Перезапуск

Ран выпустил меня из крепких объятий и протёр руками глаза. Руки у него были грязные и оставили разводы на всём его лице. — Это мой дом! — Снова радостно прокричал он. Оцепенение сошло с Рана, и он, подпрыгивая, побежал к маленькой избе. Я снова и снова прокручивала в голове его рассказы о доме, и почему-то мне представлялось удобное, большое жилище с печью (или на худой конец с камином), спальнями и небольшой прихожей. Я аккуратно приблизилась к избе. Нет, слово «изба» слишком величественно для такой развалюхи. Лучше называть лачугу Рана землянкой или хижиной… главное, не назвать сараем. Из дверного проёма вылетело стальное ведро, изготовленное явно в цивилизованном мире. Я подобрала его, признаюсь, не без брезгливости. Ржавчина нещадно изуродовала металл, и ведерко буквально рассыпалось у меня в руках. — Животные! — из дома донёсся разгневанный голос Рана. — Разграбили, разворовали все имущество! Устроили разнос в доме! А это ведь частая собственность! — Не "частая", а частная, — по инерции поправила я друга. Друга ли? Еще совсем недавно я даже и не сомневалась бы в этом слове. Сейчас же необъяснимое клокотание в животе связало нас. Любовь ли это? Скорее всего она. Но это чувство не такое милое и романтичное, каким я привыкла его видеть в книгах. Неужели великие люди, легендарные авторы ошибались? Уму непостижимо! Но ведь я сама удостоверилась, что не бабочки в животе порхают, а какие-то противные черви грызут нутро. А иногда желудок требует, чтобы я с потрохами съела Рана, этого негодяя с неиссякаемой энергией в задней точке! Съела, конечно, чисто фигурально. Глазами и молчанием. Он очень боится моих злых взглядов, начинает всячески извиняться и выслуживаться. Как ребёнок, честное слово! Но какого лешего (только такое существо может понять демона, выросшего в лесу) я каждый раз ощущаю прилив сил, ощущаю радость и легкое смущение, когда Ран выполняет мои молчаливые просьбы? А какие мурашки проносятся по спине, когда он обнимает меня! Как будто электрический разряд прошибает меня с ног до головы. — А ещё людьми себя зовут! Мой милый Ран продолжал сыпать на головы Белых проклятья. Хотя я бы назвала это скорее меткими замечаниями, а не оскорблениями. Я снова оглядела мрачное жилище Рана. До сих пор в голове не укладывалось, что он жил здесь с таинственной женщиной, заменившей ему мать, что эти гнилые доски и были нашей целью. Вот, цель передо мной. Сделаю шаг — достигну ее. Под аккомпанемент звонкого голоса Рана я сделала самый трудный шаг в своей жизни. Двери у лачуги не было, и на ее месте зияла огромная черная дыра. Это говорило об отсутствии окон, хотя я совсем недавно видела чумы и юрты, в которых люди обходятся одним лишь входом-выходом. Хоть на улице в тени сосен и елей было мрачно, в кромешной тьме хижины я потерялась. Если бы не скрип хлипкого пола под ногами, ощущения можно было бы сравнить с путешествием по материальной пустоте. — Осторожнее. Ран беззвучно скользнул ко мне и взял за руку. Демон медленно вёл меня во тьме. Я оглянулась на дверной проём — он показался мне бесформенным белым пятном. — Пригнись немного. Я послушно согнулась, но затылком всё равно задела потолок. Лёгкий испуг лишил меня тех остатков хладнокровия, которые я бережно сохраняла, и я подавленно вскрикнула. Ран почувствовал мой страх и тоже заметался, его твердая рука дрогнула. — Это, там... внизу... — забубнил демон, но было уже поздно. Я споткнулась об невысокий порог и упала на грязный гнилой пол. В руки впились занозы. Ран явно мог видеть в непроглядной тьме, наполнявшей комнатку, потому что он не наступил на меня своими