Пираты Масляных Морей

      – Здесь темно, как в трюме, когда заканчивается светильный газ, а свечи никто не принес, – шагая в воде по самое колено и щурясь в темноту, произнес Бозе.       Припасенный заранее фонарь слабо разгонял мрак канализации и если и освещал пространство, то метра на два-три вперед, не больше. Приходилось ступать осторожно, поскольку никому из моряков не хотелось искупаться в местном «водоеме». Отсветы свечи плясали по кирпичным стенам, играли на разгоняемых по воде кругах, искажали выражения лиц путников, делая их еще суровее, еще заостреннее. Тени под глазами, тени от шляп и повязок – трое пиратов казались посланцами с того света, бредущими по чужие жизни. Однако они шли всего за одной жизнью – и то ведомые желанием ее сохранить.       – Ты же знал, куда пошел, – откликнулся сзади Тотомару, и в его голосе было слышно недовольство. – Ты же сам попросился идти вызволять Гажила. Уже передумал?       – Ни в коем случае! – с чувством выдохнул Бозе. – Спасать капитана – дело святое! Я ни за что не смог бы остаться в стороне!       После своей пламенной речи молодой человек покрепче перехватил сумку у себя за спиной и еще бодрее зашагал вперед. Казалось, его не сможет остановить ни безжалостный рок, ни судьба злодейка, ни чужая воля! Разве что кроме…       – Нам в другом направлении.       Обернувшись, Бозе увидел, как Тотомару указывает на соседний тоннель, в который уже направилась Джувия.       Вскоре путешествие по канализационным катакомбам подошло к своему завершению, и все трое остановились перед ведущей наверх лестницей. Железные ступеньки-перекладины заметно побурели от ржавчины, но на пробу казались прочными.       – Вот он, этот выход наружу, – указав пальцем в черный потолок, произнес Тотомару. – По идее, здесь находится люк, который расположен где-то внутри территории тюрьмы. То есть, оказавшись наверху, мы попадем прямо за стену. Там нужно будет вести себя предельно тихо и аккуратно, чтобы не привлечь внимание охраны. Ну, надеюсь, план вы все помните, так что откладывать смысла нет.       – Так точно! Идемте спасать капитана!       – Джувия думает, что фонарь следует оставить здесь: на обратном пути он нам тоже пригодится.       С этими словами девушка повесила их единственный источник света на одну из перекладин. Огонек задергался, вновь перемешивая световые блики и играя тенями на лицах людей. Когда же он успокоился, Тотомару произнес:       – Ну что, все готовы? Тогда полезли.       Поочередно переставляя руки и ноги, он первым вскарабкался наверх. Позади полз Бозе; шествие замыкала Джувия. Когда же макушка боцмана уткнулась в тяжелый металлический диск люка, он как можно аккуратнее приподнял его. Оставив лишь щелочку для глаз, он стал наблюдать за обстановкой вокруг. На улице царила ночь, и охраны, как и ожидалось, было практически не видать: все кучковались у главных ворот, травя друг другу байки и захватывающие истории из своей и чужой жизней.       – Чисто, – вполголоса откликнулся Тотомару, после чего он полностью снял крышку люка и выбрался наружу.       Черная дыра пустовала недолго: совсем скоро из нее показалась макушка в коричневой повязке. Бозе сначала выгрузил свою сумку, а затем вылез сам. Следом за матросом из люка выбралась и Джувия.       Не говоря ни слова, все трое устремились прямиком к четырехэтажному зданию, пригнувшись и крутя головами по всем сторонам. Добежав, они остановились и, как по команде, посмотрели наверх. Прямо над ними виднелись силуэты четырех, расположенных друг над другом окон.       – План тот же самый, – в последний раз напомнив товарищам инструкции, прошептал Тотомару. – Раз мы не знаем, где именно держат Гажила, придется осмотреть всю тюрьму, начиная с первого этажа. Потом придется на него вернуться. Так что, Бозе, давай.       