Шрам в твоей душе

Лулу откинулся на постели, жадно глотая воздух. Горячие прикосновения к его телу, его тихие стоны и четкое понимание, что все происходящее неправильно. Но как он мог отказать, когда Филипп захотел его? Сейчас от этого мужчины зависит вся его жизнь. Он в плену, ему некуда бежать, и его судьба в руках Филиппа. Филипп был страстным и не особо аккуратным. Он то и дело грубо хватал омегу, причиняя тому боль. Но Лулу терпел и не отталкивал. По большому счету, он уже раз продался — когда за выживание вышел замуж. Теперь все было чуть иначе — он все эти годы телом и сердцем принадлежал Филиппу, и ему стыдно было признаться даже самому себе, что он больше не желал этой близости, и позволял прикасаться к себе из страха дать отказ. Жалко и совсем неблагородно. Но о каком благородстве может идти речь, когда на кону стоит не только собственная жизнь, но и жизнь будущего ребенка? Зак был другим. Он был нежным и терпеливым. Филипп же упивался своей властью над тем, кого желал так долго. Лулу уткнулся носом в грудь Филиппу и закрыл глаза. Едкое чувство предательства струилось по венам. Он замужний омега, и должен отстаивать свою честь. Муж не сделал ему ничего плохого. Да, много лет назад Зак сделал нечто непозволительное, но он за это заплатил еще тогда. К тому же, Лулу меченный, а это нечто совсем иное. Пусть и насильственно поставленная метка, но она крепко связывает две судьбы. Лулу всхлипнул, чувствуя болезненное проникновение. Он пальцами, что было мочи, вцепился Филиппу в спину. Омега лишь надеялся, что все наладится. Он надеялся, что не совершает ошибки. К тому же, он подозревал, что если бы отказал, Филипп все равно взял бы его силой — слишком сильно альфа хотел его. В таком случае мог пострадать и малыш, которого омега вынашивал. Жар и боль. Вот и все, что в тот момент испытывал омега. Филипп всегда привлекал его своей внешностью — красивое накачанное тело, аристократичное лицо, красивые светлые кудряшки. Филипп привлекал его своей галантностью, воспитанностью и сдержанностью. Да, Лулу всегда видел этот огонь в глазах альфы, и ему было лестно, что тот сдерживал свои порывы во благо любимого омеги. Однако все перевернулось, и этот огонь полыхнул, обжигая. Хрупкое тело извивалось под альфой. Лулу кусал себе губы, сдерживая стоны. Он взмок. Филипп периодически кусал его, или ставил болезненные засосы. Он мучил омегу, наслаждаясь каждым моментом близости. Наконец, Филипп ускорил темп, вбивая партнера в кровать, затем сильно вжался в омегу, вырывая у того вскрик, и кончил. Лулу вытерпел грубый поцелуй, и наконец, дышать стало легче, так как альфа скатился с него. Дико болела метка, напоминая о предательстве пары. — Ты как? — наконец поинтересовался Филипп, вытираясь простыней. — Все хорошо, — Лулу укутался в шкуру, прячась от всего мира. — У тебя запах чуть изменился, — произнес Филипп. — Может, дело в метке… Когда у тебя следующая течка? Несколько мгновений Лулу молчал. Ему было страшно признаваться, но и вранья надолго бы не хватило. Скоро беременность станет заметна. Выберется ли он когда-нибудь отсюда, либо ему суждено прожить в алмазном замке всю жизнь — выхода нет. — Перед тем, как ты забрал меня, — произнес Лулу, — Я узнал о своей беременности… От мужа… Он не поднимал взгляда, и не видел реакции Филиппа. Страх сковал его сердце. Этот Филипп непредсказуемый и чужой, мог отреагировать как угодно. — Не называй этого человека своим мужем! Отныне ты мой, — произнес альфа, прежде чем покинуть комнату. Лулу облегченно выдохнул. Он так устал… Все эти переживания, неопределенность будущего и постоянные волнения выжали все силы. Ему хотелось бы наконец зажить, может и не счастливо, но спокойно. С того момента, как не стало отца, все полетело в тартарары. Лулу