когтистыми лапами и, более того, перешагнул через меня и попытался нежно взять на руки. — Полметра надо пройти, ну, — взволнованно говорил он. — Давай, будь позвоночным или кто там умеет напрягать мышцы. Соберись! Не растекайся амебой! — Как всё надоело, — процедила я сквозь зубы. Ран уловил гнев и бессилие в моём голосе и покорно промолчал. Его шутки и пустая болтовня иногда утомляли. А в Столице всё было в точности наоборот: я заботливо тащила на себе дикое существо на светские мероприятия, он же лениво потягивался в кровати. Ран, как и обещал, сделал шаг от злополучного порога и опустил меня на пол. Но вместо проклятых половиц руками я нащупала жесткий олений мех. Значит, демон расстелил шкуры, пока я любовалась чудом не рухнувшим зданием снаружи. — Сейчас будет красиво, — Ран опять бесшумно переместился по комнатке. Во мраке помещения в его горячей ладони засиял ослепительный свет. Я зажмурилась, но даже сквозь опущенные веки меня слепила его магия. Мне на мгновение показалась, что сияние было белого цвета, и я в изумлении приоткрыла глаза. Нет, пламя родное, синее. Слёзы от боли градом посыпались из глаз. Так ослепнуть недолго, если не прорубить хотя бы маленькое окошечко на улицу. Запах дыма защекотал нос. — Вот теперь добро пожаловать в мой дом, — Ран уже сидел позади меня. Я осторожно, постепенно привыкая к свету, открыла глаза и обернулась. Демон заботливо накинул мне на плечи ещё одну шкуру, на этот раз медвежью. В тишине, нарушаемой только треском сырых дров (однако синим пламенем горели они превосходно) мы с Раном в обнимку просидели бесконечно долго. Время словно исчезло из мира этого домика. Теперь во всём мире существовало только два существа: демон Ран и человек Алиса. — Надо бы продезинфицировать занозы, — наконец сказала я, хотя нарушать гармонию не хотелось. — Принести аптечку? — Ран скинул с себя оленью шкуру и переложил её на меня. Под тяжестью мехов я невольно наклонилась вперед. Ран отсутствовал меньше минуты, но и этого вполне хватило, чтобы оценить убранство главной комнаты его дома. Кроме каменной маленькой печи здесь не было ничего, кроме украденных у северян шкур. Потолок был таким низким, что даже я вряд ли бы смогла выпрямиться в полный рост, а что уж говорить о Ране! Помимо дверного проёма, ведущего в сени, больше ничего не было, что только подтверждало, что эта комната и есть вся наша жилая площадь. В стены были вбиты настоящие железные гвозди, покрывшиеся рыжей ржавчиной. Под ними лежала труха. Наверное, когда-то тут была полка или нечто похожее, только его сломали или Белые, или Ран несколько минут назад, вращаясь волчком в темноте. В любом случае печка раскочегарилась, дарила тепло и освещала комнату. Ран вернулся с сумками и поставил их в угол. Я с улыбкой наблюдала, как он, согнувшись в три погибели, почти ползал в своём любимом доме. — Когда я был здесь в последний раз, у меня получалось ходить здесь в полный рост. От Рана не скрылась моя насмешка, и он, вытаскивая занозы и протирая мои царапины спиртом, предавался воспоминаниям. — А Нари? Неужели ты не помнишь, чтобы она корячилась здесь? — Так Нари была еще меньше тебя! — Ран улыбнулся, но в ясных глазах мелькнула тень неутолимой печали. — Она была почти такой же маленькой, как те северные женщины у шамана. А вот у вас в Столице даже девушки почти что с меня ростом, и в плечах не меньше. — Каблуки и фасон платья, — я пожала плечами и вспомнила, как сама надевала платье с "фонариками" в плечах. — Одни женщины в городе напоминали мне кагушлов, обтекающих грязью, а другие — иссохшие больные деревья, — Ран продолжал беседу. Впервые он говорил