Перезапуск

Клёкот птиц заливал лес. Пернатые носились между колючих лап сосен и елей, скрашивали отдых людей, я забавлялся охотой. Камни из моей рукодельной пращи кормили нас тетеревами, глухарями и куропатками, однако однажды я подбил упитанную утку. Продвижение на север через воду привело меня, Алису, Виллафрида и Алиет в дикую тайгу, которую пересекали полосы тундры. Запахи болотных газов остались позади, и в лица дул морозный ветер из далёких арктических ледяных пустынь. Приходилось кутаться в тёплые вещи, которых у нас оказалось предательски мало. А я говорил, что даже в мае в моих краях человеку придётся несладко! Однако даже эти не знакомые мне места грели мою странную душу. Мы пересекли магический барьер лишь один раз, то есть вошли в волшебную зону. И не вышли, хотя люди что-то явно делают не так, я это чувствую. Алиса в очередной раз тяжело вздохнула, тем самым прервав мои размышления о наших судьбах. В последнее время девчонка совсем потеряла вид светского котёнка. Она сильно исхудала, всё лицо изрезали тёмные круги и даже морщинки. Сны её стали беспокойными, а кровь больше не лилась так же горячо, как в прошлые наши совместные завтраки. Вещевые сумки опустели, из воды мы выбрались, ответсвенный за её стальной меч я. Почему же она тогда не расцветает? Почему Алиса увядает у меня на глазах? — Дагнаер, отдохни, — скомандовала Алиет, и даже Виллафрид повиновался ей, устроив привал. Теперь я шёл замыкающим и мои слова не брались в расчёт. После моего объединения с аркогаралями в тот день, когда смерть щекотала наши пятки (у меня тоже они есть, хоть и не похожи на человеческие), Тиорунги потеряли совесть и перестали считать меня ровней. Громкие обещания Виллафрида развеялись то ли ветром, то ли еловые лапы зацепили и оставили их далеко позади. Я плюхнулся на сухую холодную землю рядом с Алисой. Она уткнулась носом в рукава куртки и закрыла глаза. Алиет тоже решила отдохнуть и растирала больную руку. Как мог, я вылечил вывих или перелом без специальных знаний простым приказом мышцам и костям принять то состояние, в каком они находились до роковой встречи. Теперь рука капитана сгибалась и послушно двигалась, но необъяснимое покалывание ощущалось в ладонях и очень тревожило женщину. Виллафрид Тиорунг скинул сумку с плеча и, вооружившись палками, словно мечами, бродил вокруг нашей поляны. Когда я очнулся после боя, моих ушей коснулся его плач. Настоящий душераздирающий по-детски неконтролируемый плач. Он положил рядом друг с другом бесчувственные тела Алисы и Алиет и, касаясь большими руками-лапами их, надрывно плакал. Тогда я встал и захотел помочь ему, успокоить отважного человека, но он небрежно отмахнулся от меня, и сквозь вздохи Виллафрид приказал мне убираться прочь. Конечно, такого указания я слушать не стал и помог выудить из болота наши вещи, собрал пожитки, которые разбросал по островку василиск, подбил птицу, приготовил её... А генерал-майор всё равно смотрел на меня с обидой и злостью. Алиса начала засыпать, но вздрогнула и положила голову мне на плечо. Алиет кинула мне свою куртку, чтобы я прикрыл озябшую девчонку. Но вместо этого мой живот забунтовал, и я вернул капитану её одежду. Привстав, я сел так, чтобы Алиса оказалась пойманной в моих объятиях. Я расстегнул свою куртку и накинул на неё, а сам почти лёг на спину Алисы, стараясь передать ей жар, который терзал моё сердце и живот. — Так! — Тиорунг вращал в руках палку и сверлил меня взглядом. — Кыш от Алисы. Но девчонка только распустила тугой пучок, связывавший её пышные волосы, и покачала головой. Генерал-майор недовольно вздохнул и снова отправился патрулировать местность. Под курткой я почувствовал, как Алиса положила свои руки на мои. Я сжал маленькие ладошки и носом уткнулся в её голову. Хоть волосы и были грязными, я находил их чудесными. Запах пота, резавший мой нос, запах человека... Всё это дурманило меня, и я крепче сжимал объятия. — Как в тисках, — шепнула Алиса. Поглощённый ею, я не сразу понял, что уже душу её своими сильными руками. Когда я виновато приобнял её за тонкую талию, она коснулась рукой моей щеки. По всему лицу пробежал жар, и я невольно прижал уши, наслаждаясь нежностью, которой мне