Мой любовник

- Вниз, а потом прямо по коридору и налево, - нехотя выплюнул лысый качок с подбитым глазом, по всей вероятности, выполняющий в этом заведении роль швейцара. Двое мужчин – англичанин и японец – вняв его совету, быстрым шагом проследовали в указанном им направлении. Стоило первому гостю спуститься по лестнице, как дыхание его участилось. Его стало мутить от спертого воздуха с запахом сырости, плесени и почему-то медикаментов. Мужчина осмотрелся: длинный узкий коридор, в котором он очутился, был одинаково серый, весь покрыт паутиной потрескавшейся штукатурки, а ржавые трубы на стенах и тусклые светильники под потолком наводили его на мысль, что когда-то это помещение служило бомбоубежищем. - Что это за место, Рюноскэ? Куда ты меня притащил? – шипел блондин, закипая от гнева. И был абсолютно прав. Как ни крути, но образ респектабельного бизнесмена – Донована Морриса – никак не вписывался в декорации облезлого подвала, в который он сейчас попал. - Но как же так, Моррис-сама, опять я виноват? Вы ведь сами утром приказали мне – ничтожному рабу – отвезти вас сюда и не желали слушать никаких возражений. Сегодня утром Донован, и правда, просил своего личного секретаря – Рюноскэ Фурукаву – отвезти его в один особенный магазин, но тот факт, что магазин находится в Итикаве (индустриальном пригороде Токио) в подвале какого-то завода, он не знал. - Кончай паясничать! – ехидно пробурчал мужчина. – Считаешь, сейчас подходящее для шуточек время? - Нет, босс, - шибко замолчал японец, почувствовав тревожные нотки в интонации начальника. Проработав с ним больше десяти лет, Рюноске, как никто другой, научился замечать малейшие изменения в настроении своего босса. И вот сейчас его неуместная реплика чуть не стала для Донована последней каплей, нажатием рубильника, после которого он из внешне холодного и уравновешенного молодого предпринимателя в один миг превращался в жестокого монстра. В последние годы, правда, Донован стал реже выпускать эту свою менее привлекательную личину наружу, но в начале карьеры Рюноскэ успел сильно от нее пострадать. Он непроизвольно ощупал ранее сломанные кости правой руки – незабываемый жизненный урок. Нет, сегодня он совсем не желает видеть босса таким. Особенно мужчину пугала даже не возможность нарваться на увечья, а непредсказуемость его поступков. В таком состоянии никто точно не знал, чего от него можно ожидать. И только в одном Донован Моррис был всегда и полностью предсказуем: что бы не пообещал его начальник, свое обещание он выполнял со стопроцентной точностью, пусть даже и сказанное в пылу. - А если серьезно, Дон, - японец ослабил галстук, видимо, тоже почувствовав нехватку кислорода, – где ты думал заключаются сделки подобного рода? В новомодных и светлых офисах Синдзюку? - Да, я думал мы поедем в Кабуки-тё. - Это, как бы правильнее тебе объяснить, - начал японец, - оптовый склад. Сначала товар доставляют сюда, сортируют, а уже после развозят по разным там клубам, борделям или продают его с аукционов. - Гиблое место. – Будто для себя самого подытожил мужчина. «Ты даже не представляешь насколько», - подумал его секретарь, но в подробности решил не вдаваться. - А, может, ну его, этот шопинг! Поехали, дружище, домой! Все равно ведь из этой затеи не вышло бы ничего хорошего. - Перестань, Рю. У меня нет другого выбора, ты же и сам понимаешь. Кайл бросил меня. Ты женишься, и просить и дальше тебя спать со мной, я больше не могу. - Почему? Мэри все понимает и возражать не будет. - Знаю, твоя невеста умная женщина. Скажу больше, за годы работы она стала мне почти сестрой. И поэтому я сам не хочу портить вам медовый месяц. Черт! – ржавая вода, по консистенции больше напоминающая слизь, брызнула ему на одежду, и мужчина поморщился от омерзения. – Ну, сколько еще нам идти? Пойдем скорей! – Донован прибавил шаг, но вскоре резко остановился. Один из светильников наверху внезапно погас, но через пару секунд снова загорелся. Мужчина стоял и смотрел, как желтое пятно света появлялось и исчезало, по очереди то озаряя, то