Перезапуск

После долгого снятия мерок, Ран завалился в кровать. Около часа Алиса тщательно обматывала его метром, записывала на листочек измеренные данные, после чего провела настоящий допрос, какие узоры и цвета нравятся демону. Ренгоку не хотел давать ограничения, которые бы усложнили поиски одежды для него, но слова «бери, что тебе самой понравится» явно огорчили девушку. Весь листочек, на котором фиксировались все цифры и факты, был изрисован моделями мужской одежды. Ран не мог поверить, что неряшливая Алиса так хорошо рисует. Но острый язык тяжело спрятать за не менее острыми зубами. Девушка не могла анатомически правильно намалевать ту или иную часть гардероба, предварительно не накидав очертания туловища, рук и ног. Демон, не имея определенные вкусы, которые Алиса так старательно нащупывала, начинал скучать, так что с его уст слетела ехидная фраза: — Чего это ты всю одежду с людьми мне показываешь? У вас одежда вместе с человеком что ли продается? Ох, кажется, я начинаю любить этот город. Пошёл за одеждой, а вернулся с рабом! Заработав недовольный взгляд, Ран стих. Когда Алиса вышла из комнаты, демон с головой закутался в простыню с одеялом, взвалив на голову подушку. Всё его тело продолжало ныть, даже несмотря на сытость. К тому же у Ренгоку до сих пор мелькали образы тех, кто пытал его. Ран закрыл глаза, обхватил подушку руками и свернулся в позу эмбриона, укрытого мягким белым одеялом и вытащенным покрывалом. Сейчас требовался отдых и мышцам, и нервам. Алиса уже спустилась с верхнего этажа гостиницы, почтительно поприветствовав всех встретившихся постояльцев, и направлялась к торговым рядам. Сегодня молодая Дагнаер оделась по стилю, разрешающему девушке надеть брюки и высокие, похожие на армейские сапоги. Никто из её подруг по знати не осмелился бы пойти в центр Столицы в таком смелом наряде. Алиса же, слегка потирая чешущееся запястье, быстрым и уверенным шагом направилась к цели. В Столице всегда найдутся вещи, которые может придумать человеческая фантазия, но проблема заключалась в цене. Иногда количество нулей не соответствовало качеству, а иногда — самому предмету. Например, ваза из самого обыкновенного, чуть подкрашенного стекла могла стоить как большая квартира в приграничном городке. Бывали и те редкие случаи, когда по истине шедевры продавались за медяки, но чудеса редки в жизни. Алиса, пока шла по главной торговой улице Столицы и, выходит, всей Империи, пролетела мимо многих недорогих магазинов, где даже зажиточные горожане позволяли себе купить обновки. Но девушку не интересовала цена. Она искала одежду, качество которой не оскорбит её гостя. Юная Дагнаер могла позволить себе купить дорогие вещи благодаря толстому отцовскому кошельку и его сбережениям в банке. Для того чтобы на имя Норрера Дагнаера могли выслать счёт, требовалось удостоверение личности, доказывающее родство девшки с крупным предпринимателем, поэтому в сумочке Алисы лежал паспорт — пропуск к семейному неисчерпаемому бюджету. Недолго думая, девушка зашла в самый элитный магазин, где золотая молодежь всегда радовалась новой стильной одежде, где оформлялись заказы на заграничный наряд, о котором невероятным образом узнавали наследники столичный богачей, где начинающие, но уже известные дизайнеры могли, так сказать, выпустить тираж одежды, придуманной ими лично. Одним словом, здесь Алиса могла найти всё то, на что в итоге согласился Ран. Девушка долго бродила по женскому отделу, заодно приглядывая вещи для себя. Колонизаторы самого западного континента заявили, что и слабая половина человечества может носить брюки. После подобного весь старый свет разделился на два лагеря: одни не допускали нововведения, другие уже не могли представить жизни без смелой идеи, совмещавшей понятие «женщина» и «брюки». К счастью Алисы, здесь она могла присмотреть себе так осуждаемые отцом брюки. Разные модели, разные цвета – девушка долго перебирала их, стараясь найти точь-в-точь такие же, как у героини её любимой книги. Отчаянная женщина, воительница, легенда прерий носила рубашку из хлопка, черные ездовые штаны и высокие сапоги. Все элементы этого образа почти что Алиса собрала, и не хватало лишь того самого смелого нововведения. Довольно долго копаясь в брюках, девушка всё глубже и глубже заходила в магазин, как будто забывая, зачем же она пришла сюда на самом деле. Её нежные руки касались не менее мягких тканей, из которых шили штаны, и Алиса придирчиво изучала их. В голове уже появились образы её любимых героев книги, и, казалось, девушка слышала топот мустангов из диких прерий. Идиллию нарушил знакомый голос. С хозяином магазина говорил полный человек с очень знакомым тембром. «Только где я могла слышать этот голос?» — мелькнула мысль в голове у девушки. Алиса притаилась среди вешалок с брюками и начала вслушиваться в диалог: — Я Вам говорю, ничего я не знаю! Клянусь Целителем, я никого не видел, я в то утро вообще был в Наурсанте, где проходила выставка одежды, — стараясь не перейти на грубый тон, оправдывался хозяин заведения. — Целитель Вам судья, сын мой, — недовольно отрезал собеседник в белом. Алисе не стоило большого труда понять, что здесь и сейчас допрос проводил Его Величество Архиепископ Кордл. Внешне от этого человека нельзя было ожидать подвоха: низенький, тучный мужчина с седой лысеющей головой, проводивший проповеди о силе и могуществе Целителя, вряд ли мог причинить вред. Но он мог нанести удар, особенно политический. Архиепископу досталось немалое наследие, поэтому