вздрогнул и открыл глаза. Кажется, он уснул, и сколько он проспал, было неясно. Все тело ныло и болело, с этим ничего не поделать, однако появившийся голод следует утолить. Омега с трудом привел себя в порядок и вышел из комнаты. Теперь он жил в покоях Филиппа, хотя предпочел бы себе отдельную комнату, но попросить об этом альфу не смел. С другой стороны, рядом с Филиппом было спокойней. Во всяком случае, так его никто точно не тронет. Слишком много здесь альф. Омега проследовал на кухню. Тут уже трудились другие немногие омеги замка, с коими, впрочем, Лулу не общался. Он и хотел бы с кем-то подружиться, но разница в положении всегда сказывалась. Его недолюбливали. Здесь уже его титулы не имели никакого значения. Лулу для всех них был постельной грелкой их лидера. Омегу накормили, отчего он почувствовал себя чуть лучше. Силы ему нужны для двоих, особенно после пережитого стресса. — Филипп приказал принести еду к нему и этой светловолосой бестии! — услышал Лулу от влетевшего на кухню слуги. Видимо, он не заметил омегу, а потому продолжил, — А потом снова будет рычать, если я их прерву на самом важном месте! Как собака на сене. И откуда столько сил? Сначала одного омегу обкатал, потом другого. Счастливчик… Слуга осекся, встретившись взглядом с Лулу. Омега чувствовал дикое возмущение от услышанного, наверное, потому он вскочил на ноги, быстро приблизился к слуге и влепил тому пощечину. После этого он окинул испуганного парнишку взглядом, полным превосходства. — Немедленно отведи меня к Филиппу! — приказал он. Слуга так разволновался от своего промаха, что несмотря на знаки тех слуг, которые стали свидетелями всего произошедшего на кухне, он кивнул. — Следуйте за мной, — испуганно произнес мальчишка. Лулу раньше пытался узнать, где содержат Феликса, но от него это скрывали. До сих пор… Оказалось, заложника держали в замке, а не в каких-нибудь подземельях — в жилой его части. Слуга был белее мела, когда указал омеге на нужную дверь. Не особо раздумывая, Лулу постучал. Знакомый голос выругался, но все же разрешил войти. И Лулу толкнул дверь… С каким-то отстраненным равнодушием он воспринимал человека, которого любил все эти годы, нависшего над омегой, которого ранее он называл другом. Оба были нагими, и не было никаких сомнений в том, чем они занимались. Лулу только и смог выдохнуть с трудом, настолько шокировало его зрелище. Да, он смирился с тем, что Филипп не совсем такой, каким он раньше себе представлял альфу. Однако сложно было смириться с тем, что тот, кого он считал честным и благородным, оказался обманщиком. Несомненно, Филипп не любил его. Лулу был для него всего лишь вещью и трофеем. В какой-то момент, эти двое все же обратили на него внимание. В глазах Филиппа появилась растерянность, а вот взгляд Феликса излучал сочувствие. — Лулу, — тихо произнес Филипп. Омега весь подобрался. Да, внутри него все оборвалось от увиденного, и он осознал, что таким образом сам наказан. У него есть муж, которому он изменил, позволив другому альфе прикоснуться к себе. Каждый получит по заслугам. — Я все понял, — произнес омега. — Не стоит оправдываться. После этих слов он повернулся и пошел прочь. Лулу хотел домой. Ему было все равно, будет ли там Зак, либо кто-либо еще. Он просто хотел вернуться в комнату, в которой некогда отец запер его на два года. Оказывается, это было самое счастливое время в его жизни. Да, он был одинок. Но никто не ранил его, он был защищен. Никто не держал омегу, когда он покинул замок. Все же Филипп позиционировал его не как заложника, а как гостя. Скорее на него не обратили внимания, ведь он был похож на тень. Лулу просто брел, забыв, что его окружают болота, что он не знает троп, что тут легко попасть в трясину. Он просто хотел вернуться домой.