ответили. Девчонка усмехнулась и опять закрыла глаза, уткнувшись на сей раз в мою руку. Нежность! Вот то, что я ценил в Алисе! Только в детстве мне дарили ласку и тепло, но в Ненаньяре я напрочь забыл об этих чудесных чувствах. И вот теперь я снова обрёл их, и любовь бушует во мне. Я не понимаю, как буду одаривать ею Алису, но верно одно: я люблю её. Люблю по-своему, по-демонски. А чем любовь человеческая отличается от демонической? Искренностью? Ведь демоны куда более честны и откровенны, чем люди. Не нравится кто-то? Растерзай. Хочешь покушать? Иди, найди добычу и съешь. А люди... Придумали себе какие-то непонятные правила! — Ран, — голос Виллафрида опустил меня с небес на холодную землю. Мужчина передал одну из палок Алиет, и та отправилась повторять маршрут мужа. — Больше ты не будешь пить кровь Дагнаер. — Всё в полном порядке, генерал-майор, — пробурчала Алиса, не поднимая век. — Сон и отдых возвращают меня в строй. — Безусловно, — Тиорунг ударил кулаком по стволу ели, — ты скоро оправишься, пройдёшь без нашей помощи день, а то и два. Но потом Ран снова усадит тебя на колени и начнёт кровавую трапезу. И опять, опять в отряде будет груз! — Какое вам дело? — Вмешался я. — Мы медленно, но верно движемся к разлому. Какая разница, достигнем мы его в мае или в июне? Виллафрид хотел съязвить, даже побагровел с целью оскорбленить меня, но, выдохнув, всё же ответил. — Я уверен, что Белые преследуют нас. Алиса вздрогнула, и мне передалось её волнение. Белые... Сколько боли в этом слове. Каждый звук ранит душу, хотя уже нет живого места на ней. Но больно, больно, больно! — Мы должны что-то изменить, чтобы наше продвижение стало быстрее, — Алиет закончила обход и присоединилась к беседе. — Маршрут! — Неожиданно громко даже для себя вскрикнул я. — Я больше не собираюсь уклоняться на восток! Там снежные пики гор, мы застрянем в ущельях! Западнее, западнее надо брать. Запад — место, где солнце садится, — я махал руками, показывая в ту сторону, куда меня вело чутье. Стволы и облака скрывали солнце, но люди даже не удосужились проверить моё направление по компасу. А вдруг я ошибся? — Перестань издеваться над Дагнаер, — Виллафрид упрямо твердил своё, хотя спокойствие вернулось к нему вместе с Алиет. — Больше нельзя так, Ран. Ты чудовище, если не понимаешь этого. Я оскалился. Всё моё тело напряглось, я захотел устроить очередную потасовку с наглым человеком, но Алиса успокоила меня. Она второй раз коснулась тонкими пальцами моей щеки. На сей раз я поймал её руку и поднёс к губам. Мне захотелось поиздеваться над Виллафридом, сделать вид, что я продолжу кусать запястье, но Алиса резко отдёрнула руку. — Нежности оставьте на потом, — Тиорунг пристально наблюдал за нами. — Ренгоку, — я вздрогнул, когда услышал своё полное имя от Алиет. Давно меня так не называли. — Сколько ты можешь без... еды? И если не кровь Алисы, чью бы ты предпочёл? Все взгляды сошлись на мне, и я почувствовал себя неудобно. Я никогда не думал, что могу питаться кем-то ещё помимо Алисы. Конечно, такая мысль витала в голове, но я никогда не касался её так, как в этот момент. Чью кровь я могу пить ещё? — Ну-у-у, — я прервал молчание, хотя и не очень риторично, — в принципе мне любая человеческая кровь годится. Даже ваша. — Отлично, — Алиет дружелюбно улыбнулась, заметив моё смущение. — Что нужно сделать, чтобы ты пил мою кровь? — Молчать! — Гаркнул Виллафрид. — Тебя я трогать не позволю. Ран, хочешь ты или нет, меня это волнует в последнюю очередь, но я буду давать тебе для поцелуя, — он ехидно ухмыльнулся, — своё запястье. Я покраснел до кончиков ушей. Неужели Тиорунги решили, что я целовал Алису в те разы, что и сейчас я попытался ее поцеловать? Какой ужас! Я бестактен, но не настолько же! — Согласия, демон, я ждать не буду, — Виллафрид засучил рукав, демонстрируя всем крепкую руку. Она была в раза в два больше моей, хотя я тоже по человеческим меркам отнюдь не маленький и хилый. Шерсть на руках Виллафрида изумила меня, хотя чего ещё я мог ожидать от человека с густой щетиной, которую он тщательно сбривал чуть ли не каждый день? Впервые я ощутил себя ребёнком, глядя на военного. Буран в его глазах бушевал, надсмехаясь надо