многие удивлялись, что этот человек решил служить и жить праведной жизнью, а не содержать бравую армию в своем особнячке где-нибудь на юге в тех местах, где горы переходят в море. Но Кордл, получив архиепископский перстень, чуть ли не каждый день нес святую службу: старик возглавлял орден, занимающийся поисками и изучением демонов. Алиса боялась шевельнуться. Глава клириков здесь, главный священник страны совсем рядом с ней. Если он начнет допрашивать и её, то девушку ждут большие неприятности, ведь соврать ему, по слухам, не представляется возможным. Наконец архиепископ развернулся и Алиса увидела его лицо. Даже несмотря на круглые щеки, его длинный нос заметно выдавался вперед. Девушка улыбнулась, вспоминая, как её отец в шутку называл Кордла Белым Вороном. Действительно, только голуби и вороны в городе так откормлены, но именно последние могут похвастаться таким длинным клювом. Ну, а белым архиепископа называют из-за его белоснежных одежд. А ещё такое прозвище старик мог получить на прекрасно развитые чувства ориентации в пространстве. То ли его чуткий слух уловил за вешалками тихие шмыганья носом, то ли его серо-зелёные глаза заметили движения, то ли его нюх учуял присутствие третьего собеседника (что совсем абсурдно), то ли его магическая сила почувствовала, что за архиепископом следят. Как бы то ни было, старик выставил перед собой свою пухлую руку, слегка сжал полными короткими пальцами воздух, поднял руку вверх и поднёс ближе к себе. Раскидывая вешалки и одежду по сторонам, сжатая со всех сторон Алиса подлетела к Кордлу. Тот аккуратно поставил её на пол, и по правилам этикета девушка поцеловала ему перстень. — Негоже, дочь моя, за чужими разговорами следить, — нравоучительным тоном произнес Кордл. — Только Целитель с поста своего может делать такое. Неужто ты себя решила уподобить ему? — Каждый, Ваше Величество, хочет быть чист как Целитель, — Алиса преклонила голову, — но не могут люди очиститься от грехов. Вот и я получила ещё одно пятно на свою душу. — Не печалься, дочь моя. Двери храмов всегда открыты для любого из Дагнаеров. Жаль, что никто из вас не удосужился сходить помолиться за души ваши же. Даже я не смогу очистить тебя от грехопадений, если ты сама не придёшь в храм на службу. — Времени не хватает, Ваше Святейшество. — Отчего же его не хватает? – Архиепископ чуть ли не подпрыгнул. – Неужто цветы ваши не могут подождать пару часов, неужто табличка «закрыто» распугает всех постояльцев вашего двора, который, кстати говоря, освящал покойный архиепископ Юалд, светлая память ему? – Кордл осенил себя крестным знаменем, и девушка немедля последовала его примеру. – Или же у вас ещё есть какие-то неотложные дела? Алиса замолчала. Дел особенных, из-за которых нет возможности заскочить на мессу, ни у кого из её семьи и не было, как и желания верить в Целителя. Отец не верил в чудеса в принципе, он даже считал, что произошедшее в галерее — теракт; мама была научена бабушкой, что в жизни есть место только труду в доме и саду, а труд в толпе в здании с витражами, изображающими сценки из книжки, тяжело и трудом назвать. Почувствовав, что пауза в разговоре затянулась, Кордл тихо, почти шепотом спросил: — Или демоны не пускают? Сердце девушки забилось чаще, но внешне она оставалась холодна, сохраняя невозмутимость неприступной крепости. «Неужели он знает?» — мелькнуло в голове у неё. Но архиепископ сам спас Алису: — На выставке господина Гугера-Нохта такое творилось… только представь, дочь моя, один демон решил устроить побег, прирезав трёх епископов, поставленных лично мною на охрану этого уродца, а за этим выходцем из ада последовал ещё один не менее уродливый демон! И оба канули в Лету, как говорится. Уж мне кажется, что они разум народу туманят: кто-то пришёл наконец к Целителю, а кто-то заперся дома и не кажет носу на улицу. Вот я и ищу возможности поговорить с народом, узнать у них подробности. А ты, душа моя, к тому же присутствовала на той злополучной выставке. Что ты видела, можешь описать? — Да, – немедля ответила Алиса. Сейчас врать не придется, ведь надо всего лишь не рассказать половину истории. – Люди сначала плотной толпой шли в сторону галереи, а потом, когда часть люда упала, остальные в панике убежали с места происшествия. – Она говорила коротко и отрывисто. — И ты тоже убежала в панике? – На лице Кордла пылало удивление. Да уж, Белый мог докопаться до чего угодно. — Нет. Я помогла раненому уйти, – Алиса вертелась как могла, стараясь и не врать, и не говорить правды. — Кем был тот раненый? — Юноша лет двадцати. — И где он сейчас? Вопрос загнал Алису в тупик. Либо соврать, либо сказать правду. За ложь она или кто-то из её семьи лишится головы, а правда способна убить Рана. Выбирать из двух зол меньшую… — Он попросил воды и ушёл, – равнодушно ответила девушка. — Вот как? Всего-то попросил воды и ушёл? А куда ушёл, ты часом не знаешь? — Я не Всевышний Целитель, так что не знаю очень многого, Ваше Святейшество, – Алиса улыбнулась, глядя в мигом окаменевшие глаза архиепископа. — Согласен с тобой, дочь моя, – голос Кордла зазвучал холодно, даже противно. Его пухлое лицо мигом приобрело острые, нехорошие углы. – Я не забуду твою помощь в расследовании. — Прошу благословения, – девушка поклонилась. Клирик перекрестил Алису и протянул руку с архиепископским перстнем. Она покорно поцеловала бледные пальцы Кордла и, проводив взглядом ушедшего по своим архиепископским делам клирика, отправилась решать свалившиеся на её хрупкие плечи проблемы.