Пираты Масляных Морей

      – Я даже не ожидала, что встречу тут кого-то, вроде вас. Знаете, а меня не предупреждали, что тут будут девушки. Я думала, все будет гораздо скучнее, но как здорово, что я ошиблась.       На свет вышла молодая девушка. Сложив руки в замок на уровне груди и склонив голову на бок, будто смотрит на что-то перевернутое, она взирала на трех собеседниц и широко улыбалась. Широко настолько, что становилось не по себе, а шальной взгляд больших карих глаз вынуждал задуматься о ее легкой помешанности. Красные длинные волосы отливали в свете огня, а белые зубы выглядели хищно.       – Блондиночка, брюнеточка и синевласка, – певуче протянула Флер. – А теперь еще и красновласка с вами.       – Блондиночка? – скривилась Дженни.       – Синевласка? – нахмурилась Джувия.       – А ты кто такая, красновласка этакая? – с вызовом бросила Минерва. – Жизнь не дорога, раз сама сунулась в неприятности?       – Ну, почему неприятности? – улыбнулась Флер. – Я уверена, будет весело.       В ее руках мелькнул маленький кортик.       – Не стану я слушать какую-то странную девчо… – но договорить Дженни не успела: Флер бросилась на нее, выставив перед собой нож.       От неожиданности Дженни только вскрикнула, и плохи были бы ее дела, если б не Минерва. Отпихнув одной рукой Дженни, она вскинула ногу, и Флер отлетела прочь. Встав в боевую стойку, Минерва выхватила свой кортик.       – Некрасиво так пинаться, брюнеточка, – вытирая с губ выступившую слюну, бросила Флер.       – За красотой обращайся, вон, к «блондиночке», – насмешливо фыркнула Минерва, кивнув на Дженни. – А у меня другие методы.       И не успела Флер ответить, как Минерва рванула на нее. Один удар в живот, ответный – в плечо. Девушки извивались змеями, стремясь задушить друг друга в объятьях, награждали тумаками и порезами. В какой-то момент Минерва отлетела в сторону, и, воспользовавшись заминкой, Флер побежала к Дженни. Схватив ее за руку, она перекинула соперницу через бок. Стоило Дженни упасть, как настала очередь Джувии.       – Ну что, синевласка? Хочешь поиграть?       – Твои игры Джувии не по душе.       – А что у тебя за душа? – склонив голову вбок, Флер улыбнулась. – Можно посмотреть?       Нож сверкнул необычно ярко, на миг ослепив Джувию. Хотя не было в том блеске никакой силы – просто скорость, с какой Флер очутилась перед ней, заставила Джувию вздрогнуть. Огромные, пугающие глаза Флер заполнили собой полмира. Один взмах – и ткань рубашки Джувии на плече разошлась по шву.       – Ловкая…       Воздух так и застрял у Джувии в легких. Еще один взмах – и треуголка улетела прочь.       – И долго ты еще будешь вертеться? Я же не могу попасть.       Страшно... И чертовски опасно. Флер поистине была жуткой в своем сумасшествии.       – Столько, сколько понадобится, – грудь расперло от жадности вдоха, и Джувия рванула прочь.       Она подалась вперед, намереваясь в кувырке разорвать дистанцию, когда вдруг ее дернуло обратно. Руку потянуло назад, тело изогнуло, и Джувия растянулась на палубе.       – Поймала, – мурлыкнула Флер.       Не оправившись от недоумения и удара, Джувия вскинула голову. Да уж, нелепее и быть не могло. Жадно ища глазами причину своего падения, Джувия ее нашла. И не смогла поверить. Надо же было случиться, чтобы, кувыркаясь, она запуталась в длинных волосах Флер. Пуговица на ее манжете до сих пор оставалась обтянула яркими красными прядями.       – Вот ведь неудачно вышло... Какая глупая смерть, – Флер уже заносила свой нож, сверху вниз глядя на побежденного врага. – Но так ведь даже интереснее, не согласна?       Поверженная собственной неуклюжестью, Джувия не могла поверить в случившееся. Глупо вывернутой куклой лежа на полу, она только и могла, что взирать на нацеленное на нее лезвие.       – Жалко портить такое кукольное личико, но ведь ничего не поделаешь. Ты же сама зачем-то подставила его под удар. Глупенькая милашка. И зачем ты ввязалась во все это?       Вот оно. То самое, что заставило Джувию очнуться. Передернуться от омерзительного сна.       Сколько можно?.. Сколько можно слышать со всех сторон, что ей здесь нечего делать, что она тут не к месту? Сначала Гажил, потом Минерва, теперь эта незнакомка… Да и она сама – с тех самых пор, как жизнь толкнула ее на палубу «Призрака», был ли хоть один момент, когда Джувия думала, что находится на своем месте? Что она сама своя, настоящая – не вынужденная следовать за судьбой, а сама выбравшая свою судьбу. Стать пиратом, но запретить себе убивать людей; защищать своих друзей, но по мягкости подвергать их опасности; надеть не женские штаны и взять в руки оружие, но отводить взгляд, боясь осуждения тех, чьим мнением дорожит. Сколько можно?.. Быть может, довольно?       Да, она, Джувия, здесь потому, что хочет быть здесь. И делает то, что не должна, но не может не делать. Она такая. Стала такой. И пора это принять. И если она не сможет принять себя и свой выбор – ее ждет смерть. И смерть уже тянулась к ней, отплясывая свой жуткий танец на кромке чужого длинного лезвия.       Собрав волю в кулак, Джувия что есть мочи дернула ногами, развернулась прямо на полу и выгнулась. Один сильный пинок – и Флер не удержала равновесия. Вырванные красные волосы взлетели вверх и невесомыми нитями спланировали в лужу масла. Оправившись от первого удивления, Флер тут же подскочила на ноги, чтобы встретиться с ледяным взглядом Джувии. И кукольным личиком, в пару мгновений окутанным самой тьмой.       – Джувия ввязалась во все это потому, что именно здесь и именно сейчас она и должна быть. Здесь ее место. А твое место, мразь, далеко отсюда, и скоро ты туда отправишься.       Хватит сомнений и терзаний – пора принимать, идти дальше и достигать цели. Так живет Гажил, так нужно жить и ей.       Джувия уже вскинула кулаки, готовая к настоящему бою – пожалуй, самому искреннему в своей жизни, – когда Флер рванула на нее. Но, так и не успев добежать, рухнула прямо на пол.       – Что ты творишь, блондиночка? – распахнула от неожиданности глаза Флер.       – Отдаю должок, – выдохнула Дженни, удерживая ее за ноги.       Едва Дженни выпустила свою противницу, как тут же поспешила подняться. Флер тоже вскочила и теперь немного сумасшедшим взглядом изучала сразу двух соперниц.       – Чем больше, тем веселее, так ведь говорят мужчины, верно? – улыбнулась она, растягивая губы в кошачьей улыбке.       Дженни хотела ответить, когда ее опередил другой голос.       – Мужские игры – для мужчин, а мы поиграем по-своему.       – Минерва? – обронила Джувия.       Минерва смерила внимательным взором двух девушек и, тряхнув головой, произнесла:       – Ты все так же не можешь о себе позаботиться, – она медленно выставила вперед свой кортик и наставила его на Флер. – Хватит терять время на пустую болтовню. Доказывать что-то имеет смысл только тем, кто тебе важен. Здесь не тот случай. Забирай Дженни и проваливайте отсюда. Слишком много чести сражаться с этой помешанной втроем – меня одной хватит с лихвой.       Джувия нахмурилась, чуть дальше отходя от места будущей битвы. Посмотрела на прямую, напряженную спину Минервы: тонкая, вытянутая, гибкая; руки свободно согнуты, колени пружинят и готовы к прыжку. Такая, как она, будет сражаться до победного, до крови, до смерти – потому что сама так решила. Джувия была готова поклясться, что с момента их последнего боя Минерва стала куда опасней. Демоница, от которой так и исходила аура хищника.       Поверив, что она тут лишняя, Джувия коротко кивнула и, перехватив за руку Дженни, утянула ее прочь. Один умный человек однажды сказал ей, что есть битвы за жизнь и битвы за честь. Там же, позади, оставалась битва по обоюдному желанию.       