Пираты Масляных Морей

      Едва Джувию доставили на борт дирижабля, все тут же обступили ее.       – Ого, – присвистнула Дженни, – подстрелили ее, значит… Нужно помочь бедняжке.       – Как это произошло? – Тотомару, отпихивая остальных, протиснулся к телу Джувии. Под ней уже начало растекаться небольшое красное пятно.       – Не важно, – голос Гажила прокатился металлическим гулом. – Плевать, как это произошло. Ей нужна медицинская помощь, немедленно!       – Он прав, – в центр круга вышел Ичия и, присев на колени, прощупал пульс Джувии. Там, под подбородком, все еще билась сонная артерия, а значит, шанс есть. Кивнув ученикам, Ичия добавил: – Рен, отнеси ее в каюту. Ив, готовь все необходимое. Если не удастся вынуть пулю, так хотя бы остановим кровотечение. Хибики, держи курс на ближайший город. Дженни, думаю, мне пригодится твоя помощь… ну, ты понимаешь…       – Будет сделано, учитель, – с этими словами Ив устремился внутрь гондолы, искать аптечку. Остальные тоже поспешили исполнить поручения.       Рен с Джувией на руках скрылся в темноте прохода, когда к Гажилу медленно приблизился Роуг.       – Я не хотел, чтобы так вышло.       Он потрепал в пальцах треуголку Джувии, что все еще держал в руке. Глупо было извиняться, тем более что его вины в случившемся действительно не было. И все же Роуг чувствовал, что должен не смолчать, – хотя и знал, что Гажилу нет дела до его слов. Даже не посмотрев на собеседника, Гажил поднялся с колен и пошел прочь: до тех пор, пока не станет известно о судьбе Джувии, он найдет себе работу. Должен найти – сидеть на месте и думать слишком отвратительно и тяжело.       Прошло чуть более получаса, когда Ичия с Ивом и Дженни вышли на палубу. Завидев их, все оставили свои дела, отложили работу, поднялись на ноги, готовые слушать.       – Какие у вас лица кислые, – хмыкнула Дженни. В ответ ей улыбнулась лишь Минерва – остальные ждали более важных сведений.       – Все гораздо лучше, чем мы думали, – переступив с пяток на носки, произнес Ичия. – Пуля прошла на вылет, даже не задев органы или ребра. Удачный выстрел, ничего не скажешь.       От этих слов Роуг облегченно вздохнул, а Ичия продолжал:       – Теперь Джувии нужен отдых, покой. Еще нужно наложить швы, но, к сожалению, я не врач – мы лишь остановили кровотечение и перевязали рану. Придется отыскать кого-нибудь, кто бы мог довести дело до конца. Что там у нас по курсу, Хибики?       – Небольшое поселение, – глядя в бинокли, откликнулся юноша. – Сядем там не более, чем через час.       – Тогда туда и направимся.       Местного врача нашли довольно быстро, благо большая вывеска с символом медицины – чашей со змеей – ярко красовалась на одной из центральных улиц. За умеренную плату врач принял пациентку, и вот уже три часа как Джувия мирно спала на мягкой кровати, давая телу отдых и восстанавливая силы.       – Думаю, ей стоит побыть здесь какое-то время, пока не восстановится, – вечером, сидя в баре, произнес Ичия. – Девочке нужен отдых, а перепады давления и температуры при полете едва ли окажутся для нее полезны. Ничего страшного не произойдет, если мы задержимся здесь. К тому же пока что стоит переждать бурю. Вся окрестная полиция наверняка оповещена о сбежавших пиратах, так что пара недель передышки сыграет нам на руку.       – В этом есть смысл, – откликнулся Роуг. – Когда мы покидали Мальву, оставляя «Саблезуба» и «Призрака» на ремонт, мы условились, что они причалят в порт Харгеона. Мы же вместе со спасенными Стингом, Оргой и Гажилом доберемся в Харгеон своим ходом.       – Я телеграфировала в Харгеон, – Минерва повела плечом, бросив на Роуга задумчивый взгляд. – Ни один, ни другой корабль еще не вошел в его воды.       – Кстати, – привлек к себе внимание Стинг. – Мы с Оргой телеграфировали Руфусу. Уверен, наш «Салезуб» давно починен и только ждет приказа выдвигаться, так что, как только Руфус получит послание, он немедленно выдвинется в сторону Харгеона.       – Значит, придется ждать, когда можно будет самим направиться в Харгеон, – подвел итог Тотомару. – Ну, если ждать и так, и эдак, то выбора у нас, похоже, нет.       – Переждем бурю здесь, – кивнул Ичия, – а когда корабли причалят в порт, «Синие Пегасы» доставят вас прямиком туда. Возможно, к тому времени Джувия уже окрепнет.       – Это хороший план, – согласился с наставником Хибики.       На том и порешили. А после побежали дни. Две недели истекли на удивление быстро, а по окончании этого срока стало ясно, что «Саблезуб» Стинга уже стоит на швартовах в порте города Харгеон. Вот-вот должны были причалить и остальные два корабля, так что было решено сниматься с насиженного места и выдвигаться в путь. Джувия уже окрепла достаточно, чтобы долгие часы проводить на ногах, и вот, на закате следующего дня, «Кристина» «надула свои паруса», сбросила тенета швартовов и устремилась в объятья заходящего солнца. До Харгеона предстояло добраться часов за двенадцать, а значит, у воздухоплавателей оставалась лишь ночь.       Гажил сидел на палубе, прислонившись к борту, и дремал. Звук тихих шагов заставил его очнуться, и, скосив глаза, он увидел шедшую к нему Джувию.       – Не помешала? – присаживаясь рядом и покрепче кутаясь в плед, спросила девушка.       – Переживу. А ты почему вышла наружу? Возвращайся в каюту, тут не очень-то и жарко.       – Джувия переживет.       Эта фраза, как копия фразы самого Гажила, но видоизмененная под особенности речи Джувии, сняла гнет напряжения. В конце концов, они так толком и не поговорили после освобождения Гажила, прошлой ссоры и ранения Джувии. Но, даже не имея привычки беседовать по душам, оба чувствовали, что точка в том конфликте еще не поставлена.       – Знаешь, когда я встретил тебя в том грязном пабе, пьяную и жалкую, я не думал, что в тебе окажется и половина той решимости, что ты проявила за все четыре года. И даже рассказав тебе о Дожде, я не думал, что тебя хватит на все это. Интересно, тот факт, что ты недавно чуть не погибла, поубавит твоей спеси?       – Тебе известно, что у Джувии есть цель.       Да, ему было это хорошо известно. Лучше, чем кому-либо. Лучше, потому что и у него была цель – такая же мощная, цепкая, сильная. Пройдет еще десять десятков лет, а он не отступится, никогда.       Гажил провел ладонью по волосам и случайно задел свои гогглы. Разбитое Оргой стекло тут же порезало палец, и это не укрылось от взора Джувии.       – Тебе бы выбросить их. Какой толк от разбитых очков?       – Заменю стекла, и они будут годны.       Не зная, о чем еще говорить, Джувия замолчала. Укутавшись в плед, она стала изучать собственные сапоги – те самые, потрепанные, бывалые. Из задумчивости ее вывел голос Ива. Молодой человек улыбался, но его слов девушка не разобрала. Поняв, что его не услышали, Ив повторил еще громче.       – Как себя чувствуете? От высоты не мутит?       – Нет, все отлично, – Джувия стянула плед, чтобы закутаться поудобнее.       В этот момент, увидев ее корсет, Ив указал на него пальцем и произнес:       – Да, забыл сказать... Надеюсь, я хорошо починил Ваш корсет. Место, где прошла пуля, было порвано, но теперь все в порядке. Кстати, – юноша коротко улыбнулся, – Вы правильно делаете, что его носите. Он служит как бы опорой, защищая и поддерживая шов, так что можете не беспокоиться о своем ранении. Поменьше волнений и активности – и скоро будете как новенькая.       – Спасибо... – Джувия не нашлась, что ответить, и просто кивнула. Удовлетворенный Ив тоже кивнул и развернулся, возвращаясь к своим делам.       