Перезапуск

Легенда гласила, что на суде можно оправдать себя. Оправдать себя кровью противника. Поэтому круглая сцена всегда застилалась красным ворсом, чтобы слабонервным не бросалась в глаза кровь, а горячим воинам чудилось, что они уже утонули во вражеской плоти. Все ритуалы включали в себя кровь. Она говорила, что это последствия смешения мира демонов и мира людей, но я так и не понял, почему же именно кровь заменяет нам источник энергии, расположенный в сердце Ландамаери. Я многое не узнал, многое ушло вместе с ней в мир мёртвых, но сейчас не время отчаиваться. Надо сконцентрироваться перед грядущим судом на дне ада, которое люди окрестили ареной цирка. Аркогарали в любой момент были готовы выбраться из тени, в которой утонул каменный купол; прилив сил позволил мне заготовить основания для защитных заклинаний; я сконцентрировал два шара с синим пламенем. На первые секунды боя этого хватит, а там, надеюсь, хрупкий человек сломается. Ещё раз пройдясь по пунктам засады, я приказал дверям, ведущим на зрительские места, открыться, и те, выполнив мой приказ, впустили с собой свет. Тени под куполом заметалась, забиваясь в уменьшающуюся темноту, но их движение не мог ощутить человек, не владеющий магией. А генерал-майор как раз относится к таковым. Достаточно долго я в одиночестве стоял в центре арены, ожидая соперника. Неужели он спасовал перед опасностью или ищет меня в других углах этого круглого здания? Не выдержав, я крикнул в пустоту: — И где же ты, смелый воин света из Ненаньяра?! Ответом стала тишина, разбавляемая лишь шелестом сквозняков. Мои уши постоянно двигались, стараясь уловить шорохи, но сопение Алисы в служебном помещении ничем не заглушалось. Похоже, она уснула. Хорошо, ведь я поступил необдуманно и нахально. Но если бы не моя наглость, то сейчас бы Тиорунг в упор расстрелял нас из своего пистолета. Как тяжело рассуждать! Судьи, мне жаль вас, и мне жаль, что я, пролив кровь сегодня на этот красный ковёр, найду вам тяжелую работу. Грань добра и зла еще более призрачна, чем сами эпицентры света и тьмы. Вдруг помимо дыхания девочки, я уловил шелест сапогов о ковёр. Я развернулся, глядя в сторону, откуда доносились шорохи, и через пару ударов сердца увидел фигуру генерала-майора. Он вскинул руки и крикнул мне: — Дай спуститься вниз! – Он сделал шаг по лестнице, а я отошёл к бортику, показывая, что готов поделиться с ним местом на арене. – У вас же обряд есть какой-то, когда вы с соперником дерётесь? Вот я хочу узнать, что же ты такое. — Какая разница, что я такое? Всё равно клирики свяжут меня по рукам и ногам и бросят на нижние яруса тюрем. — Да, скорее всего так и будет, – Тиорунг замолчал и нехорошо улыбнулся. Я вгляделся в его глаза и заметил, что в них воет зимняя вьюга, бушует буран, поднятый сильнейшим ураганом. – Но я хочу сразиться с демоном. Среди моих врагов были дикари, улвуры, люди в конце концов, но вот с демонами я дел не имел. — Но только пули против меня не помогут. Я не зверечеловек и не туземец. — А ты думал, что я не подготовился? Виллафрид с молниеносной скоростью отстегнул что-то с внутренней стороны куртки и метнул в меня. Я живо выставил зелёную стенку, заготовленную ранее, и склянка разбилась, выпустив белую человеческую магию, пропавшую в моем щите и оставившую непрозрачные пятна на нем. Лишь на секунду я упустил врага из виду, как тот подбежал ко мне с левого бока и замахнулся длинным мечом. Я отскочил в сторону, выпустив в него один из огненных шаров. Тот с шипением полетел на Тиорунга, но он снова достал пузырёк из внутреннего кармана, разлил перед собой его белое содержимое, и оно поглотило мой заряд, оставив лишь противный запах серы. Я приложил рукав к носу, чтобы не сжечь чувствительные рецепторы, и отошёл на безопасное расстояние, зайдя за первый ряд зрительских мест. — И это все?! – Издевательски улыбаясь, крикнул генерал-майор. Я быстро сплёл заклинание теневого копья и со всей силы метнул его, изобразив, что мощный замах пошатнул меня. Тиорунг, поверив, попался на мою удочку и подбежал ко