Затем Тотомару присел, позволяя Бозе забраться ему на плечи. Едва боцман выпрямился, как его «наездник» оказался прямо на уровне первого окна. Джувия тут же подала сумку. Вытащив из нее винтовой домкрат, Бозе установил его между прутьями решетки и принялся выкручивать винт. Постепенно железо гнулось, а прутья расходились. Когда ширина проема оказалась достаточной, чтобы в нее мог пролезть взрослый мужчина, он убрал инструмент обратно в сумку и достал из нее сложенную кольцами веревку.       – Поживее там, – прошипел снизу Тотомару, которому сумка стукнула по голове.       – Стараюсь изо всех сил.       Вскоре дело было сделано, и один конец бечевы повис с внешней стороны стены, а другой – с внутренней.       – Готово. Можно взбираться.       Бозе наконец-то слез с плеч начальника и вскарабкался на некое подобие подоконника. Протиснувшись сквозь прореху в решетке, он вскоре исчез внутри тюрьмы.       – Давай ты. Я прикрою, – кивнув на веревку, Тотомару посторонился, пропуская Джувию вперед.       Осилив канат, девушка вскоре очутилась на карнизе и точно так же, как и ее предшественник, скрылась в темноте здания.       – Ну что ж, – Тотомару потер руки и на всякий случай оглянулся по сторонам.       Как и прежде, вокруг не было ни души – сторожа все еще дежурили у парадных ворот, – а это означало, что пиратам пока везет. Не став испытывать судьбу, юноша схватил веревку и парой-тройкой мощных движений преодолел ее всю. Держась за прутья, он пролез через окно и, перекинув ноги по ту сторону стены, слез по второму концу бечевы. Внизу его ждали Джувия с Бозе. Стараясь вести себя как можно тише – ведь, как быть с заключенными, они так и не придумали, – Тотомару спрыгнул на пол. Осмотревшись, он увидел лишь тянущиеся по одну сторону камеры, но разглядеть отсюда, кто именно в них находится, было практически невозможно.       – Здесь его нет? – шепотом спросил боцман, на что оба в ответ неопределенно повели плечами.       – Надо проверять, иначе не разглядеть, – откликнулась Джувия.       Не тратя больше время на бесплодные разговоры, все трое двинулись вперед. Ступая как можно тише и стараясь практически не дышать, они шли вдоль камер и вглядывались в каждого их обитателя. Кто-то спал, уткнувшись в подушку, так что и лица не было видно, иные развалились на всей койке, скинув одеяло и разметав в разные стороны руки-ноги. Постепенно осмотр первого этажа подошел к концу, и стало ясно, что тут Гажила нет.       «Идем дальше», – как бы говорил взгляд Тотомару, стоило им приблизиться к лестнице.       Повторив процедуру, моряки пришли к неприятному выводу, что и второй этаж оказался пуст. Хотя как, пуст: заключенные-то там имелись. К тому же яркое впечатление оставила камера, один из прутьев решетки которой был разорван и погнут. Джувия сразу же признала в ней свою собственную. Третий этаж повторил судьбу двух предыдущих, за исключением того, что теперь стало ясно, откуда в первый раз сбежал капитан «Призрака». Решетка этой камеры пострадала даже сильнее, чем у Джувии.       – Значит, его держат на последнем, четвертом этаже, – сложив руки на груди, нахмурился Тотомару.       Эта новость нравилась ему, да и всем остальным, мало, поскольку с каждым новым этажом обратный путь становился все длиннее и длиннее. Они и так старались изо всех сил быть тише воды, ниже травы, но едва ли такое может продолжаться бесконечно.       – Идем, – скомандовала Джувия и первой двинулась к ступенькам.       Но не успела она сделать и шага, как в камере напротив раздалось шевеление. Заключенный перевернулся на бок, во сне прошамкал что-то неразборчивое и снова успокоился. Джувия уже было решила, что опасность миновала, когда мужчина распахнул веки. Осоловевшими глазами он уставился прямо на девушку. От страха Джувия не могла пошевелиться; она и понятия не имела, что предпринять: попытаться ли бежать или как-то разобраться со случайным свидетелем? Но если разобраться – то как?       