Едва он скрылся возле горелки, как корма гондолы снова опустела – только Гажил с Джувией продолжали сидеть и смотреть куда-то в небо.       – Видишь эти звезды? – вдруг спросил Гажил, и от неожиданности вопроса Джувия резко вскинула голову.       Вверху, на черном небосклоне, сквозь сероватую дымку, переливались редкие звезды. Они очень старались подмигнуть людям своим застенчивым светом, но серые тучи словно нарочно скрывали их от чужих взглядов.       – Было время, когда я видел эти звезды настолько близко, что, казалось, могу набрать их в ладони. Набрать и пошвырять вниз, на землю. Я не сомневался, что удар звезды должен быть ощутим, а на свете так много тех, кому руки так и чешутся вмазать. Ги-хи…       Это откровение было настолько в стиле Гажила, что Джувия так и не смогла сдержать улыбку. Редким гостем та прорвалась сквозь сырое уныние, сквозь выращенную броню, сквозь холод и мрак, расцветши на губах весенней розой. Джувия смотрела на своего друга и улыбалась.       Гажил всегда был таким: отличающимся от благовоспитанных юношей, склонным говорить все начистоту, не стесняться в выражениях и злоупотреблять грубостью. Но, в отличие от воспитанных пижонов, он был честен. Всегда.       – Странно об этом вспоминать, потому что мне кажется, будто это было только вчера, – задумчиво глядя в небо, продолжил Гажил. – Я помню, как угодил под молотилку, и сейчас мне кажется смехотворным, что я не могу больше видеть собственных торчащих ребер. Я тогда думал, что сдохну от боли, а сейчас мне смешно, что этого не случилось. Если бы не старик-ученый, я бы действительно сдох – вот была бы шутка. Чья-то черная шутка…       Джувия не перебивала; она не желала проронить хоть слово. За то время, что они провели вместе, Гажил раскрывался перед ней всего пару раз. Он не любил говорить о своем прошлом, и Джувии приходилось довольствоваться лишь крохами случайных откровений. Но она не смела преступать чужие границы – если мы говорим о чем-то, значит, на то есть причины. Причины же для молчания обычно еще весомее.       – Шутка, да… – Гажил фыркнул, вытянув вперед обе ноги. – И, наверное, старик пошутил первым, когда вместо того, чтобы дать мне сдохнуть, сделал меня таким.       – Честно говоря, – вставила робкую фразу Джувия, – Джувия до сих пор не верит, что человеческое тело можно сделать способным потреблять железо и его сплавы. Хоть твоя особенность стала привычной, она до сих пор не укладывается в голове.       – Металлические зубы, искусственный пищевод, часть внутренностей и костей с металлическими вставками – настоящая машина. Я без понятия, как функционирует мой организм и что конкретно у меня внутри перебрал и собрал заново старик, но меня это не трогает до тех пор, пока это работает.       Джувия задумалась. Мысли потекли назад, в прошлое: ее собственное, когда она впервые услышала эту историю, и в прошлое Гажила.       – У этого ученого, должно быть, были золотые руки и светлая голова, – чуть погодя произнесла она.       – За что мы и поплатились, – буркнул Гажил. – К тому моменту, как особо любопытные лабораторные крысы проявили интерес к его разработкам, дед уже был мертв. Смешно: спас меня, создал ее, а сам умер от обычной простуды.       Джувия знала о судьбе ученого-профессора, но ее внимание привлекло короткое слово «ее». Раз Гажил сам хотел заговорить о ней, значит Джувия не может не выслушать. А Гажил тем временем, не ощущая ни холода вокруг, ни ночной тишины, ни замершей поблизости Джувии, все глубже и глубже погружался в омут собственной памяти. Его редко тянуло в ее пучины, и еще реже он позволял утянуть себя, но сегодня отчего-то хотелось. Чуть склонив набок голову, он в который раз посмотрел в темное небо. То ли надеялся увидеть знакомый силуэт, то ли наблюдал за пустотой.       – Да, старику улыбнулась удача – он умер тихо и спокойно. А вот Металликане так не повезло.       