со мной на подобную тему. Я не знала, что ответить ему на такие замечания. — Ну, я уже точно не растолстею и не истощусь от табака, учитывая, какая кругом дикая природа, — ляпнула я наугад. Мы рассмеялись. После оказания медицинской помощи Ран из врача превратился в повара и разогрел мне банку тушёнки. Хоть ее вкус порядком надоел, голод заставлял уминать меня содержимое консервов. — Я настреляю дичи, и ты забудешь об этой гадости, — Ран забрал у меня пустую банку и швырнул в пламя. Металл загорелся так же, как и дерево. — Было бы неплохо, — после обеда силы вернулись ко мне, и теперь я готова была долго болтать с любимым демоном. — Сейчас весна, скоро лето, а там ягоды пойдут. Мед есть неподалеку, собирать будешь. Ой, там ведь и луга, а на лугах всякая трава полезная растет. На зиму засушить её надо. И грибы, точно, грибы на зиму тоже заготовить надо! — Так ты остаться на зиму хочешь? Вопрос Рана прозвучал ружейным выстрелом. Хочу ли я остаться тут на зиму? Хочу ли я жить в сырости без элементарных удобств цивилизации? Хочу ли я вернуться на сто, двести, триста лет назад и жить дикарем? Смогу ли я стать частью жуткого мира, где родился Ран? Смогу ли я забыть свой дом? — Нет, — тихо ответила я. — Конечно, — Ран понимающе закачал головой, и, потеряв ко мне интерес, лег и завернулся в шкуру, — у тебя дома родители и театры всякие. — Учеба, — я виновато вставила свое слово. Судя по потемневшему входу, уже смеркалось. Я тоже решила не засиживаться, пялясь на танцующие синие языки пламени, а пораньше лечь спать. Когда я укуталась в оленью шкуру, Ран сверху укрыл меня медвежьей. Подушкой мне служил походный рюкзак Зельевара, а демон засунул под голову руку. Ночь прошла почти что спокойно. Ран вставал несколько раз и подкладывал в печку дрова. С улицы не доносилось ничьих голосов, значит, опасные демоны и животные обходили наше укрытие стороной. Только вот кошмары меня буквально душили. Я во сне видела отца и мать. Мама горько плакала, плакала отчаянно, не контролируя своих эмоций, как обычно рыдаю я. Папа же пытался её успокоить, но и в его глазах я заметила слёзы. Он выглядел уставшим от борьбы с долгой и тяжелой болезнью, хотя всегда славился своим крепким здоровьем. Потом мне снились вечерние улицы Столицы со смеющейся молодежью. Им на смену приходило утро с его часом-пик, когда автомобили и лошади сновали туда-сюда, весело стуча по брусчатке. А потом все исчезло, и я снова очутилась в магазине одежды лицом к лицу с Кордлом. Утром огонь продолжал полыхать, освещая комнату. Рана рядом не было, зато я оказалась под тремя шкурами. Как он заботился обо мне! Хоть его ласка была иногда чересчур навязчивой, я не могу не оценить ее по достоинству. Выйти из дома оказалось сложнее, чем войти. Мои глаза только успели привыкнуть к полутьме лачуги, как вдруг яркий белый солнечный утренний свет ослепил меня. Щурясь, я с трудом добралась до места, откуда доносился звук топора. — С добрым утром, соня, — Ран отбросил черный топор из аркогаралей и вытер со лба пот. — С добрым, — я сонно помахала ему рукой. — Собери волосы в хвост. — Проще подстричься. Опять, — заупрямился демон, однако попытался неряшливо собрать отросшие белые волосы, но они упрямо выскакивали из его пальцев. Пришлось помочь ему. Вместо ленточки я пользовалась кусочком веревки, которой предусмотрительный Виллафрид взял в дорогу почти с сотню метров. Не раз выручала нас бечева, но тем не менее мне разрешили для личных нужд отрезать маленькую часть. — Видишь, и я пригодилась в этих местах. Теперь помимо хвойных деревьев тут будет расти белая пальма! Зеркала не было, и