Так штурман «Призрака» и стояла, застыв и еле дыша. Рядом, чуть в отдалении, на нее таращились Бозе с Тотомару, тоже не зная, как ей помочь. Уже было поверив, что это конец, Джувия внутренне перекрестилась, но в следующий момент смотревший на нее заключенный вдруг заговорил.       – Нимфа… Настоящая нимфа… – спросонья еле ворочая языком, лепетал он. – Пришла меня навестить в этом богом забытом месте… Спасибо тебе, красавица… Эх, какой же замечательный сон…       С этими словами он отвернулся к стене, и его выровнявшееся дыхание оповестило о том, что он уснул. Неужели повезло?.. Не веря в собственное счастье, Джувия еще какое-то время простояла недвижно, а потом, выдохнув, медленно, очень медленно двинулась прочь. На подходе к лестнице Тотомару с Бозе встретили ее широченными улыбками.       – Ну что, нимфа? Нимфа ты наша.       Не оценившая шуток Джувия лишь зыркнула на них и, надвинув треуголку на глаза, зашагала по ступенькам.       Последний этаж оказался скромнее предыдущих – или же камер здесь расположилось меньше. Какие-то пустовали, кое-где спали арестанты. Уже было дойдя до конца и отчаявшись отыскать товарища, троица вскоре увидела нечто необычное. Самая дальняя камера, на первый взгляд, да еще и в полумраке потрескивавших масляных ламп, мало чем отличалась от остальных, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что же привлекло взгляды моряков. В отличие от других решеток, эта была не привычного черно-серого цвета, а отливала позолотой.       – Что за ерунда? – в полнейшем недоумении скривился Тотомару.       – Не думал, что так можно… – вторил ему Бозе.       – Ну надо же. Специально для него, – поправив шляпу, покачала головой Джувия.       Поравнявшись с камерой, все трое с удивлением взирали на отлитую из меди решетку. Казалось весьма странным, что в тюрьме случайного города имелась камера специально для Гажила. Впрочем, как обмолвился этим днем Сол, их капитана уже арестовывали местные, и какое-то время он просидел в тюрьме Эру. Видимо, ее начальство оказалось предприимчивыми людьми и подготовилось к повторному визиту необычного правонарушителя заранее. Словом, кто бы что ни думал, а это была гениальная идея: с железом, как известно, у Железного Гажила разговор короткий, но никто никогда не слышал, чтобы он так же феерично расправлялся с медью. А тот факт, что сейчас Гажил сидел внутри, лишь доказывал правоту «инженеров».       Капитан «Призрака» сидел, облокотившись о стену и сложив руки на груди. На его запястьях красовались браслеты наручников, цепь между которым была явно перекушена. Можно было только предположить, как так получилось, что его заточили за медной решеткой, а сковали обычными железными наручниками.       Вариантов, навскидку, было два: либо стражники сначала заковали Гажила в кандалы, а потом, увидев их плачевную судьбу, догадались, кого взяли в плен; либо же они с перепугу заковали его, но, памятуя недавно опустевшую камеру, осознали свою оплошность. В общем, снимать с него наручники – целые ли, прокушенные ли – никто не спешил, да так оно и осталось. И вот теперь с болтающейся на запястьях парой «браслетов», с перекрестьем рук на груди Гажил, незаметно для остальных, открыл глаза и теперь молча взирал на своих товарищей.       – Кажется, они все-таки сделали выводы из своих прошлых ошибок, – оценила общую ситуацию Джувия.       Подняв на нее глаза, Гажил надменно фыркнул:       – Пф! Да ты просто завидуешь: у тебя-то персональной камеры нет.       – Да уж. Есть чем хвастаться, – усмехнулся Тотомару.       