мной. — Идея, — Алиса высвободилась из моих объятий и снова собирала пучок. — Кровь можно собирать в ёмкость, а рану смазывать слюной Рана. И пища, и дезинфекция. — Всё равно это отвратительно, — горько усмехнулась Алиет и помогла Алисе подняться. Я застегнул куртку, ощутив почти физическую пустоту. Как волшебны были короткие минуты с Алисой! Теперь моё тепло не доходило до неё... Весь отряд поднялся и двинулся дальше. Наше направление изменилось с северо-восточного на северное, а потом и вовсе на северо-западное, как того и требовало моё чутьё. Климат в этих местах оказался непредсказуемым, и густой еловый лес сменялся промёрзшими болотами, тундровой растительностью. А затем на горизонте вновь появлялась тёмно-зелёная хвоя. Я не мог понять, чем вызвана подобная полосатость и неоднородность природы, да и Алиса не торопилась комментировать это явление. Мы все просто смирились, что тут, на обширной территории Тритоньих болот (хотя болот тут было не так много) древняя магия одержала верх над рациональным разумом. Это подбадривало меня, ведь только с помощью силы из Ландамаери я мог защитить разлом и свой дом от Белых. Стемнело. Мы в очередной раз пересекли лесополосу и вышли в поле. Ветер особенно сильно тревожил нас на открытой местности, и приходилось бороться с налетавшими порывами. Один раз мы даже остановились, потому что с неба сыпался мокрый снег. Однако видимость только ухудшалась с каждой секундой. Я зажёг синий огонёк в ладони. В его лучах снег заиграл причудливо красиво. Я даже забыл, что вовсе не дома, что Нари не будет отогревать меня после игр с искрящимися снежинками. Я словно выпал из реальности. Свист ветра очаровал меня; я вспомнил первый полёт и вздрогнул. Улвуры, на них люди в белых одеждах... — Нужно добраться до леса! — Кричал Виллафрид, но ветер разрывал его слова, небрежно коверкая их. — Ран, освети дорогу! Я постарался создать мощный луч и направил его в сторону видневшихся тёмных стволов. Подкорректировав путь в их сторону, мы, сражаясь с невидимым врагом, завывавшим в маленькой тундре, шли к цели. Алису несколько раз ветер валил на землю, но я бережно поднимал её. Эта пурга и не думала униматься. Вдруг упал я. Ноги словно угодили в ловушку, и я не мог шевельнуть ими. Я крикнул Алисе, чтобы она помогла. Она кивнула, но бросилась останавливать Тиорунгов, которых будто бы не смутило исчезновение моего света. Пока никого рядом не было, я попытался разобраться, что же случилось. В темноте я видел немного лучше людей, поэтому без огня заметил переплетение на птичьей части лап. Серая лоза обвила ступни и потихоньку тянулась по цевкам, спутывая мои ноги. Паника напала на меня, я попытался вскочить, но упал. Аркогарали не откликнулись на мой призыв, и я беспомощно оглянулся. Из темноты появился человек. Я видел серые линии его силуэта. Ростом это была Алиса или Алиет, но комплекция напоминала скорее Виллафрида. Северянин! Я пронзительно закричал, но он накинул на меня сеть, сковав руки и обрезав даже моё синее пламя. Я забарахтался, попытался укусить его, но он отдёрнул руки. Ветер донёс до меня запах животного. Олень. Не один. Значит, где-то рядом его упряжка. Возможно, северянин охотился не в одиночку. Там ещё охотники? Как я и предположил, он растаял в темноте в стороне, откуда дул ветер. — Ран! — Доносились сквозь пургу до меня голоса. Все трое не переставали кричать моё имя, видимо, потеряв меня в иссиня-чёрном снежном мареве. Я набрал полную грудь воздуха и отчаянно крикнул протяжное "помогите". Пока глаза мои искали спасения, северянин вернулся. Я извивался змеёй и неразборчиво выл проклятия, но он медленно подходил ко мне. Когда дистанция уменьшилась, я сжался и прыгнул на него, неуклюже и неловко, потому что путы на руках и ногах уже душили меня. Мои клыки впились в мягкую кожу. Я почувствовал движения тела под толстой курткой и попытался разорвать одежду. Мои зубы рвали рукавицу, и вот уже клыки дотягивались до пальцев и ладони. — Ран! — Вновь раздались голоса людей, совсем уже рядом. — Отпустите его! — Истошно крикнула Алиса. Сильный удар чем-то тупым и тяжёлым оглушил меня. Мои челюсти разжались, и я упал. Эхом звучало моё имя, которое повторяла Алиса.