Джувия задержала дыхание. Она лучше всех понимала, что для Гажила означает имя Металликаны. Имя большой железной птицы, которую создал ученый. В отличие от Гажила, это существо, которое сам Гажил отчего-то звал «драконом», никогда не было рождено – его по кусочкам, по деталям и схемам собрали вручную. Собрали и наделили жизнью. Жизнью искусственной, но оттого не менее ценной. Наделили волей самостоятельной, желаниями и чувствами, точно у человека. Вот только полетать по этому небу да пожить на этой земле Металликане было уготовано много-много меньше человеческого века. Если бы не чужая алчность, жадность до знаний и чужих судеб… Может быть, тогда те ученые не устроили бы набег на лабораторию своего соратника, не нашли бы обитавших там юного Гажила и большую железную птицу. Что было бы, не случить той трагедии, Джувия не знала. Но она хорошо знала, что было после.       – Эти ублюдки вторглись в дом, совали свой нос в каждый угол мастерской старика. Они шарили везде, с помешанностью бешеной собаки желали отыскать механическую птицу. Машину, каких прежде никто не создавал!.. Уроды…       Гажил втянул носом ночной воздух. Холодный поток надул ноздри, лизнул искусственную гортань, растянул легкие, тут же упершиеся в четыре железных ребра. Зубы – крепкие, металлические, выплавленные из белого чугуна и покрытые напылением, схожим по цвету с обычной эмалью, – инстинктивно сомкнулись. Несколько пальцев дернулись, чтобы сжаться в кулак. Тень мрака самой преисподней пробежала по лицу, нахмуренным бровям, сощуренным глазам Гажила. Семь лет уже прошло, а он все еще переживал тот день, как будто это было вчера.       – Животные… Они рвали ее на части, разделяли на куски, раскручивали и разбирали до самой сути, все желая докопаться до истины, узнать, какие силы делают машину живой…       – Ты не виноват в случившемся, – постаралась спорить Джувия, хотя и понимала, что слова не достигнут цели. Уж она-то знала, что таким словам веры нет.       И словно в подтверждение ее мыслей Гажил издал тихое рычание.       – Мы пытались сбежать. Хотели, но с одним крылом и распотрошенной грудиной особо не полетаешь. Уверен, Металликана не смогла далеко улететь – сгинула где-то поблизости, хотя я так и не смог ее отыскать. И вот ведь ирония: о Металликане эти крысы знали, именно она их интересовала, когда обо мне никто и не догадывался. Никто из этих тварей не предполагал, что, вскрой они меня, увидят не менее интересный образец исследований. Потому я и выжил… Они просто не знали обо мне…       Гажил замолчал. Одному богу известно, что за буря творилась в его душе, но только одному богу и было суждено унести эту тайну с собой.       – Печально, что это случилось в то время. Сейчас уже мало кого удивишь чудными машинами, да даже ты не так удивляешь окружающих, как было бы, наверное, лет пять-шесть назад, – заметив, что увела разговор в неудачное русло, Джувия замолчала. Потом коротко задумалась и заговорила вновь. – Как бы то ни было, Джувия рада, – она обернулась к Гажилу, глядя на его острый профиль, – что у тебя был тот, кем ты настолько дорожишь. Не каждому так везет.       – Металликана сделала для меня больше, чем все те, кого я знал до нее и после.       – Похоже, она была для тебя почти что матерью…       – И я смог потерять ее.       На лице Гажила не отражалось ни печали, ни терзаний. Оно было чудовищно спокойно. Слишком спокойно для живого человека. А Джувия не стала спорить.       – Я должен ее спасти.       Воцарилась тишина. Слова Гажила звучали слишком странно и нелепо. Но Джувия знала, что они под собой скрывают.       – Да. Должен, – кивнула она. – И у тебя все получится. У нас обоих все получится.       