Бозе тоже хотел высказать капитану, насколько он рад видеть его в добром здравии, но дело, как известно, превыше всего. Скинув с плеча сумку, он вновь выудил оттуда домкрат и, вставив его между прутьями, стал крутить винт. Пока он возился с решеткой, Гажил вновь обратился к Джувии. Смерив ее недовольным взглядом, он бросил:       – И вообще, Джувия, с какого ты притащилась сюда? Я же приказал уходить на корабль.       – Корабль без капитана никуда не поплывет. Хочется Джувии или нет, но без тебя и дело дальше не пойдет. К тому же без нас ты все равно не справишься, потому как королевские полицейские оказались хитрыми.       На этом обмен любезностями был окончен: Гажил нахмурился пуще прежнего и еще туже сложил руки крестом. В ответ Джувия лишь едва заметно поджала губы и свела брови вместе, проложив между ними неглубокую морщинку. На первый взгляд можно было подумать, что эти двое недолюбливают друг друга, но знающие люди нисколько не сомневались, что за такими вот жестами, нахмуренными бровями, фырканьем и словами, взятыми не из кармана, скрывалось нечто более глубокое, нежели простые деловые отношения. Дружба ли? Кто знает.       – Готово, – наконец оповестил Бозе и, во второй раз убрав инструмент обратно в сумку, продемонстрировал всем присутствующим свою работу.       – Идемте. И постарайтесь вести себя как можно тише, – откликнулся Тотомару, когда Гажил преодолел решетку и оказался снаружи.       Радуясь, что заключенные так до сих пор не подали признаков пробуждения, компания из четверых человек зашагала вниз. Спускаться приходилось аж до первого этажа, потому как спасительная веревка болталась именно на его окне. К сожалению для них, лестницы с этажа на этаж располагались в противоположных концах коридора – вероятно, чтобы усложнить возможный побег, буде такой состоится. Приходилось обойти все четыре яруса здания тюрьмы. И одно дело – когда идут более-менее склонные к скрытности люди, и совсем другое – когда их ряды пополнились человеком-бурей. Оно и правда: третий этаж был наполовину пройден, когда Гажил слишком размашисто махнул рукой, и одна из половинок наручников зацепила решетку камеры. В тишине звон удара металла о металл разлетелся по всему коридору, и вскоре раздалось шевеление и шуршание.       – Что происходит?.. Стражники заглянули? Или опять побег?       Но для того, чтобы увидеть четырех людей, нисколько не напоминающих обмундированных полицейских, и сложить «два» плюс «два», усиленного мыслительного процесса не понадобилось. Проснувшиеся арестанты быстро смекнули что к чему, а остальные были разбужены их криками. Повинуясь стадному инстинкту, они подлили масла в огонь.       – Вот же скоты! Второй раз нас сдают! – Гажил уже было рванул к камере одного из них, намереваясь применить грубую силу, но Джувия поспела вовремя.       – Это бессмысленно! Нужно выбираться отсюда, – оттягивая друга за локоть, говорила она.       Беглецы уже достигли лестницы на второй этаж, когда четкие голоса и топот ног возвестили о подходе гостей. Да уж, выполняли свою работу полицейские рьяно, ничего не скажешь!       – Мы не успеем, – выдохнул Тотомару. – Были бы мы чуть ниже, тогда еще хоть как-то. Но уже не получится.       – А если по веревке? – откликнулся Бозе.       – Ты что, забыл? Ты же сам ее привязывал к окну первого этажа! По-твоему, как мы преодолеем часть стены между третьим и первым этажом?       – Так есть же еще веревка.       С этими словами Бозе извлек из сумки еще один моток бечевки и продемонстрировал его товарищам.       – Что ж ты молчал, дубина?! – напустился на него Тотомару, и, больше не тратя время на разговоры, они вдвоем стали крепить канат, попутно разводя прутья решетки домкратом.       – Готово! – радостно возвестил Бозе.       – Похоже, ребята из полиции не поняли до конца, что именно случилось, и потому у нас есть совсем немного времени.       