хорошо. Волосы Рана оказались чересчур короткими, и собрать их в аккуратный хвостик не получилось. Меня очень насмешила удивленная физиономия демона и его новая прическа. На мой хохот Ран только показал длинный язык и вернулся к своей работе. Но хвост не распустил. Завтракала я уже супом из лебедя-кликуна. Обычная болотная птица для здешних широт неосторожно попалась на глаза Рану, когда мой верный спутник заканчивал колоть дрова. Топором он лишил птицу жизни и освежевал, не приглашая меня на увлекательное мероприятие. Боюсь представить, как происходила разделка пока еще теплого лебедя, потому что в дом демон вернулся с руками, испачканными по локоть в крови. — Странно, что здесь не демоны обитают, а обычные звери, — Ран внимательно следил за тем, как я несу ложку с бульоном ко рту. — Раньше здесь магические твари водились. От василисков отбоя не было! — Как хорошо, что василиски тут больше не обитают, — я с облегчением выдохнула. — Плохо, — запротестовал Ран, — это очень плохо. Магия уходит отсюда. Может, Ландамаери больше не существует под нами. Нет! Не поверю... Хотя кто знает, люди же нарушили хрупкий баланс. Сначала эпидемия магии, а теперь эпидемия людей. Паразит стал жертвой и наоборот. Убедительный довод, но всё же безопаснее было жить там, где демоны исчезли. — А далеко отсюда до разлома? — Полчаса ходьбы. До развалин чуть больше идти. — Полчаса твоими лапами как день пути на моих двоих! — Я всплеснула руками. — Не вредничай, — Ран попытался схватить меня, но я увернулась и накрыла его голову шкурой. — Не вредничать! Вот еще чего захотел, лесное чудо! И обида с усталостью исчезли в веселых кувырканиях. Ран терпеливо выносил мои острые словечки, не реагировал на удары, даже если я била очень сильно. Дикое и безобидное таилась в нашей игре, и мне на душе стало тепло. Попробуй наших девиц и юношей заставь так кувыркаться в гнилом сарае среди мехов! А я своего рода героиня. — Вот найдешь автомобиль до Ландамаери, тогда и поедем туда, — вальяжно заявила я, когда Рану удалось-таки в очередной раз заключить меня в тиски своих объятий. — Хорошо, — весело ответил демон, уткнувшись носом в мои волосы. Насладившись мною, Ран вскочил на ноги, ударился головой о потолок, уронил чашку из-под бульона и наконец выскочил на улицу. — Пойду искать шофера! — Крикнул он на прощание и исчез. Когда я выглянула из дома, его и след простыл. Интересно, что он придумает на сей раз? Найдет жимса и на нем повезет меня? Или тыкву-карету вырастит в гадкой земле болот? Ответ долго не заставил себя ждать. Световой день в это время года был длинным, поэтому, заварив в полном одиночестве чай, взятый еще из Столицы, я вышла прогуляться до водопада, который Ран называл громким словом "душ". Но не успела я отойти от лачуги, как из леса раздался противный скрип дерева, будто сюда ехала перегруженная телега. — Автомобиль подан! — Донесся до меня голос Рана. Когда я всмотрелась в лесную чащу, я заметила движущиеся стволы деревьев и не поверила собственным глазам. Да это же энты шагали сюда! А на украшенных пока не лопнувшими почками ветвях огромного дуба сидел сам Ран. Он покачивался вместе с великаном-энтом и радостно хохотал. — Ну что? Как тебе моя автомобильная колонна? — Демон болтал ногами, производя еще большее впечатление. Я стояла, разинув рот от удивления и восторга. Ходячие деревья! Вот ведь магия создала существ! — Комары налетят в пасть, — Ран спрыгнул с энта и коснулся моего подбородка. — Сейчас же отправляемся. Кагушл сказал, что тепло не исчезло из развалин, там заночуем. Крышу над головой нам обеспечат мои ребята. Так что хватай рюкзак и в путь!