Тотомару уже успел не на шутку устать, отбиваясь от захватчиков «Призрака». Очищая родную палубу, он и не заметил, как в пылу азарта перебрался на соседнюю. Поскрипывавшие мостки остались где-то там, когда он собрал вокруг себя целую толпу матросов «Фиора». Он ощущал, как внутри у него все пылает, как магма из сердца перетекает в сосуды, разносится по телу и воспламеняет душу. Осточертело думать и выбирать правильный вариант – хотелось просто действовать!       – Ну давайте! – выкрикивал он, размахивая оружием. – Собирайтесь в кучу! Что ж вас так мало?!       Бывалые моряки в таких случаях, раскуривая терпкий табак и сплевывая за борт, глубокомысленно говорят: «Сам накликал». Вот и Тотомару сейчас как будто сам искал себе неприятности, желая ухватить как можно больше. Больше противников, больше опасности, больше шансов умереть. Больше азарта в случае победы.       – Нападайте, что же вы!       Один из матросов бросился к пирату и, сцепившись с ним в короткой схватке, выбил у него кортик. Тотомару уже отталкивал врага прочь, когда до его слуха донесся тихий скрежет ножа о настил палубы. Пара чирков, стук о борт – и тишина.       – Вот ты и обезоружен, пиратик, – осклабился один из военных. – Что ты будешь делать?       – Что делать, спрашиваешь? – Тотомару, тяжело дыша от усталости и боли в руке и груди, обвел взглядом кольцо неприятелей. – Похоже, пора заканчивать это представление. Что ж, умирать – так с огоньком!       Значит, победа будет иной...       И он выхватил два револьвера. Завидев огнестрельное оружие, моряки отпрянули. Готовые к нападению, но сомневающиеся в том, что перед ними не безумец, они настороженно следили за Тотомару, попутно поглядывая друг на друга. Его следовало убить или схватить, но никто не осмеливался сделать ход первым. Если вдруг пират спустит крючок, это может быть всего лишь одиночный выстрел, а может быть и настоящий взрыв. Никому не хотелось играть в лотерею с судьбой.       А вот Тотомару был готов. Он знал о рисках, но ему было наплевать. Гореть – так почище пламени в аду, и он уже хотел этого запала. Резким движением выставив вперед оружие, юноша закинул палец на крючок. Надавил. Как вдруг откуда-то раздался знакомый голос.       – Эй, парень, не жадничай. Бог повелел делиться. Придется тебе поумерить свои аппетиты, потому что мне тоже хочется размять руки.       Один из моряков отлетел прочь, и темная фигура Орги, подсвеченная всполохами пламени, возвысилась над рядами военных. Словно исполин, равнодушный истукан, привыкший подпирать небо и смотреть на людей сверху вниз – таким Орга казался незнакомцам, и таким он не был. Верный своему капитану, верный своим товарищам, верный своему кораблю и делу, он был верен самому себе, и сейчас нутро подсказывало ему, что нужно помочь. Не другу, нет, и даже не товарищу – тому, кто с ним по одну сторону баррикад; загнанному в угол, но толковому и не такому уж пропащему парню с сопернического корабля «Призрак». Но Орга не очень любил рассуждать – он, полагаясь на интуицию, привык делать.       – Убери свой огонек подальше, пока руки не лишился или чего поболее, – проходя вглубь кольца врагов, даже не рискнувших ему помешать, Орга встал рядом с Тотомару.       – Может быть, ты и прав, – хмыкнул Тотомару. – Огня тут и без меня достаточно.       И, перехватив револьверы за дула, он приложил ближайшего противника твердыми рукоятями. Минутная заминка тут же окончилась, и, будто вспомнив, что вокруг гремит битва, военные накинулись на двух пиратов. Орге легче давалась рукопашная, но Тотомару снова и снова взмахивал двумя револьверами, снова и снова используя их на манер обычного молотка.       