди и водрузив квадратный подбородок на грудь, проговорил Ария.       – Это Джувия виновата. Нужно было попытаться его освободить…       – Не говори ерунды, – нахмурился Тотомару, полный раздражения пнув ножку стола. – Если даже у Гажила не хватило сил вырваться, то тебя бы там точно повязали.       – Нон-нон-нон, друзья мои, мисс Локсар, – положив ногу на ногу, Сол жеманно покрутил свой ус. – Не забывайте, что наш капитан охоч до подобных развлечений. К тому же, если память меня не подводит, он уже разок сидел этой тюрьме. Да, это было весной 1880, как сейчас помню. Он тогда еще долго отсутствовал, но нам сказал, что все это время пил виски в местном пабе.       – Так вот где он тогда пропадал, – задумчиво откликнулся Тотомару. – А я то-то думал, куда он пропал…       – Кажется, мы отошли от темы, – вернул разговор в прежнее русло Ария.       – Ну конечно же, – Сол склонился в излишне учтивом полупоклоне, – но тема такая интригующая.       – Ария прав. Нужно думать, как вытащить нашего капитана. У кого есть предложения?       Тотомару обвел взглядом товарищей, но пока что никто не мог похвастаться светлыми идеями. Они уже целый час провели за обсуждением, и пока что дело не продвинулось ни на шаг. Имелся, конечно, условно приоритетный вариант в виде вооруженного налета на тюрьму, но в случае нахождения более удачного решения этот охотно отошел бы на второй план.       Все молчали, погруженные в свои думы. Тотомару уже намеревался вновь задать насущный вопрос, когда идея осенила его. Выдохнув что-то вроде «Погодите-ка… У меня есть идея, но нужно кое-что проверить», он ветром вынесся за дверь. Какое-то время эта самая дверь изображала маятник, качаясь туда-сюда, но вскоре и она остановилась. Повисла тишина.       – Эх, Тотомару, друг мой, – покачал головой Сол. – Какой же он нетерпеливый, суетливый. Никакой элегантности.       Вернулся Тотомару ближе к обеду. Команда занималась своими будничными делами, и потому отыскать каждого из нужных людей не составило труда: все были на своих привычных местах.       – Вот, – двадцать минут спустя юноша продемонстрировал товарищам сложенный вчетверо небольшой листок бумаги. На нем чернильной ручкой была намалевана какая-то схема.       – И что это такое? – по привычке держа сложенные руки на груди, пробасил Ария.       – Это наша карта.       – Маловата для карты будет.       – Дело не в размере, а в сути! – огрызнулся Тотомару и стал пояснять. – Скорее всего, для вас будет новостью, но я родом из этих мест. Еще шпаной мы, помнится, лазили повсюду, искали себе приключения. Вместо них обычно находили неприятности, но сейчас не об этом. Я тут наведался к своему старому другу и попросил подтвердить мои догадки. В общем, дело вот в чем: на территории тюрьмы есть один канализационный люк, и до него можно дойти. Если мы незаметно окажемся за стеной, то там уже останется проникнуть внутрь здания, а с этим, думаю, мы справимся, учитывая, что вся охрана обычно стоит на воротах.       – Идти под землей? По канализации? – уточнил Ария.       – Прямо как крысы, нон-нон-нон, – улыбнулся Сол, – канализационные крысы.       – Испачканные сапоги не напугают Джувию. Она пойдет в любом случае.       Девушка нахмурилась и опустила голову, отчего тень треуголки легла на лицо. Остальные только переглянулись: к чему этот горький пафос? Один в море не воин, а вызволение товарища – дело общее. Конечно же, они тоже не останутся в стороне.       – Едва ли ограничится лишь сапогами, – не смог удержаться Сол и тут же поправил свои большие окуляры.       Продолжать дискуссию не имело смысла, а это означало, что пора ставить финальную точку.       – Значит, решено. Выходим в сумерках, – засунув листок со схемой в карман, подытожил Тотомару.