мне, размахивая мечом. Когда тот оказался достаточно близко, я, впившись когтями правой ноги в деревянный паркет под зрительскими местами, вытянул левую, затем, кувырнувшись через голову, разодрал спину ловкому человеку и, прокрутившись на пятке, восстановил равновесие. Судя по стекающим вниз по ступеням эликсирам, я разбил некоторые склянки, содержащие волшебные жидкости. Только когда мы разошлись на некоторое безопасное расстояние, я почувствовал боль в левой ноге и, приподняв стопу, увидел, что в неё вонзилось стекло, а эликсиры начали жечь раны. Но крови не было. Один из немногих плюсов моей анатомии, что вены и артерии на лапах имеют очень толстые стенки, которые не так просто перерубить. Генерал-майор тоже заработал ранение спины, но, похоже, его больше волновала безвозвратная утрата некоторых пузырьков. Пока он пребывал в растерянности, я метнулся к нему. На этот раз я попался на хитрую уловку. Когда я приблизился на доступное для удара, он достал меч и рубанул у меня перед носом, благо я успел сбросить скорость и скинуть на него аркогаралей, ждавших своего выхода под куполом. Как обычно, они упали без звука, но с умопомрачительной скоростью. Тени обвились вокруг упавшего на колени человека, и я подошёл к ловушке, в которую угодил Тиорунг. — А вот теперь на эту ночь всё. – Я вытащил из лапы последний осколок. Похоже, скоротечный бой выигран мною. Снова на арене воцарилась тишина, и я услышал своё быстрое сердцебиение и спокойное дыхание Алисы где-то за стенами. Такая безмятежная тишина, разбавленная шорохом воздуха. Чёрные тени перетекали друг по другу, и я видел их недоумение. Наверное, они думали что-то вроде «Ну и скоро ты нас отпустишь?» Совсем скоро, когда дыхание восстановится и я смогу вручную добить врага. Благо, отдохнул я быстро. С небольшим сожалением, что в верхних чинах людей находятся такие отвратительные воины, я присел на зрительское место. Да, ад совсем неплох, если ты зритель или каратель. Что цирк, что ад – всё мне понравилось. Сейчас, во время боя, в качестве зрителей не хватало судей и демонов, жадных до зрелищ. Они бы оценили то, что некоторые действия развернулись в узких проходах, как раз рядом с ними. Кто-нибудь особо волнительный мог бы закричать от ужаса, увидев у своих ног разлитые человеческие эликсиры… Мои мечтания прервал шум. Противный звук, напоминающий скрежет металла о металл, издавали мои верные теневые слуги. Похоже, генерал-майор сопротивляется. Я встал с места, чтобы отозвать наконец аркогаралей, но в один краткий миг весь зал озарился белым светом, ослепив меня, и я упал на пол, стараясь коснуться слуг рукой. В ушах звенело сопрано, как на проклятой опере, что значило, что сильнейшая магия клириков разлилась по арене. Когда противное пение стихло, я вскочил и чудом уклонился от рубящего удара, но Тиорунг не остановился и через мгновение нанёс еще один удар, который задел мои длинные волосы. Отойдя на безопасное расстояние и очнувшись от происходящего, я укусил себя в запястье. Алая струйка крови потекла по руке и, дойдя до кончика пальцев, круглыми капельками падала на пол. У меня не хватит сил для призыва аркогаралей в отдельное место, а вот заставить их вырасти из собственной части тела я могу. По мысленной команде, моя кровь почернела и перестала ниспадать на красный ковёр. Сначала непонятная масса напоминала стёкший со свечки воск, но довольно скоро я придел ей форму загнутого меча, который люди называют ятаганом. Переместив рукоять во внутреннею сторону ладони, я кинулся к Тиорунгу, желая быстро перерубить ему горло, потому что дуэлянт из меня не очень хороший, а вот генерал-майор, судя по количеству припасенных им мечей, умел держать железку в руках. Я зашёл в лоб, стараясь ударом снести голову врагу, но тот отскочил да ещё рубанул по моим ногам, и мне пришлось неизящно подпрыгнуть, чтобы не лишиться конечностей. Пока я выходил из переката, он подлетел ко мне, целясь остриём мне в спину, но я выставил ятаган, отводя его удар в сторону. Острое лезвие Виллафрида разодрало ковёр и часть моего костюма, но это вполне восполняемые потери. Я потёр запястье. Похоже, аркогарали так устали от здешнего пребывания, что отказывались продолжать бой даже в виде смеси из моей крови и их магии. Но выбора нет: либо я останусь без оружия и тут же проиграю, либо я, сжимая в руке ятаган, изнеможенный упаду на арену. Последнее мне нравилось больше, поэтому для собственного усиления я прокусил второе запястье. ...