Время тянулось, враги напирали, силы иссякали, а победа все так же была далека. Оба юноши уже порядком устали. В какой-то момент Тотомару оттолкнули прочь, он дернулся, чтобы ответить, и получил удар в живот. Ладонь разжалась, оружие выскользнуло, стукнувшись об пол. Не успел боцман «Призрака» прийти в себя, как еще один удар обрушился на него, и Тотомару потерял сознание. Орга не мог этого видеть, но чужой, наигранно бодрый голос заставил его насторожиться.       – Не бойтесь, друзья! Он хоть и великан, но в одиночку мы с ним справимся. Одолели первого, одолеем и второго, и остальных! По одиночке мы их всех загоним в могилу!       Орга быстро огляделся. Не увидев Тотомару, он нахмурился и, медленно повернувшись к кучке моряков, произнес:       – Не заблуждайтесь, думая, что морские волки сильны только в стае. Здесь каждый волк, каждый воин.       Военные замерли, забыв, что самое время атаковать. Словно загипнотизированные силой и спокойствием человека перед ними, они то и дело сжимали кулаки, но покорно внимали его словам. Словно мышата, что не в состоянии побороть гипноз змеи, широко раскрывающей пасть, чтобы съесть их.       – И я никогда не одинок, – грудным, низким, уверенным голосом, говорил улыбающийся Орга. – Со мной всегда все те противники, кого я одолел, и чем их больше, тем я сильнее. Чем больше я побеждаю, тем ненасытней становлюсь. И не обнадеживайте себя понапрасну – вам не справиться со мной.       Он нахмурился, привычная улыбка исчезла. Впервые за долгое время Орга стал предельно серьезен. Серьезен и готов уничтожать.       Гажилу давно надело расчищать палубу собственного корабля: чтобы убить змею, мало рубить хвост – надо отсечь голову. И вот теперь он, стуча железными набойками каблуков по железным перекладинам абордажного моста, шагал прямо на «Фиор». Он не сомневался, что главная причина всей заварушки, в которую они оказались втянуты, находится именно на этом борту. Гажил не сомневался, что найти капитана не составит особого труда, и потому с каждым шагом переступал все решительнее, все тяжелее.       Воплощением самой воли он шел прямо к рубке, когда вдруг среди толпы мечущихся людей заметил белобрысую голову Стинга.       – Ты зачем сюда притащился, пацан?! – прорычал он, поравнявшись с товарищем.       Стинг резко обернулся, но, увидев искаженное негодованием лицо Гажила, тут же бросил в ответ:       – Я не спрашиваю твоего позволения, железный идиот! Если ты не заметил, то сцепка из четырех кораблей позволяет наведаться на любой из них. А я, знаешь ли, ищу местного капитана.       – Губу закуси – этот ублюдок нужен мне!       – Вот как! – в глазах Стинга мелькнуло нечто похожее на азарт, и, не сумев сдержать улыбку, он протянул: – У меня отличная идея. Кто первым уложит капитана «Фиора», у того и преимущество.       Стинг уже рванул вперед, когда тяжелая ладонь сжала его локоть.       – Что еще за преимущество? – не понял Гажил.       Стинг ухмыльнулся, вырвал свою руку и, отвернувшись, бросил:       – Проигравший будет должен победителю.       Юноша уже бежал вперед, к шканцам, и не видел те глаза, каким буравил пустоту Гажил. Через мгновение хищное лицо того озарила не менее хищная улыбка.       – Должок за проигравшим, значит, – губы растянулись полумесяцем, обнажая острые белые клыки. – Такой расклад по мне.       И, прокрутив в ладони нож, Гажил зашагал следом.       Ворвавшись в рубку, оба сразу же накинулись на рулевого да нескольких помощников.       – Где ваш капитан? Где эта подлая крыса? – тряся за грудки заведомо побежденных противников, допытывались пираты. Но ответа им получить так и не удалось. Не желая попусту тратить время, двое юношей выбежали наружу.       – Не мог же он просто удрать с поля боя! – ударив мелькнувшего поблизости военного, возмутился Стинг.       – Вряд ли, – Гажил последовал его примеру. – Складывается ощущение, что управляет этим кораблем уже другой человек. И этот тип не кажется трусом. Он явно неспроста покинул свой пост.       Оба быстро переглянулись, поняв, что это означает. Переглянулись – и побежали к спуску на нижние палубы. Перепрыгивая через три ступени сразу, Стинг, чередуя фразы с вдохами и выдохами, говорил:       – Тогда его нужно искать где-то здесь… Наверняка он пошел вниз! Распорядиться!.. Какой-нибудь маневр…       Если бы они только знали, насколько были близки к правде, они бы утроили свое рвение отыскать Ивана Дреера. Но они не знали и потому безбоязненно бежали дальше, заглядывая в темные закоулки. А в это время сам Иван переступил порог пушечного отделения.       – Довольно прохлаждаться, – громко скомандовал он. – Приготовить орудия по обоим бортам. Зарядить разрывными.       – Но, капитан!.. – один из матросов позволил себе вольность: уж больно пугающим был приказ начальства. – Это ведь слишком опасно в такую погоду. Одно из наших судов уже подорвалось из-за пушечных залпов! А Вы говорите стрелять разрывными снарядами…       – Твое дело, матрос, не спорить, а выполнять отданный приказ. Зарядить оружия по обоим бортам! Мы уничтожим сразу двух этих крыс. Их дырявые жестянки тут же пойдут ко дну.       Вдруг из коридора раздались выстрелы. Стреляли несколько человек, попеременно осыпая друг друга и соседние стены свинцом. Слышались ругательства и проклятья, лишь иногда перемежавшиеся стонами боли.       – Прикрой меня! – послышалось возле двери, и в отсек ворвался Стинг.       Он быстро обвел взором пространство, остановив его на Иване. По военной выправке и властному лицу того сразу читалось, кто здесь капитан, и Стинг, вскинув пистолет, направил его на мужчину.       – Уверен, это ты капитан «Фиора», – произнес он.       – А ты, судя по наглости, тоже не рядовой матрос, – ухмыльнулся Иван. – Неужели сам полез на рожон, сопляк?       После очередной серии выстрелов все стихло, и в проеме показался Гажил. Увидев Ивана, он остановился, почти уверенный, что поиски окончены.       – Вас здесь даже двое, – низкий голос капитана «Фиора» прокатился по всему пушечному отсеку. – Отлично. Меньше хлопот будет.       И до того, как Стинг успел взвести курок, грянул выстрел.       Гажила спасло чудо. Лишь на животных инстинктах он дернулся в сторону, пропустив пулю в считанных сантиметрах от лица. Прерванный разговор и последовавшее за ним резкое нападение тут же всколыхнули обманчиво-натянутое спокойствие отсека. Выпустив еще пару патронов, Иван устремился к выходу, бросив на ходу прикрывавшим его военным:       – Убейте их и подготовьте оба борта к атаке! Немедленно!       Ответом послужил уплотнившийся огонь по пиратам, и Стинг с Гажилом едва успели укрыться за массивными конструкциями.       – Ты слышал, что он сказал? – перекрикивая выстрелы, рявкнул Гажил. – Он собирается подорвать оба наших корабля! С такого близкого расстояния он точно пустит их на дно!       – Я не глухой и умею складывать «два» плюс «два», но как ты предлагаешь их останавливать?!       – Уверен, ты с этим справишься, а я пока надеру задницу этому ублюдку.       И, по-дружески хлопнув Стинга по спине, Гажил рванул следом за капитаном.       – Стой! Стой, Гажил! – заорал Стинг, но все, что он услышал в ответ, – это многократно усиленное эхо, тут же вспоротое пятью-шестью выстрелами.       Когда огонь ослаб и стали слышны переговаривания оборонявшихся матросов, Стинг съехал на пол. Спиной упираясь в холодное железо ядро-погрузчика, он засунул руку за пазуху: на ладони поблескивали одиннадцать золотых патронов. Юноша прокрутил барабан своего пистолета.       «Вместе с оставшимися двумя будет тринадцать. Чертово число, – подумал он. – А Врагов… – коротко высунувшись из-за укрытия, он тут же юркнул обратно. – А врагов девять».       