Джувия хотела сказать, что если бы не он, Гажил, времени у них было бы еще больше, но промолчала. В этот момент ее отвлек голос Бозе.       – Только есть одна проблемка, – высунув голову наружу, проговорил юноша. – Веревка не достает до земли. Не хватает метра три-четыре.       – Ерунда, – Гажил решительно двинулся к окну.       Передав ему право первой вылазки, Бозе с Тотомару тут же посторонились. Когда Гажил очутился на подоконнике, он быстро перемахнул по ту сторону. На такой высоте веревка раскачивалась и затрудняла спуск. Ветер трепал черные длинные волосы, посвистывал в ушах, стоило лишь неудачно повернуться, забирался под рубаху. Но Гажил умело переставлял руки, держался ногами, и вскоре вся длина каната была преодолена. Оставался финальный прыжок. В три-четыре метра, как и сказал Бозе. Впрочем, едва ли подобное можно считать проблемой для крепкого, сильного парня, и потому спустя секунду сапоги Гажила стукнули о каменную землю.       Увидев, что Гажил уже внизу, Тотомару обратился к Джувии.       – Давай ты. Мы прикроем, если что.       Без лишних слов девушка последовала совету, и уже спустя минуту она висела высоко над землей, покачиваясь на веревке и стараясь не смотреть вниз. Не то чтобы было очень страшно или она боялась высоты – но болтаться на одной лишь бечевке, ощущая, как под ногами одна пустота, – занятие не из приятных. Когда Джувия преодолела половину пути, сверху показался силуэт Бозе. Да, это было правильное решение: морской канат должен выдержать нагрузку, а так они сэкономят драгоценное время.       Вот уже весь путь остался позади, и Джувия достигла конца веревки.       – Ладно, я тебя поймаю, что ли, – нехотя откликнулся Гажил, пряча за напускным недовольством намерение помочь. – Можешь прыгать безбоязненно.       Но Джувия не расслышала его слов. Вытянув ноги, она приготовилась к жесткому приземлению и разжала пальцы. То, что она отнюдь не собиралась падать ему на руки, Гажил заметил слишком поздно. Мощный удар сшиб его с ног, пока сама Джувия кубарем скатывалась прочь.       – Ты что делаешь, дура?! – то ли зашипел, то ли захрипел Гажил. Пинок в грудь оказался настолько силен, что его легкие на время сжались, перекрывая доступ воздуха. Кроме того, полученные от полицейских побои тоже напомнили о себе.       – Но зачем же ты… – сама Джувия тоже с трудом поднималась на ноги.       Не успели они окончательно отдышаться и прийти в себя, когда бодренький, как огурчик, Бозе спрыгнул рядом. Он, конечно, был не прочь спросить, что за цирк только что устроило его начальство, но в итоге посчитал, что собственная жизнь дороже: если Джувия и отреагировала бы спокойно, то за Гажила едва ли можно было ручаться.       Вскоре и Тотомару оказался на земле. Выпрямившись в полный рост, он поднял глаза к небу и посмотрел на окно третьего этажа.       – Успели-таки, – улыбнулся он, видя, как из одной из решеток выглядывает голова стража правопорядка. – Не стоит нам тут задерживаться.       С этими словами он устремился к заветному люку, и остальные поспешили следом. Один за другим пираты очутились в канализации, закрыв за собой крышку.       Оставленный накануне фонарь висел на прежнем месте, и Джувия сняла его.       – Вот как вы пробрались в тюрьму, – оценил действия товарищей Гажил. – По канализации, значит.       – Если тебя что-то не устраивает, ты можешь пойти поверху, – без тени улыбки на лице подколола его Джувия.       – Ну что ты! Приятная компания гораздо ценнее свежего воздуха!       Под короткие смешки, экипаж «Призрака» двинулся вперед. На тот случай, если полицейские решатся их преследовать, следовало отойти подальше, и потому моряки шаг за шагом исправно перемешивали сточные воды.       – Хотелось бы узнать, – спустя четверть часа пути откликнулся Тотомару, – вы хоть получили то, что хотели? Небось, опять искали сведения про Дождь? Выбраться-то – мы выберемся, но стоили ли потраченные усилия того? Не зазря хоть эта вылазка была?       – Скорее всего, зазря, – хмуро ответил Гажил.       – Отнюдь, – Джувия поднесла ладонь к корсету. За время, утекшее с момента их вторжения в архив, она так и не переоделась, и вырванный листок учетной книги все еще покоился у нее на груди, а это означало, что какой-то информацией они да обладали. Молодые люди, впрочем, неоднозначно восприняли ее жест, но Джувия этого даже не заметила и спокойно пояснила свою мысль: – Сведения о прошлом и текущем рейдах «Фиора» у нас, и, насколько Джувия успела заметить, рейд этот был длинным. Это значит, что существует вероятность его прошлой встречи с Дождевым фронтом. Теперь же мы знаем, куда направляется корабль, и все, что нам остается предпринять, – это задать интересующие нас вопросы кому-то из членов команды или же раздобыть их судовой журнал.       – Что в сущности является одним и тем же, – закинув руки за голову, протянул Тотомару. Он не стал разбираться в подробностях дела, тем более что кое-что Джувия уже успела рассказать. К тому же он не один год плавал вместе с капитаном и штурманом, а потому многое ловил на лету.       – «Фиор»? Вы сказали «Фиор»? – неожиданно встрепенулся Бозе. – Это же военный корабль на службе у короля. У него десятка три пушек по каждому из бортов и паровой котел огромной мощности.       – Что, уже в штаны наложил от страха? – оскалился Гажил.       – Но разве мы не стараемся держаться подальше от армии Его Величества? Не переходить им дорожку лишний раз?       – Лишний раз – да. Но теперь у нас есть конкретный интерес, – откусив кусок цепи от своих наручников, усмехнулся Гажил.       – Такое дело может оказаться еще и прибыльным, – добавил Тотомару. – Военные суда обычно хорошо экипированы, но там всегда есть чем поживиться. Посмотрим по ситуации.       – Вы правы, – произнес Бозе. – Мне следовало верить в вас. Раз вы говорите, что подобная эскапада может оказаться удачной, то я только «за»!       Тотомару с Гажилом снисходительно усмехнулись, и все четверо продолжили путь.       – А вообще, хорошее вышло приключение, – невесть откуда черпая оптимизм и задор, вновь откликнулся Бозе. – Столько всего удалось! Уделали королевских полицейских, организовали побег из тюрьмы, теперь вот оторвались от преследования, идем и в ус не дуем.       – Тут не то что дуть – тут дышать не хочется, – не разделил радости подчиненного Тотомару.       – Зато, как бы там ни было, а выход уже близко. Наверняка близко! Скоро мы выберемся из канализации и вернемся на корабль, где наедимся от души и продолжим наши путешествия. Все именно так и будет, я уверен! А иначе что может случиться?       В этот момент пламя в фонаре, вот уже какое-то время потрескивавшее и тускневшее, окончательно погасло. Вся канализация мгновенно погрузилась во тьму. Не видно ни зги, ни стен, ни спутников, ни даже собственных рук. Ничего.       – Должно быть, все масло выгорело, пока мы блуждали по тюрьме, – покрутив фонарь в ладонях, произнесла Джувия.       – Надо было его посильнее заправить, – посетовал Бозе.       – Тотомару, ты ведь помнишь наизусть свою карту? – вновь раздался из темноты голос Джувии.       – Как сказать… В общих чертах где-то…       Повисло красноречивое молчание. Одни, неизвестно где в канализации, без единого источника света, без карты и примерного понимания, где находятся и как выбраться. Красота, а не ситуация!       – Кто там спрашивал, что может случиться? – в интонации Гажила прослеживались кровожадные нотки.       – Бозе, твоим языком – да морские узлы вязать, – внес свою лепту Тотомару.       И короткое «Простите» жалобным эхом разнеслось по тоннелям.