Наш танец продолжался совсем мало: ранений почти не было, оружие практически не повредилось и сохраняло привычные цвета серой стали и черной магии; но вот физически я и Тиорунг понимали, что вот-вот ленивые руки не смогут удержать меч или же ноги откажутся продолжать бой. Но мы бились. Я не использовал магию, идя в атаку лишь с двумя укоротившимися с начала боя ятаганами, а он взял в руки второй меч и отвечал мне различными ударам. Я, казалось, уже привык к постоянным попаданиям в его защиту, а он уже смирился, что я быстрее его, и его сильнейшие удары пробивают арену, а не меня. Но равновесие вмиг пошатнулось, когда оба его меча треснули от удара моими лезвиями, окутанными магией. — Чтоб тебя! – Тяжело вырвалось из груди генерал-майора. Я в ответ кисло улыбнулся. Теперь мне намного легче одержать победу в затянувшемся бою. Я, отпустив из левой руки аркогаралей, подбежал к Тиорунгу, целясь прямиком в горло, но снова земля ушла из-под ног, и я упал, ослепленный и оглушенный магией. Сознание вернулось быстрее, чем в прошлый раз, но тело отказывалось слушаться меня, поэтому я плашмя лежал на красной арене. Конец. Вот такой вот конец. Как я и хотел, как я и желал… Однако внезапно с ужасным криком на пол рухнул и сам виновник происходящего. Его бас, холодный и строгий, перешёл в нечто более высокое, несвойственное человеку. Я с трудом поднялся, стараясь понять, что вызвало такие страдания у него, и был поражён увиденным. Вся арена покрылась тонкой золотой сетью, которая напрочь заглушала всякую магию, включая человеческую. Я потёр залитые кровью запястья и посмотрел на Тиорунга. Он корчился на ограждающем бортике, яростно сдирая что-то с правой руки. Я отошёл от него, не зная, чего ожидать от человека, объятого страхом и болью, отошёл в сторону открытой двери. Но золотое плетение не выпустило меня дальше арены, ударив приличным зарядом человеческой магии. Я огляделся, ища пути отступления, но все они скрывались за ограждением плетения. К несчастью, Виллафрид укротил дикую боль и, сжимая в руках золотое копьё, на конце которого блестело белое лезвие рыбацкого гарпуна, пошел в атаку. Он пытался уколоть меня в живот, но каждый раз я отходил в сторону, пока по собственной глупости не прыгнул назад и не ударился спиной об ограждение плетения. Болевой шок заставил меня в третий раз за бой потерять из вида грань реальности и мира забвения, и я упал на арену, тяжело дыша. Генерал-майор продолжал вращать в руках оружие клириков, а мои туманные глаза воспринимали древко как большой солнечный диск, края которого были обрамлены белой полосой. Я закрыл глаза, стараясь забыть о боли в теле и извиниться перед всеми, перед кем не успел. Аннета, Норрер, Алиса… Что-то с противным звоном пролетело у меня прямо перед носом. Судя по тому, что меня не обдало магией клириков, это было не оружие Тиорунга. — Остановитесь! – Откуда-то из-за кулис донёсся крик Алисы. Я приподнялся и увидел, что хрупкая девушка сжимает в руках огромный меч, почти что с неё размером, а на поясе её висели многочисленные ножи, которые сегодня метали друг в друга циркачи. — Остановитесь! – Повторила она, медленно приближаясь к нам. — Ведьма! – Выпалил Виллафрид. – Я не упущу того, что мешало жить людям! Я клялся служить народу. А эта тварь, которую ты решила прикрыть, убила сотни человек! Ты сама говорила, что из-за какого-то демона вся толпа на выставке тех проклятых фотографий упала, словно их скосили! — Это сделал не Ран, — спокойно ответила Алиса. – Это был маленький коричневый лупоглазый чертёнок, а не Ран. — Они все одинаковы, ты понимаешь это? – Не успокаивался генерал-майор. – Они все жаждут пролить