погружая вверенное ему пространство в полумрак. - Дон! - Теплая ладонь легла поверх его – приятное живое тепло. Ему хотелось вцепиться в нее, но вместо этого он лишь отбросил протянутую ему руку. - Только не здесь! – Донован будто очнулся. - Пойдем, Дон. Дальше все не так плохо. За поворотом есть несколько жилых комнат с вентиляцией и нормальным освещением, там даже подобие офиса есть для таких вот встреч... - Ногами шевели! Слышишь?! – Рюноске хотел сказать что-то еще, но его прервали на полуслове. – Шевелись, я сказал, грязная свинья! Я не хочу марать об тебя руки! – в пустом коридоре крик раздраженного мужчины отбивался от стен, наполняя его гулким эхом. - Горо, не толкай ты его так сильно! Он же сейчас упадет! – раздался совершенно другой голос, уставший и хриплый. – Хочешь мальчишку потом сам тащить? Разве не видишь, Ватанабэ-сан сильно его отделал. - Заткнись, старик! Опять ты жалеешь этот скот. Сколько раз тебе повторять, что они больше не люди, а товар, и нечего их жалеть. А этот вообще почти уже труп. Сегодня ночью его порежут на органы. - Уже сегодня? - Да, у него, как оказалось, редкая группа крови. - Какая досада! Он такой молодой, – грустно выдохнул старик. – И умный вдобавок! Вчера я обмолвился с ним парой слов. Никогда не встречал молодежь умнее. - Еще бы! Любимый сын богатеньких родителей – родился с серебряной ложкой во рту. Наверняка выпускник известной частной школы. Как же ему не быть умным? - Ну не скажи! Много детей посещают частные школы, но не все же вырастают такими. - Ну, не такой он и умный, если попал сюда! – язвительно огрызался молодой коллега. - Его подставил родной отец, который, не сумев смириться с неизбежным банкротством фирмы, взял круглую суму у нас взаймы и, конечно же, ее не отдал. А мальчишка не знал ничего о делишках отца. Мне жаль его. Я лично ездил выбивать деньги из его семьи – печальное зрелище. Они остались в пустом доме – все ценное банк забрал в уплату долга – а сам дом уже был выставлен на торги. Брать там было нечего. Из ценного остались только люди. Не люблю я, когда так происходит. Одно дело – забрать машину или телевизор, и совсем другое – человеческую жизнь. В любом случае забрать мы хотели не его, а девчонку – младшую сестру паренька – но она с матерью сбежала, пока этот хитрец нас отвлекал. - А залог? Даже в нашей организации такие деньги без залога не выдают! - Залогом были их дом и земля. Но этот деятель умудрился после нас взять еще один кредит под залог дома в одном из крупных банков. - Хе-хе, я помню! Это ж его кишки висели на люстре в кабинете молодого Ватанабэ-сана, - от мерзкого смеха весельчака у всех присутствующих холодела кровь. – Сильно же босс тогда взбесился! - А как иначе? Это же он лично выдал тому мужику этот кредит. А деньги организации нужно вернуть любой ценой, иначе наш вакагасира по головке его не погладит, пусть даже Ватанабэ-сан и его родной сын. - Так это он так из мести над ним поглумился? - Нет, не думаю. Хотя этому парню еще повезло! Прошлую жертву игр Ватанабэ-сана мы вынесли из его кабинета вперед ногами. Девушка тогда умерла от потери крови. Не знаю, что делал с ней наш босс, но на ее трупе не было живого места. - А этот тогда почему еще живой? - Думаю, все дело в алкоголе. Большинство людей дуреют, когда напиваются, а Ватанабэ-сан, напротив, любит мучить своих жертв на трезвую голову, а по пьяни он их только жестко насилует. Вот и вчера он, вернувшись мертвецки пьяным, затребовал у нас шлюху на ночь. И из всего имеющегося ассортимента выбрал почему-то именно этого паренька. - Может, перепутал? Морда то у него смазливая. - Да нет, вряд ли, когда он пьян, то для забав всегда выбирает только парней, а по трезвяку развлекается исключительно с девицами. Из-за поворота, наконец, показалось три нечетких силуэта. Когда свет снова загорелся, и прибывших стало можно разглядеть, оба мужчины замерли от шока. Двое здоровенных – один больше другого – головорезов вели куда-то молодого парня. От вида которого, даже, работавшему здесь ранее, Рюноскэ стало не по себе. Парнишка