Раздались еще выстрелы, но Стинг уже заряжал пистолет.       «Прямо как количество кругов Ада. Что ж, вот, значит, куда нужно спуститься, чтобы одержать победу. Но ради собственного корабля и товарищей куда только ни пойдешь, каким демоном только не станешь».       И Стинг уже готов был им стать. В жизни каждого найдется причина стать плохим – такая причина нашлась и у Стинга. Решимость – вот главный провожатый в столь нелегком пути.       Юноша поднял полный пистолет, вскинул его на уровне глаз, глубоко выдохнул.       – Ну, поехали…       Но не только Стинг ощущал необыкновенную решимость – преследовавший Ивана Гажил тоже едва сдерживал рвущуюся наружу ярость. Еще бы: когда сам дьявол играет на струнах души, волей-неволей зазвучит крещендо.       – Хватит убегать, мерзавец! Я тебя не отпущу!       – Ты пойдешь на дно, и это большее, что тебя ждет, – спуская крючок и стреляя вполоборота, откликнулся Иван.       Все быстрее и быстрее он преодолевал лестницы и коридоры «Фиора», и вскоре дверь на палубу распахнулась, выпуская его мощную фигуру. Гажил выбежал спустя несколько секунд и тут же огляделся: вокруг повсюду сновали люди, то там, то тут образовывались кучки дерущихся. Где-то неподалеку Гажил рассмотрел Тотомару.       «Куда же он подевался?» – чертыхнулся про себя парень.       А в следующую секунду матрос, оказавшийся слишком близко от него, вскрикнул, схватившись за грудь. Гажил резко обернулся: бедолага упал прямо ему под ноги, а там, в нескольких метрах у борта, держа все еще дымящееся оружие, стоял Иван. Его лицо исказилось, выдавая недовольство собственным промахом, и он выстрелил повторно. Гажил едва успел отскочить, когда пуля просвистела совсем близко, чиркнула о трубу и упала на пол.       «Сумасшедший!.. Стреляет в таких условиях», – думал Гажил, выглядывая из-за дымовой трубы.       – Хватит прятаться, щенок! – через всю палубу гаркнул Иван. – Или пираты только и способны, что, поджав хвост и скуля, улепетывать прочь? Жалкое ничтожество, цена которому – плевок на мостовой. Иди сюда, и я покажу тебе, кто тут хозяин на море! Я научу тебя, выродок, где ваше место!       Оскорбления градом сыпались на голову Гажила, раскаляя ее все сильней и сильней. Гордость захлебывалась желчью, кулаки чесались в ожидании сладкой боли, а разум разрывался от бьющего его набатом слова «возмездие».       Возмездие. За честь, за гордость, за право жить и выбирать.       Как же часто появляются те, кто хочет отобрать это право… Это право отобрали у Металликаны, это право все время хотят отнять у него, Гажила. Он вырос с ощущением, что он – добыча. Жизнь показала ему это.       Что, что дает право этим мерзавцам считать чужое своим? Что наполняет их черные души уверенностью в собственной правоте? Хотя... черную душу не надо наполнять – она уже съела саму себя. И единственное, что остается, – собственными руками отвоевывать свое же. Потом и кровью, силой и жизнью – цена уже не имеет значения. И похоже, сейчас придется сделать это снова.       Отбросив в сторону пустой пистолет, Гажил выпрямился. Глядя в лицо смерти и самой своей ненависти, он вышел из-за трубы и посмотрел прямо на Ивана. Когда сам дьявол играет на струнах души, волей-неволей зазвучит крещендо…       – Неужто хватило смелости повернуться лицом, а не спиной? – хмыкнул капитан «Фиора».       – Ты будешь видеть мою спину, лежа у меня в ногах, выродок.       И с громким криком Гажил понесся на врага.       – Кажется, я вижу Гажила, – откликнулся Роуг, забыв, что Минервы нет рядом.       Встав так, чтобы не быть открытым всем вертам и неприятельским взорам, он вгляделся туда, где, как ему показалось, мелькнула черная макушка Гажила. Нутром он чуял, что Стинг тоже должен быть неподалеку, но стоило ему всмотреться повнимательней, как перед ним открылась тревожная картина.       