нашу кровь, они жаждут смерти людей, чтобы жить в наших окровавленных телах! Они хотят забрать у нас всё, что нам дорого! — А разве Вы, уважаемый генерал-майор Тиорунг, не хотите забрать у демонов чего-либо? А разве люди не похожи на жителей Ландамаери? Вам никогда не казалось, что простые люди ничего не знают о мире разумных существ, тем временем как Церковь усиленно приобщает свои науки к тому миру? – Успокаивала Виллафрида Алиса. — Неужели за свою жизнь вы не замечали странностей? — Не понимаю тебя, — прошептал Тиорунг, опустив копьё и сощурив глаза. Сквозь пламя гнева до его сердца коснулось нечто, скрытое от нас с Алисой. Его снежная буря стихала, а на место гнева и верности Империи возвращался холодный рассудок настоящего генерал-майора. — Церковь хочет истребить всех существ Ландамаери, чтобы завладеть бесконечным источником энергии, — продолжала Алиса. — Вы же знаете, что для существования в мире людей, демоны пьют человеческую кровь, и другая им совершенно не подходит. Всё это легко объяснить. Раньше, на заре цивилизации, каждый человек проходил самые разные обряды, которые давали здоровье, богатство, обозначали его принадлежность к какой-либо религии и тому подобное. Человечество пропиталось магией, происхождение которой не знало. А это были частицы магии из мира демонов, в которой они буквально плавают в Ландамаери. И, когда потусторонние существа попадают в наш мир, где магии существенно меньше, они ищут её источники, а они в необработанном виде спрятаны в людях. – Алиса подошла к бледному Тиорунгу и заглянула ему в глаза. — Ты хочешь сказать, что злом является Церковь, а не демоны? – Бровь генерал-майора вопросительно изогнулась, хотя его голос выражал душевные метания. — Да, вы меня правильно поняли. Генерал-майор, я знаю, меня сожгут за такое на костре, а, может, будут пытать в глубинах Ненаньяра, но хочу сказать Вам, что голова рыбы прогнила, связавшись с демонами и Ландамаери. Скоро загниют высшие чины, а там и государство попадет в такую тьму, что гнев демонов покажется нам сказкой. Вы же сами знаете, что Церковь, завладев источником магии мира демонов, будет использовать её только в своих целях. — Диктатура, – холодно заметил Тиорунг и поднял голову, глядя высоко под купол. Слова девушки осветили пятна в мутной истории, в которой Церковь так часто противоречила интересами Империи. Судя по седеющим вискам и ледяному взору, за свою жизнь генерал-майор увидал много чудес, многое он пережил за свою жизнь. Похоже, перед нами стоял еще один человек с человечным сердцем. – Скажи, Алиса, по-твоему, другие народы тоже берут магию из Ландамаери? — Да. Вся магия нашего мира берётся из сырой энергии мира демонов, и после переиначивается. То есть источник один, а метод обработки разный, поэтому демоны боятся магии Церкви. А вот дикие шаманы не могут противостоять тёмной магии, зато с лёгкостью блокируют магию Церкви. — Я понял тебя, Дагнаер. Положи меч. — Сначала Вы уберите копьё. После некоторой паузы и пустого взгляда, Виллафрид подавлено сказал: — Оно растёт из моей руки. Я вздрогнул и тут же оказался на ногах. Мои резкие движения заставили генерал-майора дернуть остриём в мою сторону, но огромный меч Алисы вовремя оказался между нами. — Вот и доказательства, — приглаживая назад растрёпанные волосы, сказал я, – что вся магия клириков – кража идей и не более того! Уважаемый майор-генерал или как правильно говорится, не так давно я сражался с Вами на чёрных ятаганах, которые, как и ваш гарпун, были выращены из крови и магии. — Знаю, демон. Поэтому я помедлил и не убил тебя сразу после получения огромной магической силы. Скажи лучше, как эту гадость снять с руки. — Ну, либо слить всю вашу кровь, – я усмехнулся, – либо немного шаманства. Тут есть мел, Алиса? — Был, могу принести, – улыбнувшись мне, ответила девушка-воин. — Неси. Сейчас поможем встать человеку на путь истинный! – Постарался я повторить движения святых отцов во время произнесения торжественных речей и, взяв из тёплых рук Алисы кусочки мела, начал чертить шаманские символы.