шел босиком по грязному бетонному полу, а из одежды на нем осталась одна только рубашка, и та вся грязная, с вырванными с мясом пуговицами. Губы его были искусаны, тонкая шея – вся в синих полосах, рука, скорее всего вывихнутая, безвольно болталась вдоль тела, а на внутренней части бедер юноши застыли липкие разводы крови вперемешку со спермой. Один из сопровождающих – тот, что помоложе – за шиворот схватил мальчишку, пытаясь придать ему ускорения, но у него заплетались ноги. Парень споткнулся и, пытаясь удержать равновесие, вцепился в шершавую стену. - Кусок дерьма, пшел быстрее – мужик подталкивал его пинками, но парень просто не мог сдвинуться с места. Тогда его надзиратель силой оторвал мальчишку от стены, и он, сделав пару шагов в сторону Донована, рухнул перед ним на колени. - Кретин! Тупица ты все-таки, Горо! Зачем пинал паренька? Я же просил тебя, его не трогать! – завопил во все горло старик. – Теперь сам его и тащи! - Тяжелый, сука! – провинившийся головорез попытался поднять парня на ноги, но его расслабленное тело оказалось слишком тяжелым. – Старик, давай вдвоем! - Я не буду! У меня спина болит! Не хочешь нести – волочи его по полу! Их недовольные вопли эхом разносились по всему подвалу, и были настолько громкими, что никто не услышал звук приближающихся шагов. - Заткнитесь, болваны! – пожилой японец со своим телохранителем вынырнул из-за их спин. - Вакагасира! – отморозки при виде его побелели. - Что за цирк вы здесь устроили? Еще и перед клиентами! Сколько раз я просил вас пользоваться черным ходом? - Но он почти полудохлый, а так в два раза быстрее идти! - начал оправдываться один из сотрудников, но вакагасира оттолкнул его для того, чтобы ближе приблизиться к гостям. - Рюноскэ, - мягко произнес старик, почти с отцовской нежностью, - давно не виделись. Не думал я, что ты придешь к нам еще когда-нибудь. В прошлый раз ты ясно дал понять, что с организацией не хочешь иметь ничего общего. - Я и сейчас не хочу. - Простите, но это я заставил его сюда прийти! - Ну, и что Вам нужно, господин Моррис? Вы приехали к нам за покупками? - Да, сэр, - не стал скрывать своих намерений мужчина. - Тогда Ичиро с удовольствием покажет вам наш товар, и вы сможете приобрести любую понравившуюся вам «куколку». Для босса Рюноскэ я готов сделать хорошую скидку. А сейчас, к сожалению, я должен вас покинуть, - старик посмотрел на испорченный у его ног товар, - мне нужно серьезно поговорить с сыном. - Ватанабэ-сан, подождите… - хотел остановить его Донован, но якудза заглушил его своим криком: - Вы уберете это дерьмо с моих глаз или нет?! – два бугая, все еще слоняющиеся без дела неподалеку, дружно подпрыгнули и подбежали к парнишке, пытаясь унести его. - Отойдите! – англичанин преградил им дорогу. – Ватанабэ-сан, простите! Вы сказали, что я могу купить здесь любой товар. - Какой пожелаете. - Тогда я хочу его. – Он схватил парня за подбородок и оценивающе взглянул на его лицо. После реплики начальника Рюноске от удивления открыл рот. - Но, господин Моррис, это бракованный товар. Он не оправдает потраченных на него денег. Он не обучен и, я уверен, при первой же возможности сбежит от Вас и обратиться за помощью в полицию. - И все же я готов его купить. Назовите цену. - Он должен организации больше 30 миллионов йен, и при всей его бесполезности я не могу дешевле его продать. - Я понимаю, поэтому согласен полностью выкупить долг его семьи. - Подумайте, господин Моррис, за эти деньги сегодня Вы могли бы купить себе двух, а то и трех рабов отличного качества, а этот, - якудза брезгливо взглянул на все еще сидевшего на полу молодого человека, - судя по виду, может и не дожить до утра. - Не волнуйтесь, я готов пойти на такой риск. - Тогда оформляйте сделку! – радостно заявил вакагасира, понимая, как трудно было бы вернуть деньги, которые его безмозглый сын одолжил главе семейства Мацумото. - Рюноскэ, оставляю все на тебя! – сказал напоследок Донован. А потом снял с себя пальто, обернул им свое новое приобретение, поднял на руки и унес его в сторону выхода.