Тот, кого он вначале принял за Гажила, Гажилом и оказался, однако положение, в которое тот попал, было крайне незавидным. Порядком избитый, уставший, Гажил медленно отползал по абордажному мостку. За его спиной покачивался родной «Призрак», вверху вечернее небо поливало дождем, внизу плескалось огненное море, а впереди, нацелив на него ствол, шагал Иван Дреер. Горящее масло выделяло большие порции тепла, и они стекали потом по лицу Гажила, склеивали его волосы, лепили их ко лбу. Но капитан «Призрака», казалось, этого не замечал. Тяжело дыша, он смотрел на противника и упорно переставлял руки и ноги. Он надеялся доползти до своего судна и не желал отступать, когда одиночная пуля прострелила ему ладонь. Зашипев от боли, Гажил отнял руку, но не успел. Поскользнувшись на масле, пальцы съехали в сторону, тело накренилось, и его потянуло вниз, прочь с моста. Лишь в последний момент ухватившись за перекладины, Гажил не сорвался в море.       – Практически туша на вертеле, – растянул губы в злобной ухмылке Иван. – Жалкая смерть жалкого человека. И, пожалуй, я помогу тебе. Избавлю от никчемного существования. Хочешь что-нибудь сказать напоследок?       В этот момент Роуг ясно ощутил, что медлить нельзя. Зная, что любой выстрел может стоить ему руки или даже жизни, он выхватил револьвер и взвел курок.       – Твое последнее слово, ничтожество? – Иван нацелил оружие на Гажила.       Роуг смахнул мешающую мокрую челку, прищурил один глаз. Палец на крючке напрягся.       – Отправляйся в Ад, мерзавец, – сплюнул Гажил.       Громыхнул выстрел. В пылу бушующего сражения Роуг не сразу понял, что случилось: Гажил, как и прежде, висел под мостом; Иван тоже оставался на месте. Вдруг коммодор схватился за левое плечо, по которому быстро расползалось грязно-красное пятно.       – Ах ты…       Джувия даже не моргнула. Твердой рукой она сжимала пистолет и нисколько не сожалела о содеянном. Видит Бог, она бы выстрелила еще раз. И еще – столько, сколько понадобится, чтобы спасти жизнь друга.       «Смелая», – подумал так и не пустивший оружие в ход Роуг.       Теперь он, как и сама Джувия, не сомневался, что с капитаном «Фиора» покончено. Но в тот момент, когда Иван должен был рухнуть вниз, он вдруг рванул вперед. Запрыгнув на борт «Призрака», он оттолкнул опешившую Джувию и скрылся в толпе.       Роуг уже побежал следом, но, увидев, как Джувия вывалилась за фальшборт, поспешил к ней.       – Держу, – выдохнул он, хватая девушку за рукав. Как раз вовремя: Джувия уже успела поверить, что сейчас сорвется.       Перехватив ее запястье поудобней, второй рукой Роуг обхватил ее локоть и потянул. Совсем неподалеку не в лучшей ситуации болтался над огнем Гажил, но его спасение могло подождать. Зато едва ли сможет подождать Джувия.       Упираясь сапогами в фальшборт, Роуг старался не замечать, как скользят его собственные подошвы, как тело утягивает за борт. Напрягая все силы, чтобы вытащить Джувию, он на мгновение заглянул ей в лицо. Испуганная, напряженная, хотя и пытающаяся совладать с собой – она была по-настоящему искренна в своем обычном, человеческом страхе перед смертью. Никаких масок, никакой лжи – только правда и только эмоции. Эмоции, что Джувия так долго и так упорно привыкла скрывать.       Сбросив вскоре с себя тенета оцепенения, Роуг крикнул:       – Хватайся за поручни! Постарайся упереться ногами.       Джувия послушалась. Превозмогая себя и свой страх, она тянулась наверх, хваталась за железо и за жизнь. Рывок, еще один, толчок ногами – и вот совместными усилиями она уже переваливалась через край фальшборта. Рухнула прямо рядом с Роугом, пока тот спешил подняться и побежать на помощь Гажилу. Но в тот момент, когда юноша наконец встал на ноги, на его плечо опустилась холодная ладонь.       – Спасибо.       