Говорить больше было не о чем – слишком много мыслей и эмоций вызывала последняя фраза. Она не была жирной точкой – скорее многоточием. Но не словами надлежало продолжать, а делами. Что ж, с «Фиором» ничего не вышло – значит, нужно искать подсказку в другом месте. Они привыкли к такому – за четыре года совместных усилий смогли привыкнуть. Привыкнуть и не сдаваться.       Гажил стукнул сапогами друг о друга. От столь продолжительного сидения на воздухе ноги уже заметно окоченели, да и все тело чаще и чаще стало покрываться мурашками. Потянувшись, Гажил поднялся с места и размял затекшую спину.       – И как воздушные пираты столько времени проводят в этом холоде? А еще нам говорят что-то о сырости и масле. В общем, я спать. И ты тоже топай отсюда – не хватало еще, чтобы отплытие «Призрака» задержалось из-за какой-нибудь твоей ангины. ***       Когда «Кристина» доставила своих пассажиров в город Харгеон, оказалось, что и оба «Саблезуба», и «Призрак» уже стоят в порту и только и ждут членов своих экипажей.       Когда Сью увидела своего капитана, ее радости не было предела. Она буквально засыпала его вопросами и восторгами, на что Гажил то и дело порыкивал. Сол не преминул указать на потрепанность товарищей и никак не смог отказать себе в шпильке на тему неожиданной сплоченности бывших врагов. В ответ на это многие захотели всадить ему пулю в лоб, но ограничились, однако, испепеляющими взглядами.       Экипажи «Саблезубов» тоже очень были рады увидеть товарищей живыми, здоровыми и в полном составе. Руфус тут же заверил Стинга, что с его кораблем все в полном порядке и механизм того отлажен, как часы, а Роуг просто снова взял командование собственным судном в свои руки.       Отчаливать можно было в любой день. Задерживаться в городе пиратам действительно не имело резона, и потому отплытие назначили на завтрашний день. Все светлое время суток потратили на подготовку к предстоящей поездке, но, когда на небе зажглись первые звезды, спать никому не хотелось. Не особо противясь, вся большая компания из «Саблезубов», «Призраков» и «Синих Пегасов» решили увековечить опасное приключение и успешное воссоединение совместной попойкой. Конечно, не все горели желанием пить, но едва ли им оставили выбора.       Время приближалось к часу ночи, а «Восьмой Остров» и не думал засыпать. Три составленных вплотную друг к другу стола то и дело заставлялись новыми бутылками с пивом, а сидевшие за ними люди давно захмелели. Что, впрочем, едва ли мешало им вести эмоциональные разговоры и жаркие споры.       – Вот снимемся с якоря, – сверкал возбужденными глазами Стинг, – и черта с два я еще увижу твою физиономию, Гажил! Держись от нас подальше, понял?       – Да? Ты еще мне будешь указывать? – алкоголь давно ударил в голову Гажилу, отчего тот злился с полуслова. – Силенок сначала поднаберись, а потом будешь указывать, слабак.       – Ты кого слабаком назвал, жестянка? – не самой устойчивой поступью Стинг вскочил из-за стола. – Хочешь проверить мою силу, а? Запомни, Железный Гажил: тот, кто заденет гордость «Саблезубов», поплатится головой! Ну так что, хочешь проверить?       Стинг уже было потянулся к Гажилу, на нетрезвую голову намереваясь устроить едва ли не гладиаторские бои, но сидевший рядом Роуг утянул его за руку, усадив обратно на стул.       – Зачем ты меня останавливаешь, Роуг?..       – Затем, что ты сам не в состоянии остановиться. Да и что скажет твоя малышка Юкино, когда ты вернешься к ней весь в синяках? – ответил Роуг и вновь замолчал, как молчал последние полчаса.       В отличие от не в меру буйного друга, алкоголь действовал на него иначе, погружая в самого себя. Кто-то буянил, пьянея, – Роуг же, наоборот, становился молчалив.       – Да ладно тебе! – вспыхнул Тотомару, всплеснув кружкой. – Будет интересно посмотреть на их поединок. Зачем останавливаешь?       – Ты что это, шельмец, зрелищ захотел? – полный смертельной угрозы, замешанной на бурлящей крови, взор Гажила пронзил насквозь Тотомару.       – Гажил прав, – измученное лицо Джувии приобрело еще более несчастное выражение. – Не надо никаких разборок устраивать… Вдруг он пострадает…       – Ты что это, дуреха? Думаешь, меня сможет одолеть этот сопляк?       Обостренные выпивкой эмоции и реакции Гажила запускали точно такой же механизм у самой Джувии. Только Джувия, в отличие от злящегося Гажила, реагировала иначе. Громко всхлипнув, она разрыдалась, как маленький ребенок, и, нелепо гнусавя слова, выдала:       – Даже Гажил злится на Джувию!.. Джувия ничего плохого не хотела!.. Она просто не умеет…       – Просто не умеет пить, – усмехнулась Минерва. В отличие от собеседницы, она имела больший опыт в попойках и научилась справляться со своим организмом. Теперь же она испытывала немалое удовольствие, наслаждаясь собственным превосходством. – А вообще, я тебе говорила, что эта взрослая жизнь не для таких домашних девочек, как ты.       Не осознавая этого, Минерва протянула руку и положила ее на шею сидевшему рядом Роугу. Да, ее не тянуло порыдать от выпивки – ее тянуло на другое. Или на другого.       – Зато Джувия, в отличие от тебя, не ведет себя, как девушка легкого поведения, – обиженно буркнула Джувия.       – Что ты сказала? – спокойствия Минервы и след простыл. – Да я тебе сейчас все волосы выдерну, нахалка!       – И тогда ни у кого не останется сомнений, что такие простушки, как вы, мне и в подметки не годятся, – хихикнула Дженни.       Ответом ей послужили хмурый и угрожающий взгляды.       – Похоже, кошачья драка намечается, – улыбнулся Орга. Пожалуй, он был единственным, на кого выпивка действовала веселяще, и потому великан с явным интересом и улыбкой на губах посматривал на соседей, попутно опорожняя свой стакан. Да и на сытый желудок веселится ведь куда естественнее!       Пока на одном конце стола девушки захлебывались полнотой собственных эмоций, мужская половина развлекалась иначе. Кто-то все еще буйствовал, другие подшучивали друг над другом, иные же умудрялись сохранять видимость спокойствия.       – А вообще, вы нам по гроб жизни обязаны, – в какой-то момент вздернула носик Дженни. – Если бы не наша команда, не сидеть бы вам здесь в полном составе.       – Она права, – подал голос Роуг. – Наш долг перед «Синими Пегасами» невероятно высок.       – А ведь они не только доставили вас в столицу, но еще и вытащили из той заварушки в поезде, – жадно сверкая глазами, Сью посматривала то на своего капитана, то на Ичию. – А еще они, говорят, спасли жизнь Джувии.       – Сколько эмоций, юная леди, – прищурился Сол.       – А как же иначе! Меня вот всегда учили, что долг платежом красен!       – Ну-ну, нам даже неловко как-то, – смущенно улыбаясь, Хибики почесал затылок. – Ничего особого мы и не сделали. Разве что помогли немного.       – Тем более что нам это было нетрудно, – поддержал товарища Ив. – Мы ведь все равно направлялись в места, соседствующие с Крокусом. Верно ведь, наставник?       – Дело не в направлении, – покачал головой Ичия, и все присутствующие, даже самые буйные, с интересом и непониманием посмотрели на него. Нисколько не смущаясь обильного внимания, Ичия поднес руку к подбородку и, будто светясь изнутри, продолжил: – Прекрасная барышня правильно сказала: нас учат оплачивать все долги, потому что любая помощь не может быть бескорыстной. И отчасти это правда. Но правдой это будет лишь до тех пор, пока вы сами не захотите ее изменить. «Синие Пегасы» помогли своим старым товарищам не потому, что держали путь в ту же сторону, а потому что их тронула ваша забота друг о друге, ваше желание защитить любой ценой. Запомните одно: настоящая дружба всегда бескорыстна. Будь это иначе, мир рухнет. А я и мои ребята не хотим жить в разрушенном мире, опасаясь, что завтра твой приятель за кусок хлеба всадит тебе нож в спину. Для нас было в радость помочь товарищам в правом деле.       – А кто сказал, что наше дело правое? Король, вон, считает иначе, – не дождавшись, пока Ичия закончит, перебил его Тотомару.       В любое другое время давно выбравшие свой путь пираты только отмахнулись бы, не желая удручать себя излишним морализмом и самокопанием. Сейчас же алкоголь и подозрительно теплая обстановка невольно приотворяла их души. Это была лишь тонкая щелочка, но и сквозь нее проглядывало надежно запрятанное.       – Никто тебе этого не скажет, мальчик мой, – покачал головой Ичия. – Но я считаю так, парни: желание защитить друга любой ценой, ставя собственную жизнь на кон, – не что иное, как подвиг. А тот, кто совершает подвиги, не может быть не прав.       Никто не знал, что ответить. Все молчали, не решаясь признаться самим себе, что именно об этом думают. Неизвестно, сколько бы продолжалось молчание, если бы голос Минервы не вырвал их из оцепенения.       – Пф, – фыркнув, она закатила глаза и сложила руки на груди. – Ичия, да ты чертов романтик! Тюфяк мягкосердечный…       Эта простая фраза вызвала дружные улыбки, и вскоре каждый из большой компании не удержался от своей порции смеха.       Часовая стрелка еще долго потом описывала дугу, а пираты не спешили расходиться. Они просидели почти до рассвета, пока старичок Яджима – хозяин «Восьмого Острова» – не выгнал их, закрывая паб. Кое-как добравшись до своих коек в теплых каютах, они провалились в крепкий сон и лишь ближе к полудню начали просыпаться. Перед намеченным в три часа отплытием нужно было еще кое-что уладить, и потому капитаны по очереди или вместе проделали еще парочку прогулок. «Синих Пегасов» они все-таки отблагодарили денежно. Пылкие «спасибо» и пожимания рук – это, конечно, очень трогательно, но ими сыт не будешь, на них не закупишь топлива и не отремонтируешь барахлящие части дирижабля. И вот, выполнив долг и сделав задел на будущее, мореплаватели разошлись каждый в своем направлении. Три корабля и один дирижабль покинули стоянку и двинулись в путь. «Кристина» практически сразу отделилась от общего строя и полетела в другом направлении. «Призрак» и оба «Саблезуба» еще пару часов плыли рядом, но вскоре и они разошлись. Впереди лежал бескрайний океан, а где-то там, невидимая, находилась цель.       Джувия стояла на носу корабля и смотрела вдаль. Поля треуголки, так бескорыстно сохраненной для нее Роугом, трепетали на ветру, волосы, точно волны, перекатывались по плечам. Джувия думала о том, что делать дальше.       – У нас нет нового курса, а ты прохлаждаешься тут, – окликнул ее голос Гажила.       Девушка оглянулась, но потом вновь отвернулась к горизонту.       – Джувия просто задумалась. Та затея с «Фиором» не принесла никаких успехов, так что теперь, похоже, нам остается вновь начинать поис…       Джувия замолчала, заметив, что Гажил ее не слушает. Повернувшись туда, куда смотрел он, она увидела два корабля «Саблезуба». Они уже достаточно отдалились от их собственного судна, и теперь два силуэта виднелись лишь туманными очертаниями.       – Стинг грозился, что, если наша встреча с ним состоится еще раз, он не пощадит нас, – откликнулась Джувия. – Хотя Джувия склонна думать, что это были пустые угрозы. Неужели ты думаешь, что он был серьезен?       – Мне плевать на угрозы этого сопляка – не меня ему стоит ими пугать.       – Что ты имеешь в виду? – Джувия посмотрела на Гажила, который теперь слишком пристально всматривался в горизонт. Что он хотел сказать этой фразой? Неужели что-то задумал? Или же… – Что ты там увидел? Что-то стряслось?       – Принести мне бинокли! Живо!