Роуг даже не успел опомниться, а Гажил уже бежал прочь, оставив на прощанье лишь ослабившийся узел волнения и отпечаток его крови на плаще.       Когда он скрылся с глаз, Роуг повернулся к Джувии. Та уже почти встала на ноги и старалась прийти в себя, но в этот момент один из матросов «Фиора» заметил беззащитного противника. Покончить со слабой девицей – и на одного врага останется меньше.       Роуг тенью метнулся наперерез. Взмах ножа – и опасность миновала; еще пара таких же – и двое других матросов так и не успели закончить начатое их товарищем. Считанные секунды – и смерть поглотила их.       – Сзади! – резко выкрикнула Джувия.       И снова тень взметнулась перед ней. Быстрая, легкая, стремительная. Чертовски опасная. Как будто сама тьма потустороннего мира на мгновение распахнула свою кровожадную пасть, насытилась и сгинула прочь.       – Ты в порядке? – спросил Роуг, опускаясь перед ней на одно колено.       – Да, все нормально, – с трудом выдохнула девушка. Ощущение страха перед увиденным все еще не покинуло ее. Но потом она не выдержала и спросила: – Почему? Зачем ты рисковал жизнью ради обычного пирата? Даже не твоего товарища…       Вопрос Джувии заметно озадачил Роуга, но он все же нашелся что ответить.       – Наверное, дело в том, – слипшаяся челка сползла на лицо, но даже так было видно, как юноша улыбается, – что в моей команде тоже есть девушки. И едва ли я могу стоять и смотреть, как они гибнут. К тому же… Я увидел, что ты не хочешь умирать. По крайней мере, так.       Джувия не знала, что сказать. Говорить «спасибо» глупо, а пускаться в пространные рассуждения – еще глупее. Не найдясь с ответом, она рвано вдохнула и уже намеревалась встать и уйти, когда ее остановили.       – Постой, – Роуг тут же отпустил ее руку, и было видно, что он напряжен.       Поискав глазами нечто, но не найдя ничего, он вдруг извлек собственный кортик и разрезал себе палец.       – Что ты делаешь?.. – изумилась Джувия.       – Да вот… – Роуг виновато улыбнулся. – Живем в таком развитом мире, а ручку с бумагой взять-то и негде.       С этими словами он аккуратно коснулся запястья Джувии и притянул ее руку к себе. Затем он спустил скатавшийся рукав некогда белой рубашки и стал выводить на нем красные цифры. Получалось не очень, потому как кровь совсем не желала служить чернилами, размазываясь и растекаясь по ткани, но вскоре Роугу удалось задуманное. Когда он отпустил руку Джувии, та смогла прочесть небольшой набор цифр и букв.       – Что это значит? – непонимающе спросила она.       – Это координаты. Того, что вы с Гажилом так ищете, – Роуг склонил голову на бок и внимательно посмотрел Джувии прямо в глаза. – Я столкнулся с Дождем чуть более пары месяцев назад, незадолго до встречи со Стингом в Харгеоне. Ясное дело, что Дождь уже унесло воздушными потоками, но два месяца – не большой срок, и даже сейчас можно рассчитать местоположение фронта довольно точно.       Джувия была поражена. То, что они так отчаянно искали, оказывается, все это время было у них под боком. Роуг все это время обладал нужными сведениями! Но что заставило его поделиться ими? В конце концов, не такие уж они товарищи, чтобы безвозмездно делать подобные подарки. Впрочем, едва ли он вообще осознает, какой ценностью обладает его подарок.       – Но Джувия не понимает… – не в силах удержать подступившие слезы, выдохнула Джувия. – Почему?.. Почему ты решил дать нам координаты?       В ответ Роуг еще раз улыбнулся и уже серьезней произнес:       – До сих пор не верится, но мы угодили в большие неприятности. Тяжелая эта ночка, ничего не скажешь. Не хочу верить в плохое, но… на тот случай, если мы больше не увидимся, я решил помочь вам. В конце концов, мне это ничего не стоит. Найдите ваш Дождь и выполните свою цель! Уверен, какой бы она ни была, она того стоит.